Очнувшись, Сергей испугался, но потом успокоился — ничего страшного, оказывается, не произошло. Окружающая обстановка вполне соответствовала реальному течению времени, здравому смыслу и логической последовательности событий. Закончились выходные, началась новая неделя, возобновились занятия. В общем, все было правильно. Кажется, Сергей немного вздремнул, но этому имелось понятное объяснение — всю ночь он смотрел телевизор, с упоением нажимая на кнопки пульта дистанционного управления.

Что именно Сергей искал — он не смог бы ответить даже самому себе. Похоже, его увлек сам процесс свободного поиска в телевизионном эфире. Хотелось найти что-нибудь стоящее, а количество программ позволяло тешить себя иллюзией, что искать можно бесконечно. В конце концов Сергей все же уснул, забыв выключить телевизор. Теперь, находясь на лекции, немного отвлекся. Так сказать, отдал дань естеству своего уставшего организма.

Как ни странно, но лекция не прошла мимо сознания Сергея. Он исправно все записывал, срисовывал какие-то схемы, задавал преподавателю вопросы, внимательно выслушивал ответы и, понимающе кивая, что-то помечал в конспекте. Так продолжалось до одиннадцати часов — в это время, согласно заведенному распорядку, вся группа вместе с преподавателем и переводчицей отправлялась пить кофе. Ровно в одиннадцать Сергей очнулся, мгновенно пришел в себя и настороженно скользнул взглядом по лицам присутствующих. Волнения оказались напрасными — Сергея ни в чем предосудительном никто не заподозрил. Преподаватель, вполне довольный тем, как прошла лекция, перебирал свои бумаги, переводчица Анна, откинувшись на спинку стула, курила очередную сигарету, остальные, предвкушая дармовой кофе, скалили зубы и сдабривали официальную обстановку плоскими шуточками. Окна аудитории, распахнутые настежь, впускали уличный шум и теплые потоки воздуха. На черных полированных столах, составленных буквой Т, царил уютный рабочий беспорядок: книги, конспекты, ручки, пепельницы, бутылки с минеральной водой и пластиковые стаканчики. В общем, все было правильно и естественно, за исключением, быть может, того, что Сергей в данный момент ощущал.

Он испытывал странные чувства. Во-первых, было непонятно, как он умудрился спать и бодрствовать одновременно (ведь лекцию-то записывал!). Во-вторых, Сергей, кажется, видел сон. Очень необычный, совершенно непохожий на все прежние и почти мгновенно забытый. Со страху Сергею подумалось, что Италия — тоже сон. Приятное заблуждение, сладкая мечта, призрачный мираж. Но нет. Италия находилась в том самом пространственно-временном срезе бытия, в котором обитал сейчас Сергей. Это было однозначно. Доказательством тому служили хотя бы бутылки с минеральной водой. Их реальность не вызывала сомнений, а таких бутылок у себя дома Сергей никогда не видел. Кроме того, ни на одной из лекций, прослушанных им на родине, минералкой не угощали. Угощали чем угодно, вплоть до самых неожиданных духовных суррогатов, но нормальной и чистой водой с пузырьками... Нет, такое не могло даже присниться. Значит, Италия.

Так что же он все-таки видел во сне? И сон ли это был? Чем больше Сергей об этом думал, тем большее недоумение им овладевало. Он точно помнил, что видел преподавателя, переводчицу, слышал их голоса, а также голоса своих товарищей, слышал шуршание тетрадей, скрип стульев, но в то же время он видел и слышал что-то еще. Даже не «видел и слышал», а как-то иначе... Чувствовал, что ли? Какие-то удивительные картинки блуждали в голове, когда Сергей чисто машинально играл роль прилежного студента. Эти картинки не запомнились, но создали настроение, взволновали, избороздили память какими-то кривыми, рыхлыми канавками, а лекция — хоть и помнилась — никакого следа не оставила. О чем именно говорил синьор Ренато и что повторяла по-русски синьорина Анна — Сергей не имел ни малейшего представления. Зато он сильно подозревал, что его посетило откровение, которое он забыл. Да, да, откровение!

— Ну что, пойдемте пить кофе? — предложила переводчица, затушив сигарету.

Негромкие эти слова прозвучали сигналом. Вся группа вдруг встрепенулась, словно единое целое. Загремели стулья, в дверях моментально образовалась пробка, но тут же рассосалась — одиннадцать человек, двигаясь хаотически и в то же время целеустремленно, резвой струйкой просочились в коридор. Сергей тоже поддался общему порыву, но, правда, слегка замешкался — из-за своих размышлений «включился» не сразу. Зато теперь, оказавшись в хвосте проворной процессии, оценил ее с неожиданной стороны. Группа, состоявшая из разных людей, походила сейчас на одно существо. Очень странное, не имевшее в природе аналогов, какое-то змееподобное и вместе с тем амебообразное, движимое мощным инстинктом и даже как будто обладавшее неким зачатком разума.

«Коллективного разума», — подумал Сергей и вновь ощутил нечто похожее на симптом озарения...

Процедура принятия кофе происходила в специальной комнате, где стоял большой автомат, выдававший горячий напиток. Путем нажатия нужной кнопки, бросив предварительно в прорезь монетку, можно было стать обладателем порции кофе или же чая. Другой автомат (разумеется, тоже не за спасибо) мог выбросить пачку печенья, булочку или конфетку. Однако к приходу ребят все уже было готово — стаканчики с кофе, как обычно, стояли на столике. Щекотливый вопрос с монетками решался кем-то другим — с товарищей денег не брали.

Когда Сергей, вошедший последним, сумел наконец-то протиснуться к столику, то увидел, что там осталось всего только два стаканчика. Это было неправильно. Сзади подходили Ренато и Анна, каждый надеясь на порцию. Но разбираться не было времени — итальянцы уже показались в дверях. Плавным движением взяв стаканчик, Сергей затесался в толпу.

— О, кто-то любит двойной кофе! — непонятно чему обрадовалась переводчица.

Ренато, оценив ситуацию, растерялся, но быстро взял себя в руки — заулыбался, словно ему было все ни по чем. Конечно, кофе стоил недорого, но уж так повелось, что Ренато и Анна тоже пили его бесплатно. Теперь кто-то из них был вынужден бросить в автомат монетку.

— Эй! — опомнился шеф, увиден, в чем дело. — Кто взял два стакана? Ты, Валентин?

— А чего я? — обиженно заморгал Валёк. — Чуть-что, сразу Валентин!

— Володя, ты?

— Не я, Борис Николаевич! Честное слово!

Шеф возмущенно оглядел присутствующих.

— Не я... Не я... — зашелестело со всех сторон, и каждый поднял свой стаканчик на уровень глаз. Наверное, глядя со стороны, можно было подумать, что трудовой коллектив решил отметить радостное событие. Стаканы наполнены, люди готовы, осталось сказать тост.

Но пауза затянулась. Так бывает, когда в последний момент выясняется, что виновник торжества почему-то отсутствует и вряд ли вообще придет. В подобных случаях необходимо срочно найти какой-нибудь новый повод, а еще лучше — нового юбиляра. Такой через пару секунд объявился.

Ренато, расставшись с монеткой, получил желанный стаканчик и, радостно улыбаясь, присоединился к честной компании.

— Все в порядке, — пояснила Анна, лукаво на всех поглядывая.

Именинника приняли, как родного. К нему мгновенно прониклись симпатией, и он оказался в центре внимания. Завязалась беседа, и Анна едва успевала переводить.

Наконец-то Ренато, ответив на все вопросы касательно личной жизни, карьеры, зарплаты, квартиры, машины, а также иных любопытных сторон своей биографии, обратился к Сергею и что-то сказал.

— Он говорит, — перевела Анна, — что очень удивлен твоими сегодняшними вопросами на лекции.

Сергей, мгновенно оробев, попытался изобразить заинтересованность.

— Ну-у... — глубокомысленно начал Сергей, лихорадочно соображая. — Просто хотелось, э-э.. детально разобраться

Внимательно выслушав перевод, Ренато бросил на Сергея уважительный взгляд и, сокрушенно вздохнув, что-то тихо пробормотал.

— Он говорит, — улыбнулась Анна, — что если тебя и дальше будут интересовать подобные вопросы, то он боится, что сойдет с ума, пытаясь на них ответить.

— Нет, нет! — оживился Сергей, смекнув, что опасность миновала. — Меня эти вопросы не интересуют! Просто хотелось увидеть, какой будет Ренато, когда он сойдет с ума!

Прыснув, переводчица быстро что-то протараторила.

— О-о! — простонал Ренато и панически дернулся к выходу, изобразив попытку к бегству.

Вся группа весело рассмеялась и, допив кофе, потянулась в коридор. Об инциденте с тринадцатым стаканчиком больше никто не вспоминал.

Однако Сергей, сам не зная зачем, задержался. Когда все ушли, он скользнул по комнате рассеянным взглядом и, повинуясь внезапной прихоти, пересчитал пустые стаканчики. Потом еще раз пересчитал. После третьего раза Сергей глубоко задумался.

Стаканчиков было четырнадцать...

* * *

— Все собрались? — спросила Анна, когда товарищи расселись по местам.

— Все. Все... — ответил нестройный хор.

Ренато тут же оторвался от своих бумаг, всем видом показывая, что готов продолжать лекцию.

Но переводчица чего-то медлила. Молча и слегка растерянно оглядела группу и неуверенно произнесла:

— По-моему... кого-то нет?

— Кого нет? — мгновенно вскинулся шеф.

— Я здесь! - упреждающе крикнул Валёк, подняв руку. — Здесь, Борис Николаевич!

— Значит, все, — успокоился шеф. — Ты чего, Аннушка? Все наши на месте.

Аннушка, удивленно взглянув, тряхнула головой, будто отгоняя навязчивую мысль. Потом, пожав плечами, сказала:

— Странно. Почему-то показалось... Ну ладно. Приступим.

И кивнула ожидавшему Ренато.

Сергей, вполуха слушая лекцию, но не забывая при этом аккуратно ее записывать, напряженно размышлял о том, что имела в виду переводчица, сказав, что ей что-то показалось. Что показалось? Или, вернее, отсутствие кого? В свете событий, происшедших в кофейной комнате, ошибка Анны выглядела более чем странно. Сначала куда-то исчез стаканчик с кофе (при этом все подозреваемые очень наглядно и убедительно продемонстрировали свою порядочность), потом этот стаканчик опять появился, но уже пустой, а затем переводчице вдруг показалось, что в группе кого-то недостает. До сих пор Аннушка ни разу не давала повода усомниться в адекватности своего восприятия действительности. Значит, либо она сама разыграла весь этот фарс, либо в группе и впрямь происходило нечто сверхъестественное...

Внезапно в памяти Сергея неверным светом забрезжило недавнее сновидение. Кажется, в том сне довольно активно и даже эксцентрично проявлял себя кто-то из группы, чье имя Сергей никак не мог вспомнить. Витя, Володя, Леша, Женя, Саша, Света, Андрей, Анатолий, Валёк, шеф... Да, все они присутствовали, каждый играл свою роль, но был кто-то еще, который...

И тут Сергей вспомнил.

Лысый! Лысый фотограф из Будапешта! Именно он, внезапно появляясь, совал повсюду свой нос, ломал сюжет сновидения и, окончательно все запутав, молниеносно исчезал. Но тогда... Неужели

Аннушка знает Карла? С чего бы иначе ей показалось, что в группе кого-то недостает? Или, может, Аннушка тоже продукт галлюцинации? Значит, сон продолжается?..

Добросовестный Ренато, помня о том, что в группе есть человек, желающий «детально разобраться», старался изо всех сил и внимательно следил за выражением лица Сергея. Наконец лектор не выдержал и, опустившись на стул, что-то жалобно произнес.

Аннушка, повернувшись к Сергею, перевела:

— Тебе что-то не понятно?

— Что? — вздрогнул Сергей и брякнул совершенно искренне: — Да ни черта мне не понятно!

Профессиональная реакция переводчицы сработала мгновенно — Аннушка тут же повторила ответ по-итальянски.

На Ренато было жалко смотреть.