В ночь перед походом у меня начался самый настоящий мандраж, чего не случалось уже очень давно. Последний раз я так перед экзаменом по боевой магии, совмещенным с испытанием на магистерскую степень, нервничала. Да и то, наверное, меньше. Тэль подтрунивал надо мной весь вечер, намекая на неравнодушие ко всей расе вампиров и одному ее представителю в частности, но при этом еще поил успокаивающим отваром, делал расслабляющий массаж, а в итоге помог уснуть, начитав заклинание.

Райна мы с утра дождались у меня дома и втроем отправились в штаб, придя туда чуть ли не последними, хотя до назначенного времени оставалось еще двадцать минут. Сразу после нас появился и Лирман, раздав до этого подчиненным все положенные указания, так что отряд теперь был полностью в сборе. Похоже, не терпелось найти пещеру с ее таинственным узником не только мне.

У кузнеца задерживаться не стали, поздоровавшись с ним и Гленом, после чего сразу отправились за своим маленьким проводником. Отпросить его у родителей получилось без особых проблем, поскольку я пообещала привести пацаненка обратно порталом, как только он доведет нас до пещеры. Большую часть пути проделали над лесом по воздуху, и только когда наш проводник, стоящий на моем летунце, начал терять уверенность, я предложила спуститься и поискать привычные ориентиры на земле.

Оказалось, что мы прилично отклонились к северу, но еще за час мальчишка все же сумел найти небольшую расщелину, в которую даже мне протиснуться удалось бы с трудом, а уж о Райне и говорить не стоит, да и более изящные эльфы смотрели на каменную щель с сомнением. Однако энтузиазма нашего это не охладило и, пока я возвращала мальчишку в деревню, остальные занялись расширением прохода.

В результате проведенных мужчинами раскопок оказалось, что в незапамятные времена вход в пещеру был перекрыт огромным валуном, постепенно покрывшимся слоем земли и даже травой. Это сколько же тут узник томится? Хотя, возможно, там просто был какой-то специфический микроклимат, пока щель не появилась, и мертвое тело мумифицировалось, а остальное мальчишке просто с перепугу померещилось. Ничего, еще пара минут и маги достаточно сдвинут здоровенный камень, чтобы по одному внутрь можно было пройти вполне свободно. Я участия в борьбе с булыжником не принимала, оставив тяжелую работу мужчинам, и терпеливо дожидалась в сторонке, заодно мысленно повторяя подобранные заранее комбинации заклинаний. А то кто его знает, какие сюрпризы могут ждать нас в пещере. Да и от самого вампира, выжившего в таких условиях, если там и правда он, ну или она, можно ожидать чего угодно.

Наконец подготовительные работы были завершены, и мы собрались полукругом у входа. Первым идти внутрь вызвался Райн, и спорить с этим никто не стал. В конце концов кому, как не вампиру, идти на разведку в логово или, скорее, в узилище предполагаемого сородича. Остальные дожидались первопроходца снаружи, и секунды тянулись при этом бесконечно долго, хотя Райнкард пробыл внутри едва ли две минуты.

— Заходите, — вернувшись ко входу, позвал он. — Все как сказал мальчишка. И вампир действительно в спячке, я его даже вблизи почти не чувствую.

— Но он точно жив? — обрадовалась я.

— Да. Но вот насколько разумен, сейчас определить невозможно.

— Ну да, его для этого сначала разбудить надо.

— Не только. Когда очнется, он наверняка будет невменяем, слишком истощен. Сами сейчас увидите.

— Райн, а это мужчина или женщина? — не удержалась я от вопроса.

— Не проверял, — сухо ответил вампир.

Я удивилась, поскольку считала, что такое вполне определяется визуально, но думала я так только до момента, когда увидела узника. Это была мумия, сидящая на коленях и прикованная за кандалы на запястьях к скале. Если бы не уверенность Райнкарда, что вот это все еще живо, я бы точно подумала, что перед нами труп.

Все маги зажгли по паре светлячков, и стало возможно разглядеть подробности, правда, ясности они не прибавили. Иссушенное тело было кое-как прикрыто полуистлевшими лохмотьями, и чем они были изначально, определить не представлялось возможным. Голова безвольно свесилась на грудь, и лицо закрывали грязно-серые патлы. При этом весь пол вокруг пленника буквально устилали разнообразные кости, а иссушенный труп мракла даже был еще вполне узнаваем, походя на невесть как попавшее сюда плохо набитое чучело.

— Подходите осторожно и держитесь на разном расстоянии, — велел Райнкард. — Если что, оттаскивайте попавших под зов назад.

Сам он шел впереди, останавливаясь после каждых трех шагов, чтобы присмотреться к пленнику и прислушаться к ощущениям. Поначалу вампир старался не наступать на кости, но вскоре это стало просто невозможно, и они неприятно хрустели, заставляя меня поеживаться, когда Райн переносил вес тела, делая новый шаг.

Я шла пятой и находилась еще довольно далеко, когда узник шевельнулся, заставив меня вздрогнуть и замереть на месте. Он двигался очень медленно, как будто иссушенные мышцы настолько потеряли эластичность, что не хотели разгибаться, поднимая голову. Я перевела взгляд в сторону от этого неприятного зрелища и была вынуждена зажать себе рот рукой, чтобы не закричать, после чего бросилась прочь из пещеры. Буквально через минуту вслед за мной вышли Тэль, Райли и Элин. Лирман и Черный доктор остались в внутри с вампирами. Я же сидела на склоне холма, обхватив руками колени, и меня трясло, а щеки были мокрыми от слез.

— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался Владыка.

— Там девочка… — сквозь слезы с трудом произнесла я. — Совсем маленькая еще.

— Среди костей? — догадался Элин. — Ты ничего не путаешь? Что бы она делала так далеко от деревни?

— Я не знаю. Но я точно видела. Там волосы, платьице… Свет творения, как же так?

— Может, охотничья заимка где-то рядом, а может, просто заблудилась, — пожал плечами Райли. — Я тоже видел пару человеческих черепов. Один явно детский, но пол уже не определить, слишком много времени прошло. Вот только я не понимаю, почему вас это удивляет. Такова сущность вампиров, чтобы жить, они пьют кровь.

— Но не убивать же для этого детей! Это просто чудовищно!

— Считаете, у этого вампира был выбор? — хмыкнул лорд. — Думаю, он убивал всех, до кого мог дотянуться зовом.

— Скорее всего, так и есть, — подтвердил Тэль. — Элин, останьтесь с ней, а мы пойдем к остальным. Таль, пей из фляги мелкими глотками, это поможет успокоиться. Но не уходи, пожалуйста, нам может понадобиться второй телепортист или донор. Бесконтактный, естественно.

— Хорошо. Простите, пожалуйста. Сейчас постараюсь взять себя в руки.

Двое мужчин ушли, Элин же уселся рядом на склон и успокаивающе сжал мое предплечье. Я несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, после чего дрожащими пальцами отвинтила крышку фляги и сделала первый глоток, тут же им поперхнувшись.

— Не торопитесь, — посоветовал эльф. — Прямо сейчас ни вы, ни я там не нужны, так что есть время прийти в себя. Предыдущий опыт общения с вампирами к такому вас явно не готовил.

— Не то слово, — подтвердила я, делая еще один глоток, на этот раз уже нормальный. — Райн, конечно, говорил, что если вампир ранен и его жизнь в опасности, то он нападет на любого, до кого сможет дотянуться, и что дети сильнее подвержены зову, но для меня все это оставалось какой-то страшной сказкой. А столкнуться с таким в реальности… Б-р-р-р.

Спустя некоторое время, когда я уже достаточно пришла в себя и собиралась идти обратно в пещеру, оттуда начали выходить остальные.

— Таль и Майран, остаетесь с Райнкардом, остальные идут со мной в Мириндиэль собирать все необходимое для организации временного лагеря, — распорядился Владыка. — Сейчас только метку телепортационную активирую, чтобы сразу сюда вернуться. Райн, введи ее в курс дела.

Вампир дождался, когда мы останемся втроем, и начал неторопливо рассказывать.

Оказалось, что ему удалось напоить узника предусмотрительно прихваченной кровью из артефактной фляги, после чего тот снова впал в забытье. Повторять процедуру требовалось каждый час, чтобы организм вампира постепенно восстанавливался. Поэтому эльфы решили разбить тут лагерь, в котором постоянно будут дежурить трое, один из которых должен быть вампиром, один телепортистом, а третий просто боевым магом на подстраховке.

Приближаться вплотную к пленному вампиру пока могли только его сородичи, поскольку на них зов не действовал вообще. У дальнего края пещеры ему вполне можно было сопротивляться, причем на Владыку тот в принципе действовал довольно слабо, скорее раздражая, чем подавляя волю. Тэль собирался обязательно изучить эту особенность, но не сейчас, а в более подходящих условиях. Майрана зацепило зовом прилично, но остальные успели его оттащить от пленника, который пока никаких признаков разумности не подавал.

— Ты из-за этого не забираешь его в замок? Не хочешь, чтобы остальные видели такое?

— Нет, — покачал головой вампир. — Просто не знаю, насколько он опасен. А вот в том, что способный выжить в таких условиях древний намного сильнее меня, я абсолютно уверен. И, честно говоря, шансов, что ему удалось сохранить разум, немного. Кандалы, которыми он прикован к стене, созданы с добавлением тангора, мне даже рядом находиться тяжело, а он провел в них сотни лет.

— Так может тогда стоит их снять? Они же наверняка мешают его восстановлению.

— Почему ты думаешь, что как только к нему начнут возвращаться силы, он не сбежит и не нападет на кого-нибудь?

— Ну мы же маги, отобьемся как-нибудь от одного заморенного голодом вампира.

— А если он бросится не на нас? Что, если мы его упустим, и он нападет на одну из деревень?

— С этой точки зрения я вообще уже не уверена, что хочу его спасать, — со вздохом призналась я. — Он ведь убийца, Райн.

— Скорее всего, он делал это неосознанно.

— Для тебя это что-то меняет?

— Да.

Я отвернулась, не желая продолжать разговор, но вампир предпочел это проигнорировать.

— А если бы я забрал чью-то жизнь, чтобы сохранить свою, находясь при этом в беспамятстве, ты бы и ко мне стала относиться так же?

— Не знаю, — вздохнула я. — И очень надеюсь, что никогда этого не узнаю. Но там ведь были дети, Райн. Это чудовищно.

— А то, что сделали с ним, разве нет?

— Согласна. Но это ведь были не они.

— Да, не они, хотя не факт, что среди костей не было и кого-то тех, кто погребал его заживо в этой пещере. Но разве, воюя с орками, мы убивали только тех, кто уже успел кого-то съесть? Нет, Таль, мы убивали их всех, потому что это был вопрос нашего выживания. И не только мужчин, но и женщин.

— Но не детей же!

— То есть, если бы в Тэля из лука метился орковский ребенок, ты бы его не убила?

— Нет, — отрицательно покачала головой я. — Ударила бы, оглушила, сломала оружие, но убить не смогла бы. У меня на харнов маленьких и то рука не поднялась, а тут разумные.

— А вот орки в первую очередь хватали именно детей, — жестко произнес вампир. — Мясо у них, видишь ли, нежнее.

— Райн, хватит, пожалуйста! — я почувствовала, что меня снова начинает трясти, и схватилась за спасительную флягу.

Вампир постоял еще несколько секунд рядом, а потом молча развернулся и ушел ко входу в пещеру, где уселся, вертя в руках свой кинжал.

— Вообще-то он прав, — подал голос Майран. — Нельзя ведь винить хищника за то, что тот охотится ради пропитания.

— Зато очень даже можно убить, если он выбрал в жертву разумного.

Сказав это, я осеклась, потому что в голове сам собой всплыл образ аркшарра, атаковавшего нас на старом континенте, чтобы спасти свою семью. А ведь если бы маги нашли кошку с котенком, наверняка убили бы и их. Но тогда ведь еще не было известно, что аркшарры разумны. А сейчас? Я не слышала, чтобы люди запретили их убийство, да и у эльфов все вроде бы только на уровне рекомендаций. Но как же страшно, когда гибнут дети! А с другой стороны, Юные маги ведь тоже рисковали собой и не раз могли погибнуть, в том числе и из-за моих непродуманных решений. Я представила, что на месте той девочки в пещере была Рами, и мне стало совсем тошно. Так, нужно взять себя в руки и отвлечься.

Сняв со спины пространственный концентратор, я вытряхнула его содержимое на траву и отыскала моток тонкого прочного шнура, остальное покидав обратно. Поскольку собирались мы в поход ненадолго, то и вещей брали с собой по минимуму.

Сделав из твердой иллюзии небольшой колышек, привязала к нему конец шнура и пошла выбирать место так, чтобы получившийся защитный контур захватывал и пещеру под холмом, и хотя бы относительно равное место, на котором удобно будет ставить палатки. Радиус получался при этом довольно большим, но и находиться нам тут предстояло, судя по всему, немало. Значит, прочертить нужно хорошенько, чтобы потом можно было только подновлять заклинание, не делая заново каждый раз сам контур, а только проверяя и, при необходимости, восстанавливая отдельные участки.

— Помочь? — предложил Черный доктор.

— Нет, спасибо. Мне просто нужно себя чем-нибудь занять.

— А я бы еще левее взял, — спустя некоторое время снова подал голос Майран, когда я уже собиралась устанавливать центральную опору импровизированного циркуля.

— Почему?

— Чтобы во-о-н те кустики захватить. Уж больно удобно растут.

Я сообразила, о чем он, и кивнула.

Закончив с разметкой, активировать контур не стала, поскольку свободно пропускал он только тех, кто в момент наложения заклинания находился внутри, а значит, нужно было дождаться возвращения остальных. Немного успокоившись, я подсела к вампиру и положила руку ему на плечо.

— Райн, прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть, просто меня все это шокировало.

— Меня тоже, — неожиданно признался мужчина. — Но, боюсь, мы говорим о разном. Его обрекли на медленную и мучительную смерть, Таль.

— Но он ведь выжил.

— Тело выжило. А вот насчет разума я не уверен. Представь, что у тебя чешутся запястья и нет возможности их почесать. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. И это будет лишь слабый отголосок тех мук, которые испытывает скованный тангором вампир.

— Но если он так силен, как ты говоришь, как его вообще могли замуровать в этой пещере? Кому это могло оказаться по силам?

— Обманом, Таль. Обычно люди справляются с нами обманом.

Мне сразу вспомнился прочитанный еще на первом курсе рассказ, где говорилось об одной из таких побед. Я поднялась с земли и, зайдя Райну за спину, обнала его за шею, встав на колени и положив подбородок на его макушку. Он не возражал, и мы провели так минут десять, пока не пришло время снова кормить узника.

В пещеру я заходила с содроганием, собрав в кулак всю свою волю, но оказалось, что никаких костей там больше нет.

— А где?.. — озадаченно произнесла я.

— Мы тут прибрались, — пояснил Майран. — Пусть остальные и не проявляли эмоции так откровенно, как вы, но зрелище было неприятным для всех.

— Спасибо, — только и смогла сказать на это я, чувствуя невероятное облегчение от того, что не нужно идти по костям и каждый миг страшиться увидеть очередной детский скелет. Да и в целом зрелище изначально было не для слабонервных.

— Оставайтесь здесь и страхуйте меня магией, — велел Райнкрад и двинулся к дальней стене пещеры, где был прикован пленник.

Мы послушно остались на максимально возможном расстоянии, настороженно наблюдая за снова начавшим поднимать голову прикованным вампиром. Спустя полминуты разум накрыло зовом. Желание подойти ближе было настолько сильным и иррациональным, что пришлось впиться ногтями в ладони. А будь дистанция до узника меньше, наверняка пошла бы как миленькая.

Концентрироваться под этим давлением оказалось очень тяжело, но я все же старалась следить за происходящим, готовясь при малейшем признаке опасности активировать сонное заклинание. Главное при этом не промахнуться и в Райна не попасть, а то из-за зова вытащить его оттуда будет крайне проблематично, разве что тоже заклинанием подцепить. Но лучше до такого не доводить.

Поил соплеменника вампир неторопливо, вливая тому в рот кровь из фляги крохотными порциями, чуть запрокидывая голову узника и терпеливо дожидаясь, когда тот сможет сглотнуть. Похоже, несмотря на обилие костей его жертв, вампир находился на грани смерти от истощения, и внутри меня все буквально разрывалось от жалости к нему и одновременно с этим от неприятия детских смертей. Интересно, как сам вампир отнесется к такой плате за собственную жизнь, если все же придет в себя? Помнится, Райн очень не хотел оказаться в подобной ситуации. Или это касалось только жизней Юных магов? Нет, я достаточно хорошо его знаю, чтобы не сомневаться в друге, чего нельзя сказать об узнике пещеры.

До того как вернулись эльфы, нагруженные словно тягловые лошади, мы успели покормить вампира еще два раза. Ну, как мы… Поил его только Райн, поскольку каждый раз, как только мы появлялись в пещере, вампир кидал зов, и нам с Черным доктором приходилось оставаться у дальней от пленника стены. Правда, на третий раз мне показалось, что зов стал действовать слабее. Хотя может только показалось. А вот голова у меня совершенно точно разболелась, и Май с этим помочь не смог, так что приходу Тэля я радовалась как никогда.

Между делом мы успели по двое обследовать ближайшие окрестности и даже набрать немного грибов. Не дорогих, за которыми ходил нашедший пещеру мальчишка, а самых обычных, зато съедобных. Так что, когда из портала появились эльфы, те уже дожаривались на прутиках над небольшим костерком.

Потом мы ставили две палатки, выкладывали полноценное кострище, натягивали столовый тент, активировали защитный контур, настраивали освещение в пещере и всячески обустраивали лагерь, не забывая при этом кормить узника. Как только работы были завершены, меня отправили за Вельдом и Кайлой, а после моего возвращения Тэль привел еще и ошарашенного появлением Владыки у него дома архимага Митара. Они тут же полезли в пещеру, прихватив с собой и Майрана, вернувшись оттуда только после следующего кормления с ворохом мелко исписанных листов и крайне воодушевленными.

— Динамика просто поразительная! — оповестил всех о результатах обследования Тэль. — Если она сохранится и дальше, то завтра уже можно надеяться на некоторую осознанность реакций.

— С этим вампиром я бы ни в чем не был уверен, — не согласился Райн.

— Почему?

— Кажется, я знаю кто это. Хотя такого и не может быть.

— И кто он?

— Я могу ошибаться, ведь он исчез, когда мне было всего тринадцать… Но думаю, это Майлс.

— Тот самый Майлс? — изумился Тэль. — Старейшина совета древних, обвиненный в предательстве интересов кланов?

— В том-то и дело, что обвиненный, а не виновный. Насколько я понял, он всего лишь хотел равноправного и мирного существования с людьми и эльфами. В каком-то смысле можно сказать, что сейчас сбылась его мечта.

— Погоди, но тебе ведь почти две тысячи лет, а континент открыли всего четыре века назад. Как он мог сюда попасть? — высказала я всеобщее недоумение.

— Не знаю, — пожал плечами вампир. — Я могу ошибаться, и это окажется не он. В любом случае узнать это мы сможем только если узнику каким-то чудом посчастливилось сохранить разум. Да и то…

— И то что?

— Он мог озлобиться за время своих мучений, Таль. А я не готов рисковать всем, чего нам удалось добиться за последние годы. И сам узник лучшее тому подтверждение.

— В каком смысле? — окончательно запуталась я в его рассуждениях.

— Раньше никто не стал бы спасать вампира, особенно учитывая наличие в пещере человеческих скелетов. Никто даже не стал бы разбираться, виновен он в их гибели или является такой же жертвой. Просто убили бы, пока была такая возможность, и все.

— Да, это действительно так, — кивнула я. — Те, кто знаком с кем-то из современных вампиров, относятся к вам совсем иначе. Мальчишка, который вел нас сюда, когда я расспрашивала его о пещере, беспокоился, не собираемся ли мы убить вампира, и говорил, что на самом деле вы хорошие. А все благодаря тому, что рядом с ними уже некоторое время живет Глен. Пожалуй, если это и правда тот вампир, о котором ты говоришь, ему будет приятно увидеть, как вы живете. Наверное, он не захочет разрушать это хрупкое равновесие.

— В любом случае я ему этого не позволю, — хмуро заверил Райн. — Наверное только увидев его, я по-настоящему осознал, насколько все изменилось. Раньше даже представить было невозможно, что один из нас станет графом, а тем более тенью Владыки, что жители деревни будут звать меня на свадьбу в качестве почетного гостя и воспринимать вампиров, как своих защитников, а не угрозу. Вельду на днях прямо в деревне роды принимать пришлось, таким счастливым в замок вернулся, каким я давно его не видел. Кстати, кто-нибудь из вас помнит, когда в Возрождении тетушка Лимия появилась? Таль, это в основном к тебе вопрос, ты больше всех там времени проводила.

— Думаешь, я запоминала всех, кто там селится? — искренне изумилась я. — Да я даже с теми, кого телепортом перебрасывала, не знакомилась. А что с ней не так?

— Да странно все как-то. Мы же только семейных приглашали, а тут вдруг живет в небольшом домике на краю деревни одинокая старушка, и все в один голос утверждают, что она всегда тут была.

— В смысле — всегда? Из прежних жителей же только Райн с сестрой выжили. Или ее в деревне не было, когда все случилось?

— Не знаю. Она меня вроде как помнит, а я ее нет. Но самое непонятное — откуда взялся дом. Я всех мастеров опросил, никто из деревенских его не строил. Такое ощущение, что он в один прекрасный день появился сам собой вместе со старушкой. С другой стороны, люди к ней хорошо относятся, дети так и вовсе любят, да и пользу по мере сил она приносит, готовя охотникам.

— Так что тебя тогда не устраивает? — не поняла я.

— То, что я не понимаю, откуда она взялась. А еще она ощущается странно, как будто не живой человек, а… даже не знаю с чем сравнить.

— А сама она что говорит?

— Я с ней еще не разговаривал. Окажется еще, что она дом самовольно заняла. И что, убираться ей приказать? Никто же вроде не возражает, прогнать ее не требует.

— Но раз тебя это беспокоит, разобраться все равно стоит, — заключил Тэль. — У вас изначальный план застройки сохранился, который мы вместе делали?

— Лежит где-то, — кивнул вампир. — Но мы ведь его потом не всегда придерживались.

— Но правки в него ты в таких случаях вносил?

— Нет. А нужно было? — пожал плечами вампир.

— Ну ты даешь! Нужно же знать сколько у тебя дворов и душ. Ты как оброк собирать будешь?

— Сами принесут, — отмахнулся новоиспеченный граф. — Вы же не думаете, что они вампиров обмануть решатся.

Мы озадаченно переглянулись и, похоже, самоуверенности Райна никто больше не разделял.

— Все с тобой ясно, — вздохнул Владыка. — Распоряжусь прислать кого-нибудь из института власти к тебе на практику, благо сейчас как раз распределение идет.

— Может, лучше Яна попросим? — усомнилась я, представив реакцию эльфийских студентов на подобное направление.

— Нет, но я велю Лису подобрать несколько кандидатур, а ты потом сводишь их на собеседование. Пусть наладят учет и по нашей, и по человеческой системе. Отчетность только по человеческой. А то я как-то упустил из виду, что Райн в этом ничего не смыслит.

Дежурить в ночь сегодня оставались Райн, Тэль и Элин, утром мы с Лирманом должны были подменить эльфов, Вельд тоже пока не уходил, чтобы дать своему старшему возможность немного поспать. Вампиры поочередно дежурили в пещере, наблюдая за ее узником, хотя тот пока в периоды между кормлениями активности и не проявлял. Следующим вечером нас сменяли Кайла и Райли, но и сейчас расходиться никто не спешил, сидя у разожженного костра и негромко переговариваясь.

Я с удивлением поняла, что за год из нас действительно получилась настоящая команда, где не важны титулы и звания, и любой без раздумий готов кинуться на выручку остальным. Точнее даже не так… Не только кинуться сам, а поднять других эльфов, вампиров, людей. И я не чувствовала себя среди них лишней. Младшей — да, но к этому относились с пониманием и всячески меня поддерживали, никак не подчеркивая. А еще они были теми, кто готов не только залезть к демону на рога, но еще и отковырять от них кусочек на память. Я впервые за несколько лет снова почувствовала себя частью единого целого, как когда-то с Юными магами, и это было просто невероятное ощущение.