– Говорят, вы переведены в Святую Столицу? – спросила Лериана, протягивая Уэйду чашку чая.

– Да, – с вежливой улыбкой кивнул он. – Благодаря вам, миледи, все прошло благополучно.

Потом, будто немного смущаясь, добавил:

– Считайте, что это повышение.

– Поздравляю, – с легкой улыбкой ответила Лериана, и Уэйд довольно заулыбался в ответ.

Тем временем Лериана краем глаза взглянула на дверь.

– А вы сегодня один?

– Да, один. У меня… важное дело, и я хотел бы поговорить с вами наедине.

– Со мной? – Лериана удивленно перевела на него взгляд. Что такого срочного мог пожелать обсудить с ней представитель Святой Столицы?

Уэйд слегка замялся, прежде чем наконец заговорить:

– Даже не знаю, как это сказать. Возможно, вам покажется это совершенно невероятным…

– Говорите, – мягко подтолкнула его Лериана.

– Это касается его святейшества.

– Да?

– В последнее время он… перестал быть разборчивым в еде.

– Что? – Лериана чуть не выдала вслух: «И это все?», но вовремя сдержалась.

– Раньше бывало так: сегодня ест с удовольствием, а завтра ту же самую еду уже отвергает. Из десяти блюд восемь – почти всегда под запретом.

«Ну вообще-то, после той каши в храме его привередливость вполне объяснима…» – подумала Лериана.

– Но в последнее время он ни на что не жалуется. Ест все. Абсолютно все.

– Вот как…

– И вот совсем недавно… он попытался сбежать.

– Сбежать?! – растерянно переспросила Лериана, нахмурившись.

– Да, – кивнул Уэйд. – Впрочем, это не в первый раз. Он… бывает, сбегает.

– Часто?.. – выдавила она.

Мысленно она попыталась представить себе, как этот маленький древний старичок, которому уже за сто пятьдесят, предпринимает побег из монастыря.

Но Уэйд, не заметив ее замешательства, продолжал, глядя на нее абсолютно пустыми глазами, будто смотрел на привидение:

– В тот раз он вернулся… сам. Спокойно. Без проклятий, без оскорблений, без драк.

– Ах… вот как…

– На лице у него была… удивительная умиротворенность.

Уэйд даже приложил руку к груди, словно вспоминая что-то по-настоящему страшное. В тот день в храме стояла зловещая тишина, как перед бурей. Дрожавшие от страха священники молились куда дольше обычного. Уэйд тоже был среди них.

Лериана тихо спросила:

– И что вы хотите этим сказать?

– Есть один слух, который ходит по храму…

– Какой же?

– Все-таки его святейшество уже в преклонном возрасте…

– Ну, да. – Лериана кивнула, поднося чашку ко рту.

– …и говорят, – продолжил Уэйд с мрачным выражением лица, – будто перед смертью человек меняется.

– П-ф-ф! – Лериана поперхнулась горячим чаем и закашлялась.

– Все жрецы сейчас в непростом положении. – Уэйд вздохнул. – Из зарегистрированных кандидатов на роль нового верховного священника никто не годится. Все слишком молоды, а его святейшество, как ни крути, все еще весьма авторитетная фигура. Он и сам бодр, так что все начинают думать: «А не проживет ли он еще лет сто в таком состоянии?» – и все в храме пребывают в панике.

Словно спохватившись, Уэйд поспешно выпрямился, будто вовсе и не говорил только что про духовенство, которое боится бессмертного старика.

– Нет, нет, я неправильно выразился. – Уэйд поспешно покачал головой. – Не страх… скорее, благоговение.

– Благоговение, говорите… – Лериана опустила глаза, но ее беспокоила вовсе не неловкость в словах Уэйда, а состояние самого Хики.

– Так что же теперь делать? – спросила она. – Вдруг он болен? Ему бы обследование, к врачу, может…

Но Уэйд снова покачал головой:

– Его святейшество – не обычный человек. Это… сущность, выходящая за пределы мирского понимания. Так что здоровье тут ни при чем.

Он вздохнул и машинально потер живот, словно там по-прежнему бушевала буря.

– Но в том-то и дело. Эти… сущности, они непредсказуемы. Слишком часто бывало, что предыдущие верховные жрецы… уходили внезапно.

Слово «уходили» он сопроводил выразительным жестом – указал пальцем в потолок.

– Ах… – Лериана подняла взгляд на потолок и приоткрыла рот. Спрашивать, куда именно они «ушли», не имело смысла – и так ясно.

Один из них, как поведал Уэйд, однажды вдруг объявил, что посвятит остаток жизни миру, – и отправился в рыбацкую деревушку. А вскоре его нашли на берегу… мертвым, обнимающим охапку морских водорослей.

«Вот уж действительно – внезапный уход», – с досадой подумала Лериана.

– Так вот, – продолжил Уэйд, – из-за всей этой ситуации в храме сложилось два противоположных мнения.

Разделение в храме было очевидным: одни настаивали на том, что если его святейшество вскоре действительно покинет этот мир, то сейчас, пока он еще с нами, надо использовать каждую его проповедь, каждое слово, чтобы укрепить веру паствы и сохранить статус Святой Столицы. Другие же, к которым относился и сам Уэйд, считали, что раз уж конец близок, нужно позволить ему спокойно провести остаток дней – как он того пожелает. Пусть рыбачит, если хочет. Пусть пашет землю – почему бы и нет.

– Вот почему его святейшество теперь фактически под домашним арестом. Ни шагу за пределы храма.

– Что?! – Лериана резко вскочила, стукнув кулаком по столу.

– Это… это вообще что за безумие?! – воскликнула она, и Уэйд, точно пойманная белка, испуганно замер на месте.

Они говорят о смерти, но при этом единственное, что их волнует, – как бы использовать его до последнего вдоха? И эти люди называют себя служителями Бога?

– Он мне не родной, но он – моя семья, – сжала кулаки Лериана. – И если уж его хотят запереть, я сама отвезу его туда, где он захочет быть.

Она тут же позвала Гидеона и приказала готовить экипаж.

Только тогда вжавшийся в спинку кресла Уэйд неуверенно произнес:

– Эм… Именно об этом я и хотел вас попросить…

* * *

– Ваше святейшество, пора идти в зал аудиенций.

Хика, до этого безмолвно вглядывавшийся в купол, медленно повернул голову. Его ярко-синие глаза скользнули по лицу рыцаря, стоящего рядом. Тот сразу напрягся – слишком хорошо знал, что значит прерывать размышления его святейшества. Сейчас должно было последовать обычное – едкое, жестокое – замечание. Как всегда.

Стоявшие сзади начали про себя отсчет:

«Три».

Хика полностью повернулся.

«Два».

Он открыл рот, собираясь что-то сказать. Чувствительные жрецы уже начали отворачиваться, готовясь к волне грубости.

«Один!»

– Хорошо, – спокойно сказал Хика.

– Пр… простите?

Рыцарь понял не сразу. И вместо привычного «Зачем тебе уши, если ты все равно не слышишь?» или «Проваливай к демонам, пока цел» Хика лишь молча прошел мимо, не удостоив больше никого ни единым словом.

Рыцарь, чье сердце все еще колотилось, как бешеное, бросил быстрый взгляд на других жрецов. Те кивнули.

– Как и ожидалось.

– Похоже, пришло время…

Но сам Хика, казалось, не обращал ни на кого внимания и как всегда вразвалочку направился в зал аудиенций.

– Смиренно приветствую вас. Да коснется вас благословение богини, ваше святейшество.

Перед ним, опустившись на одно колено, стоял мужчина в богато украшенной мантии, подбитой лисьим мехом. Король… как там его… Сохэн? Сохан?

Хика лениво сел в кресло и откинулся на спинку. Этот король – правитель богатого островного государства – был одним из самых щедрых жертвователей храма.

«Опять посетители», – подумал Хика, наблюдая за его приближением.

«Что у них на уме?»

В обычное время его бы даже не пустили за порог. А теперь все в храме ведут себя так, будто ему и в туалет одному ходить нельзя. Суета, контроль, «важные визиты»…

«Не мое дело», – подумал он и лениво зевнул.

«Глупости молодняка – не впервой. Смеяться над чужой глупостью – одна из немногих забав в бесконечно скучной жизни». Подумав так, Хика поднял руку, чтобы даровать королю благословение…

– Дедушка!

Его глаза вспыхнули.

– Лери?

За высоким окном показалось лицо Лерианы, сияющее и чуть заплаканное, а рядом – изможденное лицо Уэйда. Хика поспешно подошел и распахнул окно.

– Что вы тут делаете?

– Я, конечно же, пришла повидаться. – Голос Лерианы дрогнул, она сдерживала слезы.

Она ловко перебралась через подоконник. Хика помог ей, подхватив за руку. Уэйда, который с трудом карабкался за ней, он деликатно проигнорировал.

– Ты же всегда предупреждала, когда собираешься прийти.

– Ну… сегодня вышло немного по-другому, – начала Лериана, но замолкла, увидев сидящего в зале короля.

«Кто это?»

Она перевела взгляд с Хики на незнакомца и прикрыла рот рукой.

«Неужели…»

«Дедушка…»

«Он работает?!»

Раньше Хика просто сидел в пустом зале, лениво щелкая пальцами для вида. А тут – прием, визит, формальности…

Вот оно как. Все правда. Он и вправду изменился.

Лериана смотрела на маленькую макушку старика и чувствовала, как щемит в груди.

Он ведь никогда не был таким… таким старательным.

Когда Лериана поймала себя на том, что готова разрыдаться, то поспешно отвела взгляд от Хики. Но тут ее глаза случайно встретились с глазами короля – гостя, которого она в суматохе совсем позабыла. Она быстро взяла себя в руки и, склонившись в легком поклоне, извинилась:

– Простите. Мы не знали, что у вас прием… Мы уйдем, не будем мешать.

Она уже было потянулась обратно к окну, собираясь перелезть через подоконник, но Хика мягко, но твердо схватил ее за руку.

– Останься.

– Нет, правда, мы не хотим мешать…

– Я сказал – останься.

– Но…

Лериана замялась, явно ощущая неловкость. В это время король, оказавшийся в самом центре этой неловкой сцены, замер, как чужеродный камень среди воды, двигая глазами туда-сюда. А вот Уэйд, когда наконец разглядел, кто именно сидит перед ним, в ужасе побледнел и начал истово кланяться.

Хика поморщился, глядя на него.

– Уэйд. Разве ты не под домашним арестом?

– Э-э-э… Ну, это… как бы так получилось, ваше святейшество, – промямлил тот, держась за живот, будто надеялся спрятаться за ним от укора.

– «Как бы так получилось?» Энторо это так не оставит.

Упоминание старшего жреца Энторо подействовало на Уэйда сильнее, чем любое проклятие, – он едва удержался на ногах. Хика раздраженно цокнул языком. Лериана, наблюдая за этим, закатила глаза: бедняга Уэйд, только ведь продвинулся по службе…

Решив вмешаться и хоть как-то его защитить, она поспешила сказать:

– Он пришел только потому, что я его попросила.

А потом, взяв Хику за обе руки, серьезно посмотрела ему в глаза:

– Мы пришли, чтобы… похитить вас, дедушка.

– Похитить? – прищурился он.

– Именно так! – с воодушевлением подтвердила Лериана.

Уэйд вытаращил глаза: «Когда мы успели договориться о похищении?!» А король, про которого все напрочь забыли, вдруг оживился и начал с неподдельным интересом следить за развитием событий.

– Дедушка, есть ли место, куда бы ты хотел отправиться? Пойдем со мной. Куда угодно.

– Место?.. – переспросил он, приподняв бровь.

– В горы, в поле, в другую страну… – с жаром продолжала Лериана, а затем резко замерла и с тревогой спросила: – Только скажи, ты же не хочешь на море?

Она вспоминала жуткие слухи о предшественнике Хики, который в порыве «служения миру» ушел в море ловить рыбу и больше не вернулся.

Пока Хика в задумчивости пытался понять, что вообще происходит…

– Если море – то, безусловно, королевство Сохэн! – вдруг влез с воодушевлением король.

Его глаза сверкали, как у щенка, впервые увидевшего поводок. Лериана бросила на Хику выразительный взгляд, дескать, а это-то кто вообще? Тот махнул рукой – неважно, не бери в голову.

– Если вы хотите на море, – поспешно продолжал король, – позвольте мне сопроводить вас! Буду счастлив принять столь благородных гостей!

* * *

Королевство Сохэн было небольшим по размеру, но зато весьма зажиточным. Оно славилось тремя вещами: морским отдыхом, шумными праздниками и азартными играми. И вот теперь, из всех мест, в это самое легкомысленное и наименее благочестивое королевство…

«Король здесь – ревностный верующий? Вот уж не ожидала…» – подумала Лериана, с недоверием покосившись на их нового спутника.

– Я так мечтал, чтобы его святейшество однажды посетил Сохэн… и вот наконец звезды сошлись! Это настоящая честь, – с восторгом проговорил король Бернард.

Он, по сути, сыграл решающую роль в «похищении» Хики, предоставив свою карету, чтобы все – и жертва, и похитители – могли улизнуть в составе его делегации. Чтобы отвлечь внимание стражи при выезде из храма, он даже щедро пожертвовал в казну внушительную сумму.

– Вот как, – равнодушно отозвался Хика, несмотря на масштаб содействия.

Он лениво отломил виноградину и протянул Лериане.

– На, Лери, поешь винограда.

Пока она послушно жевала ягоду, стараясь не замечать, как Бернард смотрит на нее с плохо скрываемой завистью, в ее голове вдруг вспыхнула мысль.

– Простите, ваше величество. Совсем забыла представиться. Я…

– О, мне все известно, – весело перебил ее король. – Вы ведь супруга герцога Виннайта.

Он хитро улыбнулся.

– Вас трудно не узнать. Среди прихожан – настоящая знаменитость!

– Простите, что? – спросила Лериана, которую начало охватывать нехорошее предчувствие.

– Внучка, которой его святейшество даже посвятил фреску. Хотя, знаете, в жизни вы еще прелестнее, чем на той фреске.

– О, пожалуйста, хватит… – Лериана, заливаясь краской от стыда, закрыла лицо руками.

«Почему за неловкость расплачиваюсь только я?»

– Впрочем, стоит признать – такая внучка действительно достойна обожания! Ха-ха-ха!

Пока король откровенно насмехался, пусть и добродушно, Хика склонился к своему помощнику.

– Уэйд.

– Да-да, ваше святейшество!

– Похищение, значит?

– Эм… Понимаете, я совсем не… Я не соглашался похищать кого-либо…

– Еще и Лери притащил. Что вы тут замышляете?

– Что?! Да я… ничего такого! – Уэйд всполошился так, что Бернард и Лериана одновременно на него уставились.

Он замахал руками и в панике начал оправдываться. Потом быстро наклонился к Хике и зашептал:

– Ну ведь вы же знаете, что я на такое не способен. Лучше всех знаете…

Хика сузил глаза, внимательно посмотрел на него и отмахнулся:

– Ладно. Скоро сам все увижу.

* * *

Карета, миновав портал между Священной страной и Сохэном, направилась прямо ко дворцу.

Король Сохэна предусмотрительно провел гостей в уединенную часть дворцового комплекса, где их никто не мог заметить, и заботливо предоставил возможность переодеться.

По его кивку служанки вежливо поклонились и молча вышли из комнаты, оставив гостей наедине.

Когда Лериана вошла в покои Хики, ее глаза округлились от удивления. Вместо привычного белоснежного облачения жреца он был одет в изысканный синий костюм в сохэнском стиле, а длинные волосы были собраны в аккуратный хвост и перекинуты на плечо.

«Никто бы не поверил, что ему больше ста пятидесяти. Все-таки лицо решает все – даже мода тут ни при чем…»

– Как и ожидалось от вашего святейшества! Вам все к лицу! – восхищенно воскликнул Бернард, словно назойливый продавец в модном бутике.

Хика, однако, проигнорировал бурные похвалы. Он лишь слегка нахмурился, теребя узел галстука на шее:

– Почему эти ваши сохэнцы норовят все потрогать?.. – пробурчал он недовольно.

Очевидно, он оказался слишком красив для собственной безопасности – пока никто не знал, кто он на самом деле, некоторые позволили себе излишнюю фамильярность.

– О-о, простите… – побледнел Бернард, едва ли не лишившись дара речи.

Боясь, что король прогонит всех служанок, Лериана поспешила сменить тему:

– Дедушка! Вам удобно в этой одежде?

– Не так уж и неудобно, – отозвался тот.

– Вы потрясающе выглядите! Я прямо глазам не поверила, – сказала она с искренней улыбкой. Это была чистая правда.

Похоже, Хике понравился комплимент – уголки его губ слегка приподнялись:

– Иногда можно и так одеться, хоть и непривычно.

– Правда? Синий вам очень идет!

Лериана обернулась к Бернарду с добродушной улыбкой:

– Ваше величество, у вас, должно быть, потрясающий вкус или отличные советники при дворе.

Тот моментально расцвел в улыбке:

– Ну, я стараюсь!

Хика тихо рассмеялся и мягко потрепал Лериану по голове. Она ответила ему такой же теплой, лучезарной улыбкой.

– Дедушка… Уэйд сказал, что вы в последнее время часто выходите за пределы храма?

Точнее говоря – «сбегаете», но Лериана дипломатично опустила эту часть.

– Скучно. Вот и выхожу на свежий воздух, – пожал он плечами.

– И что вы делаете снаружи?

– Иду в другой храм.

– А потом?

– Отдыхаю. И иду в следующий храм.

– Только храмы?

Хика посмотрел на нее с видом «А что тут еще может быть?» и, слегка подумав, добавил:

– Иногда – в лес рядом с храмом.

– А…

Боже, как благочестиво.

Поистине, вся жизнь в храме не пройдет даром. Даже не надо слушать продолжение – и так ясно, каким будет сюжет.

– Потом снова храм, – добросовестно добавил он.

«Вот почему его предшественник в конце жизни отправился в море ловить рыбу…» – Лериана задумчиво склонила голову набок.

– А вы… никогда не выходите, чтобы, ну, заняться чем-то необычным? Вне храмов?

– Чем-то? – переспросил он, моргая с самым наивным выражением лица.

И в этот момент Лериана поняла – разговор будет сложным.

– Ну… – она начала жестикулировать, пытаясь объяснить, – поесть что-то вкусное, увидеть что-то новое… заняться чем-то веселым!

– Вкусное? А, ты про ту странную еду на палочке?

«Вот только не говори, что это – вершина гастрономии за сто пятьдесят лет…» – Лериана подавила вздох.

– Ну… вроде того, – пробормотала она.

– И зачем ты это спрашиваешь?

– Я хотела бы сделать это с вами, дедушка.

– Неожиданно, – пробормотал он, скрестив руки на груди и немного склонив голову.

– У нас, там, где я жила… была такая штука – список желаний. Его составляли перед смертью, чтобы успеть попробовать все, чего хочется…

– Перед смертью? – переспросил он с полуприкрытыми глазами, словно обдумывая услышанное.

– Да, перед смертью, – подтвердила она.

– Вот что вы там затеяли… – пробормотал он с загадочной улыбкой.

Лериана чуть нахмурилась, заметив его подозрительную ухмылку, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел Уэйд.

– Ваше святейшество. – Сначала он вежливо поклонился Хике, а затем обратился к Бернарду.

Он тоже был в светской одежде. Хика оглядел его с головы до ног и неодобрительно цыкнул:

– Уэйд, тебе бы не одежду, а лицо сменить.

– Ч-что?! Ну я же не настолько… – начал было возражать тот, но вдруг осекся.

Он уставился на Хику с глазами, полными обиды и слез.

– Заговорили резко… Ваше святейшество, неужели вы наконец-то пришли в себя?

– Похоже, ты окончательно спятил.

– Вы хоть помните, кто я такой? – Уэйд сунул лицо прямо перед носом Хики, тот моментально скривился:

– Отойди. Меня от твоей физиономии мутит. Лери, иди сюда. А то уродство заразное.

С этими словами он прижал Лериану к себе и сделал несколько шагов назад, процокав языком:

– Сколько ты с ним уже наговорила? Надо промывать уши.

Уэйд хоть и был немного рад возвращению Хики, все же чувствовал себя бесконечно униженным.

– Почему только со мной вы так жестоки, ваше святейшество?!

– Замолчи! Это все тебе же на пользу – кровь закипит, кости окрепнут!

«Да скорее от этих слов кровь из горла пойдет, а кости переломятся! Старый изверг!» – Мысленно взвыв, Уэйд сжал живот руками и опустился на колени.

Тем временем Хика как ни в чем не бывало вновь превратился в добродушного деда и взял Лериану за руку:

– Итак, Лери, ты говорила… про список желаний?

Она взглянула с сочувствием на страдальца Уэйда и затем бодро кивнула:

– Да, да!

Хика на мгновение задумался, потом скользнул взглядом к Уэйду:

– А ты, Уэйд? Что бы ты хотел сделать перед смертью?

– Я?.. Хм… Никогда не задумывался об этом… Ну, может быть, хочу посвятить остаток жизни помощи в зонах конфликта.

– Ну и скукотища. Ты насквозь пропитан духом жреца.

Уэйд неловко усмехнулся, смущенно почесав затылок. Но Хика не оставил ему ни единого шанса – приговор был окончателен.

– Но ведь вы сами всю жизнь… – пробормотал Уэйд, но Хика уже не слушал. Он медленно повернулся к окну и сказал:

– Глупец. Надо делать то, чего ни разу даже представить себе не мог.

Лериана и Уэйд удивленно подняли головы:

– Что?.. То, о чем даже не думали?

– Например… – Хика прищурился, выглядывая в окно между занавесками. В поле зрения попало массивное круглое здание, замеченное им еще по пути.

– Например, вот это, – сказал он с загадочной улыбкой.

* * *

Под ареной гарцевали, фыркая, лошади – их едва сдерживали погонщики.

На трибуне для почетных гостей, куда их провели по распоряжению Бернарда, Лериана весело потрясла тугим мешочком с монетами:

– Его высочество дал мне слишком много. На кого же поставить?..

Перед тем как отпустить их на прогулку, Бернард с величайшей настойчивостью просил непременно прибыть на бал, что состоится вечером.

– Глупости, – процедил Хика, неодобрительно прищурившись. – Смотреть, как скачут лошади, и ставить на них деньги… бессмысленно и пусто.

Лериана слабо усмехнулась и покачала головой. Похоже, идея не пришлась ему по вкусу. Впрочем, с этим стариком никогда не угадаешь.

А вот Уэйд, сначала явно растерянный от культурного шока, наконец-то выдохнул с облегчением и горячо закивал:

– Именно! Это все духовная слепота!

Он даже обещал молиться за эти заблудшие души… но в этот момент Хика вдруг протянул руку вперед:

– Вот на того ставим.

– Простите? – переспросила Лериана, листая брошюру с описанием лошадей.

– У него имя Буря в копытах.

– Хм… звучит как дешевый псевдоним, – хмыкнула Лериана, но уже доставала деньги.

Уэйд, в ужасе от происходящего, схватился за Хику:

– Ваше святейшество, да вас же кара небесная настигнет!

– Кара? – переспросил Хика, глядя на него с легкой усмешкой. – Уэйд, подай-ка руку.

Немного замявшись, тот протянул ладонь, и Хика положил на нее золотую монету. Затем кивком указал на одного из скакунов:

– Гляди, хилый какой. Точь-в-точь ты. Возьми эту монету, поставь на него и болей изо всех сил – как будто это твой сын бежит.

– Простите… что? – Рот у Уэйда непроизвольно приоткрылся.

Лериана тоже пригляделась к лошади, о которой шла речь:

– О, его зовут Желудок из стали. Наверное, у него отличное пищеварение.

«Пищеварение?» – переспросил про себя Уэйд, недоуменно моргая.

Каким образом пищеварение лошади связано с ее скоростью? Он предпочел бы этого не знать.

Пока он пытался прийти в себя, Лериана, улыбнувшись, ловко выудила монету из его ладони и передала ее помощнику по ставкам:

– Пожалуйста, поставьте это на Желудка из стали.

– Госпожа! – вскрикнул Уэйд и метнулся к ней.

– Я просил вас не поощрять пороки, а помогать исполнять желания его святейшества!

– Так это и есть его желание. Азарт, – невинно хлопнула ресницами Лериана.

В этот момент между ними мягко, но уверенно опустилась белая рука.

– Цыц-цыц-цыц. Когда ты уже научишься молчать?

– Но, ваше святейшество, это же… игра на деньги…

– Молчать! – рявкнул Хика, и Уэйд немедленно замолк.

Уэйд начинал всерьез задумываться, не было ли лучше, когда Хика сидел в храме, словно декоративное растение.

А может, и правда стоит уйти в рыбаки, как предыдущий верховный жрец…

Это, по крайней мере, куда добродетельнее, чем азартные скачки.

* * *

– И финиш! Как и предвещало имя, Буря в копытах мчится первым, словно настоящий ураган!

– Попали! – радостно захлопала в ладоши Лериана.

А Уэйд, глядя на происходящее с открытым ртом, в отчаянии схватился за голову обеими руками.

Хика, скрестив руки на груди, усмехнулся краешком губ:

– Хм. Надо признать… в этом что-то есть. Следующий раз – ставим вон на того.

Уэйд перевел взгляд на своего «сына» – плетущегося в хвосте Желудка из стали – и хохотнул в полный голос.

Удача явно была на их стороне: победа шла за победой.

Сначала Уэйд пытался образумить всех, как и подобает настоящему святому отшельнику.

Но потом… словно махнул рукой на все. Теперь он сам с жаром болел за своего «железнорожденного отпрыска» и даже хлопал в ладоши от души.

Хика, заметив это, усмехнулся и наклонился к Лериане:

– И что, по-твоему, делают обычные люди, когда выигрывают столько денег? Только не говори, что жертвуют храму.

Лериана на миг задумалась, склонила голову набок, потом хитро улыбнулась:

– Наслаждаются.

С этими словами она ловко схватила его под руку и, весело задрав подбородок, повела их вперед.

* * *

Уэйд вдруг резко вскинул голову – по спине пробежал холодок.

– Что случилось? – спросила Лериана.

– Мне… показалось, будто кто-то меня зовет.

– Где? Я ничего не слышала.

– Правда?.. – Уэйд нахмурился. Он же точно слышал… или нет?

Что-то в этом всем было тревожное. Возможно, это предупреждение самой богини. Ведь вместо благочестивой службы они теперь азартно играли и – что хуже – предавались откровенной роскоши.

Лериана тем временем увлекла их в самую гущу городской суеты, на улицы, полные туристов.

Разумеется, такие примечательные особы, как Хика и Лериана, сразу притягивали взгляды прохожих.

Уэйд как мог прикрывал их собой и шагал следом, чуть не спотыкаясь на каждом шагу.

Улицы были уставлены лавками и магазинами, работавшими исключительно на приезжих. Полная энтузиазма Лериана то и дело втягивала спутников в новый магазин.

– Дедушке – вот это. Уэйду – это!

И прежде чем кто-либо успел возразить, Хика и Уэйд уже стояли в примерочных. Вскоре оба вышли и замерли, оглядывая друг друга с ног до головы.

На Хике поблескивали массивные драгоценности: на шее – ожерелье с камнями размером с орех, на пальцах – по кольцу, не меньше десятка, а плащ был расшит золотыми нитями так ярко, что глаз резало.

– Я… я похож на зажравшегося торгаша с рынка, – простонал Уэйд, – на того самого, кого вы всегда презирали, ваше святейшество…

Хика же, глядя на Уэйда, только поморщился.

На голове того красовалась нелепая шляпа с цветами, больше похожая на клумбу, а на груди – ожерелье из живых цветов величиной с кулак. Он воплощал собой всю суть: я турист, не подходите.

– Ты себя видел? – фыркнул Хика. – Это что, наказание небесное?

Уэйд тут же кинулся к зеркалу и беззвучно вскрикнул.

А Хика тем временем покрутился перед зеркалом и довольно кивнул:

– По-моему, мне даже идет.

– Мне тоже… в общем, не так уж… – начал было Уэйд, но Хика уже его не слушал.

– Лери! Что дальше?

И, не дожидаясь ответа, зашагал к выходу.

– По… подождите! – Уэйд чуть не назвал его «святой отец», но в последний момент сдержался. Поправив свою цветочную клумбу на голове, он бросился следом.

* * *

– Здесь? – Хика, озираясь, переступил порог трехэтажной пивной.

– Вы ведь, насколько я знаю, не пьете ничего, кроме вина из храма? – уточнила Лериана, следуя за ним.

Они уселись за стол, и тут же с обеих сторон послышались крики, звон кружек и громкий хохот – соседи явно были настроены весело.

– Храмовое вино – как вода, – пробормотал Хика.

Лериана махнула официанту и заказала несколько местных напитков. Почти сразу на столе оказались кружки, наполненные крепким и дешевым пойлом.

Уэйд вертелся как на иголках, а Хика уже поднес одну из кружек к губам. Сделал глоток – и поморщился.

– Видите? Это не для вас. Хватит уже. – Уэйд потянулся, чтобы забрать у него кружку, но Хика, облизывая губы, проговорил:

– Нет, теперь твоя очередь.

– Я… пожалуй, не стоит… – пробормотал Уэйд.

Не успел он договорить, как Хика ухватил его за воротник и практически силой влил в него глоток огненного напитка. У Уэйда потекли слезы, но он все же мужественно проглотил содержимое.

Лериана сочувственно покачала головой:

– Как вам на вкус?

Уэйд только зажал рот рукой.

– Выплюньте! Выплюньте! – торопливо зашептала Лериана. Лишь тогда он выскочил из-за стола и бросился прочь.

– Я пойду за ним, – сказала Лериана и поспешила вслед за Уэйдом.

Он стоял в углу заведения, привалившись к мусорному баку, с трудом отдышавшись и вытирая рот рукавом.

Мимо прошел официант, едва не прыснув со смеху.

Лериана подошла и похлопала Уэйда по спине:

– Вы в порядке?

– Уже да… Но чем это, позвольте спросить, занят наш преподобный?

– Похоже… он нашел свое призвание, – пробормотала Лериана.

Они одновременно посмотрели в зал.

Хика восседал среди игроков, гордо обложенный целыми стопками денег. Он раздавал карты, и похоже, выигрыш давался ему невероятно легко. Уэйд снова всхлипнул и бросился к нему. Но к тому моменту за столом уже разгоралась ссора.

– Что я могу поделать, если у вас мозгов нет? – кричал Хика.

– Слышь, ты, дохляк хренов! – рявкнул один из игроков.

Хика мгновенно нахмурился.

– Кто тут дохляк?! Это он дохляк! – Он ткнул пальцем в Уэйда.

Уэйд отшатнулся, будто его ударили.

Лериана наконец догнала их и поспешно потянула Хику за рукав:

– Нам лучше уйти.

– Эта тоже с вами, да? – раздался голос из-за стола.

Несколько мужчин оценивающе свистнули, провожая Лериану взглядом.

Хика снова нахмурился.

Уэйд, заметив это, подал знак: «Терпите, пожалуйста!» – но тот и не подумал его слушать.

– Когда ума нет – телу тяжело, – холодно бросил Хика.

Он поднял руку.

– Э-э-эй! Что это ты творишь?!

С громкими воплями мужчины… взлетели. Буквально. Их тела оторвались от пола и медленно поднимались в воздух.

– Эй! Спусти нас! Это еще что за!..

Посетители стали вставать со своих мест.

– Это что, божественная сила?..

– Он священник?

– Что он делает в таком месте?..

Шепот быстро перерос в гул. Мужчины, зависшие в воздухе, уже почти достигли третьего этажа.

Лериана, чувствуя, как надвигается беда, схватила Хику за руку и отступила назад.

– Если кто-то его узнает, все пропало… – прошептала она.

– Дедушка! Уходим! – воскликнула она, резко поворачивая к выходу.

* * *

Солнце уже село, и опустевший пляж окутала тишина. Уэйд, идя по линии прибоя, едва слышно прошептал:

– Почему вы пришли именно сюда?..

– Не знаю. Просто… убежал, не разбирая дороги, – отозвался Хика, все еще стоя неподвижно. – Может, нам стоит пойти куда-нибудь в другое место?

Они переглянулись, оба с тревогой поглядывая на фигуру старика, смотрящего вдаль.

Что, если он, глядя на море, поддастся каким-то опасным мыслям?..

Хика молча вглядывался в горизонт. Уэйд наконец не выдержал повисшего молчания:

– Никогда бы не подумал, что вы… захотите попробовать что-то, что не подобает жрецу.

– Я тоже, – тихо отозвалась присевшая рядом Лериана.

Досуг, алкоголь, ссоры в кабаках – все это никак не вязалось с образом верховного жреца, каким они его знали.

Она хмыкнула слабо, почти виновато. Уэйд опустил глаза.

– Вам, должно быть, до смерти опротивел храм… – пробормотал он.

Пожалуй, с приближением конца жизни все вокруг начинает казаться бессмысленным. Так, бывший первосвященник однажды и вовсе ушел в рыбаки.

Лериана сжала руки на коленях, не зная, что ответить.

А Уэйд, мрачно глядя на Хику, подошедшего тем временем к ребенку, начал терзаться.

– Если он действительно хочет уйти с поста…

– Говорили, он вырос в храме, – напомнила Лериана.

Уэйд кивнул. Сто пятьдесят лет – вся жизнь в замкнутом мире. Неудивительно, что теперь он устал.

– Я уже говорила это прежде… Если дедушка решит уйти – я только за.

В глазах Лерианы мелькнула боль. Она не хотела, чтобы последние дни своей жизни он провел в холодных коридорах среди равнодушных лиц.

– Я сама буду заботиться о нем, – произнесла она твердо, будто присягая.

Уэйд молча кивнул. Наверное, так будет лучше. Вдруг по пляжу прокатился пронзительный визг:

– А-а-а-а-а-а-а!

Крики раздались с разных сторон. Хика… раздвигал море. Буквально.

От его легкого взмаха водная гладь расступилась, образовав глубокий проход. В этот живой коридор он вошел, чтобы поднять с морского дна потерянную детскую игрушку. Ребенок, вцепившись в мать, онемел от шока и даже не решался протянуть руку за находкой.

Лериана, наблюдая за этим чудом, спокойно произнесла:

– Нам пора вернуться во дворец.

– Да, лучше не откладывать, – согласился Уэйд.

И тут же бросился к Хике, пока не стало слишком поздно.

* * *

Бернард долго смотрел на них, заметив, как сильно они изменились с первой встречи. Он открыл было рот, будто хотел что-то сказать, – и снова закрыл.

– Для начала переоденьтесь, – сказал он наконец и отправил их в сопровождении горничных.

Когда троица вернулась, уже приведенная в порядок, Бернард взглянул на них с серьезным видом.

– На улице шум: все твердят о чуде. Настоящая суматоха.

– Простите нас… – по привычке первым извинился Уэйд, и Лериана тут же опустила голову.

Но Бернард, как будто не слыша, с жаром схватил Хику за руку.

– Да вы что! Благодаря этим слухам сюда хлынут туристы!

Вот как… Лериана молча кивнула.

Бернард повел их к бальному залу. Когда он уже приказал открыть двери, к нему подбежал распорядитель со встревоженным лицом.

– Ваше высочество! Там… святые рыцари!..

– Что? – переспросил Бернард, но в этот момент распахнулись двери.

Гости обернулись: по залу гуськом стояли рыцари, а за их спинами появились несколько старших жрецов.

– Мы пришли за вами, ваше святейшество.

– За кем именно? – холодно спросил Хика, скрестив руки.

Один из жрецов шагнул вперед и возгласил:

– Разумеется, за вами, ваше святейшество! Наследник еще слишком молод и неопытен. Он нуждается в вашем наставничестве.

Другой жрец бросил пристальный взгляд на Уэйда:

– Уэйд, с тобой мы поговорим позже.

Что же делать… Лериана метнула взгляд на Уэйда. Может, бежать? Просто взять и сбежать?

Но Уэйд, казалось, уже что-то решил. Он крепко сжал кулаки. Прежде чем она успела что-то сказать, Уэйд шагнул вперед и громко заявил:

– Уходите, ваше святейшество! Я… я защищу вашу последнюю волю!

Он раскинул руки, вставая между Хикой и жрецами.

Лица духовенства нахмурились.

– Уведите его святейшество! Быстрее! – выкрикнул один из них.

– Уэйд… – прошептала Лериана, тронутая его преданностью.

В зале повисло напряжение. Святые рыцари переглянулись, ожидая приказа. И в этот момент…

– Не могу больше смотреть на этот балаган, – тихо произнес Хика.

Он грубо оттолкнул Уэйда в сторону.

– Какая еще «последняя воля»? Сначала вылечи свою манию преследования, прежде чем устраивать сцены, дуралей.

– Что?.. – Уэйд заморгал, абсолютно сбитый с толку.

И не только он. Даже Лериана и жрецы Священного государства застыли в недоумении.

– Но ведь… вы же все время вели себя странно! Будто смерть рядом!

– А я, значит, не имею права делать то, что мне хочется? Хватит! Не лезьте в мои дела – аж дрожь пробирает от вас.

– Я… я ведь просто волновалась!

Лериана опустила глаза, вглядываясь в свои туфли. Значит, все это… просто капризы? Простая смена настроения? Пока они препирались, один из жрецов робко уточнил:

– Так вы… не собираетесь умирать?

– Тц. – Хика презрительно щелкнул языком. – Я всех вас переживу. Надеюсь, мне доведется плюнуть на ваши надгробья и сказать, что вы ушли такие же чистенькие и глупенькие, как и жили.

От этих слов у старшего жреца перекосилось лицо.

– Но все же, ваше святейшество, Священное государство…

– Я вернусь. Просто подождите молча.

Он развернулся и сделал знак музыкантам, чтобы те продолжали играть. Бернард все понял без слов и кивнул. Музыка вновь наполнила зал.

– Но сначала… кое-что из моего списка желаний надо успеть.

– Списка желаний? – перешептывались ошеломленные жрецы.

А Хика уже подошел к Лериане.

– Лери.

Он протянул ей руку.

Она, все еще настороженно следившая за ситуацией, в конце концов вложила в его ладонь свою. И он повел ее в центр зала.

Лериана собиралась было что-то сказать, как обычно – не глядя в глаза, – но вдруг подняла голову.

Улыбка Хики ослепила ее, и она невольно расплылась в ответ.

– Простите меня.

– Простить?.. За что?

Она приподнялась на носочки и прошептала ему на ухо:

– Похоже, из-за моего недопонимания все слишком раздули.

– Это все глупый Уэйд виноват.

Лериана скосила глаза. Уэйд сгорбился, опять держась за живот и явно не понимая, что происходит.

– Он точно в порядке? Только что ведь с постели встал…

– Разберусь. А ты не беспокойся.

С облегчением Лериана вновь тепло посмотрела на Уэйда.

– Сегодня был хороший день. Благодаря вам, – сказала она с мягкой улыбкой, затем, заметив пристальные взгляды жрецов, добавила:

– Не возвращайтесь в храм. Пойдемте к нам домой.

На это Хика хмыкнул, едва сдерживая улыбку.

– А как же твоя обуза?

– Ноа поймет. Он только делает вид, будто против. Наверное…

– Ты слишком плохо знаешь этого коварного лиса, – проворчал Хика, но, встретив ее улыбку, тоже усмехнулся. Затем вдруг, чуть задумавшись, посмотрел в сторону.

– Снежки.

– Простите? – переспросила Лериана, сбитая с толку.

Снежки? При чем тут они?.. И вдруг – воспоминание.

– В тот раз я впервые узнал, что вообще такое снежки.

– Я так и подумала, – тихо ответила Лериана.

Тогдашний хаос… он и правда не хотел обрушить бедствие на королевство. Просто он не знал.

– Оглядываюсь и понимаю: я так многого не сделал за всю свою жизнь.

Хика раздраженно цокнул языком. Он думал, что исполнил все, что должен был, как верховный жрец.

И все же не ожидал, что именно теперь – в эти годы – ощутит опустошение. Из-за какого-то детского развлечения вроде снежков. Все его странное поведение… Все это было вызвано неожиданной растерянностью перед самим собой, перед своей жизнью. Он знал, что его неправильно поняли. Но вместо того чтобы сразу вернуться в храм, он захотел – впервые – испытать то, что раньше обходил стороной.

– Вам понравилось делать «неподобающие для жреца» вещи? – спросила Лериана с полузагадочной улыбкой, словно угадав его мысли.

Хика тихо усмехнулся:

– Вполне.

– Тогда давайте делать это вместе. Поживите с нами, и мы наверстаем упущенное.

– Почему бы и нет.

Лицо Лерианы тут же просветлело от радости.

– Но… чуть позже. Сегодня я должен вернуться. Не хочу оставлять храм без присмотра – особенно с этими недотепами. Кто знает, что они там устроят.

– Вы… не устали от храма?

На ее тревожный вопрос Хика ответил лишь улыбкой и закружил ее в танце под звуки музыки.

– Не стоит спешить. Впереди еще много времени.

На миг он закрыл глаза. Перед ним медленно разворачивалось будущее – бесконечное, полное тихих, спокойных дней.

– Ты станешь старше. Дети вырастут. И мы сможем сделать вместе еще очень многое.

– Например?.. Скоро откроется сезон речных прогулок. Может, отправимся на воду?

– Конечно. Отправимся.

Что бы они ни делали – все будет в радость, если рядом будет она.