РИС ПРЕДПОЧЁЛ БЫ каким-то образом вернуть тело Дмитрия на территорию Гастингсов и оставить его там, где от него мог бы избавиться медведь. Смерть Дмитрия в перестрелке на ранчо была бы гораздо логичнее, чем то, что он, получив опасные для жизни ранения там, прошёл сотню миль до места, по совпадению принадлежавшего Тиму Торнтону. Но, поскольку правоохранители всё ещё прочёсывали места преступлений, у Риса и Лиз не было иного выбора, кроме как утопить тело в самой глубокой части озера.
— Похоже, креслу конец, приятель, — сказала Лиз, когда они обдумывали, как отчистить домик.
— Боюсь, ты права.
Надев хирургические маски из медицинской сумки и используя отбеливатель из-под раковины, они отчистили кожаное кресло, насколько могли. Брезент и полотенца отправились в мусорный мешок вместе с кофемолкой, френч-прессом и противнем. Рис разобрал кресло топором и также завернул его в мусорные мешки. Закончив с дезинфекцией места преступления, они погрузили всё в самолёт.
Поскольку G550 Торна находился где-то в Восточной Европе, и Рис хотел ускорить процесс, он попросил Лиз высадить его в Биллингсе. Лиз одолжила фургон в Corporate Jet Center и отвезла «мусор» на свалку. Рис смог сесть на коммерческий рейс Delta до Миннеаполиса с пересадкой в Национальный аэропорт Вашингтона имени Рейгана.
Проведя несколько месяцев в уединении в сельской и изолированной местности, Рису потребовалось некоторое время, чтобы снова привыкнуть к видам и звукам современного мира. Его разум адаптировался к естественному порядку дикой природы и бунтовал против возвращения в общество. К 10:00 вечера он с облегчением переступил порог квартиры Кэти в Старом городе Александрии.
— Я же говорил тебе, что это ненадолго, — сказал он.
Кэти опередила его в Виргинии на тридцать минут и, несмотря на поздний час, сварила кофе, пока Рис вводил её в курс событий последних сорока восьми часов.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Рис.
— Как человек, благодарный за то, что меня не похитил психованный убийца, который любит обматывать женщинам головы детонирующим шнуром.
— Спасибо хоть за малые милости.
— Я в порядке, Рис. Я просто всё думаю, как нам повезло, что Кэролайн Гастингс такая меткая, и что ты появился, когда это случилось. И…
— И что?
— Я бы солгала, если бы сказала, что не задаюсь вопросом, всегда ли жизнь с тобой будет такой.
Рис кивнул.
— Я и сам об этом думал. Но прежде чем мы углубимся в это, у меня есть важный вопрос: У тебя есть мёд?
— Ха! Ах да, забыла, ты пьёшь кофе, как большинство моих старых сестёр по женскому клубу.
Вернувшись к столу с мёдом и маленьким пакетиком сливок, она смотрела, как Рис священнодействует над своим напитком.
— Я должен тебе кое-что рассказать, Кэти, и мне нужна твоя помощь, чтобы это обдумать.
— Что такое?
— Младшая сестра Рейфа, Ханна, пропала. Она работала в Румынии, и вскоре после нападения на нас кто-то её похитил.
— Что? — прошептала Кэти в недоумении. — Те же люди, которые охотились за тобой?
Заставив рациональную часть своего мозга сдержать эмоции, она закрыла глаза и переварила новости.
— Чем я могу помочь?
— Ну…
— Подожди, — прервала Кэти.
Она взяла свой айпад и телефон, положила их в спальню и закрыла дверь. Затем отключила от розетки ЖК-телевизор, висевший на стене в гостиной. Удовлетворившись, взяла блокнот и снова села.
— Ты такая же параноик, как и я.
— Это не паранойя, если кто-то действительно за тобой охотится, — сказала она.
Где-то я это уже слышал, — подумал Рис.
— Вот что мы знаем. Оливер Грей был аналитиком ЦРУ, который сошёл с радаров несколько месяцев назад. Оказалось, он работал на Василия Андренова, бывшего полковника ГРУ. Он завербовал Грея ближе к концу холодной войны и держал его на содержании даже после падения Советского Союза и изгнания Андренова из нового российского правительства.
— Это тот русский миллиардер, которого взорвали в Швейцарии в прошлом году?
— Он самый. Грей помог спланировать операцию, в результате которой был убит президент России и была предпринята попытка убить нашего. После последующей химической атаки в Одессе он ушёл в подполье и оказался в Аргентине.
— Я думала, они прячут только нацистов.
— Они расширяют сферу деятельности. Так или иначе, после этого он пробирается в Санкт-Петербург, в Россию, и начинает работать на человека по имени Иван Жарков, который заправляет одной из крупных криминальных семей в братве, русской мафии.
— Зачем Грею желать твоей смерти? Почему бы ему просто не залечь на дно в России?
— Я вижу пару причин. Во-первых, он знает, что я его выслежу. И он прав. Он один из двух оставшихся в живых, кто приложил руку к убийству Фредди. Он хотел убрать меня до того, как я доберусь до него.
Кэти нахмурилась, глядя, как буднично Рис говорит об убийствах, словно это было обычным делом, и ей пришлось напомнить себе, что для него так и было.
— А вторая?
Рис подумал о Submariner из нержавеющей стали, который раньше украшал запястье его отца. Тот купил его в военном магазине во Вьетнаме и носил каждый день, сколько Рис себя помнил.
— Я думаю, Грей убил моего отца, Кэти. Я не могу этого доказать, но я кое-что почитал, пока был в горах. Я запросил у Вика кое-какие файлы после инцидента в Одессе.
— Когда спасаешь жизнь президента, это, наверное, открывает некоторые шкафы с документами.
— Не без этого. Я попросил Вика составить список командировок моего отца в ЦРУ с периода чуть до 11 сентября до его смерти. Оливер Грей был в Буэнос-Айресе в ту ночь, когда убили моего отца.
— Я думала, ты говорил, что он аналитик, кабинетная крыса.
— Так и есть. Я думаю, он использовал навыки вербовки, которым его научил Андренов, чтобы завербовать контрактного агента по имени Жюль Лэндри для самого убийства.
— Но зачем, Рис? Зачем бывшему советскому шпиону убивать твоего отца? Из-за чего-то, что случилось в холодную войну? Я думала, многие воины по разные стороны железного занавеса теперь на самом деле друзья?
— Я задавался тем же вопросом. Это уходит ещё дальше. Оказывается, Грей подписал один файл в 1993 году. Этим файлом был отчёт о действиях операции MACV-SOG во Вьетнаме, в результате которой погиб русский советник. Угадаешь фамилию советника?
— Андренов.
— Верно. А угадаешь, кто возглавлял ту миссию?
— Том Рис.
— Снова верно. Думаю, Андренов завербовал Грея, чтобы выяснить, кто убил его отца, а затем, все эти годы спустя, наконец отомстил.
— Думаю, нам нужно перейти на что-то покрепче, чем кофе Black Rifle. Мне нужно выпить, — сказала Кэти, вставая, чтобы достать два стакана из шкафа.
— Semper у меня пока нет, но есть хорошая бутылка Sea Smoke.
— Сойдёт.
— Это 2013 TEN. Мой отец получает ящик на день рождения каждый год от своего друга по гольфу, Ника Кусулиса. Они с женой Тиной владеют полем для гольфа в Калифорнии и получают его там по себестоимости для ресторана. Мой отец всегда оставляет мне бутылку, — сказала Кэти, пока Рис собирался с мыслями.
— Как мило с его стороны.
— Это напомнило мне. Нет подходящего времени, чтобы сказать тебе. Он прислал мне три коробки для тебя. Мои родители были указаны как ближайшие родственники, когда умерла твоя мама. Тебя считали погибшим, так что дом престарелых отправил последние из её вещей моим родителям. Они у меня в заднем чулане, когда будешь готов их забрать.
— Спасибо, Кэти. Я разберу их, когда всё это закончится. Итак, на чём мы остановились?
— Ты как раз доходил до того момента, где Грей нас почти убил.
— Верно. Думаю, Грей увидел возможность использовать и защиту, и ресурсы русской мафии, чтобы организовать на меня покушение на территории США.
— Почему Рейф тоже был целью?
— Это вопрос, который я задам завтра Вику.
— А кто предупредил ЦРУ о нападении в Монтане?
— Вот тут всё становится немного странным. Бывшему оперативнику Управления, который много времени провёл в России, позвонил чиновник российской разведки по имени Александр Жарков и предупредил его об атаке. Он позвонил Вику, который связался с нами как раз вовремя.
— Имеет ли он отношение к Ивану Жаркову?
— Это его сын.
— Итак, дай-ка мне разобраться. — Аналитический ум Кэти заработал. — Босс русской мафии нанимает бывшего крота из ЦРУ, который затем планирует твоё убийство, но его продаёт сын мафиозного дона?
— Насколько я могу судить.
— Где угодно, кроме России, это было бы безумием.
— Справедливое замечание, — уступил Рис.
— Может, они похитили Ханну, когда нападение в Монтане не смогло выманить тебя и Рейфа, чтобы попробовать снова?
— Возможно.
— Ты что-то недоговариваешь, не так ли?
Рис кивнул.
— Во время допроса выжившего русского он рассказал мне, что Александр Жарков импортирует людей на свои собственные охотничьи угодья на острове у полуострова Камчатка.
— Чтобы делать что? — спросила Кэти, уже страшась ответа.
— Он охотится на них. Рейф сейчас на пути туда. Я собираюсь узнать, смогу ли убедить Вика организовать спасательную операцию, но шансы на это невелики. Что мне действительно от него нужно, так это информация.
— Зачем, могу я спросить?
— Это та часть, которую ты, возможно, не захочешь услышать.
Кэти сняла свои маленькие очки в чёрной оправе и положила их на блокнот, покрытый её поспешными заметками, и посмотрела на него, её голубые глаза затуманились печалью.
— Даже если ЦРУ скажет «нет», ты снова уедешь, не так ли?
— Это моя вина, Кэти; нападение в Монтане, исчезновение Ханны, теперь Рейф. Мне нужно найти её. Так или иначе, после того как я получу что смогу от Управления, мне придётся уехать.
— Куда?
— На Медный.