Несколько дней пролетели буквально на одном дыхании. Я уставала так, что спала будто мертвая, не слыша, как подолгу разговаривают каждый вечер Тэль с Райнкардом, но давно уже не чувствовала себя настолько живой. Помимо развлечений почти все мы участвовали в репетициях дня воссоединения, к празднованию которого эльфы подошли с размахом. Были запланированы и иллюзорные представления, и выступления того самого барда, которого нам с Тэлем рекламировали полгода назад, и народные гуляния.

Вампира больше всего заинтересовал конкурс поваров, он даже попытался напроситься в жюри, обещая вести себя очень тихо, всех хвалить и амулет личины ни при каких обстоятельствах не снимать. Настолько рисковать Владыка, естественно, не стал, да Райн и напрашивался больше в шутку, все понимая. Но идея с амулетом всем понравилась, и мы все-таки уговорили Тэля разрешить нашему другу так поприсутствовать на празднике в составе моей свиты.

А еще выяснилось, что возглавлять все это грандиозное мероприятие предстоит нам с Таром, поскольку Владыка будет участвовать в аналогичном празднике на старом континенте и сюда вернется только к ночному небесному шоу. Я отнеслась к этому довольно спокойно, несколько попривыкнув к публичности за время участия в двух турнирах, а переживавшего из-за своего прошлого провала Тара мы быстро убедили в том, что это прекрасная возможность реабилитироваться перед Владыкой.

Праздничный день начался непривычно рано. Мы с Тэлем вместе вышли на официальный завтрак в большую столовую, после чего он поцеловал меня, пожелал хорошего дня и ушел, взяв с собой только пару телохранителей. Мероприятия шли своим чередом, мы с юным повелителем украдкой повторяли свои реплики по заготовленным вчера шпаргалкам, хотя вроде бы и так все помнили. Я уже успела первый из трех запланированных раз переодеться, восседая теперь по левую руку от Тариндиэля почти на таком же как у него троне. Мы располагались на небольшом возвышении, чтобы лучше было видно начинающееся иллюзорное представление, демонстрирующее несколько приукрашенные фантазией автора этой постановки события годовой давности. Остальные участвовавшие в них юные маги и специально пришедший для этого из Новограда Элтар красиво выстроились на еще одном возвышении. Линаре с Вадером и юным герцогом отвели почетные места среди зрителей, которых собралась целая толпа.

Райн, везде ходивший за мной, изображая некоего абстрактного мага-наставника, бородатого, в широкополой шляпе и с клюкой, пристроился слева и сзади от моего трона. Справа и сзади от Тариндиэля симметрично стоял один из советников Владыки. На случай непредвиденных обстоятельств, как пояснил Тэль.

Иллюзия как раз демонстрировала, как мы с юным повелителем с невероятно одухотворенными лицами, которых у нас не то что в ту ночь, а вообще никогда в жизни не было, взываем к эльфийскому народу, причем еще и стихами, дабы тот, народ то есть, отправился на неравный бой, когда в толпе недалеко от нас что-то сверкнуло и раздался громкий крик: «Смерть повелителю!». Я среагировала почти на автомате, одновременно активировав абсолютник и со всей силы оттолкнув кресло с Таром от себя ударом сырой силы, буквально вышвыривая этим из него мальчишку навстречу бросившемуся к нему Элиру.

Понять, какое именно заклинание при этом врезалось в мой собственный щит, мгновенно опустошив резерв, я не успела. На миг потемнело в глазах, я попыталась снова активировать абсолютник, но это не получилось, а в меня уже летело второе заклинание, напоминающее клубок глянцево-черных змей. И летело оно именно в меня, как, видимо, и первое. Я попыталась рвануться в сторону, отчетливо понимая, что не успеваю.

В этот момент передо мной мелькнула размытая тень, на мгновение зарябило в глазах, и обзор закрыли распахнувшиеся перепончатые крылья вампира в боевой ипостаси. В следующую секунду по барабанным перепонкам ударил крик боли закрывшего меня собой Райна, смешавшийся с воплями ужаса в толпе. Он рухнул на землю, забился там, терзаемый буравящим его тело заклинанием, и через несколько секунд затих, не подавая признаков жизни.

— Не-е-ет! — мой собственный крик хлестнул по толпе не хуже вопля вампира.

В глазах на миг снова потемнело, а когда зрение вернулось, эльфы раздались, открывая пытающегося смешаться с толпой нападавшего. Единственное, чего я хотела в тот момент, это оказаться рядом с ним и просто разорвать на куски. Увидев, как пытавшегося убить меня буквально сбивает с ног неожиданным порывом ветра, я рванулась вперед и вверх, будто у меня самой выросли крылья за спиной, и, выжимая последние крохи энергии, сжала в руках пламенеющие мечи. Но в этот момент меня схватили сзади, нажали какую-то точку сбоку на шее, и я провалилась в темноту.

Очнувшись, поняла, что снова нахожусь в больничной палате, но не той же, что была в прошлые разы. Я что, не в Мириндиэле? Попыталась вспомнить, как звали дежурившую у палаты эльфийку. Не смогла. Голова кружилась даже лежа и с закрытыми глазами. Да и не может же она постоянно находиться в больнице.

— Эй, кто-нибудь! –позвала я, но получился лишь жалкий шепот.

Еще раз попробовала открыть глаза. За окном было темно, палата освещалась приглушенным сиянием нескольких магических артефактов. Я сползла с кровати на пол, не пытаясь встать на ноги и надеясь добраться до двери на четвереньках, но и это оказалось мне не по силам. Казалось, будто комната вращается сразу в нескольких направлениях, словно гигантский гироскоп, и я беспомощно завалилась набок, не в силах сдвинуться с места. Над головой что-то противно запищало, впиваясь иглами боли в измученный мозг. В палату вбежали сразу несколько эльфов, подняли меня и уложили обратно на кровать, после чего звук затих, а мне стало чуть легче.

— Я могу увидеться с Владыкой? — с трудом выговорила я, чувствуя, что того и гляди потеряю сознание.

— Не сейчас. Вы еще слишком слабы.

— Что с вампиром? — сознание куда-то уплывало, но я изо всех сил цеплялась им за реальность.

— Я не знаю.

Последней моей мыслью было «Райн».

Я чувствую, как лица и шеи касается что-то приятно прохладное, помогая очнуться от забытья.

— Таль, ну же, приди в себя.

Встревоженный голос любимого заставляет сделать усилие и приоткрыть глаза.

— Вот и хорошо, ты у меня молодец, — приговаривает эльф, продолжая протирать мою кожу прохладной влажной тряпицей, горько пахнущей травами.

Мне нравится этот запах, он, как и прикосновения, помогает сосредоточиться на происходящем, оставаясь в сознании. Я немного поворачиваю голову, пытаясь сфокусироваться на Тэле, но перед глазами все плывет.

— Райн, — пытаюсь произнести я непослушными губами, но получается что-то нечленораздельное. Однако эльф меня понимает.

— Он выжил, хотя и находится в тяжелом состоянии. Элтар забрал его в Остию.

Я закрыла глаза и почувствовала, как по щеке прокладывает мокрую дорожку одинокая слеза облегчения. Главное, что он жив. С остальным мы как-нибудь справимся. Но почему же мне так плохо?

— Что со мной?

— Третий обрыв за две декады. Аура начала буквально расползаться на ошметки, тебя едва удалось спасти. А если бы не Райнкард…

Владыка умолк, не договорив, но все и так было ясно. Хотя не совсем все. Не ясно было, как я тогда еще и летала после всего произошедшего, но выяснять это сейчас у меня не было сил.

— Что теперь? — задала я наиболее актуальный вопрос из тех, которые в состоянии была выговорить.

— Ауру стабилизировали, еще несколько дней уйдет на восстановление основной ее структуры, потом реабилитация. На этот раз все очень серьезно, Таль.

Я хотела согласно кивнуть, но глаза против моей воли закрылись, и я провалилась в глубокий сон.

Еще несколько дней я время от времени приходила в себя, когда меня протирали горьковатой настойкой, вскоре снова забываясь. Иногда при этом я видела Тэля, но чаще мной занимались какие-то незнакомые эльфийки, видимо, работающие в больнице. Заметно полегчало мне только на шестой день. Я даже смогла сесть, когда жених, выглядевший довольно уставшим, пришел меня проведать и, наконец, нормально расспросить его о произошедшем.

— Как там Райн? — первым делом поинтересовалась я.

— Насколько я знаю, состояние стабильно тяжелое.

— Переведи.

— С какого на какой? — непонимающе посмотрел на меня эльф.

— С медицинского на нормальный, — пояснила я.

— Маги не дают ему умереть, но регенерация пока не справляется. Сильно повреждены легкие, гортань и пищевод, задето сердце, плюс обширные травмы мышечной ткани. Никто, кроме вампира, попав под пожирателей плоти, не выжил бы. Это запрещенное заклинание.

— Тэль, он ведь пытался убить именно меня? Выкрик насчет повелителя был отвлекающим маневром…

— Да. И, к сожалению, он им удался. Тот охранник, что должен был прикрывать тебя, решил, что его позиция более удобна, чем у Элира, и бросился к Тару. Хотя это он теперь так говорит, а в действительности просто посчитал его жизнь более ценной, чем твоя. Дальше будет заключенных на рудниках охранять, может там поумнеет.

— За что они со мной так?

— За то, что я выбрал не эльфийку, — вздохнул мой любимый. — Недовольных этим изначально было немало, но пока ты почти не проявляла себя в качестве будущей владычицы, они не считали нужным предпринимать что либо, надеясь, что я одумаюсь. А тут восстановление отношений со старым континентом, фаворитка эта, да еще и твое командование в Околесье.

— Какое командование? — опешила я. — Там же генерал Агриман… как-его-там все приказы отдавал. И при чем тут фаворитка? Это что, ее рук дело?

— Нет, Ланти достаточно хорошо меня знает и понимает, что твое устранение не принесет ей моей благосклонности. К тому же она слишком умна, чтобы так подставляться, когда ее положение столь сильно пошатнулось. Пока разбирался с ситуацией на старом континенте, я довольно много с ней общался и уверен, что она здесь ни при чем. Но настолько хорошо знают меня немногие, и некоторые решили, что пришло время расчистить место для той, к кому я был когда-то неравнодушен.

Я внимательно посмотрела на жениха, чувствуя, как сердце наполняется горечью от его слов. Ланти, много общался, хорошо знает, слишком умна… Может это он не так хорошо знает себя, как думает? Зачем ему теперь вечно влипающая в неприятности человечка, когда есть великолепная эльфийка, доказавшая, что способна править самостоятельно, а значит, может разделить с ним бремя власти.

— Таль, что с тобой?

— Ничего.

— Тебе нехорошо?

— Тэль, а ты не хочешь забрать венец? Есть ведь такая замечательная Ланти, которая и умница, и красавица, и понимает тебя лучше всех… — я почувствовала, как на глаза навернулись слезы и прикусила губу, чтобы не расплакаться.

— Я такого не говорил. Таль, вокруг меня много красивых женщин, и умные среди них встречаются. Тебе напомнить, чем закончилась попытка найти среди них ту, что станет моей женой?

— Но теперь-то с тобой уже все в порядке…

— Да, не считая того, что моя любимая в очередной раз чуть не погибла. Если тебе неприятны даже разговоры о Лантиртаниэль, я постараюсь в будущем их избегать, но как Владыка я не могу не признавать определенных ее достоинств. Мы даже собираемся позаимствовать некоторые административные идеи, введенные при ее правлении. На данный момент я обдумываю возможность оставить ее советницей при Олисте, чтобы смягчить переход к его правлению. Но это чисто административное решение. Я и раньше не испытывал к ней ничего больше симпатии, а сейчас и этого не осталось. За столько лет мы стали абсолютно чужими друг другу.

— Вряд ли она думает так же. Хотя ума не говорить это вслух у нее хватает.

— Что ты от меня хочешь? Чтобы я ее казнил? Отправил на рудники? Что? — в голосе Владыки прозвучало раздражение.

— Ничего.

— Тогда к чему этот разговор?

— Видимо, ни к чему.

Я легла и отвернулась от жениха, украдкой вытирая слезы.

— Знаешь, Таль, ничто в мире не ранит меня больнее, чем твое недоверие. Кажется, я не давал повода для подобных сомнений.

Произнеся это, Тэль поднялся и ушел, а я окончательно разревелась. Ну почему у нас все так сложно? Почему мы не можем просто быть вместе и быть счастливы? Ответ был очевиден. Потому что мы слишком разные. Он — семисотлетний эльфийский Владыка, смысл жизни которого в служении своему народу. Я — взбалмошная адептка, не дающая покоя окружающим и вечно влипающая в неприятности. Хотя такие ли уж мы разные? Все, чего я хочу от Тэля, — это простое человеческое счастье. И ему от меня нужно то же самое, с поправкой на то, что счастье у него эльфийское. Да, нам будет мешать и то, что он Владыка, и то, что я боевой маг, но это ведь не повод опустить руки и отказаться от счастья.

И я опустила ноги… на пол. А потом осторожно, придерживаясь за кровать пошла к двери. В комнате снова что-то противно запищало. Я замерла, прислушиваясь и пытаясь понять откуда идет звук. За этим и застали меня удивительно быстро появившиеся эльфийские врачи.

— Поняла! — радостно заявила я им. — Чтобы кто-то пришел, нужно с кровати встать.

Один из эльфов нервно закашлялся и показал мне висящий в изголовье витой шнурок, оказавшийся артефактом вызова дежурного врача. А я думала, что это просто украшение. Но так легко отделаться от меня им не удалось, я попросила выдать мне одежду и отвести к Владыке. Эльфы сообщили, что пока мне не разрешено покидать палату, но, проследив за моим задумчивым взглядом на окно, удивительно быстро передумали. Правда, пришлось согласиться на то, что во дворец я не пойду, а поеду на кресле из твердой иллюзии, чему я крайне порадовалась еще в процессе переодевания, поняв, что здорово переоценила свои силы.

Когда пришли к апартаментам, Тэль работал в своем кабинете. Я уточнила у секретаря, нет ли у него посетителей и, поблагодарив сопровождающего, туда пошла уже самостоятельно.

— Ты что творишь⁈ — возмутился жених, увидев меня на пороге. — Тебе нельзя так напрягаться!

— Меня подвезли, не беспокойся, пожалуйста. Тэль, давай поговорим. Я не хочу с тобой ссориться.

— Да мы особо и не ссорились, — вздохнул эльф, подхватывая меня на руки. — Просто разговор не задался… Я уставший, тебе плохо, вот и свернули куда-то не туда.

— Совсем не туда, — подтвердила я, прижимаясь к нему.

— Вы можете быть свободны, я сам ее верну, — сообщил он привезшему меня эльфу и понес в спальню, где уложил на постель. — Ты помнишь наш уговор?

— Какой?

— Что будем открыто обсуждать друг с другом все, что нам непонятно или не нравится, и при этом любым образом затрагивает наши взаимоотношения, но не станем упрекать друг друга или высказывать претензии, а будем пытаться найти решение, которое устроит нас обоих.

— Помню.

— Тогда попробуй, пожалуйста, объяснить, что так сильно задело тебя в моих словах. До этого ты Ланти чуть ли не защищала, а тут вдруг так остро отреагировала, когда я сказал, что в покушении она не замешана.

— Дело не в покушении, а в том, как ты о ней говоришь. И зовешь ты ее коротким именем. Мне кажется, она значительно более симпатична тебе, чем ты думаешь.

— А кто-то еще говорил, что это я ревнивый, — улыбнулся Тэль, устроившись рядом и гладя меня по волосам. — Это с тобой я называю ее коротким именем, просто потому что мне так удобно, ведь когда мы наедине, я давно уже не задумываюсь о правилах и условностях. А насчет симпатии… Даже если бы у меня не было любимой и любящей невесты, я никогда не выбрал бы ту, что обрекла кого-то на смерть просто из ревности. У меня это вызывает острое внутреннее неприятие. Я когда с ней общался, она и говорила все правильно, и держала себя и улыбалась, как учили, а у меня в ушах слова того телепортиста, который сюда добрался, звенели: «Ее вампиру на съеденье отдали». Не знаю, как я ее саму тогда не убил, наверное, просто ни о чем кроме «только бы жива была» думать не мог. Не повторяй ее ошибки, Таль. Я очень многое могу понять и принять, но только не это.

— Не повторю, — заверила я любимого. — И не потому, что это оттолкнет тебя. Просто смерть невозможно исправить. Пакость мелкую сделать — это всегда пожалуйста, за мной не заржавеет, но убивать… Хотя, если бы на меня сзади не напали, я ту мразь, что на празднике запрещенными заклинаниями кидалась, убила бы.

— Скорее уж, он тебя. Хорошо, что Элир по ситуации сориентировался. Защитить тебя он не успел, все-таки Тар его основной объект, но вовремя перехватить и сунуть в телепорт, который для эвакуации открыли, смог, хотя, по идее, и не имел права оставлять подопечного. Надеюсь, ты на него не будешь сердиться.

— Нет, конечно. Я понимаю, что в тот момент в неадеквате была. Надеюсь, ему ничего за это не будет.

— Предупреждение вынесли. Совсем не отреагировать на такое грубое нарушение инструкций нельзя, но все понимают, что в данной ситуации он поступил оптимально. Представляешь, Тар даже попытался соврать, что это он Элиру такой приказ отдал.

— А откуда ты знаешь, что он соврал?

— Не умеет он еще этого толком.

— Приказы отдавать?

— Врать, — рассмеялся Владыка. — Хотя и приказы отдавать тоже. Формулировка слишком длинная для той ситуации, он бы все это произнести просто не успел.

— Ничего, еще научится. У него сердце воина, а остальное придет… Тэль, может, не стоит его изолировать от сверстников? Тепличные условия — не лучший климат для закалки характера. И Борх говорил, что он быстрее взрослеет рядом с ребятами.

— Рядом с твоими ребятами — да. А когда в рот будут заглядывать, каждое слово ловя, на пользу ему это не пойдет.

— Наверняка найдутся те, кто так делать не будет. Лис вон с ним вполне нормально общается.

— Возможно, я немного утрировал, но не имеющие особо статуса эльфы обязаны будут его слушаться во многих вопросах. В том числе и Лис. Я не изолирую его от сверстников, но никто из них не будет ему ровней, а с Юными магами он вроде как уже сдружился, да и подданными его они не являются.

— Тебе виднее, но он жаловался, что одному скучно заниматься… Тар ведь еще мальчишка.

— Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. Ты как себя чувствуешь?

— Спать очень хочется, — призналась я. — Можно я сейчас минут пятнадцать подремлю, а потом дальше поговорим…

Я свернулась под боком у своего любимого, положив руку ему на грудь, и почти мгновенно заснула, проснувшись утром на больничной койке. Владыка, как и обещал, вернул меня в палату. Но главное, что мы все же не поссорились.

Еще через два дня Тэль разрешил мне перебраться домой при соблюдении двух условий. И если против постоянного ношения специальных медицинских артефактов, представлявших собой два браслета, симпатичный медальон на цепочке и серьги в виде цветочка с лепестками из маленьких разноцветных камушков с вырезанными на них символами, я ничего не имела, то вот круглосуточная охрана не радовала. Особенно с учетом того, что Майран хоть и выписался из больницы, но ему предстояла еще долгая реабилитация, а значит весь день и даже ночью рядом со мной будет находиться кто-то чужой.

Домой из-за этого идти совершенно не хотелось, я сидела в кресле в апартаментах Владыки и упорно не признавалась, что не просто устала, а того и гляди засну прямо сидя, каждый раз прося его почитать еще немного, когда он делал паузу и внимательно смотрел на меня. В результате я так и заснула, а проснулась поздним утром, пронизывающим комнату солнечными лучами у меня дома.