НЕСМОТРЯ НА ВСЕ СТАРАНИЯ, Грей не мог найти никаких следов Джеймса Риса. Он взвешивал варианты.
В ходе своих обширных изысканий Грей не мог не обратить внимания на то, что журналист-расследователь Кэти Буранек была единственным голосом, сеявшим сомнения в преобладающей версии, что Рис был свихнувшимся «тюленем», правым экстремистом и внутренним террористом после убийства его семьи почти два года назад. Грей знал её как одну из тех невозможно красивых блондинок с кабельного телевидения, которые к тому же были весьма умны. Поискав её в гугле, он выяснил, что она прославилась серией репортажей о Бенгази, которые легли в основу бестселлера. Её разоблачение дела Риса поначалу высмеивалось медийной элитой, пока она не начала публиковать неоспоримые, твёрдые факты, подтверждавшие её, казалось бы, неправдоподобные конспирологические теории: электронные письма, голосовые записи, финансовые документы и её личное участие в качестве свидетеля. То, что начиналось как коррупционная попытка монетизировать лекарство, обещавшее блокировать последствия ПТСР, привело к одному из самых смертоносных событий в истории спецопераций США. Отмеченное наградами освещение событий Буранек разрушило версию администрации и в конечном итоге привело к отставке действующего президента. Она выглядела как женская версия Вудворда и Бернстайна. В эксклюзивном интервью с Маргарет Гувер на Firing Line она дала захватывающий отчёт о своём похищении и спасении бывшим военно-морским коммандос.
Грей подумывал убить Кэти и затем ударить по похоронам командой убийц из братвы в расчёте на то, что Рис будет на них присутствовать, но это было грязно, и Рис мог бы предвидеть этот ход. А если бы он не явился, он остался бы жив и продолжил использовать все свои немалые навыки и ресурсы, чтобы охотиться на Грея до края земли. Нет, Грею нужно было ударить по Рису на родной земле, когда он меньше всего этого ожидал.
Грей уже начинал терять веру в собственные аналитические способности, когда Светлана, шаркая, вошла в его кабинет и положила ему на стол конверт с зарплатой. Он долго смотрел на него, потом вскочил на ноги в несвойственном ему проявлении эмоций.
— Вот оно! Я знаю, как его найти!
— Конечно, знаете, мой дорогой. — Она не имела ни малейшего представления, о чём он говорит, но, пронаблюдав, как он одержимо работал все эти недели, была счастлива видеть его таким воодушевлённым. — Схожу принесу вам чаю, чтобы вы могли работать.
Знать работодателя Риса — вот что было ключом. Сотрудникам, даже контрактникам, нужно платить. Получение зарплаты означало банковские счета, прямые депозиты, банковские переводы, автоматизированные клиринговые палаты. Это означало след. Даже если эти платежи уходили на подставное имя, Грей мог сузить круг поисков до того места, где Рис должен был находиться, исходя из уровня зарплаты в ЦРУ. Это было началом.
К счастью для Грея, Россия была домом для несоразмерного количества компьютерных экспертов: хакеров. Он мог передать простой запрос, и в течение нескольких минут над ним уже работал бы десяток или более фриланс-хакеров. Это было всё равно что иметь собственную АНБ. Он никогда не встречался с этими людьми лично, так как все они работали удалённо неизвестно откуда; всё их анонимное взаимодействие происходило через Даркнет. Для работы он использовал два компьютера: настольный с выходом в сеть для всех интернет-поисков и электронной почты и стерильный ноутбук без модема для всей конфиденциальной работы. Не имея связи с внешним миром, разведывательному агентству или хакеру-фрилансеру было бы почти невозможно получить доступ к его компьютеру, не завладев им физически. Каждую ночь перед уходом из здания он запирал его в надёжном сейфе в своём кабинете.
Будучи бывшим сотрудником ЦРУ, Грей уже имел в руках важный кусочек головоломки; он знал банковские маршрутные и расчётные номера счетов, используемых Управлением для выплат сотрудникам. Его запрос был прост: местоположение каждого банковского счёта, на который переводились деньги сотрудникам и контрактникам ЦРУ. Хотя брандмауэры Управления были значительным барьером, у большинства финансовых учреждений такового не было. Кража информации с принимающего конца этих транзакций была относительно простым процессом для команды хакеров. За несколько дней у Грея был распечатанный список счетов, сгруппированных по географическому признаку.
Он отбросил подавляющее большинство счетов, разбросанных по территории Большого Вашингтона. Он изучил свою цель и знал, что Рис не станет жить в крупном мегаполисе: округ Колумбия, Нью-Йорк, Майами, Атланта, Лос-Анджелес. Следующее его предположение заключалось в том, что Рис откроет свой банковский счёт на имя ООО или корпорации, чтобы скрыть свою личность. Он отделил такие счета от остальных, сузив поиск до нескольких сотен индивидуальных счетов. Большинство из них были сгруппированы вокруг традиционных центров активности спецопераций, таких мест, как Фейетвиль, Пайнхерст, Найсвиль, Колумбус, Сан-Диего и Вирджиния-Бич. Первые, вероятно, служили домом для бывших армейских операторов, а вторые — для таких «тюленей», как Рис. И всё же он полагал, что эти города слишком «на виду» для парня, который провёл некоторое время в статусе «врага государства номер один».
Он углубился в изучение более удалённых мест: Кеттл-Фоллс, Беар-Вэлли, Тумстоун, Гамильтон, Бун, Сэндпойнт. Грей провёл базовый поиск по каждому из этих мест в поисках того, что отличало бы его от других. Ничего не бросалось в глаза. Он засиделся в офисе далеко за полночь, один, так как Светлана наконец покинула его без десяти восемь. Она принесла ему чай и печенье из запасов вкусностей, хранившихся в её картотеке. Она взяла его пиджак, висевший на спинке стула напротив его стола, смахнула с него пыль руками и повесила на крючок за дверью его кабинета.
— Вы слишком много работаете, Оливер, вам нужно отдохнуть, — сказала она, заходя за стол и вставая у него за плечом. Её сильные руки разглаживали ткань его рубашки в верхней части спины. Грей остановился и вдохнул её духи, аромат, который вызвал тёмные воспоминания его детства. Её прикосновение разожгло тепло внутри него, и он почувствовал прилив крови к области, которую считал лишённой чувствительности. Смутившись, он начал перебирать бумаги на столе, запинаясь на словах, как школьник. Светлана наклонилась и прошептала ему на ухо нежное «спокойной ночи» перед уходом. Уставившись в пустой дверной проём, Грей сидел мгновение в шоке, его пожизненная импотенция была разрушена материнским прикосновением его ассистентки. Не потрудившись запереть компьютер, он понесся в уборную.