Оседающая пыль смешалась с едким запахом озона и мертвой золы. В образовавшуюся брешь разрушенного купола ворвался порывистый ветер, растрепав и без того спутанные волосы Кайдена.

Я сидела на холодном раскрошенном мраморе, прижимая дрожащую руку к пульсирующей серебряной броши на груди. Мои глаза были широко распахнуты, отказываясь верить в реальность происходящего.

Наставник стоял посреди арены. Нити Скверны, черные и живые, всё еще извивались вокруг его пальцев, впитываясь обратно под кожу, оставляя на ней уродливые, пульсирующие тьмой шрамы. Это видели все. Тысячи глаз на трибунах, ректорат, инквизиторы, дежурившие на Турнире. Величайший секрет рода Де Валь, который старый герцог готов был защищать ценой жизней моей семьи, только что был выставлен напоказ самим наследником.

— Боже... наставник... — прохрипела я, едва узнавая собственный сорванный голос. Слезы, которые я так долго сдерживала, хлынули по грязным щекам, смешиваясь с кровью. — Зачем?..

Кайден медленно перевел взгляд с кучки пепла, оставшейся от Ткача, на свои собственные руки. Демонический синий огонь в его глазах начал угасать, сменяясь растерянностью и какой-то бездонной, смертельной усталостью. Он посмотрел на меня, затем поднял голову к пробитому куполу, сквозь который на нас пялились обезумевшие от ужаса трибуны.

Его плечи дрогнули в коротком, горьком пожатии. Он словно сам до конца не понимал, как инстинкт защитить меня оказался сильнее инстинкта самосохранения, вбиваемого в него годами. Он просто не смог смотреть, как я умираю. И ради этого перечеркнул всю свою жизнь.

Звенящая тишина, повисшая над Ареной, внезапно взорвалась оглушительной какофонией звуков.

На трибунах началась настоящая паника. Аристократы и студенты с криками ужаса бросились к выходам, давя друг друга в проходах. Для них магистр Академии в одночасье превратился в чудовище, в живое воплощение той самой Бездны, которой их пугали с детства. Завизжала сирена магической тревоги, пронзая барабанные перепонки.

Воздух вокруг нас затрещал от десятков открывающихся порталов.

На мрамор Арены один за другим начали выпрыгивать высшие магистры и боевые инквизиторы в золоченых плащах. Они действовали молниеносно, словно столкнулись с угрозой государственного масштаба. Никто даже не взглянул на мертвого Ткача. Вся их магия была направлена на одного человека.

— Окружить его! Взять в кольцо! — надрывался чей-то командный голос.

Вокруг Кайдена мгновенно выросла стена из перекрывающих друг друга тяжелых боевых щитов. Воздух заискрил от направленных на него парализующих плетений и боевых пульсаров, готовых разорвать его на куски при малейшем неверном движении.

— Лорд Де Валь! — прогремел голос ректора Корнелиуса, который тоже оказался среди прибывших. Его лицо было бледным как мел. — Немедленно опустите руки и сдайтесь! Любое использование магии будет расценено как нападение!

Я с ужасом ждала, что Кайден ответит. Что гордость заставит его сопротивляться, и тогда его просто убьют на месте. Но наставник даже не шелохнулся. Ледяная, безразличная маска вновь сковала его черты. Он медленно поднял руки, показывая пустые ладони, и опустился на колени прямо на каменный пол. Он сдавался и принимал свою участь.

Тут же двое инквизиторов бросились к нему, защелкивая на его запястьях массивные антимагические кандалы, покрытые подавляющими рунами. Каждое прикосновение этого металла к его коже, пропитанной Скверной, вызывало шипение и запах паленого мяса, но Кайден не издал ни звука.

— Нет! — закричала я, пытаясь подняться, но ноги подогнулись, и я снова рухнула на мрамор. — Отпустите его! Вы не понимаете, он спас нас! Это была настоящая тварь!

К нам с Роуэном и Изи уже спешили люди в белых мантиях с эмблемами целителей. Меня бесцеремонно подхватили под руки, оттаскивая прочь от оцепления.

— Тихо, адептка, у вас шок и тяжелое истощение, — строго произнес пожилой целитель, пытаясь посветить мне в глаза диагностическим кристаллом.

— Пустите меня! — у меня началась настоящая, неконтролируемая истерика. Я вырывалась, царапала их руки, пиналась, захлебываясь слезами и собственной кровью. — Это ловушка! Он ни в чем не виноват! Нас пытались убить! Вы должны его отпустить!

— Фиксируйте её, она не в себе! Быстро носилки для воздушника, у него перелом позвоночника! — командовал целитель, полностью игнорируя мои крики.

Крепкие руки лекарей прижали меня к носилкам. Я билась в их хватке, как пойманная птица, тянулась руками туда, где за плотной стеной инквизиторских щитов скрылся Кайден. Я видела лишь, как его уводят - скованного, окруженного врагами, словно самого страшного преступника Империи.

Он даже не обернулся.

А затем кто-то из целителей прижал к моему лицу платок, пропитанный резким, сладковатым зельем усыпления. Сознание померкло мгновенно, погружая меня в спасительную, но такую отчаянно-горькую тьму.