Узнав правду о том, кем является его родной отец, Питер начинает понимать, что не зря его так тяготила мысль о его поиске. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что это не приведет ни к чему хорошему и не доставит никакой радости. Мужчине трудно поверить, что он и правда связан кровными узами с психически нездоровым человеком. С беспощадным убийцей, который известен если не во всем мире, то хотя бы во всей стране. Который лишал людей жизни ради забавы, ради собственного удовольствия. Из-за чего блондин уверен, что это какой-то его ночной кошмар, а он никак не может проснуться и вынужден слушать весь этот, казалось бы, полный бред.

— Ну что, сынок, вот я и рассказал тебе всю историю, — с невинной улыбкой разводит руками Маркус. — Ты теперь знаешь, что я твой отец, а женщина, которую ты всю жизнь считал матерью, на самом деле тебе никто. Знаешь, что причина моей мести заключается в смерти моей дорогой Джулии.

— Я был готов услышать любую правду про своего отца, — низким, грубым голосом говорит Питер, до боли впиваясь ногтями в ладони. — Был готов услышать, что он какой-нибудь алкаш, бездомный, безработный… Или просто какой-то мудак, который изменил моей матери с другой женщиной и бросил ее. Я ожидал чего угодно, но только не этого. Не связи с преступником. Преступником, которого должны были казнить еще двадцать с лишним лет назад.

— Горькая и кислая ягода такая же часть урожая, как и сладкие и нежные. И порой ты вынужден есть ее просто потому, что другого не дано. Ну и просто есть люди, которым не везет во всем, начиная с самого рождения. Ты как раз из таких. Твое рождение было огромной ошибкой, которая испортила жизнь огромному количеству людей. Включая тебя самого.

— Ахереть… Просто ахереть…

Питер прикладывает руку ко лбу и начинает нервно наматывать круги по всей гостиной.

— Маркус Лонгботтом… Убийца… Преступник… Мой родной отец… Блять, да мне бы такое даже во сне не приснилось!

— Я тоже думал, что никогда тебя не увижу. Думал, тебя уже по сто раз перепродали каким-нибудь сектантам или террористам. Думал, что ты будешь далеко отсюда, а я смогу жить спокойно и забыть о тебе. Но нет, ты, сука, жив! ЖИВ! И я вынужден тратить драгоценное время на то, чтобы расквитаться с тобой.

— А что, нельзя было сделать вид, будто меня не существует? Лично я всю жизнь жил так, словно отец был эдаким призраком! Выдумкой! И знайте, мне было не так уж и плохо. Сейчас я уж точно не нуждаюсь ни в матери, ни в отце.

— Серьезно? — взрывается Маркус. — Сосуществовать на одной земле с убийцей моей жены?

— Как будто вы святой! Как будто людям в кайф сосуществовать с человеком, который отправил на свет их близких людей! Который до сих пор за это не ответил!

— На этом свете нет святых, Теодор. Каждый человек хоть раз в своей жизни совершил что-то ужасное, за что его ненавидят другие.

— Я бы посмотрел на того, кто хотя бы немного любил вас.

— Хоть Джулия прекрасно знала о моих склонностях, она все равно меня не бросала. Потому что любила.

— Да? — наигранно удивляется Питер. — А может, потому, что вы насильно удерживали ее рядом с собой? Может, Джулия и была бы рада уйти от вас, но боялась? Боялась, что вы и ее кокните, ибо не захотите ни с кем эту женщину делить?

— Она была одним из тех людей, которых я бы не тронул даже под прицелом автомата Калашникова.

— Знайте, я нисколько не удивлюсь, если вы специально убивали всех ее потенциальных ухажеров, чтобы она не смогла от вас уйти. Как узнавали о том, что кто-то за ней ухаживает, так заманивали куда-нибудь и жестоко с ним расправлялись.

— Что за бред ты несешь, глупый мальчишка? — нервно усмехается Маркус. — Голову что ли простудил под кондиционером?

— Почему же бред? — расставляет руки в бока Питер. — Вполне себе возможно! Лично я отказываюсь верить, что Джулия вас любила. Да и за что вас любить? Что вы такого хорошего можете сделать? Чем могли покорить сердце девушки?

— Будучи даже моложе тебя, то я был очень даже симпатичным парнем, — с гордо поднятой головой заявляет Маркус. — Высоким, поджарым, с подкачанным телом…

— Ну, глядя на вас, я что-то в этом сомневаюсь.

— Ты разве считаешь себя уродом?

— Рядом с вами я просто Аполлон!

— Вот еще разок посмотри на себя в зеркало и увидишь, каким я был в молодости. Густые, роскошные светлые волосы, янтарные глаза, аккуратный носик, острый подбородок… Знаешь, сколько девчонок клюнуло на меня. Сколько красоток мечтало побывать у меня в постели.

— Я бы на месте девчонки хорошенько подумал, прежде чем с вами связываться.

— Хоть спасибо тебе большое за то, что ты не родился уродом. Что у меня получился вполне себе симпатичный сын. Не какой-нибудь урод… Даун или аутист… Или тот же шизофреник, как твой дядюшка Феликс… Хотя и без дефектов не обошлось: ты, как и твоя бабка, склонен к депрессии и суициду. Эдакий тепличный цветочек, которому нельзя причинять вред.

— Ладно, здесь я с вами согласен, — приподнимает руки перед собой Питер. — Порой я и сам не понимаю, по какой причине хочу порезать себя. Иногда это происходит само собой. Лезвие словно гипноз подчиняет меня себе и отключает мозги, когда я вижу его. И не всегда я прихожу в себя сам. Иногда меня приводят в чувства другие люди.

— Вот и моя мать порой не понимала, почему ей вечно плохо, даже если жизнь вроде бы нормальная: все любили, ценили, заботились… Не могла или не хотела объяснять, почему так любила намеренно причинять себе боль, словно за что-то наказывая. Уж поверь мне, я все это видел много раз. Обо всем догадывался. Хотя от меня долго скрывали причину ее смерти, ибо боялись за мою детскую психику.

— Блять, не могу поверить… — Питер прикладывает руку ко лбу. — Вся моя семейка больная… Все в ней чем-то больны… Ахереть… У меня просто нет слов! Даже не знаю, что, сука, лучше: быть сыном убийцы или быть сыном алкашки.

— Ну а ты взял ото всех нас понемножку, — уверенно говорит Маркус. — Да, ты хоть сейчас и строишь из себя невинного, но я более, чем уверен, что все изменится, если тебе кто-то даст пушку.

— Уж чего, но я точно никогда не стану убийцей. Никогда не посмею лишить кого-то жизни. Тем более просто так. Даже если это ненавистный мне человек.

— А вот это мы, мальчик мой, еще проверим. Проверим, что с тобой случится, когда твоя прекрасная Хелен погибнет у тебя на глазах.

— Она ни в чем перед вами не виновата! Хелен не заслужила всех тех пыток, которые вы ей устроили.

— Ничего личного, просто я хочу отомстить тебе с помощью этой девчонки и заставить страдать. Заставить прочувствовать всю мою боль, которую я пережил, когда меня начали называть вдовцом.

— Не надо делать вид, будто вы любили свою жену!

— Я любил ее! — рявкает Маркус. — Безумно сильно любил!

— Что, вы вцепились в нее руками и руками, потому что на вас больше никто не посмотрел? — ехидно усмехается Питер. — Или пользовалась тем, что у нее была низкая самооценка, из-за которой она не понимала, что заслуживает куда больше, чем один мерзкий и беспощадный мудак?

— Во-первых, я уже говорил, что был в молодости красавцем. А во-вторых, Джулия обратила на меня внимание прежде всего из-за моих поступков. Из-за того, что я всегда защищал твою мать от всякой своры, что доставала ее, и был рядом, чтобы утешить и выслушать.

— Походу, она и правда себя совсем не ценила, раз жила с таким чудовищем и захотела сделать его отцом своего ребенка.

— Своей вины за ситуацию я не снимаю. Сам сглупил. Тянул с решением проблемы. Вовремя не узнал о том, что моей жене вообще было опасно рожать. Но большая вина все же лежит именно на тебе. Ты погубил свою собственную мать. Не только ее, но и приемную. Одна в могиле лежит, а другая пьет как не в себя!

— Вашу жену погубили вы сами! — заявляет Питер. — Надо было вовремя вынимать и не забывать про такое чудесное изобретение, как презервативы. А Корнелия начала пить по своей воле! Ее никто не заставлял делать это насильно! Включая мужа, который ее бросил.

— В любом случае ты уже понял, что все это время искал своего сына вовсе не для того, чтобы обнять, расцеловать и начать участвовать в его жизни. Вовсе нет. Я искал его для того, чтобы отомстить за причиненную мне боль. Раз уж другие люди не смогли от него избавиться и отослать куда-нибудь на другой континент или и вовсе убить, то мне придется самому решать эту проблему. И я уж точно не намерен облажаться.

С этими словами Маркус подходит к шкафчику под лестницей, ведущей на второй этаж, открывает дверцу и что-то оттуда достает. А к концу своей речи разворачивается лицом к Питеру и резко направляет на него дуло пистолета, вид которого заставляет парня мгновенно сжаться, слегка побледнеть и широко распахнуть глаза.

— Что, думал, я не стану делать это сам и поручу все своим ребятам? — удивленно спрашивает Маркус. — Думал, я буду просто стоять и наблюдать? Нет уж, дорогой мой! Я хочу принять участие в этом шоу и выиграть главный приз – чувство удовлетворения после смерти своего врага.

— Да что вы говорите? — ехидно усмехается Питер, стараясь не показывать свой страх. — А ручкам-то не тяжело держать пушечку? Это же ведь такая непростая задача!

— М-м-м, пытаешься сделать вид, будто не испугался. Хотя я видел, как ты резко побледнел и задрожал при виде оружия.

— Вы реально готовы бороться с человеком, который по силе намного раз вас превосходит в силу возраста?

— А мне и не придется! Я просто выстрелю тебе в голову, и ты мгновенно сдохнешь. Без всякого боя.

— Да? А вы в курсе, что сначала мне в голову нужно попасть? Уж поверьте, я вам так просто не сдамся!

— Ты сдашься, — уверенно произносит Маркус. — Обязательно сдашься. После того как своими глазами увидишь смертушку своей любимой девушки. Я-то знаю, что твоя жизнь потеряет всякий смысл, если она покинет тебя.

— Тронете ее хоть пальцем – я запихаю этот пистолет вам в глотку по самые гланды и сделаю выстрел! — грубым, низким голосом угрожает Питер, сжав руки в кулаки.

— Я же говорил, что в тебе есть так называемый ген убийцы, — самодовольно улыбается Маркус. — Если не зассышь, то я вполне смогу сказать, что ты и правда мой сын.

— Если не хотите, чтобы ваша старая задница пострадала, то я настоятельно советую немедленно привести ко мне мою девушку и оставить ее в покое раз и навсегда.

— Увы, привести ее к тебе я не могу. — Маркус опускает пистолет, по которому проводит свободной рукой. — Но я намерен связаться с ребятами через видеосвязь и попросить их показать ее тебе. Скажете друг другу пару слов, попрощайтесь, пошлете пару воздушных поцелуев и все. Мое долгожданное шоу наконец-то начнется! И тебе придет конец.

— Это мы еще посмотрим, тварь.

— Я не любитель слишком сильно затягивать момент и предпочитаю делать все быстро и четко. — Маркус снова направляет пистолет на Питера. — Особенно если дело касается моего сына, которого я никогда не хотел.

— Ну знайте, уважаемый, я вполне себе неплохо жил без отца и не страдал от того, что у меня его нет. И я никогда не стремился его найти во что бы то ни стало.

— Зато я мечтал найти тебя и отомстить.

Маркус подходит чуть ближе к Питеру, все еще держа пистолет направленным на него, и снимает его с предохранителя.

— Мечтал увидеть, как ты тонешь в своей собственной крови и покидаешь этот мир, который никогда в тебе не нуждался.

— Все те, чьих родственников, друзей и близких вы когда-то убили, были бы не прочь посмотреть, как это происходит с вами.

— Думаю, тебе хватит времени попрощаться со своей ненаглядной по видеосвязи, если я немножко тебя раню. Если выстрелю куда-нибудь, чтобы ты, сука, ИСТЕКАЛ КРОВЬЮ И МЕДЛЕННО ПОДЫХАЛ.

Выкрикнув последние слова, Маркус делает решительный выстрел в Питера, который мгновенно отпрыгивает в сторону и прячется за диваном, когда тот делает это во второй раз.

— Вот дерьмо! — бубнит себе под нос Питер, немного тяжело дыша.

— Кис-кис-кис, ко мне, сыночек, — с хитрой улыбкой произносит Маркус, направляясь в сторону дивана. — Ко мне, мой мальчик.

Маркус снова стреляет по Питеру, который вовремя отползает в сторону. А поскольку тот начинает массированную атаку по нему, то парень пулей поднимается на ноги и прячется где только можно, в какой-то момент схватив большую металлическую пластину, что лежит себе спокойно под лестницей, прикрываясь ею и убегая от противника, к которому никак не может приблизиться, чтобы вступить с ним в бой.

— Блять, будет трудно бороться… — задумчиво говорит Питер. — Но надо как-то подобраться к нему и забрать пушку.

Защищая себя с помощью металлической пластины, Питер благополучно добегает до кухонной стойки, за которой начинает прятаться.

— Не убегай, Теодор, — уверенно говорит Маркус, следуя за Питером по пятам. — Тебе все равно никуда от меня не деться.

Как только Маркус доходит до кухни, смотрит сверху вниз, видит сидящего на полу и прячущегося за стойкой Питера и наводит на него пистолет, парень проявляет чудеса молниеносной реакции, резко сжав запястье противника и начав больно выворачивать тому руку. Из-за чего Лонгботтом не может сдержать негромкого крика и сильно морщится от боли. Хотя он достаточно крепко сжимает пальцами оружие, которое Роуз пытается забрать. А быстро поднявшись с пола и ногой выбив пистолет у того из руки, между ними завязывается рукопашная борьба, в которой блондин оказывается намного сильнее своего соперника в силу возраста.

— М-м-м, очередной мудак, который выглядит крутым только с оружием в руках, а без него ничего из себя не представляет, — ехидно усмехается Питер.

— Это только начало, сосунок! — сквозь зубы цедит Маркус. — Мои ребята быстро высосут из тебя все соки и позволят мне довести дело до конца.

— Я не собираюсь так просто сдаваться!

— Тебе придется. Ты не сможешь раскидать их всех в одиночку.

— Когда на кану стоит жизнь моей девушки, я хоть Шанхайскую башню с места сдвину! И для этого мне необязательно ждать от кого-то помощи.

После нанесенной Маркусу крепкой пощечины Питер получает в ответ точно такую же. После чего еще некоторое время борется с ним в рукопашную, понимая, что пока что удача на его стороне, ибо противник значительно ему проигрывает. А в какой-то момент в гостиную через главный вход заходит незнакомый темноволосый мужчина с небольшим синяком под глазом, выглядя немного напряженным, но в целом собранным.

— Простите, мистер Лонгботтом… — обращается к Маркусу незнакомец.

Маркус переводит взгляд на только что появившегося в его доме мужчину.

— О, Боб, ты как раз вовремя! — восклицает Маркус. — Появилась работка для тебя и ребят. Надо немного усмирить это дикое животное. А то мальчишка что-то очень сильно разошелся.

С этими словами Маркус залупляет Питеру еще одну пощечину, после которой он неудачно поскальзывается и камнем падает на пол.

— Вы извините меня, но можно вас на секунду? — неуверенно спрашивает Боб. — Нужно кое-что обсудить.

— Да, конечно, — спокойно произносит Маркус. — В чем дело? Неужели какие-то проблемы?

А пока Маркус подходит к Бобу и начинает внимательно слушать все, о чем тот говорит, Питер без проблем поднимается на ноги и немного одергивает футболку и черную джинсовку. Он слегка хмурится, пытаясь услышать что-то, что владелец дома и его сообщник почему-то обсуждают в полголоса. Но поскольку эта попытка оказывается неудачной, поскольку те решают отойти еще дальше, то мужчина с немного учащенным дыханием просто осматривается вокруг, лишь сейчас заметив на одной из стен большой портрет молодой женщины со светлыми длинными волосами с снимка, который видел ранее. Он сразу понимает, что это и есть Джулия, а рамки с ее фотографиями расставлены по всей гостиной. На них она изображена как одна, так и с самим Маркусом.

Питер понимает, что может быть прав, поскольку Джулия не выглядит прямо-таки счастливой на фотографиях со своим мужем, который, напротив, сияет в ее компании. Впрочем, она и на одиночных снимках не особо улыбается, серые глаза полны грусти, а во все позах и взгляде читается неуверенность в себе. Мужчина вынужден признаться, что в этой женщине все же есть некоторое сходство с ним, и только сейчас начинает задумываться о том, что Корнелия, с которой он провел большую часть своей жизни, вообще на него не похожа. Нет, он и раньше это замечал, но думал, что так было из-за алкоголя, что сильно повлияло на внешность этой женщины. Думал, что мог просто ничего не взять от матери и быть полной копией своего отца. Но теперь, как бы ни хотелось это отрицать, ситуация начинает все больше проясняться.

— Вы уверены, что это они? — слегка нахмурившись, уточняет Маркус после того, как выслушивает все, что ему говорит Боб. — Вы не ошибайтесь?

— Точно, господин! — восклицает Боб. — Эта компашка разгуливала недалеко от вашего дома и явно его искала.

— Ладно, и где они сейчас?

— В подвале. Эти уроды сейчас там.

— Думайте, Питер привел их с собой и приказал где-нибудь спрятаться?

— Скорее всего, мой господин.

— Ну что ж, эти ребята сами напросились, — скрещивает руки на груди Маркус. — Я давал им шанс остаться в живых. Но они либо очень тупые, либо очень упрямые.

— Однозначно.

— Ладно, сейчас я отведу Питера в подвал и покажу ему сюрприз, которому он очень обрадуется.

— Каковы будут ваши приказы?

— Раз уж эти ублюдки нарушили мои планы, то нам придется потратить чуть больше времени, чтобы забрать у них все силы. А уже потом организуем прямую трансляцию гибели их подружки.

— Мы уже доложили о ситуации Элайдже, Шону, Дэвиду и Даррену. Кто-то из них сейчас вернется сюда, чтобы помочь.

— Да, пусть приедет. Силы должны быть равны: каждому из этих уродов по противнику.

— А когда с девчонкой будет покончено, остальные тоже присоединятся к ней.

— Верно, — хитро улыбается Маркус. — И тогда мы как следует повеселимся и уничтожим Питера и его компашку.

— Не волнуйтесь, мистер Лонгботтом, мы обязательно справимся, — уверяет Боб. — Даже если эти уроды шустрые и неугомонные, мы все равно найдем способ их уничтожить.

— Ладно, я все понял. Ступай пока к ребятам. Ждите моих дальнейших указаний.

— Как прикажете, сэр.

Склонив голову, Боб разворачивается и через главную дверь покидает дом Маркуса, который с хитрой улыбкой смотрит ему вслед.

— Ну сейчас мы повеселимся как следует, — радостно потирает руки Маркус. — Посмотрим, что будет делать мой сыночек в этом случае.

Маркус быстро прокашливается, одергивает футболку, приглаживает волосы и с гордо поднятой головой направляется к Питеру, все еще рассматривающий портрет Джулии, висящий на стене.

— Что, смотришь на женщину, которую убил? — вставляет Маркус, переводит взгляд на портрет Джулии и грустно ей улыбается. — На мою жену, с которой все было бы хорошо, если бы не ты.

— Ага, она прямо вся светится от счастья, — саркастически ухмыляется Питер. — Такая счастливая, что аж скулы сводит от ее улыбки, которой нет ни на одном снимке.

— Джулия просто никогда не любила фотографироваться и считала, что она плохо получается на снимках. Хотя я очень любил делать снимки своей любимой. Я снимал ее каждый день и дома, и на улице. У меня до сих пор есть фотоаппарат, на который я их делал, хотя он уже давно нерабочий. Но помню, что отдал за него огромные бабки.

— О да, вы фоткали на него не только свою жену, но и всех своих жертв.

— Не волнуйся, фотографии тебя и твоей девчонки тоже будут добавлены в мою коллекцию. И они займут в ней особое место. Потому что вы являйтесь моими самыми желанными, но ненавистными жертвами. Которые вот-вот покинут этот мир.

— Я ни сам вам так просто не сдамся, ни Хелен вам ни за что не отдам!

— Кстати, мальчик мой, я тут почти забыл о том, что у меня есть для тебя еще кое-что. И я хочу тебе это показать до того, как мы с ребятами возьмемся за тебя всерьез.

— Что, ваша жена на самом деле жива, а вы прячете ее где-то в своем доме? — хмыкает Питер. — А всем говорите, что она мертва, чтобы вас жалели?

— Уверен, что тебе очень это понравится. Но чтобы ты это увидел, мне придется отвести тебя в подвал. Которое будет прекрасным местечком для того, чтобы без лишнего шума покончить с собой.

— М-м-м, кажется, я понял… Ваши уроды меня там ждут.

— Сейчас ты сам все увидишь. Пойдем со мной.

С этими словами Маркус приобнимает Питера за плечи и подталкивает его вперед в сторону лестницы, пока тот скрещивает руки на груди.

— Я думал, что все пройдет быстро, — признается Маркус и поднимает дверь в полу, которая ведет на этаж ниже. — Но к сожалению, некоторые обстоятельства вынуждают меня тратить время еще на парочку дел.

— Вас никто не заставлял! — хмуро бросает Питер.

— Просто заткнись и следуй за мной.

Маркус первым начинает спускаться по деревянной лестнице, что издает негромкий скрип после спуска на каждую ступеньку. Питер же поначалу стоит на месте, но потом следует за владельцем дома, когда тот бросает на него вопросительный взгляд. Спустившись, они оказываются в плохо освещенном помещении с облезлыми стенами и бетонным полом, на котором можно заметить толстый слой пыли и грязи, какие-то провода, ошметки, ведра, лопаты и даже небольшие камушки. В глаза бросаются многоярусные деревянные полки, на котором лежат, казалось бы, давно позабытые коробки, банки и всякая мелочь. Можно заметить несколько стульев из прогнившего дерева, что стоят в одном из углов. Есть какие-то щитки и трубы, отвечающие за подачу воды, электричества и тепла в дом. Единственная висящая посередине помещения лампочка время от времени мигает, где-то в углу пауки уже давно сплели толстую паутину, а характерные дырки в нижней части стен говорят о том, что здесь могут пробегать мыши или крысы.

— Не обращай внимания на грязь и бардак – я сюда практически не захожу, — говорит Маркус. — А если и заглядываю, то только для того, чтобы спустить что-то, что мне уже не понадобится.

— Очень надеюсь, что я увижу здесь свою девушку и смогу наконец-то ее забрать, — сухо отвечает Питер.

— Ты увидишь кое-что, что ничуть не хуже.

— Я уже понял, что вы просто пытайтесь меня отвлечь, чтобы кто-то из ваших уродов подкрался ко мне сзади и долбанул меня по башке дубинкой или электрошокером.

— Ладно, надо признать, ты не только родился далеко не уродом, но еще и с мозгами.

— Ох, ну спасибо, папочка! — иронично усмехается Питер.

Маркус останавливается посередине, осматривается вокруг себя, задерживает взгляд на чем-то вдалеке и хитро улыбается.

— Так, мальчик мой, а вот и то, что я хотел тебе показать, — спокойно говорит Маркус, берет Питера за плечи, подводит его к себе и разворачивает в нужную сторону. — Как говорится, наслаждайся зрелищем.

Сначала Питер закатывает глаза с раздраженным рыком, а затем все же смотрит туда, куда ему указывает Маркус. После чего резко бледнеет, перестает дышать и широко распахивает глаза, когда видит, что в освещенном еще одной лампочкой углу на грязном бетонном полу лежат трое молодых темноволосых парня, которые не двигаются и будто бы не дышат. На их бледных лицах можно заметить небольшие кровоподтеки, а на открытых участках рук красуется несколько синяков. Роуз негромко вскрикивает и словно каменеет от ужаса, когда меньше, чем за секунду узнает в них Терренса, Эдварда и Даниэля, и понимает, как у него мгновенно учащается сердцебиение, а в глазах на мгновение темнеет.

— Даниэль? — едва шевеля губами, дрожащим голосом тихо произносит Питер. — Терренс? Эдвард?

Питер прикрывает рот рукой и начинает часто дышать, пока каждая мышца сильно напрягается из-за мысли, что произошло то, чего он так все это время боялся. Ему на ум приходит только одна мысль – Маркус как-то успел выследить его друзей и насильно привезти их сюда. Осознание того, что столько близких ему людей находится в опасности, приводит его в ужас: Хелен находится далеко отсюда и подвергается регулярным издевательствам, а Эдвард, Терренс и Даниэль лежат на полу без сознания, да еще и с кровоподтеками и синяками. Питер понятия не имеет, как справится со всем этим в одиночку. Но зарубает у себя на носу, что должен любой ценой выбраться и отсюда и спасти друзей и возлюбленную от того, что с ними собираются сделать Маркус и его друзья.