Была сауна для гостей, но отдельно в доме была еще маленькая парная для личного пользования. Никаких гостей, это личная территория. Но есть одно исключение, человек, от которого у судьи Котова секретов нет. Это человек, который и сам ничего от судьи Котова не скрывает. Он военный, но часто ходит в гражданском. Внимания к себе не привлекает. Такой белобрысый, немногословный. Познакомились на приеме в Москве. Оказалось — работает в Ростове. Однажды сказал, что через несколько дней с очень высокопоставленным банкиром в Москве случится несчастье. И действительно банкира застрелили через два дня. Это произвело впечатление даже на судью Котова. Банкир был очень важным в стране человеком.

Валя, так звали «исключение» судьи Котова, о делах на самом высшем уровне говорил так, будто принимал в них непосредственное участие. А жил скромно, одевался неброско, ездил на BMW пятерочке, но не новой. Почти у всех гостей судьи машины новей и намного дороже. Но деньги у него были. Однажды попросил помочь со строительным участком. Что-то им было нужно построить именно в этом месте. Участок принадлежал одному жулику, которого посадили без всяких проблем. Валя тогда приехал с тяжелой сумкой. В ней оказались три миллиона долларов. Сказал, что деньги вообще не проблема. Сколько нужно он всегда принесет. Это вообще мусор, и друзья не должны этим себе голову заморачивать. А когда строились поля для гольфа, захотел быть компаньоном. И привез пять миллионов. Судебная власть в городе была благосклонна к Вале.

Итак, парная, не та большая, что для гостей, а та небольшая, только для хозяев. Когда судья зашел, Валя уже сидел там.

— Чего такой мрачный? — спросил Валя вместо «здрасте».

— Да надоело все, — ответил судья, — поеду на недельку в Тайланд. Слушай, эта новая секретарша, она, когда кончает, пузыри пускает. Представляешь? Мне нравится.

— Да в чем дело? — продолжал Валя.

— Да про этого мальчика из хорошей семьи спрашивают. Приходится объяснять людям.

— Что ты говорил, резонансное дело?

— Ну.

— Я бы их обоих ликвидировал. И его, и девушку. Всем сигнал, что шутки закончились. Теперь будет по-взрослому.

Это был сильный ход.

Конечно, и раньше обсуждались дела, участие в которых судья Котов предпочел бы не афишировать, но тут что-то совершенно новое. Элементарная мокруха, причем какая-то исключительно мрачная.

Иногда надо кого-то завалить, если нет другого выхода, и то это не весело. Даже если просто бандит. Но тут двое почти детей, причем она еще и беременная к тому же. А, главное, зачем? Адвокат сигнализирует, они готовы пойти навстречу, в смысле, родители. Но ведь Валя серьезный человек, не псих, не отморозок, он это неоднократно доказал. Что вообще происходит?

А происходит вот что.

— Ты, Коля, отлично понимаешь, что мы стоим на пороге перемен. Очень больших глобальных изменений. У всякой страны есть запас прочности, у нашей он на исходе. Я тебе ведь не должен рассказывать, что вытворяет Москва? Скоро москвичи будут ходить по твоему городу как господа, а мы им будем послушно отдавать все, на что они покажут пальцем. Так хоть бы они справлялись со страной. А страна, Коля, распадается. Короче, скажу как военный. Есть вещи, которые мы понимаем лучше. На Кавказе дела идут плохо, скоро там полыхнет так, что мы вообще потеряем контроль. И тогда все посыплется. Можно, конечно, вывести деньги и уехать куда-нибудь в тихое место. Но там деньги у нас отберут рано или поздно. И тогда нас застрелят как собак. А здесь в Ростове будет территория имарата Кавказ. Здесь, сам понимаешь, нас не просто застрелят. Здесь нам будут отпиливать голову. Медленно, тупой пилой. Москва не справляется, говорю тебе, надо быстро все брать в свои руки.

— Ты не преувеличиваешь?

— Я бы не завел этот разговор, если бы можно было его отложить. Уже нельзя. Время вышло.

— Ну говори тогда.

— У меня есть хороший военный ресурс, фактически вся южная группировка. У тебя административный ресурс. Тебя знают в городе, твое влияние очень велико. Провозглашаем Донскую демократическую республику, заключаем мир с Кавказом. А они с нами пойдут на соглашение, мы не Москва. Будем бомбить так, что им быстро надоест. Москва без связи с Кавказом на Юге беспомощна. Американцы войдут в Закавказье, частично на Кавказ. Мы с ними договоримся, мы им нужны. Ты идеальный лидер нового государства.

— Почему не ты?

— Коля, я военный. Я не политик. Меня никто не знает, и хорошо, что не знает. Мне не нужна огласка.

— И что мы будем делать?

— У нас полезные ископаемые, уголь, газ, наверняка, еще что-то разведается. У нас большие города: Ростов, Краснодар, Ставрополь да и Таганрог, Минераловодский район, Сочи, Адлер и не только. А это промышленность и наука. У нас выход к Черному морю, Новороссийск. Страна все равно разобьется на несколько больших кусков. Половину новых стран Запад поддержит, а половину объявит врагами, режимами и так далее. Нас поддержат. Коля, это долгий разговор, но хорошо, что мы его начали. Откладывать больше некуда.

За этими словами последовала длинная пауза. Молчал Валя, молчал судья. Судья и нарушил молчание.

— А че это наша сауна совсем остыла, — сказал судья.

Он зачерпнул ковшиком из деревянного ведерка, осторожно стал лить на раскаленные камни, пар зашипел и ударил по коже, наверное, судья слегка переборщил. Опытный Валя закрыл лицо руками, стал дышать через пальцы. Но быстро привык и положил руки на колени. Хорошо!

— Хорошо!

— А зачем убивать тех двоих? Какое это имеет отношение к Донской Демократической Республике?

— Это наше личное, Коля. Это между нами двумя. Мы оба должны быть уверены друг в друге, как в себе самом. Больше, чем в себе самом. Если мы это сделаем, мы будем уверены. А если мы не будем уверены, риск становится огромный. А перспективы сам знаешь, какие. Выбора у нас фактически нет. Ладно, я беру на себя самое неприятное — ее. А ты сделай его. И мы оба будем понимать, что договор между нами скреплен, процесс запущен. Что мы можем друг на друга положиться. До конца.

Судья молчал.

— Иди, — сказал Валя, — гости без тебя соскучились.

Судья Котов надел белый пушистый халат. Затянул поясок на небольшом животе. Гости, действительно, слегка соскучились. Чтобы их развлечь, судья сказал принести шашлык. Шашлык у него был особенный. Готовил его повар с причудами. Он на соковыжималке делал сок из луковиц, и в нем мариновал мясо. С какими-то травами. Потом еще раз мариновал его в белом вине. Когда приносили этот шашлык, оживленный разговор затихал.

«Интересно, — думал судья Котов. — Может, кто-то из них в курсе дела? Надо как-то научиться сканировать их мозги. Может, их всех прооперировать? Вставить специальный чип. Чтобы их мысли распечатывал принтер в моем офисе. А что? Многие бы согласились. Ведь это гарантия, что не попрут в один прекрасный день».

Потом он позвонил Калюжному и сказал:

— Что ты сегодня звонил… Передай Мельниченко, следователя сменить немедленно, подследственного на Кировский пусть переведут. В общую камеру. Нечего цацкаться. И быстро заканчивайте дело. Чего вы там тянете, я не понимаю?