Утро встретило меня не ласковым солнечным лучом, а ощущением, будто меня переехал телегой. Причем груженой. Дважды.

Я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять, почему моя мягкая перина вдруг стала жесткой, как камни в каменоломне. Тело ломило так, словно я всю ночь не спала, а таскала мешки с мукой на мельнице отца, причем бегом и в гору.

— Ох... — простонала я, пытаясь сесть. Голова отозвалась гулким звоном.

Кое-как добравшись до купальни, я плеснула в лицо ледяной водой, надеясь, что это поможет мне проснуться. Не помогло. Подняв голову, я взглянула в зеркало и тихо присвистнула.

Из отражения на меня смотрело привидение. Бледная кожа, спутанные волосы и залесшие под глазами тени - такие темные и глубокие, что в них можно было утонуть. Выглядела я так, будто не магию изучала, а участвовала в ночном шабаше некромантов.

— Красавица, — буркнула я своему отражению, щипая себя за щеки, чтобы вернуть им хоть какой-то цвет. — Ну, Элиана, ты сама напросилась. Пейте, у меня много. Вот он и выпил.

В гостиной царила тишина. Дверь в спальню Кайдена была плотно закрыта, и оттуда не доносилось ни звука. На столе в идеальном порядке лежали мои учебники, словно вчерашнего ночного кошмара в лаборатории вообще не было.

Я не стала стучать. Честно говоря, у меня просто не было сил смотреть в его ледяные глаза и гадать, выгонит он меня сегодня или решит допить остатки.

Завтрак прошел в тумане. Я сидела за столом в Трапезной, вяло ковыряя вилкой омлет, и чувствовала себя тряпичной куклой, из которой вытащили всю набивку. Роуэн что-то весело рассказывал про вчерашнюю дуэль на ветряных потоках, Мейлен хихикала, а я лишь кивала невпопад, мечтая упасть лицом в тарелку с кашей и заснуть.

— Эли? Ты с нами? — Роуэн помахал рукой перед моим носом. — Ты выглядишь так, будто тебя всю ночь гоняли по полигону. Де Валь опять лютует?

— Угу, — промычала я, делая глоток крепчайшего травяного отвара. — Лютует. Энергетически.

— Бедняга, — посочувствовал он. — Ну ничего, сейчас лекция по «Истории магических артефактов». Мэтр Вилбур говорит так монотонно, что можно выспаться с открытыми глазами.

Это звучало как план.

Лекционный зал был наполнен сонным гулом и скрипом перьев. Мэтр Вилбур, сухонький старичок в очках с толстыми линзами, бубнил что-то про свойства драконьего стекла, которые обнаружили в пятую эпоху. Его голос действовал лучше колыбельной.

Я подперла щеку кулаком, лениво выводя на полях пергамента завитушки. Веки тяжелели. Мысли текли медленно, как густой мед. Мне было тепло, спокойно и невероятно лень шевелиться.

«Драконье стекло... хрупкое... но острое...» — думала я, почти проваливаясь в дремоту.

И вдруг...

БАМ!

Меня словно ударило током. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, вспыхнул шар яростного, холодного, абсолютно дикого раздражения.

Это было так внезапно и остро, что я дернулась всем телом. Моя рука судорожно сжалась, и перо с громким хрустом переломилось пополам, брызнув чернилами на конспект.

— Проклятье! — прошипела я сквозь зубы.

Мейлен испуганно отшатнулась от меня.

— Эли? Ты чего?

Я сидела, хватая ртом воздух. Сердце колотилось как бешеное. Мне хотелось вскочить, перевернуть стол, швырнуть чернильницу в стену и наорать на мэтра Вилбура за то, что он так гнусавит. Мне хотелось уничтожать. Ломать. Жечь.

— Я... я не знаю... — прошептала я, глядя на сломанное перо в своей дрожащей руке.

Злость бурлила во мне, как кипящая смола. Но... почему? Секунду назад я была спокойна, как удав. Меня не раздражал ни лектор, ни чернила, ни даже моя усталость. У меня не было ни единой причины для такой вспышки агрессии.

Это чувство было чужим. Оно было холодным. Острым. Высокомерным.

Я замерла, осознавая страшную догадку.

— Кайден, — одними губами произнесла я.

Это были его эмоции. Я чувствовала его раздражение так ясно, словно это он сидел сейчас здесь и ломал перо. Где бы он ни был сейчас - в своей башне, у ректора или в лаборатории, кто-то или что-то вывело его из себя. И эта волна гнева по невидимой нити, которую мы создали вчера ночью, ударила прямо в меня.

— О боги, — я закрыла лицо руками, чувствуя, как чужая ярость медленно отступает, оставляя после себя горький привкус. — Я не просто накормила его. Я к нему привязалась.

— Элиана? Тебе плохо? — шепот Мейлен был полон тревоги.

— Нет, — я медленно убрала руки и посмотрела на подругу шальными глазами. — Мне не плохо. Мне... страшно. Кажется, у меня в голове поселился очень злой сосед.