Когда прозвенел колокол, студенты вылетали из лаборатории так быстро, словно котел взорвался не у нас, а у них, и за ними гнались разозленные грифоны. Кайден ушел первым, даже не обернувшись, оставив нас с Роуэном отскребать вонючую серую массу от стенок медного котла.

Я терла так усердно, что у меня заболели плечи, но злость внутри кипела сильнее любого зелья.

— Роуэн, мне так жаль, — я с виноватым вздохом отложила щетку, глядя на его перемазанные сажей руки. — Тебе не стоило вмешиваться. Я бы стерпела. А теперь из-за меня ты получил плохую оценку, да еще и подставил свой факультет.

Парень вытер лоб рукавом, оставляя на коже грязную полосу, и ободряюще улыбнулся:

— Эли, брось. Это всего лишь баллы. Зато я высказал этому ледяному индюку все, что думаю о его методах преподавания.

— Он не индюк, — буркнула я, с остервенением возвращаясь к чистке. — Он самовлюбленный, мстительный садист, который упивается своей властью. Подумать только, испортить зелье щелчком пальцев просто потому, что у него... у него плохое настроение!

«Или потому, что его взбесила яблочная слойка», — мысленно добавила я, и от этой абсурдной мысли злость стала только горячее.

— Многие наставники из аристократов такие, — Роуэн пожал плечами, наливая в котел растворитель. — У них гордости больше, чем магии. Мой дед всегда говорил: не спорь с лордом, если не можешь ударить его молнией. Сама понимаешь Де Валя ударить я не могу. Но ничего, переживем.

Его беззаботность немного остудила мой пыл, но осадок остался. Мы наконец домыли котел, собрали сумки и направились к выходу из аудитории.

Я только успела подумать о том, что нужно вернуться в башню и высказать Кайдену все, что я думаю о его "воспитательных мерах", как дверь перед нами с грохотом распахнулась.

В лабораторию чеканным шагом вошли трое стражей Академии. На них были темно-красные мундиры и серебряные наручи, подавляющие магию. Они остановились прямо передо мной, загородив проход.

— Адептка Элиана Спарк? — густым басом спросил старший из них, сверля меня суровым взглядом.

— Да, это я, — мой голос предательски дрогнул. — А в чем дело?

Я даже не успела моргнуть, как двое других стражников шагнули вперед и жестко перехватили мои руки чуть выше локтей. Роуэн дернулся вперед:

— Эй! Что вы делаете?! Вы не имеете права!

— Не мешайте, адепт, — рявкнул старший страж, положив руку на эфес короткого меча. — Адептка Спарк задержана по приказу ректората. Именем закона Академии, вы обязаны проследовать с нами.

— Куда? Зачем?! — я попыталась вырваться, но хватка стражников была железной. Моя магия, заблокированная их наручами, даже не шелохнулась. Я вдруг почувствовала себя очень маленькой и беспомощной.

— Эли! Я найду твоего куратора! Я найду де Валя! — крикнул Роуэн, бросаясь в коридор, пока меня тащили в противоположную сторону.

«Да уж, найди. Он-то мне точно "поможет"», — с отчаянием подумала я, вспоминая недавний инцидент с котлом.

Путь до Административного крыла я не запомнила. Сердце колотилось как бешеное, в ушах шумела кровь. За что меня задержали? За сломанный манекен? За то, что я нагрубила лорду (мысленно)? Или... они узнали про ночную вылазку в Запретную оранжерею?!

Стражи подвели меня к массивным дубовым дверям кабинета ректора и втолкнули внутрь.

Кабинет был огромным, заставленным книгами и древними артефактами, но сейчас казался тесным от сгустившегося напряжения. За тяжелым резным столом сидел ректор Корнелиус - седовласый маг с усталым лицом. В кресле для посетителей, картинно прижимая к глазам кружевной платочек, сидела Изи.

А в центре комнаты возвышался мужчина. Он был одет в дорогие шелка глубокого синего цвета, на его пальцах сверкали перстни-печатки, а в надменном, холодном взгляде безошибочно угадывалось родство с Изи. Должно быть это был её отец. Лорд Вейн.

— Вот она, — брезгливо процедил лорд, указывая на меня пальцем в перстнях, как на ядовитую гусеницу. — Деревенская гадина, возомнившая о себе невесть что.

— Лорд Вейн, прошу вас, давайте без оскорблений, — устало потер переносицу ректор. — Адептка Спарк, вы понимаете, почему вас привели сюда?

Я сглотнула пересохшим горлом.

— Нет, господин ректор. Я только что вышла с урока Алхимии.

— Не прикидывайся невинной овечкой! — взвизгнула Изи, убирая платок. Её глаза были сухими и полными злобы. — Ты чуть не убила меня на полигоне!

Лорд Вейн властно поднял руку, заставляя дочь замолчать.

— Господин ректор, факты говорят сами за себя, — голос лорда громыхал, отражаясь от стен. — Эта девка, не имея ни роду, ни племени, использовала запрещенную, темную магию против моей дочери - наследницы древнего рода! Десятки студентов видели, как она призвала черные шипы некротического происхождения, которые вытягивали жизненную силу из Изи!

У меня земля ушла из-под ног. Черные шипы. Они их видели. Они поняли.

— Это... это была просто защита... — пролепетала я, чувствуя, как холодный пот катится по спине. — Я природник. Это были корни...

— Не лги! — рявкнул лорд, шагнув ко мне так близко, что я вжалась в стражника позади себя. — Мои лекари осмотрели дочь. На её коже остались следы энтропии. Ты проклятая темная, скрывающаяся под видом стипендиатки. И я требую правосудия.

Он повернулся к ректору, уперев руки в стол.

— Я требую её немедленного отчисления. И более того, я уже отправил вестника в Канцелярию. Эта девка должна быть передана Инквизиции до заката для допроса с пристрастием. Мы выбьем из нее имя того, кто научил её этой мерзости.

Инквизиция. Это слово прозвучало как смертный приговор. Допрос с пристрастием означал только одно: пытки. И в конце концов я сломаюсь. Я расскажу про Кайдена, про его рану, про черную вену на шее и про ту кровь, которую он добавил в зелье. И тогда нас сожгут обоих.

Я вцепилась побелевшими пальцами в подол мантии. В кабинете повисла мертвая, страшная тишина, в которой ректор Корнелиус тяжело вздохнул, собираясь вынести вердикт.

Моя жизнь рушилась прямо сейчас. И я ничего, абсолютно ничего не могла с этим сделать.

Конец первой части