Остаток декады прошел спокойно, если не считать ажиотажа, разгоревшегося вокруг наших игр у фонтана в выходной день. Пришли мы в то же время, что и прошлый раз, и в разные стороны сразу разбежались полтора десятка детей. Как выяснилось, бежали они не от нас, а за зрителями, которых сегодня набралось больше двух сотен. К сожалению, из-за того, что место не приспособлено для массовых зрелищ, задние ряды напрочь переругались с передними, и в одном месте даже возникла драка. В результате пришедшая стража вежливо, но настойчиво попросила нас больше зрелищ не устраивать.

А во второй учебный день декады у нас последним уроком стояла практическая магия, на которую все шли с содроганием, не сомневаясь в изобретательности завуча при определении нашего наказания.

— Те, кто участвовал, — шаг вперед, — распорядился мастер, стоя напротив нашей шеренги.

И шесть человек сделали этот шаг, понимая, что он и так в курсе, кто именно его ударил и почему.

— Что ж. Я рад, что у вас хватает смелости не только совершать поступки, но и отвечать на них, — констатировал завуч.

И тут к всеобщему удивлению Ирра тоже сделала шаг вперед, встав рядом с ребятами.

— И как это понимать? — строго вопросил Кайден, в упор глядя на девочку.

— Понимайте как хотите, — зло ответила наша тихоня. — Я жалею, что не поступила так же, как они, что не ударила вас.

— Ирра, не надо, — попытался шепотом урезонить ее Ян.

Кайден стремительно подошел к адептке и, сжав ворот ее блузки в кулаке, прошипел:

— А ты хорошо подумала, девочка? Я ведь накажу всех, кто стоит в первой шеренге.

Я посмотрела на своих друзей и отчетливо поняла, что мое место не здесь — в заднем ряду, а с ними. Плавный шаг вперед, и завуч резко поворачивает голову в мою сторону, отвлекаясь от своей жертвы.

— Еще желающие есть? — скептически усмехнулся он, осматривая второй ряд.

Улыбка сползла с его лица, сменившись легкой растерянностью, когда адепты один за другим стали делать шаг вперед. Меньше чем через минуту он стоял перед ровной шеренгой из тринадцати учащихся первого курса.

— Какое единодушие. В таком случае начнем с мелких. Рамина, на арену, — распорядился завуч, сам направляясь туда же.

Видно было, что девочке не по себе, но она все же вышла и встала напротив мастера.

— Делай самый большой сгусток, какой только можешь, и кидай его в меня.

Сказать, что мы удивились, значит — ничего не сказать. Малышка послушно сделала сгусток размером в половину своего роста и запустила им в завуча. Заклинание расплескалось по щиту, не причинив мужчине ни малейшего вреда.

— А теперь я сделаю сгусток такой же величины, — продолжил Кайден, действительно формируя заклинание примерно того же размера. — И ты испытаешь на себе силу своего удара. Щит.

Мастер не стал спрашивать, готова ли адептка, просто через несколько секунд выпустил заклинание и понаблюдал за последствиями. А выглядели последствия более чем впечатляюще. Наверное, примерно то же самое видели ребята, когда Кайден ударил меня. Короткий крик боли окончился потерей сознания. Однако уже через несколько секунд Рамина пришла в себя и, тихо всхлипывая от пережитого, встала на ноги.

— В строй. Следующий — Эрин, дальше по росту, — отрывисто распорядился Кайден. На его лице не было сомнений, но и торжества тоже не было, только хмурая решимость.

Когда Рейс пришел в себя, как и все до него, побывав на песке арены, я последней, как самая высокая, направилась к завучу. Было странно снова стоять напротив него на этой арене. А сгусток у меня получился каким-то уж слишком большим. Перед глазами встало расстроенное и уставшее лицо доктора Алана, который всю ночь опасался за жизнь пациента, вновь вспомнилось, как я выпускаю фаербол в лицо замахивающемуся на меня бандиту. И я испугалась.

— Я не могу. Мастер Кайден, я не могу.

— Что значит — не могу? Выпускай уже этот демонов сгусток!

Я развернулась на сто восемьдесят градусов и швырнула заклинание в стену. Меня трясло, к горлу подступала тошнота, а из глаз катились непрошенные слезы. Все отпустившие меня воспоминания о той страшной ночи, когда мне пришлось убивать людей, казалось, нахлынули с новой силой.

— Это как понимать? — подойдя, завуч резко развернул меня за плечо обратно к себе лицом.

— Я не могу, — и добавила шепотом: — Я боюсь вас убить.

— Ты за кого меня принимаешь, недоучка⁈ — взревел взбешенный маг. — Выполнять задание!

— Я не могу, — тихо оседаю на песок, закрывая лицо руками.

— Сделала огненный бросок и швырнула в меня! Быстро! — окончательно вышел из себя мастер.

— Нет! Только не это! — я свернулась в позу эмбриона, тихо всхлипывая и не особо понимая, что происходит вокруг.

Кайден склонился надо мной и слегка прикоснулся к плечу, даже на мгновение показалось, что пожалеет. В следующий миг бок взорвался болью от удара жестким ботинком. Меня отшвырнуло в сторону, и я, прижав ладонь к ребрам, посмотрела на своего врага, опасаясь еще одного удара.

— Как правила нарушать и за пределами академии заклинания использовать, так это мы можем. А как на уроке задание выполнить, так мы боимся.

В руке Кайдена сформировался фаербол размером с крупное яблоко. В следующую секунду заклинание уже летело в меня. Я инстинктивно перекатилась, уходя от опасности, не успев даже подумать, есть ли в этом смысл против фаербола. Как оказалось, очень даже есть. Но прийти в себя мне толком не дали. Я еще только начинала вставать, когда в меня полетел новый огненный бросок. Пришлось резко делать рывок вперед, снова уходя с траектории заклинания. Травмированный бок при этом пронзило болью, заставив схватиться за него рукой.

Вот ведь гад, это ж надо так ударить, что ребра, наверное, треснули. Однако времени на жалость к себе мне тоже не дали, уже демонстративно поигрывая следующим заклинанием. И я приняла решение, толком его не осознавая, но снова, как когда-то ночью, борясь за свою жизнь до последнего. Мой фаербол был не в пример больше того, что делал завуч, и я бросилась на противника, не выпуская его из рук. На лице Кайдена появилось непонимающее и даже тревожное выражение, он втянул свое заклинание обратно в руку и остался настороженно ждать, что же я задумала.

Не добежав до него нескольких шагов, выпустила заклинание прямо в лицо мужчине. Оно столкнулось со щитом и, вспыхнув, исчезло, не причинив вреда магу, но на мгновение того ослепив. И именно в этот миг я со всего разбегу врезалась в завуча, пригнувшись и выставив вперед плечо. Мой вес был меньше, да и силой я особой не отличалась, но даже того, что имелось, оказалось достаточно, чтобы опрокинуть не ожидавшего такого исхода мага.

Не теряя времени, я коротко и зло ударила его ногой и почти без паузы выпустила сверху вниз средних размеров энергетический сгусток. Хотела большой, но второпях получился средний. Не знаю уж, отпустил ли мастер щит, посчитав, что больше он не понадобится, или от неожиданности потерял концентрацию и тот просто слетел, но последнее заклинание достигло своей цели.

Кайден выгнулся дугой и закричал от боли. Через несколько секунд мышцы расслабились, и он, слепо шаря по песку руками, попытался сесть, но покачнувшись, упал обратно.

— В поединке между мастером Кайденом и адепткой Натальей победила адептка Наталья, — ехидно прокомментировал он. — Довольна?

— Нет, — честно ответила я, понимая, что маг практически не дрался.

— Этак ты меня скоро на дуэли вызывать начнешь.

— Вызову, — заверила я и поспешила добавить, — но попозже. Вы пока для меня слишком умный.

— Радует, что хоть это ты понимаешь. Урок еще не закончен. Десять минут всем на медитацию, — произнес мастер вставая и, скептически осмотрев себя, пришел к неутешительному выводу, — а мне на отряхивание.

Когда он ушел в здание академии, все адепты окружили меня.

— И что это было? — недовольно спросил Ян. — Таль, чего ты хотела добиться?

— Ничего я не хотела. Это была истерика, что явно меня не красит. У меня ситуация с Кайденом наложилась на воспоминания о лесном бое, и получилось то, что вы видели, — хмуро ответила я.

— Что за лесной бой? — тут же поинтересовался один из одногруппников, не входящий в нашу компанию.

— Извините, ребят, но я не хочу об этом рассказывать. Мне до сих пор про случившееся вспоминать страшно. Давайте лучше медитировать, а то я и так, наверное, здорово Кайдена разозлила.

— Вначале да, — задумчиво протянул Рейс. — Но мне кажется, несмотря на то, что ты выполнила свое обещание, он остался доволен боем.

— Какое обещание?

— Ты же ему прошлый раз пообещала, что он упадет на песок арены от твоего удара, — тут же напомнили мне.

— Вообще-то, я не совсем это имела в виду, — после моих слов окружающие погрустнели. — В смысле, он от заклинания должен упасть, а не потому, что я в него с разбегу врезалась.

— Тогда пошли заниматься, — сделал очень правильный вывод Тарек. — А то мало ли, что мастер еще придумает.

К возвращению Кайдена все сосредоточенно восполняли резерв, сидя на зрительских лавках, а некоторые и лежа.

— Разбились на стандартные пары, и все на арену, — с ходу велел завуч.

Мы настороженно смотрели на него, поскольку вернулся он не с пустыми руками, а принес несколько длинных прутьев, подозрительно напоминающих розги. Когда построенным в две шеренги адептам начали раздавать эти самые прутья, причем только моей шеренге, я окончательно утвердилась в мысли о том, что это орудие экзекуции. Каково же было мое удивление, когда последний прут вручили мне.

Все получившие загадочную палочку разглядывали ее, пытаясь угадать, зачем она нужна.

— Мастер Кайден, а почему на этой линейке цифры не написаны? — ничуть не смущаясь, поинтересовалась Рамина.

И действительно, на довольно длинном пруте шли небольшие надрезы, примерно через местный сантиметр. Каждый пятый надрез был крупнее остальных, а всего их было восемьдесят.

— Где бы я их там написал? — подтвердил догадку малышки завуч. — И так сориентируетесь. Шеренга без линеек по моей команде ставит щит и продолжает его удерживать до окончания задания. Шеренга с линейками делает энергетические сгустки, контролируя их размер: первый — один сантиметр, второй — два, третий — три, и так далее. Если сгусток получился не того размера, что вам нужен, рассеиваете его заклинанием, которое мы проходили два урока назад. Когда у вас получается такой сгусток, как требуется, кидаете его в своего напарника. И так до тех пор, пока не пробьете защиту или у вас не закончится резерв. После этого говорите мне, на каком размере остановились и по какой причине: пробили или иссякли. Выбывшая пара идет медитировать. Результаты запомнить. Вопросы?

— А мне что делать? — выразительно посмотрела я на пустое место напротив.

— То же, что и остальным. Твой напарник — я.

Подобное задание было для нас непривычно, но очень интересно. Я косилась на остальных в своей шеренге, Кайден просто встал ко мне вполоборота и смотрел за адептами. Ясно же, что такими мелкими заклинаниями я его щит не пробью.

Из моих друзей некоторые проблемы с первыми двумя самыми маленькими заклинаниями возникли только у Рамины. А вот двое других адептов, стоящих напротив Рейса и Эрина, здорово намучились. Я думала, что завуч станет сердиться на них, но он отнесся к неудачным попыткам как к само собой разумеющемуся, зато нашим успехом был немало удивлен. Скорее всего, наши результаты были связаны с контролем левитации именно при небольших, четко выверенных движениях, когда мы играли у фонтана.

У Марека начались проблемы на девятом сгустке. Я удивилась, поскольку сама легко сделала такой, но вскоре проблемы возникли и у меня. Не дождавшийся очередного попадания мастер повернул голову и уточнил:

— Сколько сантиметров?

— Одиннадцать, но я не понимаю, что происходит. Они получаются то чуть меньше, то чуть больше.

— Внимание, адепты! У каждого мага есть так называемый неудобный размер. Не отчаивайтесь, если у вас несколько раз не выходит сделать сгусток нужной величины. Он получится, но это потребует более высокой концентрации и большего числа попыток.

Мы облегченно вздохнули и продолжили пытаться выполнить задание. Для меня удачной оказалась восьмая попытка, что было у остальных в это время, не знаю, поскольку полностью сосредоточилась на задании. Дальше дело снова наладилось, и я получила возможность наблюдать за ребятами.

Первыми выбыла пара Ирра-Вадер. Не знаю уж, действительно щит парня не выдерживает попадания пятнадцатисантиметрового сгустка, или он просто потерял концентрацию, и щита в момент попадания не было, но он опять оказался в отстающих. Остальные закончили задание в связи с опустошением резерва атакующего на семнадцатом, девятнадцатом и двадцатом сгустках. Дольше всех продержались мы с Раминой, опустев на двадцать втором по размеру заклинании.

— Очень неплохо, — довольно констатировал мастер. — Идите тоже медитировать. Через десять минут меняемся ролями.

— А вы?

— Что — я?

— Тоже медитировать. С нами, — предложила я.

— Мне-то зачем? — удивился преподаватель. — У меня резерв пять архимагов.

— А у архимага Элтара семь, так что вам есть к чему стремиться, — сделала вывод не в меру наглая адептка.

Однако Кайден не разозлился, а, усмехнувшись, пообещал:

— Ладно, сейчас результаты запишу и приду. Надо же, какой у меня в этот раз помощник настырный.

Медитировать почему-то завуч расположился прямо рядом со мной. Я решила обнаглеть окончательно и воспользоваться случаем:

— Мастер Кайден, — шепотом спросила я, — а можно вам личный вопрос задать?

Тот покосился на меня очень подозрительно.

— Можешь попробовать, но не обещаю, что отвечу.

— Какие у вас были прическа и цвет волос триста лет назад?

— Что? — растерялся мужчина.

Я замялась, понимая, что если уточню вопрос, он прозвучит совсем уж глупо, но другого случая могло и не представиться.

— У вас триста лет назад были темные волосы до плеч?

— Были, но я не понимаю, откуда ты об этом знаешь и почему интересуешься.

— Я честно считаю, что вам этого лучше не знать, но если вы станете настаивать — расскажу, — вот очень не хотелось признаваться, что он мне снился.

— Будем считать, что я не любопытен, — не стал развивать тему преподаватель и обратился уже ко всем. — Хватит отдыхать, поменялись ролями, и продолжаем.

Поскольку теперь мне не нужно было измерять получившиеся заклинания, я могла больше внимания уделять наблюдению за друзьями. При этом в сознании я постоянно удерживала мысль о своем щите. Мои друзья вновь оказались на высоте, а в какой-то момент я поняла, что ощущаю попадания заклинаний Кайдена в щит как небольшую вибрацию. Так вот как он определил, когда я в него заклинаниями перестала кидать.

Через некоторое время в обстреле возникла пауза.

— Любимый девятнадцатый сантиметр, — пробурчал завуч, с четвертой попытки создавая сгусток нужного размера и посылая его в меня.

Надо же — уже девятнадцатый, быстро он их стряпает. Я решила, что с такими размерами стоит уже сосредоточиться на противнике, и все внимание уделила мастеру.

После тридцатого он стал делать сгустки реже, после каждого присматриваясь ко мне. На сороковом заклинании на полигон пришел доктор Алан и молча встал у края арены. А на пятидесятом мастер Кайден, ко всеобщему удивлению, иссяк.

— Разве вы уже так много израсходовали? — удивилась я, помня о его резерве в пять архимагов.

— Так у меня это сегодня уже третье практическое, — смутился преподаватель.

— А вы медитировать не хотели, — развеселилась я. — Мы такие, с нами резерв полным держать надо.

Завуч хмуро покосился в мою сторону. Бесполезно, у меня на него иммунитет.

— Доктор, осмотрите, пожалуйста, всех адептов, — распорядился Кайден. — Сегодня у нас было интенсивное занятие.

— А можно и вообще всех, — тихо добавила я, первой подходя к Алану.

— Есть повод? — так же тихо поинтересовался он в ответ.

— Один раз я в него заклинанием попала. Мало ли.

— Мастер Кайден, а не объясните ли вы, почему после вашего урока у адептки треснуты два ребра? — возмутился врач.

— Неудачно упала, — не моргнув глазом, соврал завуч. Хотя, скорее не соврал, а иначе интерпретировал. Я ведь действительно упала, а удар по ребрам был уже следствием этого.

— И прямо тебе на ногу? — съязвил доктор.

— Именно, — все так же спокойно ответил Кайден.

— После урока — в лазарет, — велел мне Алан, недобро покосившись на завуча, и перешел к следующему адепту.

В результате осмотра в лазарет отправились девять человек. И если меня отпустили через час с наказом не делать сегодня резких движений, то остальным там предстояло ночевать. Так что к Алиру я шла одна, с пустым резервом и острым нежеланием что-либо делать.

Торговец отнесся к возникшим затруднениям с пониманием, но предупредил, что завтра придется серьезно восполнить запас малых кристаллов. Поскольку на следующий день практической магии в расписании не стояло, то я с чистой совестью пообещала, что мы непременно все сделаем.

— Ты сегодня рано, — заметил Элтар, когда я только вошла в дом. — Что-то случилось?

— Нет. Нас просто мастер Кайден на занятии по практической магии загонял. Я пустая, как столовая после нашествия голодных адептов, а остальные вообще в лазарете ночуют. Так что я сходила к Алиру и предупредила, что сегодня мы не сможем заливать.

— Что, и Ян в лазарете?

— Да.

— Это плохо, — сделал какие-то свои выводы маг. — Могут быть проблемы.

— Он знал, куда идет учиться, разве не так?

— Вопрос не в том, знал ли об этом он, а в том, как отреагирует его отец, — архимаг в задумчивости потер подбородок. — Ладно, будем решать проблемы по мере их наступления. Ты сейчас чем заниматься будешь?

— Медитировать пойду. Мне некомфортно, когда резерв пустой.

— По дороге надо было этим заниматься. Сейчас помоги мне, а то неудобно одному зелье делать. Потом пойдешь медитировать и за ужином.

— Хорошо, только умоюсь, — не стала спорить я. — А то на уроке по арене повалялась и теперь вся в песке.

— Давай, жду в лаборатории.

Ничего особо сложного от меня не потребовали: всыпь порошок тонкой струйкой, подержи колбу, пока я ее не попрошу, мешай под мой счет по двадцать раз то влево, то вправо — ну, и все в этом духе.

Медитировать действительно решила на ходу и, когда архимаг сказал, что моя помощь больше не нужна, ушла к Шраму. К моменту возвращения домой резерв был снова полон. Прав Элтар — нечего зря время на сидячую медитацию тратить. И получше применение для этого получаса найдется.

День сегодня закончился эпохально — я наконец-то справилась с заданием по переписыванию дневника архимага Лемантина. Элтар повертел в руках ценный раритет и протянул его мне.

— Держи, отдашь завтра Эшену, а себе я копию оставлю, — и, увидев крайне озадаченное выражение моего лица, ничуть не смутившись, пояснил: — Мне твой почерк больше нравится.

Вот даже интересно, библиотекарь обрадуется такому повороту событий или огорчится? Обрадовался, и даже подарил мне в благодарность тот самый набор стилусов, которым я пользовалась при переписывании.

А на следующий день Ян не пришел в академию. Я рассказала об этом вечером дома архимагу, и тот ушел разговаривать со старшим герцогом Устийцем. Но и после этого Янисар не появился на занятиях, а в обед Элтар пришел в академию и прямо из столовой увел куда-то доктора Алана. Наверное, они оба ходили к отцу нашего друга, потому что утром шестого дня декады в класс вошел хмурый и неразговорчивый Ян.

Полдня он не отвечал на наши вопросы и вообще ни с кем из адептов не разговаривал. В обед мы силой утащили его на левитационную площадку и, в буквальном смысле слова прижав к стенке, все же выяснили, в чем дело.

— Отец запретил мне с вами общаться. Сказал, что вы дурно на меня влияете. Это условие моего возвращения в академию, — нехотя признался юный герцог.

Какое-то время мы пытались уложить в свою картину мира новую информацию.

— С кем — с нами?

— С адептами вообще.

— Ян, но так ведь не получится учиться. Даже если ты сможешь заниматься при этом теорией, практика требует взаимодействия с другими адептами, — осторожно начала я, но он меня перебил.

— Да понимаю я все это! Но чего ты от меня хочешь? Отец меня вчера чуть вообще к матери в замок не отправил.

— То есть мама у тебя не здесь, — задумчиво протянула я, пытаясь ухватить шальную мысль, мечущуюся в голове.

— Да. А что? — удивился Янисар.

— Готов рискнуть?

— Смотря что нужно делать, — не стал давать он опрометчивых обещаний.

— Тебе — только нарисовать давно обещанный нам план дома и поменьше по нему шататься вечером. Если есть такая возможность, вообще не выходи из комнаты.

— Нарисую.

— Ребят, сходите без меня сегодня к Алиру? Я хочу пойти со старшим герцогом пообщаться.

— Иди. Ян важнее, а мы как-нибудь справимся, — решил за всех Тарек.

— Я могу знакомого с третьего курса попросить нам помочь, — предложил Рейс.

— Не надо, — тут же отреагировал практичный мальчишка, — а то перебьют нам подработку, потом жалеть будем.

— Ты хоть молоко пить с нами пойдешь? — поинтересовался Эрин.

— Да, мне же там ужин для Элтара нужно забрать. И еще, Марек и Рейс, отдайте мне свои ключи от герцогской калитки, пожалуйста. Вернуть не обещаю — их могут насовсем отнять.

— Отдадим, конечно, зачем они нам, если с Яном общаться нельзя.