Перенастроиться на экзамены и тизонов в поезде не получилось: Игорь дрых без задних ног с изрядно гудящей головой, потому что Слава признал Вована полноценным членом коллектива и допустил ко второму витку пьянки, а потом ещё и Даша с водилой подтянулись, хотя она и пила только яблочный сок. Игорь яблочный сок признавал исключительно в роли запивона, и пришлось менять пиво на солидную бутыль Бехеровки, а там и на вторую. В общем, с Воронежем они попрощались так, чтобы надолго запомнить последствия.

А в Бюро Мила сурово усадила каждого за отдельный комп и заставила коллективным разумом править стажёров отчёт в гуглдок, не отпуская по домам — спасибо, хоть дежурствами с Даней махнулась.

Казалось бы: дожить до этого вечера — уже достойно награды, но Игорь совсем позабыл о том, что Арина не названивала после первого дня командировки не просто так.

— Это я тебе не прощу, — с порога заявила она, недобро сощурив глаза. — Имей в виду, я поменялась с коллегой очередью на отправку в Красноярск и улетаю послезавтра утром. Ты! Должен был взять меня с собой!!! — сорвалась на истерику Арина и всхлипнула, заблестев глазами.

— Ну, котик, — простонал Игорь, больше всего мечтающий рухнуть мордой в подушку, не раздеваясь. — Там самый обычный мир, самая обычная ДТП-шная схема, всё закрыто уже.

— Она не обычная! Ну зачем ты прикидываешься идиотом?! До Воронежа почти пятьсот километров от Москвы! Дальше Рязани, Владимира, Калуги и Твери никогда, никогда вообще не было попаданий через аварию! А кольцо вокруг Питера даже меньше! Это не просто аномалия, это другой виток прорывов пространства! Революционный! И что-то на него указывает, а ты не дал мне возможности стать первой, кто установит истину, хотя бы официально!

— В смысле — официально? — стянул Игорь ботинки, не расстёгивая, и взялся вяло сковыривать куртку.

— Мидунок что-то знал, — тоном Великого Мастера на посвящении в масоны объявила Арина. — Я кое-что отследила. Он был в Воронеже в конце лета, прикрывался своим побочным строительным бизнесом. Но это всё для отвода глаз. Шеф что-то отслеживал в Воронеже в конце августа, а в середине ноября там выстреливает ДТП-шная схема. И если бы он со своей задачей справился, этого не случилось бы. Значит, он не справился. Не сумел остановить распространение, хотя как-то предвидел его. И я, я — Арина Горенко! — могла бы сделать открытие, которого не сумел добиться сам Мидунок. А ты, скот, даже не подумал предупредить и взять меня с собой! Хотя помчал туда именно ты! Ещё и с этой грудастой Дашей!

— Грудастая Даша, между прочим, чуть копыта не отбросила, — проворчал Игорь. — Неужто не в курсе?

— В курсе, — буркнула Арина. — Если ты считаешь, что тебя это оправдывает…

— Хрен мне ужин? — предположил Игорь.

— Да ты вообще офонарел!!! — взорвалась собеседница, так и подпрыгнув на месте — ну точно восторженный Вован на точке аварии! — Ты вообще хотя бы о чём-то, кроме себя, умеешь думать?! Знаешь, что?! Я уезжаю к Галочке! И останусь у неё ночевать! И даже не пытайся спорить!

Игорь спорить не попытался, чем усугубил своё положение. Перед отбытием Арина демонстративно опрокинула в унитаз кастрюлю с каким-то супом, пожелала ему удачи и хлопнула дверью так, что с проводов от звонка и интернет-кабеля посыпалась белая труха на пол.

Пришлось варить пельмени, которые ещё и подлейшим образом оказались варениками с картошкой, окончательно добив этой диверсией.

Красноярская эскапада тем вечером уже не казалась скверной затеей. Хотя бы экзамены сдаст без вооружённого конфликта в тылу…

В виде чуда чудного и невидали невиданной Мила намутила им со Славой выходной в честь рабочих субботы и воскресенья, правда, один. Но всё же лучше, чем полный голяк, особенно после ознакомления с воронежской Бехеровкой в особо крупных размерах.

Игорь весь день благополучно проспал. Ночью только Арина, нарочито хлопая всем, вплоть до крышки унитаза (хотя отродясь его не закрывала), вырвала из дрёмы, уведомила о полнейшем мудачестве, подтверждённом Галчонком, забрала чемодан(ище) и отбыла в аэропорт.

Игорь выдохнул и ознакомился со временем суток. Было три сорок.

Но он внезапно абсолютно выспался.

Немного распихав по углам следы Арининого появления, Игорь заварил чашку кофе, вывалил на сковороду остатки позавчерашних псевдопельменей, размокших в кастрюле на плите, пожарил их до холестеринового токсикоза, облил майонезом и с наслаждением позавтракал.

Запас усталости капитулировал, можно было наконец-то почитать о Милославском, потому что теперь уже завтра ждало первое погружение в мир к тизонам.

За прошедшие годы в городе сменилось два вождя, и действующий, Миктан, пришёл к власти недавно. Он несколько реорганизовал систему общения с белыми экзаменующимися, и теперь к каждому приставлялся представитель племени, призванный следить за порядком во время расследования и опросов. Это было результатом договорённостей с Бюро, потому что тизоны немного подустали и в начале года среди них появились шутники, вводившие визитёров в заблуждение нарочно. Это никому на руку не шло, потому что за гостеприимное обращение с экзаменующимися Градостроительное управление, основанное Милославским, получало полноценные чертежи и схемы оборудования, которые тизоны продолжали внедрять в разные сферы деятельности. Их перечерчивали, прежде чем аватар очередного кандидата в детективы рассыпался, и использовали для реконструкции и инноваций. А несколько раз в год даже проходили курсы лекций для тамошних свеженьких инженеров, на которых агенты с соответствующим запросам образованием старательно отвечали на вопросы и доносили материал. Таким образом вышло, что к тизонам бывали вхожи даже те, кто отродясь в своей деятельности не погружался в чужие миры. А всё потому, что тамошний народ всесторонне шёл навстречу.

Такое построение взаимодействий значительно упрочнило развитие города (деревней его уже и назвать-то было сложно): Милославский вспоминал конструкции нужных механизмов по памяти и дорабатывал из головы, из-за чего часто случались накладки и аварии. Нормальные чертежи с пояснениями и даже возможностью задать вопросы видоизменили город до неузнаваемости. Индустриализация там шла семимильными шагами.

Вождь тизонов сменился в результате небольшого вооружённого конфликта с тремя объединившимися окрестными племенами, перетёкшего в партнёрство: и теперь между ними прокладывали первую железную дорогу для упрощённого сообщения.

Глядишь, через десяток лет экзаменов там Дубай отбабахают.

Про геополитику и обычаи Игорь читать не стал, хотя в закрытой группе, созданной когда-то бывшими альфами, уже можно было собрать целую антологию. Но это прям читерство для скучающих неудачников. Во-первых, всю идею экзамена херит, а во-вторых, — на кой ляд грузить оперативную память мусором?

Достаточным для получения галочки считалось собрать сведенья о последней неделе Кир-Кира до исчезновения, начиная от дня, когда к нему пожаловал агент, и кончая двумя днями после неразгаданного происшествия. На это отводилось минимум три погружения, продолжительность которых агент мог регулировать сам.

Но пару-тройку умников, предоставивших суперподробный отчёт и километровые выводы после пары часов у тизонов, явно скатав всё из наработок предшественников заранее, показательно оставили в альфах, а одного даже кинули без права на апелляцию в отдел Д — анализировать, ибо в ходе проверки эмпирическим путём была установлена врождённая склонность к аналитике. Короче — читать туториал выходило себе дороже. Никто не поверит в сверхбыстрые и сверхклассные результаты, нужно просто опросить на месте всех и реально дать своё мнение. Наверное, можно было и не готовиться вообще. В конце концов, к детективным делам готовиться можно будет только по кратким отчётам облажавшихся оперов.

Памятуя подставу с утром субботы и командировкой накануне экзаменов, Мила на нарисовавшийся выезд на подмогу патрульным другого звена, у которых оперы застряли в другом рейде, отправила Славу с Андреем, а Игорь смог отсидеться за компьютером. Вован постигал, как правильно надо было писать отчёт, и совсем загрустил.

Тела коллег уже привезли к больнице, новостей не было: оставалось только ждать. Досье на попаданца Игорь помог дополнить, откопав его профиль на сервисе современных сетевых книжек, где по открытой библиотеке можно было судить, что Виктор Овчинников как бы и не мечтал о таком приключении во влажных фантазиях. Хотя по отчёту патрульных ему всерьёз грозило сожжение дикими гигантскими саламандрами.

Недавно в больнице зафиксировали смерть мозга, и реанимационка Бюро поддерживала тело в рабочем состоянии из последних сил науки. Коллегам стоило поспешить, если, конечно, виной всему не саламандра — но это покажет их возвращение. Если точка входа закроется, то и передавать детективам станет нечего.

Мысленно Игорь радовался тому, что остался за компом. Потерять последнего попаданца ему сильно не хотелось. Но с динозавроподобными огнедышащими чудищами из отчёта патрульных Юрки Зорина сильно не повоюешь.

К счастью, попаданец Виктор Овчинников был семидесятилетним вдовцом. Это смягчало вероятный провал.

— Спасибо, что не слила, — шепнул Игорь начальнице, когда соседнее звено, делящие с ними комнату, толпой отправилось на курилку, и стажёр увязался за ними, пыхтя из-за отчётных тонкостей. С Милой надо было поговорить, но за весь день не предоставлялось случая.

— Да вы там пробыли меньше двух минут, — хихикнула руководительница и затянулась электронной сигаретой, мигом поняв, о чём речь. — Но учти: если у вас чума или ты всё-таки мутируешь в комара, — я о том понятия не имела!

— Да ну тебя с комарами! — буркнул Игорь, но заржал. — Вообще, Вовочка не безнадёжен, начал социализироваться. Обращайтесь с ним строго, ещё человеком станет. А как ты объяснила Лампочкину то, что он попёрся в Воронеж?

— Иносказательно, — запустила Мила два удачных паровых колечка в монитор. — Типа я шутканула, что ты теперь крот отдела Б и надо за тобой присматривать.

— Ну зря, — скривился Игорь. — Лампочкин его совсем дебилом считать будет.

— А он и не умный, пока. Зато за своих готов жопу рвать, это Лампочкин ценит.

— Сильно злой на меня, да? — нахмурился Игорь.

— Да ну в целом он привык, что лучшие кадры сваливают в буры косяками, — отмахнулась начальница. — Другой вопрос, что это всё равно невесело, а он на тебя другие виды имел. Так что смотри там не попрай честь мундира.

— Не уверен, что есть такое слово, — хмыкнул Игорь.

— А я вот не уверена, что у меня стажёр работу полноценно потянет и что Андрюха с оперативкой справится, а ты ещё и в первый поток на экз вписался, засранец. Это не из-за Аринки твоей, часом? — вдруг спросила она.

— Так. Что за рассадник сплетен с тобой курил? — попытался скрыть досаду Игорь, хотя внутри всё дрогнуло от нахлынувшей злобы.

— Я тут курю, — успокоила Мила. — Она же не зря с моей мамой датой вылета поменялась, ещё и сама оплатила билет почти день в день.

— Господи, твоя маман летит в наземную экспедицию в тайгу зимой?! — выпучил глаза Игорь.

— Моя маман тебя, может, в рукопашном бою уложит, — съязвила Мила. — Не переводи стрелки.

— А ты не лезь не в своё дело, — грубо парировал Игорь. — Мы как-нибудь разберёмся. Что там реально в тайге? Ты же в курсе, раз маман твоя туда уматывает?

— Да непонятно, — помрачнела руководительница. — Вспышек энергии нет, свежие исчезновения — есть, много. Не в границах нормы для тех мест. Может, дырка, может — маньяк какой, мало ли. Или мишка особо активный распробовал человечину. Ты же знаешь, я — кабинетная мышь, мне такие мероприятия неблизки. А маман только волю дай. Трасологи до тех мест ещё не добрались, так что может быть всякое. Но ты сильно не паникуй, там опытная команда. Вы посрались из-за самой идеи экспедиции?

— Мы разберёмся без посторонних, — напомнил Игорь.

— Будешь таким вредным, останешься без прощального сабантуя, — пригрозила Мила. Тут Данино звено шумно вернулось в кабинет, распространяя пары табачного дыма и прохладу.

Выносить сор из избы Игорь просто ненавидел, но у Арины было слишком много подруг в Бюро. Собственно, все её подруги были в Бюро, и это делало личную жизнь Игоря всеобщим достоянием. Он бы не удивился, если бы оказалось, что в отделе кадров в курсе размеров его члена. Но заводить отношения с мирянами Земли — идея утопическая. Он это попробовал в первые полгода после возвращения, но получилась полная лажа. Если даже Арина, прекрасно знающая внутрянку, постоянно обижается за исчезновения, сверхурочные и несколькодневные рейды, то две залётные дамочки вообще приписали Игорю второй гаремник, уже московский. А когда последняя стала лазать в его телефон и учинила допрос по поводу странных переписок — он с внешними связями завязал окончательно. Анриал. Ни дружить, ни тем более жить вне агентурной сетки Бюро не получалось.

Бобылём Игорю тоже не нравилось. Наличие на территории жилплощади ответственного за уют, еду, порядок и скандалы, делало квартиру домом. Наверное, он немного мазохист. Всё сила привычки и ностальгия по прошлому. Карина была чем-то похожа характером на Аришу. Собственно, их даже звали почти одинаково — хотя Игорь это вкурил далеко не сразу и сам над собой поржал.

Так или иначе, а в предэкзаменационный и экзаменационный период лучше без заботы и связанных с ней забот, блин.

Мила обиделась и оставила его дежурить, как не участвовавшего в дневном выезде, нежданно завершившемся спасением пенсионера. Того вовсе не съели, а уронили с горы, выкинув из радиуса, — но в новом молодом теле бедолага сумел выжить. Слава с Андреем так долго валандались с тем, чтобы притащить переломанного попаданца назад на точку входа. И его сознание удалось вернуть в тело, на радость взрослым детям и внукам, дежурившим в больничке. Наверное, ещё и страховку получит.

За ночь ничего не произошло.

А сменившись и запив две банки энергетика крепким кофе подочумевший Игорь пошёл к лифтам, чтобы отбыть на экзамен вторым в очереди, после вечернего заныра Павла, всё ещё шатающегося среди тизонов (с ним следовало не пересекаться).

До Никитинских ворот пришлось ехать через все пробки мира, потому что Бюро располагалось на юге Москвы, замаскированное под фирму-дочку большого бизнеса шефа по распространению на территории России импортной электроники. Он немного подувял из-за политической ситуации в стране, но Мидунок нашёл новые коридоры и горизонты и теперь снабжал страну тем, что в этой стране запретили. В общем, ни в чём не нуждался — мог бы и перенести офис поближе к центру. Но по словам основателя Бюро, географию определяла конспирация.

Сонный Игорь пребывал не в лучшем настроении и был готов вызвериться на всех и каждого, от босса до инструктора сопровождения, устроившего тест-проверку по дороге. Потом он выдал тубус с чертежами и какой-то заумный учебник на тизонском, аватары которых следовало передать для снятия копий за время рейда.

Через точку входа, зато, провезли без приключений, с ветерком на удобной инвалидной каталке.

Скоро можно будет подаваться в параолимпийцы.

Сознание померкло, нутро рвануло вверх и в сторону, и вот уже Игорь стоял в будочке, воздвигнутой на месте смещённого из-за наплыва экзаменующихся агентов храма тизонского божества. И с местным вездесущим паром познакомился лично.