— Кто знает, мистер Джонсон… — тяжело вздыхает Лилиан. — Очень опасно оставлять человека одного, когда он в таком состоянии. Когда кто-то теряет близкого, то он становится очень уязвимым и может не перенести этого, если никто ему не поможет.

— Ох, не хватало еще и его потерять… — шмыгает носом Скарлетт. — Я ведь так крепко привязалась к Питеру за то время, что знаю его. Он уже стал мне как сын. И моя внученька была с ним счастлива, и Сэмми его любит.

— Да, жаль, что он не понимает этого, — с грустью во взгляде говорит Ребекка. — Не понимает, сколько людей его любят и ценят. Скольким людям он нужен. А он думает, что ему все хотят навредить и причинить как можно больше боли. Хотя если тебя обидел один или два человека, это не значит, что все будут так поступать.

— Не все так просто, миссис МакКлайф. Случай Питера намного сложнее, чем кажется. Мистер Джонсон однажды сказал, что он однажды мог пережить такую серьезную травму, что мозг как бы защитил его психику и стер эти воспоминания из памяти. Хотя отголоски того события все еще не дают ему нормально жить.

— Похоже, так оно и есть, — задумчиво предполагает Алисия. — Ракель как-то говорила, что порой Питер ведет себя несколько отстраненно и как будто не доверяет друзьям полностью. Причем так было всегда, еще до истории с Маркусом.

— Ему бы к психологу хорошему сходить, — задумчиво говорит Энтони. — Проработать все свои психологические травмы. Плохо, что он такой замкнутый человек, который все время молчит. Да, я понимаю, он парень и должен держать себя в руках. Но это ведь не значит, что нужно замалчивать боль. Любые проблемы должны быть проговорены и решены.

— Да, но эффект будет только в том случае, если он сам захочет этого, — подмечает Фредерик. — Это все равно лечить алкоголика, наркомана или игромана, который уверен, что он здоров. Пока человек не стремится ничего менять, все усилия и деньги будут потрачены впустую.

— Согласна, но у этого мальчика явно целый букет психологических травм, — подмечает Лидия. — Как он собрался жить со всем этим? Неужели Питер так и будет видеть во всех врагов и бояться высунуть нос из конуры?

— Боюсь, что жить он уже больше не хочет, — тяжело вздыхает Скарлетт. — Питер не переживет смерть моей внучки. Он никогда с этим не смирится. Ему стоило таких усилий, чтобы раскрыть свои чувства, а спустя время судьба преподнесла ему новый удар. Самый сокрушительный.

— Дай бог, ребята найдут способ до него достучаться, — выражает надежду Алисия. — Если у парней не получится, так девочки могут с ним поговорить.

— Да, а мы немного им поможем и позаботимся о вас, миссис Маршалл, — обещает Летиция.

— Весь мой мир много лет крутился вокруг Хелен, — тяжело вздыхает Скарлетт. — Я жила только ради нее после того, как умер Роджер. Хотела жить до тех пор, пока она не выйдет замуж и не родит ребеночка. Тогда я бы успокоилась и посчитала, что моя миссия выполнена. Тогда я бы могла спокойно уходить на тот свет. Зная, что моя девочка никогда будет не одна.

— Даже если ваша внучка погибла, она все равно видит и слышит вас, — мягко говорит Адриана. — Вы об этом не догадывайтесь, но возможно, ее дух прямо сейчас находится в комнате и смотрит на вас.

— Да, милая, Хелен всегда будет рядом и станет вашим ангелом-хранителем, пока вы живете здесь, — уверяет Алисия. — Прямо как мой покойный муж. По вечерам я часто чувствую, что за мной кто-то наблюдает. И в такие моменты мне в голову лезут воспоминания о Доминике. Мысль о том, что он где-то у меня за спиной, всегда греет душу.

— В любом случае я не верю, что Хелен так просто сдалась, — отвечает Скарлетт, окинув всех слезным взглядом. — Я уверена, что она боролась до последнего. Потому что не хотела умирать. Не хотела оставлять своих близких.

— Никто не хочет умирать, миссис Маршалл, — подмечает Максимилиан. — Но вы прекрасно знайте, что жизнь может быть очень коварной штукой.

— Я как представляю, что мне придется организовывать ее похороны, так мне дурно делается. — Скарлетт шмыгает носом и крепко сжимает пальцами свой платок. — Похороны… Похороны своей родной внучки. Которая была совсем молоденькой. У которой вся жизнь была впереди. Которая должна была жить и жить!

— С этим мы вам обязательно поможем, — обещает Виктор. — Возьмем на себя хотя бы часть расходов. Думаю, ребята тоже не откажутся помочь.

— Когда мы можем начать готовиться к похоронам? — уточняет Джейми.

— Когда закончится расследование и будет выдано официальное заключение о причине смерти Хелен Маршалл. После вчерашнего допроса арестованных нам удалось узнать, где они держали Хелен все это время. Где находится дом, который они подожгли. Оперативная группа сегодня отправилась на место преступления и уже начала работу по выяснению всех обстоятельств и поиску тела этой девушки.

— А правда, что арестовали всех сообщников Маркуса, кроме одного? — уточняет Энтони.

— Да, поймали всех, кроме одного. Элайджи Хартли.

— Того, кому принадлежал автомобиль, на котором увезли Хелен? — округляет глаза Ребекка.

— Да, того самого.

— Он с того дня так и не объявился? — интересуется Летиция. — Вам не удалось поймать его?

— К сожалению. Господин Хартли будто сквозь землю провалился, на своей квартире так и не появлялся, а его соседи все еще ничего о нем не знают.

— Наверняка, этот гад уже куда-нибудь уехал, — предполагает Максимилиан. — Почувствовал, что запахло жареным, быстро собрал свои манатки и свалил в другой город или за границу.

— Мы делали запросы во все инстанции и везде разослали его снимки, но ничего не выяснили. Никакой информации о его поездках в другой город или другую страну пока что нет.

— Да, но ведь Эдвард сказал, что тот Элайджа был среди тех, кто устроил поджог там, где была Хелен, — вспоминает Джейми. — Маркус позвонил ему с компьютера по видеосвязи.

— Правда потом этот тип куда-то пропал! — восклицает Фредерик. — Пропал в тот момент, когда они еще и привели в действие самодельную бомбу. А еще он так и не приехал домой к Маркусу, когда приехали остальные.

— Как-то странно, не находите? — слегка хмурится Лидия. — Был человек – нет человека!

— Согласен, но пока я ничего не могу вам сказать, — качает головой Виктор.

— Уверена, что Элайджа знает какие-нибудь ужасные секреты Маркуса, — предполагает Алисия. — Ракель ведь говорила, что он кто-то вроде правой руки этого негодяя.

— А может быть такое, что он тоже погиб в том доме? — выдвигает версию Лилиан. — Что если… Он не успел выбраться? Или этот Элайджа сделал что-то такое, из-за чего Маркус очень сильно разозлился и запаниковал?

— Думайте, Маркус решил убрать Элайджу с дороги, чтобы никто никогда не узнал его грязные тайны? — слегка хмурится Энтони.

— Согласитесь, мистер Рочестер, опасно ведь, когда кто-то знает то, что никому не должно быть известно. И наверняка Маркус пытался убить своих сообщников не только из-за их предательства, но еще и по многим другим причинам.

— Знайте, а миссис Сеймур права, — задумчиво говорит Лидия. — Эти люди знали слишком много. А Элайджа – тем более. Так что нельзя исключать, что Маркус мог от него избавиться.

— И очень странно, что все преступники вели себя так, словно ничего не произошло, — подмечает Ребекка. — Никому не было дела до Элайджи. Никого не волновало, что он так и не появился. Либо у него было какое-то еще задание, либо…

— Интересно, а сообщники Маркуса действительно так сильно испугались, когда обезумевший Питер начал бегать за ними с оружием в руках и безжалостно их избивать? — задается вопросом Фредерик. — Я имею в виду, неужели именно это стало катализатором? Или они уже давно планировали сдать Маркуса полиции?

— Ох, трудно сказать, мистер Кэмерон, — устало вздыхает Виктор, потирая лоб рукой. — Но Питера в тот момент испугались абсолютно все: и сообщники Маркуса забились в угол, и сам Маркус ненадолго хвост поджал… Даже Эдвард, Терренс и Даниэль растерялись и не знали, что им делать. Они были в шоке от того, что делал их приятель.

— Вот вы говорите про безумие Питера, а я отказываюсь в это верить, — слегка дрожащим голосом признается Скарлетт. — Не хочу верить, что такой милый и скромный мальчик мог бегать за кем-то с ножом и, прости господи, стрелять.

— Насколько нам известно, Маркус настраивал его не только против Хелен, но и против этих ребят, — вспоминает Алисия. — Постоянно говорил ему, что они только и ждут момента, чтобы предать его. Ну а если продолжать твердить одно и то же, то рано или поздно ты поневоле начнешь в это верить. И Питер, к сожалению, не смог противостоять.

— Да, прямо как Эдвард… — задумчиво произносит Ребекка. — Когда Майкл активно промывал ему мозги и твердил, что моего сына никто не любит и не ценит, а его рождение стало для всех нас проклятьем.

— Маркус явно знает о том, почему Питер стал с таким недоверием относиться к людям, — предполагает Адриана. — Дело тут не только в школьных издевательствах. Как правило, дети выбирают в качестве жертв тихих, замкнутых ребят с низкой самооценкой, которые не умеют за себя стоять и как-то отличаются внешне, физически или умственно. Ну а нам известно, что в здоровых семьях дети такими не рождаются и не становятся. А значит… Питера таким сделали.

— По крайней мере, внешне Питер ничем не отличается от других людей, — пожимает плечами Скарлетт. — Молодой, красивый мальчик. Высокий, стройный, спортивный… Интеллектом не обделен. Музыкант, зарабатывает хорошие деньги. Хотя самооценка у него и правда сильно страдает.

— Слова имеют гораздо большую силу, чем нам кажется, — подмечает Максимилиан. — Нужно сказать всего лишь одно или два слова, чтобы вселить в человека уверенность или опустить его ниже плинтуса. А поскольку Питера унижали и смешивали с грязью годами, едва ли не самого рождения, то немудрено, что он ждет подвоха даже от близких друзей.

— И то, что он обезумил, мне кажется вполне объяснимым, — добавляет Фредерик. — Всему наступает предел. Питер слишком долго держал все в себе. Годами копил в себе обиды, претензии и ненависть. Он пытался держаться, но смерть Хелен все это обнажила. И пока вся злость из него не выйдет, этот парень не успокоится. Пока он не разберется в себе и не вспомнит, что стало причиной всех его бед.

— Удивительно то, что он позволил себе влюбиться в мою внучку, — тяжело вздыхает Скарлетт. — Которая, как мы все хорошо знаем… Ни за что травила невинных девочек по приказу той, что их терпеть не могла.

— Самое главное – она поняла свою ошибку и исправила ее, — подмечает Энтони.

— Не будем говорить плохое о покойном человеке, — призывает Лидия. — Надо вспоминать его только хорошими словами. Вспоминать, какой была эта девочка.

— Она была моим сокровищем, — со слезами на глазах отвечает Скарлетт и шмыгает носом. — Смыслом моей жизни.

Скарлетт нервно сглатывает.

— Хелен… Как же так? Почему именно ты, моя малышка? За что Бог так с тобой поступил? Почему?

— Ее собачка вон тоже страшно тоскует по хозяйке, — задумчиво отмечает Лилиан, бросив короткий взгляд в сторону и увидев, что Сэмми лежит в уголочке калачиком.

— Сэмми уже давно предчувствовал что-то ужасное. Ничего не ест, не пьет, не играет… Очень плохо спит… Как-то ночью он даже кричал во сне. Наверное, кошмар снился.

— Что же теперь с ним будет? — задается вопросом Джейми. — Смерть хозяина для собаки – самая настоящая трагедия.

— Я не уверена, что у меня будут силы заботиться о нем. Да, я очень сильно люблю Сэмми, но сейчас для меня даже встать с кровати очень проблематично.

— Его сейчас совсем нельзя оставлять одного, — с грустью во взгляде отмечает Алисия. — Сэмми сильно нуждается в нашем внимании.

— Может, вам стоит поговорить с ребятами и попросить их забрать песика к себе на какое-то время, пока вы не в состоянии за ним присматривать? — предлагает Виктор. — Уверен, что кто-нибудь согласится!

— Да мы и сами можем за ним присмотреть! — восклицает Летиция. — Сэмми спокойно может жить со мной, Энтони и мамой.

— И мы с Ребеккой за ним присмотрим, — обещает Джейми. — У нас дом большой, места всем хватит. А пока Эдвард живет с нами, он тоже поможет.

— Это не значит, что я от него отказываюсь, — объясняет Скарлетт. — Не значит, что я выкину его на улицу после смерти своей внучки. Хелен с самого детства просила у нас с Роджером собачку. Но изначально я не разрешала. А муж тем более не хотел никаких кошек или собак в доме. Однако когда собачка ее подружки с работы родила щенков, то внучка стала уговаривать меня разрешить ей взять одного. Очень настойчиво. Очень долго. И в конце концов я сдалась. С условием, что забота о нем будет лежать исключительно на ее плечах. Что она не заставит меня с ним возиться, если щенок ей надоест.

— Не волнуйтесь, миссис Маршалл, мы все прекрасно понимаем, — погладив Скарлетт по руке, успокаивает Лидия. — Мы позаботимся и о собачке, и о вас, и о ребятах.

— Мы еще потом поговорим и решим, кто в какие дни будет приходить к вам домой и присматривать за вами, — обещает Максимилиан.

— Спасибо большое за все ваши усилия, господа, но мне теперь ничто не поможет, — тяжело вздыхает Скарлетт.

— Во-первых, вам надо немного поесть и попить, — говорит Адриана. — А то вы уже стали брать пример с собачки и только и делайте что лежите целый день в кровати.

— Нет, у меня кусок в горло не лезет.

— Надо, дорогая, надо поесть, — настаивает Виктор. — Мы все понимаем, но так тоже нельзя.

— Слушайте, а давайте кто-нибудь заберет вас к себе? — предлагает Лилиан. — Так вы все время будете под нашим присмотром!

— Нет! — решительно отрезает Скарлетт. — Я никуда не уеду! Я останусь дома! Буду лежать здесь и ждать, когда смерть придет за мной. Когда я смогу воссоединиться со своей внучкой. С мужем. И может быть даже со своей дочкой.

— Побойтесь бога, миссис Маршалл! — ужасается Ребекка.

— Я уже старая, миссис МакКлайф! Разменяла седьмой десяток. Ну что меня еще ждет хорошего в этой жизни? Ни мужа, ни детей, ни внучки!

— Мы с вами почти ровесники! — восклицает Фредерик. — И у меня тоже почти никого не осталось! Жену похоронил, сына похоронил, невестка умерла. Да, мне было тяжело, но я все же нашел в себе силы выкарабкаться и жить дальше.

— Вы бы говорили совсем иное, если бы с вашей внучкой что-нибудь случилось. У вас есть Ракель. А у меня была только Хелен. Но гад по имени Маркус ее убил. Так какой мне теперь смысл жить и чего-то ждать?

— Все мы когда-то потеряли хотя бы одного близкого человека, — отвечает Максимилиан. — Кто-то родителей, кто-то бабушек с дедушками… Кто-то жен, кто-то мужей…

— Если бы я была лет на тридцать-сорок моложе, то еще можно было бы искать в себе силы жить. Но зачем это делать, когда мне осталось жить всего два понедельника? О ком мне теперь заботиться? О ком думать?

— О Сэмми, — предлагает Алисия. — Пусть он станет вашим утешением. Вряд ли бы Хелен была бы рада знать, что вы его бросили. Она надеется, что о нем позаботится ее бабушка.

— Сэмми и сам уже давно не стремится жить. Без еды и воды он недолго протянет.

— Как и вы, — отвечает Адриана.

— Я уже сказала, что буду ждать, пока смерть за мной придет. Мне, старой бабке, уже нечего терять, а ребята молодые, они со временем справятся и будут жить дальше.

— Не держите ничего в себе, миссис Маршалл, — советует Летиция, поглаживая Скарлетт по плечу. — Говорите все, что у вас на уме. Позволяйте боли выйти наружу. Плачьте, кричите, говорите… Делайте все, что облегчает вашу боль. А мы будем рядом и поможем вам справиться с утратой.

— Господи, покончи с моими мучениями, — отчаянно взмаливается Скарлетт и издает пару громких всхлипов. — Прошу, забери меня, старую грешную дуру… Отведи к внученьке и мужу. Я хочу быть с ними. Мое место – там. Пожалуйста, Господь милосердный, не заставляй меня больше страдать. Прошу Тебя… Забери меня с собой…

Скарлетт позволяет эмоциям взять над ней верх и начинает горько плакать, закрыв свое бледное от изнеможения лицо дрожащими морщинистыми руками. Все присутствующие женщины тут же спешат покрепче ее обнять и погладить по голове, руке или плечу, а мужчины пытаются утешить ее ободряющими словами. Хотя умом они все прекрасно понимают, что у них вряд ли что-то получится, пока миссис Маршалл в сильнейшем стрессе и убивается из-за смерти своей горячо любимой внучки, в которую совсем не хочет верить.

Песик Сэмми прекрасно видит, что происходит в комнате бабушки его покойной хозяйки, но не подходит к ней и своим мокрым, полным печали взглядом просто наблюдает за происходящим со стороны, время от времени тихонько поскуливая со сложенными перед собой лапками, на которые он кладет свою мордочку. И остается таким же равнодушным, когда некоторые гости подходят к нему, чтобы погладить по голове и предпринять попытку чем-нибудь его накормить, заочно зная, что это окажется бесполезной затеей.

***

Несмотря на то, что время еще не очень позднее, а на улице не стемнело, Питер не заметил, как заснул после того, как долгое время лежал в своей кровати и пялился в одну точку. Хотя нормальным отдыхом это вряд ли назовешь, ибо он постоянно ворочается, мычит, стонет и время от времени просыпается, а затем снова закрывает глаза. Да и сны не дают расслабиться и наводят на грусть, страх и панику, несмотря на то, что после пробуждения ему не удается вспомнить, о чем они были. Тем не менее истощенный и измученный продолжительным стрессом организм продолжает требовать от Роуза много спать, чтобы хоть чуточку защитить его от стремительного разрушения.

За окном воцарилась пасмурная, ветреная погода, в которую совсем не хочется выходить из дома. В комнате стоит гробовая тишина. Даже кошки, проживающие в квартиру сверху, сегодня на удивление тихие, хотя обычно все совсем наоборот. А еще здесь довольно холодно из-за проблем с отоплением, на которые уже давно жалуются все жители дома. Из-за чего одетого в темную футболку и штаны на резинке Питера мучает холод, что также является причиной, по которой ему снятся сны, заставляющие сердце биться в разы чаще, а его самого тяжело дышать. Пальцы крепко сжимают подушку, ноги слегка подрагивают, а мышцы напряжены до предела.

В какой-то момент тишину в комнате нарушает негромкий, звучащий будто сквозь глухую стену голос, мягко называющий имя спящего Питера. Который, правда, никак на это не реагирует и продолжает тихонько постанывать из-за кошмара, что ему снится на данный момент. Голос, что приносит с собой шлейф многократного эхо, зовет его во второй раз – ноль реакции. В третий раз он раздается уже гораздо громче и ближе, но по-прежнему не способен разбудить парня. Зато это срабатывает в четвертый раз. Слегка поморщившись, Роуз медленно приоткрывает глаза и окидывает взглядом всю комнату, в которой будто бы стало светлее, с чувством, что его кто-то звал. Но переждав некоторое время, он больше ничего не слышит и решает снова заснуть. Правда раздавшийся голос не дает этого сделать и теперь уже не только называет его по имени, но и просит подойти к нему.

Немного насторожившись, Питер медленно принимает сидячее положение, снова осматривается вокруг себя и энергично растирает руки холодными ладонями, так и не сумев себя согреть. Хоть его комната всегда наводила на него тоску и уныние, сейчас это чувство в разы усиливается. Вид стен вызывает у него панику, из-за которой все мышцы заметно напрягаются, а дыхание замедляется. В комнате воцарился настолько сильный мороз, что изо рта валит пар, а пальцы на руках и ногах теряют всякую чувствительность. Парень пытается найти возле себя что-то, чтобы согреться, но видит, что на его кровати лежит только лишь матрас без простыни и пара подушек, уже давно превратившиеся в подобие блинов.

После очередного зова Питер сначала резко оборачивается на него, а затем решительно встает с кровати, на ватных ногах делает несколько шагов и долгое время всматривается вдаль широко распахнутыми глазами, практически не дыша и с трудом шевеля скованными холодом руками. Внезапно раздавшийся скрип окна, что открывается само по себе, заставляет парня резко вздрогнуть, вжать голову в плечи и почувствовать, как сердце вдруг неприятно защемило. Впрочем, зовущий его за собой голос быстро выводит его из транса и еще настойчивее просит следовать за ним. Только проблема в том, что Питер понятия не имеет, куда идти, ибо он слышит его то в одной, то в другой. К тому же, вскоре раздается еще и второй голос, что зовет его к себе уже более зловещим тоном. В то время как первый делает это мягко и нежно.

Прислушавшись, Питер понимает, что один голос однозначно женский, а второй – мужской. И… Даже чем-то похож на его собственный. От чего у него в животе появляется чувство легкой боли, а он сам хватается за него. И только сейчас понимает, что все это время стоял на месте как вкопанный. Зовущие его с собой голоса все-таки заставляют Роуза сдвинуться с места, хотя сделать это оказывается непосильной задачей, ибо босые ноги словно примерзают к старому, прогнившему ламинату. Словно каменеют и становятся подобием тяжелого камня, который трудно не только поднять, но и даже просто сдвинуть с места.

Тем не менее Питер прилагает немало усилий для того, чтобы сделать шаг. А затем еще один, еще, еще… И таким образом доходит до закрытой двери. Надавив на ручку, он обнаруживает, что та заперта. Блондин пробует и оттолкнуть ее от себя, и потянуть на себя, но она никак не поддается. Это заставляет его тяжело задышать. Понимать, что он находится в ловушке у себя же дома. Который, правда, сейчас мало чем напоминает его. Да, это действительно его маленькая комнатка, но она как будто бы… Чужая… Такая холодная… Такая странная… Стены будто бы давят на мозг и сжимают его как что-то мягкое все больше и больше. Чувство одиночество и беспомощности только набирает силу и заставляет Роуза чувствовать себя маленьким, беззащитным ребенком, запертым в тесной коробке, из которой ему никак не удается выбраться, как бы он ни старался.

— Эй… — хриплым, тихим голосом произносит Питер и неуверенно стучит кулаком по двери, пока повсюду разносится эхо. — Меня кто-нибудь слышит? Кто-нибудь тут? Я здесь…

Питер с учащенным дыханием снова стучит по двери после того как его зовет за собой зловещий мужской голос, что заставляет кровь застыть у него в жилах.

— Выпустите меня отсюда… Пожалуйста… Кто-нибудь… Парни! Девчонки! Кто-нибудь меня слышит? Помогите мне!

Питер резко вздрагивает, когда с потолка внезапно падает небольшая люстра, что с грохотом разбивается об пол вместе с лампочками, осколки которых разлетаются в разные стороны. От испуга он задерживает дыхание и замирает, широко распахнутыми глазами всматриваясь в упавшую люстру, как будто она его главный враг, желающий ему навредить.

— Даниэль… Терренс… Эдвард… Меня кто-нибудь слышит? Мне нужна ваша помощь! Помогите мне! Я не могу отсюда выбраться. Я в ловушке!

— Питер… — нечетким эхом разливается по всей комнате зловещий мужской шепот. — Питер… Иди сюда…

— К-к-кто здесь? — чуть более громким, дрожащим голосом спрашивает Питер. — Кт-т-т-то ты?

— Питер… — раздается уже мягкий и спокойный женский голос. — Я здесь…

— Это что, ш-ш-ш-шутка какая?

Питер еще сильнее вжимается спиной в дверь, когда бросает взгляд на пол и видит, что к нему подбирается густой серый дым.

— Парни! — срывается на отчаянный крик Питер. — Прошу вас, помогите! Кто-нибудь! Мне очень страшно!

— Иди сюда… — одновременно произносят и мужской, и женский шепот. — Иди сюда… Питер…

— Пожалуйста, не надо… Не надо! Не убивайте меня…

Тут какая-то невидимая сила с треском разбивает окно в комнате, заставляя Питера еще сильнее напрячь свои мышцы и еще крепче сжать пальцами ручку двери, которая по-прежнему не поддается ему. А затем снова раздаются голоса, что требуют подойти к нему.

— Это не смешно! — восклицает Питер. — Кто захотел так пошутить, тот полный дебил!

— Иди сюда… — раздается низкий мужской голос. — Иди сюда… Теодор…

Питер широко распахивает глаза и резко замирает после того как слышит имя Теодор, которое после этого слышит еще раз, но уже более приглушенно.

— Я не Теодор! — высоким от волнения выпаливает Питер. — Меня зовут Питер!

Когда за дверью начинают раздаваться громкие и очень настойчивые звуки, Питер резко отпрыгивает назад и еще несколько секунд неотрывно смотрит на нее. После чего по всей комнате в разных углах то звучат подзывающие его к себе женский и мужской голос, а случайные предметы на столах и тумбочках начинают падать на пол сами собой.

— Питер… — произносит мягкий женский шепот.

— Теодор… — вторит низкий мужской голос.

— Где вы? — громко спрашивает Питер. — Я вас не вижу! Не знаю, где вас искать!

Раздается негромкий зловещий смех, который заставляет Питера до боли сжать все свои мышцы и вжать голову в плечи. Обернувшись в какой-то момент в другую сторону, он чувствует, как сердце пропускает удар, когда не видит дверь на своем месте и понимает, что заперт в комнате как в коробке. Несмотря на отсутствие клаустрофобии, ему становится по-настоящему страшно находиться в замкнутом пространстве, из которого нет выхода. Которое будто бы начинает сужаться и все больше заполняться странным дымом.

— Неужели никто меня не слышит? — дрожащим от страха голосом спрашивает Питер. — Кто-нибудь! Ребята! Вытащите меня отсюда! Я боюсь! Мне очень страшно!

Все больше осознавая безысходность ситуации, Питером начинает все больше овладевать приступ сильной паники. Ватные ноги едва удерживают его вес, перед глазами все расплывается, а в голову ступает сильное головокружение. Попытка набрать в легкие как можно больше воздуха терпит фиаско, вынуждая его задыхаться. На шее все сильнее затягивается невидимая петля, а сердце начинает отбивать бешеный ритм, эхо которого настойчиво бьет по вискам.

— Кто-нибудь… — обреченно шепчет Питер. — Пожалуйста… Помогите…

Плотный дым стремительно заполняет комнату, в которой теперь трудно что-то разглядеть. Так что когда из него внезапно появляется черный силуэт высокого человека, Питер с широко распахнутыми глазами, дрожью во всем теле и чувством нехватки воздуха спиной вжимается в стену, холод от которой иголками вонзается в его кожу. Он не пытается бежать, поскольку ноги снова будто бы приросли к полу и окоченели. Парень долго всматривается в черное пятно, что стремительно приближается к нему, прорываясь сквозь густой туман и желая поглотить его полностью. В какой-то момент на его покрасневших глазах выступают слезы, что медленно катятся по щекам, а чувство полного одиночество наводит на него все более сильную паническую атаку.

— Не надо, пожалуйста… — тихо взмаливается Питер и начинает размахивать руками, пытаясь отогнать от себя дым. — Пожалуйста, нет… Оставь меня в покое… Не надо…

Разрыдавшись как маленький ребенок, Питер обессилено сползает вниз по стенке и с низу в верх широко распахнутыми глазами смотрит на черную дыру, что даже и не думает оставлять его в покое.

— Нет… — Питер крепко прижимает колени к груди, задыхаясь от собственных слез. — Уходи… Оставь меня… Уходи! Не забирай меня с собой!

Питер резко хватается за горло с чувством, будто что-то его очень крепко душит, и сильно морщится от боли в сдавленной чем-то груди.

— ПАРНИ, ПОЖАЛУЙСТА! — из последних сил вскрикивает Питер. — ПОМОГИТЕ МНЕ! НЕ БРОСАЙТЕ МЕНЯ ОДНОГО! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!

Жадно заглатывая воздух, которого ему катастрофически не хватает, Питер с еще одним криком закрывает уши руками, плотно зажмуривает глаза и прячет голову между коленей. В этот момент он чувствует себя чем-то маленьком, что запросто можно раздавить, и начинает до тошноты кашлять из-за дыма, сквозь который уже ничего не видно. Ему кажется, что черная дыра вот-вот его поглотит, но в самый последний момент все стихает. Внезапно. Моментально. Словно по щелчку пальца. Дыма как не бывало, дверь снова появилась, предметы на месте, окно в целости и сохранности, а сама комната стала больше напоминать его собственную.

Долго Питер не решается открыть глаза и до смерти боится, что все начнется сначала. А потом делает это очень медленно и неуверенно, с учащенным дыханием осматриваясь вокруг себя. Если хаос прекратился, то приступ паники все еще продолжается. Думая, что он будто бы задыхается в этом месте, мужчина на ватных ногах осторожно поднимается на ноги и опирается всем весом на стенку, когда почти что сваливается из-за чувства головокружения. Добравшись до двери, он снова пробует ее открыть, но замок по-прежнему не поддается его действиям, а попытки достучаться до кого-то громкими ударами кулаков ни к чему не приводят.

— Питер… — снова раздается мягкий женский голос, что раздается очень-очень близко.

Оторвав лоб от двери, Питер медленно разворачивается и осматривается вокруг себя. И его внимание очень быстро привлекает что-то белое с яркими искорками. Поначалу размытое зрение не дает ему ничего понять, но вскоре ему удается получше рассмотреть его и увидеть в нескольких метрах от себя молодую невысокую девушку, облаченную в струящееся длинное платье белоснежного цвета, что обнажает ее хрупкие плечи, на которые спадают короткие блестящие волосы насыщенного черного оттенка, и изящные ключицы. Хоть она не улыбается и не хмурится, в ее карих глазах все равно читается доброта и нежность, направленная на Роуза. У которого при ее виде на мгновение замирает сердце и учащается дыхание.