Анна и Даниэль также проводят этот вечер вдвоем у себя дома. Воспользовавшись свободным временем, мужчина решил хотя бы начать работать над восстановлением стен в гостиной и сокрытием дыр, которые остались после непростой операции по аресту Джулиана и Нормана Поттеров. За целый день он сумел скрыть несколько совсем малюсеньких дырок, на каждую из которых ушло совсем немного времени и небольшое количество материала. И во время обследования всей гостиной им также были выявлены еще некоторые проблемы, которые, как оказалось, уже давно требовали какого-то вмешательства и могли в любой момент привести к огромным затратам. Девушка тоже не сидела без дела и, желая немного отвлечься от грустных мыслей, решила разобраться со всем, что есть на кухне: навести порядок в шкафчиках, выбросить просрочку, убрать то, что уже давно не используется и составить список всего необходимого, что нужно будет купить.

А к концу дня в гостиной появляется очень много грязи от побелки и штукатурки. Пока Даниэль идет переодеваться и смывать все это с себя в душе, Анна берется за уборку. И по возвращении мужчина не заваливается без сил на диван с требованием как следует накормить его, а без проблем помогает ей доделать то, что она не успела.

— Ох, кажется, все… — устало выдыхает Анна, сжимая в руке ручку от швабры и окидывая взглядом всю чистую, приведенную в порядок гостиную. — Все чисто…

— Многие дырки в стенах заделаны, но здесь все равно еще очень много работы, — задумчиво отвечает Даниэль, расставив руки и бока. — Сам удивился, когда начал осматривать каждый уголок дома. Что-то подклеить, что-то подкрутить, что-то починить… Короче, скучать не придется!

— Самое главное – что ремонт все-таки начался. А там потихоньку купим необходимые вещи и все сделаем.

— Нет, торопиться я не буду. — Даниэль потирает лоб рукой. — Хочу делать все потихоньку, когда есть время и желание.

— Ох, у меня тоже работы по дому хватает… — Анна заправляет прядь волос за ухо и прогибает слегка ноющую спину. — Времени и сил сегодня хватило только на кухню.

— Мы с тобой отличная команда, принцесса, — с гордо поднятой головой отмечает Даниэль. — Я считаю, что мы сегодня молодцы.

— Не могу не согласиться! — восклицает Анна и дает Даниэлю пять, когда он показывает ей руку ладонью вперед. — Хотя я уже с ног валюсь от усталости. За весь день ни разу не присела и не прилегла.

— Ох, и у меня спина отваливается… — Даниэль кулаками массирует поясницу, слегка выгнув спину, и совершает круговые движения плечами. — И руки болят…

— Прости, любимый, но у меня нет сил и желания что-то готовить, — отвечает Анна, убирая весь инвентарь для уборки туда, где он изначально был. — Максимум могу что-нибудь закинуть в микроволновку и потыкать кнопочки.

— Все в порядке, дорогая, ничего страшного. Даже не думай об этом.

Даниэль нежно берет Анну за плечи и мило целует ее в висок, заставив ту скромно улыбнуться и немного помассировав ей лопатки.

— Там вроде еще что-то осталось со вчерашнего ужина. Вот можно его и подогреть. Я с удовольствием доем.

— Хочешь поесть прямо сейчас?

— Э-э-э… Нет, давай чуть позже… А пока я хочу немного посидеть или полежать.

С этими словами Даниэль подходит к дивану и без сил приземляется на него, откинувшись на спинку и сладко потянувшись.

— Тогда и я чуть-чуть отдохну, — уверенно говорит Анна и присаживается рядом с Даниэлем. — Ох, боже… Какой же это кайф… У меня все болит…

— Ну и ладно! — восклицает Даниэль и закидывает руки за голову. — Зато мы были заняты делом и не думали ни о чем плохом. Не сходили с ума, валясь на диване и погружаясь в мрачные думы о том, что будет дальше.

— Ох, ты зря мне об этом напомнил… — тяжело вздыхает Анна. — Напомнил об отчаянии, вызванном тем, что мы ничего не можем сделать.

— Согласен… — Даниэль блаженно закатывает глаза, когда Анна начинает нежно, но в то же время крепко массировать его спину. — Прошло уже столько времени, а никаких следов Хелен по-прежнему нет.

— Меня все больше начинает преследовать чувство, что мы уже никогда не увидим Хелен живой. Маркус добьется своего и убьет ее.

— Нет, Анна, не говори так. Не надо терять надежду.

— Но ведь ее почти нет, Даниэль! Мы понятия не имеем, где она сейчас находится, а все усилия полиция тщетны.

— Самое главное – что они занимаются ее поисками. Что мистер Джонсон лично держит это дело на контроле.

— Радует только то, что Сэмми почти оклемался, а те уроды не ранили его до смерти. И что Ракель не попала под раздачу, вовремя отойдя в сторону.

— Вряд ли им нужна была Ракель. Ты, она и Наталия вообще не особо интересуйте Маркуса. Его главная цель – Хелен и Питер. Все это затевалось для того, чтобы устранить них.

— Не только они, — обеспокоенно произносит Анна. — Ты, Терренс и Эдвард тоже не в безопасности.

— Это старый хрыч очень наивный, если думает, что мы бросим друзей в беде.

— А ты не боишься, что этот Маркус может такого наговорить о вас с парнями, что Питер всерьез в это поверит и очень сильно на вас обозлится?

— Пусть говорит что хочет, но мы все равно не бросим Роуза. Что бы он нам ни сказал, что бы ни сделал.

— Но ведь он уже думает, что вы его мучайте, не позволяя по-тихому умереть. И злится из-за этого.

— Придется признать, что это отчасти правда, — устало вздыхает Даниэль. — Питеру еще есть что нам сказать. Что-то очень важное и ужасное. То, что убивает его куда сильнее, чем ситуация со школьными издевательствами и предательством той девчонки.

— Скорее всего, раз ты говорил, что у него было что-то вроде панической атаки.

— Я вспоминаю обо всех наших тусовках и разговоров, чтобы найти хоть какие-то зацепки и намеки. Но пока что у меня не получается.

— А что, по-твоему, беспокоит его больше: проблемы с недоверием к людям или еще незалеченные раны после предательства девушки, которую он любил?

— Не знаю, Анна… Мне кажется, для него это больная мозоль в равной степени. И то, и другое причинило ему немало боли.

— И как я понимаю, его это беспокоит до сих пор, — предполагает Анна. — Питер и по сей день чувствует себя некомфортно при знакомстве с новыми людьми и не раскрывается перед ними полностью. Да и Хелен он не доверяет полностью. Особенно после обвинений Маркуса во лжи и предательстве.

— Только он не подает виду, что ему некомфортно. Пит ведет себя как ни в чем ни бывало. Хотя мы с парнями чувствуем, что он напряжен и скован, когда общаемся с поклонниками группы. Да, блондин всегда с ними мил и дружелюбен, но он не выглядит абсолютно расслабленным. Эдвард, который тоже раньше боялся и слова вставить, сейчас стал куда более раскрепощенным и балалакает едва ли не больше нас троих.

— Неужели получается, что все наши усилия фактически бесполезны? Мы никак не помогаем Питеру? Он все еще не в порядке и продолжает думать о сведении счетов с жизнью?

— Боюсь, так и будет продолжаться до тех пор, пока мы не узнаем главную причину всему этому. Но как это сделать – я не имею ни малейшего понятия.

— Спровоцировать ту ситуацию?

— Не зная, где скрывается триггер?

— По крайней мере, в остальных случаях Питер кажется нормальным. Не комплексует по поводу внешности, не критикует какие-то свои навыки, не трусит перед трудностями…

— Ясно только одно – тайна есть. Питер сам себя выдал, когда у него началась та самая паническая атака после наших слов о том, что ему нужно вспомнить то, что он намеренно забыл.

— Может, мозг не помнит, но тело точно ничего не забыло. Оно дает ему сигнал о том, что что-то не так.

— Но Питер либо и сам этого не понимает, либо он тщательно это скрывает.

— И почему? Чего он боится? Осуждения?

— Хороший вопрос. Он ведь знает, что мы никогда его не осудим и всегда поймем. Да даже если выяснится, что Питер убил кого-нибудь, это не значит, что он перестанет быть нашим другом. Роуз как значил для нас многое, так и будет значить. На это ничто не повлияет.

— Нет-нет, Пит вряд ли кого-то убил. Он не похож на убийцу. Да и этот парень не сможет жить с таким грехом на душе на протяжении многих лет, избегая всякого наказания.

— В любом случае здесь точно что-то нечисто… — задумчиво отвечает Даниэль, поглаживая подбородок. — Либо Питер что-то сделал, хотя, возможно, этого не хотел. Либо что-то сделали с ним.

— Может, именно поэтому он так и не съездил в тот район, в котором родился и вырос, когда мистер Джонсон попросил его об этом? — предполагает Анна. — Вдруг дело не только в воспоминаниях о школьных годах? Вдруг там произошло что-то ужасное?

— Слушай, может, ты и права… Питер ведь совсем не нравится эта идея, хотя это был бы прекрасный шанс узнать что-то про его мать и понять, какое отношение она может иметь к ситуации с Маркусом. Но он всячески пытается отбрыкаться. И даже психанул, когда мистер Джонсон снова об этом заговорил.

— Черт, было бы хорошо самим достать адрес того района и съездить туда, раз он не хочет. Может, мы бы смогли накопать много всего интересного.

— Вряд ли Питер согласится его дать.

— Вот и я о том же.

— Нам известно лишь то, что тот район считается не совсем благополучным. Там образовалась так называемая сборная алкашей, наркоманов, уголовников и задир.

— Можно попробовать поизучать карту города. Ведь Питер родился и вырос здесь, в Нью-Йорке. А значит, зона поиска значительно сужается.

— Неплохая идея. А еще есть шанс, что где-то в Интернете есть статьи обо всех местах в городе. Любой может завести себе аккаунт в соц. сети и стирать кнопки на клавиатуре ноутбука, выдавая по несколько статей в день.

— Так что шанс найти родные места Питера очень даже существует. Если будем уверены, что попали в точку, то можно сесть в машину и прокатиться до туда.

— Или просто дать наводку полиции, чтобы они сами допросили всех проживающих там людей и попробовали найти ту самую Корнелию… Вроде бы так зовут мать Питера…

— Тогда давай с тобой этим и займемся? — бодро предлагает Анна. — Попробуем что-нибудь найти?

— Давай завтра, — устало просит Даниэль. — А то сегодня у меня что-то нет сил.

— Не волнуйся, милый, у меня тоже. А вот завтра можно этим заняться. У тебя же нет никаких дел.

— Только если Джордж неожиданно не позвонит и не скажет, что нам с парнями нужно срочно приехать и выступить на каком-нибудь концерте, о котором он договорился буквально пару часов назад.

— Все возможно.

— Я шучу. Обычно наша команда договаривается о концертах задолго до предполагаемой даты, чтобы было достаточно времени подготовиться. Никаких спонтанных фан-встреч и посещений звездных тусовок.

— После выхода альбома график будет расписан на недели вперед. Начнется активная фаза продвижения.

— Я знаю. И очень надеюсь, что к тому времени Хелен будет найдена, а Маркус и вся его шайка отправится под суд.

— Помня, что он выйдет уже очень скоро, вряд ли стоит надеяться на чудо. Шансы покончить с этой историей раньше крайне малы.

— Я тоже мало на это надеюсь. Но с другой стороны, прошло уже и так очень много времени. Маркус рано или поздно объявится и захочет пойти дальше.

— Господи, бедная Хелен… — тяжело вздыхает Анна. — Она не заслужила все это. Не заслужила того, что с ней делают эти гады.

— Меня и самого это пугает. А судя по тем фотографиям, они не только насилуют Маршалл, но еще и крепко ее так поколачивают. Видела синяки у нее по всему телу?

— Видела… — Анна нервно сглатывает, приложив руку к сердцу. — И мне очень страшно… Страшно от того, что она может все это не пережить.

— Я хочу верить, что она все-таки справится.

Даниэль крепко приобнимает Анну за плечи и прижимает ее как можно ближе к себе.

— Что до самого худшего не успеет дойти.

— Неужели это наказание за все поступки, которые она совершила? — тихо задается вопросом Анна. — Неужели ей нужно пройти через весь этот ужас, чтобы заплатить?

— Согласен… Эта девчонка и правда не святая, зная обо всем, что вы с девчонками рассказывали. Но такое наказание для нее это уже слишком.

— Проблема в том, что вы с парнями знайте не все.

— Не все? — слегка хмурится Даниэль. — То есть, как это?

— Мы с Ракель и Наталией знаем про Хелен еще кое-что ужасное, — неуверенно признается Анна, рассматривая свои руки. — Можем рассказать о других совершенных ею проделках. Из-за них пострадали не только мои подруги, но еще некоторые люди.

— Только не говори мне, что Маркус оказался прав. Что все те обвинения в сторону Маршалл были вполне обоснованными.

— Увы, Даниэль, это правда. Хелен действительно не совсем честна с Питером. С тобой. С Эдвардом. С Терренсом.

— Но что она сделала? Разве это настолько ужасно?

— Могу сказать лишь то, что ей пришлось столкнуться с ужасными последствиями своих поступках. Из-за которых ее дедушка с бабушкой сгорали от стыда перед пострадавшими.

— О, черт… — широко распахивает глаза Даниэль. — То есть, получается, что мы с парнями напрасно ее защищали? Выходит… Питер не зря к ней придирается?

— В любом случае все это связано с ее прошлым и никак не касается настоящего. То есть, Питер может не беспокоиться, Хелен не навредит ему.

— Пожалуйста, Анна, расскажи мне, что она сделала, — решительно просит Даниэль, взяв Анну за руки. — Может, нам всем придется извиниться перед Питом за столь ярую защиту Хелен. Которая на самом деле совсем не подходит нашему другу.

— Пока что это будет оставаться тайной. Мы с девочками пообещали, что ничего никому не расскажем. Хотя и неоднократно уговаривали ее во всем признаться Питеру, чтобы отчасти подтвердить обвинения Маркуса.

— Обещаю, я буду молчать и никому ничего не скажу. Даже Питер ничего не узнает, пока не придет время.

— Извини, любимый, но больше я рассказать я не могу, — отнекивается Анна. — Просто имей в виду, что мы с девочками знаем в чем дело. Знаем, что это не клевета.

— Но откуда тогда об этом известно Маркусу? Он что, знает Маршалл? Как-то с ней связан?

— Не могу ничего предположить. Может, Маркусу кто-то сказал. А может, он ничего не знает и на самом деле блефует. Может… Все это совпадение: тот тип обвинил Хелен во лжи и заявил, что знает какие-то ее тайны, а она и правда оказалась далеко не святой.

— Значит, и миссис Маршалл все знает?

— Ей очень стыдно вспоминать о том, что эта девчонка творила в прошлом. Она и мистер Маршалл хоть и воспитывали ее строго, но не всегда могли уследить за ней.

— Ого…

— Однажды, после того как мы уже узнали о ее настоящих родителях, эта женщина призналась, что они с мужем очень боялись упустить момент и позволить внучке повторить судьбу матери. Поэтому они и старались всячески ее загружать и строго запрещали ей общаться с парнями.

— А она была покладистой девчонкой или же оторвой?

— Робкой она уж точно не была. В детстве Хелен была очень шустрой и активной. Постоянно ругалась с дедушкой и бабушкой из-за гиперопеки, почти их не слушала… Однако училась она хорошо, хотя в список лучших учеников не входила. Но вот уроки математики и литературы она ненавидела. В первую очередь потому, что мистер и миссис Маршалл преподавали их в школе и относились к этим предметам особенно внимательно.

— Вот как…

— Им было безумно трудно удержать ситуацию под контролем, поскольку дружба с королевой школы и ее свитой стремительно сделала Хелен похожей на них. Маршалл одевалась как они, переняла их манеру общения и буквально глупела рядом с ними. Была у них на побегушках и исполняла любые приказы этих стерв. Из-за этих девок она и начала постоянно врать своей семье и наотрез отказывалась выполнять их требование прекратить с ними дружбу.

— Неудивительно, если честно. Ведь люди часто становятся похожими на тех, с кем много общаются.

— В какой-то момент Хелен все-таки сильно скатилась по учебе и стала получать много замечаний от учителей во время уроков. И это, к слову, произошло незадолго до того, как Маршалл пришлось дорого заплатить за все свои деяния, о которых всем стало известно. Тогда мистер и миссис Маршалл взялись за дело основательно и уже перестали с ней сюсюкаться. И спустя какое-то время она вернулась в школу уже совсем другим человеком. Не таким, каким была раньше.

— То есть, ты хочешь сказать, что из-за нее пострадали ее одноклассники?

— Не только они. За пределами школы тоже были люди, которым она нехило так навредила.

— Боже… — ужасается Даниэль. — Что же такого могла натворить находящаяся в подростковом возрасте девчонка?Такое чувство, будто она распространяла какую-нибудь наркоту или ограбила какой-нибудь банк или супермаркет.

— Нет-нет, милый, никаких наркотиков она не распространяла.

— Но тогда в чем же дело?

— Обещаю, вы с парнями обязательно обо всем узнайте, когда Хелен захочет в этом признаться. Мы будем ждать, пока она первая не раскроется.

— Но почему же вы тогда промолчали, если прекрасно все знали? В тот день… Когда Хелен и Питер объявили себя парой. Вы знали намного больше, чем рассказали.

— Прости, пожалуйста, Даниэль… — скромно извиняется Анна, положив руку на руку Даниэля. — Но так получилось… Мы просто были в шоке… Кое-что подзабыли… И немного пожалели вас… Рассказав лишь самое основное.

— Черт… А ведь мы настаивали на том, чтобы мой друг был с не той девчонкой. Мы были уверены, что Пит сделал правильный выбор и одобрили его. Но теперь получается, что… Мы ошиблись? Мы свели Роуза с девчонкой, которая на самом деле не такая уж святая?

— Ему бы она никогда не навредила. Можно сказать, встреча с ним в какой-то степени повлияла на нее. По крайней мере, так говорит сама Маршалл. Говорит, что мир словно перевернулся с ног на голову, когда ее подруга познакомила их.

— Но… Вы ведь с девчонками понимайте, что в какой-то степени поступили не очень хорошо?

— Мы все понимаем, дорогой, но мы всерьез думали, что нам не придется к этому возвращаться. Хелен доказала нам, что реально изменилась, а Питер был счастлив с ней. Кто ж мог подумать, что найдется человек, который захочет изучить содержимое старого ящика и найти в нем то, от чего его владелец так хотел избавиться?

— И ты же не хочешь сказать, что Маршалл намеревалась вечно скрывать тайны своего прошлого от Питера и всех нас?

— Боюсь, что намеревалась. Хелен никогда не изъявляла желание рассказать все, да и мы с Ракель и Наталией не особо об этом говорили. Хотя после того, как Маркус начал давить на Роуза мы все-таки начали настаивать на том, что она должна поговорить со своим парнем. Позволить ему узнать все от нее лично, а не от третьих лиц.

— Ох, как же все сложно… — устало вздыхает Даниэль, проведя руками по лицу и потерев лоб.

— Хелен и сама все понимает. Но она страшно боится, что Пит отвернется от нее, когда все узнает. Боится, что он разочаруется в ней. Ведь… Он не знает ее прежнюю. Он знает ту, которую встретил в настоящем. А она совсем другая.

— Да? А обманывать моего друга она не боялась? Не боялась причинять ему еще больше боли?

— Да, милый, я согласна с тобой. И лично я не хочу ее защищать и оправдывать, даже если она моя подруга. Маршалл и сама себя не оправдывает, хотя и очень сожалеет о том, как вела себя в прошлом.

— Окей, раз вы с девчонками не хотите ее выдавать, так и быть. Но я тебя прошу ответить честно только на один вопрос. Не касаются ли ее тайны каких-то парней, чувства которых она смешивала с грязью? Не поступила ли она с ними так же, как с Питером однажды поступила та девчонка, которая была так называемой королевой школы?

— Нет, Даниэль, могу тебя уверить, что ничего подобного не было, — уверенно отвечает Анна, положив руку на колено Даниэля. — Тайны Хелен не связаны ни с чем подобным. Да, парни в нее частенько влюблялись, но она никогда не играла на их чувствах. Да как я уже сказала, дедушка с бабушкой не разрешали ей заводить романы. Боялись, что она повторит судьбу своей матери, родив ребенка в шестнадцать-семнадцать лет. А то и раньше.

— То есть, она не использует моего друга?

— Нет, не волнуйся. Этого не будет.

— Звучит обнадеживающе.

— Обещаю, любимый, когда Хелен найдется и вернется домой, мы с девочками уговорим ее рассказать Питеру правду. А он уже пусть решает, что делать.

— По-твоему, он сможет ее понять и простить?

— По крайней мере, может попробовать. Все-таки дело не касается его самого, а она сама уже давно во всем раскаялась и изменилась.

— Ладно, моя принцесса, давай отложим этот разговор на потом, — спокойно говорит Даниэль. — Не думаю, что сейчас хорошее время для этого.

— Ты прав… — с грустью во взгляде кивает Анна. — Самое главное, чтобы Хелен нашлась живой и здоровой. Чтобы Маркус не успел осуществить задуманное.

— А раз мы пока не можем ничего сделать, то поступим так, как посоветовал мистер Джонсон: бросим все силы на заботу о Питере, Сэмми и миссис Маршалл. Им сейчас как никогда нужна наша поддержка.

— И попытку уговорить Питера рассказать нам обо всем, что его беспокоит.

— Точнее, попытку помочь ему об этом вспомнить.

— Непросто же нам будет.

— Знаю. Но уверен, что мы справимся.

Даниэль заключает Анну в крепкие объятия и мило целует ее в лоб, пока та кладет голову ему на плечо и обвивает его талию руками.

— Вместе мы намного сильнее. Уж пока ты рядом, я в состоянии хоть горы свернуть.

— Ты же знаешь, что я на все готова ради тебя, — с легкой улыбкой отвечает Анна и нежно целует Даниэля в щеку. — Только лишь нужно попросить меня о чем-нибудь.

— Тебе достаточно просто быть со мной. — Даниэль прикладывает теплую ладонь к щеке Анны. — Можешь даже ничего не говорить. Мне уже будет хорошо.

— И мне достаточно просто покрепче к тебе прижаться, чтобы почувствовать себя хорошо. — Анна с грустью во взгляде тихо вздыхает. — Впрочем, мне все равно сейчас очень грустно и тревожно из-за ситуации с Хелен. И хочется плакать из-за безысходности.

— Я могу что-нибудь сделать, чтобы поднять тебе настроение? — интересуется Даниэль.

— Ничего. Кроме того, чтобы просто быть рядом. Мне многого и не надо. Я умею довольствоваться самым малым.

— Ах, Анна, девочка ты моя маленькая…

Даниэль еще крепче прижимает Анну к себе и очень нежно гладит по голове, слыша ее немного учащенное дыхание и чувствуя, как крепко она сжимает пальцами его белую безрукавку на спине.

— Ну все, на сегодня хватит с нас домашней работы! — решительно заявляет Даниэль. — Предлагаю набрать себе ведро всяких вкусностей и посмотреть какой-нибудь фильм.

— Дай мне немного времени, — скромно просит Анна, отстранившись от Даниэля и погладив его по щеке, пока ее глаза рассматривают его. — Сейчас я еще немного отдохну, а потом подогрею тебе вчерашний ужин. И даже разрешу съесть его, лежа в кровати.

— Не переживай, принцесса, не надо ничего сегодня делать. Если я очень захочу, то и сам смогу это сделать. — Даниэль по-доброму усмехается. — Уж по кнопочкам на микроволновке я тыкать умею.

— А может, мне все-таки хватит сил приготовить что-то новое. Ведь только что приготовленная еда гораздо вкуснее и свежее той, что стоит в холодильнике по два-три дня.

— Слушай, а давай-ка мы с тобой лучше зайдем в приложение для доставки еды и закажем себе целую кучу всякой вредной всячины. Курьер через полчасика-часик все привезет, а мы с тобой будем объедаться за просмотром кино.

— М-м-м, предлагаешь побыть ленивыми пандами остаток этого вечера? — Анна с хитрой улыбкой чешет Даниэля под подбородком. — Чтобы потом проклинать парней, которые потащат тебя за шкирку в спортзал и заставят очень много тренироваться, если увидят у тебя маленький животик.

— Я нахожусь в достаточно прекрасной форме, чтобы позволить себе слопать всю пачку картошки фри и огромный бургер с двумя сочными котлетами.

— Надо же как у тебя разыгрался аппетит после целого дня работы по дому.

— Не могу не согласиться. И после такого я хочу расслабиться в компании своей любимой малышки, на некоторое время напрочь забыв о проблемах.

С этими словами Даниэль нежно гладит Анну по щеке и оставляет на ней парочку коротких поцелуев, что заставляет девушку скромно улыбнуться.

— Поваляться на кровати, посмотреть фильм, поболтаем… А как начнет клонить в сон, так мы накроемся одеялком, крепко обнимемся и отправимся в царство Морфея.

— Меня это предложение очень даже устраивает, — мурлыкает Анна, проводит рукой по волосам Даниэля, губами слегка касается его губ и очень нежно их ласкает. — Устроит любое предложение, которое подразумевает времяпрепровождение с моим любимым мужчиной.

— Хочу пользоваться любым моментом, чтобы провести его с принцессой моего сердца, — низким, глубоким шепотом произносит Даниэль. — С моей любимой Анной…

Даниэль поддается соблазну оставить парочку коротких поцелуев в уголках рта Анны и вовлечь в более продолжительный. На который та с удовольствием отвечает, закинув руку вокруг его шеи, пока тот прикладывает одну ладонь к ее щеке, а другую – на затылок. И даже такой милый и нежный жест уже заставляет сердце приятно трепетать в груди, пока каждую мышцу приятно сводит от легкой дрожи. А разорвав поцелуй, влюбленные с блаженной улыбкой соприкасаются лбами, в какой-то момент крепко обнявшись и посмотрев друг другу в глаза.

— Да начнется ночной жор! — шутливо говорит Анна.

— Главное – вовремя остановиться, рассматривая огромное количество картинок с чертовски аппетитной едой и не заказать абсолютно все, — хихикает Даниэль.

— Может, попробуем что-нибудь, что мы никогда не ели и не готовили?

— Лично я люблю пробовать новые блюда. Открыл много нового для себя, когда мы с парнями однажды участвовали в записи шоу, где нам предложили попробовать кучу всяких вкусняшек со всего мира.

— Тыкнешь на название блюда и его рецепт – я с радостью попробую его приготовить.

— Буду иметь в виду. Но возможно, мы сможем найти некоторые из них в приложении.

— Хватит уже меня дразнить и побежали заказывать еду. А то курьер не поедет к нам в двенадцатом часу ночи.

— Побежали, крошка, побежали!

Как только Даниэль бодро встает с дивана, он берет Анну за руки и тянет ее на себя. После чего они со скромными смешками быстрым шагом направляются к лестнице, поднимаются на второй этаж и доходят до своей комнаты. Заваливаются на кровать, берут свои телефоны и начинают внимательно изучать огромный ассортимент, предлагаемый приложением для заказа еды, подолгу залипая на яркие сочные картинки, из-за которых невольно текут слюнки, а желудок изводит своим громким урчанием.