УТОЧНИВ ДАННЫЕ ДЛЯ СТРЕЛЬБЫ на винтовках, одолженных по 1149 у армии, Джонатан провёл своих людей в оружейный сейф.
Бывший Селусский Скаут был серьёзным коллекционером огнестрельного оружия, и его оружейная комната была зрелищем, на которое стоило посмотреть. Прямоугольное помещение в тысячу квадратных футов было построено из толстого бетона, укреплённого изнутри паутиной стальной арматуры. Массивная дверь хранилища отгораживала комнату от остальной части дома, защищая ценную коллекцию от огня и кражи. Интерьер был отделан богатыми ореховыми панелями, придавая помещению тепло и блеск лондонского клуба. Стойка за стойкой с винтовками, дробовиками и пистолетами выстилали стены, варьируясь в возрасте от вековых кремнёвых ружей до спортивных винтовок, использовавшихся в сафари эпохи расцвета любимой Африки Джонатана. Наряду с ними был выбор современных штурмовых винтовок, который составил бы конкуренцию любой коллекции в Форт-Брэгге [ЗАСЕКРЕЧЕНО]. Оружие было расставлено слева направо в хронологическом порядке, всё — от высокогравированных капсюльных охотничьих ружей эпохи Пёрди до вожделенной Heckler & Koch 416D. Имея Type 7 FFL, а также Специальный профессиональный налог от Бюро по алкоголю, табаку, огнестрельному оружию и взрывчатым веществам, Гастингс имел право покупать дилерские образцы новейшего боевого оружия, включая пулемёты и глушители.
Команда вошла в комнату не для того, чтобы полюбоваться коллекцией. Они были там, потому что это было самое близкое к защищённой комнате для совещаний. Крайне маловероятно, что кто-то пытался подслушать их планирование, но в этом деле было лучше не рисковать. Большой ЖК-экран расположили на столе в передней части комнаты, а перед ним поставили раскладные стулья. В задней части Кэролайн устроила пир горой, и серебряная урна с кофе должна была обеспечивать всех постоянным потоком кофеина, пока они завершали процесс планирования миссии.
Торн почти не отходил от Джонатана с тех пор, как началась вся эта заваруха, и вскоре он присоединился к растущей группе участников. Он представил себя и своих двух пилотов, Лиз Райли и ветерана ВМС Чипа Кинга, прежде чем Рис взял слово.
— Я хочу начать с того, чтобы поблагодарить всех вас за то, что вы здесь. Вы не обязаны были. Правительство решило отдать предпочтение дипломатическому решению, чтобы вернуть Рейфа и Ханну домой. Из того, что я узнал о нашем враге за последние несколько дней, я делаю вывод, что у нас есть считанные дни, а не недели, чтобы решить это. Я полагаю, что как только политики начнут говорить об этом, Рейф и Ханна будут убиты и сброшены в море. Я хочу, чтобы все задумались, что поставлено на карту. Это вторжение в суверенное иностранное государство. Все мы можем быть казнены или сгнить в российской или американской тюрьме за это.
— Сначала нужно пережить прыжок, Рис, — вставил Фаркус.
— Верное замечание, — признал Рис.
— И это при условии, что ты сможешь покинуть самолёт до того, как нас собьёт российский МиГ, — напомнил всем Чавес.
— Есть и такое, — улыбнулся Рис, зная, что чёрный юмор был частью игры. — Если у кого-то есть сомнения, сейчас самое время сказать об этом. Поверьте мне, когда я говорю, что все мы поймём.
Рис помедлил и заглянул в глаза каждому в поисках признаков колебаний. Как и ожидалось, все были «за».
— Тогда ладно.
Рис щёлкнул пультом и начал разведывательный брифинг, который он позаимствовал у Энди Дэнреба из ЦРУ.
— Управление любезно согласилось подготовить для нас этот целевой пакет, — продолжил Рис, пройдясь по тому же брифингу, который он получил в [ЗАСЕКРЕЧЕНО], прежде чем перейти к тактической части плана.
— Первоначальная идея заключалась в том, чтобы базироваться на Алеутских островах и провести затяжной прыжок с большой высоты с малозаметных самолётов на удалённую часть острова. Затем спасательная группа должна была выдвинуться к объекту, найти Ханну и Рейфа, после чего эксфильтроваться на специальных вертолётах, которые, по уверениям правительства, не существуют. Винтокрылые активы должны были действовать с амфибийного корабля в международных водах. Поскольку у нас нет этих ресурсов, план состоит в том, чтобы использовать G550 Торна для совершения прыжка HAHO из международного воздушного пространства, используя ветры, чтобы попасть на российскую территорию и на остров Медный. Оттуда мы двинемся к цели, хотя и с гораздо меньшим количеством наземных сил.
— Без малозаметных вертолётов, как мы доставим посылку домой? — спросил Фаркус.
— Хороший вопрос. Торн посадит свой «Альбатрос» на восточной стороне острова, вот здесь, — сказал Рис, указывая на бухту на карте. — Мы проберёмся к нему и, прижимаясь к гребням волн, уйдём в международное воздушное пространство. Затем — на Аляску.
— Почему бы не использовать «Грумман» для выброски? Гораздо меньше риска, чем прыжок, — спросил Деван, думая о прыжке Эдо в арктических условиях.
— Есть вероятность, что радар острова засечёт нас на подлёте. При скрытности прыжка HAHO мы сможем приземлиться и сохранить элемент внезапности. Для эксфильтрации у нас особого выбора нет. Если «Альбатрос» засветится на их радаре, мы развернёмся и уйдём обратно в международное воздушное пространство до того, как русские смогут положительно идентифицировать нас. Если бы мы высаживались на нём, мы были бы как утки на пруду.
— Понял.
— Как насчёт того, чтобы подойти на лодке? — спросил Эли, желая рассмотреть все варианты.
— Найти лодку нужной мореходности и доставить её на позицию могли бы занять дни; у нас просто нет такого времени.
— Принято. Я скучаю по возможности сбрасывать скоростные катера с C-17 в течение нескольких часов после уведомления.
— Есть ещё кое-что, — сказал Рис. — Трое из нас будут вооружены АКМ российского происхождения. С такими малыми силами нам понадобится каждое техническое и тактическое преимущество, поэтому нашим основным оружием будут 416-е, одолженные у [ЗАСЕКРЕЧЕНО]. Если единственные гильзы, оставшиеся на месте, будут от Black Hills 77 grain производства США, мы можем поднять напряжённость в американо-российских отношениях до уровня, невиданного со времён Карибского кризиса. Везде, где мы оставим тела в земле, нам придётся набить их 7,62x39 и оставить повсюду российские гильзы. Это не выдержит пристального анализа СВР, но этого будет достаточно, чтобы дать США правдоподобное отрицание и предотвратить войну. Управление планировало бомбардировать их системы достаточным количеством дезинформации, чтобы посеять семена недоверия среди конкурирующих банд. Официальная позиция будет такова, что это похоже на удар организованной преступности по сыну лидера братвы.
— Что может пойти не так? — спросил Чавес. — Это было риторически, если кто не понял.
— Чип, Лиз, — сказал Рис, кивая пилотам.
— Привет, ребята, я капитан Чип Кинг. Можете звать меня просто Чип. Похоже, я занимаюсь этим ещё до того, как большинство из вас родилось, и я работаю на сенатора Торнтона с тех пор, как он ушёл из Конгресса. Я доставлю вас туда, куда нужно, так что не волнуйтесь об этом. Боюсь, мне досталась лёгкая часть.
Чип изложил план полёта G550, который должен был переместить команду из Калиспелла на западное побережье Вашингтона, затем обогнуть Британскую Колумбию на пути в Анкоридж. Они приземлятся в Анкоридже, дозаправятся и проверят погоду. Прогнозируемые ветры между Алеутскими островами и российскими Командорскими островами определят их точный маршрут к цели.
— Лиз расскажет о выброске, — сказал Чип, уступая слово бывшему армейскому авиатору, которая была гораздо лучше настроена на язык спецопераций. Одетая в спортивную форму Alexo Athletica и бейсболку Университета Алабамы, которую она носила всегда, когда не была в пилотской униформе, Лиз не была известной величиной ни для кого в комнате, кроме Риса, Чипа и Торна, но быстро стало ясно, что это не первый её брифинг по миссии, когда она спроецировала схему G550 и объяснила, как именно самолёт будет конфигурирован для прыжка. Рис заметил, что её фирменный южно-алабамский акцент слегка ослаб, когда она начала свою часть брифинга. Она могла усилить его по желанию, когда ей нужно было пустить в ход обаяние, и практически выключить его, когда, по её мнению, он ослаблял её позицию. Сегодня она была не в режиме обаяния.
Фаркус последовал за Лиз с брифингом по предполётным процедурам и процедуре выхода, звуча так, как будто он делал это каждый день, что на протяжении многих лет так и было.
— Каков план медицинской эвакуации? — спросил Эли.
— После выброски мы отклонимся на Адак, дозаправимся и будем ждать звонка, — вмешалась Лиз. — На Шемье в Алеутской гряде есть старая база ВВС с десятитысячефутовой полосой на станции Эрексон. Теперь она используется как гражданский запасной аэродром, так что мы можем там приземлиться, если потребуется. Если Ханне или кому-либо ещё понадобится немедленная медицинская помощь, мы можем сесть на Шемье и перегрузить пациента с «Груммана» на джет. Мы доставим их на землю в Анкоридже в течение двух часов, гораздо быстрее, чем «Грумман». Если обойдётся без раненых, мы полетим обратно в Анкоридж и встретимся там для возвращения домой.
— Что произойдёт, если случится механическая поломка и «Грумман» не долетит?
— Тогда вам лучше быть хорошими пловцами, или нам придётся сажать дорогой самолёт сенатора в России. — Её комментарий, произнесённый с самым густым южным акцентом, разрядил обстановку и вызвал несколько смешков. Торн поморщился.
— Когда мы начинаем? — спросил Деван.
— Завтра утром, 06:00, — сказал Рис. — Это даёт всем время подготовить снаряжение, а Торн и Джонатан могут отправиться вперёд на «Груммане». Они вылетают, как только закончится этот брифинг. Им предстоит долгий, шумный путь. Что-нибудь ещё? — спросил Рис, обводя взглядом комнату.
— Да, — заговорил Тим Торнтон. — Многие из вас знают Джона Барклоу из Sitka.
В комнате закивали при упоминании человека, который обучал большинство из них выживанию в холодную погоду на острове Кадьяк в отрядах SEAL. Теперь он использовал этот опыт в качестве менеджера по охоте на крупную дичь в Sitka Gear в Бозмане.
— Я позвонил им и попросил прислать вам комплекты для выживания. Знаю, вы привыкли, чтобы над головой был AC-130, а группа быстрого реагирования — в минутах позади. Это не Ирак и не Афганистан. Это Россия. У меня также есть по сигнальному пистолету на каждого из вас. Если мы не сможем установить связь, и вы доберётесь до побережья, но не сможете меня найти, выпустите сигнальную ракету, и я приду к вам. Джонатан будет со мной, и мы будем высматривать. К тому времени на острове не должно остаться никого в живых, кто мог бы её увидеть.
В комнате снова закивали, по мере того как осознавалась вся серьёзность того, что они собирались предпринять.
— Джонатан? — сказал Торн, показывая, что закончил.
— И ещё одно, парни, — начал старый воин. — То, что вы делаете это ради нашего сына и дочери, значит для моей семьи больше, чем я могу выразить. Не хватит денег в мире, чтобы отплатить вам за этот риск, но в качестве малого выражения моей признательности каждый из вас получит по двести тысяч долларов за свою работу. Это самое меньшее, что я могу сделать. Если вы не вернётесь, о ваших семьях позаботятся. Это я вам гарантирую.
Рис оглядел комнату, не зная, что сказать дальше.
— Сэр. — Чавес встал и обратился к стоящему перед ним человеку. — Я, конечно, не могу говорить за всех, но, пожалуйста, отдайте мои деньги ребёнку Фредди Стрейна, тому, с особенностями.
Рис тяжело сглотнул, когда хор голосов подхватил эту мысль.
— Я не мастак для таких эмоций, как Кэролайн может подтвердить, — сказал Джонатан, — но спасибо, парни. Перевод будет сделан. На чьё имя?
Рис оглядел комнату: — От «Воинов-Хранителей».