Крисджен

Если бы только Айрон был здесь, это был бы идеальный день. Мне нужно съездить к нему. Поддерживать с ним связь, чтобы он помнил, почему должен вернуться. Вчера я отправила ему посылку с едой, открыткой, где расписались все наши, с фотографиями нашего вечера жареных устриц у Мариетт и стопкой журналов. Но я хочу увидеть его лицо. Убедиться, что он там ни с кем не дерется.

— Спасибо, — я беру миску с чили, прихватываю пластиковую ложку и дарю миссис Чедвик последнюю улыбку, прежде чем отойти.

Это моя любимая часть Ежегодного «Баг Джема». Конкурс по приготовлению чили. Здесь как минимум дюжина палаток, от которых исходит аромат специй; некоторые из них принадлежат семьям, хранящим свои секретные рецепты, а некоторые — местным компаниям, пытающимся наладить связь с местными жителями. Следующая палатка — со сладкой ватой. У них двадцать один вкус.

Я неспешно прогуливаюсь и замечаю Далласа, всё еще сидящего на своем байке на парковке в окружении трех женщин. Я качаю головой. Этому парню даже не нужно вставать, чтобы получить желаемое.

Декс сидит на плечах у Трейса; Арми я сейчас не вижу, но он говорил, что хочет пойти посмотреть на выставленные машины.

Я бы всё же вернулась на мотоцикле Далласа. Это было весело. Он так старался меня напугать, но я не была против, потому что он бы не стал намеренно причинять вред себе только ради того, чтобы навредить мне. Он бы не стал специально разбивать байк, когда мы оба на нем.

Но я медлю, обдумывая эту мысль секунду.

— Забавно на них смотреть, да?

Я вскидываю голову и вижу Джерома Уотсона. Мое лицо вытягивается. Мне даже в голову не приходило, что я могу встретить его сегодня.

Он полусидит на краю стола своей палатки с чили, непривычно выглядя в джинсах. На нем фланелевая рубашка в бежево-сине-зеленую клетку, в которой он выглядит более привлекательным, чем мне бы хотелось. Вокруг его стройной талии повязан белый фартук.

— Есть что-то достойное восхищения в том, как долго они удерживают эту землю.

Он не смотрит на меня, и я поворачиваю голову, прослеживая за его взглядом. Трейс и Декс танцуют вместе с Лив и Клэй. Арасели что-то выговаривает Далласу прямо в лицо, пока тот курит очередную сигарету и явно изо всех сил пытается не рассмеяться.

— Мне нравятся выжившие, — говорит мне Джером. — Никто не может сказать, что Йегерам не хватает стойкости.

Я снова смотрю на него, чувствуя, как жар от чили просачивается сквозь миску к моей руке.

— Но для них каждый год одно и то же, не так ли? — спрашивает он меня. — Ничего не меняется. Стычки, потрясения, одни и те же лица, то же дерьмо, те же грунтовые дороги и ветхие дома... В Заливе только выживают; там ничего не растет.

Я сжимаю челюсти, мое дыхание тяжелеет. Это неправда. Джером встает, и я не отступаю, когда он медленно сокращает расстояние между нами.

Он понижает голос.

— Что ты будешь делать, когда тебе наскучат их тела и ты поймешь, что даже не подозревала, как сильно тебе будет не хватать жизненных перспектив? М-м? — он смотрит на меня сверху вниз. — Красивого дома? Возможности отправить своих детей в колледж и дать им будущее? Может быть, открыть свой собственный бизнес? — он склоняет голову набок. — Детский бутик, — наконец говорит он. — Я могу представить, как ты управляешь чем-то подобным. Это мило, как и ты.

Я начинаю отступать, но он берет мою руку и кладет ее себе на грудь.

— У меня тоже есть тело, — шепчет он.

Я не успеваю даже попытаться вырвать руку, как кто-то отнимает ее у него и заключает меня в свои объятия. Я напрягаюсь, но опускаю взгляд и вижу эмблему «Трист Сикс» на кожаном браслете. Он крепко прижимает меня к своей груди, его подбородок покоится на моей макушке.

Я расслабляюсь. Арми.

Джером смотрит на него поверх моей головы, и краем глаза я вижу, как люди вокруг начинают обращать на нас внимание.

— Рад тебя видеть, — говорит ему Джером. — Давненько не виделись.

Хизер Линч и А.К. Уэзерс глазеют на меня, держа свои ледяные лимонады. Должно быть, они вернулись из Университета штата Флорида на праздники.

— Не знаю почему, — Джером усмехается, — но я скучаю по тем временам в старшей школе, когда мы пускали друг другу кровь.

Старшая школа? Арми было лет пятнадцать, когда Джерому было восемнадцать.

— Славные были деньки, — продолжает Джером. — Но вот из-за женщины мы еще ни разу не дрались.

Взгляд Джерома опускается на меня, когда он делает шаг вперед. Руки Арми почти не двигаются, но я чувствую, как мышцы вокруг меня слегка напрягаются. Взгляд Джерома поднимается к его глазам; выражение его лица становится суровым и лишенным эмоций.

— Однажды я пообещал тебе, что заберу всё, что принадлежит тебе, — говорит он Арми. — И я это сделаю.

Я вцепляюсь в запястье Арми, чувствуя браслет под своей рукой.

— Не сделаешь, — раздается сильный, глубокий голос у меня за спиной.

Но это не Арми.

Мое сердце колотится о грудную клетку. Я опускаю взгляд на свои пальцы, обхватившие запястье с браслетом; мой мизинец касается длинных костей на тыльной стороне ладони Мейкона.

Джером разворачивается и уходит обратно к своей палатке, а руки, обнимавшие меня, опускаются, когда я оборачиваюсь и смотрю снизу вверх на Мейкона. Его голова повернута, он смотрит вслед Джерому; его брови сдвинуты в тяжелом взгляде. Краем глаза я замечаю Арми, Далласа и Трейса, стоящих поодаль; пульс бьется в шее, а кожа на спине и руках всё еще гудит от его прикосновений.

Даже не взглянув на меня, он уходит, и я замираю в нерешительности, пока ко мне наконец не подходит Арми и не берет за руку. Мои пальцы безвольно лежат в его руке; я едва слышу, как он спрашивает:

— Ты в порядке?

Всё, что я могу сделать, — это кивнуть. В голову закрадываются мысли, с которыми я не хочу сталкиваться.

Это ощущалось как он. В точности как он.

На диване...

Но я трясу головой, отгоняя эти мысли. Это был не он. Часть меня просто хочет, чтобы это был он.

Когда я услышала его голос, мое сердце словно завели ключиком, и оно начало безумно колотиться, как одна из тех заводных игрушек, которые прыгают вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Я просто удивилась. Обычно он не делает таких вещей.

Он сделал это ради Джерома, не в силах удержаться от продолжения их школьного состязания «кто круче». Не ради меня.

— Внимание всем! — раздается голос из громкоговорителя. — Если у вас есть команда, пожалуйста, пройдите на восточную парковку! Сорок первый ежегодный «Баг Джем» начнется через десять минут!

Арми начинает уводить меня, и я вижу, как Трейс запрокидывает голову и допивает свою бутылку пива.

Подушечки моих пальцев всё еще вибрируют, помня ощущение его браслета.

Меня накрывает дежавю.

Просто Мейкон — это загадка, которую я пытаюсь разгадать, вот мое воображение и разыгралось. Я знаю, что это был не он.

— Участники должны быть старше восемнадцати лет, зрители...

— Так что он тебе сказал? — спрашивает Арми.

Я качаю головой.

— Ничего.

Мейкон редко со мной разговаривает.

Но затем я понимаю, что Арми спрашивает о Джероме.

— О, эм... — я поднимаю глаза и трясу головой, чтобы прояснить мысли. — Просто какую-то чушь о том, что в настоящем чили должна быть фасоль.

Нет смысла повторять бредни Джерома. Сегодня день для веселья.

— Тупой ублюдок, — бормочет он себе под нос. — Если там есть фасоль, это не чили.

Я качаю головой.

— Это просто рагу.

Голос диктора продолжает вещать, пока мы подходим к толпе, пробираясь к светло-зеленому «Фольксвагену Жуку», о котором я знаю, что он 1969 года выпуска, только потому, что однажды летним вечером наблюдала, как Трейс с приятелями его реставрировали.

— Рекорд составляет тринадцать человек, — объявляет женщина в микрофон. — Он принадлежит книжному клубу «Ураганные Леди».

— Названному так в честь всех коктейлей «Ураган», которые они выпивают, пока делают вид, что обсуждают книги, которых не читают! — громко и с вызовом выкрикивает Бэйлор Кейн, старшеклассник из Мэримаунта и сын одной из мамочек из этого клуба.

Все смеются, и я оглядываюсь, чтобы посмотреть, кто в нашей команде. Арасели, Арми, Трейс и Даллас. К нам подходят Лив и Клэй. Должно быть, кто-то присмотрит за Дексом эти несколько минут, пока мы всё это делаем.

Я приподнимаюсь на цыпочках, высматривая людей позади себя. Мейкон ушел домой?

— И это тоже нечестно! — кричит другой парень. — Женщины меньше размером.

— А ты у нас довольно мелкий, — парирует в ответ другая женщина.

— О-о-о-о-о, — несется из толпы, сопровождаемое смехом и укором: — Здесь вообще-то дети!

Арми тянет меня за собой.

— Давай сделаем это.

Команды начинают подходить к своим машинам; поднимается ветер, я снова собираю волосы в хвост и натягиваю капюшон толстовки. Оглядываюсь на Далласа:

— Ты тоже участвуешь?

Его губы кривятся в усмешке, но я вижу веселье в его глазах. Он сбрасывает куртку, и все они складывают свою кожу рядом с задним колесом.

— Сначала мальчики, — командует Клэй. — Я не хочу, чтобы меня раздавили.

Мейкон, наверное, пошел домой. Не знаю, был ли вообще какой-то толк в том, чтобы вытаскивать его сегодня. Вероятно, я лишь укрепила в его сознании мысль о том, что Святые легкомысленны и глупы.

Ведущий объявляет все команды, и как только они называют Саноа-Бэй, я бросаю:

— Глаза вверх.

Парни поднимают подбородки, уловив намек. Не избегайте зрительного контакта. Пусть они вас видят. Мы с Клэй болеем особенно громко — Лив слишком крута для этого, — пока диктор не переходит к следующей команде.

— Персонал будет ходить вокруг, чтобы убедиться в безопасности каждого, — говорит она, — и предложить помощь, если она вам понадобится. Вы готовы?

Все кричат и воют, звучат какие-то торопливые инструкции о правилах насчет рук и ног, которых я не слышу, а затем воздух прорезает звук сирены, оглушая меня в тот самый момент, когда все начинают запрыгивать в машины.

Всё начинается слишком быстро, чтобы я могла понять, что происходит, но первыми идут мужчины, скользя на сиденья и запрыгивая назад.

— Крисджен! — зовет Арми. Я резко перевожу взгляд на него: он на пассажирском сиденье и жестом приглашает меня запрыгнуть на крышу к люку. — Залезай. Спускайся ко мне на колени.

Трейс пододвигает свое сиденье вперед с водительской стороны, втискивая ноги в максимально узкое пространство, пока Арасели наваливается всем весом на дверь Арми, чтобы закрыть ее. Наступив на открытое окно, я запрыгиваю на крышу машины, собираясь сначала просунуть ноги внутрь, но кто-то втягивает меня вниз, на заднее сиденье. Я визжу.

— Эй! — смеюсь я, заражаясь общим весельем. Подо мной возится Даллас, а Арми бросает на него суровый взгляд с переднего сиденья.

— Нам нужно сложить всё это дерьмо как пазл, — рявкает Даллас. — Те, кто поменьше, — на пол.

Он толкает меня вниз, между своих ног, но я оказываюсь в какой-то странной позе на боку; моя левая нога не помещается так, чтобы я могла сесть.

— Нам нужно будет положить кого-нибудь вот так! — слышу я команду Трейса. Он сдвигает свое сиденье передо мной, и я отдергиваю руки назад, проверяя, не попали ли в полозья мои волосы. Морщусь. Кажется, это небезопасно.

— Она же дышать не сможет! — орет Арми, и я надеюсь, что он говорит обо мне. Мне нужно больше места.

Я пытаюсь сдвинуть ноги, но натыкаюсь на другие ноги и вижу, как сверху спускается Арасели, ногами вперед. Я вздрагиваю:

— Осторожно, моя голова!

Снаружи начинают кричать болельщики; я пытаюсь повернуть голову, но всё, что вижу, — это промежность Далласа. Пытаюсь сделать глубокий вдох, но это просто смешно. Почему я должна быть на полу?

— Арасели, сюда! — кричит Даллас. — Нам нужно использовать каждый дюйм пространства. Крисджен, двигайся!

Что-то врезается мне в голову, и я наконец рычу:

— Я умру здесь внизу! — Вцепившись в бедро Далласа, я подтягиваюсь наверх.

— Не будь ребенком, — огрызается он. — Тогда просто сядь на меня.

— Сесть на тебя? — выпаливает Арми. — Она ни на чем твоем сидеть не будет.

— Я сяду на его бывшую, — предлагаю я, наблюдая, как Арасели протискивается через люк.

Кто-то смеется, и Даллас хватает меня за талию, пытаясь перетащить к себе на колени и впиваясь пальцами мне в живот. Я пытаюсь сдержать смех, потому что его пальцы щекочут.

— Отпусти меня! — кричу я.

— Нет...

Но тут я вырываюсь из его рук, его слова обрываются, меня переворачивают, и я оказываюсь верхом на чьих-то коленях на соседнем сиденье. Моя улыбка исчезает; я не моргая смотрю на Мейкона, а он смотрит на меня. Спускается Арасели, надавливая мне на спину и вжимая меня в Мейкона.

— Да, да, именно так, — слышу я голос Трейса. — Арасели, садись к Далласу на колени, как Крисджен к Мейкону. Ваши кусочки пазла однажды уже сошлись.

— Заткнись! — слышу я ее огрызающийся ответ.

Кусочки пазла.

Кто-то снова толкает меня, и еще раз, пока я не оказываюсь почти нос к носу с Мейконом.

Его глаза не отрываются от моих.

Удерживая меня, он берет мои руки и закидывает их себе за шею, плотно прижимая меня к своей груди. Крепко.

Его рука ложится мне на затылок, защищая его, и мне требуется всего мгновение, чтобы понять, что мы делаем, и последовать его примеру. Крепко обняв его, я обвиваю его шею обеими руками и утыкаюсь лицом ему в шею, пока машина под нами раскачивается от всё новых тел, набивающихся внутрь.

— Ара, черт, — стонет Даллас. — Ты что, вес набрала?

— Даллас? — говорит она с сильным акцентом, и я понимаю, что она собирается сказать что-то по-испански. — Yo fingí mis orgasmos contigo. (Я симулировала свои оргазмы с тобой)

Я узнаю смех Арми, потому что он, Мейкон и Айрон — единственные, кто говорит на двух языках. По какой-то причине родители воспитывали Лив, Трейса и Далласа, обучая только английскому.

Пальцы Мейкона впиваются мне в кожу. По рукам бегут мурашки. Я закрываю глаза. Вот оно.

Даллас продолжает возмущаться:

— Что она, черт возьми, сказала?

— Тебе лучше не знать, — отвечает Арми.

Джерома нигде не видно. Мейкон держит меня, и когда его объятия становятся крепче, мои тоже. Кто-то снова в меня врезается, но мне не больно. Мейкон держит меня.

Места в машине становится всё меньше.

Я не могу дышать.

Здесь жарко.

Я не хочу отсюда уходить.

— Клэй, тебе нужно побриться! — кричит кто-то.

— Я побрилась!

— Убери ногу от моего лица.

Голоса, кряхтение, чье-то оскорбление по поводу запаха изо рта...

Его шея теплая. Я чувствую складки кожи на его шее своими губами. Я ерзаю, пытаясь прижаться животом к его животу, но только трусь об него. Затаиваю дыхание, он держит меня.

— Мы закончили? — спрашивает кто-то.

Нет. Я закрываю глаза.

— Пусть кто-нибудь крикнет! Скажите им, что мы всё!

— Всё! — слышу я крик Арми и Далласа.

— Всё! — вторит им кто-то еще.

— О боже, быстрее, — цедит Даллас. — Я не могу дышать.

Я вдыхаю его запах, я...

Раздается гудок сирены, и я крепче зажмуриваю глаза...

прежде чем наконец открыть их.

Воздух наполняется радостными криками, двери машин распахиваются, и все начинают вываливаться наружу. Снаружи раздается смех, но пока машина пустеет, я отстраняюсь, задерживаясь, хотя и не могу встретиться с ним взглядом.

Не знаю, что здесь происходит. Чего он хочет? Он сбивает с толку. Я это ненавижу.

Но мое внимание продолжает возвращаться к нему.

— Мы, блядь, проиграли, — ворчит Трейс.

— Эти старые калоши снова выиграли?

— Будь вежливее, — говорит Лив. — Как будто мы могли выиграть, когда вы четверо занимаете тут столько места.

— Боже, как же жарко, — жалуется Клэй.

Все вылезают, и я нерешительно следую за ними. Присоединяюсь ко всем снаружи; Арми притягивает меня к себе. Книжный клуб «Ураганные Леди», заливаясь смехом и отлично проводя время, забирает свой кубок и подарочную корзину.

— Пивная палатка, — объявляет Трейс.

Арми идет за ним, увлекая меня за собой.

Но я упираюсь.

— Идите, — говорю я ему.

Он открывает рот, чтобы возразить, но я уверяю его:

— Всё в порядке. Мне всё равно нужно забрать брата и сестру. Они на батутах с друзьями. Моя мама уехала на выходные, — я приподнимаюсь и целую его в губы. — Увидимся завтра.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он тянет меня обратно.

— Эй, — он делает паузу, заглядывая мне в глаза и понимая, что что-то не так. — Давай я тебя подвезу.

— Тут идти всего ничего. Мы доберемся, — я стараюсь говорить легко, улыбаясь ему. — Иди. Веселись.

Он смотрит на меня так, словно хочет сказать что-то еще, но я разворачиваюсь и ухожу, пока он не успел.

Чувство вины грызет меня, но я бы даже не знала, что сказать, если бы захотела всё объяснить.

Я не лгала. Мои брат и сестра на батутах, и мне действительно нужно присмотреть за ними сегодня вечером, но я могла бы отвезти их в Залив на пикапе Трейса. Им там нравится.

Я просто...

Мне нужно побыть одной.

Я пробираюсь сквозь толпу, но тут кто-то вырастает прямо передо мной, преграждая путь.

— У меня есть ключи от пикапа. Давай лучше я отвезу тебя домой.

Поднимаю глаза и вижу Далласа. Он склоняет голову набок, но взгляд у него отнюдь не игривый.

— Мне несложно, — говорит он мне, поднимая ключи.

Я оглядываюсь, чтобы проверить, там ли еще Арми, но он уже ушел.

— Я думал, мы становимся друзьями, — дразнит Даллас.

Я изучающе смотрю на него.

— И что же для тебя значит это слово?

Он усмехается, и я спешу ретироваться как можно быстрее.

— Увидимся завтра, — говорю я ему.

Я не уверена, что Даллас делает хоть что-то по доброте душевной. И хотя я рада, что он со мной разговаривает — причем довольно дружелюбно, — я знаю: у него всегда есть скрытый мотив, или он ожидает оплаты за свое беспокойство.

Он не так сложен, как Мейкон. Думаю, если узнать о Далласе то, что он пытается скрыть, многое в его поведении станет понятным.

Но при этом, в отличие от Мейкона, Даллас утащит вас на дно, чтобы спастись самому. Возможно, у него и бывают светлые моменты, но я не уверена, что он хороший человек.

Я проскальзываю между игровой палаткой и туристическим центром, направляясь к батутам, но как только я скрываюсь из виду с «Баг Джема», чьи-то руки толкают меня в спину, и я лечу на землю.

Какого хрена? Я ахаю, машинально выставляя руки, чтобы не разбить лицо, и быстро переворачиваюсь, глядя снизу вверх на того, кто на меня напал.

Там стоит Майло, а затем он приседает на корточки.

— Ты в порядке?

С обеих сторон от него стоят три девчонки, и все четверо смотрят на меня сверху вниз.

О, черт.