Поскольку медитация стояла сразу после магической практики, явились все туда с пустыми резервами и пришлось выложиться по полной, чтобы успеть отработать норму. Первым уроком после обеда стояла физподготовка, я собиралась восполнить резерв там, а оставшееся от еды время потратила на то, чтобы навестить Тода. Парень выглядел вполне бодро, но моему приходу все равно обрадовался, рассказав, что ему всю ночь жуть какая-то снилась, где то он убивал, то его убивали, то одногруппников его убивали, и что теперь ему засыпать страшно. Я посоветовала больше думать об учебе и меньше о своем проступке, поскольку там он изменить уже ничего не сможет, а если ему заклинания сниться будут, может он какое-нибудь гениальное изобретение сделает. Парень на это только обреченно вздохнул.

Моим планам помедитировать на физподготовке не суждено было претвориться в жизнь. Пришедший прямо перед уроком на спортивную площадку завуч отпросил меня у мастера Ивора и велел идти с ним.

Пришли мы опять на магический полигон, перед которым в ожидании преподавателя стояла группа из пяти детей и подростков. Нас завели внутрь, после чего мне сообщили:

— Это третий курс, попробуешь драться с ними.

Вот это я влипла. Резерв конечно не совсем пустой, но и долго продержаться не получится. Нужно сразу бросаться в атаку и заканчивать бой как можно быстрее. Мысли о том, что могу проиграть, у меня даже не мелькнуло.

На арену против меня отправили худенькую девочку с большими карими глазами, которые тут же стали испуганными.

— Абсолютники, — скомандовал Кайден и через несколько секунд уточнил, — готовы?

— Да, — первой подтвердила я, уже планируя начать с небольшого огненного и броситься вперед, чтобы ошеломить соперницу, которая была заметно меньше меня ростом. Интересно, если просто толкнуть, упустит щит, падая или нет? Нужно проверить.

— Готова, — без всякой уверенности кивнула третьекурсница и я поняла, что уже победила, если конечно Кайден говорил правду про то, что страх снижает концентрацию.

Завуч включил защитное поле над ареной и скомандовал:

— Начали.

Зря я надеялась на легкую победу. Как говорится, нет страшнее зверя, чем загнанная в угол мышь. Чем в меня только не кинула соперница, пока я пыталась к ней подобраться, на бегу чередуя огненные броски и энергетические сгустки. Наконец я догадалась сделать при помощи твердой иллюзии небольшую дугу, торчащую из песка арены у девочки на пути, о которую она и споткнулась. Я уже собиралась ударить ее энергетическим концентратом, когда Кайден остановил бой.

— Время! — объявил он. — Ничья. Марен — ты следующий.

— А сколько времени на поединок отводится? — поинтересовалась я новым для себя правилом, направляясь к краю арены.

— Три минуты, — сообщил Кайден. — И ты остаешься. Щиты.

Времени на испуг и раздумья не было, но чувство голода уже ощущалось, а значит резерв практически пуст. Парень был примерно с меня ростом, и кидаться на него смысла не было, летать при таком дефиците энергии я не рискнула, так что оставались твердые иллюзии. Но ничего кроме сферы, в которую я сегодня поместила Кайдена, не придумывалось. А парень не стал кидаться в меня уже привычными заклинаниями, спокойно приняв на щит мои удары и зачитывая что-то длинное. Я начала делать сферу, но тут вокруг меня поднялась туча песка и начала вращаться, набирая скорость. Я попыталась выбежать в сторону, но это не помогло, похоже эпицентр заклинания был именно на мне. Песчинки все сильнее царапали по щиту, заставляя его мелко дрожать и в разы увеличивая расход энергии на поддержание заклинания. У меня начала кружиться голова и я поняла, что щит сейчас просто исчезнет и весь этот песок с эффективностью наждачной бумаги пройдется по мне.

— Стоп, стоп, стоп, — закричала я, падая на колени и пытаясь спрятать хотя бы лицо.

Как останавливали бой, не слышала, но когда слетел щит, песчинки уже падали обратно к своим покрывающим арену собратьям и не ранили.

— Ты как? — подошел ко мне Кайден.

— Не знаю, я еще не поняла.

— Ложись на спину и успокойся, все уже закончилось. Можешь объяснить, почему остановила бой?

— У меня резерв кончался, и стало страшно, что когда щит упадет, этот песок меня сильно обдерет.

— Действие заклинания определила правильно, то, что не стала геройствовать, тоже молодец, а вот с чего бы это у тебя так быстро резерв закончился?

— Он сразу неполный был, я думала на физподготовке помедитировать, а вы меня забрали.

— Почему не сказала⁈ — возмутился Кайден. — Да еще и на второй бой пошла!

— Вы не спрашивали! — не меньше мастера возмутилась я.

— Как будто… Ах да, я же вам этот инструктаж еще не читал, — осекся завуч. — Ладно, малый анализатор показывает, что все нормально, можешь вставать.

Как только оказалась в вертикальном положении, поняла, что у меня снова кружится голова. И тут я вспомнила, когда еще было такое же ощущение и чем это закончилось.

— Мастер, а вы можете ауру проверить?

Тот не стал спрашивать, зачем мне это нужно, а сразу что-то нашептал, хитро сложив пальцы.

— Да чтоб тебя, — раздосадовано пнул песок Кайден. — Таль, ну как ты умудряешься?

— Оборвана? — решила уточнить я.

— Не сильно. Милена, проводи ее в лазарет.

Думать о том, что скажет доктор по поводу моего второго появления за один день, совершенно не хотелось, но тот лишь махнул рукой и сказал, что к вечеру все будет нормально, недолго поколдовав и надев на меня антимаг. Адептку он сразу отправил обратно на урок.

— Доктор, а нельзя без амулета обойтись? Я не буду колдовать, честное слово.

— Чем тебе антимаг не нравится? — удивился Алан.

— Тем, что в нем только здесь можно находиться, а у нас сейчас география будет и мне бы на нее пойти надо.

— Таль, я понимаю, если бы ты на теоретическую магию так рвалась, но география…

— У нас просто проблемы с этим преподавателем были. Сейчас вроде бы все наладилось, но лучше все же не пропускать.

Алан задумчиво посмотрел на меня и велел:

— До урока время еще есть, посиди пока здесь.

Вернулся он минут через пятнадцать и сказал, что ректор разрешил отпустить меня на урок в антимаге, но только в класс и обратно, чтобы больше никуда не ходила. Я дала честное-пречестное слово и убежала на занятия, однако с выполнением обещания возникло неожиданное затруднение. Посреди урока в класс заглянул старшекурсник и сообщил, что сразу после занятий мне надлежит прибыть в кабинет ректора. Это показалось подозрительным, поскольку никаких проказ мы за последние дни не устраивали, и распоряжение ректора было больше всего похоже на проверку соблюдения мной условий выхода из лазарета. Пришлось очень вежливо отпрашиваться на пять минут пораньше с урока и бегом бежать к доктору Алану.

— Что случилось? — удивился тот, когда я, запыхавшись по дороге, затормозила перед ним.

Выслушав объяснения, он лишь пожал плечами, но все же поблагодарил за то, что о нем подумала. Еще раз проверив ауру, амулет он разрешил снять и велел сегодня ничего чрезмерного не колдовать. Кристаллы заливать разрешил, но не до опустошения резерва. Я так часто кивала в ответ на его слова, что к концу разговора самой себе напоминала китайского болванчика.

А перед самым кабинетом ректора мне встретился Кайден, которого тоже вызвал Таврим. Мы недоуменно переглянулись, и завуч первым постучал в дверь. Ректор оторвался от бумаг и велел нам занимать кресла.

— Что у вас опять произошло? — вопросил он, когда мы разместились на указанных местах.

— А что произошло? — рискнула уточнить я.

— Будешь отрицать, что дралась сегодня с третьекурсниками? — недобро прищурился Таврим.

— Так я на уроке дралась, под присмотром мастера.

— И ничего не случилось?

— Нет, — подтвердила я, не понимая в чем проблема.

Завуч напряженно молчал.

— Тогда почему я совершенно случайно слышу разговор этих самых третьекурсников об ужасе первогодки, которую заставили выйти против них, и которая молила остановить бой, а после узнаю от доктора Алана, что у тебя оборвана аура?

— Ничего я не молила, просто испугалась и… в общем испугалась.

— Таврим, я конечно виноват, — вмешался в разговор Кайден, — но ничего критичного действительно не произошло. Просто я совершенно запутался с тем, что они уже знают, а что нет, и не сообразил, что инструктажа по боям у них еще не было. В результате она не знала, что нужно сказать про неполный резерв, а я не спросил, привыкнув относиться к ним как к серьезным адептам, соблюдающим технику безопасности.

— Неполный — это мягко сказано, — подтвердила я. — Так что сама виновата. Инструктаж там или не инструктаж, а нужно было понимать, что тренировка — это не реальный бой, где в любом состоянии драться приходится, и предупредить мастера.

— А что насчет остановки боя? — все еще продолжая хмуриться, но уже не так грозно, потребовал ответа ректор.

— Тут я Таль могу только похвалить, — сообщил завуч, удивив меня настолько, что я аж забыла, что сама сказать собиралась. — А третьекурсники небось Клим с Даной, других балбесов там нет. Я десять минут потратил на уроке, раз такой удачный случай подвернулся, чтобы объяснить насколько правильно она поступила, остановив бой, когда почувствовала, что теряет контроль над ситуацией.

— И что же это была за ситуация? — не дал увести разговор в сторону ректор, в упор глядя на своего заместителя.

— Бытовое шлифовальное заклинание, только увеличенное почти в десять раз и закрепленное на противника. Марен молодец, нестандартно мыслит.

— Кайден, ты спятил⁈ — возмутился Таврим. — Ты выставил ее против лучшего из третьекурсников боевого направления?

— У-у-у, — расстроилась я, что упустила такой шанс проверить собственные возможности из-за пустого резерва. Вот что мне стоило мастера предупредить? Дал бы время помедитировать и нормально потренировались. Ни за что больше свой кристалл в сумке не оставлю, даже на физподготовку.

— Вот видишь! — совершенно неверно истолковал мое расстройство ректор.

— Да она перед этим у Киры выиграла, а та все три года в крепких середняках.

— Ничья была, — напомнила я Кайдену.

— Ну да, ничья. Потому что ты не знала, что время боя ограничено и часов на арене нет.

— При чем тут часы? — не поняла я.

— Я остановил бой потому, что ты собиралась ударить концентратом, а в наличии щита на Кире я сильно сомневался. Объявил ничью по времени, чтобы ее не обижать. И так ясно, что этот удар решил бы исход боя.

— Мастер Кайден, а раз у меня неплохо получается, может вы нас еще хоть парочке заклинаний атакующих научите и еще раз с этим, который меня отшлифовать пытался, подраться дадите? А то я из-за пустого резерва такую возможность упустила — обидно.

У ректора стало настолько изумленное лицо, что все претензии к мастеру по поводу этого боя были однозначно сняты. А сам завуч уже не обращал на хозяина кабинета внимания, полностью переключившись на меня:

— Какое еще вам заклинание⁈

— Например, воздушное ядро, — предложила я.

— Его-то вы откуда знаете? — изумился наш куратор.

— Мы его не знаем, но однажды Элтар мне при помощи него подзатыльник давал. Так что, научите?

Кайден закатил глаза, а ректор начал смеяться.

— Да уж, с такими адептами и наказаний для подчиненных придумывать не нужно, достаточно к вам отправить, — подвел итог разговору Таврим и, посерьезнев, добавил: — Завтра вечером представишь мне переработанный учебный план по практической магии для первокурсников с учетом их знаний и возможностей, а на теории дашь им под запись все инструктажи по четвертый курс включительно.

— Да, господин ректор, — поспешно согласился Кайден.

Выйдя из кабинета, мы облегченно выдохнули и разошлись каждый по своим делам.

Утром Элтар попросил меня не задерживаться из академии, но зачем я ему понадобилась, не сказал. Я не стала допытываться и пообещала очень постараться прийти вовремя. В конце дня нам объявили, что завтра занятия будут только до обеда. А после этого все желающие могут пройти отборочные испытания на академический турнир. Кто бы еще мастера Кайдена насчет «всех желающих» просветил. После отборочных, как и в каждый последний учебный день декады, нас ждало подведение итогов.

А дома меня ждали сервированный на три персоны стол и пришедший попрощаться перед завтрашним отъездом лорд Идлер.

— Что-то случилась? — напугалась я, что эльфы снова закроются от людей, и я никогда больше не увижу Тэля.

— Нет. Я возвращаюсь с докладом обо всем, что видел здесь, к своему Владыке, — учтиво произнес посол. — Может быть, вы хотите что-нибудь передать?

Я хотела отказаться, но тут меня осенило.

— Элтар! А можно я в академию и обратно телепортом ненадолго схожу? Только ты мне объясни, как настраивать, чтобы ректора не беспокоить.

Ничего страшного в настройке телепорта не оказалось. Комбинацию для перехода в академию и домой я зазубрила прямо со слов архимага, а вообще по основным телепортам имелся справочник, который хранился в кабинете и Элтар обещал мне его показать. Ректора на мое счастье в кабинете не оказалось и я незамеченной выскользнула в коридор, на летунце проехавшись до женского общежития.

— Рами, хочешь письмо Лису передать? Посол завтра в Мириндиэль возвращается, — с ходу перешла я к делу.

— Конечно хочу! — заметалась девочка в поисках письменных принадлежностей.

Писала под ее диктовку я, поскольку долго отсутствовать было не прилично, а быстро писать малышка пока не могла. Она сама добавила последние несколько строчек и свернула письмо, после чего я со спокойной совестью вернулась обратно и вручила эльфу послание.

— Передайте это Лису, пожалуйста.

— Кому? — переспросил тот.

— Лисиртинтуриэлю, — пояснила я, чуть не споткнувшись посреди длинного имени. Отвыкла.

— Я понял, кого вы имеете в виду, — осторожно начал посол, — но…

— Ах, вот вы о чем, — наконец сообразила я. — Это не от меня, а от Рамины. А насчет Тэля… Я бы очень хотела передать ему себя, но не могу. А передавать что либо другое, да еще и через постороннего человека, пусть даже и доверенного посла… Извините. Я просто по нему соскучилась, — добавила я, видя, как озадачился эльф.

Тот, улыбаясь, слегка поклонился и больше эту тему не поднимал. Мы ужинали, говорили об учебе в академии и различных делах в дворянских землях. То есть о делах говорили посол с архимагом, а я внимательно слушала — вдруг на географии пригодится. Лорд Идлер распрощался с нами затемно, напоследок таки обозвав меня впервые за этот вечер будущей владычицей. Ну и пусть, хоть царевной-лягушкой, главное, что учиться не мешают.

Очередная попытка прямо на уроке уговорить Кайдена подписать нам заявки окончилась полным провалом в виде фразы «Ничего я подписывать не собираюсь». В результате мы уныло ковыряли еду в тарелках и недобро косились на завуча. Даже однокурсники сидели рядом с нами и поддерживали морально, они хотели за нас поболеть и тоже пытались уговорить куратора, но тот был непреклонен, а теперь сидел за своим обычным столиком и пил компот такими мелкими глотками, как будто специально нам подольше на нервы действовать хотел.

Оказалось, что мы здесь ни при чем. Как только у раздачи появился Тод, завуч встал и, отнеся свою посуду, подошел к парню. Задержался он возле адепта всего на несколько секунд, но эффект это произвело разительный — Тод шальным взглядом окинул столовую и бросился к нам. Сдвинули подносы, освобождая ему место.

— Чистый лист и стилус есть? — еще на подходе спросил он.

Ян выдал парню письменные принадлежности и тот начал что-то быстро писать.

— Что случилось? — поинтересовалась я.

— Кайден сказал, что заявления на отборочные до конца обеда принимают и я еще успею подать, — не переставая писать, пояснил Тод. Мы синхронно вздохнули. — Вы чего? — удивился четверокурсник.

— Нам он заявления не подпишет, — пояснил Тарек.

— В смысле? А вы так уверены, что пройдете испытания?

— Вроде бы должны. Но без заявлений нас к ним не допустят.

— А при чем тут Кайден?

— Он наш куратор, — просветил парня Рейс, а я почувствовала, что здесь что-то не так.

— Куратор подписывает командную заявку на турнир, а испытания могут все проходить, нас на втором курсе мастер Ивор туда поголовно отправил. Вам продиктовать?

На то, чтобы ответить времени ни у кого не нашлось, зато восемь человек дружно нырнули под стол к своим сумкам.