— Обоснование для использования артефакта утверждает шеф лично, заявка-отчёт должна быть составлена без изъянов, чётко, ёмко — знаете, сколько таких петиций поступает? — и понятно, с попунктным перечислением причин, почему без артефакта прогресс невозможен.

— И сколько нужно ждать утверждения? — кисло спросил Павел, ставший на время Игоревым сокурсником по учебке.

— От недели, — припечатала дежурная хранилища. — Артефакт выдаётся под строгую отчётность и должен быть возвращён в срок. Также рекомендовано ознакомиться с файлом «Необходимое, не в наличии», который висит в общем доступе для сотрудников отделов, осуществляющих внедрения, кроме отдела А. Если вы встретите во время рейдов в миры, не закрываемые вами, а передающиеся дальше по вертикали, инвентарь, который может решить некую проблему, заполняете карточку и прилагаете сопроводительный отчёт: насколько возможно временное изъятие в условиях тамошней реальности. В случае утверждения наш отдел снаряжает людей для забора. Если после тестов артефакт признаётся пригодным, он поступает в список доступа.

— А если не признаётся? — поинтересовался недовольный, но любознательный Павел.

— Возвращается назад, разумеется, — поправила пальцем сползшие с острого носа очки дежурная. — Как будет возвращён любой другой со временем. — И повторила набивший оскомину слоган Бюро: — Ни один элемент, чуждый реальности, не должен находиться в её пределах. Каждому пазлу — своя коробка.

Игорь постарался не подать виду, насколько несогласен с этим правилом. Люди — да, и часто надо спасать. Так же, как надо спасать из пожара, завала, болота. Но не пофиг ли, коли на дне болота останется чей-то башмак?.. Особенно в мирах, распечатанных ДТП-шной схемой. Ну уж наверняка туда попадание снова не совпадёт!

Свои соображения он держал при себе. Не хотелось бы до конца дней куковать каким-то трасологом отдела Д и толочь воду в ступе.

— Наиболее часто заявки поступают на гипнотические артефакты, способные ввести в транс и добыть правдивую информацию, — продолжала дежурная. — Их почти никогда нет в наличии, всё находится на руках.

— А боевые? — опять встрял Павел.

— Боевые артефакты выдаются исключительно спецназовцам отдела В. Об этом можете забыть, — отрезала дежурная.

Игорь бы согласился: истреблять разумных иномирцев — как минимум подло, они же не виноваты в том, что туда занесло попаданца. Но всё это так да не так: кроме разумных, бывают и другие. Животный мир параллельные реальности предоставляли весьма разнообразный. Где-то и двадцати шагов не сделаешь без боевого артефакта.

А вот спецназ Игорь вообще не понимал. Даже подумывал создать петицию на эту тему когда-нибудь. Если попаданец сумел освоиться в мире, стал его частью, добился результатов настолько, что для его извлечения нужна группа захвата, — то почему не оставить человека в покое?..

Ладно, это всё была лирика. Игорь только два года работал агентом, и до реорганизации устоев Бюро ему было как до Луны. Если на Луну никого не забросит, конечно.

— Ознакомьтесь с формой заявок и распечатайте себе копии, — подытожила дежурная. — Также изучите список инвентаря, чтобы понимать, по поводу чего вообще имеет смысл обращаться. Но лучше справляться без этого. У меня скоро обед, так что поторапливайтесь.

Находиться в хранилище, даже за пределами сейфов, без сопровождения не разрешалось.

Игорь встал в очередь к одному из компьютеров. Его группа уже клацала клавишами, но удалось впрыгнуть за какой-то дамочкой (ну надо же — дамочка и в детективы!), и в целом со структурой отчёта он ознакомился и стоя над её головой. Ну и муть макулатурная! Столько писанины, просто чтобы взять камешек для гипноза, хотя, казалось бы, он должен быть в базовом комплекте экипировки у любого детектива.

Игорь зажмурился и напомнил себе совет Ариши: на новом месте сначала надо следовать всем правилам, и лишь со временем — разобраться, какие из них можно не соблюдать.

Вот вроде умная же баба: и на кой чёрт прётся в тайгу?..

Игорь в целом привык работать без артефактов и не планировал с ходу упрощать себе задачу, тем более легенды о том, как сложно что-то выцарапать из хранилища, бродили по всему Бюро, особенно сгущаясь в кафетерии во время обеда. Но сам факт выводил неимоверно.

Выдать патрульным какие колдогаджеты поиска, и сколько бы случаев оканчивалось возвращением попаданца к прежней жизни! Наверняка же такое есть. Даже сам Игорь дважды был в мире, где видел похожую штуку. Ещё прибежал с радостной вестью к главе звена, полный энтузиазма, но Мила всё обрубила с полуслова: попаданца изъять, мир закрыть. Никаких заимствований с территорий, которые могут быть заблокированы сразу.

А где же умение думать на перспективу? Ну, постоял бы один очищенный мир с точкой входа для аватаров, зато сколько всего можно было бы закрыть оперативно! И даже висяки с живыми искомыми до кучи. Ну не идиотизм?

Он тогда решил, что Мила — дура и карьеристка, которая не хочет портить звену отчётности. А потом понял, что это не её решение, а кого-то сверху, как бы и не самого Мидунка.

Шеф был повёрнут на идее оборвать связь с наибольшим количеством миров через обнаруженные бреши. И инвентарь для хранилища со скрипом брался только с территорий многолетних висяков, где давно шныряли одни гробокопатели.

Много открытий чудных таила в себе структура работы Бюро.

Но даже так хотелось приносить пользу. Особенно, выбравшись из гаремника, при котором Игорь семь лет отслужил сначала мальчишкой на побегушках, а в конце — уже главой стражи. Устроился-то он неплохо, но в той жизни не было ни перспектив, ни ощущения полезности. А именно отсутствие полезности загнало Игоря в депресняк, из-за которого он и вписался в ДТП-шную схему.

Сидеть на жопе ровно — было не в его натуре.

…После знакомства, скорее для номинальной галочки, с хранилищем, до лекции первых криминалистов отдела Г, когда-то разрабатывавших деревеньку, ставшую экзаменационным полигоном, всерьёз, оставалось почти два часа, и Игорь подумал разведать детали дурной экспедиции Арины (потому что она же правду не скажет, лишь бы умчать из кабинета в поля́, ибо имелось в заднице Арины шило), но в кафетерии внезапно пристал Говномёт Вован.

— Я говорил с куратором, — без приветствия уведомил он, влезая в очередь за спиной Игоря под недовольное ворчание коллег, — моё решение было правильным с точки зрения инструктажа и ситуации.

— От меня чего хочешь? — уточнил Игорь, беря плошку оливье на поднос.

— Извинений, — выдал Вован, и Игорь наконец обернулся.

Скула у стажёра посинела, полоска гематомы ушла вдоль линии носа ко внутреннему уголку правого глаза.

— Моя должность и ставка стажёра не предусматривают рисков для здоровья, — с вызовом сказал Говномёт.

— Прикол, — хмыкнул Игорь. — Ты товарища бросил и судьбой попаданки рисковал, отделался одним ударом по харе. Ещё и жалуешься?

— Я поступил по инструкции и соответственно положению, — упёрся Вован. — Страдание ради страдания противоречит уставу Бюро.

— Начинаю понимать, почему с сеструхой и предками у тебя не клеилось, — проворчал Игорь. — Не все человеческие качества прописаны в уставе.

— Я не должен был проверять точку входа, это задачи отдела О, — не отступился Вован. — Вы превысили свои полномочия, давая такую команду младшему по званию.

— Слышь, Вовчик, а ты в армии служил? — поинтересовался Игорь.

— Ну я же не отброс какой-то! — искренне возмутился Говномёт.

— Вот оно и видно.

— Вы не извинились, — встал тот в позу. Натурально: упёр руки в боки. — Я напишу рапорт о нанесении увечий. Но я хотел дать вам шанс признать свою ошибку.

— Про второй рапорт, о переводе к другому куратору, не забудь только, — порекомендовал Игорь и, наугад ухватив тарелку с супом, двинулся на кассу.

Ещё и получил в итоге блевотный харчо, который терпеть не мог.

Вот же умник выискался, сразу поколение узнаётся: все свои права знает назубок, жопу лишний раз не оторвёт от стула. Небось, мамка ему макароны с каклетками в постельку носила, пока он компьютерных монстров резал. А потом ранимая непонятая душа впала в апатию. Без апатии он бы точно через аварию к своим эльфам не угодил. И это в восемнадцать лет, блин! Когда ещё ничего просрать не успел и вся жизнь впереди!

Самое смешное, что рапорт Говномёт действительно подал, да так быстро, словно уже носил писульку в кармане. И перед са́мой лекцией Мила написала в личку зайти.

— Зачем мальчику врезал? — уточнила она, отрывая взгляд от компьютера. — Он жалобы катает.

— Заслужил, — не стал Игорь вдаваться в подробности.

— У меня плохие новости, — развела руками Мила.

— Да ладно! И что, мне за рукоприкладство отгулы срежут? Или премию?

— Хуже, — состроила руководительница страшное лицо. — Владимир Заславский остаётся под твоим кураторством до конца пребывания в отделе. Лампочкин решил, что его надо научить уму-разуму, пока совсем не распоясался.

— Нет! — реально испугался Игорь. — Да вы чё, озверели? — возмутился он. — Давай я ему нос сломаю на курилке? Пока оклемается, сдам экзамен и переведусь в Б-эшку.

— Решение окончательное и обжалованию не подлежит, — припечатала Мила. — Я, честно, пыталась. Лампочкин считает, что доносы спускать нельзя. Так что ты с ним остаёшься на патруле, будь на связи после лекции. Хотя по прогнозу сегодня без осадков.

— Кильжаб ахандыр, — огрызнулся Игорь матерной конструкцией, ходившей среди обслуги в его гаремнике. Язык тамошнего мира он выучил на уровне разговорной речи, хотя писать на нём грамотно так и не сумел. Ну да начальнику стражи оно и не требовалось.

— Давай кильжабь отсюда, пока лекцию не прогулял, — посоветовала Мила в спину и снова уткнулась в экран компьютера. Похоже, помогала соседнему звену с логистикой.

Игорь глянул на дисплей смартфона и ускорился: и правда, уже стартанули!

У лифтов собрался целый митинг, видимо, на каком-то этаже что-то разгружали и заблокировали работу подъёмников. Судя по количеству коллег, ждать не стоило. Игорь свернул на лестницу, но к шестому этажу всё-таки запыхался, несмотря на физподготовку.

И в аудиторию ввалился, как потерпевший.

Тут же покраснев до корней волос: лектор оказался дедком вида, близкого к загробному, да ещё и в инвалидной коляске.

— Извините, — выдавил Игорь, бочком пробираясь к задним рядам вдоль стенки. Передние были заняты.

— Одно из важнейших правил внедрения в среду для плодотворного расследования, — дребезжащим голосом проговорил лектор, — соблюдение правил, присущих миру и местности. Обычаи и культурный пласт нужно считывать интуитивно и как можно быстрее осваивать. Не то вас там будут просто уничтожать, раз за разом. Ещё и запомнят. Как оно в какой среде принято — сюрприз. Но вот у нас, людей, принято на занятия приходить заранее. Можно бы и запомнить, чай не первый день тут обитаете.

Игорь потупился и прекратил искать в рюкзаке блокнот для записей, чтобы не шуметь.

Лучше уж запомнит.

— Тизоны довольно сильно шагнули в сторону развития над окрестными племенами своего мира, — продолжил лектор прерванный появлением опаздуна доклад, — как раз за счёт инноваций, введённых в их быт Кириллом Милославским. Его забросило физическим телом в местечковый храм во время богослужения. Пантеон у тизонов довольно запутанный и сложный, но теперь его возглавляет воплощённый бог приборов Кир-Кир, которому продолжают поклоняться до сих пор. Восторженные аборигены помогли попаданцу адаптироваться и привыкнуть к своим реалиям. Он довольно быстро освоил их язык. Вам на этот счёт беспокоиться не нужно: полный словарь уже загружен в базу Толмача, язык тизонов — один из самых изученных нашей системой, потому что постоянно дополняется. Кирилл Милославский прожил с тизонами в роли божества пять с половиной лет. Он был практикующим инженером-конструктором с двадцатипятилетним стажем и начал внедрять в быт племени простые технологии. За срок пребывания там он приспособил под нужды аборигенов очень много проектов, не только в сфере обустройства труда. Милославский обучил тизонов основам экономики, существенно улучшил их боевую мощь. Однако из воинствующих аборигенов тизоны превратились в торговцев, они умеют производить массу товаров, в которых заинтересованы окрестные поселения. За минувшие с момента попадания Милославского двадцать три года, деревня уже перестала быть деревней, теперь это скорее торговый город. Основы, данные попаданцем племени, там сумели постичь и развивают до сих пор. Как вы, несомненно, читали, исчезновение Милославского, точнее, Кир-Кира, стало для племени ударом. Аборигены массово участвовали в первых поисках и продолжают идти навстречу агентам Бюро. Нам удалось добиться того, чтобы схожих внешностью и повадкой с Кир-Киром наших тизоны как богов не воспринимали, во всяком случае, поклонения вы там не встретите. Никто из агентов не помогает хозяйственным и экономическим проектам города, так что к нашим там просто привыкли, но с Кир-Киром не отождествляют. По легенде мы хотим вернуть Кир-Кира к семье, и это желание уважают. Семья для племени очень важна. Там сходятся на том, что никто в здравом уме не мог причинить вреда божеству, и значит, с ним произошёл или несчастный случай, или всему виной происки иноплеменных аборигенов. Мы также рассматривали эти версии как основные в своё время, и, так как отсутствие тела исключает несчастный случай, ведущей линией расследования было похищение с целью завладеть ресурсным божеством в другом поселении. Однако вам не стоит циклиться на этой версии, как минимум она отработана сотни и сотни раз. Тизоны привыкли отвечать на вопросы о временах пришествия и исчезновения Кир-Кира, и потому в рамках финальной практики каждый из вас начнёт расследование словно бы с ноля. Не рассматривайте дело, как висяк, представьте, что это — задача для детектива, а не для криминалиста отдела Г. Безусловно, в реальных командировках вам будет проще, потому что событие и следы окажутся свежими. Однако тизоны привыкли, что белые пришельцы говорят о Кир-Кире и его исчезновении едва ли не в настоящем времени, и подыгрывают нашим практикантам. Я бы порекомендовал искать нестандартные подходы, это повысит ваши шансы на реальных задачах. Инструкция говорит сначала отрабатывать алгоритм, но лично я всегда действовал по-своему. И раскрыл много дел, в том числе и в должности комиссара, и уже в отделе Г.

— Вы находили попаданцев, живыми? — спросила Наташа, одна из двух девушек этого потока, переводящихся из оперативки альф в отдел Б. — Я имею в виду, уже как гробокопатель?

Старичок нахмурился.

— Хотелось бы довести до вашего сведения, юная леди, что в моей личной биографии есть восемь попаданцев, извлечённых живыми уже отделом Г, — проскрипел он. — И даже на вашем потоке имеются такие персоны. Потому называть отдел гробокопателями — несколько опрометчиво.

Сокурсники заоглядывались, а Игорь постарался стать меньше ростом.

Он не особенно афишировал то, что провёл в мире попадания целых семь лет. И, в отличие от многих в Бюро, не любил травить байки из той жизни.

— Инструкции и полевая реальность — вещи, почти всегда несовместимые, — продолжал лектор. — Но вернёмся к теме нашей встречи. Все вы, я надеюсь, читали материалы, собранные в методичку для экзамена, но не опрашивали старших коллег о лишнем, — лукаво улыбнулся он. — Какие вопросы вы бы хотели мне задать? Напомню, что агент, который сумеет в рамках экзамена найти Кирилла Милославского или его останки, войдёт уже в историю Бюро, как божество, — пошутил он. — Итак, спрашивайте…