— Тук-тук, это я, управляющий Даган.

«…принёс заметку про вашего мальчика», — подумал Игорь, кладя на дипломат толстую книжку.

Ночью он почти не спал. Какой-то полубезумный азарт распалил внутри пламя. Картинка складывалась кусочками пазлов в цельное полотно, нужно было только отыскать эти пазлы в реальности.

Если кто-то из тизонов действительно может предугадывать будущее, расследование нужно повернуть в совершенно новом ключе. Да, по имеющейся информации о мире, максимально полной, тут не существовало магии как таковой. Но это ведь совсем ничего не значит. Никто не скажет наверняка, особенно поработав в Бюро, не найдётся ли и на Земле какого-нибудь настоящего провидца. Почему нет? А уж в параллельных реальностях… Если будет обнаружена и доказана объективная причина для своих уничтожить Милославского и скрыть это прицельно старательно. Зная наперёд о способах поиска, переносить неразлагаемые останки. Что помешает, например, двигать их, чтобы никакие новые артефакты не смогли обнаружить? Это ведь тоже может быть отгадкой. Мёртвая материя хуже определяется теми колдовскими прибамбасами, которые всё-таки позаимствовали в архив из миров с висяками. Фиксаторы отдела Ф мониторят Землю и получают хорошие сведенья о свежих вспышках именно из-за живой энергии на точках входа с недавним прорывом. Тот же артефакт не указывает застарелые дыры. Также, как не указывают аналогичные на предметы, оставленные попаданцами, перенесёнными физическим телом. Их приходится искать вручную или уповать на то, что структура материи со временем изменится и станет частью смежного пространства, прекратит создавать связь.

И если кто-то утрамбовал кости Милославского в большую вазу и перемещает по Кирбургу, гробокопатели никогда их не обнаружат. За аксиому принято содействие местных, по крайней мере, из этого города и их горячее желание установить истину.

Потому что в начале расследования они не могли быть заинтересованы в обратном и не знали деталей, которые помогли бы осуществить подлог. Про принципы работы используемых предметов извне распространяться было запрещено. Подписки о неразглашении давали все экзаменующиеся.

Но всё это подтверждает основную теорию только в том случае, если никто не мог предвидеть грандиозных последствий сотрудничества наперёд, а иначе всё меняется. В корне.

И даже если Игорь не найдёт останки Милославского, а только перевернёт подход своей гипотезой… Это будет самый блестящий экзамен на перевод в буры за всю историю Бюро. Но это бы ладно. Главное — он докажет сам себе, что не лыком шит.

Что там говорил старичок-лектор? Мыслить нешаблонно?

— Узнавайт для тебя про провидцы, — объявил Ликург, дождавшись, пока управляющий завладеет материалами и удалится. — Не так редко есть, но часто молодой или уже умерейт, или не быть такой, когда Кир-Кир жить тизоны. Буду узнавайт ещё, никто не просийт раньше, никогда не интересоваться. Но сейчас хойдийт Храм главных богов. Там заправляйт старый слепой тизон, что говорийт гости многий правда. Часто верить, что боги вдыхайт слова в его рот.

— Пойдёт, — кивнул Игорь, — для начала. Но и дальше разведай тоже, ладно?

— Ладно, агент. Я всё узнавайт для тебя, как заповедовал Кир-Кир, да пребудет с ним сила бурлящей воды!

И Ликург повёл Игоря по улочкам среди клубов вырывающегося ото всюду пара. Причём в выбранном направлении стремительно нарастал смутный неприятный смрад, всегда витавший вблизи будки приёма. Скоро он уже чётко ассоциировался с прорывом канализации, а прохожих сделалось меньше.

— Чем воняет? — уточнил Игорь на ходу, а Ликург вдруг резко остановился.

— Запоминайт важные слова, агент, — предупредил он. — Твой друзья не ходить наши храмы, у них — своя истина. Но уважайт чужой бог, пока ты — в его земля. Тут можешь чуять уже испарений от подношений. Тизон класть к ноги статуй больших богов испражнений: что не посмел взяйт организм, то нужно богам. Слепой тизон омывайт их после, каждый ночь. Такой традиций. Храм — скверный запах и опасность болезнь, чтобы не приходийт просить часто. В кого бог пустил болезнь после службы храм — тот не угоден богам. Не оскорбляйт бог свой искажённый лицо, агент, не закрывайт свой нос — запрет. Дышать в плату. Это первый правил, второй — нельзя смотреть бог просто так. Много статуй там, не поднимай глаза. Если смотрел бог, должен благодарийть. Долго смотрел — сильно благадарийт. Смотрейт, только пока просийт или в час служений. А ты там за другой дело. Не смотри статуй бог, они не любить. Потому при храм жить слепой тизон.

— Кхм, окей, я понял. Могу встретиться с ним в другом месте, — предложил Игорь, давя ухмылку. Говняный храм? И придумали же! Почему над этим приколом никто не ржёт в чатах?..

— Слепой тизон не выходийт храм, — мотнул Ликург головой. — Пошли.

«Охренеть, ну и вонища», — думал Игорь на подступах к сакральному зданию. К аватарному горлу подступили аватары съеденных на завтрак бутеров. В довершение над зданием жужжали мелкие неизвестные насекомые, из-за чего в ушах назойливо затрещало.

— Стражи наши бог, — сказал Ликург, и не думающий морщиться. — Смотрейт только себе ноги, — предупредил он.

Тут даже и спорить не захотелось — не хватало только вляпаться в чьё-то подношение.

Насыщенность аммиаком и сероводородом душили, и Игорь опасался тут наблевать; высокая концентрация метана вызывала головокружение, в висках нарастали тяжесть и давящая боль. Зашибись, храм. И правда, зазря не сунешься.

Главный зал он всё-таки взглядом окинул — быстро. Тут были множественные каменные изваяния антропоморфных существ, размером метров с пять-шесть каждое. Ноги божеств стояли на решётках, видимо, туда слепой бедолага (лучше бы ему быть безносым, мля) смывал нечистоты. И ещё не факт, что всё это куда-то потом отводилось. Хотя, наверное, всё-таки отводилось — не то бы храм давно просел в дерьмо, как в болото.

Статую Кирилла Милославского Игорь идентифицировал сразу — не из-за сходства с фотографиями оригинала, а скорее интуитивно — это была единственная фигура без странных элементов, противоречащих анатомии тизонов, но зато с выпирающим носом на лице.

Тяжёлый вонизм сакрального помещения словно бы сгустил пространство.

Посетителей тут вполне ожидаемо не обнаружилось.

— Святилище — не место для расспросов, святилище — место для смиренных просьб, — ожил у Игоря в ухе Толмач, и одновременно издалека послышался надтреснутый старческий говорок на местном языке. Кто-то шаркал к ним, и Игорь невольно вскинул глаза.

Кожа на тизоне висела складками, как у мопса, и особенно — на животе, словно тот когда-то был толстяком, а следом сбросил сотню лишних кило. Вот этот стар наверняка. Его фиолетово-жёлто-синее тело не было разрисовано чёрным узором, лишь две линии от сосков на безволосой груди смыкались во впадинке под горлом, суженные, словно две стрелки.

Старик был не просто слеп: глазные яблоки вовсе отсутствовали в его тёмных глазницах.

Одетый лишь в короткую юбчонку выше колен, он передвигался без палки, но не шагал, а скользил ногой по загаженному полу вонючего храма.

— Кир-Кир заповедовал выполняйт просьба агент, — проговорил Ликург, и старик погрозил ему кулаком так, что тот умолк.

— Ты смотришь сильно высоко в храме чужих богов, иномирец, — заключил, а не спросил древний тизон, останавливаясь в десяти шагах. Игорь удивлённо и даже смущённо опустил глаза в пол. Как он это понял? Всё-таки тут есть настоящие провидцы или вроде того? — Тебя ждёт великий успех, — продолжил старик. — А тебя — большие перемены. — К кому он обращался, Игорь понять не успел, но очень понадеялся, что успех — это про него.

— Я хотел узнать у вас о временах, когда бог Кир-Кир ещё жил с тизонами. Вы что-то видели в будущем о своём народе в ту пору? — проартикулировал агент, пялясь в каменные плиты со следами высохших нечистот. Башка уже гудела на всю катушку.

— Будущее народа складывается из судеб отдельных людей, иномирец, — возразил старик и вдруг прошаркал оставшееся расстояние между ними. Игорь вскинул на него взгляд, но тизон властным и на удивление точным для незрячего движением положил руку на затылок агента, нагибая голову вниз. — Будущего всего народа не существует, это абстрактная величина, — перевёл в ухе Толмач. Сам старик говорил тихо и певуче, будто шептал на одном выдохе песенку.

— Но вы помните то время? — Пришлось приложить усилие, чтобы не поднять взгляд на собеседника. Его манера говорить тревожила: голос словно бы обволакивал и доносился со всех сторон разом, видоизменяясь в гулком пустом храме и наслаиваясь на дубляж Толмача. — Вы знали тогда, допустим, что ждёт вашего вождя?

— Вождя ожидали великие перемены в те годы, — шепотком напел тизон и вдруг совершенно внезапно добавил: — Тебя — вдумчивая, спокойная любовь и служба, которая была не по нраву.

Игорь вздрогнул. Понял, что в годы, когда тут исчез Милославский, он сам познакомился на Земле со своей будущей женой Кариной. И встрял в категорию офисного планктона без перспектив на долгое время. Если этот тизон такое увидел в другом мире, можно с точностью утверждать, что неким даром смотреть в прошлое народ обладает. Это уже знаковое открытие! Но так ли обстоит дело с будущим?

— Вы в то время предрекали великие перемены и развитие кому-то из правителей? — продолжил допрос с ещё большим энтузиазмом Игорь.

— Миром правят боги. Я не вижу су́дьбы богов, — пропел слепой старик как-то лукаво.

— Кому-то вроде вождя? — наседал Игорь. — Или шамана? — Он всё-таки бросил невольный взгляд на застывшего храмового смотрителя, чьи тонкие губы кривила улыбка под провалом носа. — Или советников? Кому-то… такому… — сбился вдруг Игорь.

Ликург что-то проговорил, и Толмач перевёл в ухе его слова:

— Ближний круг вождя, он спрашивает о них.

Слепец тут же погрозил безухому тизону кулаком. А потом снова обратился к Игорю и пропел своим пробирающим шепотком:

— Всякий день служения в храме я реку о будущем каждому из прихожан. Сановников, о которых ты вопрошаешь, в те времена ожидали великие перемены.

— И кто-то хотел разузнать о них подробно? — подсказал направление Игорь. Он снова таращился на старика, пристально и сосредоточенно, собираясь проанализировать реакцию. Часто тело говорит куда больше языка, хотя у всех иномирных разумных рас свои признаки лжи и недомолвок.

— Тут не справочная, юноша, — укоризненно возразил смотритель говняного святилища. — Боги шепчут мне в уши, я передаю вслух. Вам пора. Богам не нравится дерзость в их храме.

— Уходийт, не злить боги! — потянул его за рукав Ликург. — Ходийт одна тизонка, она отвечайт вопрос подробно. Находийт её для тебя.

Задерживаться в вонючем храме действительно не хотелось: голова уже гудела на все лады и перед глазами плыло. Ликург даже не морщился, хотя пришёл со свежего воздуха и, в отличие от бедолаги-слепца, никак не успел бы принюхаться. Вот же странные верования. Реально — говно носить в дар богам. Считай, в церковь. «То, что не осмелилось взять себе тело» — во вывернули!

К счастью, вторая Ликургова провидицеобразная находка не жаловала экскрементов и устроилась на другом конце города, куда миазмы не доходили. Чтобы добраться туда, сопровождающий поймал карлика-рикшу, и Игорь хорошенечко затвердил, как скверно сочетаются двуколки на колёсах с брусчаткой мостовых. После безумного святилища в голове осталась ноющая боль, и тряска совсем не улучшила ситуацию.

Пифия номер два обитала в обычном здешнем доме, на третьем этаже. И внутри квартиры также диковинно, как всюду в городе, местное перемешалось с земными инструментами.

Женщина была старой, и её обнажённые груди висели сморщенными фиолетовыми мешочками почти до пупка. Игорь первым делом впился в них, а гадалка — в Ликурга, которому немедля погрозила кулаком и демонстративно отвела взгляд. Потом поклонилась Игорю, взмахнув «мешочками».

— Да прибудет с тобой сила бурлящей воды, агент! — перевёл в ухе Толмач приветствие тизонки. — Странно видеть прагматичных землян на моём пороге. Проходите.

У неё был дребезжащий, хриплый голос и какие-то мутные, выцветшие глаза. Но двигалась старуха проворно, а в её жилище царил порядок. И никаких сушёных лапок кролика или свечей.

— Как вы понимаете, я тут прохожу экзамен и ищу сведенья о боге Кир-Кире и его судьбе, — начал артикулировать Игорь. — Вы сами пытались найти его? Своими… умениями.

— Тизонам ни к чему искать. Кир-Кир остался среди нас, — усмехнулась старуха. — Распахни очи шире, и ты узришь его даже в этой комнате. Может быть, твоя земля потеряла Кир-Кира потому, что не отдавала ему должного уважения? Тут он с нами, каждый миг. Кир-Кир переменил жизнь тизонов и возвеличил их в веках.

— Я говорю не об изобретениях, а о том, что произошло с его телом, — возразил Игорь.

— Его тело изменилось, — согласилась тизонка.

«Но недостаточно», — подумал агент.

Если бы неведомые убийцы потрудились сжечь скелет в прах, связь бы оборвалась. Любая органика, перешедшая в новое состояние, становится частью мира попадания. Но, похоже, кости Милославского где-то целы. А разлагаться они будут в хорошем случае лет тридцать, а то и больше — мало ли куда и как угодили. В каком-то аналоге земного торфяника могут и тысячу лет быть целёхоньки. А, похоже, связь с Землёй в итоге оборвёт только время. Если, конечно, светлая мысль Игоря не приведёт к чуду.

— Вы же не знаете, где сейчас его тело? — на всякий случай уточнил он.

— Что есть тело для бога? — наклонила старушка голову к правому плечу. — Кир-Кир с нами. Это — самое главное.

— Ладно, я на то и не рассчитывал, — сдался агент. — Вопрос в другом. Когда бог намеривался исчезнуть, я имею в виду, в той форме, в которой жил среди вас и говорил с вами, имел дом и потреблял пищу, когда он ещё устраивал праздник прощания и решил уйти с нашим агентом, вы видели будущее тизонов? Развитие, которого достиг город сейчас? Может быть, предвидели недавнее объединение с другими племенами? Или то, как Кир-Кир станет вездесущим, так, что сможет присутствовать даже в этой комнате. Вы знали это наперёд?

— Предчувствие прихода новой эры не оставляло меня с часа Великого богослужения, когда Кир-Кир воплотился в храме, — уведомила старуха. — Я одна из тех, кто первой понял его суть.

Игорь навострил уши.

— Ваше мнение слушают? Вождь и его ближний круг?

— Новый вождь — материалист, и он не приведёт тизонов к добру, — вздохнула собеседница. — Старый вождь слушал мудрых женщин, которые чувствуют судьбу.

— Вы давали правителям Кирбурга советы?

— Лишь озвучивала то, что узнавала и чуяла, — смиренно склонила голову тизонка.

— А незадолго до исчезновения Кир-Кира воплоти, вождь обращался к вам?

— Такого не было, агент, — улыбнулась она.

— Может быть, кто-то из его приближённых? Или их родни?

— Такого ещё не случилось, — повторила старуха. — К тому же управители не приходят к нам, зрящие видят не по указу. По наитию. Могут подсказать тем, кто оказался рядом.

— Подскажи мне: опрашивая провидцев, я смогу отыскать Кир-Кира? — зашёл Игорь с другого бока. Он всё ещё не понял наверняка, идёт ли тут речь о настоящих способностях или лишь об умении жонглировать словами, как чаще всего бывает среди гадалок Земли.

— Да, — вдруг сказала местная пифия, а Ликург отчётливо хмыкнул.

И она тут же погрозила ему кулаком.

— Но зрящая будущее не укажет тебе пальцем, агент. Лишь подскажет душе направление. А почуять его или нет — зависит только от тебя. Я устала. Боги уже не шепчут мне в уши правдивые слова…