На следующий день Элтар разбудил меня раньше обычного. За окном были еще предрассветные сумерки, и вставать совершенно не хотелось, но пришлось. Маг был одет в кожаный дорожный костюм, лицо сосредоточенное, на шее несколько амулетов, на поясе ремень с множеством кармашков и двумя кинжалами.

— Мне уже пора, позавтракаю в дороге. А ты вставай, а то проспишь, — велел он и направился к выходу.

Я почему-то пошла за ним, хотя меня не звали. У двери дожидались владельца две довольно объемистые сумки, скрепленные широкими ремнями. Архимаг открыл дверь, но не взял вещи, а снова обернулся ко мне, остановившейся в нескольких шагах, чтобы не мешать. На мгновение показалось, что он хочет что-то сказать, но слова так и не были произнесены, а взгляд переместился с меня на сумки. Несколько мгновений я колебалась, учитывая произошедшее позавчера, но все же решилась подойти и, привстав на цыпочки, поцеловала его на прощанье. До виска не достала — получилось в щеку, но маг явно был доволен, потому что на его губах появилась теплая улыбка. Он слегка взъерошил и так лохматые со сна волосы на моей макушке и, подхватив сумки, вышел.

Я же стояла в дверном проеме и смотрела, как он уходит — уверенный, сильный, решительный. Вот только на душе была беспросветная тоска. Кажется, у меня тоже нехорошее предчувствие, хотя возможно, мне просто передалось его беспокойство.

Однако маг скрылся за поворотом улицы, а новую учебную декаду никто не отменял, так что пришлось брать себя в руки и отправляться на утреннюю разминку. Там без Элтара тоже было грустно, даже побегать не за кем. И вообще, я, оказывается, очень быстро привыкла к его язвительным подначкам, которые стимулировали не хуже приснопамятной молнии. Он еще только уехал, а я по нему уже скучала.

Порадовав себя утренним душем, монотонно сжевала завтрак на пустой кухне. Тоскливо, прямо хоть с домовым знакомься, только ведь не выйдет. Поставила ему на подоконник за занавеску кусочек сдобной булки на блюдце и молоко в специальном маленьком стаканчике, как велел архимаг. Минут двадцать ждала, не придет ли домовой, но он так и не показался. Зато я в процессе залила два ученических кристалла и снова восстановила магический резерв.

Погода на улице постепенно портилась, впервые за время моего пребывания в этом мире. Облака наливались свинцовой тяжестью, не пропуская к земле дарящие радость солнечные лучи. И на душе у меня было так же пасмурно.

Но долго грустить с нашей развеселой компанией было просто невозможно. На левитации после очередного этапа соревнований устроили массовые старты бумажных самолетиков. Закончилось все визгами и воплями, поскольку большинство потеряло контроль над своими устройствами в послестартовой толчее.

Мастер Эрх, чтобы успокоить расстроенных адептов, пообещал научить нас упражнениям на контроль объекта без зрительного контакта.

— Это когда ты левитируешь то, чего не видишь, — пояснил он свою фразу, увидев, как озадачилась добрая половина группы.

В результате на следующий урок он, как и мы, опоздал, потому что отпустили его, только когда в класс пришел удивленный нашим отсутствием мастер Сорин и увел группу на медитацию.

Там каждому зачитали новую установленную норму и выдали соответствующее количество кристаллов.

— А максимальная норма для нас существует? — поинтересовались сзади меня.

— Нет, каждому устанавливается посильная норма, — ответил мастер, но чуть задумавшись, поправился: — Хотя не думаю, что адептам установят норму выше ректора. Так что максимум — два кристалла архимага в день.

Дальнейшие вопросы отпали сами собой, и мы занялись делом. Моей нормой теперь было четыре ученических кристалла, Так что до архимага мне еще очень-очень далеко во всех смыслах.

Последним уроком сегодня была магическая практика, которую ребята ждали с нетерпением, а я с некоторой опаской. Дождь так и не пошел, но небо тяжело нависало над головой предгрозовыми тучами и оптимизма не добавляло.

На последнем занятии теоретической магии мы подробно проходили два заклинания: «энергетический сгусток» и «антимагический щит», и надеялись сегодня попробовать их в деле. Мастер Кайден вполне оправдал наши ожидания, заявив, что сейчас каждый попробует создать сгусток и направить его в стену, как делали это с «огненным броском». С этим проблем не возникло даже у Вадера, который, похоже, взялся за ум и стал учиться значительно усерднее.

Дальше все попробовали по описанию мастера соединить элементы заклинания щита, который по задумке должен был покрывать ауру энергетической пленкой и не пропускать магическую энергию внутрь. Попробовать-то мы попробовали, вот только результат был неизвестен, поскольку видимой составляющей у такого щита не было.

— И как же мы будем проверять качество его постановки? — спросил завуч, в упор глядя на меня.

Ответила, почти не задумываясь:

— Бросим энергетический сгусток. Если щит стоит, то, наверное, ничего не будет, а если не стоит, то будет малый болевой шок при поражении каналов, — выдала я версию на базе информации, полученной из учебника по теории магии.

— И в кого будем бросать? — поинтересовался преподаватель.

— В меня, наверное. Я же помощник, — все более неуверенно в правильности своего ответа, предположила я.

— Друг в друга, — поправил меня мастер. — Сейчас я всех разобью на пары. Таль, как помощник, со мной.

Первыми вывели на арену Рамину и Янисара. Но прежде чем начать тренировку, Кайден объяснил, как дозировать количество энергии, вкладываемое в сгусток, и как это сказывается на его величине. Кидать друг в друга разрешалось только сгустками, диаметр которых не больше длины указательного пальца.

Сгусток нужного размера получился у Яна только с третьей попытки и был рассеян щитом малышки. При этом сам щит слегка мигнул. Вторая часть тренировки их пары тоже прошла успешно. А вот Вадер щит не удержал и с криком боли рухнул на колени. Однако уже через несколько секунд поднялся и повторил попытку, на этот раз успешно.

Я постепенно успокоилась, практически уверенная в том, что щит поставить мне удастся, а если и нет, то несколько секунд боли можно пережить. Вот только все же недооценила желание Кайдена избавить академию от моего присутствия.

— А сейчас вы увидите, что бывает, когда в мага попадает боевой заряд «энергетического сгустка», — пообещал завуч, когда все остальные пары по разу отработали заклинания. — Адептка Наталья, на позицию.

Уже предчувствуя неприятности, я встала на противоположном от него краю арены, недалеко от стены, в которую мы швырялись заклинаниями. Ощущения были, как у приговоренного перед расстрелом.

— Щит, — отрывисто скомандовал Кайден.

Я выполнила все, что требовалось. Но когда увидела, что сделал мой враг, невольно содрогнулась. В его разведенных в стороны руках клубился сгусток размером с пляжный мяч.

— Что вы делаете? Не надо, вы же ее убьете, — испугалась Ирра.

— Мастер Кайден, не надо, — раздалось еще несколько голосов.

Он ничего не ответил, глядя только на меня. Я не выдержала и сделала шаг назад, и еще один, глядя на него, как кролик на удава.

— Можешь уйти. Прямо сейчас, и навсегда, — торжествующе улыбнулся завуч, и я остановилась.

Да, мне было страшно. Да, он был намного сильнее и опытнее меня. Но именно в этот момент мне вспомнился странный сон про мага, стоящего среди буйства сошедших с ума энергий. Смог он — смогу и я. И вместо того, чтобы уйти, как подсказывал голос разума, я попыталась выставить еще один щит, со всей нахлынувшей злостью глядя в глаза своему врагу.

— Я выдержу все, но когда-нибудь вы упадете на песок этой арены от моего удара. Помните об этом.

И сгусток полетел в меня. От страха показалось, что он еще увеличивается в размере. Сжала зубы и осталась стоять на месте, надеясь, что второй щит получился и хоть чем-то поможет. Время замедлилось, и я успела увидеть, как, мигнув, лопаются словно мыльные пузыри по очереди оба мои щита, как начинает удивленно вытягиваться лицо завуча… А потом пришла дикая боль. Ощущение было такое, как будто через меня пропустили неслабый разряд электрического тока. Я закричала, срывая голос и почти не слыша собственного крика. Тело выгнуло дугой и свело судорогой. Мне показалось, что все это длилось несколько часов, хотя, конечно, вряд ли — я бы такого просто не выдержала. Наконец измученный паническими сигналами тела мозг решил, что с него хватит, и меня накрыла спасительная тьма.

Часть 11

Глаза закрыты, но перед ними все равно плавают яркие круги, вызывая головокружение и тошноту. Попытка их открыть не принесла особого облегчения — теперь перед глазами покачивалась какая-то белесая муть. Снова опускаю веки и сглатываю, пытаясь полюбовно договориться с собственным организмом. Вторая попытка открыть глаза оказалась успешнее. Белесая муть оказалась белым потолком со знакомой трещинкой. Значит, я снова в лазарете. Постепенно вспоминается еще и причина, по которой я здесь нахожусь. За занавеской в отдалении негромко, но интенсивно переговаривались несколько голосов.

Любопытство — штука кусачая, так что пока оно меня не загрызло окончательно, пришлось аккуратно вставать и выглядывать в основную часть лазарета. Там были несколько взрослых мужчин в такой же одежде, как и доктор Алан, с хмурыми, озабоченными лицами. Заметивший меня врач церемониться не стал:

— Немедленно обратно в постель! У тебя сотрясение, а ты по лазарету шатаешься!

Послушно повернулась и пошла обратно на свою койку, доктору было явно не до меня. Выключилась почти сразу как легла, а когда снова открыла глаза, за окном был уже рассвет. Вставать не было никакого желания. Я отвернулась от окна и постаралась обдумать события вчерашнего дня. Может быть, Элтар все же был прав, предлагая помочь мне с работой? Завуч действительно серьезно настроен выжить меня из академии. И вчера мне было очень страшно. Хотя, как и сказал доктор Алан, меня не убили. Вот только сотрясение — это тоже ничего хорошего, а шутить со мной Кайден явно не намерен. Что же мне делать?

И тут возник еще один вопрос. Откуда у меня, вообще, сотрясение? Судя по описанию в учебнике, у энергетического сгустка должно быть совсем другое действие. У кого бы спросить?

Осторожно сажусь на постели, опустив босые стопы на приятно прохладный пол. Странно, но никаких неприятных ощущений уже нет. Насколько я помню, сотрясение мозга так быстро не лечится. Хотя это я помню про медицину своего мира, а тут, наверное, и не такое лечат за ночь. Выйдя из-за отгораживающей мое временное пристанище занавески, увидела за столом доктора Алана. Он выглядел уставшим: спина ссутулена, плечи опущены, лицо осунулось. Перед ним стояла исходящая горячим паром кружка. Тут же почувствовала, как сильно пересохло у меня в горле, и попыталась сглотнуть отсутствующую слюну.

— Можно мне тоже попить? — голос прозвучал хрипло и неуверенно.

— Присаживайся. Составишь мне компанию? — устало улыбнулся доктор, поднимаясь. Через несколько минут передо мной стояла такая же кружка с ароматным отваром. — Расскажешь мне, что случилось? — Как-то очень уж осторожно поинтересовался мужчина.

— Не знаю, я хотела у вас спросить.

Увидев мое искреннее разочарование, доктор вздохнул.

— Вчера во время последнего урока прибежал долговязый мальчишка из вашей группы. Как там его?..

— Рейс.

— Да, Рейс. Сказал, что тебе срочно помощь нужна на полигоне. Я походный комплект схватил, и туда. Прибегаю — ты у стенки со средней степени сотрясением лежишь, а посреди арены Кайден…

Доктор умолк, задумчиво прихлебывая подостывший отвар.

— И что он сказал?

— Ничего, Таль. Кайден был практически уже мертв. Я до сих пор не понимаю, каким чудом нам удалось его спасти. Ректор сумел привлечь лучших врачей из центральной больницы, но все равно то, что он жив — это чудо. Мне даже кажется, что не столько мы его вытащили, сколько он сам выжил вопреки всему. Теперь понимаешь, почему я спрашиваю, что произошло?

— Я действительно не знаю, — смотрю Алану прямо в глаза. — Мастер Кайден направил в меня крупный «энергетический сгусток». Мой щит не выдержал, и стало очень больно, а потом я потеряла сознание. Вроде бы от этого заклинания сотрясения не бывает, поэтому я и надеялась у вас узнать, откуда оно взялось. А что ребята из моей группы говорят?

— Ничего. Вообще ничего. Их уж и высечь пригрозили, а они все молчат. Даже Рамина молчит. Плачет, но молчит. А насчет сотрясения — ты была очень близко от стены, так что вполне могла во время падения о нее удариться. Во всяком случае, небольшая шишка у тебя вчера тоже имелась.

Теперь уже мы оба задумчиво вертели в руках остывающие кружки, изредка из них прихлебывая.

— Пора собираться, скоро завтрак начнется, — нарушил молчание доктор. — Вещи в тумбочке у кровати. Я сейчас напишу справку, что сегодня тебе нельзя заниматься физической подготовкой и практической магией. Завтра уже все будет в порядке.

— Хорошо. Спасибо вам, доктор Алан.

— Да чего уж там.

Пока я переодевалась и заправляла закрепленную за мной добрым доктором койку, в основное помещение лазарета вышел завуч, не считавший нужным понижать голос, в связи с чем мне было прекрасно слышно, о чем он говорит с доктором.

— Алан, давай сюда свой журнал, распишусь за отказ от лечения, и я пошел.

— Нет. Как минимум до завтрашнего дня вы остаетесь в лазарете и будете находиться под постоянным наблюдением, — сухо проинформировал пациента доктор.

— Ты с ума сошел? У меня занятия. Я ведь могу уйти, и не расписываясь в твоих бумажках.

— У вас нет сегодня занятий, их полностью отменили до конца декады. И если вы самовольно покинете лазарет, ректор подпишет приказ о вашем увольнении.

Повисла тяжелая тишина. Я сидела на застеленной койке и не решалась выйти.

— Алан, — уже значительно тише обратился к доктору завуч, — ты же знаешь, как много для меня значит эта работа.

— Знаю. Но еще я знаю, насколько близко ты вчера прогулялся перед носом у смерти.

— Все было настолько плохо?

— Ты был фактически мертв, а адепты этого даже не поняли. То, что мы сейчас разговариваем с тобой, а не готовимся к похоронам — чудо.

— Как ты узнал о случившемся?

— Рейс прибежал просить помощи для Натальи. Я пришел с ним и увидел, в каком ты состоянии.

— Ясно. С ней что-то серьезное? Я, конечно, довольно приличного размера сгусток кинул, но у нее действительно неплохо с практической магией, не должно было быть причины бежать за тобой. Мне даже показалось, что она умудрилась поставить два щита, хотя, скорее всего, действительно показалось.

— У нее сотрясение, вероятно, она ударилась головой о стену при падении.

— Да, этого я не учел, когда она отступать начала. На какой-то миг мне вчера показалось, что она все-таки уйдет. И ты знаешь, что странно — мне стало от этого грустно. Мне не нравится ее присутствие в академии, не нравится, как она себя ведет, особое отношение к ней среди преподавателей и магического совета, но ее любовь к магии… Что-то в этом есть.

— То есть ты перестанешь пытаться ее выгнать?

— Вот еще! Сумеет устоять — так тому и быть, нет — значит, нечего было и рот открывать. А то слишком много себе позволяет, почувствовала безнаказанность! — начал заводиться Кайден.

— Ладно, не кипятись, главное — не прибей ненароком, — примирительно проговорил доктор.

— Алан, ты ведь в академии уже лет десять работаешь. У меня хоть один летальный случай был⁈ — возмутился завуч. — Кстати, вот если меня здесь запрешь, я сойду с ума от скуки, и первый летальный случай будет.

— Это угроза? — холодным тоном поинтересовался доктор.

— Вообще-то, это намек, что неплохо бы мне книг из библиотеки принести, чтобы я с ума не сошел и тебя заодно не изводил, раз уж в этот раз ты заручился поддержкой Таврима, — голос завуча прозвучал чуть заискивающе.

— Кайден, ты обнаглел! Я тут всю ночь караулил, чтобы ты с жизнью не распрощался, а ты из меня посыльного делаешь! Так что, во-первых, я никуда не пойду, а во-вторых, вообще сейчас спать лягу, а ты будешь тут дежурить и, если что-то случится, разбудишь меня.

В разговоре снова повисла пауза. Мне было дико интересно посмотреть на выражение лица завуча после подобного заявления, но инстинкт самосохранения пока одерживал верх над неуемным любопытством.

— Ладно, подежурю, если книги принесешь, — нехотя пошел на компромисс Кайден.

— Я никуда отсюда не пойду. Если так сильно надо, попроси Наталью.

— Лучше удавлюсь, — успел зло ответить завуч, прежде чем Алан переключился на меня.

— Таль, ты чего там копаешься? Завтрак уже начался.

Накидываю сумку на плечо и выхожу из-за ширмы. Как в клетку к тигру. Кайден стоит хмурый и зло буравит взглядом доктора Алана. Я посмотрела на хозяина лазарета и поняла, что мне его жалко.

— Не нужно просить, просто напишите список книг, и я принесу.

— Думаешь, если окажешь мне эту маленькую услугу, я стану делать тебе поблажки? И не надейся! — презрительно скривился завуч.

Я тяжело вздохнула. Вот ведь упертый тип. Ничего, все равно я его переупрямлю.

— Думаю, если этого не сделать, вы так и не дадите доктору Алану нормально отдохнуть. А я ему уже много чем обязана и наверняка еще не раз буду нуждаться в его помощи, так что и не надейтесь, что это ради вас. У меня все равно первым уроком физическая подготовка, от которой дали освобождение, — покосилась я на доктора, намекая, что освобождения-то мне пока как раз и не дали, только пообещав.

Алан понятливо кивнул. Кайден хмыкнул и, на ходу бросив: «Жди здесь», удалился в преподавательский блок. Через несколько минут доктор уже отдавал мне справку, а завуч принес список из шести книг. Алан мельком глянул на список и возмутился:

— Да кто ж адептке такое даст⁈

— Ей Эшен даст. У него к ней ну о-о-очень особое отношение, — ехидно протянул завуч.

— А вам завидно? — не выдержала я, но лучше бы промолчала.

Завуч вполне натурально расхохотался.

— Завидно⁈ Ты себя в зеркало-то видела? Я на тебе даже взгляда бы не задержал, немочь бледная.

Странно. Нет, писаной красавицей я себя не считаю, но что-то меня подозрительно часто именно бледной немочью обзывают.

— Доктор Алан, а тут зеркало есть? — решила я не откладывать вопрос в долгий ящик.

Мне указали в сторону умывалки, куда я и отправилась под обидный хохот Кайдена.

— Таль, ладно тебе, ну кого ты слушаешь? Нормальная у тебя внешность, — попытался подбодрить меня доктор.

И все же он был не прав. Я действительно была довольно бледная, поэтому, возвращаясь обратно, пробурчала себе под нос:

— Молоко, нужно добавить молоко…

— Ну-ка, иди сюда, — тут же обеспокоился моим состоянием врач, — похоже, рано я тебя отпустил. И не дергайся из-за Эшена — он не преподаватель, ему с адепткой встречаться можно. Никто в ваши отношения лезть права не имеет, — сурово покосился он на ухмыляющегося пациента.

— Доктор Алан, все, что есть между мной и господином Эшеном — это дневник архимага Лемантина с нарисованными не глядя схемами. А про молоко мне архимаг Элтар еще позавчера сказал, чтобы дополнительно покупала и пила, потому что я много кристаллов заливаю. И он тоже бледной немочью обозвал, вот я и заинтересовалась, действительно ли бледная. Так что все со мной в порядке, пошла я на завтрак, а после того как справку на уроке покажу, в библиотеку схожу.

На вытянувшееся от удивления лицо Кайдена было приятно посмотреть. А вот на хмурые лица ребят, завтракающих за нашим обычным столом, смотреть было жалко. Мне кивнули, спросили, все ли в порядке, и продолжили есть, так что произошедшим вчера на площадке пришлось интересоваться самой.

— А сама ты что помнишь? — уточнил Тарек.

— В меня летит здоровенный сгусток, оба щита лопаются, и потом я очнулась в лазарете с сотрясением мозга. Так что на сегодня меня освободили от физической подготовки.

— Понимаешь… — неуверенно начал Рейс, — когда в тебя этот сгусток попал, ты так кричала, что всем страшно стало. А потом еще, падая, головой ударилась, и мы вообще не знали, жива ты или нет… в общем, оно как-то само получилось…

— Что именно?

— Таль, не спрашивай. Лучше будет, если ты этого не узнаешь, — вмешался Тарек. — Нас вчера весь день этими расспросами доставали. Просто знай, что мы не хотели ничего плохого.

— Так не пойдет. Вы что, мне не доверяете? Я же вам рассказала, что в поездке произошло.

— Это другое.

— Это доверие.

— Ты же нам тоже не сразу рассказала, — нашелся Марек. — Вот и мы тебе все через несколько дней расскажем.

Пришлось отстать от своих друзей с расспросами, потому как не только они должны доверять мне, но и я им. Но мне уже действительно интересно, что произошло после моего падения.

Мастер Ивор бегло просмотрел справку, кивнул и не стал возражать против моего ухода в библиотеку. А вот взгляд, которым окинул меня господин Эшен, был странным.

— Извините, меня просили принести книги мастеру Кайдену в лазарет. Вот список.

Библиотекарь пробежал глазами по короткому списку и констатировал:

— Он издевается. Эти книги не положено выносить с территории библиотеки.

После этого я откровенно растерялась. Как-то из слов доктора Алана я не поняла, насколько все серьезно.

— Я делаю для Кайдена исключения, поскольку он очень уважаемый и ответственный маг, — пояснил библиотекарь, — но с чего он решил, что может адепток за такими книгами посылать?

— Мастер считает, что вы мне очень доверяете, — как могла пояснила я, не касаясь темы заблуждения завуча по поводу характера этого доверия.

— Тебе действительно доверяю, но почему он не попросил Алана?

— Попросил, но доктор всю ночь дежурил, очень устал и лег спать. А мастеру Кайдену предложил меня послать, поскольку я как раз на занятия собиралась. Только он тогда не знал, что за книги попросит пациент, и когда увидел список, решил, что вы мне их не дадите.

— Дам, если обещаешь не пытаться открывать. Сразу предупреждаю — на всех книгах охранные заклинания, как раз от любопытных адептов.

— Конечно, обещаю. Я уверена, что ничего интересного мне из них узнать не удастся, поскольку я, как и в дневнике того великого алхимика, ничего толком не пойму, а для того, чтобы просто что-то почитать, у меня книга про великую жертву есть. Только у меня на нее времени нет. Вчера опять весь вечер в лазарете провалялась и уроки не делала, сегодня нагонять придется.

Эшен кивнул и ушел в недра библиотеки, а я достала из сумки учебник истории, к которой опять приходится готовиться на ходу. Вернулся библиотекарь минут через пятнадцать со стопкой довольно увесистых книг, но отдавать их не торопился.

— Таль, как там Кайден? Он сильно пострадал?

— Доктор Алан сказал, что спасти его удалось чудом, но с утра он выглядел вполне нормально.

— Ты помнишь, что произошло на полигоне? — вкрадчиво поинтересовался Эшен.

Я насторожилась и выдала ту же версию, что и ребятам, благо другой у меня и не было:

— В меня летит здоровенный сгусток, оба щита лопаются, и потом я очнулась в лазарете с сотрясением мозга.

— А когда ты упала, шестеро твоих друзей одновременно ударили заклинаниями Кайдена. И даже если он успел поставить щит, это не помогло. Я видел все в окно библиотеки. Говорить никому не стал, ваша группа тоже молчит. Но если меня спросят напрямую, я не имею права это скрыть. Кайден может потребовать официального расследования, и, когда все выяснится, напавших отчислят.

— Напавших? Они же не собирались нападать!

— Официально их действия будут трактоваться как необоснованное нападение на преподавателя.

— Вот,…! — успела я проглотить нехорошее слово. — Почему? Ему, значит, нас бить можно, а нам его нельзя?

— Если бы его ударила ты, то это не имело бы последствий при любом исходе. Вы двое были в тренировочном бою, и собственная безопасность — проблема преподавателя. А вот остальные в этом бою изначально не участвовали, и потому их действия трактуются как нападение.

— Разве это был бой?

— У вас пока настоящих боев нет, но это практически то же самое. Вы были противниками.

— Что же делать?

— Я знаю, что у тебя очень сложные отношения с мастером Кайденом, но единственный, кто может замять инцидент, — он.

— В обмен на мой уход из академии? — обреченно спросила я, уже понимая, что не смогу поставить свое благополучие выше шести судеб своих маленьких, но слишком смелых и гордых друзей.

Эшен отвел глаза и пододвинул ко мне книги. Это был конец.

Я медленно шла по коридору, неосознанно пытаясь отсрочить миг неизбежного. Книги оказались тяжеленными, и приходилось помогать себе левитацией. Ну хоть этого у меня отнять уже не смогут. Слабое, конечно, утешение, но все же…

Кайден сидел за столом и что-то внимательно читал. Аккуратно сложила книги на стол рядом с ним и молча ждала, когда он обратит на меня внимание.

— Что ты на меня так смотришь? — скосил глаза завуч. — Я свое медицинское заключение читаю, не чужое.

— Зачем?

— Что зачем? Зачем читаю?

— Да.

— Хочу просчитать, какой силы был удар, учитывая, что щит я выставил, а возможности своего щита я хорошо знаю.

— Мастер Кайден, они ведь просто дети и не могли предположить, что у их поступка будут такие последствия, — осторожно начала я.

Лицо завуча мгновенно окаменело.

— Они маги и обязаны не только просчитывать последствия своих действий, но и быть готовыми нести за них ответственность.

Я не знала, что можно сказать человеку, которому нанесли смертельный удар. Любые оправдания прозвучали бы жалко. Поэтому я стояла почти вплотную к нему и молчала, ожидая страшных для меня слов. Прошло несколько томительных минут, прежде чем Кайден снова заговорил.

— Желаешь сказать что-то еще?

Мне очень не хотелось этого говорить, но другого выхода я не видела.

— Пожалуйста, не ломайте ребятам жизнь. Для большинства из них другой дороги просто нет, так же, как и для меня. Но если для вас так важно, чтобы я ушла из академии, я заплачу эту цену, только не выгоняйте ребят.

Из глаз текли бессильные слезы. Он победил, и я собственными руками разрывала в клочья свою мечту и своё будущее.

Того, что произошло дальше, я осознать не успела. Резкий болезненный удар по уху, и я, не удержавшись на ногах, лечу на пол. Кайден обхватил рукой мое горло и прижал сильнее, не давая подняться. Я инстинктивно схватилась за его запястье. Хотя он меня и не душил, но было очень страшно.

— Ты уйдешь, потому что я заставлю тебя это сделать. Потому что ты уж точно не ребенок и нарушила правила вполне сознательно! И не нужно мне тут трагических жертв! Если кишка оказалась тонка, можешь выметаться из академии прямо сейчас, тебя даже никто не упрекнет, зная о моем обещании. Но тогда нечего было вообще открывать рот и делать громкие заявления!

Я дернулась, пытаясь вырваться, но завуч только сильнее сжал пальцы на моем горле. Мне стало не хватать кислорода, начала накатывать паника. Попытки ударить удерживающего меня мужчину по лицу или пнуть коленом не достигли своей цели, он был намного сильнее меня. Однако созданный нами шум разбудил доктора Алана, который, не церемонясь, отшвырнул завуча в сторону.

— Кайден, ты совсем спятил? Что здесь происходит?

— Ничего, — хмуро бросил мужчина, не пытаясь подняться с пола.

Доктор обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Я отвела глаза и промолчала.

— Таль? — его голос прозвучал угрожающе.

— Мы сами разберемся, — почти шепотом ответила я доктору, внимательно разглядывая ногти на руках.

— Вижу, как вы разобрались. Иди сюда немедленно — посмотрю, есть ли травмы.

— Со мной все в порядке, — заверила я, но к Алану все же подошла.

— Действительно, все в порядке, — с удивлением заключил вскоре доктор. — Забирай сумку и иди на занятия. Ни на минуту вас вдвоем оставить нельзя.

Подобрала свои вещи, оставленные у стола при складывании книг, но проходя мимо Кайдена, остановилась и, глядя на него, прямо спросила:

— Расследование будет?

Завуч, лежа на полу, несколько секунд молча смотрел на меня.

— Таль, не зли меня. Кому сказал, марш отсюда! — возмутился доктор Алан.

Я продолжала ждать.

— Нет, — спокойно ответил Кайден. — Я накажу их сам.

— Спасибо, — кивнула своему врагу, принимая ответ, и покинула наполненное удивленным молчанием помещение.

На историю я успела, но была к ней совершенно не готова. Янисар подошел к вошедшему в класс преподавателю и что-то тихо проговорил, покосившись в мою сторону. Мастер Гарун кивнул, и меня на уроке не спрашивали.

По дороге на медитацию отвела своих друзей в сторону и, первым делом поблагодарив Яна за помощь, сообщила:

— Кайден обещал, что расследования не будет, но он намерен вас наказать. Не знаю уж, хорошая это новость или плохая.

— Хорошая, — одновременно подтвердили Тарек и Янисар. — Он тебе это сам сказал?

— Да.

— А почему он это сказал тебе, а не нам? — поинтересовалась Рамина.

— Потому что я его спросила.

— Таль, он ведь не потребовал, чтобы ты ушла из академии? — насторожился Тарек.

— Нет.

— Тогда все в порядке, — заключил Ян. — А наказание как-нибудь переживем.

— Пойдем в обед на левитационную площадку, — предложил Марек. — Мы тебе все расскажем.

— Хорошо, — согласилась я, не выдавая своей осведомленности. — Вы вчера к Алиру ходили?

— Да, не переживай. Мы все сделали, что он просил, — правильно понял мое опасение потерять доверие торговца Тарек. — Нам Ян помог.