ВИСКИ

Шайба с приятным щелчком ударяется о мою клюшку, и я срываюсь с места, словно пуля, летящая по льду. Мои ноги работают на пределе, пока я лавирую между защитниками, не сводя глаз с ворот. Теперь только я и сетка. Я замахиваюсь, напрягая мышцы...

И полностью промахиваюсь.

Шайба жалко отлетает в сторону, пока я теряю равновесие и врезаюсь в борта, приземляясь прямо на задницу. Какое-то мгновение я просто лежу, сбитый с толку.

Какого хрена это сейчас было?

— Что, во имя ракушки Уэйна Гретцки, там происходит? — ревет Тренер, а его лицо приобретает пугающий фиолетовый оттенок; редкие седые волосы, едва держащиеся на блестящей лысине, дико развеваются. — Моя бабушка выполнила бы это упражнение лучше, а она, блять, мертва уже двадцать три года!

И он прав: мы творим на льду полную херню. Но дело не только в потере формы или неудачном дне — отсутствие Призрака разрушило всю нашу командную динамику.

В конце концов, мы не просто товарищи по команде.

Мы — стая.

То, что Призрак время от времени срывается и исчезает, не такая уж редкость, но сейчас всё ощущается иначе, словно это истончает сами узы нашей стаи.

Тренировка тянется ещё один мучительный час. К тому времени, как Тренер наконец отпускает нас, мы все в паршивом настроении. Я стягиваю шлем и провожу рукой по влажным от пота волосам, плетясь в сторону раздевалки.

— Эй, — Тейн равняется со мной. — Не хочешь выпить пива после этого? Похоже, нам всем не помешает.

Я качаю головой.

— В другой раз. Нужно кое с чем разобраться.

Тейн приподнимает бровь, но настаивать не стал.

В раздевалке я на автопилоте стягиваю с себя экипировку, пока мысли роятся в голове. Что-то не так: я нутром чую это, тем самым шестым чувством, которое сохраняло мне жизнь в бою, и оно кричит, что за всем этим стоит нечто большее, чем просто асоциальность Призрака.

Я всё ещё обдумываю это, запрыгивая в душ; горячая вода почти не помогает снять напряжение, сковавшее плечи. Надеясь, что это прочистит мне мозги, я остаюсь под струями дольше обычного.

Не помогло.

Когда я наконец выхожу, низко повязав полотенце на бедрах, раздевалка почти пуста: остались только Тейн и Чума, углубившиеся в разговор у шкафчика Тейна. При моём приближении они замолкают, что лишь ещё больше подогревает мои подозрения.

— Ладно, выкладывайте, — говорю я, скрещивая руки на груди. — Что на самом деле происходит с Призраком?

Выражение лица Тейна не меняется, но я замечаю, как слегка напрягаются мышцы вокруг его глаз.

— Как я уже говорил, ему просто нужно личное пространство. Ты же знаешь, каким он иногда бывает.

Я фыркаю.

— Пиздеж. Это другое, и ты сам это знаешь.

— Виски... — начинает Чума, но я обрываю его одним лишь взглядом.

— Не надо мне тут «Виски», — я снова поворачиваюсь к Тейну. — Он не отвечает на сообщения и пропустил тренировку. Черт, да даже ты кажешься обеспокоенным под своей маской дзен-мастера. Поэтому я спрошу еще раз: что, блять, происходит?

Долгое мгновение Тейн просто изучает меня, и я твердо выдерживаю его взгляд, отказываясь отступать. Наконец, он вздыхает.

— Честно? Я не знаю, — он проводит рукой по лицу, и я впервые замечаю, каким вымотанным он выглядит. — Ты прав, это не похоже на его обычные исчезновения. Но у меня не больше информации, чем у тебя.

— Ты проверял туннели? — спрашиваю я. — Ты же знаешь, он любит иногда там прятаться.

Тейн кивает.

— Посмотрел в первую очередь. Никаких следов.

— А как насчет...

— Я проверил везде, Виски, — перебивает Тейн с редкими нотками разочарования в голосе. — Если он не хочет, чтобы его нашли, я его не найду. И точка.

— А ты? — я поворачиваюсь к Чуме. — Заметил что-нибудь необычное?

Чума пожимает плечами.

— Не могу сказать, что заметил. Но ты же знаешь Призрака: он не особо-то открытая книга даже в лучшие дни.

Я кряхчу в знак согласия. Это правда: пытаться прочитать настроение Призрака — все равно что расшифровывать древние иероглифы с закрытыми глазами под водой и с трезубцем в заднице.

И все же что-то не сходится. Призрак может быть одиночкой, но он еще и яростно предан. На него не похоже просто так взять и исчезнуть без единого слова, особенно когда завтра к нам присоединяется новый игрок.

Я хватаю телефон, в сотый раз за день пролистывая отправленные сообщения.

Все без ответа. Не то чтобы он вообще любил отвечать, но, по крайней мере, он обычно открывал сообщения. Сейчас же все они висят непрочитанными, судя по этим маленьким серым галочкам, насмехающимся надо мной с экрана.

— Может, нам стоит заявить в полицию о пропаже человека, — бормочу я, только наполовину шутя.

Чума фыркает.

— Ну да, потому что это точно сработает. «Извините, офицер, мы хотели бы заявить о пропаже хоккеиста. Приметы? О, около двух метров десяти сантиметров ростом, весь в шрамах и немой. В последний раз его видели, когда он зловеще вынашивал планы где-то в окрестностях ледовой арены».

Несмотря на паршивое настроение, я все же выдавливаю улыбку.

— Справедливо.

— Послушайте, — произносит Тейн, и его тон переключается в режим полноценного капитана. — Я знаю, что мы все обеспокоены. Но это не первый раз, когда Призраку нужно... немного отстраниться. Всё, что мы можем сейчас сделать, — это дать ему пространство и верить, что он вернется, когда будет готов.

Мне хочется поспорить, подтолкнуть к каким-то действиям, но я понимаю, что Тейн прав. Призрак всегда был непредсказуем и действовал по своему собственному, непостижимому графику. Попытки форсировать события лишь оттолкнут его еще дальше.

Тренер взорвется, если мы не найдем его в ближайшее время, но это уже проблема Виски из будущего.

— Земля вызывает Виски, — раздается голос Чумы рядом со мной. Блять, я, должно быть, отключился. — Ты планируешь в ближайшее время надеть одежду? Нам нужно возвращаться в дом стаи.

Я моргаю, осознавая, что все еще стою здесь в одном полотенце.

— О, так ты заметил? — спрашиваю я, усмехаясь ему. Он лишь бросает на меня свирепый взгляд. Без хирургической маски я, наконец-то, могу видеть всё его снисходительное выражение лица. — Нравится то, что видишь?

Он приподнимает бровь.

— В твоих мечтах.

— Ауч, — я прижимаю руку к груди в притворном возмущении. — Ты ранишь меня, хабиби.

— Одевайся, Виски, — огрызается он, отворачиваясь, чтобы взять свою сумку.

Тейн прочищает горло.

— Если вы двое закончили пререкаться как старая супружеская пара, нам нужно кое-что обсудить.

Ах да. Новенький.

Валек.

Мало того, что один из членов стаи пропал без вести, так мы еще должны интегрировать кого-то нового? Время хуже не придумаешь.

— А что тут обсуждать? — спрашиваю я, разминая плечи до хруста, пока одеваюсь. — Если новичок окажется мудаком и не впишется в команду, мы его вышвырнем. Для этого нам даже Призрак не понадобится. Все просто.

Тейн хмурится, глядя на меня.

— О чем ты говоришь?

— О Валеке, — отвечаю я. — Ты ведь это имел в виду?

— Нет, — со вздохом произносит Тейн. — Чума, расскажи ему.

Мне не нравится, как это звучит. Я перевожу взгляд на Чуму.

— Рассказать что?

Чума сжимает челюсти.

— Это не имеет значения.

— Почему нет? — настаиваю я, снова начиная раздражаться. — Почему вы двое ведете себя так, словно только что узнали, что всё вот-вот перевернется с ног на голову? Выкладывай. Мы — стая.

Глаза Чумы слегка сужаются, когда он смотрит на меня ровным взглядом — словно решает, хочет ли он посвящать меня в курс дела или нет. Иногда он ведет себя так, будто вообще не хочет быть со мной в одной стае. Или с Тейном. Но особенно со мной.

И меня это вполне устраивает.

Я тоже не его самый большой фанат.

Наконец, спустя целую мини-вечность, Чума издает долгий вздох.

— Я обнаружил признаки того, что кто-то работает с экипировкой по ночам, — осторожно произносит он. — Свежезаточенный конёк, всё ещё теплый на ощупь.

— То есть кто-то вламывается сюда по ночам, чтобы... точить нам коньки? — спрашиваю я, натягивая джинсы. — В этом нет никакого ебаного смысла.

Тейн откидывается на свой шкафчик.

— Ну, об этом всё же стоит знать. Это маловероятно, но кто-то может испортить нашу экипировку.

Я фыркаю.

— Ага, например, этот невыносимый придурок Уэйд Келли, — многозначительно замечаю я. Он сыпал угрозами в прошлый раз, когда мы размазали его по льду. Хотя было трудновато разобрать, что именно он там говорил сквозь кровь и сопли, когда я впечатал его в стену.

— Возможно, именно поэтому Призрак и исчез, — задумчиво произносит Чума. — Он мог сам что-то заподозрить.

— Нет, — Тейн качает головой. — Если бы Призрак нашел кого-то внизу, он бы мне сказал. И если бы он действительно кого-то нашел, этому кому-то уже понадобилась бы больница.

— Я не знаю, мужик, — говорю я, всовывая ноги в ботинки и не заморачиваясь со шнурками. — Он пиздец какой скрытный. Разве всё то дерьмо с Дэниелсом не произошло потому, что ему стало любопытно после твоих слов о том, что ты не видел лица Призрака с тех пор, как вы были детьми? Не думаю, что Призрак настолько с тобой в духе «кумбая», как тебе хочется верить.

Как только слова слетают с моих губ, я понимаю, что перешел черту. Температура в комнате, кажется, падает на десять градусов. Глаза Тейна опасно сужаются.

— Осторожнее, Виски.

Это не угроза, не совсем. Но предупреждение достаточно ясное: Тейн не просто наш капитан, он — брат Призрака. Если кто-то сейчас и переживает, так это он.

— По крайней мере, не я играю в Белку-шпиона, пока наша стая разваливается, — бормочу я, запуская руку во всё еще влажные волосы и закидывая сумку на плечо, направляясь к двери. Надо убираться отсюда, пока я не сказал еще что-нибудь, что уже не смогу взять назад.

Да уж. Мне действительно, блять, нужно выпить.