Наступившее утро не шло ни в какое сравнение со всеми предыдущими. Если зарядиться лицемерным оптимизмом спортивных комментаторов и назвать первое похмельное утро в «Локомотиве» неудачной разминкой, то даже в этом случае сегодняшнее утро пришлось бы признать полным поражением. Спортсмены лежали каждый в своем углу и пытались вести диалог.

— Бу-бу-бу-бу, — озабоченно доносилось с дивана.

— Аа... — легкомысленно слышалось с матраца на полу.

— Тебе когда на занятия?

— А ну их...

И все-таки спортсмены поднялись. Охая и морщась, испили горячего кофейку и побежали каждый на свою дистанцию: Леха — в научную лабораторию, Андрюха — в отель.

В отеле Андрей застал неожиданную картину. Вместо того, чтобы находиться на занятиях, трое его друзей разучивали сценку из трагикомической пьесы собственного сочинения.

Виктор сидел в кресле и, обхватив голову руками, страдальчески раскачивался. Вероятно, ему досталась роль убитого горем отца. Неразумные сыновья стояли посреди комнаты в позе боевых петухов. Взъерошенный и красный Гриша напротив злющего Николая. Судя по всему, репетиция продолжалась давно.

— А ну повтори! — угрожающе требовал Николай.

— И повторю! — задиристо отвечал Гриша.

Андрей, облокотившись о дверной косяк, режиссерским глазом определил, что игру еще можно подправить

— Ну, что тут у нас? — вздохнул он и вошел в комнату.

— Скажи ты им! — умоляюще возопил Виктор.

— Скажу, — пообещал Андрей и сел на кровать. — Рассказывайте.

Ему, понятное дело, хотелось спать, но ребята начали рассказывать, и Андрей позабыл про сон. Как оказалось, прошедшая ночь была полна приключений не только у Андрея.

После того, как Андрей ушел, ребята сидели в комнате, трепались, скучали. Время от времени Виктор или Николай выглядывали в окно — ждали Андрея. И вот...

Слово взял Гриша.

— Я вдруг почувствовал, что со мной опять что-то неладное, будто помутнение какое. Кажется, вот-вот, и снова хлопнусь, как там, возле пельменной.

- Мы это заметили, - подтвердил Виктор. Григорий глаза закатил, побледнел и стал пальцами шевелить. Вот так..

— Да, — вставил Коля, - Мы не знали, что и подумать, пока я в окно не посмотрел.

Когда Коля выглянул в окно, то увидел старого знакомого. Но не одного, как обычно, а в компании двух таких же хмырей. Правда, Николай решительно утверждал, что эти двое были явно из другой команды — обычные любители «раздавить» на троих. Они, видать, уже где-то «раздавили» и теперь хотели еще, а попутчик отнекивался, говорил, что хватит, и вообще старался от них отделаться.

— Я на балконе спрятался, — пояснил Николай. — А они внизу стояли. Так что кое-что я слышал.

Попутчик, по словам Николая, был как бы на автопилоте. Видимо, непривычный к алкоголю, случайно попал в компанию двух бичей, которые его угостили, а теперь требовали продолжения микста.

—Такое впечатление, - продолжал Коля, — что эти бичи за ним сюда увязались. Он, наверное, к гостинице шел, а им все рано куда.

В конце концов, убедившись, что от них так просто не избавишься, попутчик отпихнул обоих и бросился бежать. К стадиону зигзагами. Но дружки догонять не стали. Стояли внизу, бранились, махали руками. Потом вышла рыжая администраторша и прогнана обоих.

И вот тут началось самое интересное.

— Мы с Колей на балконе стояли, — вступил в разговор Виктор. — Смотрели. Вдруг видим — Гриша! Из гостиницы как выскочит, да как побежит! Мы ему кричать, а он еще пуще. Ну мы за ним.

Андрей взглянул на Григория. Тот пояснил:

— Я догнать его решил и разобраться. Ведь надоело!

— Мы, значит, за ним, — повторил Виктор. — Но куда там! Добежали до остановки. Я — налево, Коля — направо. Потом встретились. Всю ночь бегали по городу; искали, а когда вернулись в гостиницу, он, оказывается, спит себе!

Коля собрался что-то сказать, но Андрей перебил:

— Гриша, расскажи ты.

Григорий, хмуро глянув на Николая, начал:

— Ну... в общем, засек я его. Оторвался он, значит, от тех двоих и дальше шагом пошел. Пошатывался, останавливался, руку ко лбу прикладывал. Я хотел подойти, но не смог — плохо становилось. Не так, как у пельменной, а чуть-чуть. Он же выпивши был, ну и на меня послабее действовал. В общем, я дистанцию держал...

По словам Гриши, попутчик, побродив по улицам, зашел в какой-то сквер и сел на лавочку — то ли решил поспать, то ли отдохнуть. Григорий, держась на безопасном расстоянии, затаился в кустах. Пытался приблизиться, но всякий раз в голове начинало потрескивать. Попутчик же, казалось, не мог усидеть на месте. Крутил головой, дергался, вскакивал, но тут же снова падал на скамью.

— Такое впечатление, — прошептал Гриша, — будто он на поезд опаздывал, а идти не может — сил нету.

В конце концов, попутчик все же поднялся и стал вокруг клумбы бегать. Даже не бегать, а, скорее, метаться, словно в клетке. Шатался, заносило его, но не падал.

— А потом... — Гриша сглотнул. — Потом на тропинке две девушки показались. Спешили куда-то. Так этот тип, как увидел их, так сразу и замер. А когда они с ним поравнялись — вы себе представить не можете! — набросился!

— Как набросился? — опешил Андрей.

— А вот так! Вклинился между ними, руками облапил и прижал! Ну, думаю, сейчас они этому маньяку всю харю исцарапают, а они хоть бы что!

— Как так? — удивился Андрей.

— Я сам своим глазам не поверил, — признался Гриша. - Девчонкам будто даже понравилось. Остановились, головы склонили, слушают! Но самое удивительное — он им ничего не говорил! Молчал и только скалился, образина, так, что меня в дрожь бросило! Ну, вылитый маньяк!

— А дальше что было? — Андрей нахмурился.

— Отпустил он их, — сказал Гриша. — Они и пошли. Только как-то странно. Молчком, лица каменные, сами, будто неживые. В общем, я считаю... — Гриша покосился на Николая. — Да! Запрограммировал он их!

Коля скептически хмыкнул.

— А попутчик что? — поинтересовался .Андрей.

— А попутчик на лавочку вернулся. И больше не вставал.

— Та-ак, — протянул Андрей. — Слушай, Гриша, а как эти девчонки выглядели?

— Ну... — Гриша закатил глаза. — Симпатичные. Одна в сиреневом платье, другая в белом. У одной из них сумочка красная была.

— У той, что в белом?

— А откуда ты знаешь?

— Да так, — ушел от ответа Андрей. — Догадался. Цвета совместимые, белый с красным.

— О чем вы говорите! — возмутился Николай. — Григорий, рассказывай дальше!

— Ну, подождал я немного, — нехотя начал Гриша. — А он вес сидит. Я и подошел. Думал, может, плохо ему, может, помощь нужна...

— Ну давай, давай! — подтолкнул Коля.

Гриша вздохнул.

— Понимаешь, Андрей, я себя уже нормально чувствовал, но как только подошел, меня словно током шарахнуло. И я сразу все понял! Это было как озарение! Потом я куда-то провалился, а в себя пришел уже в гостинице. Разделся и лег спать. Ноги не держали.

— А потом мы пришли, — вмешался Коля. — Разбудили, а он такое понес! И, главное, на полном серьезе! Я, естественно, не поверил, а он — оскорблять!

— Подожди, — остановил его Гриша. — Тут надо по порядку. Понимаешь, Андрей, пусть это покажется нескромным, но я действительно очень хороший программист.

— Причем здесь это? — опешил Андрей.

— А притом, — сказал Гриша. — Я по работе соскучился, мне компьютеры снятся! И вместо того, чтобы заниматься делом, я какую-то ерунду на лекциях слушаю! Это, по-твоему, нормально?

— Нет, конечно, — согласился Андрей. — Но я все равно ничего не понимаю.

— Сейчас поймешь, — пообещал Гриша. — Дело в том, что мне приснилось, будто я за компьютером работаю. И вдруг подходишь ты и просишь помочь найти ошибку в твоей программе. И мы начинаем искать! — Гриша мечтательно повел глазами. — Ищем, ищем, пока ничего не ясно, а потом... Знаешь, как это бывает, вдруг видишь всю программу целиком и понимаешь, отчего она сбоит. Даже еще не понимаешь, а интуитивно угадываешь, что вот в этом месте должна быть ошибка!

Андрей вздохнул.

— Гриша, не увлекайся, ближе к делу.

— Да, ошибку мы нашли, — продолжал Григорий. — Но это не главное. Потом я вывел на дисплей каталог программ, смотрю ...

Больше Андрей не перебивал — слушал, затаив дыхание. По словам Гриши, на дисплей вывелись человеческие имена. В принципе, ничего странного в этом нет — программист волен присваивать программе любое имя. Программу затем сохраняют в виде файла на диске, и если вывести на экран каталог диска, можно прочесть имена всех файлов.

Гриша утверждал, что имена были следующие: «Андрей», «Григорий», «Виктор», «Николай». Потом шли имена двух преподавателей, а затем — Андрей даже поежился — «Тоня» и «Лена». Правда, были там и другие имена, которые Андрею ничего не говорили, но тем не менее общая тенденция уже обозначилась.

— Андрюха! — торжественно произнес Гриша. — Твой попутчик — программный вирус!

Андрей молча обдумывал смелое заявление. Если бы не имена двух девиц, Андрей бы, наверное, поддержал Николая, который, сидя позади Григория, ухмылялся и недвусмысленно крутил пальцем у виска. Но имена девиц были названы, и списать такое совпадение на случайность Андрей не решался. Ну не мог же Гриша в самом деле незримо присутствовать в квартире аспиранта Алеши!

— Гриша, — жалобно произнес Виктор. — А кто же тогда мы?

— Программы! — уверенно заявил Гриша. — Каждый человек — файл! А все человечество — программный комплекс!

— Ха! — сказал Коля. — И кто же нас написал?

— Не знаю, — пожал плечами Гриша. — Разве программа может знать, кто ее автор? Условно его можно назвать Программистом, а можно и Богом — это дело терминологии.

— А вируса кто написал?

— Другой Программист!

— Дорогие дети! — произнес Коля тоном детсадовского воспитателя. — К нам на елку прилетел злой дядя на летающей тарелке!

— Зря смеешься! — обиделся Гриша. — Может, так оно и есть. Вполне возможны целые вирусные цивилизации, которые действуют по принципу авианосца — повсюду рассылают свои ударные единицы.

— Для чего? — спросил Коля.

— А для чего мы живем? — парировал Гриша.

— Прекратите, — вмешался Андрей. — Нам только дискуссии о смысле жизни не хватало. Григорий, а как ты себе представляешь работу злого вируса?

— По аналогии с программным. — ответил Гриша. — Вирус ведь тоже программа. Сначала он цепляется к какому-нибудь файлу; потом некоторое время, которое называется инкубационным периодом, ничем себя не выдает, а затем начинает все разрушать.

Андрей вспомнил плачевное состояние станции, где подсел попутчик, и согласно кивнул. Потом вспомнил иные аналогичные места и пришел к выводу, что если это результат деятельности вируса, то поработал тот весьма основательно.

— Ну хорошо. — сказал Андрей, все еще сомневаясь. — Я согласен, что твоя теория не лишена здравого смысла. Но ведь вирусная программа невидима! В каталоге ее нет, действует скрытно, рассмотреть себя не позволяет. А попутчик — пожалуйста! Мы все его видели.

— Ошибаешься, — улыбнулся Гриша настолько уверенно, что Андрею стало не по себе. — Попутчик тоже невидимый, но только в другом смысле.

— В каком это? — недовольно пробурчал Коля, чувствуя, вероятно, что Гриша постепенно убеждает и его.

— Ну сами посудите! — Григорий явно торжествовал. — У каждого из нас есть паспорт, прописка, свидетельство о рождении и целый ворох других документов. Есть?

— Ну, есть

— А у получка наверняка нету. Так что для официальных властей он невидим. Милиция, например, им даже заниматься не станет. А какой смысл? На работу не сообщишь, денег у него нет, да и законов он, скорее всего, не нарушает. Ну отсидит, в крайнем случае, пятнадцать суток — и все!

— М-да, — сказал Андрей. — Вообще-то логично.

— И кроме того, — продолжал Гриша. — У нас, например, есть родственники, друзья, знакомые, а у него? Если у него нет никаких связей, то получается, что он абсолютно невидим!

— Ребята, — произнес Виктор озабоченно. — По-моему надо заявить куда следует. А вдруг он и вправду шпион? Я слышал, что на Западе паспортов и прописки тоже нету...

Возникла неловкая пауза. Как-то даже неудобно было растолковывать Виктору элементарные вещи.

— Нет это никуда не годится! — не выдержал Коля. — Я думал, Гриша несет ахинею, но чтобы такое! Поскольку из двух зол надо выбирать меньшее, я согласен сойти с ума на пару с Гришей. Но никак не с Виктором! А ты, Андрей?

— А я считаю, что Григорий прав, — задумчиво произнес Андрей. — Может, его версия и не отражает абсолютную истину, но относительную — вполне.

— Как это?

— А так. Гриша сам сказал, что он хороший программист. Вот и разработал свою теорию. А, значит, и нашу — мы ведь тоже программисты. Возможно, другие люди на нашем месте придумали бы что-нибудь другое. Вряд ли, конечно, что какая-то теория объяснит действительное положение дел, но каждая позволит хоть как-то приблизиться к правде. Ну, а поскольку других гипотез у нас нет, то...

Андрей покривил душой. На самом деле он поверил Грише гораздо в большей степени, нежели признался. Во-первых, имена девиц. Во-вторых, Андрей вспомнил, как они с Алексеем случайно нащупали похожее объяснение, но тут же включилась «глушилка», а потом заявились и эти самые девицы. И, в-третьих... как ни крути, но все факты получали объяснение. Однако для Николая Андрей придумал обходной маневр. Этакий психологический зигзаг с безобидной целью — убедить и заиметь союзника.

— Ну что ж, — пробормотал Коля. — С такой интерпретацией я, пожалуй, соглашусь. А ты, Витя?

— А что я? — Виктор потупился. — Я как все...

— Кстати! — вспомнил Андрей. — Из-за чего вы тут поцапались?

— А он мне не верил, — пояснил Гриша. — Говорил, что никаких симптомов не ощущает. Ну, я ему и сказал, что вирус поражает не все программы, а только достаточно сложные.

— И все? — удивился Андрей.

— Ну, я, правда, еще кое-что добавил, — замялся Григорий. — В общем, на языке программистов это будет примитивная и плохо написанная программа.

— Грубиян наш Гриша! — весело заметил Коля. — Чуть-чуть не разозлил меня по-настоящему.

— Ладно, — улыбнулся Андрей. — Надеюсь, в будущем вы поладите. Давайте решать, что делать будем.

— Мужики! — взмолился Виктор. — Объясните, ради бога, зачем ему это надо, если он действительно вирус и прилетел с другой планеты.

— Ну, например... — Андрей задумался. — Скорее всего, он просто хочет привить нам инстинкт саморазрушения. Придать нашей цивилизации, так сказать, вирусный статус. Сначала мы разрушим все у себя, а затем переметнемся на другие планеты.

— Точно! — воскликнул Коля. — Помните, как работяги сожгли коробки? Не иначе, он их заразил!

— А действительно! — оживился Гриша. — Ведь никакой логики в этом не было! Ну зачем было поджигать?

— Да, — сказал Андрей. — Но это мелочи. Вы бы видели, что делается на станции, где он подсел. Вряд ли ему одному под силу такая работа. Наверняка он уже многих обратил в свою веру.

— Хм! — хмыкнул Николай. — Надо признать, что для подобных фокусов почва у нас, конечно, благоприятная.

— Так что же делать? — прошептал Виктор.

— Я уже об этом думал, — заявил Гриша. — Есть три выхода. Первый — самый простой. Зараженному компьютеру вычищают всю память. Некоторые программисты так и делают.

— Полное очищение, — пробормотал Коля. — В нашем случае это либо Страшный суд, либо атомная война. Не подходит!

— Не подходит, — согласился Григорий. — Тогда можно подождать, пока какой-нибудь Программист напишет антивирусную программу. Как вы знаете, она уничтожает вирус, не нанося вреда основной программе.

— Но это получается сидеть сложа руки! А третий выход?

— А третий выход в нас самих. — Гриша замолчал, что-то обдумывая. — Есть такие программы, которые способны сами бороться с вирусом, который их поразил... Но должен сказать, что подобные программы под силу только очень толковым программистам. И в нашем случае я что-то сильно сомневаюсь.

— Говори, что делать! — потребовал Виктор.

— Не знаю, — вздохнул Гриша. — Не убивать же его.

В комнате повисла тишина. День уже был в самом разгаре, за окном светило солнце, пели птички, но все это не имело к ребятам никакого отношения. Перспектива пролития крови никого не устраивала, а более оригинального способа никто пока не предложил. Время шло, вызов Злого Программиста оставался без ответа, и, в конце концов, ребята завздыхали, смущенно переглядываясь. Трудно сказать, насколько был толковым тот Программист, который создал окружающую программно-социальную среду, но у ребят на этот счет появились неприятные подозрения. Обидно, конечно, но что поделаешь...

— Придумал! — радостно завопил вдруг Коля, вскочив с кресла.

— Что?? — пронесся по комнате шепот-стон.

— Надо его напоить в усмерть! Он же не выносит алкоголя!

Секундная пауза...

— Молодец, Колян!

— Ты настоящий программист!

— Качать его, мужики! Кача-а-ать!!!