Он получил сигнал, что высадка там внизу на поверхности планеты прошла штатно. Модуль как раз входил в тень естественного спутника. Это небольшая планета, всегда обращенная той же самой стороной к Земле. Так называется большая планета на языке, живущих в том районе, где приземлилась капсула. Теперь, когда он дождался сигнала, настало время заглянуть за обратную сторону планеты — спутника. Граница между ярким светом и матовой чуть светящейся темнотой оказалась резкой. Он подумал, с поверхности планеты это должно выглядеть красиво, на сверкающий диск заходит большое круглое темное пятно. Не каждый день такое бывает. Надо же было оказаться здесь именно сейчас. Будь она здесь, кивнула бы, улыбнулась, да, повезло, видишь, как нас встречают, представление устроили.

Она все сделает хорошо. Ничего особенно сложного. Риска тоже особенного нет. Но все равно, скорей бы уже это закончилось. Скорей бы увидеть ее опять. Он закрыл глаза, сосредоточился и заставил себя перестать об этом думать.

Самый важный вопрос. Кто эти невежливые братья по разуму, получившие контроль над запасным модулем. Что это люди, он не сомневался. Не грибы же. Но люди не с Земли, где технические возможности еще очень далеки от решения таких задач. Вот тебе и отдаленный уголок, тихий, малонаселенный.

Модуль плыл по орбите планеты-спутника, к границе, за которой свет так же сменит темноту, как сейчас темнота сменила свет. Луна… у стегирийцев это звукосочетание означает «смотрящий пристально, не отводя взгляда». Или — смотрящая. Еще одно совпадение.

Может, это космические пираты? Они думали, что у модуля внутри сундуки с золотом? Интересно, как выглядели пираты на планете Земля. Скорее всего, так же, как и на нашей. Бросали абордажные крючья. Может, эти просто включили какой-нибудь сильный генератор магнитного поля. У нас тоже есть система буксировки на электромагнитной тяге. Даже абордажные крючья не нужны. Ну и кто это мог бы быть?

Вот и граница света и темноты. Модуль заходит на обратную сторону спутника Луна. Сейчас что-то начнет выясняться. Ну да. Вот и пиратский корабль. Ожидаемо не похож ни на один известный мне. Висит над поверхностью планеты Луна, никуда не спешит. А вот и наш модуль. На поверхности, внизу. Сигналы от него по-прежнему не доходят.

По правилам я не должен к нему приближаться, но он сам приближается ко мне. Наверное, у него есть средства воздействия. Но и у меня есть средства воздействия. Он же не идиот, раз он управляет таким высокотехнологичным космическим модулем. Значит, он должен понимать, что мои средства воздействия включатся сразу после того, как он включит свои, почти в тот же миг. Он понимает, что я не нашел модуль там, где искал. Значит, я сразу сообщил об этом. Значит, ко мне уже идет помощь.

А к нему? Ну, предположим, и к нему идет помощь. Что дальше? Столкновение? Но никаких ведь шансов нет, чтобы оно закончилось чьей-то победой. Пусть к нему прилетит на помощь целая армия. Но в этой ситуации они бы уничтожили меня на глазах всей Стегирии и не только. Кто бы стал такое терпеть? И никогда никто из них после этого в космосе не чувствовал бы себя спокойно. Не нужно им это, не могут они этого не понимать.

Вот он прошел мимо меня и развернулся. Я тоже развернулся к нему. Долго мы так будем общаться языком небесных тел?

Вдруг появляется сигнал запасного модуля, который пропал с орбиты. Я включаю блок управления модулем на удалении. И тут же сигнал пропадает. Я мог поднять его с поверхности планеты Луна, если бы еще хоть несколько секунд имел с ним связь. Чужой модуль висит в пространстве недалеко от меня. Висит неподвижно. Я смотрю на них, они смотрят на меня. Сколько их там, я не знаю. Как и они не знают, что я один. Видели они старт капсулы? Вряд ли. Если бы видели, я бы их тоже видел. Ну хорошо. Мы снова посмотрели друг на друга. Снова друг друга не увидели, а только полюбовались оболочкой, состоящей из тяжелых блоков, висящих в пустоте.

И снова сигнал запасного модуля. На этот раз я ничего не предпринимаю. Не включаю отдаленное управление. Сижу, жду. Интересно, сигнал не обрывается. Ладно, я понял. Ты можешь прервать сигнал, а можешь не прерывать его. Это ты хотел сказать?

Да, наверное, это. Что же еще может означать висение в пустоте и прерывание и снова отблокировка сигнала? Ну… еще может означать — при определенных обстоятельствах могу тебе отдать твой модуль. Спасибо, конечно. Очень мило. Но зачем было его забирать, и что это за обстоятельства?

Он отдаляется от меня. Останавливается. Снова отдаляется. Прикажете следовать за вами? Наверное, да, раз он плавно скользит куда-то над поверхностью планеты Луна и больше не задерживается. Что же ты хочешь мне показать?

Ого!!! Вот это да. Целая долина ангаров, купола какие-то. Стартовые площадки. Такой огромной базы на планете почти лишенной атмосферы я никогда не видел. Что заставило их пойти на такие жертвы? Сидеть в искусственной атмосфере, смотреть из окон на камни и пыль, теряющиеся в темноте. С этой стороны планеты всегда темно, свет звезды, отражаемый большой планетой сюда не попадает. Что это, азарт путешественников? Исследовательский запал? Что-то не похоже.

Как-то это больше похоже на подготовку к колонизации Земли или, по крайней мере, значительной ее части. Да вы с ума сошли, планета достаточно густо заселена, где вы там собираетесь размещаться? Чужой модуль скользит впереди меня, он как будто читает мои мысли. Не твоего ума дело, как будто отвечает он на мой вопрос. Он медленно разворачивается в сторону плато, на котором лежит взятый в плен космический аппарат стегирийцев. Свечение города остается за лунным горизонтом.

Смысл экскурсии в целом понятен. Мы тут давно, у нас большие планы. Планы эти для нас очень важны, раз мы готовы из-за них идти на конфликт. Теперь, когда ты это знаешь, подумай, не лучше ли тебе спокойно забрать свой модуль, который мы готовы тебе отдать. И тихо, не поднимая шума, свалить отсюда, и забыть об этой планете, о ее естественном спутнике, о нашей базе на этом спутнике. Вернуться домой и там рассказать, что здесь не очень гостеприимные люди, лучше не прилетать сюда. Зачем подвергать себя ненужному риску. Жизнь так прекрасна, космос очень большой. Можно целую вечность плавать по нему туда-сюда, и даже заплывать очень далеко. И никогда не встретить друг друга. Как это было, например, с нами до сих пор. И чем плохо? И зачем, например, прилетать именно сюда и нарываться на неприятности? Мы отдаем модуль, бери его на здоровье. Это знак нашей доброй воли. И до свиданья.

Логика в этом присутствует, она ясна и очевидна. Какое дело стегирийцам до планеты Земля и ее жителей? Да никакого. Есть еще несколько планет, где люди тоже убивают друг друга. Вмешиваться в их жизнь нет никакого смысла. Но ведь планета, которую собираются колонизировать, находиться в системе не так уж сильно отдаленной от Стегирии. Что неприятно уже само по себе.

Кроме того, на большой планете находится женщина, которая скоро родит ребенка. Пока она родит, пока ребенок придет в себя после появления на свет, пока освоится хоть немного, пройдет месяца два. Наши просвещенные колонизаторы, скорее всего, не знают об этом обстоятельстве. Капсула не видима для радаров, старт, отделение от модуля и полет не сопровождаются никакими вспышками. Это можно увидеть только глазами, если ты недалеко. Но когда это происходило, недалеко точно никого не было. Я все хорошо проверил.

Значит, раньше, чем через два месяца я отсюда не тронусь. Ко мне придут на помощь еще три модуля, они уже в пути. Застолбившие ранее этот участок увидят такое представительство и решат, что мы хотим войны.

И сами начнут ее. Я видел их город, там много ангаров. Что в этих ангарах, я не знаю. Война — это ситуация, которую я не имею права допустить.

Улететь и оставить ее с ребенком я тоже не могу. Единственное, что мне остается, это имитировать отступление, направить оба модуля в обратный путь, но самому, по возможности, незаметно отлететь челноком в сторону большой планеты, найти ее и ребенка и быть пока с ними. На базе отменят миссию, вернут модули, которые сейчас летят ко мне. Все разузнают, хорошо обдумают, подготовятся и пришлют за нами специальную группу.

Сигнал с запасного модуля появился опять и не прерывается. Я не включаю систему отдаленного управления. Вроде бы мы пока понимаем друг друга. Подойду-ка к нему поближе. Вот так. Теперь мы висим в темноте совсем недалеко друг от друга. Я включаю внутренний свет, теперь он может разглядеть мой силуэт перед панелью управления. Он делает то же самое, я вижу его силуэт. Я поднимаю руку, машу ему. Он машет мне. Я показываю рукой вниз, в сторону, где на грунте лежит мой запасной модуль. Смотрю на моего визави. Ясно вижу, как он кивает. Очень редко кивок означает отказ. К тому же он дает задний ход и освобождает дорогу. Я медленно подплываю к стоящему на грунте модулю. Включаю программу стыковки. Стыковка проходит нормально. Мой модуль подходит к запасному, опускается на него. Стыковочные элементы соединяются. Так состыкованными я и отправлю их в обратный путь.

Стандартная процедура стыковки происходит на орбите. Стыковка на грунте требует дополнительной проверки. Пусть мой партнер по межпланетному контакту увидит воочию, как я сел в корабль и отлетел. Пусть он видит, как я перед этим проверил правильность стыковки. Я надеваю скафандр, захожу в камеру, закрываю за собой люк, выпускаю из нее воздух. Открываю наружный люк. Я над грунтом на высоте примерно двухэтажного дома. Плыву вниз. Люк за мной закрывается. Я опускаюсь на грунт, чужой модуль висит довольно далеко. Наверняка, за мной следят очень внимательно. Я отхожу демонстративно метров на двадцать от состыкованных модулей, осматриваю снаружи соединительные узлы, демонстрирую полное доверие. И зря я это делаю. Включается сигнал, информирующий меня, что чужие сканируют модули. Я иду к люку запасного модуля, мне до него намного ближе, да он мне и нужен. Слышу какой-то треск.

Наверное, я потерял сознание. Прихожу в себя, ничего не понимаю. На мне нет скафандра, но никакого дискомфорта я не чувствую. А где мой скафандр? Да вот же он лежит недалеко от люка. Надо его надеть, здесь ведь нечем дышать, странно, что я вообще выдерживаю это. Температура, уменьшенное внешнее давление и так далее. Надо скорее надеть скафандр. Я хочу поднять его, наклоняюсь на ним и вижу за прозрачным шлемом свое лицо. Только тогда я понимаю, что случилось.