СНЕГ ХРУСТЕЛ ПОД НОГАМИ, его ПНВ запотевали от напряжения. Он спотыкался, падал, снова вставал и шёл вперёд. Если бы только он мог добраться до домика. Отчаянные радиопереговоры Васильевича оставались без ответа. Сергей никогда не пользовался радио; он презирал все атрибуты современного мира, а директор был на охоте, сосредоточенный на своём новейшем приобретении — американце, чью сестру он убил несколькими днями ранее.

Что это? Отчётливый звук революционного изобретения Михаила Калашникова эхом разнёсся по лесу. Он был слишком далеко, чтобы быть направленным на него. Возможно ли, что один из его людей пережил столкновение? Его контракторы несли M4. У кого на острове был АК? Затем он услышал это снова. И снова. Затем его осенило. Американцы всаживали пули из АК в мёртвые тела его людей.

Теперь Васильевич знал, что такое быть добычей. Его отряд был разгромлен американцами. Он слишком привык к ночному видению и лазерам, зная, что их противник не будет иметь преимущества в технологиях после удара ЭМИ. Он стал самоуверен, на родной земле, с преимуществом внезапности и техническим превосходством владения ночью.

Американцы заставили их заплатить за их самонадеянность.

Он знал, что они забрали шлемы и приборы ночного видения его отряда, вероятно, их снегоступы и оружие с ИК-лазерами.

Если бы только он мог добраться до относительной безопасности комплекса Александра, он мог бы связаться с российскими военными через залив в Петропавловске-Камчатском или Авачинской бухте и запросить подкрепление. С оружием в домике, он, Александр и Сергей могли бы сдерживать захватчиков до прибытия помощи.

Остановившись, чтобы отдышаться, Васильевич нервно осмотрел путь позади себя. Его было бы легко выследить по снегу, и поскольку ранние навигационные сумерки уже не за горами, его преследователи смогут ускорить темп. Он закрыл глаза, задержал дыхание и прислушался.

Вот они, приближаются. Двигайся дальше. Доберись до домика!

РИС И ЕГО КОМАНДА пробирались через снег, теперь облачённые в снегоступы, шлемы, винтовки и ПНВ своего врага. Рис предупредил их, что ИК-лазеры, вероятно, пристреляны в точку прицеливания на двадцать пять ярдов, так что всё, что за пределами этой дистанции, будет рискованным.

Деван не спускал глаз с Эдо, который шёл вперёд по следу их добычи. Рис занял место головного дозора и смотрел вперёд и вверх, выискивая угрозы.

Было ясно, что русский движется к домику, вероятно, чтобы поднять тревогу и предупредить Александра о приближении ударной группы. Рис был намерен ему этого не позволить.

Деван вскинул левую руку, приказывая патрулю остановиться. Он заметил, что Эдо изменил своё поведение. Они были близко.

Не желая попасть в ещё одну засаду, Рис подал рукой сигнал двум замыкающим «тюленям» выдвинуться вправо. Фаркус и Чавес должны были выдвинуться вперёд и обойти с фланга их цель, взяв его в L-образную засаду и запечатав его судьбу.

Рис и Деван ждали, тихо и прислушиваясь к любому изменению обстановки. Эли занялся тыловым прикрытием.

Они дали своему фланговому элементу добрых пять минут, а затем настало время Эдо приступить к работе.

ОНИ ДОГНАЛИ ЕГО БЫСТРЕЕ, чем ожидал Васильевич. Сколько их там? Русский знал, что никогда не доберётся до домика вовремя. Ему придётся их переиграть.

Его план был с малой вероятностью на успех, но всё же мог сработать. Поскольку по его следу шла собака, он удвоит обратно, сделает круг и побежит параллельно им, сокращая дистанцию, одновременно двигаясь в противоположном направлении, по сути, проделывая большую петлю. Нос собаки будет на следе. Если он сможет сделать этот манёвр до того, как его преследователи заметят, что он отклоняется вправо, у него как раз может появиться шанс. Трубки именно этих ПНВ были не лучшими для периферийного зрения. Всё равно что смотреть через две трубки от туалетной бумаги. Всё внутри этих трубок было освещено в оттенках зелёного, белого и чёрного. Чтобы увидеть справа или слева, его голова должна была физически поворачиваться в тех направлениях. Он надеялся, что, поскольку они прилагали усилия, чтобы настигнуть его до того, как он доберётся до домика, они будут слишком сосредоточены на том, чтобы пробиваться сквозь снег, а не на возможности, что их добыча пытается перехитрить их таким рискованным манёвром. К тому времени, как они поймут, что он не направляется к домику, он сможет застать их врасплох.

ДВОЕ АМЕРИКАНЦЕВ И ОДИНОКИЙ РУССКИЙ увидели друг друга одновременно.

Впереди шёл Фаркус. Его оружие быстро вскинулось, он снял с предохранителя, палец на спусковом крючке, но недостаточно быстро для русского, который нёсся прямо на него, нырнув в первое доступное укрытие.

— Контакт спереди! — крикнул Фаркус Чавесу, который немедленно присоединился к нему на линии, оба оператора растворились в ближайших деревьях, чтобы оценить ситуацию.

— Он снова попытался нас обмануть, — сказал Фаркус.

— Ты держи его прижатым, — сказал Чавес. — Я иду вправо. Давай закончим с этим парнем.

— Принято, — подтвердил Фаркус.

— Двигаюсь, — сказал Чавес.

— Двигайся!

Прежде чем он успел сделать шаг, русская ручная граната Ф-1 упала в снег прямо перед его укрытием.

РИС, ДЕВАН И ЭЛИ УСЛЫШАЛИ ВЗРЫВ.

— Чёрт, он развернулся обратно на нас! — воскликнул Рис.

Старейший книжный трюк, — подумал бывший командир SEAL. — Надо было это предвидеть!

— Пошли его! — приказал Рис.

Не раздумывая, Деван сказал: «Фасс» — и Эдо бросился на врага.

ВАСИЛЬЕВИЧ ВЫСУНУЛ ГОЛОВУ из-за дерева. Он видел, что оба американца сбиты с ног, но всё ещё двигаются. Он прикончит их и затем спринтует к домику. Снегоступы немного мешали, но у его оставшихся преследователей будет та же проблема, и они, возможно, станут действовать осторожнее теперь, когда он показал им, что может использовать свои тактические преимущества так же хорошо, как и они. Он уже поднимался на ноги, когда почувствовал, словно в бок ему врезалась кувалда.

Эдо был рождён и выращен именно для этой задачи. В то время как одни собаки жаждали гоняться за теннисными мячами или подносить уток, Эдо не хотел ничего, кроме как убивать террористов. И хотя этот не пах и не ощущался на вкус так, как те, с кем он сталкивался в прошлых поездках в более тёплые места с тем, кого звали Деван, он знал, что это его цель. Его работа заключалась в том, чтобы уничтожить человека перед ним, и Эдо знал, как это сделать.

Рис, Эли и Деван были в двадцати ярдах, когда наконец получили чёткую линию видимости на борьбу человека и зверя. Они увидели, как русский сделал движение, чтобы вытащить что-то со своего пояса. Пистолет или нож — не имело значения. Три лазера нашли его голову, воины нажали на спусковые крючки в одно и то же мгновение, посылая смертельные снаряды в ствол мозга своей цели, который рухнул прямо в снег.

— Ко мне, — приказал Деван, возвращая Эдо к хозяину, пока Эли двигался к двум сбитым с ног «тюленям».

Чавес вставал, слегка оглушённый взрывом.

— Ты в порядке, приятель? — спросил Рис, заглядывая ему в глаза, а затем быстро осмотрев его тело, чтобы убедиться, что все пальцы рук и ног на месте.

— Я в порядке. Снег смягчил большую часть взрыва, но Фаркус был ближе. Пойду займусь нашим правдоподобным отрицанием, — сказал он, снимая с плеча АК и направляясь к тому, что осталось от мёртвого русского.

Эли заталкивал марлю в рану на верхней части бедра Фаркуса ниже жгута. Даже через ПНВ Рис видел, что рана скверная.

Фаркус был в сознании и стиснул зубы, чтобы не закричать.

— Фаркус, ты выживешь. Осколок не задел артерию, так что это не артериальное кровотечение. У тебя куча мелких осколков в ноге. Просто чертовски больно. Прими вот это, — сказал Эли, передавая раненому «тюленю» горсть таблеток. — Они предотвратят инфекцию, и мы вытащим тебя отсюда и доставим в отделение неотложной помощи на Аляске до того, как их действие закончится.

Пока Эли занимался медициной, Рис полез в рюкзак Фаркуса и вытащил небольшой Kifaru Woobie, версию двадцать первого века почтенного военного вкладыша для пончо. Он извлёк его из встроенного чехла-компрессора и обернул вокруг раненого «лягушатника». Затем он извлёк Sitka Gear Flash Shelter и обернул его вокруг пухлого вкладыша.

— Это не идеально, но это не даст тебе замёрзнуть насмерть здесь. Мы вернёмся. Мне нужны все для этого штурма. Домик всего в километре к востоку.

Рис подумал о Ханне и Рейфе. Хотя ему это и не нравилось, он не мог оставить члена команды присматривать за Фаркусом. Если они провалятся, Фаркус будет покойником, если не от российских военных, которые наводнят остров, то от низких температур Медного и инфекций, которые неизбежно разовьются, как только действие антибиотиков прекратится.

— Раздави их, сэр. Обо мне не беспокойтесь. Я обеспечу тыловое прикрытие, — сказал он, поднимая свою винтовку.

Рис кивнул. Остальные члены штурмовой группы были готовы действовать, в их глазах было знакомое выражение решимости.

Прежде чем штурмовать дальше к цели, Рис посмотрел вниз на самого маленького члена команды, многоцелевого пса, который снова спас ему жизнь.

Пёс что-то жевал.

Это был кусок трицепса капитана Карявина «Васильевича».