Не знаю, навеяла ли это эльфийская баллада или воспоминания о родителях, причудливо переплетшиеся в подсознании с вновь обретенным Тэлем спустя столько лет отцом, но той ночью мне снился Путь. Я долго стояла перед каменной аркой, всматриваясь в вырезанные на ней символы и не понимая, что здесь делаю. Страха не было, наоборот, присутствовала уверенность, что у меня осталось тут какое-то неоконченное дело. Вот только в чем оно заключается, я понятия не имела.

Побродив какое-то время вокруг неактивной арки, я отправилась проведать дом Айна и увидела его точно таким, каким мы оставили тот год назад. Интересно, повелитель наложил на него какую-то защиту, которая позволит сохранить строение в будущем, или без него оно вскоре разрушится?

Несмотря на то, что в тот момент происходящее казалось мне реальным, в своем сне я никуда не торопилась. Было смутное ощущение, что мне куда-то нужно, но куда и зачем, я не понимала. Да и необходимости спешить при этом я однозначно не чувствовала, потому, когда завибрировал отсчетчик, поднимая меня на утреннюю тренировку, во сне я проводила ревизию оставшихся в хижине продуктов.

К моменту, когда вернулась с тренировки, сон не поблек и не выветрился из памяти, как это бывало обычно. Напротив, откуда-то всплывали все новые детали, наводя на мысль о его пророческой сути. Но на Путь ведь можно попасть только один раз, это считалось непреложной истиной. Или… А что если невозможность вернуться, как и запрет на рассказ о произошедшем на Пути напрямую связан с проходом через арку? Но даже если это и так, мне-то туда зачем?

— Слушай, Тэль, а у тебя точно больше никаких родственников нет, которые на Пути оказаться могут? — ни на что особо не рассчитывая, поинтересовалась я.

— Ну как тебе сказать… — неожиданно замялся эльф.

— Да говори уж как есть, а то может там еще кого-то спасать пора. Уж больно странный сон мне сегодня снился.

— Помнишь темную ветвь в древе нашего рода?

— Если не ошибаюсь, это были как раз те, кто не проходил испытание Пути.

— Да, и потому они никогда не претендовали на титул Владык, хотя и вечно противостояли правителям. У меня есть подозрение, что действующий лидер оппозиции тоже принадлежит к этой ветви, хотя и не указан в древе.

— Как такое может быть?

— Вероятно, он рожден уже на этом континенте и не желает афишировать свою принадлежность к роду Владык. Это позволяет ему одновременно собирать вокруг себя недовольных моими решениями, но не притягивать заговорщиков.

— Если только эти самые заговорщики не планируют сменить правящую династию.

— Это невозможно, Таль, пока жив хотя бы один представитель рода. Правда, сейчас ситуация с претендентами на титул, безусловно, напряженная. Но мы с тобой это обязательно исправим, — попытался сгладить последнее заявление эльф, но добился прямо противоположного эффекта и поспешил сменить тему: — Расскажешь, что именно тебе снилось?

— Путь. Точнее арка выхода с него и дом Айна. А еще мне было куда-то нужно, но не срочно. Не знаю, может, это действительно был просто сон, и я зря переживаю.

— В любом случае второй раз попасть туда невозможно, — пожал плечами эльф.

— Ты уверен?

— Конечно.

— Раньше и рассказать о нем не получалось.

— Как бы то ни было, я категорически против, чтобы ты туда отправлялась, — нахмурился Владыка. — Один раз я тебя уже чуть не потерял. Пообещай мне, что не сделаешь этого.

— Не могу. Ты ведь знаешь, что со мной начинает твориться, если я не следую за предчувствием. Но если будет возможность этого избежать, рисковать не стану, — искренне заверила я.

На этом обсуждать тему Пути мы закончили, но ощущение, что приснился он неспроста, не оставляло меня еще несколько дней, а впереди нас ждала целая череда разочарований.

Первым из них стал орк, который хоть и вышел из транса, но общаться с нами не желал. Он ел, пил, слушал и читал все, что ему давали, но сам отвечал односложно, да и то не всегда. У меня сложилось впечатление, что шаман чего-то ждет, но чего именно, понять не выходило, а на прямой вопрос он никаких пояснений давать не стал, просто проигнорировав его, как и все остальные. Зато никогда не отказывался поиграть в хедрес, как называлась та самая стратегия с разбитой на сектора и клетки круглой доской, напоминавшая мне помесь шахмат, го и детской игры в ножички. Освоил ее шаман на удивление быстро и даже начал давать мне фору в несколько фигур, чтобы наши с ним партии не заканчивались в первые же минуты.

Я навещала его почти каждый день, не стараясь получить какую-то ценную информацию, а просто пытаясь наладить контакт и понять, что же, по его мнению, идет не так. Но успехов на этом поприще не добилась, хотя во всех подробностях расспросила Крона о деталях его контакта с орком. Из того, что показал мне аркшарр, складывалось впечатление, что его сородичи являются у орков неким объектом поклонения, наподобие египетских богов. Но образы были очень обрывочными и нечеткими, то ли из-за передачи через разум аркшарра и особенностей их восприятия чужих мыслей, то ли и сам шаман имел о данном вопросе крайне смутное представление, основанное на чужих рассказах.

Следующую неудачу мы потерпели при попытках получить от Майлса информацию о межмировых порталах. Нет, вампир сведениями делиться не отказывался, просто и сам практически не разбирался в этом вопросе. За переброску их в этот мир отвечал другой измененный, а познания спасенного нами ограничивались парой лекции общего курса, прослушанных еще в бытность адептом. Единственное, в чем Майлс был непоколебимо уверен, — присутствие перемещенной материи ведет к наращиванию пересечения пластов реальности и, при достижении некой критической массы, спонтанному образованию проходов между мирами. Влияет ли концентрация такой материи в одной точке на вероятность открытия портала поблизости, он сказать уже не мог, а о расчетах места и времени появления спонтанных проходов знал только то, что они в принципе возможны. Не знаю как остальных, а меня в свете полученной информации вопрос количества призванных в Остию землян заметно нервировал. На какой-то миг даже показалось, что это очередное предчувствие, но что-то мне частенько последнее время так казаться стало.

Поиски следов пребывания личей в замке также не дали никакого результата. Эльфы излазили его вдоль и поперек, но никаких особенностей магического фона или других признаков присутствия сильного мага не обнаружили. Только в крохотной комнатушке в дальней части подвала нашли что-то вроде алтаря с углублением в форме гуманоида, но кроме него самого и там ничего и никого не было, как и признаков каких-либо жертвоприношений. Странно было то, что хозяйственный Дарт, проверявший в свое время содержимое всех комнат, об этой даже не помнил. Как будто и не было тут ее раньше.

Вскоре все жившие обычно в замке вампиры вернулись обратно, с него сняли защитные контуры и восстановили телепортационную связь. Майлс вел себя не то чтобы дружелюбно, скорее, нейтрально, но главное, что никакой агрессии не проявлял, большую часть времени проводя за чтением книг и поглощением кулинарных экспериментов Миры, чему та была несказанно рада. Текст договора вампиров с Остией он внимательнейшим образом изучил и внес официальное предложение по его изменению аж на четырнадцати листах. Тэль, сумевший первым ознакомиться с данным документом еще перед его отправкой в королевскую канцелярию, только хмыкнул и с заметно возросшим уважением посмотрел на вампира.

А еще за время вынужденного пребывания в деревне Мира сдружилась с Лимией и теперь частенько уходила к ней в гости. Как-то раз и я увязалась с ней, с удовольствием послушав очередную рассказываемую селянкой историю, больше похожую на сказку. Детвора внимала ей буквально с раскрытыми ртами, благо и сюжет оказался занимательным, и рассказывать Лимия очень даже умела. Я не осталась в долгу и тоже рассказала историю про кота в сапогах, после чего с меня взяли обещание обязательно прийти на следующей декаде с новой сказкой. Вскоре это превратилось в традицию, и раз в декаду я появлялась в доме Лимии, помимо очередной истории принося с дворцовой кухни гостинцы для деревенской детворы. При этом никаких странных ощущений в присутствии хозяйки дома у меня больше не возникало, и со временем я забыла о своих изначальных подозрениях, привыкнув к улыбчивой и всегда доброжелательно настроенной женщине, которую тетушкой Лимией именовали все, даже староста. Незаметно для себя я и сама стала звать ее именно так, а от нас с Мирой и остальные обитатели замка подхватили эту привычку.

Несмотря на невозможность использовать знания Майлса в области межмировых перемещений, магов он все же заинтересовал. Вампир специализировался на ментальной сфере, которая в этом мире была развита крайне слабо, и в группе разработчиков отвечал за создание той самой сущности, которая и превращала человека в вампира, а также за узконаправленный ментальный контроль, впоследствии названный зовом. Сама сущность представляла собой особым образом запрограммированную на повышение выживаемости магически измененную ауру. В замке то и дело появлялись эльфийские и человеческие маги, что-то обсуждавшие с Майлсом, тем более что в вопросе межмировых перемещений они тоже не сдались и, тщательно законспектировав все, что удалось припомнить вампиру, занялись собственными разработками. Постепенно на территории вампиров стали все чаще проходить научные обсуждения между магами двух рас на самые разные темы. Райн не возражал, но за каждую активацию портала требовал с посторонних залитый кристалл архимага, в результате накопив неплохой их запас. Я тоже частенько сидела у них в гостях, слушая рассуждения людей и эльфов, хотя и не всегда понимала, о чем они говорят. У меня даже появился специальный блокнот, куда я записывала все, что требовало пояснений, и когда выдавался удачный момент, приставала к магам с вопросами. Мне не отказывали, по-видимому, считая это своеобразной частью платы за возможность свободного общения с коллегами, организовывать встречу с которыми нередко приходилось именно мне.

Межрасовая идиллия продолжалась несколько месяцев, пока в замке не появился еще один новообращенный и тот не закрыли для посещения, сделав исключение только для боевых магов. Инициировал новичка Стерх прямо в походе, и к моменту, когда обращенного удалось доставить в замок, уже начались изменения, делавшие его опасным для окружающих. С психологической составляющей все тоже оказалось непросто. Дело в том, что многие гвардейцы рассудили, что не стоит упускать подобный шанс выжить, и носили подвеску с согласием. Но одно дело рассматривать такую возможность теоретически, а совсем другое испытать желание впиться в шею своего товарища, с которым сражался бок о бок несколько лет. Если бы новообращенного удалось изолировать раньше, наверное, все прошло бы легче, но получилось так, как получилось.

На какое-то время он замкнулся в себе, а потом взгляд бывшего гвардейца изменился. И мне очень не нравилось, как он теперь на меня смотрел. Так гипнотизирует свою жертву удав перед смертоносным броском. Люди стали для него лишь едой, низшей расой, предназначенной для выживания высшего существа. И хотя напасть он ни разу не попытался, выждав некоторое время я все же решилась поговорить об этом с Райнкардом.

— Таль, чего ты от меня хочешь? — развел руками тот. — Чтобы я его убил?

— Нет, конечно. Но можно же ему как-то объяснить…

— Объяснить что? Думаешь, его я обучаю иначе, чем остальных?

— Нет. Но почему другие понимают, что люди — не еда, а он нет?

— Разве он на кого-то бросался?

— Нет.

— Тогда что ты от него хочешь?

Внятно ответить на этот вопрос я так и не смогла, но с тех пор стала появляться в замке все реже, а однажды вечером, когда мы с Тэлем только-только сели ужинать, Райн вышел из телепорта у меня дома и нерешительно застыл в дверном проеме, ведущем из гостиной в кухню.

— Если помешал, я уйду, — тихо произнес он.

— Не говори ерунды, — первым отреагировал Тэль. — Есть будешь?

— Нет. От Миры голодным разве уйдешь? — слабо улыбнулся вампир. — А вот от успокаивающего сбора не отказался бы.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я, встав из-за стола и отправившись на поиски нужной коробки.

— Не то чтобы… Просто не знаю, что со всем этим делать. Да и по вам соскучился, — попытался он закончить на более оптимистичной ноте.

— Расскажешь? — предложил Тэль.

— Да в общем-то ничего нового, — пожал плечами вампир, — если не считать, что Майлс мне весь мозг выел требованием избавиться от птенца и неодаренных больше не обращать.

— В смысле — избавиться? — опешила я. — Мне его поведение, конечно, тоже не нравится, но не убивать же его теперь. И при чем тут неодаренные?

— Ну он же не маг. Майлс считает, что это взаимосвязано.

— Так в прошлый раз все, кроме Вельда, были не магами, — резонно заметил Тэль. — Так что это не показатель. Ты характеристику новообращенного с места службы и из школы гвардейцев запрашивал?

— Нет. А смысл?

— Чтобы понять, были ли предпосылки к подобному поведению изначально или это действительно результат обращения. Если вы собираетесь и дальше инициировать добровольцев, нужно разобраться в данном вопросе.

— Не уверен, что стоит это делать… Лично я не готов и дальше сидеть в замке как привязанный, годами нянькаясь с теми, кто этого еще и не ценит. Знаете, что он мне заявил? Что не даю им человеческую кровь, потому что боюсь, как бы они не стали сильнее меня.

— Даже так? — удивился Тэль.

— Ага. После этого Майлс предложил ему пройти инициацию на высшего прямо сейчас, а когда он ее провалит, пустить в расход.

— И что тот ответил? — заинтересовалась я.

— Тебе цензурный вариант?

— Желательно.

— Тогда он промолчал.

Повисла пауза. Я поставила перед Райном кружку с отваром и вернулась за стол, но есть уже не хотелось.

— А что по этому поводу говорит обновленный договор с Остией? — спросила я.

— Его еще не приняли, пока рассматривают. Коллективная ответственность, если ты это имеешь ввиду, там не предусмотрена, но вопрос ведь не столько в официальной ответственности, сколько в отношении к нам людей. А оно только-только начало меняться к лучшему.

— Честно говоря, даже не знаю, что в таком случае посоветовать, — вздохнула я.

— Да я не за советом пришел, просто захотелось обстановку сменить.

— А вот я, пожалуй, все же выскажусь, — задумчиво произнес Тэль. — Хотя тебе это может и не понравиться.

Мы с вампиром вопросительно воззрились на эльфа, ожидая продолжения.

— Во-первых, в дальнейшем все добровольцы должны проходить предварительное собеседование и получать ваше согласие. Во-вторых, не стоит использовать в качестве питомника новообращенных твой замок. Посещение его можно применять в качестве поощрения на подготовительном к инициации на высшего этапе. В-третьих, я вообще не понимаю, почему с ним возишься ты, если это птенец Стерха.

— Потому что он не готов пока воспитывать птенцов. Я и то не справляюсь…

— Если не готов воспитывать, значит не вправе и обращать, — перебил его Тэль. — Предлагаю на острове, что расположен вверх по течению реки ближе к границе Остии, построить небольшой укрепленный аванпост, где и будут жить птенцы со своими старшими. Установить там телепорт мы поможем, так что сможешь проведывать их когда пожелаешь, а заодно получишь опорную точку для патрулирования и дальнейшего расширения земель.

— То есть полная изоляция? — хмуро глянул на Владыку вампир.

— А разве раньше у вас было не так? К тому же друг от друга-то они изолированы не будут. А те, кто захочет вернуться к полноценной жизни, должен быть готов следовать букве и духу договора с Остией. На собеседовании с добровольцами будете об этом предупреждать. Заодно и отсеете многих.

— Не лишено здравого смысла, — согласился Райн. — Но все это нужно еще хорошенько обдумать. Можно я сегодня у вас останусь? Согласен на гостевую, — поспешно добавил он.

— Оставайся, конечно, — кивнула я. — И вообще почаще в гости заходи. Хоть отдохнешь тут нормально, а то в замке обстановка даже на меня давить начала, а тебе как эмпату и вовсе тяжело.

— Ты из-за этого перестала приходить?

— Не только. Просто не уверена была, что смогу сдержаться и не влезть со своим уставом в чужой монастырь.

Мужчины одинаково непонимающе воззрились на меня.

— Помнишь наш последний разговор? — обратилась я к Райну. — Ты тогда еще спросил, чего я от него хочу. Так вот, я хочу, чтобы окружающие меня люди, эльфы, вампиры и даже орки с аркшаррами с уважением относились к другим разумным, во всяком случае к тем, кто не потерял это самое уважение по собственной вине. Тебе почти две тысячи лет, ты старше меня, Элтара и Тэля вместе взятых, но при этом не позволяешь себе пренебрежительных высказываний в наш адрес. И это вызывает во мне не меньшее уважение, чем твои боевые способности или навыки охотника. Но ты прав, я не могу запретить другим думать и говорить то, что они хотят.

— Черный доктор с тобой бы не согласился, — сделав большой глоток из кружки с отваром, заметил Тэль.

— В смысле?

— Думать, конечно, не запретишь. А вот того, кто говорит и тем более делает не то, что следует, можно и на дуэль вызвать.

— Ты мне его побить предлагаешь⁈ — изумилась я.

— Если уверена, что сможешь, почему бы и нет, — пожал плечами Владыка. — Но можно и Кайдена попросить или кого-нибудь из дворцовой гвардии. У тебя ведь там наверняка знакомые найдутся? — обратился он к вампиру.

— И что получится? Кто сильнее, тот и прав? Так он как раз так и считает.

— Закон, по сути, нужен тем, кого он защищает от более сильных, — терпеливо пояснил Владыка. — И нужно дать понять, что ему эта защита тоже необходима. Сейчас он чувствует себя на вершине пищевой пирамиды, но это не то же, что быть на вершине эволюции. Нет, если бы вампиров было хотя бы сопоставимое с людьми и нами количество, то теоретически так могло бы быть, да и то при условии, что эту идею разделяло бы большинство из них, а расы-доноры не оказали бы достаточно яростного сопротивления. Чисто гипотетически, если вампиры заручились бы нашей поддержкой, то могли получить полную гегемонию над людьми уже примерно при соотношении один к ста в пользу последних. Но ситуация совершенно иная.

— Чем дольше тебя слушаю, тем отчетливее понимаю, что с обращениями нужно завязывать, — заключил вампир.

— Как ты это себе представляешь? — не согласился Тэль. — Неужели, если кого из охотников Возрождения ревун заломает, в спасении откажешь?

Райн насупился и промолчал.

— Не думаю, что десяток или даже пара сотен вампиров, разбросанных по Остии, смогут поколебать текущий расклад, — согласилась я. — Но если их действительно будет несколько сотен, все же понадобится некий расовый орган управления. Что-то вроде диаспоры, в которой помимо законов соблюдаются еще и неписанные правила, а также существует собственная иерархия. И, насколько я понимаю, у вас эта иерархия является возрастной, так что во главе нее встанешь ты, как родоначальник, и Майлс.

— Хорошо бы еще кого-то третьего потом найти. Например, того, кто будет обращенными заниматься, — посоветовал Тэль.

— Вот ведь, — рассмеялся вампир. — Пришел им на жизнь пожаловаться, а они мне практически государство в государстве построили. Одно слово — Владыки.

— Мы такие! — гордо подтвердила я, отметив, что настроение у Райна заметно улучшилось. — А давайте в преображения поиграем!

Идею поддержали, и настроение к концу вечера у всех троих было просто отличным, но когда пришло время отправляться в постель, сон ко мне упорно не шел. Я уже и взаимосвязь магических символов из приснопамятной четырнадцатой главы повторила, и плывущие облака мысленно посчитала, и даже медитировать пыталась. Бесполезно. Со вздохом открыв глаза, я повернулась на бок и встретила задумчивый взгляд Тэля.

— Переживаешь за него? — тихо спросил эльф.

— Наверное…

— Я тоже.

Помолчали.

— Может, сюда позовем? — через некоторое время предложил муж. — Чтобы мы не беспокоились, как он там, а он не думал, чем мы тут занимаемся.

— А чем мы тут при нем заниматься можем⁈ — возмутилась я. — Тэль, ты же не…

— То, что мы ничем не занимаемся, не значит, что ему это не мерещится. Так что, пустишь вампира себе под бок?

Я еще какое-то время смотрела на мужа, но никакого подвоха не нашла и отправилась в гостевую комнату.

— Райн, ты не спишь? — чуть приоткрыв дверь, шепотом позвала я.

— Нет. Заходи.

Вампир сел на кровати и махнул рукой в сторону осветительного артефакта, заставив тот сработать.

— Если хочешь, пошли к нам. В смысле просто спать, — поспешно пояснила я под изумленным взглядом вампира. — В обнимку. Если хочешь…

Райнкард испытующе смотрел на меня, а я стояла и чувствовала себя донельзя глупо. Наконец он усмехнулся, прихватил с кровати подушку и направился ко мне. Через минуту мы уже устраивались втроем, и я с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, потому что в розовой спальной паре сама себе напоминала в этот момент сосиску в хотдоге.

— Тэль, а ты не мог бы на другой бок перевернуться? — спустя некоторое время попросила я.

— Не хочешь, чтобы я на вас смотрел? — нахмурился эльф.

— Просто хочу тебя обнимать, а так это делать неудобно. И когда спишь, ты ведь все равно не смотришь, — не удержавшись, широко зевнула я.

Тэль немного подумал и все же развернулся. Я еще чуть повозилась, устраиваясь поудобнее, и, прежде чем окончательно провалиться в сон, отключила отсчетчик. Нам всем нужно было хорошенько отдохнуть.