ПОЛЁТ ИЗ ДАЛЛЕСА был вполне в пределах восьмитысячемильного радиуса действия G550, но всё же было почти 5 утра, когда они наконец приземлились. Совокупный налёт превысил требования по отдыху для двух пилотов, но, учитывая экстренный характер поездки, они были готовы пойти на риск. Несмотря на удобства «Гольфстрима» Торна, для Рейфа отдых был невозможен.
Рейф арендовал машину так быстро, как только возможно в Румынии, у человека, говорившего на сносном английском, и направился прямо к ферме, где жила его сестра, ведя маленький седан Opel настолько быстро, насколько осмеливался.
Его родители пытались связаться с Ханной несколько раз за последние двадцать четыре часа без успеха, и сотрудники посольства, как и ожидалось, не смогли её отследить. Чувство страха пропитывало само существо Рейфа; его инстинкты обычно были верны.
Навигационное приложение, которое он использовал, было почти бесполезно в этой местности, так что Рейфу приходилось полагаться на бумажную карту, лежавшую у него на коленях. Прямо как в старые добрые времена. Солнце начинало всходить, освещая небольшие фермы и деревушки, усеивавшие холмы, местные жители уже вышли на засеянные поля, чтобы собрать урожай. Это было простое, осмысленное существование, и Рейф быстро понял, почему его младшая сестра так его полюбила.
Он съехал на обочину и сверил маленькое кирпичное здание и ближайший сарай с фотографией на своём айфоне. Это было то самое место. Не желая ничего тревожить, Рейф оставил машину у дороги и направился к дому сестры пешком. Обойдя сарай, он увидел, что небольшой пикап, предположительно принадлежащий Ханне, был припаркован снаружи.
Подойдя ближе, он увидел, что дверь в маленький дом открыта. Волна адреналина пронзила его тело, когда разум начал складывать кусочки воедино.
Он был без оружия — таково было требование для прохода румынской таможни. Старая деревянная дверь заскрипела, когда Рейф толкнул её. Стул лежал на боку, а на кафельном полу виднелась кровь. Рейф отогнал ужас момента из головы и применил свои навыки следопыта. Тот факт, что её тела здесь не было, означал, что она, вероятно, всё ещё жива. Он стянул с плеч небольшой рюкзак и извлёк пару нитриловых перчаток из аптечки первой помощи.
На первый взгляд казалось, что капли крови на кафельном полу вели наружу, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что они вели внутрь дома. Кровотечение началось снаружи. Рейф опустился на руки и колени и использовал небольшой, но мощный светодиодный фонарь для поиска улик. Под стол закатился кухонный нож, судя по виду, покрытый кровью. Ханна боролась, и на миг чувство братской гордости прорвалось сквозь боль. Луч его фонаря нашёл прядь волос, которая, казалось, принадлежала его сестре, на полу, на расстоянии вытянутой руки от ножа.
Рейф вернулся наружу и обыскал мягкую сухую землю. Он прочёсывал местность, не отрывая глаз от земли, останавливаясь, вставая на колени, а затем ложась, как его учил Мелуси в Африке.
Следы расскажут историю. Дай им говорить.
После двадцати минут изучения следы дали свои показания. Автомобиль, судя по виду — фургон, остановился у дороги, и из него вышли двое крупных мужчин в рабочих ботинках. Одна пара следов вела к задней части дома, где преступник опустился на колени у двери. Другая пара следов вела к передней двери. Она открывалась наружу, и мужчина встал со стороны петель, чтобы его не было видно, когда дверь откроют.
Женщина на высоких каблуках поменялась местами с водителем и подогнала фургон по подъездной дорожке к дому. Её следы вели к двери, где она, вероятно, выманила Ханну наружу. Мужчина, скорее всего, набросился на его сестру сзади в темноте и, судя по зеленоватому оттенку кровавого следа, получил ножом в живот за свои труды. Ханну усмирили прямо у задней двери. Следы волочения от её ног вели к фургону, что указывало на то, что она была без сознания: либо вырублена ударом, либо под действием наркотиков, либо и то и другое.
Куда они могли её увезти? В этом и была психология следопытства: учись у споров и предугадывай следующий шаг своей добычи.
Рейфу нужно было залезть в голову того, кто её похитил. Следам было всего несколько часов, но у Рейфа не было никаких зацепок, куда они могли направиться. Он был в незнакомой стране, не говорил на языке и не имел никакой местной сети, на которую можно было бы положиться.
Рейф снова зашёл в дом, и на этот раз его глаза смотрели вверх, ища всё, что он пропустил при первом обходе. Искать долго не пришлось.
На маленьком кухонном столе лежал листок бумаги, вырванный из тетради. На нём был написан URL-адрес из, казалось бы, бессмысленных букв, цифр и символов, за которым следовали два дополнительных набора таких же случайных буквенно-цифровых комбинаций без URL-обозначения.
Имя пользователя и пароль. Даркнет.
Почувствовав вибрацию, Рейф полез в карман и ответил на звонок.
— Рассказывай, — сказал он.
— Дела плохи. Ты нашёл Ханну?
— Я у неё дома. Её забрали.
Рис услышал, как его друг заколебался на другом конце линии.
— Я знаю, кто это сделал и где она, — сказал Рис.
Когда Рис закончил пересказывать информацию, полученную при допросе Дмитрия Машкова, взгляд Рейфа метнулся обратно к листку в его руке.
— Он охотится на неё, — сказал он.
— Или использует её как приманку. Возвращайся, и я поговорю с Виком о проведении операции по её спасению.
— На это нет времени. Он хочет меня, или тебя, скорее всего, нас обоих. Посмотри, что можно сделать по официальным каналам. А я пока запишусь на охоту.