Семь часов утра

Ынха открыла глаза только после того, как несколько раз настойчиво прозвенел будильник.

Снова будний день. Переполненная экзистенциальными вопросами от «Зачем студенту ходить в университет?» до «Почему человек обязан жить ради семьи и государства?» Ынха потянулась за телефоном и увидела новое сообщение с незнакомого номера.

– Хорошо спала?

Кто бы это мог быть? У нее ведь нет никого, кто разговаривал бы с ней так тепло. Едва открыв глаза, она посмотрела на имя отправителя.

«Тот самый Ли Вон».

– «Тот самый Ли Вон». – Ынха рассмеялась и села на кровати.

– Я только что проснулась.

Ынха, заметив рядом с вопросом о том, как прошла ее ночь, отметку «пять часов утра», лишь покачала головой.

– Не идешь в университет?

– Конечно, иду… А вы? Как ваша рука? Все еще болит?

– Болит.

– Не притворяйтесь. Собираетесь в больницу?

– Все не настолько плохо.

– Значит, не болит?

– Болит. Очень.

Еле сдерживая смех, Ынха прочитала сообщение.

– Ким Джухон. Говорят, он снова сбежал, как и вчера.

Вернувшись накануне за кулисы, Ынха обнаружила, что Ким Джухон исчез. Его менеджер, похоже, был на грани истерики, пытаясь его найти, но в итоге так и не смог. Сурён лишь покачала головой, говоря, что есть такие люди, которые сами себе портят карьеру.

Однако Вон, похоже, не слишком переживал за судьбу мужчины, оставившего след на его руке. Вместо этого он начал задавать вопросы, во сколько заканчиваются ее занятия и когда у нее перерыв, а она, увидев, как он игнорирует тему своего «ожога», не могла сдержать смех.

Уставившись в экран телефона, Ынха направилась в туалет и случайно с кем-то столкнулась.

– Эй, эй, смотри, куда идешь! Что за смех с утра пораньше? Не нравится мне это.

– О? Ой, прости.

«Что? „Прости“?» Ынха, без задней мысли произнеся извинение, быстро вошла в туалет, а Точжин прищурился, наблюдая за ее реакцией.

* * *

Сидя после лекции в кафе с двумя однокурсницами, Ынха почувствовала вибрацию телефона и достала его, чтобы прочитать сообщение.

– Ты ужинала?

– Нет. Сейчас только 5 часов, ха-ха!

Ынха, почувствовав, как вибрирует телефон, провела пальцем по экрану и начала проверять сообщения, которые отправляла ранее. Они столько переписывались, что она устала проматывать ленту мессенджера. Они даже успели обменяться несколькими фотографиями.

Началось все с того, что она отправила Вону фото, чтобы доказать, что она на самом деле играет на традиционном корейском инструменте – чангу[2]. «Смотрите, вот реально 100 % чангу!» – написала она. На что Вон ответил, отправив фото с работы. На снимке его секретарь, или подчиненный, выглядел так, как будто он чуть не умер от страха, и всячески старался скрыться от камеры. Она даже попросила его больше не отправлять такие фото. Наверное, только на текстовые сообщения уже ушло немало денег, а в онлайн-чате она ничего не писала. Ынха снова начала набирать текст, когда вдруг услышала, как кто-то ее зовет.

– Ынха, Ынха! Пак Ынха!

– Что?

Подняв голову, она увидела, что Сохи удивленно на нее смотрит, а сидящая рядом Миён показывает на нее пальцем.

– Тебе не кажется, что она сегодня странная? Целый день только в телефоне сидит.

– Пак Ынха, ты ведешь себя подозрительно.

Ынха неловко улыбнулась и крепко прижала телефон к себе. Сохи приподняла брови.

– Миён, посмотри на ее телефон. С кем она так яро переписывается?

– Нет, это ничего такого…

Не успела Ынха что-то сказать, как Миён выхватила у нее из рук телефон и проверила, кто отправлял ей сообщения.

– «Тот самый Ли Вон»?

– Что это за «Тот самый Ли Вон»?

Сохи и Миён рассмеялись, а Ынха нахмурилась, выглядя немного растерянной.

– Кто это?

– Интрижка?

– О-о-о!

Когда они начали подшучивать, Ынха вздохнула.

– Нет, нет, он точно не такой человек.

– Да? А какой тогда?

Услышав вопрос, Ынха замолчала. Что же ей сказать? Она нахмурилась. Друг? Точно нет. Если быть совсем честной, то с его стороны было много попыток, а с ее – сопротивления. Он единственный, кто верит, что у них была связь в прошлой жизни. Так что просто…

– Просто знакомый? – Ынха скривила лицо и наклонила голову в сторону.

– Почему в вопросительной форме? Это парень?

– Биологически…

Миён уверенно сказала:

– У тебя интрижка.

– Да не интрижка это!

Задорная Миён, решив проверить сказанное Ынха, начала набирать текст.

– Что ты собираешься написать?!

Пока Ынха тянулась к телефону, Миён быстро написала сообщение, а затем, избегая взгляда Ынхи, передала телефон Сохи. Сохи, смеясь, отправила сообщение, и теперь Ынха, побледнев, не могла оторвать глаз от отправленного текста.

– Скучаю по тебе.

«Что это?» Не заметив, как слезы начали собираться в глазах, Ынха подумала: «Может, мне просто уйти? Просто провалиться под землю».

Через несколько секунд раздался звонок.

– Он звонит.

– Я же говорила. Не бери трубку.

Ынха глубоко вздохнула и ответила:

– Алло?

– Где ты?

– Что? Где? Здесь… напротив университета, в Tom N Toms.

– Я сейчас приду. Жди.

– Что?! Он идет сюда?

Ынха вспомнила все те дни, которые провела с ним. Когда они были рядом. Каждый его взгляд был направлен на нее. То кафе, где они чуть не попались на видео. И вот сейчас перед ней – Миён и Сохи. Она почувствовала, как спокойная университетская жизнь отдаляется с каждой секундой. Она тревожно смотрела на них, глотая воздух.

– Я… – Она с трудом начала говорить, подбирая слова и собирая вещи. – Мне нужно идти.

– Почему? Что он сказал?

– Уже едет?

– Просто так получилось.

Внезапно изменившееся поведение Ынхи заставило Миён осторожно схватить ее за руку.

– Ты что, на нас злишься?

Тогда и удивленная Сохи вцепилась в нее.

– Правда? Ах, прости, Ынха, не уходи.

– Извини, наверное, я немного переборщила.

– Ничего, все в порядке, отпустите уже, мне нужно идти.

Время неумолимо шло, но Миён не отпускала ее, Ынха только сильнее нервничала.

– В любом случае я принимаю твои извинения. Просто отпустите меня!

Спустя несколько минут в кафе раздался звук шагов, поднимающихся по лестнице. Стук каблуков заставил девушку медленно повернуть голову. На лестнице стоял высокий мужчина в костюме. Он охватил помещение взглядом и остановился на одной точке. Их глаза встретились, и она, вырвав руку из хватки Миён и Сохи, вздохнула и направилась к Вону.

– Сообщение было от той девушки?

– А, да… Как вы узнали?

Вон поправил волосы и тихо выдохнул.

– Не пугайте меня, – сказала она.

Он слегка раздраженно, но с улыбкой мягко положил ладонь ей на макушку.

– Когда это я тебя пугал? – сказал он, хотя в его голосе было что-то, что заставило Ынху замолчать.

Наверное, все-таки пугал. Ынха замолчала, задумавшись.

– Только что.

Он надавил ладонью ей на голову.

– Не делайте так. А то я больше не вырасту!

Когда она попыталась оттолкнуть его руку, он, казалось, удивился и поинтересовался:

– Ты еще надеешься вырасти? Давно уже пора было с этим смириться.

Ынха стиснула зубы и ответила:

– Есть люди, которые растут до 25 лет. А мне только 20.

– А я думаю, что закончил расти еще в 15. – Он пошутил, после чего, как будто случайно, прикоснулся к ее груди, меряя рост Ынхи ладонью.

«Этот мужчина меня в самом деле любит?» – В тот момент Ынху охватила волна недоверия и сомнений, и она чуть прищурилась.

– Вы пришли сюда из-за сообщения?

– Потому что мне написал кто-то другой.

– Откуда вы об этом узнали?

Немного помолчав, он ответил:

– Догадался.

– Догадался?

– Ну да. Интуиция.

– Интуиция?

Он посмотрел ей в глаза, потом накрыл их своей ладонью.

– Все, хватит, – мягко сказал он и направился к столу, за которым сидели ее подруги.

Когда Вон подошел к их столу, трубочка выпала из рук Миён и упала на стол. Сохи осторожно спросила у Ынхи:

– А кто это?

– Это… – Ынха растерялась, не зная, как его представить, но Вон первым заговорил.

– Меня зовут Ли Вон.

– Тот самый Ли Вон? – Когда Миён, не подумав, чуть не выдала важную тайну, Ынха быстро подбежала и закрыла ей рот.

– Да, это Ли Вон. Он знакомый моего брата, вроде как друг… или родственник.

Сохи прищурила глаза и спросила, что это за отношения такие, но Ынха только отвела взгляд и промолчала.

* * *

Ынха заметно нервничала. Сидящий рядом Вон все так же улыбался, а Сохи и Миён с горящими глазами забрасывали его вопросами. Возраст, рост, профессия – они спрашивали все подряд. К тому же однокурсницы не выпускали телефоны из рук, им явно не терпелось поделиться происходящим в групповом чате факультета или где-нибудь еще. Подруги явно завидовали, но Ынха смотрела на все это с чувством безысходности, будто рядом лежала бомба. «Только бы они не задали этот вопрос. Пожалуйста, только не его», – тихо пробормотала она, сложив руки, словно в молитве. Но, как назло, именно он и прозвучал в следующую минуту:

– А как вы познакомились?

Глаза Ынхи расширились от ужаса. Нет, только не это. «Скажи, что с первого взгляда влюбился, что вы связаны судьбой из прошлой жизни, – что угодно, только не правду!»

– Нам пора! – Ынха одной рукой схватила сумку, а другой потянулась, чтобы схватить Вона за запястье. Он заметил ее суетливые движения под столом и, продолжая беззаботно улыбаться, сам взял ее за руку. Глаза Ынхи округлились, когда он вдруг переплел свои пальцы с ее. Она растерялась, не зная, что делать с рукой, оказавшейся в его теплой ладони. Тем временем Вон взглянул на часы и мягко сказал:

– Мы с Ынхой договорились поужинать вместе. Сегодня я ее «одолжу».

«Когда это мы успели договориться, интересно?» Для самой девушки это было новостью, однако Вон даже и не думал объясняться. Он встал, совершенно естественно потянул ее за собой, не размыкая пальцев.

Прощаясь с подругами, Ынха поспешно кивнула, а спускаясь по ступенькам кафе, прошептала:

– Мы разве договаривались поужинать?

– Да.

– Когда?

– Сейчас.

– А.

Они дошли до его машины, припаркованной у входа. Он открыл ей дверь.

– Ты же обещала составить мне компанию. – Он покачал рукой с перевязанной ладонью – той самой, что пострадала в тот раз.

Когда Ынха села в машину, он с легкой грустью отпустил ее руку и сел за руль.

* * *

– Пак Ынха сошла с ума!

– На ее месте я бы телефон из рук не выпускала.

– А я бы и руку его не выпускала.

– Ты тоже, что ли, с ума сошла?

Миён и Сохи хохотали, весело переговариваясь, как вдруг к их столику подошел незнакомец.

– Извините, можно вас отвлечь на минутку? Мне нужно кое-что спросить.

Миён, которая только что с энтузиазмом делилась подробностями встречи Ынхи с Ли Воном в соцсетях и групповых чатах, подняла голову:

– А вы кто такой?

– Вот. – Мужчина протянул им визитку. – Вы знакомы с той девушкой?

Сохи взяла визитку, а Миён переспросила:

– С кем именно?

– С той. – Он кивнул в сторону машины под окном, указывая на человека, сидящего внутри.

Сохи взглянула на визитку, затем перевела взгляд туда, куда указывал его палец.

* * *

Ынха сидела на пассажирском сиденье, аккуратно сложив руки на коленях, и смотрела прямо перед собой. «Это что? Свидание?» Она слегка наклонила голову. Разве можно назвать это свиданием, если они даже не встречаются? Или можно? Обычно – нет, но… Так, отвечая сама себе, она крепче сжала руки.

20 лет. Первое свидание. Она глубоко выдохнула, пытаясь унять бешено колотившееся сердце. «Ничего особенного. Все нормально. Правда ведь ничего особенного. Надо просто сделать вид, что это пустяк. Будто я уже сто раз на такие свидания ходила». Тем временем Вон, сидящий за рулем, повернулся к ней. Она по-прежнему смотрела вперед и, почувствовав на себе его взгляд, спросила:

– Почему мы не едем?

Он в ответ кивнул через плечо. Ынха проследила за его жестом.

– Пристегнись.

– А.

Когда Вон наклонился, чтобы помочь ей застегнуть ремень безопасности, Ынха, смущенно отмахнувшись, сказала:

– Я сама.

Она схватила ремень и резко потянула его на себя. Ремень взвизгнул и застрял.

Тк.

– О?

В панике она попыталась вытащить ремень, но он все время застревал. Что происходит? Обычно все нормально получается. Почему сейчас не получается? Ынха, улыбаясь, снова и снова пыталась вытащить ремень. Вон, наблюдавший за этим, заметил, как Ынха в панике уже почти потеряла самообладание, и вдруг сказал:

– Если сломается…

– Что?

– Придется заплатить.

– Еще?

– Еще.

«Что он задумал?»

– Машина недешевая.

Этот парень – настоящий дьявол. Ынха, как будто сдавшись, отпустила ремень. Он плавно подтянулся и с тихим щелчком вернулся на свое место.

Вон с легкой улыбкой спросил:

– Помочь?

– Д-да. – Ынха поспешно кивнула, сложив руки на животе и вжавшись в спинку сиденья. Когда его чересчур красивое лицо приблизилось к ней, она резко отвернулась к окну.

«Господи… избавь меня от искушения этим красивым лицом…»

В этот момент громко зазвонил телефон. Вон тихо цокнул языком, а Ынха с облегчением выдохнула и спросила:

– Вы… не ответите?

Он вернулся на свое место и небрежным движением нажал кнопку вызова.

– Что случилось?

– Директор! Вы куда так внезапно исчезли!..

Вон тут же сбросил вызов. Но через пару секунд телефон снова зазвонил. На экране всплыло имя «Секретарь Чон». Он снова без колебаний отклонил звонок.

– А вы точно можете не отвечать?

– Точно.

– Кажется, у вас много дел…

– Совсем нет. Сегодня свободный день, – мягко ответил Вон.

А в это время на экране его смартфона продолжали появляться отчаянные сообщения от несчастного секретаря Чона. Посматривая на сообщение от секретаря с мольбой вернуться, Ынха тихо спросила:

– Это тот самый человек с фотографии?

– Не обращай внимания. – Вон с улыбкой выключил телефон. Пристегнув ей ремень, он сразу же тронулся с места. А Ынха в душе искренне извинилась перед тем, чьего лица она даже не знала. «Простите, секретарь Чон».

* * *

Ынха, вопреки скромному воображению, подумала: «Раз это свидание, наверное, мы едем в итальянский ресторан». Однако Вон припарковался у огромного дома ханок – традиционного корейского ресторана. Пройдя через сад с деревьями и прудом, они прошли через главный вход, где двое сотрудников в стилизованных традиционных корейских нарядах поклонились им и проводили внутрь. Комната оказалась просторной, с панорамными стеклянными дверьми, ведущими на веранду и сад. Оказавшись в таком неожиданно роскошном ресторане, Ынха села за низкий стол на колени и стала оглядываться по сторонам.

«Наверное, здесь очень дорого». О фразе «Я заплачу за себя» даже подумать было страшно. Решив хотя бы взглянуть на меню, она стала искать его глазами, но на столе стояли только красивые цветы.

– В таких местах меню не приносят? – спросила она.

– Я уже заказал, – с улыбкой ответил Вон.

– Что?

– Разрешите войти, – раздался голос, и в комнату вошел официант.

В ту же секунду дверь открылась, и официанты начали один за другим заносить блюда. Глядя на аккуратно сервированную еду, Ынха нерешительно заговорила:

– А как вы узнали, что я это люблю?

– Это я люблю.

– А… То есть вы заказали то, что сами любите?

– Ага. Получается, совпадение. – Он пожал плечами, а Ынха, хоть и почувствовала что-то странное, все же усмехнулась. «Ну конечно, просто совпадение».

– Кажется, у нас похожие вкусы.

– Да?

– Я тоже люблю корейскую кухню и особенно запеченную рыбу.

– А что не любишь?

– Сырое. Ну, как юкхве[3], например. А вы?

– Я тоже.

– Врете. – Ынха засмеялась.

– Вот поэтому я это и не заказал.

– Ну, да… но все равно…

Что-то тут не так. Прищурившись, Ынха наклонила голову и призадумалась. Вон тем временем разделал рыбу и аккуратно положил к ней на тарелку. Она удивленно моргнула. «Это… он мне?» Когда Вон с серьезным видом принялся разделывать рыбу дальше, будто собираясь очистить ее всю, Ынха, держа палочки во рту, не отрываясь смотрела на его руки. «Разве так принято? Парни всегда так себя ведут на свиданиях? Это типа хорошие манеры? Или все-таки сказать ему – не надо, мне неловко… Вроде я не слишком уж приказываю – не делай так, не веди себя эдак? В конце концов, ничего особенного, а если начать слишком бурно реагировать, только глупее буду выглядеть. Не хочется же показывать, что это мое первое свидание. Хотя даже мама со мной так не обращается. Ну, правда, с мамой я на свидания не хожу». Ынха окинула комнату взглядом: «Если съесть этот кусочек рыбы – будет как-то странно. А если выбрать что-то другое – еще страннее. Кто бы мог подумать, что простой ужин может оказаться таким сложным!» Это было похоже на мучения на экзамене, когда думаешь: менять ответ или нет. Она хотела уже написать подругам, но телефон отказался включаться – батарея совсем разрядилась. «Ну и ладно, надо просто съесть, и все», – решила она. Собравшись с духом, Ынха взяла палочками кусочек рыбы, который Вон аккуратно разделал для нее, и быстро отправила в рот. Белое мясо, словно снег, растаяло на языке: это было восхитительно! Пребывая в полном восторге от еды, она уже потянулась за следующим куском, как вдруг опомнилась.

– А вы… вы не едите?

– Ем, – наконец отозвался Вон и взял ложку.

Ынха слегка покраснела, села ровнее и осторожно положила на его ложку кусочек рыбы:

– Вы тоже попробуйте.

Вон уставился на нее с легким недоумением, а Ынха почувствовала гордость за свою сообразительность. Похоже, он все понял – с сияющей улыбкой он положил ей на тарелку кусочек маринованного жареного ребрышка из говядины.

Ынха тут же быстро съела его. Затем она ловко взяла еще одно ребрышко и положила на ложку Вона. Затем с выражением лица «Все правильно ведь, да?» посмотрела на него с видом победителя. Вон прикрыл рот рукой и отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

– Что такое? – спросила она.

Он, сдерживая смех, ответил:

– Нет, ничего.

* * *

Для Вона этот вечер оказался очень приятным, а вот для Ынхи – похожим на настоящий марафон.

Он все время ей что-то подавал, а она, боясь показаться невежливой, изо всех сил старалась соответствовать и не оплошать. И только когда ужин уже закончился, она поняла: да он же просто издевался над ней весь вечер.

– Вы всегда такой… неприятный? – спросила она, прищурившись.

– Хм. Вроде нет? – ответил он с невинным видом.

«Значит, да», – мысленно заключила Ынха, слегка кивая в подтверждение своих мыслей. По дороге домой Ынха поняла о Ли Воне одно: характер у него – просто ужас.

* * *

Когда она вошла домой, набрав код на панели, свет нигде не горел, и только звук работающего холодильника заполнял тишину.

– Почему свет выключен? – пробормотала Ынха, нащупывая выключатель. Люминесцентная лампа замигала, озаряя пустую гостиную.

– Мама?

Обойдя комнаты матери и брата и никого не обнаружив, Ынха устало опустилась на диван и поставила телефон на зарядку.

– Наверное, они вместе ушли ужинать.

Она включила телефон, и он тут же начал непрерывно вибрировать.

– Что это такое? – удивленно произнесла Ынха, глядя на экран.

Сообщения в соцсетях, мессенджерах, СМС и пропущенные звонки – все это накопилось в ее отсутствие.

– Неудивительно, что батарея села.

Темы сообщений варьировались от обсуждения «того самого парня» до предположений об их отношениях. Некоторые даже спрашивали, правда ли, что они помолвлены по договоренности между семьями.

– Они что, пересмотрели дорам? – покачала головой Ынха, продолжая просматривать сообщения.

В этот момент телефон завибрировал снова – звонил Точжин.

– Брат, где ты? Ты с мамой?

– Почему ты не отвечала на звонки?

– Извини, батарея села. Где вы? Мама с тобой?

– Мы поехали в деревню. Бабушке стало плохо.

– Что? Бабушке?

– Да, она в больнице. Мы с мамой едем туда.

– Понятно. Надеюсь, все будет хорошо.

– Мы позвоним, как только узнаем что-нибудь.

– Хорошо.

Ынха положила трубку и задумалась.

– Надеюсь, с бабушкой все будет в порядке.

Она посмотрела на экран телефона, куда продолжали приходить сообщения.

– Нужно будет ответить позже.

Она встала с дивана и пошла на кухню, чтобы приготовить ужин для мамы и брата.

– Все-таки день выдался насыщенным.

«Что?» Ынха резко села.

– Что с бабушкой?

– Подожди. Я дам трубку маме.

– Ынха, это я.

– Мама! С бабушкой все в порядке?

– Все хорошо, но на всякий случай мы побудем в больнице несколько дней и потом вернемся.

– А брат? Он тоже с тобой останется?

– Он, если что, вернется раньше – посмотрим по ситуации. А ты пока следи за домом и хорошо запри двери.

– Ладно. Бабушке точно лучше?

– Да, не волнуйся. В ее возрасте такое бывает. И вообще, если задерживаешься, могла бы хоть позвонить. Мы же переживаем.

– Да, знаю.

Пока Ынха спокойно отвечала, на заднем плане раздался ехидный голос Точжина:

– Мам, да у Ынхи парень появился – вот она и задержалась.

– Нет! Не слушай его, он ерунду несет! У меня никого нет!

– Ну вот, видишь, сразу занервничала – значит, правда.

– Мама, нет! Дай трубку Точжину!

– Что? Говоришь, у тебя парень появился?

– Да нет же!!

– Оба замолчите, – строго произнесла мать.

Точжин и Ынха сразу прикусили языки.

– Ты поела?

– Да.

– Не забудь запереть дверь. Обязательно.

– Ладно, поняла.

Когда разговор закончился, сопровождаемый многократными напоминаниями не забыть закрыть дверь и задернуть шторы, Ынха, тихо проклиная Точжина, открыла сообщение, пришедшее во время звонка.

– Позвони мне!

Это было сообщение от Сохи.

– Ынха, сегодня какой-то человек, вроде журналист, тебя искал. Ты что-нибудь об этом знаешь?

– Почему ты не отвечаешь на звонки?

– Я связалась со своей двоюродной сестрой – она журналистка, – и она сказала, что у них в редакции такого человека нет. Я про тебя ничего не говорила, но у тебя все в порядке?

– Когда придешь домой, обязательно позвони.

– Пак Ынха-а-а-а! Ты чем занята вообще?!

– Журналист? – нахмурилась Ынха.

Не может быть, чтобы кто-то такой ее искал.

Она нажала кнопку вызова, и не успел прозвучать даже первый гудок, как Сохи уже сняла трубку.

– Ынха! Тебя искал какой-то странный тип!

– Кто?

– Говорит, что журналист!

– Журналист? Зачем я ему понадобилась? Я что, влипла во что-то?

– Откуда мне знать? Но он точно странный. Это не журналист. Я же говорила – у меня двоюродная сестра работает в редакции. Я с ней связалась, и она сказала, что у них такого человека нет. Еще она рассказала, что под видом журналистов часто работают люди из частных детективных агентств. Представляются репортерами и расспрашивают окружающих.

– Частный детектив?

– У тебя есть хоть какие-то догадки?

– Хм… Совсем никаких. Может, он просто ошибся? Он точно назвал мое имя? Сказал, что ищет меня?

– Нет, имени не называл. Просто подошел и спросил, не знаю ли я ту девушку, – и указал в вашу сторону.

– В нашу?

Сохи на мгновение замолчала, а потом вдруг, будто что-то осознав, сказала:

– Хм, может, он искал того самого Ли Вона?

– Думаешь?

«Если подумать… Неудивительно, если кто-то и вправду затаил на него злобу». Ынха кивнула про себя.

Сохи, уже уверенная в своей догадке, осторожно добавила:

– В общем, он мне показался очень подозрительным, поэтому я почти ничего не сказала… Но на всякий случай – будь осторожна.

– Угу. Хорошо.

«Как странно», – подумала Ынха, положив трубку и окинув взглядом пространство за балконом. На темной детской площадке у многоэтажки лишь изредка проходили люди, спешащие по своим делам.

– Не может быть…

Она поспешно задернула шторы и отправила сообщение Вону.

* * *

– Журналист, говоришь… – пробормотал Вон, раздраженно постукивая пальцами по столу. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он услышал об этом от Ынхи, но злость никак не утихала. Он взглянул на левую руку, где все еще виднелся слабый след от ожога, и тяжело вздохнул. – Времени почти не осталось… Секретарь Чон.

– Да, босс?

– Вы умеете хорошо фотографировать?

Секретарь Чон недоуменно на него посмотрел.

– Секретарь Чон Минсон, – представился мужчина, протягивая визитку.

Ынха посмотрела на него, принимая карточку, и мельком оглядела черный мерседес и мужчину с аккуратно зачесанными назад волосами.

– А, да. Секретарь Чон.

– Вам уже говорили про меня, да?

– Да, сказали, что вы заедете.

Когда Ынха кивнула, секретарь открыл перед ней дверь. Она устроилась на заднем сиденье по центру, и машина тронулась с места.

«Наверное, он действительно очень занят, раз даже за мной кого-то отправил», – подумала Ынха, оглядывая салон машины, и спросила:

– Простите, а куда мы едем?

– В торговый центр.

– Он там?

– Нет. Он сказал, что за ним кто-то увязался и сегодня встретиться не получится.

– Что? Тогда…

Чон на мгновение усмехнулся, затем остановил машину и проводил девушку внутрь здания. Пока они шли по проходу мимо люксовых бутиков, секретарь сказал:

– Он велел мне сделать несколько фотографий.

– Фотографий? Каких?

– Как вы ходите по магазинам.

– Что?

«Что за чушь?» – Лицо Ынхи тут же скривилось.

– Поверьте, я сам в шоке. Но что я могу поделать? Пойдемте.

Секретарь натянуто улыбнулся.

«Это что, свидание на расстоянии? Слишком оригинально», – подумала Ынха, все еще не веря происходящему, и последовала за ним. Секретарь Чон жестом показал на один из бутиков и вошел внутрь.

– Как вам вот это? – спросил он, указывая на желтое платье на манекене.

– Красивое, – ответила Ынха, но, взглянув на ценник, тихо прошептала: – Секретарь Чон, здесь же слишком много нулей…

– Ничего страшного. Это ведь не моя карта, – с довольной улыбкой заявил он и полез в кошелек. – Можете закупиться так, будто хотите разорить весь магазин. Она безлимитная.

– Все равно как-то неловко…

– Ну-с… Что бы такого купить, чтобы выжать из директора все до последней капли?

«Что это вообще такое… Месть с помощью кредитки? Секретарь Чон… Вы серьезно?!» Пока Ынха ошарашенно смотрела на него, он с невинной улыбкой сказал, что она может начать с примерки, а продавец подошел и вежливо спросил:

– Какой у вас размер?

Секретарь Чон обернулся к Ынхе:

– …Эска?

Пока она стояла в ступоре, он щелкнул ее на телефон.

– Секретарь Чон?! – воскликнула она, отшатнувшись.

Он спокойно улыбнулся:

– Такая милая.

И тут же отправил фото Вону, сопроводив его подписью: «Размер – S». Вон, похоже, остался очень доволен.

Когда Ынха вышла из примерочной в платье, секретарь Чон продолжал свою работу с особым усердием. Он постоянно фотографировал ее, а потом, похоже, отправлял фотографии Вону, быстро набирая текст на экране. Ынха, следуя указанию продавца, встала перед зеркалом. «Красивое, конечно… Но какое-то неуютное. Очень уж…» К тому же рядом нет того, ради кого она это все делает.

Секретарь Чон, не отрываясь от экрана телефона, тихо произнес:

– Ынха, директор говорит, что из-за тебя он все время улыбается и нервничает.

– Что? Улыбается?

Секретарь Чон с грустной улыбкой произнес:

– Ну, а что я могу сделать? – И продолжил фотографировать ее.

– Вам очень идет. Может, следующим примерите вот это?

* * *

Ынха, как и большинство людей, любила шопинг: красивые платья, сумки, обувь, украшения. Однако в этот раз все было иначе. Она натянуто улыбнулась.

– Ынха, поднимите, пожалуйста, руку вот так. Директор жалуется, что из-за вашей позы сумка не видна на фото.

Сотрудница, державшая сумку, тихо усмехнулась. Ынха сжала зубы и отвернулась. Так продолжалось все время.

– Ынха, директор спрашивает, почему вы до сих пор в тех же туфлях.

– Ынха, директор говорит, что в ваших руках нет сумки.

«Свидание на расстоянии» было не только необычным, но и утомительным, особенно если учесть, что с самим директором она даже не общалась. Чувствуя себя неуютно, Ынха отправила ему сообщение, но вскоре секретарь сообщил:

– Директор обеспокоен тем, что вы чувствуете себя некомфортно в моем присутствии.

После этого она даже не знала, как выразить свое недовольство. Чем больше она узнает Ли Вона, тем больше он ее раздражает.

– Секретарь Чон, может, вернемся? Торговый центр скоро закроется, – осторожно спросила Ынха, неся в руках несколько пакетов.

Он попросил немного подождать и получил разрешение от Ли Вона.

– Вам правда нужно это делать? – спросила Ынха.

– Разве у меня есть выбор?

Секретарь Чон с грустью добавил:

– Ынха, когда закончите учебу, ни за что не становитесь секретарем.

Он проводил ее до дома. Стоя перед дверью с полными пакетов руками, Ынха кивнула:

– Спасибо вам за сегодня.

– Не за что. Проходите.

Она с неловкой улыбкой повернулась, и в этот момент услышала тихий звук. «Опять фото?» Обернувшись, она увидела, как секретарь Чон фотографирует ее на телефон. Он опустил руку и вежливо поклонился:

– Проходите.

Ынха мысленно пообещала себе: никогда не становиться секретарем у Ли Вона.

* * *

Вернувшись домой и приняв душ, Вон посмотрел на часы – было два часа ночи. Слова подруги Ынхи, утверждавшей, что тот человек не журналист, похоже, оказались правдой: ни внешность, ни имя, указанное на визитке, нигде не значились. «Кто он такой?..» Вон сел на стул и стал постукивать по столу указательным пальцем. Был ли в Корее кто-то, кто мог бы подобраться к нему подобным способом? Перебирая в голове имена, он отбросил полотенце и взял в руки смартфон. Открыв сообщение от секретаря Чона, он первым делом увидел фото со спины, где Ынха входит в подъезд, и подпись «Пришла домой». Увидев ее с пакетами в руках, он улыбнулся. Если бы он пошел с ней сам, то, скорее всего, не дал бы ей купить столько всего и уж точно запретил бы себя фотографировать. Так что, пусть и не встретившись с ней лично, он все же что-то приобрел. Пусть и выслушал за это упреки.

Он удовлетворенно улыбнулся и сохранил снимок. Пока изображение загружалось в галерею, взгляд его зацепился за нечто странное – и он тут же выпрямился. «Что это?» В углу фото мелькнул силуэт мужчины средних лет, снятый в профиль. Его охватило странное чувство дежавю. Он увеличил снимок, чтобы лучше разглядеть лицо, затем стал быстро листать следующие фото. На одном Ынха заслоняет камеру рукой, как бы говоря: «Хватит уже». В отражении витрины рядом с ней – снова то же лицо. Он перелистывал все быстрее. На фото, где Ынха примеряла туфли, снова на краю кадра был виден мужчина с черной камерой.

Он с тревогой набрал ее номер. Через некоторое время раздался ее усталый голос:

– Алло?

Он заговорил торопливо:

– Ты дома? Одна?

* * *

«Что вообще происходит? Я все еще сплю?»

Ынха сидела посреди гостиной и молча смотрела в сторону балкона. За стеклом балкона стоял мужчина, чье присутствие здесь казалось невозможным.

«Нет, это точно сон. Проснись. Проснись!» – Она несколько раз шлепнула себя по щекам и снова посмотрела на балкон. Но странный красавец никак не исчезал из поля зрения.

– Вон.

– М-м?

Услышав свое имя, он обернулся.

– За мной и правда следят?

– Да. – Ответ прозвучал тихо, и Вон задвинул штору.

Дом, в котором она жила уже почти десять лет, вдруг показался ей чужим – просто потому, что здесь оказался этот человек. Он оглядел комнату, проводя взглядом по привычным для нее вещам, а потом медленно подошел ближе.

– Есть кто-то, кого ты подозреваешь?

Он наклонился так близко, что их лица почти соприкоснулись, до Ынхи донесся насыщенный аромат шампуня от его чуть влажных волос. Она посмотрела на него, немного смутившись, и тут же отвернулась.

– Нет.

– Ладно. Скоро все выяснится, так что не переживай, – начал он, но вдруг склонил голову набок.

– Что такое?

– Ничего.

«Чего ты так себя ведешь, Пак Ынха! Приди в себя!» – мысленно одернула себя девушка и резко вскочила.

– Хотите что-нибудь? Может быть, кофе…

Не дослушав, что ответил ей Вон, она направилась на кухню.

Может, потому что она еще не до конца проснулась, все вокруг казалось затуманенным. Надо было прийти в себя. Мысль о том, что ее кто-то преследует, никак не укладывалась в голове.

Она потянулась за растворимым кофе, потом передумала и взяла чайный пакетик. Отложила и его. Наконец достала какую-то заграничную редкость, которую мама привезла из поездки. Ынха поставила воду и взглянула на грубую кружку с нарисованной улыбкой. Покачала головой. «Нет, что-нибудь получше… Самую лучшую чашку».

Она полезла в шкаф за изысканным чайным набором Portmeirion, который мама берегла для гостей. Протирая уставшие глаза, она встала на носочки и потянулась к верхней полке, когда вдруг за спиной ощутила движение и прикосновение к твердой груди.

– Вот эту? – Вон, подошедший сзади, легко достал чашку из шкафа и протянул ей в руки.

От неожиданности Ынха вскрикнула и дернулась.

– Мамочки!..

Чашка выскользнула из рук и полетела вниз.

– Ой!

Он поймал ее одним движением.

– Жи-ва!

Ынха почти со слезами на глазах взяла чашку в руки и облегченно вздохнула.

– Если бы она разбилась, мама бы меня убила.

– Я бы не позволил, – с улыбкой сказал Вон.

– А кофе?

– Не надо.

Он положил ладонь ей на плечо и легким движением повернул ее лицом к гостиной. Ынха, послушно следуя за этим движением, тоже обернулась.

– Где твоя комната?

– Моя?

– Ага.

– Вон там. – Ынха кивнула в сторону комнаты.

Он кивнул в ответ и мягко подтолкнул ее вперед. Она пошла вперед, но тут же обернулась.

– Подождите. Куда это вы?

– Спать.

– Что, кто?

– Я.

– В моей комнате?

«Это ведь моя комната?!»

– Ну, ты особо не обольщайся.

– О, я-то? – Ынха насупилась.

Он пожал плечами и легко втолкнул ее в комнату.

Вон немного постоял, оглядывая взглядом помещение, а потом подвел ее к кровати и усадил.

– Сейчас два часа ночи.

– Угу.

– Посижу спокойно и скоро уйду. А ты – поспи.

– «Поспи», говорите…

С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.

– Что это было… – пробормотала Ынха, ошарашенно глядя на закрытую дверь.

Вдруг дверь снова открылась, и он заглянул внутрь с легкой улыбкой.

– Запри.

Он сам повернул замок и лишь потом снова закрыл дверь. Ынха осталась стоять перед ней и, тяжело вздохнув, откинула прядь волос с лица.

* * *

Закрыв дверь, Вон тут же связался с секретарем Чоном. Он поручил ему приставить к Ынхе нескольких людей и разобраться, кто изображен на фотографии.

Устроившись на диване, Вон стал просматривать поступившие отчеты, но вдруг перевел взгляд на дверь. Через секунду он покачал головой и снова откинулся на спинку дивана. Иногда ему казалось, что он ведет себя до невозможности глупо.

Когда в детдоме он притворялся, что спит, хотя на самом деле просто не мог уснуть, – хотел еще немного помечтать. Когда упорно отказывался уезжать в Штаты, потому что боялся потерять возможность ее увидеть. Или когда метался между Кореей и США, только чтобы найти тот самый пешеходный переход из сна.

И вот сейчас – этот момент. Тонкая дверь отделяет его от нее, а он уже переполнен странными чувствами.

– Черт… – выдохнул Вон, проводя ладонями по лицу.

«Словно я не взрослый мужчина, а подросток с бурлящими гормонами», – подумал он и тихо цокнул языком.

В квартире стояла тишина. Он огляделся: три комнаты, одна ванная, маленькая кухня в углу, прямо напротив – балкон. На балконе – несколько горшков с цветами. Один из них украшала записка: «Ынха, не убивай меня». Судя по почерку, дело рук Пак Точжина.

«Похоже, они близки», – отметил Вон, вспомнив, как Точжин в тот день увел ее из кафе, а потом еще перезванивал, чтобы проверить информацию о нем.

На полке над диваном стояли семейные фотографии, среди которых был снимок маленьких брата и сестры. Видимо, с ее выпускного из начальной школы. Вон задумался: сфотографировать ли этот снимок на телефон или просто попросить у нее это фото. Но в этот момент сзади раздался звук поворачивающейся дверной ручки.

Он отложил фоторамку и обернулся – и в ту же секунду дверь распахнулась. Ынха стояла в проеме с подушкой и одеялом под мышкой, слегка склонив голову набок:

– Вы же спать собирались.

– Собирался, – спокойно ответил он.

Она подхватила съезжающую подушку и медленно подошла к нему.

– Я побуду с вами, пока не уснете, – сказала она. Немного подумав, она попыталась оправдаться: – Просто… Не спится.

Вон слабо усмехнулся. То ли оттого, что ей было не по себе, то ли потому, что она была не по-детски мила в своей неловкости.

Тем не менее, тронутый ее вниманием, он не стал спрашивать, зачем она вышла, а просто хлопнул по дивану рядом с собой. Она села на краешек и пристально посмотрела на кончики его волос.

– Волосы все еще мокрые.

– А, забыл высушить, – не придавая этому значения, ответил Вон и рукой взъерошил их.

– Секундочку, – сказала Ынха, ушла в ванную и вернулась оттуда с феном.

– Вот.

– Собралась сушить?

– Я такого не говорила, – пробурчала она, но в ее глазах играла улыбка: «Хватит болтать, и просто возьми фен».

– Руки болят, не могу держать, – пожаловался Вон с таким видом, будто это было очевидно.

– Кто еще такие вещи с улыбкой говорит?

– Я, например.

– А. – Ынха прищурилась, глядя на него с недоверием.

Когда Вон потянулся, чтобы взять фен, она молча повернулась боком и кивнула в сторону дивана:

– Садитесь. Это – в качестве сервиса. Сегодня я получила столько подарков, что в комнате негде ступить.

Разобрать все, что он ей купил, было задачей не из легких. Она даже хотела проверить, не потратил ли он слишком много, но ярлыки с ценниками уже были срезаны – и теперь узнать это было невозможно.

Что ж, все это было неважно. Даже если бы она узнала цену, это расстроило бы ее еще больше. Ынха кивнула, устроившись на диване, а Вон сел рядом с ней.

– Подарки теперь каждый день придется дарить.

– Спина надорвется, если так продолжится…

Когда Ынха сказала это довольно серьезным тоном, Вон широко улыбнулся.

Ынха прикусила губу. Не время для смеха. Она знала, что есть один очень опасный человек, который точно бы вытащил у Ли Вона все его деньги, но он, похоже, не замечал этого. «Ну да, обычно об этом не задумывается тот, кто причиняет боль».

Она подключила фен и аккуратно провела рукой по его затылку. Наверное, волосы были тонкими, или же он использовал хороший шампунь? Волосы мягко скользили в ее руках. Ынха невольно пару раз провела рукой по его волосам и, включая фен, спросила:

– А как вы раньше сушили волосы с больной рукой?

Он немного задумался, помолчал, а потом серьезно ответил:

– Не сушил.

Не глядя на его лицо, она точно знала, что он врал. С больной рукой он, вероятно, сушил волосы очень хорошо. Ынха прищурила глаза и, слегка ощупывая пряди, начала сушить ему волосы.

– Как можно быть таким наглым?

– Если бы я не был таким, разве сидел бы тут?

– Да, это правда.

Она кивнула в знак согласия, и Вон, подняв недовольный взгляд, сказал:

– Это была шутка.

Он откинул голову на спинку дивана и посмотрел на нее.

– Я переживал, вот и пришел.

Когда их глаза неожиданно встретились, Ынха направила поток воздуха от фена прямо к его уху.

– Не смотрите сюда.

Вон засмеялся и, как бы соглашаясь, слегка сдвинул фен. Ынха вытерла горячее лицо свободной рукой. Запах шампуня, оставшийся на ее руках, щекотал нос. Она небрежно распрямила его волосы и выключила фен.

– Все.

Когда она вытащила шнур из розетки, Вон слегка потрогал концы волос.

– Здесь еще не до конца высохло…

– Нет-нет, уже нормально – еще немного, и пересушим.

Ынха передала ему подушку. Вон, взяв ее, подвинулся на диване.

– Я приставил к тебе людей. Придется потерпеть, даже если будет немного неудобно.

– Людей? Телохранителей, что ли?

– Да.

– С ума сойти…

Ынха слегка раскрыла рот.

– Даже сейчас?

– Думаю, они уже пришли, – сказал он, кивая в сторону балкона. Ынха резко встала и пошла к балкону. Вон, уже следуя за ней, аккуратно обмотал одеяло вокруг ее головы.

– Зачем?

– Боюсь, что замерзнешь.

Вон широко улыбнулся и пожал плечами.

– Это они?

Ынха указала на мужчин в костюмах, слонявшихся у входа в здание.

– Да, – небрежно ответил Вон и, скрестив руки, прислонился к перилам. – Даже если не хочешь, не могу иначе.

Ветер развевал его черные волосы. Он ласково посмотрел на Ынху и добавил:

– Ясно?

Она кивнула, наблюдая за ним. От его слов, похоже, она успокоилась. Он улыбнулся и аккуратно заправил ее волосы, выбивавшиеся из-под одеяла, обратно. Ынха следила за его движениями.

«Обычный балкон с несколькими горшками цветов, которые выращивала мама, и одним, над которым шутил брат. Я в простой футболке и шортах, завернутая в одеяло. Все как обычно. Но только один человек позади меня совершенно другой. Красивый мужчина, живущий в другом мире. Это совершенно не похоже на реальность». Ынха тихо рассмеялась.

На самом деле, ее сердце начинало биться быстрее.

– Пойдем внутрь.

Когда Вон протянул ей руку, Ынха взяла ее и пошла за ним.

* * *

Вон согласился на ее предложение посмотреть вместе фильм. На самом деле, она уже была уверена, что заснуть не удастся. Однако Вон выбрал сложный артхаусный фильм, в котором все было слишком художественно. От видео до реплик, включая появление собаки, – все было наполнено таким многообразием искусства, поэтому не прошло и десяти минут, как ее начало клонить в сон.

– Поспи.

– Я не сплю.

Она никак не могла позволить себе выглядеть как та, кто не в состоянии оценить подобное искусство. Ынха с усилием раскрыла полузакрытые глаза.

– Ты засыпала.

– Нет.

– Да.

– Нет, не засыпала.

– Хватит, спи уже. Я не могу сосредоточиться, когда ты клюешь носом у меня на плече.

Когда Вон сказал это с насмешкой, Ынха нахмурилась.

– Вы всегда говорите «спи».

– Всегда?

– Да, с самого начала. Вы все время говорите: «Закрывай глаза, спи, спи».

Внезапно Вон оторвал спину от дивана и повернул к ней голову.

– Сегодня… это впервые.

Ынха потерла глаза.

– Правда?

Она не могла избавиться от странного ощущения, что она уже слышала от него это слово «спи». Вон открыл рот, будто собирался что-то сказать, но тут же замолчал. Немного погодя он все-таки тихо согласился.

«Значит, брат так говорил?» – подумала Ынха. Она смущенно улыбнулась и вновь повернулась – там женщина хрипловатым голосом напевала мелодию.

Не прошло и нескольких минут, как Ынха снова начала клевать носом. Вон поддержал ее за плечи, прижав к подушке. В темной гостиной экран телевизора мигал, освещая их лица. Вон одной рукой протер лоб. Немного спустя он тихо рассмеялся. Ожидание – действительно жестокая штука… он чувствовал, что неумолимо падает в пропасть.

* * *

«Хм-м…» – Он перевернул страницу, слегка кивнув. Его черные волосы мягко развевались на ветру. Кровать была мягкой и теплой. Ноа перевел взгляд золотых глаз на девушку и плотно сжал губы. Ей хотелось продолжить разговор.

– Ты видел, как герой признается?

– Еще нет.

– Смотри быстрее, это так волнующе.

Золотистые глаза встретились с ее взглядом.

– Лериана.

– Да?

– Не спишь?

– А что?

– Устала же.

– А…

Она нахмурилась и исподлобья взглянула на него, но он лишь улыбнулся и закрыл глаза. В темноте тихо прозвучал его голос:

– Поздно, ложись спать.

Она ощутила теплое прикосновение, это заставило сердце затрепетать. Возможно, поэтому она долго не могла заснуть.

* * *

Открыв глаза, Ынха увидела светло-серые простыни. Она натянула одеяло с груди до самого подбородка. «…Что за сны все время такие…»

Пальцами она коснулась век и бровей. Тепло, которое будто бы кто-то оставил на ее закрытых глазах, ощущалось слишком отчетливо – трудно было поверить, что это всего лишь сон. «Лериана, Лериана… Такое знакомое имя…»

Где же она его слышала? Она постучала по голове, пытаясь вспомнить, но вдруг в ее сознании промелькнула другая мысль. «А почему я здесь?» Она точно помнила, что спала на диване. Ынха растерянно огляделась. Из-за закрытой двери в комнату едва уловимо доносился запах еды. «Мама уже вернулась?» Она резко села. Как ей объяснить, что происходит? Как сказать, что у нее здесь какой-то мужчина? Тот, кто пришел, потому что беспокоился о ней? Если спросит, как они встретились… На пешеходном переходе… «Нет! Такое говорить нельзя!»

Это же будет звучать, словно она совсем с катушек съехала! Ынха выбежала из комнаты, надеясь поговорить с Ли Воном, но, подойдя к дивану, не обнаружила ни малейших следов того, что там кто-то спал. Ынха осмотрела балкон и ванную и вдруг сказала:

– Мам, у нас никого не было дома? Ну, такого… высокого, чересчур красивого парня.

«Может, его отправили в комнату брата?» Она зашла в комнату Точжина, но там тоже никого не было.

Охваченная паникой, она вернулась в свою комнату и отправила Ли Вону сообщение:

– Где ты?

Ответ пришел почти сразу:

– Я дома.

– Дома? Но его здесь нет…

Ынха задумалась, собираясь написать ответное сообщение, но потом замерла с телефоном в руках. «А вдруг он имел в виду свой дом? Он что, ушел рано утром? Нет… Самое худшее – если это был всего лишь сон».

Сон о том, как он пришел, потому что переживал за нее. Сон о том, что он даже нанял для нее телохранителей. Ынха рухнула обратно на кровать и свернулась калачиком.

И правда, как-то уж все слишком нереалистично. Конечно, потому что это просто сон. «Чего я вообще ожидала?» Снаружи старалась казаться холодной, а внутри, похоже, сама этого желала. Ужасно, Пак Ынха. Лучше просто уж умереть. В этот момент послышался стук в дверь.

– Уже встаю… – едва слышно произнесла она, когда дверь медленно открылась. – Что ты делаешь? – От неожиданного мужского голоса Ынха подскочила и подняла голову.

– Ты не голодна?

– Что?

– Завтрак.

– Завтрак? Ах, точно.

Он, улыбаясь, вошел в комнату и пригладил ее растрепанные волосы.

– А кто этот высокий и чересчур красивый мужчина?

Ынха поморщилась от его вопроса.

* * *

Первое, что подумала Ынха, глядя на накрытый стол, было: «Дилетант». Яичница с лопнувшим желтком и яичница-болтунья. «Одно яйцо, похоже, вообще не дожарено». Рядом на тарелке лежали сосиски с лопнувшей оболочкой – потому что не были почищены. Одна из сосисок улетела куда-то в сторону и теперь валялась на полу. Пока Вон накладывал рис, Ынха незаметно завернула сосиску в салфетку и тайком выбросила в мусорное ведро. Но и это было еще не все. На кухонной столешнице царил настоящий беспорядок – следы его экспериментов были повсюду. Плохо нарезанные лук и морковь… «А это еще что такое?» Разглядывая остатки какого-то ингредиента, Ынха недоверчиво подумала: «А было ли что-то подобное в их холодильнике?»

В тот момент, когда Ли Вон повернулся, Ынха поспешно села за стол.

– Во сколько ты проснулся, чтобы все это приготовить?

– Не так давно, – пожал он плечами.

– Понятно, – кивнула она.

«Кажется, не так уж и плохо, – подумала Ынха, опираясь подбородком на руку и прикрывая ладонью невольно появившуюся улыбку. – Неожиданно, но очень мило».

Ей это даже нравилось. Честно говоря, ей давно хотелось, чтобы кто-то приготовил ей завтрак – такая у нее была романтическая мечта.

«Вот здесь пригорело». Пока Вон стоял к ней спиной, Ынха быстро съела пригоревшую часть, чтобы он не заметил.

– Во сколько тебе надо быть в университете? – спросил он. Она проглотила почти не разжеванную яичницу.

– Я не пойду.

– Почему? Пары отменили?

– Не совсем, – ответила она, чуть наклонив голову.

– Ты сама себе их отменила? Почему? – спросил Вон, ставя миску с рисом на стол.

– Ты ведь приставил ко мне охрану.

– Она не будет тебе мешать. Просто будет сопровождать туда и обратно.

– Все равно я не пойду.

Вон ненадолго задумался, склонив голову набок, и очень тихо сказал:

– Не припомню, чтобы мне когда-либо говорили, что со мной стыдно где-то появляться. Наоборот, часто таскали с собой как аксессуар – и это бывало весьма утомительно.

– Похоже на правду, – тихо прошептала Ынха и отмахнулась рукой, будто отгоняя ненужные мысли. – Дело не в этом… – Сделав глоток воды, она продолжила: – Раз уж так вышло, я сегодня хочу найти того человека. Он же меня преследует.

Вон недовольно покачал головой.

– Ты ведь каждый раз так…

– Что?

Коротко вздохнув, он смирился:

– Хорошо, пойдем вместе.

– А как же работа?

– У меня с сегодняшнего дня отпуск.

Пока он это говорил, его пальцы быстро скользили по экрану телефона. Через секунду тот завибрировал.

– Мне кажется, это не так…

– Все так.

Почему-то Ынха почувствовала себя виноватой, глядя на вибрирующий смартфон. Ей показалось, что она должна извиниться перед секретарем Чоном. Вон как ни в чем не бывало взялся за ложку. Ынха тоже подняла палочки и откусила кусочек сосиски. «Холодная внутри!» Она с трудом пережевывала плохо прожаренное мясо. Вон, сидящий напротив, тихо наблюдал за ней. Наспех проглотив «завтрак», Ынха с преувеличенным восторгом сказала:

– М-м-м! Очень вкусно. Спасибо.

Вон, похоже, был доволен – в его глазах заиграла теплая улыбка. Смущенная Ынха покраснела, опустила голову и снова потянулась палочками к еде.

* * *

Ынха вышла после душа, закрутив волосы полотенцем на голове. Увидев Вона, она покачала головой.

– Нельзя.

– Что нельзя?

Вон, держа в руке фен, удивленно наклонил голову.

Ынха прищурилась. Она ведь только что аккуратно смотала шнур и убрала фен – но Вон уже успел снова воткнуть вилку в розетку и стоял ее ждал. Сказала просто «собирайся», а он воспринял это как сигнал к боевой готовности.

– Ты же сам говорил, что у тебя рука болит.

– Потерплю. Это пустяки.

А вчера почему не мог потерпеть? Видимо, боль у него приходит и уходит по настроению. Пока Ынха смотрела на него с выражением полного недоумения, Вон с невозмутимой улыбкой указал на место перед собой, как бы говоря «сядь». В ответ она махнула рукой в сторону ванной:

– Иди лучше сам.

Вон хотел возразить, но Ынха решительно выдернула шнур из розетки, сунула ему фен в руки и вместе с ним затолкала в ванную. Вон со слегка обиженным видом все же вошел внутрь.

Одежду для него принес секретарь Чон. С мрачным лицом он передал ей несколько вещей в пакете из магазина.

– Вам и правда приходится тяжело, секретарь Чон.

Тот натянуто улыбнулся, протягивая пакет:

– А что я могу поделать?

Он категорически отказался от предложения выпить чашку кофе и уже собирался уходить, когда вдруг остановился и обернулся, словно что-то вспомнив.

– Ынха, просто на всякий случай еще раз скажу: ни за что не становитесь секретарем директора.

Он сказал это настолько серьезно, словно передавал свое последнее наставление.

– Хорошо.

Ынха решила запомнить это как предупреждение на всю жизнь.

* * *

Чтобы сбить с толку следившего за ними мужчину, они решили зайти в парк. Охрана Вона пообещала действовать незаметно. Ынха немного нервничала, но все же думала, что они быстро поймают преследователя. Однако они прошли уже три круга по парку, но никого не было видно.

Ынха огляделась по сторонам. Но кроме нее и Вона здесь почти никого не было – видимо, из-за того, что сегодня будний день. Она почувствовала усталость, и ее шаги замедлились. Вон указал на скамейку.

– Давай отдохнем.

Он что, такой тактичный или просто быстро соображает? Хотя, наверное, и то и другое. Ынха понимала, что Вон – неплохой человек, но чем больше она его узнавала, тем больше удивлялась – он совсем не такой, каким казался. Слабо улыбнувшись, она села на скамейку, а Вон уселся рядом.

– Думаешь, он заметил? Может, моя игра была настолько плохой, что он сразу все понял?

– Думаю, нет, но твоя игра, конечно, оставляет желать лучшего. – Вон усмехнулся, и Ынха сразу решила забыть о том хорошем, что она о нем думала. Ли Вон – наглый и дерзкий.

– Я схожу за напитками.

– Есть вон там, я сам пойду.

Ынха, решившая не уступать, толкнула его плечом, и он снова сел на скамейку.

– Ты же не знаешь, куда идти. Я сама схожу.

Сказав это, она встала и пошла, предварительно спросив у Вона, что ему купить, а затем завернула за угол и исчезла. Вон заметил, как охранники, переодетые в гражданскую одежду, следуют за ней. Он скрестил ноги, размышляя, почему преследователь больше не появляется. Может, это из-за него, или же теперь для этого нет причин. Он еще раз обдумывал все возможные версии, когда кто-то подошел к нему.

– Кхм. – Это был пожилой мужчина в ярко-желтой жилетке, явно занимающийся экологией и волонтерством. Вон подвинулся, чтобы уступить ему место. Мужчина бросил на него взгляд и, словно специально, уселся в центре скамейки. Раздвинув ноги, он посмотрел на Вона взглядом, полным неприязни.

– Тц-тц-тц, нынешняя молодежь только удобства ищет! Так к работе придирчиво относиться нельзя!

Не дождавшись от Вона никакой реакции, старик повысил голос:

– Безработица среди молодежи – это же социальная проблема. Проблема! – Он повернулся к Вону: – Без дела сидишь? Иди хоть грузчиком поработай!

«Безработный?» – Вон наконец-то обратил на него внимание.

Он огляделся. Вокруг были только волонтеры, собирающие мусор. Других людей больше не было. Вон слегка нахмурился. В этот момент старик вдруг начал тыкать в него пальцем.

– Что толку торчать тут без дела?! Думаешь, дом сам по себе появится? Или деньги с неба упадут?!

Вон спокойно уставился на указательный палец у своего лица. Похоже, это он был тем самым «безработным», которого старик так горячо отчитывал.

* * *

Возвращаясь с напитками из автомата, Ынха внезапно остановилась.

Громкий, звонкий голос – без сомнений, это тот самый дедушка. Живая легенда района, харизматичный псих, известный как «старик Мичжон»[4].

«Наверное, опять кого-то поймал».

Судя по голосу, он не переставал говорить уже около часа. Неважно, кто стал его очередной жертвой, этот человек, скорее всего, будет страдать до тех пор, пока не доберется домой. «Печально…» Мысленно скорбя по поводу очередной жертвы старика, Ынха свернула с основной дорожки и пошла по тропинке, утопающей в зелени деревьев.

– Не работаешь – и жрать нечего! Понял, нет?

Когда она подошла поближе, то увидела, что на скамейке, где совсем недавно сидела сама, соседствовали до боли знакомый парень и еще более узнаваемый дед.

«О нет…» Ынха тихо выдохнула и в изумлении замерла. Затем, тихо отступив назад, спряталась за стволом дерева.

Что это было? Неужели это правда? Она как будто увидела что-то, что совсем не хотела видеть. Наверное, это ошибка. Пожалуйста, пусть это окажется ошибкой. Едва выглянув из-за дерева, Ынха увидела то, что, она надеялась, будет лишь плодом ее воображения.

Но нет, рост, фигура, знакомый и ясный профиль… Это был Вон. А рядом с ним сидел старик, громко проповедующий о том, как жить. Глаза девушки, казалось, метались, как корабль в шторм. Это был Вон. Дед принял его за безработного. Ынха знала, что у старика есть несколько категорий людей, которые он люто ненавидит…

Второгодники, безработные и красивые мужчины. Чем красивее мужчина, тем больше он достоин презрения, по мнению старика. И вот по какому-то странному стечению обстоятельств красавец-безработный сидит прямо на скамейке в центре парка посреди дня.

– Эй, Сунок, ты куда это в такое время? – окликнул кого-то старик.

– Куда же еще – домой иду. А это твой знакомый?

– Какой к черту знакомый! Среди моих знакомых безработных нет!

– Ай, да ладно тебе, ну и что, что безработный? Красавец же, не отнять.

Старик уже вовсю кричал, завлекая даже соседей, – парень ему явно не нравился. Ынха украдкой посмотрела на Вона. Он скрестил руки и, склонив голову, смотрел в другую сторону.

– Но все-таки действительно красив.

– Хоть трижды красавец, а безработный!

Старик снова начал тыкать в Вона пальцем. Снова прозвучало слово «безработный», и носок левой ноги Вона слегка задергался. Ынха взглянула на него с недоумением. «Он что, рассердился? Наверняка рассердился». Его реакция явно выдавала недовольство.

У нее не оставалось выбора. Чтобы спасти Вона, Ынха глубоко вздохнула и вышла из-за дерева. Затем быстрым шагом направилась к старику, который снова собирался начать отповедь.

– Дедушка!

Вон, который до этого немного хмурился, увидев ее, мгновенно расслабился. Она подняла палец, давая ему знак подождать одну минуту.

– Эй, это разве не Ынха?

– Вы снова на волонтерство пришли? Возьмите это, пожалуйста.

– Не учишься, а здесь что-то хочешь сделать? Ребенок, который не учится, в университет не поступит!

Снова эта тема о пересдаче экзаменов… Вот почему она не любила об этом говорить. Ынха сдержалась и ответила:

– Я уже поступила в университет.

– Что? Поступила? Ну хорошо, хорошо. Главное – поступить куда-нибудь и учиться там прилежно. А соседка все жалуется на сына-второгодку, чуть ли не с ума сходит.

Повторные экзамены – это не так уж и плохо. Это всего лишь время для дополнительной подготовки. Мысленно она утешала себя, когда заметила, что Вон внимательно на нее смотрит. Она замахала рукой, призывая его встать. Он наконец взял ее за руку и поднялся.

«Это не то, что я имела в виду, когда говорила, чтобы ты встал…» Такую реакцию она уже начинала воспринимать спокойно, но все равно это было немного неожиданно. Когда она взглянула на него, он казался спокойным и довольным. Как будто его настроение заметно улучшилось, стоило ему только взять ее за руку.

Когда их глаза встретились, Вон чуть наклонил голову и тихо спросил:

– Это твой знакомый?

Ынха чуть пожала плечами, а затем ответила:

– Да. Я волонтер в центре для пожилых людей.

Когда она начала говорить, старик недовольно посмотрел на них обоих.

– Что?

– А, да… я по пути сюда увидела, как несколько мужчин выбрасывали мусор за деревьями.

– Что? Вот же негодяи!

Старик с раздражением развернулся.

– Где? Я не вижу.

Ынха, держась за Вона, начала отступать.

– Там… за деревом, рядом с рекой.

– Ага! Попадутся мне – ух, я им покажу! – крикнул он и поспешил в ту сторону.

Он стал размахивать руками и быстрым шагом ушел вперед.

– Бежим!

В тот же момент Ынха схватила Вона за руку и со всех ног бросилась бежать. Затем они свернули у здания с туалетами и скрылись за ним.

* * *

Когда Ынха, прислонившись к стене туалета, пыталась перевести дух, Вон, стоявший напротив, положил руки на ее чуть подрагивающие плечи. Она подняла лицо, полное слез от смеха, и с надрывом произнесла:

– Да уж, действительно замечательный день. Вы получили такой жизненный опыт.

Голос ее дрожал, но в конце концов она не смогла сдержать смех. Даже Вон, которому вся ситуация была явно не по душе, вскоре тихо рассмеялся. Его лицо, находившееся совсем близко, склонилось к ее уху.

Пока Ынха вытирала слезы, она вдруг услышала его смех прямо у себя над ухом и резко отпрянула в сторону. Вон, все еще усмехаясь, повернулся и спросил:

– Почему? Думаешь, тот дед бы за нами побежал?

– Нет, нет! – поспешно замахала руками Ынха.

«Слишком близко…» – подумала она, чуть отступив и оглядываясь по сторонам.

– Ах, как жарко сегодня! – пробормотала она, начав активно обмахиваться рукой.

– Напитки мы на скамейке оставили… может, съедим вот это? – Она указала на ларек с мороженым. Но вдруг, задумавшись, неловко опустила руку. – А… ты вообще ешь такое? Уличную еду?

«Или это я пересмотрела дорам». – Ее глаза беспокойно забегали в разные стороны.

Вон слегка склонил голову.

– Иногда я просто не понимаю, за кого ты меня принимаешь.

– Ну, если подумать… – Она собиралась ответить «за молодого мажора», но Вон опередил ее.

– А, понял. Это про то…

– Про что?

Он снова широко улыбнулся.

– Слишком красив…

– Что?! Да хватит уже!

С округлившимися глазами Ынха обеими руками зажала ему рот.

– Это… это уже слишком, правда! – воскликнула Ынха.

Вон чуть приподнял подбородок, освободившись из ее ладоней, и продолжил:

– Что именно слишком? Я ведь точно слышал: «Чересчур…»

– А! Да хватит уже!

«Почему он такой высокий?!» – подумала про себя Ынха и, в отчаянии вставая на цыпочки, попыталась дотянуться до его лица рукой. Она пошатнулась, и Вон тут же поддержал ее. В этот момент она снова зажала ему рот ладонью.

– Произносить такое вслух – это уже слишком.

Вон, не в силах возразить с закрытым ртом, лишь покачал головой.

– Не так, значит?

Он кивнул.

– А как тогда?

Вон опустил взгляд и указал на Ынху.

– Это я сказала?

С глазами, прищуренными от смеха, он снова кивнул, будто говоря: «Вот видишь».

– Ну… ну да! Но это… – Она замялась. Сказать было нечего. В конце концов, она и правда сама сказала такое про него утром.

Вон смотрел на нее сверху вниз, всем видом как бы говоря: «Ну что, сказать больше нечего, да?» Поджав губы, Ынха уставилась на него исподлобья.

– Вообще-то… Я не про тебя это говорила, Ли Вон. Это было во сне. Мне приснился потрясающий мужчина. И это был не ты, а другой мужчина!

На словах «другой мужчина» Вон приподнял бровь. Затем он убрал ее руку со своего лица и спросил:

– Другой мужчина?

– Да. Красивый, с большими руками. И… красивый. – Ынха сбилась. Больше ей было нечего сказать. Что она вообще знает о мужчине из сна? Это же был всего лишь сон.

– Хм-м… – Вон хмыкнул. – Значит, тебе приснился такой красавчик… – Он сузил глаза, встретившись с ее взглядом. – Красивее меня?

«Красивее меня?» – Ну и самоуверенность. Хотя, если всю жизнь смотреть в зеркало на такое отражение, было бы странно думать иначе.

– Конечно, – с невозмутимым видом ответила она.

– У меня тоже руки большие, – сказал он и продемонстрировал раскрытую ладонь.

– Не такие. Намного больше. Почти все лицо закрывали. – Ынха фыркнула и отвернулась.

Недовольный, Вон поднял ладонь и легко прикрыл ею ее лицо.

– Примерно такие же. – Он с усмешкой начал сжимать ей щеки. – Правда ведь?

– Ну-э, неправды-а. – «Нет, неправда!»

– Большие же. Вот, все лицо закрываю. – Он снова хитро усмехнулся и сильнее надавил ей на щеки.

– Э-э-э, это, э, поцому что у менья лицо маленькое! – «Это потому что у меня лицо маленькое!»

– Нет, это потому что у меня руки большие.

– Еправда! Это поцому что у менья лицо маленькое! – «Неправда! Это потому что у меня лицо маленькое!»

Ынха, невольно открыв рот и беззвучно шевеля губами, наконец вырвалась и с усилием убрала его руку от своего лица.

– Ах, в любом случае это точно был не ты, Вон. Так что даже не думай. Просто я не до конца проснулась, вот и все.

Вон скрестил руки на груди.

– Ты его знаешь?

– Что?

– Этого красавца с большими руками. Это кто-то знакомый?

Он спросил с наигранной серьезностью. Неужели он и правда подумал, что это был кто-то из реального мира?

Смутившись, Ынха отвела взгляд и тихо сказала:

– А если знакомый? Что тогда?

– Ничего. – Вон равнодушно пожал плечами, как будто это и правда пустяк. – Просто посмотрю. Насколько он красивый и с какими руками.

– Только посмотришь?

– Что, боишься, что я с ума сойду от ревности и наброшусь на него с кулаками?

Он усмехнулся, и Ынха сморщила нос. Ну почему он всегда так говорит, чтобы раздражать?

– Нет, ну, я не то чтобы прям так подумала…

– Может, и так, – спокойно сказал Вон.

«Что? Серьезно?» Ынха удивленно уставилась на него, приоткрыв рот. Улыбка на его лице была такой безмятежной, что она никак не могла понять – шутит он или говорит серьезно. Не в силах допустить, чтобы Вон по-настоящему вступал в бой с мужчиной из сна, Ынха в конце концов призналась:

– Нет… это просто человек из сна.

– Вот и отлично.

Вон мягко улыбнулся. В ответ Ынха поднесла указательный палец прямо к его носу:

– Не улыбайся так.

– Даже не улыбаться?

– Да. Так выглядишь… как будто у тебя скверный характер. Очень, – буркнула она с легкой обидой в голосе.

– Ну если ты настаиваешь. – Вон пожал плечами, не переставая улыбаться.

Они вышли из парка и пошли по дорожке вдоль него. Ынха огляделась, бросая взгляд на пустые аллеи:

– Кажется, сегодня не наш день.

Тот самый дед снова был там и явно кого-то поджидал, поэтому возвращаться туда не имело смысла.

– Переживаешь? – спросил Вон, будто сам волновался больше. Ынха покачала головой:

– Было бы здорово, если бы он просто исчез. Ладно, давай на сегодня закончим.

С этими словами она повернулась и зашагала в сторону кафе на другой стороне улицы.

* * *

Сев за столик на террасе кафе, Ынха указала на растущее рядом дерево:

– Когда здесь опадают лепестки вишни – очень красиво.

– Да? – отозвался Вон.

Бывшая абитуриентка, теперь временно безработная, Ынха вдруг решила, что сегодня должна угостить другого безработного, и упрямо поднялась со своего места.

– Сдаюсь, – сказал Вон, поднимая руки.

– Два айс-американо, пожалуйста.

Пока она ждала заказ в зале кафе, взгляд ее невольно упал на Вона. Он вальяжно устроился на стуле, скрестив ноги и повернув голову в сторону дороги.

Его профиль казался холодным, почти отстраненным. Но лицо, без сомнений, привлекало внимание. Ни один прохожий не смог пройти мимо, не взглянув на него. И все равно он был совершенно невозмутим. Похоже, взгляды окружающих его и правда совсем не волновали. «Вот же наглец», – мысленно проворчала Ынха. И тут, как назло, к нему подошла какая-то женщина, проходившая мимо террасы.

«Кто это еще?» Ынха медленно выпрямилась. Похоже, не его знакомая. Женщина протянула Вону телефон – кажется, просит номер? Расслышать, о чем они говорили, Ынхе не удалось. Девушка механически принялась разглядывать гостью. Та была красива – аккуратный нос, тонкие черты лица. Неизвестно почему, но по спине пробежала нервная дрожь, от напряжения Ынха не знала, куда деть руки.

Будто почувствовав ее настрой, Вон равнодушно отвернулся. Женщина, недовольно поджав губы, ушла. Взгляд Вона, холодный, словно льдинки, скользнул в сторону кафе. Встретившись глазами с Ынхой, он вдруг тепло улыбнулся. Она отвернулась, подперев рукой голову и лелея надежду, что он не увидел, как вспыхнули ее щеки.

– К тебе кто-то подходил, – сказала Ынха, вернувшись с кофе. Вон взял у нее поднос.

– Пустяки. Просто проходили мимо.

Он вновь улыбнулся – той самой мягкой улыбкой.

Теперь, когда она подумала об этом, Ынха поняла, что почти всегда видела его именно таким. И только теперь ей стало ясно, почему в чужих глазах он казался таким холодным – этот контраст раньше ускользал от нее. Эти мысли незаметно вернули ее к их самой первой встрече. «Тогда я подумала, что он слегка… не в себе». Было что-то странное в его взгляде, что-то тревожащее. Это и привлекло ее. Именно поэтому она и повела его тогда в кафе – хотелось понять, почему он смотрел так, будто нес в себе неведомую историю. «С тех пор мы ни разу не говорили об этом, да?» Почему?

Легкий ветерок тронул ее щеки. Волосы упали ей на глаза, и она поморщилась. Тогда Вон протянул руку и аккуратно заправил прядь ей за ухо. Она медленно подняла на него глаза и встретила его улыбку. Вдруг ей показалось, что сейчас – самое время.

– Ты помнишь, что говорил тогда?..

Он повернулся к ней:

– Что именно?

– Ну, то… – Замявшись, она все же продолжила: – Про другой мир.

На его лице на мгновение промелькнуло напряжение.

Сжимая в ладонях кружку, она тихо сказала:

– Ты тогда говорил, что это правда. Что в другом мире мы были вместе и ты пришел сюда, чтобы снова меня найти. Ты это всерьез?

* * *

Дул легкий ветерок. Волосы Ынхи путались и закрывали ей глаза. Увидев, как она морщится, Вон мягко убрал часть прядей ей за ухо. Она медленно моргнула. Ни следа той настороженности, что была вначале. Раньше ему казалось, что он просто ждал этой встречи. Но теперь он начинал понимать: возможно, все это время он ждал именно этого взгляда. И все равно ему всегда было мало. Желание внутри по-прежнему не знало меры.

В этот момент Ынха заговорила:

– Ты помнишь, что говорил тогда?..

– Что именно? – переспросил он.

– Ну, то… – Вон молча ждал продолжения. – Про другой мир, – наконец сказала она.

Эти слова прозвучали неожиданно.

– Ты тогда говорил, что это правда. Что в другом мире мы были вместе и ты пришел сюда, чтобы снова меня найти. Ты это всерьез?

И что на это ответить? Он постучал кончиком пальца по краю стола. День был теплый, по-настоящему весенний. Из парка тянуло травяной свежестью, а Ынха улыбалась – и, казалось, ничто не сможет испортить это легкое, радостное ощущение. Он не хотел все разрушить.

– Нет, – сказал Вон тихим, полным сладости голосом. – Все это… просто выдумка.

Он солгал – легко, привычно.

– Вот как, – улыбнулась Ынха. Словно говорила: «Ну ясно же было, что неправда».

И благодаря этой короткой, легкой улыбке ему вдруг стало все равно. Не Ноа, а Ли Вон. Он останется в этом мире таким, каким хочет видеть его Пак Ынха, – ее идеальным мужчиной. И может быть, этого вполне достаточно.

* * *

– Нет, все это просто выдумка.

Ынха удивленно посмотрела на него.

– Что?

«Выдумка?» Уставившись на Вона, она вдруг рассмеялась. А потом сказала:

– Вранье.

– Что?

Она посмотрела прямо ему в глаза и с легкой усмешкой в голосе добавила:

– Никогда бы не подумала, Ли Вон, что вы так ужасно врете.

Потом она указательным пальцем мягко надавила на уголки его губ:

– Я же просила не улыбаться так. Вы выглядите странно.

Ынха хорошо знала себя. Она понимала, что испытывает к нему симпатию.

Может, пока еще рано называть это любовью – но все же. «Каждый раз, когда он начинает меня дразнить, так и хочется этого не признавать…»

Совсем недавно он вел себя как взрослый, который издевается над ней в шутку. А теперь у него такое лицо, будто он потерялся и не знает, куда идти. И это внезапно придало ей смелости. Раз уж она зашла так далеко – пусть так и будет.

– Честно говоря… мне кажется, вы мне нравитесь, Ли Вон.

Ей нравилось, что он беспокоился о ней настолько, что мчался к ней посреди ночи. Нравилось, как он вскакивал рано утром, чтобы приготовить ей завтрак, хотя совсем не умеет готовить. Нравилось, как он нежно убирал волосы с ее лица. Нравилось, как он смотрел на нее – так, будто очень сильно любил.

Сердце забилось быстрее.

– Хотя нет, «кажется, вы мне нравитесь» звучит слишком расплывчато. – Она сделала паузу и твердо сказала: – Вы мне нравитесь. Это точно.

Она не знала, как распознать настоящую любовь – у нее еще никогда не было отношений.

Но она слышала, что настоящая любовь не начинается с огня – она начинается с того, что люди постепенно узнают друг друга. Хотя… Кто это сказал? Она уже и не помнила.

Может, это снова был Пак Точжин, который вечно толкает речи про любовь и отношения.

– Так вот, – сказала Ынха, скрестив руки на груди. – Я хочу узнать вас, Ли Вон. Хочу понять, что именно вы хотели мне сказать. И почему в ваших глазах столько грусти.

* * *

Вон медленно закрыл и снова открыл глаза. Ынха внимательно всматривалась в его лицо. «Глупое выражение…» Человеческое сердце – странная штука. Ведь совсем недавно она бегала от него, лишь бы не иметь с ним ничего общего. «Надеюсь, я не выгляжу легкодоступной… Хотя вряд ли». Ынха потянула напиток через соломинку, прогоняя лишние мысли.

Вон по-прежнему молчал, будто не знал, с чего начать. Тем временем ее стакан оказался пуст. Он молча наблюдал, как последние капли напитка исчезают в соломинке.

«Как… о чем стоит рассказать в первую очередь?» Чтобы человек, который ничего не знает, смог все понять – нужно рассказывать очень аккуратно.

И тут Ынха прервала молчание:

– Это было в прошлой жизни? В любом случае разве такое помнят с самого рождения? Неужели прямо с утробы?

Она начала в красках пересказывать сюжет фильма «Эффект бабочки», где герой помнил все с момента внутриутробного развития.

– Я тоже смотрел. – Вон с легкой улыбкой ответил, что у него было иначе. – Я вырос в детдоме.

Ынха кивнула.

– Похоже, ты угадала.

– Я искала информацию… Надеюсь, ты не обиделся?

– Нет. Это же значит, ты мной интересовалась.

– Ну… наверное…

Он сказал это так нахально, что Ынха только покачала головой:

– Разве это можно так расценивать?

Вон рассмеялся и начал:

– Кажется, тогда мне было семь…

Может, и до того времени были обрывки воспоминаний. Но осознанно он помнил именно с того момента. Он не был тем ребенком, каким хотели его видеть усыновители: милым и ласковым. Да, у него было красивое лицо, был ум, и на него обращали внимание. Но он был чересчур сдержанным, молчаливым, почти безэмоциональным. Некоторые даже подозревали у него аутизм. Так он прошел через несколько неудачных усыновлений. В тот день он в очередной раз вернулся в детский дом. И в ту ночь ему приснился сон. Он сидел на палубе лодки. В воздухе витал аромат цветов. Перед ним стояла девушка и улыбалась. Он потянул к ней руку – как будто зачарованный. Он помнил этот момент, когда снова влюбился в нее. Пока он говорил, Ынха склонила голову набок. В его словах было нечто, что ее зацепило.

– Тебе… приснился сон?

– Угу.

Сны продолжались. А потом вдруг нахлынули воспоминания.

«Сон… – Ынха снова и снова прокручивала это слово в голове. – Неужели…»

Она слегка нахмурилась. «Может, стоит рассказать?»

– Насчет того сна…

– Да?

– Я… – Она открыла рот, чтобы сказать: «Мне тоже снился такой сон…»

Вон с любопытством ждал ее рассказа. Она начала вспоминать. Ей снился мужчина, который называл ее Лерианой. Это точно был сон. Но стоило ли дарить тому, кто ждал ее столько лет, надежду всего после одного сна? Тем более что имя Лериана она впервые услышала именно от него в день их знакомства. Может, это подсознание просто обработало услышанное и выдало в сновидении. Говорить об этом без полной уверенности и вселять надежду будет слишком жестоко.

– Ну что? Расскажи.

– А… нет. Ничего.

Она покачала головой и отмахнулась. «Не сейчас. Расскажу, когда буду уверена, что это не просто пустая надежда».

В стакане зазвенел лед. Из парка донесся веселый смех детей. Ынха машинально повернула туда голову. Тем временем кафе наполнилось шумом и голосами вновь прибывших посетителей. Телефон завибрировал, пришло сообщение. Она взглянула на экран.

– Мама… говорит, уже в пути.

Вон поднялся с места.

– Тогда нам нужно возвращаться.

* * *

Солнце уже незаметно клонилось к закату. Они шли рядом, соблюдая небольшую дистанцию.

Уже подойдя ко входу домой, Ынха внезапно сделала круг и свернула к детской площадке. Сев на качели, она подождала, пока Вон последует за ней.

– Чуть попозже зайду, – сказала она.

Вон устроился на заборчике напротив качелей. Ынха медленно раскачивалась, едва касаясь земли носками. В голове крутились слова: «В детдоме, наверное, было трудно, да?» Хотя и так понятно. Конечно было трудно. С самого детства жить без родителей. Возможно, именно поэтому он и держался за воспоминания, которые, может быть, и правда, а может – просто сон. Ынха встала и погладила Вона по голове.

– Ты чего?

– Просто так.

Когда он тоже поднялся, она потянулась вверх рукой, но только погладила воздух.

– Не достаешь? – пошутил Вон и потрепал ее по волосам. Ынха раздраженно отмахнулась и снова села на качели. Ну невозможно же быть с ним милой…

– Кстати, у меня вопрос.

– Какой?

– Я прям один в один похожа на себя прежнюю?

– Нет.

– Ладно, не буду спрашивать, кто красивее – я сейчас или я тогда.

Вон усмехнулся, будто ей это было важно, а потом с игривой ухмылкой наклонил голову:

– Вообще-то не хотел говорить, но что тогда, что сейчас – так себе…

Ынха тут же нахмурилась и остановила качели.

– Вот знала же, что-то подобное скажешь! Поэтому и не спрашивала. Все, теперь, пока я сама не спрошу – не отвечай.

– Не улыбаться, не говорить без разрешения?

– Вот видишь! Надо было с самого начала хорошо себя вести.

Она цокнула языком, а Вон рассмеялся.

– Тогда как ты понял, что это я? Ведь лица у нас разные. Просто почувствовал?

– Я книгу читал.

– Книгу?

– Есть одна.

На лице Вона появилась странная полуулыбка.

– И там написано, что мы встретимся?

– Хм… наверное, нет.

– Наверное? Ты же сам сказал, что читал.

– Я ведь тоже не все помню.

Опустив глаза, Ынха заметила, что у нее развязались шнурки. Она наклонилась, чтобы их завязать.

– Я помню только университет… тот день… переход. Все остальное – словно кто-то вырезал. Сколько ни пытался вспомнить, ничего не получалось.

– Только это?

– Да, только это.

Вон подошел ближе. Опустившись перед ней на колени, он начал спокойно завязывать ей шнурки.

– Поэтому мне оставалось только ждать. Все это время.

Чтобы вновь встретить ее – ту, которую он видел во сне. С того самого дня, когда влюбился в нее заново, он жил только ради этой встречи.

Женщина, что когда-то усыновила его, была первым человеком, кто всерьез отнесся к его рассказу. Она говорила, что даже жгучая любовь и боль от нее рано или поздно утихают, если не встречаешь того, к кому она обращена. Но лишь это ее утверждение, кажется, оказалось неверным. Он ждал. Всегда ждал. Один месяц – вспоминая прикосновение пальцев. Один год – вспоминая ее сияющую улыбку. И двадцать лет – помня шепот: «Я тебя люблю».

– В конце концов я тебя нашел.

Вон поднял голову и встретился с ней взглядом. Он пристально смотрел в глаза той, которую так отчаянно хотел увидеть снова, – темно-карие, как в воспоминаниях. Она была невысокой, весело смеялась и в растерянности привычно закусывала нижнюю губу.

– Знаешь, иногда… – произнес он и осторожно убрал большой палец с ее губ. А потом с тихой улыбкой добавил: – Мне кажется, я сошел с ума от счастья.

Ынха промолчала. Ее сердце бешено колотилось. Голова словно отключилась, там не было ни одной мысли. Она подняла руку и коснулась уголка его губ.

– Ынха?

В этот момент кто-то позвал ее по имени знакомым голосом.

– Мам?

Ынха резко вскочила.

– Почему ты не дома?

– А, это…

– И чего у тебя лицо такое красное?

– Не… Не красное! – резко возразила она, оправдываясь.

– А это кто? – спросила мать, кивая в сторону Вона.

– Рад знакомству. – Вон вежливо поклонился.

«Ах, точно…» На лице матери появилась озадаченность. Вслед за ней к ним подошел Точжин, нагруженный сумками.

– Пак Ынха, ты чего здесь стоишь, а? – Он начал было упрекать ее, но, заметив рядом мужчину, осекся. Его взгляд метался между Воном и сестрой.

Мать серьезно смотрела на дочь, взглядом требуя объяснений.

– Ну, то есть… Мам, только не пойми неправильно. Он не какой-то странный…

Видя, как растеряна Ынха, Вон решил взять инициативу:

– Она просто забыла телефон.

– А-а, вот оно что. Ну и рассеянная же ты, – сказала мать, слегка шлепнув ее по плечу. – Спасибо вам. Вы, наверное, старшекурсник в университете?

– Нет, – ответил он.

– Правда? Тогда кто же?

Вон собирался что-то придумать, чтобы не ставить Ынху в неловкое положение, но в этот момент она внезапно схватила его за руку.

– Он не старшекурсник.

Он удивленно посмотрел на нее. Ынха глубоко вдохнула и подняла подбородок.

– Это мой парень.

Она сказала это просто так, без предупреждения. «Ничего, что я вот так сама заявила?» – Ее взгляд искал подтверждения у Вона. Он в ответ лишь улыбнулся и переплел свои пальцы с ее. Мать округлила глаза, а Точжин нахмурился. И оба одновременно произнесли:

– Парень?

– Зять?

«Почему Пак Точжин вечно забегает вперед?» – подумала Ынха, прищурившись.

* * *

Ким Джухон с яростью швырнул фотографии на стол.

– Это все?

На снимках была девушка лет двадцати: болтает с подругами, ходит по магазинам – обычные кадры.

– Кто, черт возьми, просил принести мне такую ерунду?!

Он метнул бутылку в сторону менеджера. Звук стекла – звонкий удар об пол.

– Эй, Джухон. Ну, она просто обычная студентка, ничего особенного.

– Тогда что, черт возьми, происходит?! Кто она такая вообще, чтобы провалить МОЮ рекламу?

В памяти все еще мелькали кадры их разговора, когда она ему постоянно дерзила.

– Ну, может, ей просто повезло – нашелся хороший спонсор.

– Ха! Черт побери. Тогда вместо этого надо было сделать фотографии, которые можно пустить в ход, если дело всплывет!

– Эй, а вот это уже преступление. Да хватит, этих фото достаточно. Пойдем, у нас дела.

– Какого черта?! Меня опустила какая-то девчонка с богатым покровителем – и ты говоришь, что все нормально? Это же позор! Я после такого даже на работу выйти не могу!

Отец у нее умер пять лет назад. Живет с матерью и старшим братом. В документах нет ни влиятельной семьи, ни каких-либо связей – ничего из того, что он ожидал.

Джухон сжал зубы, глядя на документы, где значилось имя Пак Ынха.

– Она что, решила устроить шоу за мой счет?!

* * *

– Пак Ынха, подай-ка подушку.

– Так бабушка теперь в больнице в Сеуле? – спросила Ынха, протягивая подушку с дивана, где она смотрела телевизор. Точжин, сидевший на полу у дивана, положил подушку себе за спину и ответил:

– Ага. Решили, что лучше пройти обследование в большой клинике, вот и отвезли.

– Надо бы навестить.

– Да, надо. Она спрашивала о тебе, скучает.

В этот момент мать вышла из кухни с миской нарезанных яблок и села рядом. Ынха взяла вилку и начала раздавать дольки.

– Завтра схожу.

Клянк! Клянк!

Раздался резкий звук и следом лязг вилки, будто кто-то пытался расколоть тарелку пополам. Испуганные Точжин и Ынха, хохотавшие над шоу по телевизору, резко обернулись.

– Итак, – сказала мать с холодной решимостью, поднимая на вилке кусок яблока. – Кто он?

– А?.. – растерялась Ынха.

– Тот мужчина. Которого ты представила как своего парня.

Голос у матери был подозрительно серьезным. Точжин, жуя яблоко, жестом показал сестре, чтобы та осторожнее подбирала слова. Она едва заметно кивнула.

С тех пор как они попрощались с Воном у дома, мать вела себя странно молчаливо. Будто что-то обдумывала. «Не понравился? Почему? Он ведь вежливый, учтивый, внешность у него что надо. Хотя характер, может, и не так хорош… Неужели успела это понять? Опыт? Это все опыт?» – думала Ынха, слегка нервничая.

– Тебе он не понравился?

– Да нет… Просто…

– Просто?.. – Ынха вытянула шею, дожидаясь продолжения.

– Так сколько, говоришь, ему лет?

– А… двадцать восемь.

– Что?!

Ынха невольно втянула голову в плечи. Мать снова воткнула вилку в яблоко, как будто хотела проткнуть его насквозь.

– Двадцать… и еще ВОСЕМЬ?!

Как только она произнесла «восемь», в ее глазах словно сверкнула молния.

– Д-да.

Ынха прожевала кусочек яблока и выпрямилась. Точжин, наблюдая за ними, попытался вмешаться:

– Мам, сейчас разница в восемь лет – это вообще не проблема.

– Точжин, помолчи.

Под взглядом матери он прокашлялся и отвернулся. Ынха, насупившись, посмотрела на него, а он взглянул на сестру с сочувствием, как будто видел, как товарищ на поле боя обнимает гранату.

– А кем он работает?

– Ну, знаешь компанию «Майер & Рул»? Он там директор.

Мать от удивления прикрыла рот рукой:

– Что? Директор?

Повисла короткая пауза.

– Неужели это ты за ним бегала?

«Почему вы всегда думаете, что это я бегаю за кем-то? Почему не он за мной?» – обиженно надулась Ынха.

– Нет, все не так.

– А где вы познакомились?

– Около университета.

– Случайно?

– Ага.

Мать взяла Ынху за руку.

– Честно скажи. Все хорошо?

– В смысле?

– У меня появляется все больше подозрений. А его родители? Кто они, чем занимаются?

– Это сложно объяснить, – замялась Ынха.

Стоит ли рассказывать? В принципе, все это и так можно легко узнать в интернете.

Она тихо сказала, что он был усыновлен и жил за границей в детстве. Мать слегка смягчилась.

– Правда?

– Да. Говорит, что было тяжелое детство.

– Боже… Вот оно как.

Мать негромко пробормотала:

– Надо было хоть накормить парня.

– Угу, – неуверенно ответила Ынха и подумала: «Похоже, прокатило».

Девушка решила, что пусть будет так. «Про прошлую жизнь все равно не расскажешь».

Она откинулась на диван, сложила ноги и, жуя яблоко, вспомнила площадку на закате. И рассказ о его сне. Интересно, каково это – так долго ждать одного человека? Стук сердца все еще не утихал. Она приложила руку к груди, чтобы его унять.

– Мам, а ты веришь в прошлые жизни?

– С чего вдруг такие вопросы?

– Наверное, парень у нее такой классный, что она решила, будто в прошлой жизни спасла страну, – вставил Точжин.

– Мам, скажи Точжину, чтобы помолчал! – воскликнула Ынха и швырнула в него подушку.

Он поймал ее и тут же бросил обратно. Подушка летала по комнате, пока мать не положила вилку и строго не сказала:

– Оба, тихо!

– Да, мам, – послушно отозвались они, сложив руки на коленях.

– Смотрите лучше телевизор, – сказала мать, слегка кивнув.

Они дружно повернули головы к экрану.

Тут Ынха снова заговорила:

– А если бы, скажем, к тебе пришел кто-то из прошлой жизни – как бы ты поступила? Семья, влюбленный… кто угодно.

– Хм-м, выгнала бы, конечно.

– Почему?

– Как в такое можно верить?

– Ну если представить, что веришь…

«Если представить?» – Мать замолчала, на мгновение задумавшись.

– Все равно выгнала бы.

– Все равно?

– А вдруг это не тот человек? Что тогда? Скажешь: «Ой, ошиблась», – и разбежитесь? Как доверять, как можно отдать кому-то сердце, не зная наверняка?

На экране телевизора комик рассказал шутку, и мать с Точжином рассмеялись.

– А, ну да… – пробормотала Ынха.

Только она одна не смеялась – а смотрела в пустоту. Вот как… Все может оказаться не тем, чем кажется.

Ынха снова откусила кусок яблока и резко вскрикнула:

– Ай!

– Что, язык прикусила?

– Ага.

– Осторожнее надо.

Точжин хотел было усмехнуться, но мать шлепнула его по спине. Ынха, сморщив лицо, высунула язык.

– Больно…

«Надо было рассказать, что мне тоже снился сон. Или, может, хорошо, что не рассказала. Вдруг и правда все не так». Надувшись, Ынха уперлась подбородком в колени. Хоть бы тот сон еще раз приснился.

* * *

На следующий день Ынха долго переминалась у дверей, держа в одной руке контейнер с разнообразными закусками. Как она дошла до такого? Даже когда их машина остановилась у элитного жилого комплекса, она растерянно сидела, не находя в себе силы выйти.

Все это – по настоянию матери. С самого раннего утра она встала и принялась укладывать всевозможные закуски в большие контейнеры, словно собиралась опустошить весь холодильник. Когда Ынха спросила, что это, мать ответила, что раз мужчина живет один, то вряд ли нормально питается, – и протянула ей контейнеры.

– Ты не собираешься звонить? – спросил Точжин, тыкая пальцем в контейнер у нее в руках.

– Позвоню, – нахмурилась Ынха.

– Он тяжелый, давай быстрее.

– Да поняла я.

Сделав глубокий вдох, Ынха попыталась победить неуверенность. Она уже потянулась пальцем к кнопке звонка, но внезапно застыла.

Этой ночью сон так и не приснился. Палец подергивался. Почему же так не хватает уверенности? Только недавно боялась, что примут за сумасшедшую с этими разговорами о прошлых жизнях. Ну и что? Хватит странных мыслей. «Если он говорит, что это я – надо просто верить».

– Пак Ынха, ты что, не можешь даже в дверь позвонить? – Внезапно Точжин нажал кнопку сам.

Дин-дон!

– Ай!

Пак Точжин. Какой от него вообще толк? Ынха заметалась, заикаясь от волнения. Она еще не была морально готова. Хотела отругать брата за самоуправство, но дверь сразу же открылась, будто ее уже ждали.

Вон стоял у входа в белой рубашке и мягко улыбался. Ынха посмотрела на него и поспешно подняла контейнер:

– Доставка.

Вон с улыбкой принял контейнер:

– Не заблудилась?

– Немного.

Им действительно пришлось немного поблуждать, пытаясь найти окончание забора и, собственно, сам вход. Вон тихо засмеялся и приглашающим жестом указал в глубину дома:

– Обедала уже?

– Да. А ты? Поел?

В этот момент Точжин помахал рукой сзади:

– Простите, что нарушаю идиллию, но я тоже пришел.

– Это мой брат. Он меня подвез, – добавила Ынха и, обернувшись, метнула на Точжина предупреждающий взгляд – молчи, не ляпни чего лишнего. Тот в ответ лишь весело пожал плечами, а Вон с прежней спокойной улыбкой указал в сторону дома:

– Пожалуйста, проходите.

* * *

Когда Вон с контейнерами прошел на кухню, Ынха со словами «Простите за беспокойство» вошла в гостиную. Следом за ней шел Точжин, которому не удалось сдержать восхищенного вздоха:

– Вот это дом!

Просторное помещение было обставлено в современном стиле. Ынха, остановившись, наблюдала за Точжином, стоявшим перед высокой цилиндрической аквариумной колонной в центре комнаты. Он ахал каждый раз, когда рыбы проплывали туда-сюда.

«Ну хоть кто-то выражает эмоции за нас двоих. Мне и удивляться не приходится».

– Даже не знаю, как благодарить за такую заботу, – сказал Вон, убирая содержимое контейнеров в холодильник.

– Многовато, да? – смущенно отозвалась Ынха, подходя ближе. – Я помогу.

– Сиди спокойно, – сказал Вон и, проходя мимо, легонько похлопал ее по плечу.

– Да все в порядке.

Стоило Ынхе схватиться за дверцу холодильника, как Вон наклонился и неожиданно подхватил ее за талию. Девушка едва не вскрикнула, оказавшись в крепких объятиях.

– Подождите! Подождите секунду!

– Сдаешься?

– Сдаюсь, сдаюсь!

Он усадил ее на стул у кухонного стола.

– Гость должен сидеть.

Покрасневшая Ынха нехотя согласилась:

– Хорошо…

Вон тихо рассмеялся:

– Ничего особенного не произошло за это время?

– Одна ночь всего прошла, что может произойти, – махнула она рукой.

– Ну и ладно, – сказал он и легко коснулся ее щеки. Ынха тут же провела ладонью по тому месту.

– Мне кое-что нужно спросить…

– М?

Когда она начала мяться, водя глазами по сторонам, Вон подошел ближе:

– Что такое?

– Пак Ынха! Давай заканчивай, у меня сегодня еще дел по горло! – вмешался Точжин, выйдя к ним из гостиной.

Вон на мгновение задумался, глядя на Ынху, а затем повернулся к ее брату:

– Пак Точжин, вы любите машины?

* * *

– Вау… – Спустившись в подземный гараж, Ынха не смогла сдержать восхищения при виде просторного помещения. Она невольно обернулась к брату – и застыла с открытым ртом. На лице Точжина было такое выражение, словно он попал в рай.

«Боже, у него глаза затуманились…» Пока Ынха беспокоилась, Точжин с молниеносной скоростью вылетел в центр парковки.

– Это все машины зятюшки Вона?! – спросил он, стоя между двумя спортивными автомобилями и озираясь с изумлением.

– Да. – Вон с улыбкой кивнул.

– Обращайтесь ко мне на «ты», вы же мне теперь как старший брат! – подобострастно воскликнул Точжин, напоминая восторженного щенка, изо всех сил виляющего хвостом. «Какой он тебе брат…» – Ынха прищурилась. Точжин с восторгом прилип к серебристому феррари: – Черт возьми. Увидеть такой вживую – это же невероятно.

– Все нормально? – тихо спросила Ынха у Вона, кивнув в сторону брата, который метался между машинами.

– А если нет? – с легким наклоном головы ответил Вон. Затем, улыбнувшись глазами, он дотронулся до кончиков пальцев Ынхи. – Эта машина еще дороже той, о которой я тебе рассказывал, – сказал он, мягко перебирая ее пальцы, а потом коснулся ладонью ее щеки.

«Брат же рядом…» – Ынха метнула взгляд на Точжина, но тот был так увлечен, что, даже если бы они исчезли, не заметил бы. Он делал селфи с зеркалом заднего вида.

Она снова прищурилась:

– Вы ведь специально все это показали, да?

– Кто знает? – усмехнулся Вон, протягивая ей руку.

В это время Точжин, делая очередной кадр, позвал сестру:

– Пак Ынха! Сфоткай меня вот тут!

Он встал в позу у машины и протянул телефон. Ынха нехотя сделала пару снимков – кажется, он тут же отправил их своей девушке.

– Думаешь, этого достаточно? – Вон подошел ближе и тихо прошептал Точжину: – Машину нужно не только видеть. Ее нужно почувствовать.

Он покачал ключами перед ним.

– Не может быть…

– Лови.

– Я… я достоин этого суперкара?

– Конечно.

Точжин благоговейно поймал ключи.

– Дорогой зять… – Голос его дрожал от волнения и восторга. Ынха только закатила глаза.

– Поездка – просто мечта, – добавил Вон.

– Как я смогу отблагодарить вас за это?

– Да ну что ты, зачем нам такие формальности, – с мягкой улыбкой и намеком на скрытые намерения сказал Вон, хлопнув его по плечу. И все – Точжин был покорен. Он уже был готов пожертвовать собой, восклицая, что будет верен старшему брату до конца жизни.

Наблюдая за этим со стороны, Ынха лишь покачала головой: «Вон приручил моего брата за пару минут».

Когда Точжин радостно запрыгнул в машину, Ынха подбежала к нему:

– Эй, брат! Ты ведь должен был отвезти меня к бабушке!

В этот момент в гараже распахнулись двери, и Точжин, опустив стекло, крикнул:

– Подвезите Ынху домой, зять!

– Пак Точжин!!! – Ынха осталась стоять с открытым ртом, глядя на уносящийся феррари.

А Вон, избавившись от помехи, обернулся и с довольной улыбкой спросил:

– Шофер нужен?

* * *

– Пойдем.

Вон взял ее за руку.

– Нам нужно собраться перед выходом.

– А, м-м, да.

Ынха последовала за ним. Он не отпускал ее руку, и в итоге она оказалась сначала в комнате, а затем – неожиданно – в гардеробной. Она только покачала головой. «Какая большая». На вешалках висела одежда, на обувном стеллаже была расставлена обувь, а на центральном комоде стояли стеклянные подставки, на которых аккуратно лежали часы, запонки и другие аксессуары. Вон снял часы и положил их на комод. Ынха посмотрела сначала на синие часы, а когда их с Воном взгляды встретились, он уже застегивал пуговицы на рубашке и доставал галстук. Наблюдая за его действиями, Ынха скрестила руки и наклонила голову. Вон, завязывая галстук на шее, спросил:

– Что такое?

Ынха покачала головой.

– Не этот.

Она достала другой галстук и протянула Вону. В комнате на мгновение повисло молчание.

– Что?

– Я думала, ты сам его завяжешь.

– Ну нет.

Ынха игриво усмехнулась и снова забрала галстук у Вона.

– Но я правда не умею их завязывать. У нас в школьной форме были галстуки с пуговицами.

– Я научу тебя.

Вон показал ей, как сложить узел.

– Так?

– Нет, в другую сторону.

Он улыбнулся, направляя движения ее пальцев, чтобы помочь завязать галстук. Внутри он тихо возмущался, но все равно продолжал. Вдруг он сказал:

– Думаешь, если не получается, то пусть сам делает?

– Неправда.

Он снова улыбнулся, а Ынха надула губы.

– Теперь затягивать?

– Да, все верно.

Она кивнула и медленно затянула узел. Следуя взглядом за движением узла на галстуке, она подняла голову – Вон мягко улыбнулся в ответ. Ынха на мгновение застыла, уставившись на его красивое лицо, но тут же отвернулась, чтобы не терять самообладания.

– Ну?

– Что?

– Мне кажется, ты хотела что-то сказать.

Ынха тихо вздохнула и посмотрела на него.

– Ах, это…

Она нервно закатила глаза. О чем ей сказать? Вон наблюдал за ее выражением лица, будто что-то анализируя. Когда она уже собралась открыть рот, он неожиданно сказал:

– Нет, не нужно.

– Почему?

Вон молча отвернулся. Ынха, немного растерянная, пошла за ним, чувствуя, как он все еще держит ее за руку. Его взгляд стал немного серьезнее, и она ощутила легкое беспокойство. Он молча застегнул ей на запястье часы. Ремешок был слишком свободным, и часы болтались на ее руке.

– Нужно подкорректировать.

– Мне не нужны часы, но…

– Я отрегулирую под размер твоего запястья.

Вон широко улыбнулся, словно сошел с картины, и, опять отвернувшись, произнес:

– Поехали?

Ынха замерла и какое-то время молча смотрела на его удаляющуюся спину.

* * *

«Что-то с ним не так».

– Ну… – Когда Ынха попыталась что-то сказать, он снова перебил ее:

– Небо ясное.

– А? Да…

Так продолжалось уже некоторое время. Она все никак не могла начать разговор.

Когда они припарковались около больницы, машины охранников тоже остановились неподалеку. Пока Ынха смотрела в зеркало заднего вида, Вон снял ремень безопасности и взялся за ручку двери.

– Подожди немного.

Ынха схватила его за руку.

– Мне есть что сказать.

– Скажешь это на улице.

– Нет, здесь.

Она знала, что, когда они выйдут из машины, он начнет избегать говорить на эту тему или отвлечет ее внимание на что-то еще. Вон тихо вздохнул, а Ынха, слегка покусывая губы, продолжала на него смотреть.

Скрыть свое беспокойство у нее не получалось, она нервно прокручивала в голове мысли: «В такие моменты я же не должна говорить первой, а должна колебаться и ждать, что он проявит инициативу, верно? Это ведь и есть настоящие отношения с мужчиной. Как же все это сложно». Пока Ынха погружалась в пропасть между теорией и практикой, теряясь в сомнениях, Вон спокойно улыбнулся.

– Ынха.

«Почему он вдруг меня так назвал?» Она ответила немного настороженно:

– Да?

– Нам нужно навестить бабушку.

– Да, нужно.

– Пойдем.

Он снова взялся за ручку двери.

– Подожди, подожди!

Ынха резко бросилась вперед и почти прижалась к нему, обхватив ладонями его лицо.

– Я повторяю, мне есть что тебе сказать!

Вон встретился с ней взглядом, не проявляя никаких эмоций. Ынха слегка наклонила голову, не понимая, почему он так избегает ее слов.

– Это обязательно?

В его голосе слышалась твердость, и Ынха решительно ответила:

– Обязательно.

– Вот как…

Теперь, когда ей нужно было говорить с ним в такой позе, она почувствовала себя неловко. Чувствуя, как бешено колотится сердце, она попыталась немного отодвинуться, но Вон крепко держал ее за талию.

– Может, я скажу это, не находясь так близко?

– Нет.

– Ах… – Ынха недовольно вздохнула и вновь прикрыла рот, но потом снова сказала: – Нет, на самом деле, я просто хотела сказать, что немного переживаю.

– О чем?

На его лице появилось выражение искреннего недоумения.

– Я не уверена, что действительно являюсь той, кого ты ищешь.

– А если ты ошибаешься?

Она замолчала на мгновение, а затем продолжила:

– Мне это очень важно знать.

Она никак не могла понять, почему он настолько легко относится к этому, хотя для нее это огромная проблема. Щуря глаза, она произнесла недовольно:

– А разве это не важно?

– Ладно, я понял.

Вон уткнулся лбом ей в плечо, в его голосе прозвучал тихий смех.

Она нахмурилась, не понимая: «Он что, смеется надо мной?»

– Не переживай. Я не заблуждаюсь, так что тебе не нужно волноваться.

– Как ты можешь быть в этом уверен? Просто из-за ощущений? Или там в книге так написано? У тебя же нет доказательств!

Он поднял голову и, взяв ее за правое запястье, потянул рукав вверх.

– Ты получила этот шрам, когда в 12 лет упала у ручья, верно?

– А, да… но откуда ты знаешь?

– Ты рассказала мне об этом во сне.

– Я?

– Да, и про все свои любимые блюда тоже.

– Ах, вот почему все было так странно.

В ресторане им подали именно те блюда, которые она особенно любит. Когда Ынха легонько толкнула его плечом, Вон, чуть сильнее сжав объятия, притянул ее ближе к себе.

– Я думал, ты пожалеешь, что приняла меня.

– За один день?! – Ынха удивленно переспросила: – Только из-за этого?» – И сразу замолчала. Она вдруг поняла, что они оба воспринимают чужие переживания как что-то незначительное… «Ну ты даешь, Пак Ынха». Девушка похлопала Вона по спине. – Так вот почему ты так себя вел – ты просто не так меня понял. Я не жалею, – сказала она тихо.

– Знаю, – с улыбкой ответил Вон и тоже погладил ее по спине. – Ты все не так поняла.

– Хорошо.

Когда они говорили вот так, все действительно казалось не таким уж важным. Хотя для нее это была довольно серьезная проблема. Ынха засмеялась, отвела взгляд и продолжила:

– Давай договоримся: что бы я ни сказала – сначала выслушай.

– Хорошо.

– А сейчас отпусти меня.

Вон цокнул языком и усмехнулся.

Ынхе пришлось приложить усилия, чтобы вырваться из его объятий. Она повернулась к двери машины и открыла ее. Затем, когда Вон также вышел из машины, она подошла к нему, переплела свои пальцы с его и крепко сжала. Он, весело улыбаясь, обнял ее за талию.

– Эм.

– Что?

Ынха тихо сказала, глядя на больничный лифт:

– Теперь я понимаю, что, как бы все ни было, иногда выговориться – не так уж и плохо.

В регистратуре Ынха выяснила, в какой палате лежит бабушка, и тут же схватила Вона за руку.

– Подожди, я сбегаю в туалет.

Когда он как ни в чем не бывало собрался идти следом, Ынха покачала головой, останавливая его.

– Просто подожди у палаты. Там, должно быть, есть диванчик.

«Как щенок, честное слово». Ынха прищурилась, глядя на него. «Хотя нет, щенки слишком милые. А он больше похож на дикого зверя».

Вон с тревогой настаивал, чтобы в случае чего она сразу же связалась с охраной. Ынха кивнула и пошла в другую сторону.

Ей нужно было немного времени, чтобы привести мысли в порядок. Ведь ей было что сказать. Она хотела признаться, что ей приснился сон. Она хотела честно рассказать ему обо всем.

* * *

– Не пойдешь посмотреть? – спросила медсестра, идущая по холлу с картой пациента в руках.

– Не хочу. Мне больше нравится Пак Минхо. Про этого же парня, говорят, слухи ходят не самые хорошие.

– Ты в них веришь? Да это же обычные сплетни про знаменитостей.

Знаменитости? Идущая по коридору Ынха невольно подняла взгляд. Медсестра, заметив ее реакцию, мягко коснулась ее руки и остановилась. Смущенно улыбнувшись, Ынха спросила:

– Простите, а где здесь туалет?

– А, вы сейчас идете в сторону мужского. Женский – в другой стороне.

– Спасибо.

Ынха кивнула и развернулась, чтобы идти обратно. Медсестры, хихикая, прошли мимо, но стоило им скрыться за поворотом, как сидевший в конце коридора мужчина встал, не сводя взгляда с Ынхи.

Надо ему прямо все сказать. Если она заставила его надеяться, а вдруг ее сон был совсем не тем, что видел он, – это разобьет ему сердце. Ынха повернула за угол.

«Может, сперва спросить? Я ведь знаю только одно: имя – Лериана. Да, точно. Надо сначала проверить, видели ли мы одни и те же сны». Ынха слегка кивнула.

«А как же его имя?»

Погруженная в раздумья Ынха остановилась на месте, но тут внезапно услышала шаги позади себя.

«Что это?» Ынха прислушалась. «Там кто-то есть?»

Она опустила руку, которой касалась стены, и начала двигаться медленнее, прислушиваясь. Чужие шаги эхом отзывались по коридору.

Это был тот самый мужчина? Ынха посмотрела вбок и заметила край старых кроссовок. «Мужчина?..» Но уверенности не было. Она обернулась вполоборота, но затем резко направила взгляд вперед. «Он что, меня преследует?»

Она обратила внимание на табличку с надписью «Женский туалет», он находился в конце коридора, в уединенном месте. Если верить словам медсестры, мужской туалет был точно с другой стороны.

Ынха невольно огляделась, почувствовав напряжение. Ынха поняла: кроме двери в кладовую, рядом с туалетом больше ничего нет. В другой ситуации она, возможно, не обратила бы внимания, но не сейчас…

Сжав в руке смартфон, она поспешила в туалет. И тут же за спиной раздались быстрые шаги – кто-то шумно зашел следом. Стиснув зубы, Ынха развернулась лицом ко входу. Мужчина, стоявший у двери, растерянно застыл под ее прямым взглядом, словно не зная, что делать.

– Зачем вы за мной следили?

– Что? Нет-нет, я… это не так…

В тот момент в туалет одновременно вошли двое телохранителей.

– Эй! Что вы тут делаете?! – Один из них скрутил мужчине руки и посмотрел на Ынху.

– Вы в порядке?

– Да, да. Я в порядке.

– Вы его знаете?

Ынха внимательно посмотрела на преследователя и покачала головой. Это был мужчина средних лет с неаккуратным носом и чуть опущенными уголками глаз.

– Нет… Я его впервые вижу.

– Нет-нет, я не знал, что это женский туалет! Девушка, послушайте! Я за вами не следил!

– Как можно такое перепутать?

Мужчина продолжал бормотать что-то бессмысленное, пытаясь оправдаться. Охранник же был раздражен и начал на него кричать. Другой охранник повернулся к девушке и сказал:

– Когда приедет полиция, мы свяжемся с вами. Пожалуйста, идите в палату.

– Да, спасибо.

Ынха с трудом успокоилась и вышла из туалета. Люди, стоявшие в коридоре, смотрели на мужчину, которого держали охранники.

– Похоже, извращенец, – прошептал кто-то.

Ынха тоже недоверчиво на него взглянула.

Она хотела позвонить Вону, как вдруг кто-то резко схватил ее за плечо. От неожиданности она выронила телефон, и он упал на пол.

– Что вы делаете?

Ынха наклонилась, чтобы поднять телефон. А когда обернулась, сразу увидела прислонившегося к стене мужчину. Первое, что она почувствовала, – неприятный запах алкоголя.

– Ха! Вот так встреча, – сказал он.

Голос был знакомым. Прежде чем Ынха успела осознать, кто перед ней, он схватил ее за запястье.

– Нам нужно поговорить, – сказал он и, открыв дверь кладовки, грубо толкнул ее внутрь. – Ты, продажная дрянь. Ты хоть понимаешь, через что я из-за тебя прошел, пока ты своим телом торговала?!

Что за чушь он несет? Она нахмурила брови. Он что, снова за свое? Получил по заслугам в прошлый раз – и опять лезет в неприятности?

– Ким Джухон, вы в своем уме? Вы считаете, что имеете право так со мной обращаться? Вам было мало одной испорченной рекламной съемки?!

Ким Джухон усмехнулся:

– Я уже все знаю. Все! Ты ничего из себя не представляешь! Затащила этого «важного» директора в постель и подстроила мне все эти неприятности!

Все встало на свои места. Ынха поняла, кто следил за ней все это время. Она фыркнула, сдувая челку со лба.

– Это был ты? Все это время ты следил за мной?

Она медленно отвела руки за спину.

– Да, это был я. Я хотел узнать, откуда у тебя такие связи. Но в итоге что я вижу? Ничего, пустое место! Ха!

Ким сделал шаг вперед, загородив ей путь.

– Что ж, все так и есть. Я подвергалась откровенному давлению, а директор просто помог мне. Все, что ты потерял, – результат твоего собственного поведения.

Ким снова рассмеялся:

– Хорошо говоришь. Просто идеально. Ну давай, продолжай, посмотрим, как долго ты продержишься.

Под его агрессивным натиском Ынха замолчала. Ким полез за чем-то во внутренний карман.

– Эй, ты не думала, что, если твое красивое личико пострадает, директор не очень-то будет доволен, верно?

Он схватил обломок от старой метлы, что валялся рядом с чистящими средствами и ведрами. В голове у Ынхи словно включилась сирена. Она чувствовала, как в груди грохочет сердце.

– Закончил?

Она достала из-за спины смартфон. На экране шла видеозапись. Лицо Кима четко попадало в кадр.

– Что ж вы, Ким Джухон, даже не поздоровались?

Он в ужасе ринулся выхватить у нее телефон. Но Ынха с силой ударила его ногой по голени.

– А-а-а! – Закричав, он упал, схватившись за ногу.

– Ты думаешь, я буду просто молчать и слушать твою чушь?

– Ты с ума сошла?! – зарычал он.

– Осторожнее с выражениями, Ким Джухон. Сейчас соцсети – страшная сила. У тебя и так репутация не ахти. Представляешь, что будет, если это попадет в Сеть?

– Ты!.. – Он шумно задышал, его буквально разрывало от бурлящей ярости.

Предчувствуя попытку стереть видео, Ынха быстро добавила:

– Ах да, оно сразу сохраняется в облако. Так что удалять бесполезно.

Ким Джухон явно был в замешательстве. А Ынха тем временем ловко проскользнула к двери и направилась к выходу.

Ким схватился за голову. Все пошло не так, как он задумывал. Он хотел лишь немного припугнуть ее, выплеснуть свою злобу.

– Эй! Эй, что тебе нужно? Деньги?!

Ынха схватилась за дверную ручку.

– Стой! Подожди!

Он бросился за ней, но, когда попытался снова схватить ее за запястье, она резко отдернула руку, прижав ее к груди.

– Ким Джухон, успокойся и подумай хорошенько. Если пойдешь за мной… ты знаешь, что будет.

Ынха захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, медленно осела на пол. «Я чуть не умерла. Если бы он действительно сорвался…» Она сложила руки на груди и сделала глубокий вдох. «Все хорошо. Теперь все в порядке».

Телефон завибрировал. Это был Вон. Когда она увидела на экране его имя, то почувствовала облегчение и чуть слышно рассмеялась. «Точно, я ведь еще не переименовала контакт». Вдруг из кладовки послышался гневный крик Ким Джухона. Ынха резко вскочила.

– Ты слышал? – Она ответила на звонок и пошла в сторону, где было много людей.

Видимо, Вон уже успел связаться с охраной.

– Все в порядке. Но тут был еще один тип… Да, иду к тебе.

Но в тот момент, когда она подошла к лестнице, кто-то неожиданно толкнул ее в спину.

– Что?

Она наклонилась вперед, потеряв равновесие на лестничном пролете. В телефоне послышался встревоженный голос Вона:

– Что случилось?!

Обернувшись, она увидела лицо Ким Джухона – раскрасневшееся, перекошенное злобой. Он стоял с вытянутыми вперед руками.

В ушах зазвучали крики людей, стоявших рядом. Они были настолько громкими, что ушам было больно. Кто-то даже попытался протянуть руку, чтобы помочь ей. В телефонной трубке был слышен голос Вона, который кричал, что сейчас придет.

И тогда в ее голове мелькнула мысль: «Кажется, все это уже было когда-то раньше…»