Прослушивание, к счастью, проходило недалеко отсюда. В нескольких кварталах, в перепрофилированной школе. Нужно было показать что-то вроде музыкального видео. Не нужно учить никакие реплики, но, по-видимому, я должна танцевать. Мой агент — и я использую этот термин в широком смысле, потому что актерская сцена Портленда не совсем освещает телефонные номера участников, участвующих в голосовании на «Оскар», — сказал, что это для местной группы с деньгами от какого-то крупного продюсера Лос-Анджелеса. Они изо всех сил стараются снять видео для своего дебютного альбома, несмотря на то что MTV больше озабочен беременными подростками и ловлей кошек, чем наполнением эфиров настоящей музыкой.
Ладно. Мне нужно заполнить резюме. Будет потрясающе, если я смогу поучаствовать. Стол с закусками? Горячие музыканты? Прическа и макияж? Что может быть лучше, чем провести так день или два?
Я паркуюсь на улице, быстро откусываю кленовую булку и смотрю в зеркало заднего вида — освежаю блеск на губах, убираю крошки. Мой телефон жужжит рядом с пластиковым подстаканником и пугает меня до чертиков.
Смс от Вив, одного из немногих людей с душой в «Великом Здравоохранении и Благополучии»:
Где ты? Собрание «Наседок» в 12:00, перенесено в Конференц-зал Б.
НЕ ОПАЗДЫВАЙ
Несмотря на то, что следующие сорок пять минут я живу в Сказочной стране актеров, одетая как гранж-рокерша времен Кобейна, а не как «профессиональная» двадцатидевятилетняя женщина, мне действительно сегодня нужно вернуться на работу. Туда, где мне нужно быть должным образом одетой, в моем кабинете, который бесстыдно украшен лицом Дуэйна Джонсона и его потрясающими мышцами, я возобновлю обработку медицинских заявлений и буду улыбаться, говоря по телефону, когда кто-то кричит на меня из-за того, что мы отказываемся освещать ее работу. (Хотя, между нами говоря, большую часть своего времени я провожу, склонившись над кодами биллинга (прим. — модель расчётов, при которой оператор сначала предоставляет услуги абоненту в рамках заключённого с ним договора, а потом берет оплату), отвернувшись спиной от широкой публики, положив голову на свои руки, так что похоже, что я ищу какой-то непонятное заболевание на своих пальцах — возможно, гипертрихоз: «синдром оборотня» (прим. — рост волос по всему телу) — так что я могу просто немного вздремнуть. Дневной сон полезен для вас. Вяленая Джеки так и сказала).
Быть актрисой на полставки и постоянной сестрой/дочерью/тетей/рабочей курицей/некачественной девушкой может быть очень утомительно.
Так же, как и задерживаться допоздна после актерских мастер-классов. Как прошлой ночью. Каждое воскресенье я клянусь, что не пойду в бар за другими начинающими звездами и старлетками, но делаю это, потому что я глупая и слабая, и мне действительно нравится пить то, от чего у меня покалывает губы.
И мы с Тревором достигли той точки в наших отношениях по расчету, когда мы снова и снова планируем секс: по понедельникам, средам, обычно по субботам, если у него нет игры в фрисби-гольф или если я не нянчусь с членом моей семьи.
Правда номер один: у меня нет планов на сегодняшний вечер. Я просто не хочу надевать черные чулки, чтобы поиграть в «Спрячь сосиску». Разве мы не можем просто переспать, а потом перекусить двумя пирожными и посмотреть Netflix, как обычные друзья с привилегиями?
Правда номер два: я не могу перестать думать об этих ногтях на ногах.
Но сегодня, если не считать затянувшегося похмелья и отмененного свидания с сексом, есть что-то волшебное, чего стоит ждать с нетерпением. «Матери-Наседки» встречаются каждые две недели в свободном конференц-зале и наслаждаются любым десертным декадансом, который нашла назначенная за поставки угощений, пока мы обсуждаем последние сплетни, новости о знаменитостях, фильмы и книги. Руководство согласилось позволить нам делать это, когда какое-то европейское исследование убедило их в том, что производительность растет у сотрудников, которым в течение рабочего дня предоставляется немного времени для книжных клубов, йоги, зумбы или здоровых прогулок по окрестностям. (Спасибо вам, европейцы).
Поскольку ни у кого из нас нет штанов для йоги, которые когда-либо видели хотя бы одну собаку, смотрящую мордой вниз (прим. — поза в йоге), нам сходит с рук то, что мы называем «Матери-Наседки» — «Книжным клубом». Кто-то приносит несколько книг, чтобы положить их на стол, а затем мы намазываем наши лица обработанным сахаром.
Что будет на этой неделе? Эклер? Профитроли? Наполеон? Простой, но всегда вкусный кленовый блинчик?
Это потрясающе.
Что удивительно, так это сорок два пролета лестницы, по которым мне придется подняться, чтобы попасть в это кирпичное здание юрского периода. Честно говоря, что случилось с равным доступом для всех? Включая женщин на нелепых толстых каблуках, которые, вероятно, могли бы выдержать вес автомобиля, если бы ей действительно нужно было заменить колесо?
Хоть мне и удается проникнуть в здание, и как раз вовремя, когда большое серое весеннее облако решило излить свое перегруженное сердце на улицу, мой желудок сжимается, когда я вхожу в зону ожидания и вижу, что это загон для скота. Затхлый запах старого здания перекрывает виртуальная ударная волна спрея для тела и духов, которые носят две дюжины других девушек в разных нарядах, некоторые более готические, чем гранж, гораздо больше черных чулок, чем красной фланели, и все они моложе, упруже, красивее, вероятно, одеты в наряды, которые им пришлось позаимствовать из дальнего угла маминого шкафа, это пространство, где вы храните вещи, от которых вы просто не готовы избавиться, потому что вы чувствуете, как ваша молодость уходит, как последние несколько капель ирландского крема из бутылки Бейлиса.
Мне действительно нужно вернуться в Лос-Анджелес.
Я регистрируюсь и передаю обязательный снимок в профиль и резюме, мой желудок немного успокаивается, когда я узнаю ассистента по кастингу. Шоу-бизнес в этом городе — это сплоченная группа. Любой талант, который проводит больше месяца в окопах для прослушивания, знакомится с помощниками по кастингу и директорами по кастингу по имени. Эта девушка — Бриттани, такая игривая и красивая, как следует из ее имени, — спрашивает о моей семье, есть ли у моей сестры место для новых пациентов, и могу ли я выбить ей скидку, ха-ха-ха (все хотят сделать операцию на носу подешевле), как она давно меня не видела, и где я пряталась?
— Спроси моего агента, — говорю я.
— Все еще с Леди Макбет? — Мой агент, Дженис, — бывшая детская актриса. В детстве снималась во многих рекламных роликах в Лос-Анджелесе, перешла на программы Диснея, а затем после колледжа провела один сезон на Шекспировском фестивале в Орегоне в роли коварной жены обреченного Макбета.
Затем у нее был роман с (женатым) режиссером, и она сбежала из города, раздутая их предполагаемым ребенком любви, приземлилась в Портленде и объявила себя лучшим агентом города. Дженис — женщина, состоящая из многих вымыслов, но она очень хорошо ко мне относилась и кто я такая, чтобы спрашивать, где она стоит в иерархии агентов?
— Эй, твоя электронная почта все та же? — Я киваю. Она понижает голос. — Я руковожу новой импровизационной группой по вечерам в четверг, если тебе интересно.
— Это было бы потрясающе... — Я провела несколько уроков импровизации Бриттани. Она веселая, и команда, с которой она работает, очень талантлива — всякий раз, когда она предлагает мне место, я соглашаюсь. Всегда хорошо потраченное время. Но она держит это в секрете, только по приглашению, поэтому нам не нужно нянчиться со всеми подростками, которые ищут место, где можно пошутить о члене. Такие шутки следует оставить профессионалам.
— Я скину подробности. И они должны позвать тебя примерно через двадцать минут, — говорит она, наклоняясь ближе. — Я надеюсь, ты готова тряхнуть своей задницей. Там солист, ему около двенадцати, и он полный извращенец.
— Потрясающе. — Я слабо показываю ей большой палец и выбираю место в стороне. Да, мне повезло, потому что я выгляжу моложе своего настоящего возраста, но серьезно, я все еще выгляжу намного старше любой из присутствующих здесь девушек. Какого черта Дженис послала меня на это дело? Вы знаете, где проходят настоящие концерты? Как в рекламе тампонов или женских дезодорантов? Гонорары с них могут быть сумасшедшими — я знала женщину в Лос-Анджелесе, которая купила дом на Голливудских холмах только за счет гонорара, который она заработала на рекламе Душа Массенгилла (прим. — средство для интимной гигиены). Конечно, она была известна как Придурковатая Леди, но у нее есть пейзажный бассейн и мальчик у бассейна по имени Свен. Чистая вагина — это не повод для смеха.
Чувак, я скучаю по своим людям из Лос-Анджелеса. Не собираюсь врать. Друзья, которые говорили об актерском мастерстве, друзья, которые ходили со мной в кино, когда мы не говорили об актерском мастерстве. Друзья, которые разделяли тарелку жареного сладкого картофеля после фильма, чтобы мы могли проанализировать то, что мы только что посмотрели, друзья, которые помогали тебе попрактиковаться в твоем монологе вечером перед уроком, чтобы ты действительно уловила пафос. Друзья, которые прочитали твою неудачную первую попытку написать сценарий и предложили конструктивную обратную связь. Друзья, которые позволили бы тебе совершить набег на их гардероб, чтобы тебе не пришлось покупать новый наряд для прослушивания....
Портленд — это здорово, но это не Лос-Анджелес.
На пятнадцать кредитов меньше, чем у бакалавра изящных искусств, я потратила последние деньги из своего студенческого кредита, чтобы поставить новые шины и тормоза на Флекс Кавана (мою Honda, названную в честь первого борцовского имени Дуэйна Джонсона), чтобы я могла отправиться в Голливуд, потому что, очевидно, после многих лет занятий театром в начальной, средней школе и колледже у меня, должно быть, был талант, которого они никогда раньше не видели.
Сюрприз: они уже видели это раньше.
Миллион других людей, кто трудолюбив и полон энтузиазма, Лос-Анджелес не был готов принять их с его разинутой пастью. Если бы хронический рой вертолетов полиции Лос-Анджелеса имел инфракрасное излучение для потерянных мечт, упомянутые убитые мечты были бы разбросаны по каждому мощеному дюйму этого города.
Я жила в дерьмовой квартире с тремя спальнями на четвертом этаже с тремя другими очень вонючими актерами в раскаленной, переполненной долине Сан-Фернандо.
Забавный факт: отрубленная голова была найдена в мусорном контейнере пиццерии неподалеку. Один из моих соседей по комнате сфотографировал ее. (На самом деле она была действительно ужасной).
Это было, по сути, лучшее время в моей жизни.
Два года, три месяца, девять дней в Городе Ангелов. Вот и все. Тонны неоплачиваемых выступлений, необходимых для составления резюме, а также некоторые оплачиваемые «актерские» работы — моделирование рук для компании, производящей медицинские устройства, где мне просто нужно было притвориться, что я нажимаю кнопки на электроэнцефалограмме, две недели в роли зомби (так весело, за исключением подъема в 5:00 утра, чтобы провести три часа в гриме) в малобюджетном фильме, в качестве дневного игрока (это означает, что актер получает несколько строк), который затем умирает на камеру, для теперь отмененного шоу CBS. Мне и еще одной девушке посчастливилось стать участником пилота, который получил заказ на полный сезон для NBC. Участие в этом проекте было бы настоящим переворотом — это не только изменило бы мою жизнь, но и мой размер 10, который по меркам Лос-Анджелеса довольно огромен, поэтому я получила бы главную роль в сетевом телевизионном шоу, где я бы не играла измотанную маму, а скорее влиятельного, одинокого генерального директора в поисках любви в беспощадном мире онлайн-продаж секс-игрушек?
Я упоминала, что это была комедия, верно?
Эта потеря привела к бутылке «Блэк Лейбл», дюжине или двум «Криспи Кремс», тихо доставленным сочувствующими соседями по комнате, и неделе, проведенной под моими одеялами за просмотром «Девочек Гилмор» на DVD. Не тот момент моей жизни, которым я могу гордиться.
Однако, когда актеры не играют, мы обслуживаем столики и пьем обезжиренное органическое молоко для кофейных напитков по завышенным ценам, тратя больше, чем зарабатываем, на снимки в портфолио, уроки актерского мастерства, отбеливание зубов, фильмы и спектакли (потому что мы можем списать это со счетов!). Актерское мастерство — сложнейшая работа в мире, если вы можете терпеть постоянное неприятие и повторяющиеся приступы неуверенности в себе, не становясь зависимым от какого-нибудь опасного вещества. (Как сахар).
Но потребовался всего один телефонный звонок от моей сестры, доктора Жаклин Коллинз Стил, чтобы все это резко прекратилось:
— Мама больна. Возвращайся домой.
Так я и сделала.
И как только операция и небольшое облучение позаботились об очень раздраженной щитовидной железе мамы, и она была достаточно здорова, чтобы возобновить нормальное ворчливое состояние и рутинные обязанности, поглаживая довольно пугающий ярко-розовый шрам на шее (теперь она рассказывает людям, что это произошло, когда она была похищена инопланетянами и вывезена за пределы нашей галактики на их корабле), казалось неправильным уезжать и возвращаться в Лос-Анджелес. К тому же я была на мели. Переезд обратно на Тихоокеанский северо-запад съел большую часть моих сбережений.
Конечно, Банке Моей Вины было что сказать: «Ты должна остаться. Мамочка слишком сильно скучает по тебе, когда ты так далеко» и «Мамочка, конечно, беспокоится о тебе, когда ты живешь в этом грязном, страшном месте». Это бубнили мои сестры и доброжелательные друзья семьи. Примечание: Лос-Анджелес не такой уж грязный. Голливуд вроде как да, и, может быть, некоторые места в Долине, но пляжи хорошие. (За исключением пляжа на пирсе Санта-Моники — благодаря огромной ливневой канализации, которая сбрасывает неочищенные отходы в океан, этот район всегда считался одним из самых загрязненных пляжей в штате Калифорния. Не говорите, что я вас не предупреждала). И там совсем не страшно. Если только вы не окажетесь в неправильном районе после наступления темноты. Но это утверждение верно для любого города.
(О, и прежде, чем вы подумаете, что это странно, что мы зовем мою маму «Мамочка» — все ее так называют. Просто она такая, какая есть. Всеобщая мама. Так она знакомится с новыми людьми, в своих длинных юбках-метлах примерно 1974 года, с бусами, политикой без лифчика и прической Маргарет Этвуд. Я бы сказала вам, что она эксцентрична, но, учитывая, что ее дочери названы в честь женщин, которые сколотили состояния, рассказывая истории о пульсирующей мужской силе и разрывающемся декольте, то как бэ...)
Даже найти актерское сообщество в Портленде было недостаточно, чтобы сохранить мое здравомыслие в то время, когда мне пришлось сожительствовать с мамой. Когда дело дошло до того, что я задумалась о том, чтобы жить в своей машине, мне пришлось что-то начать менять, или, как сказала Вяленая Джеки, «Найди респектабельную, взрослую профессию с пособием и пенсионным планом сбережений, Даниэла».
Поэтому я пошла на ярмарку вакансий. И меня наняла компания «Великое Здравоохранение и Благополучие».
Шесть блаженных лет спустя я здесь, сижу в заброшенной школе с начинающими актрисами, которые, вероятно, все еще ждут у круглосуточных магазинов и подкупают бродяг, чтобы те купили им дерьмовое пиво.
Это было единственное, что мой отец сумел передать, прежде чем исчезнуть:
— Если какой-нибудь бедный ребенок из Хейворда, штат Калифорния, может стать следующим величайшим открытием в Мировой федерации борьбы (переименованной в World Wrestling Entertainment в 2002 году), то я тоже могу делать все, что, черт возьми, захочу.
Хотя справедливо будет сказать, что этот бедный ребенок из Хейворда справился немного лучше, чем я. Эй, в моем возрасте «Скала» все еще осваивался, хотя он, вероятно, не ходил в чулках, но да... Я пока могу не паниковать.
Мой телефон снова звонит. Сообщение от моей средней сестры Жоржетты.
Еще один вопрос о празднике в честь Дня Рождения мамы. Это через сколько? Через два месяца?
У нас же достаточно времени, чтобы заказать морковный торт! Видимо, нет:
Мамочка хочет, чтобы ты привела пару на ее шестидесятилетие, чтобы ты не чувствовала себя обделенной. Ты все еще встречаешься с тем парнем?
Неспособность моей семьи — нежелание? — даже попытаться вспомнить имя Тревора ослепительно раздражает, хотя, честно говоря, я тоже не знаю, в чем дело с нами большую часть времени; мы называем друг друга «плотскими компаньонами». Я думаю, что мы оба в том возрасте, когда достаточно партнера, свободного от ЗППП, как и того, чтобы кого-то называть «парнем» или «девушкой», чтобы продолжать ворчать на родственников за нашими спинами («Ты когда-нибудь успокоишься?»). Но мы оба немного непостоянны, и хотя у нас бывают моменты, когда мы воркуем друг с другом, у нас также бывают моменты, когда мы говорим что-то вроде «Если я когда-нибудь женюсь, мой партнер будет в восторге от ____________,» и мы заполняем пробел тем, что, как мы знаем, на самом деле не нравится другому человеку. Что многое говорит о том, что мы, вероятно, не собираемся связывать себя друг с другом никакими реальными юридическими обязательствами в ближайшее время. В нашем неофициальном договоре есть одно важное предостережение: если мы хотим встречаться с кем-то другим или провести пальцем вправо (прим. пер.: речь о приложениях для свиданий) или что-то еще, мы должны быть честными. В наши дни ни у кого нет времени на хламидиоз.
Так что я не могу полностью винить свою семью за их снисходительность. До Тревора была череда неудачных отношений, как до, так и после Лос-Анджелеса.
Любовь переменчива в актерском мире — вы очень тесно работаете с определенной группой людей в течение длительного времени. Вы учитесь доверять этим людям — должны, иначе вы не будете показывать свою лучшую производительность — плюс вы работаете безумное количество часов, и они видят вас, когда вы не в лучшей форме. Когда обнажается такая уязвимость, сердце не может не откликнуться. Эти «шоумены» в основном являются причиной того, что так много голливудских браков заканчиваются разводом всего через несколько лет.
Но членство в клане Стил не облегчает этот процесс. Почти сразу же, как только я представляю парня своей семье, он уходит. Я пыталась сказать своим сестрам, что наша семья портит все отношения, которые у меня когда-либо были, но потом они обе напомнили мне, что они помолвлены и/или женаты, и их настоящие партнеры не убежали в страхе.
— Ты встречаешься с неудачниками, Даниэла, — сказала Вяленая Джеки. — Посмотри фактам в лицо.
И, видит бог, Вяленая Джеки — это все факты. Вот почему она подписывает каждое электронное письмо и письмо мне своим полным именем и всеми этими дурацкими инициалами, чтобы напомнить мне обо всех безумных вещах, которые она совершила: Жаклин Коллинз Стил, доктор медицинских наук, FACS. Я думаю, что FACS означает «Потрясающе снисходительный [к моим] Сестрам».
У нее это очень хорошо получается.
ИНТ. СТРАННО ПАХНУЩИЙ ЗАЛ ОЖИДАНИЯ ДЛЯ ПРОСЛУШИВАНИЯ — ДЕНЬ
ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН
(поправляет очки библиотекаря на носу)
Малыш, мне неприятно тебя расстраивать, но дело не всегда в тебе.
ДАНИЭЛА
Конечно, во мне. Разве ты не получил памятку? Бедная я, мой папа ушел, так что у меня проблемы с тем, чтобы быть брошенной вечно и полное отсутствие контроля практически во всем, к чему я прикасаюсь.
ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН
Тебе следует позвонить тому психотерапевту, которого порекомендовал Джеки. У нее список ожидания.
ДАНИЭЛА
Я бы предпочла поговорить с водителем FedEx, чем с любым психиатром, которого рекомендует Джеки.
ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН
Твоя сестра — врач. Она просто хочет помочь.
ДАНИЭЛА
Ты явно ничего не знаешь о Жаклин Коллинз Стил, докторе медицины, FACS.
ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН
Разговорная терапия может творить чудеса, Даниэла
ДАНИЭЛА
Я с тобой разговариваю. Разве этого недостаточно?
ДУЭЙН «СКАЛА» ДЖОНСОН
Я плод твоего очень активного воображения. Это в некотором роде нездорово, как и чувство неполноценности в свете успехов твоих старших сестер. Если бы я позволил всем, кто был лучше меня, управлять моей жизнью, я бы все еще ходил с семью баксами в кармане.
ДАНИЭЛА
С твоими семью баксами и моей подарочной картой в Baja Fresh мы могли бы пообедать после этого прослушивания. Я умираю с голоду.
Девушка, сидящая через несколько мест, встает и садится рядом со мной, прерывая мой воображаемый разговор, одной рукой придерживая бретельки очень прозрачного треугольного топа.
— Извините, я знаю, что это очень странно, но не могли бы Вы помочь мне завязать это?
— Оу. Да. Конечно, — говорю я, засовывая телефон в сумку.
— Спасибо. Я не была уверена, кого попросить, но подумала, что попросить маму будет безопасно, — говорит она, сверкая своими идеально белыми зубами, когда я завязываю бретели в бант. — Вы ждете свою дочь? Она проходит прослушивание?
Мама? Я похожа на маму?
— О, э-э, нет. У меня нет детей. У меня сегодня прослушивание.
Она поворачивается на стуле с широко раскрытыми глазами, ее очень упругие груди теперь еще более упругие, потому что ее недавно застегнутый топ туже облегает ее торс.
— В самом деле? О, круто! Это так забавно — я увидела Вашу сумку, у моего младшего брата есть точно такая же, поэтому я просто предположила...
Я смотрю на сиденье рядом со мной, на сумку с лицом Дуэйна «Скалы» Джонса, напечатанное спереди.
— Я просто фанатка.
— Это так мило! Что ж, спасибо! Вы выглядите так, будто будете замечательной мамой. «Вперед «Скала»!» — говорит она и отскакивает, оставляя меня наедине с вопросом о причине моей такой жизни.
Судя по тому, как чертовски медленно все идет, эта извращенная двенадцатилетняя рок-звезда, должно быть, действительно наслаждается этим спектаклем. Я достаю свой телефон, игнорирую миллиард сообщений от Тревора о его синих яйцах и захожу в «дневник», где пишу все свои письма Дорогому Дуэйну. Эй, это самое безопасное место для хранения этих посланий. В девятом классе я вроде как пришла домой очень пьяной и меня вырвало на совершенно новое выпускное платье Джеки, которое висело в нашей общей спальне, поэтому в погоне за местью Джеки прочитала все мои дневники, заполненные письмами к мистеру Джонсону, а потом рассказала маме кучу секретов, которые должны были быть только между мной и моим героем. (Я же говорила, что она была той еще дурой).
Впоследствии, поскольку это было еще до облачных хранилищ, я создала защищенный паролем дневник в форме неопубликованного блога, где могла писать свои письма. Джеки умна, но она не технарь — она ни за что не смогла бы залезть под мой матрас и снова взломать мою личную переписку. (Я назвала это «Операция «Твердая скала» — понятно? Твердый как скала, как в «не поддающихся взлому глупыми сестрами»?)
Эта система работала. С тех пор она не читала ни одной записи в дневнике. И на свидании на выпускном балу ей изменили с более молоденькой, так что выбор партнера был почти так же неудачен, как платье, в котором она пошла на бал. По крайней мере, блевотина, настоянная на охладителе вина, придала ей какой-то цвет.
ОПУБЛИКОВАТЬ СОХРАНИТЬ ПРЕДПРОСМОТР ЗАКРЫТЬ
21 марта 2016 года
Дорогой Дуэйн Джонсон,
Это прослушивание — о чем думала леди Макбет? Томас говорит, что я должна вернуться в Лос-Анджелес. Неизменно актуальный вопрос: что бы сделал Дуэйн?
Считается ли педофилией, если вокалист-извращенец из этой группы несовершеннолетний, и я должна танцевать для него? Я должна уйти. Это кажется странным. А беспризорница рядом со мной только что спросила, жду ли я здесь свою дочь. С уверенностью могу сказать, что никогда бы не позволила своей дочери танцевать для какого-то малолетнего, помешанного на музыке вундеркинда.
Ты прав. Я должна идти. Спасибо.
Кроме того, Вяленая Джеки отправила электронное письмо с медицинским дерьмом, и я хочу верить, что она действительно заботится о моем холестерине ЛПНП (прим. — липопротеины низкой плотности — класс липопротеинов крови, являющийся наиболее атерогенным), но в основном я заканчиваю тем, что чувствую, что хочу убежать в Dunkin' Donuts, чтобы мое сердце взорвалось по-настоящему, а затем я могу вернуться как призрак и преследовать в ее офисе. Интересно, все ли ее пациенты подумали бы, что она такая замечательная, если бы знали, что она выиграла выборы президента старшего класса, потому что в день выступления отправила своему конкуренту торт «Бывший Слабак» или что она на самом деле не сдала SAT (прим. — академический оценочный тест), наняв самозванца, чтобы пройти тест за нее. Видите? Даже Вяленая Джеки — человек.
Твоя в блаженстве с шоколадной глазурью,
Даниэла Элизабет Стил, Ч.К. (Человеческая катастрофа)
P.S. Электронное письмо, которое она отправила? Статья о самопомощи для детей родителей, которые уходят от них, дополненная викториной: «У вас проблемы с папой?» Да ладно вам, ребята — Джеральд Роберт Стил ушел, наверное, миллион лет назад, потому что его семья сумасшедшая. Люблю ли я этого парня за то, что он так поступил? Нет. Разве я виню его? Двойное «нет». Серьезно ли я собираюсь переехать в Порт-о-Франсе? Да. Я на Амазонке, смотрю на эту дурацкую парку с искусственным мехом, пока мы разговариваем.
* СОХРАНИТЬ*
* ЗАКРЫТЬ*
Прежде чем вычеркнуть свое имя из регистрационного листа, я пишу Леди Макбет:
Девушка, проходящая прослушивание, только что спросила меня, жду ли я свою дочь. Может быть, в следующий раз рассмотрим что-нибудь менее молодежное? ☺
Улыбающийся смайлик говорит, что я ненавижу тебя и люблю. Я узнала от Леди Макбет, что пассивная агрессия работает лучше всего; например, узнать, уволилась ли ее последняя няня или жена отца ее ребенка все еще преследует ее в Интернете.
Честно говоря, Дженис заслужила каждый дюйм своего широко известного прозвища.
Без объяснений для Бриттани, которая сейчас разговаривает по телефону, я провожу черту через свое имя и шаркаю к двери, избегая зрительного контакта с симпатичными девушками, хихикающими от нервного перенапряжения. Пусть они беспокоятся о том, чтобы трясти задницами и сиськами.
Я потрясу своей задницей за вторую половину этой кленовой лепешки.