Тем временем ни о чем не подозревающие Терренс, Ракель, Эдвард и Наталия принимают приглашение Даниэля и Анны приехать к ним домой и провести немного времени вместе. Компанию им также составляет и песик Сэмми, которого влюбленные недавно забрали у Скарлетт. Друзья решили пойти на задний двор и расположиться за столиком, что расположен на некотором расстоянии от бассейна: кто-то сидит в мягких креслах, а кто-то на широких диванчиках. Ретривер же охотно составляет им компанию и внимательно слушает разговор парней и девушек, которые предпочитают держаться вместе, чтобы не сойти с ума из-за всего, что сейчас происходит.

— Фотосессия была нереально классной! — бодро признается Эдвард, сидя на диванчике рядом с Ракель с закинутыми за спинку руками. — Мы с фотографом очень быстро нашли общий язык и поняли друг друга. А когда все закончилось, он подошел ко мне и сказал, что его дочь просто обожает «Against The System» и ждет не дождется выхода нашего альбома.

— Правда, съемку пришлось закончить раньше запланированного из-за того, что сломалось осветительное оборудование, — добавляет Ракель, сложив руки перед собой. — Члены команды пытались исправить ситуацию. Возились, наверное, час-полтора. Потом мы продолжили сниматься, но в какой-то момент лампы окончательно сгорели.

— Да уж, первая ваша совместная фотосессия и такой облом! — по-доброму усмехается Даниэль, сидя в кресле рядом с Анной.

— Ясное дело, почему оборудование нагрелось, а лампы сгорели, — с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову Эдвард, слегка разведя ноги в стороны. — Потому что там был я, чертовски сексуальный парень, из-за которого плавится все что только можно. Напряжение было слишком высоко.

— У них было бы еще больше проблем, если на фотосессии был я, — вставляет Терренс, пока в этот момент рядом сидящая Наталия хмуро смотрит на него. — Потому что в студии сию минуту начался бы пожар, стоило бы мне просто появиться там.

— Мне очень жаль, братец, но о тебе на съемках никто не вспоминал. Ни одного упоминания.

— О-о-о, смотрите, как МакКлайф напрягся! — тараторит Наталия, похлопав Терренса по плечу. — Смотрите, как губки надул!

— Ревнует парень, ревнует, — хихикает Анна, сидя в кресле нога на ногу. — Злится, что сниматься позвали не его.

— У нас с Эдвардом не было в этом ни малейших сомнений, — признается Ракель. — Сидели во время перерыва, ели кое-что вкусное и представляли, как он рвет и мечет.

— Лично мне уже не терпится увидеть ваши совместные фотографии, — уверенно говорит Наталия. — Уверена, что получилось просто великолепно.

— У твоего жениха однозначно есть все задатки для блестящей карьеры модели. Фотограф был им очень доволен и похвалил его за отличную работу.

— У меня просто не могло не получиться! — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард. — Во-первых, у меня была такая прекрасная наставница, которая дала мне немало классных советов. Ну а вторых, за что бы я ни взялся, у меня все получается просто идеально.

— Хм, где-то я уже слышал что-то подобное… — задумчиво говорит Даниэль, поглаживая подбородок.

— Да, МакКлайф, ты кое за кем повторяешься… — загадочно улыбается Анна, покосившись на Терренса.

— Ничего страшного, пусть мальчик поразвлекается, — машет рукой Терренс. — Все равно ему никогда не стать оригиналом, и он будет вечно носить звание повторюшки.

— Уж что, но в своей внешности я никогда не сомневался, — отвечает Эдвард. — Да и какие могут быть на то причины? Ведь я молодой, красивый, сексуальный… И такой горячий, что из-за меня вон даже оборудование выходит из строя. Не выдерживает тот жар, который от меня исходит.

— К тому же, там была еще и я, одна из самых сексуальных женщин на планете, — с гордостью добавляет Ракель, расправив плечи и выпрямив спину. — Стоит мне только появиться на площадке, как все взоры тут же обращены на меня.

— У нас с моей дорогой Ракель получился чертовски идеальный тандем. Мне ужасно понравилось с ней работать. И я бы с удовольствием повторил бы этот опыт.

— Прямо даже стало интересно, каков получился результат на фотосессии, во время которой сломалось осветительное оборудование, — задумчиво говорит Анна.

— Вы все будете в восторге!

В этот момент сидящий на полу рядом с Даниэлем Сэмми тихонько подает голос, выглядящий очень подавленным из-за разлуки со своей хозяйкой.

— К тому же, на нас были нереально дорогие шмотки от именитых дизайнеров. А одна из пар часов, которые мне предложили надеть, стоит как два-три выступления группы. Или и вовсе полноценный международный тур.

— О да, ты наконец-то не выглядел как бомж и был похож на человека, — с милой улыбкой язвит Терренс.

— Я бы посмотрел, как ты будешь смотреться в этой роли.

— Я был бы самым сексуальным бомжом на районе.

— Вряд ли об этом может идти речь, если от тебя смердит как от мусорного бака, а руки будут грязные от большого количества сала на голове, — отвечает Даниэль.

— Захлопнулись оба, пока не получили по смачному подзатыльнику.

— Не обращайте на этого придурка внимание, ребята, — обращается к Эдварду и Ракель Наталия. — Хоть мы еще не видели ваших фотографий, нет сомнений в том, что он понравится нам всем.

— К тому же, лично мне всегда нравилось, как Эдвард выглядит на фотографиях группы, — признается Анна. — Очень он у нас фотогеничный парень, который гармонично смотрится в любом образе.

— Скажу вам по секрету, все его образы получились очень взрослыми и сексуальными, — уверенно говорит Ракель. — И мне вообще показалось, что в одном из них Эдвард был очень похож на Терренса.

— Правда? — удивленно спрашивает Наталия.

— Да, он был прямо копией своего братца! Ему даже прическу похожую сделали!

— А прикиньте, если редакторы допустят ошибку и вместо имени Эдварда напишут имя Терренса! — восклицает Даниэль. — Решат, что он офигеть как на него похож и подумают, что перед ними старшенький из МакКлайфов.

— В общем, ребята, скоро вы сами все увидите, — гордо говорит Эдвард. — И поймете, почему я – следующий претендент на звание самого сексуального мужчины планеты.

— Будешь выпендриваться – я опубликую в Интернете несколько фоток, которые уж точно не позволят людям назвать тебя сексуальным, — угрожает Терренс.

— Опять лезешь на рожон?

— Просто напоминаю, что без моего разрешения ты ничего не можешь сделать.

— Твое согласие на фотосессию я не спрашивал. И не собирался. Как не просил одобрить мое желание жениться.

— А вот за это тебя и надо отхлестать ремнем по заднице.

— Младших вообще-то не бьют, если ты не знал.

— Разве кто-то тебя бьет?

— Да я постоянно от тебя тумаки получаю!

— Как по мне, вполне заслуженные. И ты будешь их получать, пока не научишься меня слушаться.

— Смотри как бы не было обратного эффекта.

— Смотри как бы не было обратного эффекта, — писклявым голосом передразнивает Терренс.

Эдвард хватает лежащую рядом с ним подушку и бьет ею сидящего по левую руку Терренса по лицу, которое тот едва успевает закрыть руками лицо. Даниэль же в этот момент тихонько хихикает и переглядывается с девушками, которые бросают легкую улыбку, и Сэмми, наблюдающий за происходящими без каких-либо эмоций.

— Так, братцы, ну-ка угомонились! — восклицает Даниэль, погладив Сэмми по голове. — А то сейчас вы вообще не тянете на горячих и сексуальных и больше похожи на детишек.

— Что-что, но уроки воспитания для моего братца всегда по расписанию, — уверенно отвечает Эдвард и кладет подушку на место.

— Приходиться тут бороться со всякими вредными крысенышами, — вставляет Терренс, немного поправив свои волосы. — Чтоб знали свое место.

— Так, красавчики, вы лучше скажите, удалось ли вам дозвониться до Питера? — уверенно спрашивает Анна.

— Увы, но нет, — разводит руками Эдвард. — Я попробовал несколько раз.

— Я тоже не смог дозвониться, — качает головой Терренс.

— Самое главное – Роуз прочитал все наши сообщения с предложением о встрече, но проигнорировал их, — подмечает Даниэль. — Ни ответа, ни привета!

— Да еще и телефон отключил! — восклицает Наталия.

— Что-то мне все это не нравится, ребята, — задумчиво говорит Ракель. — Очень не нравится.

— Походу, Питер решил начать отстраняться от нас, — предполагает Даниэль. — Начинает все больше верить в ту чепуху, которую ему про нас говорит Маркус.

— Такое впечатление, что вчера он не был особо рад нашему приезду к нему домой, — задумчиво говорит Анна. — Но принял лишь потому, что ему было неудобно нас прогонять.

— Есть такое, — соглашается Наталия. — У него на лице было написано: «Господи, ну давайте же вы уходите отсюда!»

— Мы начинаем терять контроль над ситуацией, — отвечает Ракель. — Потихоньку, но он словно ускользает от нас.

— Интересно, сколько еще этот Маркус будет клевать ему мозги всеми этими фотками, видео и прочими провокациями? — задается вопросом Эдвард.

— Не менее интересно и то, из-за чего он стал бояться парней, — добавляет Даниэль. — Что с ним сделали какие-то мужики, когда он был еще маленьким.

— Кроме как версии о том, что на него могли напасть, я больше ничего предположить не могу, — пожимает плечами Наталия.

— Но зачем кому-то понадобилось нападать на ребенка? — недоумевает Ракель. — Как я поняла, Питер стал жертвой либо подростков, либо уже взрослых мужчин. Но что им было от него нужно?

— Увы, но мы не узнаем об этом, пока Пит сам не хочет все вспомнить, — огорчает Терренс.

— А может ли быть такое, что Маркус что-то об этом знает? — предполагает Анна.

— Не исключено, — задумчиво произносит Эдвард. — Хотя это не точно. Ведь неизвестно, реально ли ему известны какие-то темные тайны Хелен. Или же просто вышло вот такое неудачное совпадение.

— Тем не менее мы знаем точно, что они есть, — добавляет Ракель.

— Слушайте, девчонки, а может, вы все-таки расскажете нам что-нибудь об этом? — предлагает Терренс. — Не надо рассказывать все – хотя бы немного!

— Простите, парни, но мы вам уже сказали, что обещали хранить это в тайне, — с грустью во взгляде извиняется Наталия. — Единственное, что мы можем вам сказать, это то, что Питера вся эта история никак не касается.

— А если Маркус и правда что-то знает, то откуда? — недоумевает Даниэль. — Откуда он знает, что речь идет именно о нашей Хелен?

— Да наверняка этот старый урод такой же, как и дядюшка Майкл, — скрещивает руки на груди Эдвард. — В каждой бочке затычка! Все про всех знает! Обзавелся кучей знакомых, среди которых были те, кто знал и Роуза, и Маршалл.

— Да уж, как говорится, мир тесен, — задумчиво отмечает Терренс. — Раз уж мы знаем, что Хелен уже сталкивалась с Маркусом в детстве, когда ей чудом удалось от него убежать.

— Вот будет номер, если и Роуз все-таки знает его, но почему-то об этом забыл, — добавляет Наталия.

— Номер будет, если Маркус и является причиной, по которой Питер стал бояться мужчин, — заявляет Ракель.

— Маркус? — слегка хмурится Терренс. — Ты думаешь, это он как-то навредил блондину?

— Я бы не удивилась.

— Кстати, пока мы с Анной ездили в супермаркет за покупками, она выдвинула одну интересную теорию, связанную с пребыванием Питера в больнице, — уверенно говорит Даниэль.

— Мы все во внимании, — переводит взгляд на Анну Наталия.

— Я сразу скажу, что ни в чем не уверена и лишь предполагаю, — скромно говорит Анна. — Но я подумала, что тот врач, из-за которого Питеру стало хуже после второго переливания крови, мог специально занести в его организм инфекцию.

— Специально? — округляет глаза Эдвард.

— В той больнице работают довольно ответственные врачи с блестящим образованием, которые прекрасно знают свое дело. Я не думаю, что это и правда была ошибка, как утверждал тот самый Льюис, или как там звали врача Питера.

— В принципе… — задумчиво произносит Ракель. — Эта теория может иметь месту быть. Парень должен был пойти на поправку после успешного переливания крови, а тут ему резко стало хуже. И высокая температура, и учащенное сердцебиение, и низкое давление…

— Если честно, тогда мы как-то не задумывались о том, почему так произошло, — признается Терренс, оперевшись локтями о колени. — Льюис просто поставил нас в известность, а мы это приняли и по его настоянию стали просто ждать. Да и лично у меня не было времени над этим думать, поскольку надо было решить проблему с дядей.

— А я поначалу решил, что такого не может быть, — признается Даниэль. — Но по дороге домой немного подумал и перестал быть таким категоричным.

— И если это правда, значит, Маркус уже давно пытается от него избавиться? — заключает Наталия. — А сам Питер даже об этом не подозревал?

— Может, он что-то слышал или видел, когда был в больнице? — предполагает Ракель. — Роуз ведь не был без сознания все время и иногда приходил в себя.

— По крайней мере, нам он ничего такого не говорил, — пожимает плечами Эдвард.

— Да, походу, этот мужик нехило так обозлился на Роуза, — резко выдыхает Терренс.

— И с группой это вряд ли как-то связано, — добавляет Анна. — Дело явно в чем-то другом. Но в чем – я даже представить не могу.

— Может, Наталия и Ракель правы в том, что Питер уже встречал Маркуса ранее, а этот мужик сделал с ним что-то такое, о чем он предпочел забыть? — предполагает Даниэль. — Зная о криминальном прошлом этого старого урода, вполне возможно, что Роуз мог стать одной из его жертв, но каким-то образом сумел этого избежать.

— И зачем тогда ему надо было пытаться снова его убить? — разводит руками Эдвард. — Если я не ошибаюсь, то Маркус никогда не преследовал человека дважды. Просчитался с одним – пошел искать другого.

— Если это как-то связано с личными проблемами, то какими именно? — поглаживая подбородок, задается вопросом Терренс. — Как Питер мог разозлить этого человека?

— Боюсь, пока что мы об этом не узнаем, — тяжело вздыхает Наталия. — Что-то станет ясно только тогда, когда Маркус сам во всем признается, либо когда Питер вспомнит хотя бы какие-то детали.

— А Хелен тогда как со всем этим связана? — недоумевает Даниэль. — За что этот ублюдок так с ней обходится? Почему позволяет своим прихвостням делать с этой девчонкой все то, что мы с вами видели на фотках и видео?

— Так или иначе сейчас куда важнее найти ее и всеми способами защитить, — спокойно говорит Терренс. — Не дать этим тварям убить Хелен.

— Еще бы знать, где ее искать… Даже полиция, у которой возможностей куда больше, не может ничего сделать.

Услышав имя своей хозяйки, Сэмми очень жалобно подает голос и скулит.

— Тише-тише, Сэмми, — мягко произносит Анна, погладив Сэмми по голове. — Тише, мальчик, все хорошо.

— Господи, у меня сердце обливается кровью, глядя на этого несчастного песика, — с жалостью во взгляде говорит Наталия. — Как он тоскует по хозяйке.

— Он лежал тихо в уголочке, когда мы с Даниэлем приехали к миссис Маршалл домой. Но когда мы его позвали, то он почти сразу к нам подошел. И не возражал против того, чтобы поехать с нами.

— Он все еще ничего не ест и не играет? — утоняет Терренс.

— Нет, миска всегда полна еды, а игрушки находятся в легкодоступном месте, но ему все равно, — качает головой Даниэль. — Отказывается даже от своей любимой вкусняшки, которая так противно воняет.

— Слава богу, после ранения не возникло никаких последствий, — отмечает Ракель. — Еще немного – и рана затянется окончательно.

— Ох, еще и миссис Маршалл хворает… — тяжело вздыхает Наталия, приложив руку ко лбу. — Практически не встает с кровати и не расстается с лекарствами.

— Как бы нам все это выдержать и не сойти с ума, — задается целью Анна. — И за Питером присмотреть, и о миссис Маршалл позаботиться, и с Сэмми не спускать глаз. И при всем этом мы должны поддерживать друг друга и самим держаться.

— Было бы тяжелее, если бы мы были одни, — подмечает Эдвард, — Но ведь мы вместе. Нам легче… Как ни как.

— Я в ужасе от мысли, что Маркус может снова избежать наказания за все свои делишки, — признается Терренс. — Если эту тварь не остановить, он так и будет всем гадить. Будет снова и снова пытаться избавиться от Питера и Хелен. И вдобавок к этому найдет себе еще парочку жертв. Вспомнит старые времена, так сказать, и тряхнет стариной.

— Он не сможет вечно строить из себя ангелочка, скорбящего по своей покойной жене и работающий за скромную зарплату, — уверенно отвечает Даниэль. — Рано или поздно маски будут сброшены, и люди увидят, кому мило улыбались все это время.

— А ведь гад молчит о том, что стало причиной ее смерти, — подмечает Терренс. — Хотя ясное дело, что здесь что-то нечисто, учитывая возраст этой женщины.

— Вряд ли ее смерть имеет какое-то отношение к Питеру, — предполагает Анна. — Возможно, это просто очередная жертва Маркуса, которую он безжалостно убил, но которую типа оплакивает для знакомых и друзей.

— Раз никто ничего не знает, значит, в этом деле и правда замешан какой-то криминал, — отвечает Ракель.

— Ее безусловно очень жаль, но нам нет смысла сидеть и гадать, почему она умерла, — спокойно говорит Эдвард.

— Согласен, — уверенно кивает Терренс. — Не стоит даже зацикливаться на этом.

— Слушайте, ребята… — задумчиво произносит Наталия, приложив палец к губе. — Я вчера перед сном еще раз внимательно поизучала всю информацию об Маркусе и его делишках, которую смогла найти в Интернете. И меня заинтересовала одна маленькая деталь.

— О тех убийствах? — уточняет Ракель.

— Нет, кое-что другое. Вы ведь все видели фотографии этого типа, когда он еще был молодым?

— Да, но что с того? — пожимает плечами Даниэль.

— А он вам случайно никого отдаленно не напоминает?

— И кого Маркус должен нам напоминать? — недоумевает Анна. — Что-то я не совсем понимаю.

— Да ладно вам, ребятки, подумайте хорошенько, — настаивает Наталия. — Может, вы уже когда-то об этом задумывались, но очень быстро отогнали от себя эту мысль?

— Прости, Наталия, но лично я совсем тебя не понимаю, — разводит руками Эдвард. — Можешь объяснить поподробнее, что ты имеешь в виду?

— Неужели никто из вас не заметил, что этот Маркус чем-то похож на Питера? По крайней мере, на тех фотографиях, которые гуляют по Сети!