Несмотря на подавленное состояние и желание лежать пластом на диване, Питер, Эдвард, Даниэль и Терренс все-таки сумели взять себя в руки для того, чтобы выйти к тем, кто так ждал их выступления. В этот раз им не надо скакать по всей сцене, чтобы завести толпу, поскольку парни сидят перед слушателями на стульях, исполняют свои песни на гитарах и кахоне и используют шейкер. Перед каждым из них стоят стойки с микрофонами, в которые все четверо исполняют свои строчки, иногда поправляя вставленный в ухо наушник, использующийся для того, чтобы слышать музыку, себя и своих коллег.

Выступление проходит гладко, без каких-либо казусов, хотя сегодня участники «Against The System» ведут себя спокойнее обычного. Что не может не сказаться на поклонниках, которые также сидят на своих местах и спокойно слушают своих кумиров, лишь иногда негромко похлопывая в ладони. Да, кто-то, конечно, пытается издать какие-то возгласы и свисты, чтобы немного разрядить обстановку и поддержать кумиров, но это не находит никакого отклика в сердца других. Впрочем, они могут заметить, как в такие моменты на лицах парней проскакивает грустная улыбка, словно говорящая об их благодарности.

Терренс, Даниэль, Питер и Эдвард исполняют несколько своих песен, среди которых есть уже выпущенные и пока что никому не известные. Несмотря на опасения где-то облажаться, все проходит нормально, хотя парни и исполняют свои партии практически на автомате, не вкладывая в выступление слишком много эмоций и чувств. Они словно отличники, зазубрившие материал и без запинки рассказавшие его учителю без особого понимания заложенного в нем смысла. И присутствующие в зале поклонники словно чувствуют это и уже давно отметили, что музыканты выглядят чем-то расстроенными и подавленными. Скорее всего, завтра уже разгорятся бурные обсуждения данной ситуации, учитывая, что некоторые люди записывают выступление группы на видео с помощью телефона, а профессиональные фотографы бегают туда-сюда, чтобы сделать хорошие снимки.

Хоть Питер и отбивает правильный ритм на кахоне и в нужные моменты использует шейкер, но мысленно находится где-то далеко отсюда, чувствуя, что его сердце неприятно сжимается из-за нехороших предчувствий относительно Хелен. Время от времени он с грустью посматривает на своих коллег, которые прилагают немало усилий, чтобы вытянуть этот концерт втроем. Терренс не дает всем забыть о том, что у него мощный и звонкий голос, и без проблем тянет все высокие ноты. Эдвард помнит, что его позиция в группе – лид-гитарист, и прикладывает немало усилий, чтобы выдавать блестящее соло во время исполнения каждой песни. Ну а Даниэль старается поразить всех и своим пением, и игрой на гитаре. А еще постоянно справляется о состоянии рядом сидящего Питера, жалея, что они с друзьями все-таки не настояли на отмене концерта.

Поначалу Питер находил в себе силы исполнять свои сольные строчки, коих у него не так уж много. Но когда остается исполнить еще парочку песен, то он понимает, что уже не справится, и обращается к Даниэлю с просьбой спеть его сольные строчки. Тот сразу же соглашается и блестяще справляется с этой задачей, оставляя слушателей в легком недоумении относительно того, почему именно он спел то, что должен петь барабанщик группы. Эдварда и Терренса же это нисколько не удивляет, и они охотно подпевают своему приятелю как ни в чем ни бывало. В такие моменты Питер смотрит на них с благодарностью и даже находит в себе силы улыбнуться, словно напоминая, как он счастлив иметь таких прекрасных друзей.

Закончив исполнение своей последней песни и смахнув пальцам по струнам гитары или сделав последний удар по кахону, Эдвард, Терренс, Питер и Даниэль мысленно выдыхают с облегчением от мысли, что концерт все-таки был успешно отыгран. Аплодисменты от всех присутствующих в зале так или иначе согревают им душу и заставляет почувствовать себя чуточку лучше. Они сожалеют, что в этот раз были не такими энергичными и веселыми, но все же довольны собой, друг другом и той работой, которую проделали совместными усилиями. Правда парней немного расстраивает то, что они не могут встать и уйти прямо сейчас, поскольку им предстоит еще и ответить на несколько вопросов от поклонников. Впрочем, Питер воспринимает это как возможность помолчать, погрузиться в свои думы и подумать о том, как он может помочь Хелен.

— Спасибо… — берет слово Терренс, придерживая одной рукой акустическую гитару, а в другую взяв микрофон. — Спасибо большое, что пришли на наше выступление. Для нас это очень многое значит. И надеемся, что вам понравились те песни, которые ранее никто не слышал. Песни, которые будут включены в наш альбом. До выхода которого осталось совсем немного времени.

— Э-э-э, вы уж извините, что мы сегодня немного сонные мухи… — поднеся микрофон ко рту, скромно извиняется Эдвард. — Не такие шустрые и громкие, как обычно. Тем не менее мы очень старались порадовать вас и забыть о любом дискомфорте и любых печалях, чтобы выйти и спеть.

— Да, мы все-таки живые люди… — задумчиво подмечает Даниэль. — У нас не может всегда все быть хорошо. Бывают дни, когда все идет коту под хвост. Когда все валится из рук. Когда хочется просто лежать и пялиться в одну точку. Вот сегодня мы… Находимся примерно в таком же состоянии. Хотя мы знали, что вы нас ждете, и поэтому заставили себя собраться.

По всему небольшому, хорошо освещенному концертному залу раздаются бурные аплодисменты, призванные поддержать парней и дать им понять, что они все равно молодцы и прекрасно справились со всей задачей.

— Ладно, ребята, а теперь давайте немного поболтаем и попробуем немного отвлечься от грустных мыслей, — чуть бодрее предлагает Эдвард. — Вы можете задать нам любые вопросы, на которые мы с парнями постараемся ответить. Пожалуйста, кто хочет спросить первым?

Некоторые присутствующие в зале начинают высоко тянуть свои руки, чтобы о чем-то спросить участников группы.

— Э-э-э, давайте начнем с дальних рядов, — предлагает Даниэль и указывает на одну из девушек. — Девушка с синими волосами в цветочном топе, начнем с вас. Какой у вас вопрос?

Как только кто-то из работающих в концертном зале подходит к приглянувшейся Даниэлю девушке и подносит к ее рту микрофон, та с немного смущенной улыбкой смотрит на них, сложив руки перед собой.

— Привет, ребята… — скромно здоровается девушка и с дрожью выдыхает. — Спасибо большое за этот концерт. Хоть вы сегодня и правда выглядите грустными, он все равно получился великолепным. Я уже давно мечтала послушать вас вживую, но у меня не было такой возможности. Но вот сегодня мне это наконец-то удалось.

— Спасибо большое, — с легкой улыбкой благодарит Терренс.

— Э-э-э… Если честно, я даже не знаю, о чем вас спросить… В голове столько всего… Я немного растерялась…

— Не стесняйтесь, девушка. Задавайте нам любой вопрос.

— Ладно… Тогда для хочу спросить у вас, Терренс. Вы собирайтесь возобновлять свою актерскую карьеру? Или теперь вы больше сосредоточены на музыкальной?

— Я никогда не говорил, что завершил карьеру актера. Просто сейчас она отошла на второй план из-за желания заняться музыкой. В одном из своих интервью я сказал, что актерство мне нравится, но это не было моей главной страстью. Моя страсть – это музыка. И пока что я хочу развиваться как музыкант.

— Ну а есть шанс, что вы однажды сыграйте какую-нибудь роль? У вас ведь так здорово получалось! Наверное, моя самая любимая ваша роль – это Лесли, сын убитого человека из одного классного детективного сериала, который я обожаю.

— А я думал, вы скажете, роль Мэйсона Хьюстона, — скромно хихикает Терренс, заставив всех в зале также засмеяться.

— Это роль тоже классная, но Лесли – мой любимчик. У вашего персонажа была очень интересная сюжетная линия. Жаль, что он появился лишь в одной серии. Я бы с удовольствием посмотрела сериал про него.

— Знайте, я бы тоже вернулся к этой роли. Это одна из моих самых интересных ролей, которые мне было в радость играть.

— Кстати, я тоже обожал тот сериал, когда был помоложе, — признается Даниэль. — И Лесли также является одним из моих любимых персонажей.

— Правда? — искренне удивляется девушка. — Вы тоже любите тот сериал?

— Да, я не пропускал ни одной серии, когда его показывали по телевизору. Всегда было интересно узнать, смогу ли я угадать имя убийцы.

— И вы угадали все?

— Ну… — Даниэль слегка прикусывает губу. — Почти…

— Наверное, это моя первая серьезная роль, — задумчиво говорит Терренс. — Ведь до этого я играл парней школьного возраста. Которые были красивыми, но глупыми. И когда мне поступило предложение сыграть кого-то иного, то я сразу же согласился.

— Может, вы все-таки порадуйте нас еще одной классной ролью в кино или сериале? — скромно спрашивает девушка.

— Я рассматриваю все поступающие мне предложения, но пока что меня ничего не заинтересовывает.

— Вы говорили, что всегда мечтали сыграть отрицательного персонажа, которого все бы ненавидели.

— И я буду стремиться к этой мечте.

— Вы даете надежду, Терренс. Спасибо большое.

— Спасибо вам!

По всему залу раздаются негромкие аплодисменты.

— Ладно… — задумчиво произносит Терренс, окидывая всех взглядом, и указывает на еще одну девушку с дальнего ряда. — Девушка с красными прядями в волосах, что вы хотите спросить?

— Э-э-э, здравствуйте, парни, — скромно произносит девушка. — Для начала хочу спросить Эдварда о его самочувствии после отравления.

— Сейчас со мной все в порядке, я прекрасно себя чувствую, — уверенно отвечает Эдвард. — Спасибо, что спросили.

— Я очень рада, что вы выкарабкались. У меня глаза на лоб полезли, когда я увидела новости о вашей госпитализации.

— Нашего Эдварда просто так не возьмешь! — восклицает Терренс, похлопав Эдварда по голове. — Мрачному жнецу еще придется пробежать за моим братиком несколько миль, чтобы забрать его с собой.

Эти слова вызывает в зале скромный смех.

— Скажите, Эдвард, а вы никогда не хотели попробовать себя в качестве модели? — спрашивает девушка. — Мне кажется, вы бы очень хорошо смотрелись на подиуме в рамках какой-нибудь Недели моды.

— Если пригласят, то почему бы и не попробовать? — пожимает плечами Эдвард. — Хоть музыка всегда будет моей главной любовью, я не прочь попробовать что-то новое. Вот, например, мне захотелось научиться играть на пианино, и я начал в свободное время брать уроки. Не знаю пока, что из этого выйдет, но мне стало интересно попробовать.

— О боже, это так здорово! Вы будете божественно смотреться за фортепьяно в строгом костюмчике.

— Если научусь играть, то в следующих альбомах группы могут быть песни, исполненные на нем.

— Хотите музицировать для своей невесты?

— Она обожает, когда я для нее пою. Особенно на испанском. Наталия говорит, что на нем я звучу еще красивее, чем на английском.

— О, ребята, а вы случайно не хотите выпустить песню на испанском? Или на еще каком-нибудь языке?

— Идея прекрасная, но для начала испанский нужно выучить, — скромно отвечает Даниэль. — Если Эдвард владеет им свободно, то нам с Питером и Терренсом придется учить его с нуля. А лично мне, должен признаться, иностранные языки всегда давались с трудом.

— Неужели вы не пытались выучить хоть какой-нибудь?

— В школе я изучал испанский, но мои оценки по нему всегда были ужасными. Хотя пару слов мне все-таки удалось запомнить. И на этом мои знания заканчиваются.

— А другие языки?

— Были попытки взяться за русский. Даже корейский и японский пробовал освоить. Мама как-то водила нас с сестрой на языковые курсы для общего развития. Но увы, полиглот из меня такой же, как и кулинар. Да и Кэссиди не смогла ничего запомнить и понять. Точнее, не очень хотела. Она была той еще неугомонной непоседой, да и я не хотел просиживать где-то штаны, пока мог потусоваться с друзьями и сходить на пару свиданий с девочками.

— И нет желания это исправить?

— Только если ради поездок в другие страны. Хотя бы чтобы поприветствовать поклонников, когда мы с ребятами отправимся в мировое турне.

— В любом случае мы с ребятами можем выделить Эдварду одну сольную песенку, чтобы он спел на испанском для своей любимой невесты, — добавляет Терренс.

— Это было бы здорово! — восклицает девушка. — Я ничего, конечно, на нем не понимаю, но чувствую, что Эдвард звучал бы на испанском просто волшебно.

— Gracias por el cumplido[1], — с легкой улыбкой благодарит Эдвард. — Te quiero mucho.[2]

— О, как это красиво звучит…

И снова по всему залу раздаются аплодисменты.

— Красноволосая девушка в белом худи, можете задать нам свой вопрос, — дает добро Эдвард, указав на одну из девушек в зале.

— Здравствуйте, ребята, — вежливо произносит девушка. — Даниэль, скажите, пожалуйста, а у вас есть какие-то еще увлечения помимо музыки? Есть что-то, в чем вы считайте себя талантливым?

— Ох, сказать по правде, талантов у меня не так уж много… — почесав затылок, смущенно отвечает Даниэль. — Наверное, будет проще сказать, в чем я считаю себя полным профаном. Готовить не умею, языков не знаю… Хотя… Я вполне неплохо катаюсь на роликах и коньках. Могу даже исполнить пару несложных трюков.

— А где вы научились? Сами или брали уроки?

— В детстве я некоторое время брал уроки фигурного катания. Точнее, родители решили, что из меня выйдет классный фигурист, когда увидели, как я пытаюсь катиться по льду.

— Тут они совершили большую ошибку, — шутливо говорит Терренс, вызвав в зале смех.

— Да-да, тренер вскоре выгнал меня с занятий с требованием больше никогда не приводить этого деревянного бездельника. Хотя это не мешало мне просто научиться кататься. Я с удовольствием гоняю на роликах летом, а на коньках зимой. Питер тоже прекрасно держится на них и иногда составляет мне компанию.

— Мы с ребятами пытаемся поставить на коньки Терренса, — признается Эдвард. — Если вы не знали, то он не катается на коньках и роликах с тех пор, как в детстве жестко упал и получил травму головы. И мать запрещала, и он сам до сих пор боится. Да, у нас пока ничего не получается, но мы не теряем надежду.

— Какая напрасная трата времени… — качает головой Терренс.

— Дайте нам время, ребята, у нас все получится. — Эдвард хлопает Терренса по голове. — Этот старик рано или поздно поразит вас идеальными пируэтами и забацает парочку тулупов с акселями.

— Эй, ребята, если у кого-то у вас есть братья или сестры, то напишите мне в личку и расскажите, как вы надирайте им задницу. Может, что-нибудь возьму на заметку. Сами понимайте – надо держать мелкого на приводе.

— И мне подскажите, что я должен сделать с этим чудом, которому я рано или поздно повыдираю все перья.

По всему залу раздаются негромкие смешки.

— Что ж, Даниэль, я так понимаю, вы успели многое попробовать, — подмечает девушка. — То уроки русского и корейского с японским брали, то на фигурное катание ходили…

— Искал себя, так сказать, — отвечает Даниэль. — А точнее, родители пытались чем-то занять меня. Тогда для меня все казалось слишком сложно, муторно и долго. Думал, что у меня все сразу же начнет получаться. Я и игру на гитаре несколько раз бросал, потому что не хотел тратить время на обучение. Хотел сразу заиграть как один из великих гитаристов всех времен.

— А сейчас бы вы хотели заняться чем-нибудь еще, кроме музыки?

— Если честно, то я слабо представлял себя кем-то, кто не связан с музыкой. Это единственное, что я действительно любил. То, над чем я был готов работать сутками. Петь я всегда обожал и делал это при каждой возможности, а желание играть на гитаре появилось, когда впервые услышал, как играет моя младшая сестра.

— А в одном из интервью вы говорили, что несколько лет занимались футболом.

— Там у меня тоже не было никаких успехов. Да и не спортивный я человек. Для меня пойти в спортзал и позаниматься сравнимо с ужасной пыткой. Уж лучше я буду играть на гитаре несколько часов подряд, пока у меня все пальцы в крови не будут, чем бегать, прыгать, тягать штанги и отжиматься. Кстати, отжимания я ненавижу с детства. И в планке тоже не люблю стоять. Хотя парни меня заставляют, когда мы иногда тренируемся вместе.

— Тем не менее в последнее время Даниэль ходит туда гораздо охотнее, — отмечает Терренс. — Не без помощи его лучших друзей, которые звонят ему с утра пораньше, чтобы вытащить на раннюю пробежку. Или за шкирку тащат в спортзал и следят за тем, чтобы он нормально выполнял все упражнения.

— В такие моменты я ужасно хочу прибить этих придурков. Особенно Питера, который становится просто беспощадным монстром, когда дело касается спорта. Он им реально одержим. Сам дает себе бешеные нагрузки и думает, что другие их выдержат.

— Да, ребята, не советуем к нему обращаться, если вы не готовы терпеть бешеные нагрузки и страдать от адской боли во всем теле, — настаивает Эдвард.

— Наверное, он распланировал график тренировок своей девушки? — предполагает девушка.

— Иногда Пит может с ней позаниматься, — отвечает Даниэль. — Но вообще, у Хелен есть чудесная неугомонная собачка, игры с которой заменяют ей поход в спортзал. Уж поверьте, за этим псом невозможно угнаться, когда он в ударе.

— Так или иначе усилия ваших друзей прошли не зря, Даниэль. Буду откровенна, я в восторге от тех фотографий, которые вы публикуйте в своих аккаунтах. Ваше тело изменилось в лучшую сторону.

— Оно, конечно, и раньше было великолепно, но сейчас и правда стало просто великолепным. Это и мотивирует продолжать заниматься до полного изнеможения.

— Хорошо, спасибо, что ответили на мои вопросы.

— Всегда пожалуйста.

После этого Эдвард, Терренс и Даниэль отвечают еще на несколько вопросов, которые связаны как и с ними самими и их личной жизнью, так и с деятельностью их группы и планами на будущее. Они всеми силами стараются выглядеть непринужденно, где-то шутить, смеяться и рассказывать какие-то забавные истории. И это у них более-менее получается, поскольку в процессе позволяют себе немного расслабиться и на время отключиться ото всего, что с ними происходит. А вместе с ними расслабляются и присутствующие в зале, которые до этого были несколько напряжены. Этому также способствует и то, что парни удовлетворяют просьбу одной из поклонниц спеть кусочки песен, посвященных их любимым девушкам, и кое-что из того, что не было выпущено по тем или иным причинам.

А вот Питер за все это время так и не произнес ни одного слова и не посмеялся ни с одной шутки своих друзей. Никак не реагирует даже на упоминание своего имени. Мужчина так и сидит на своем месте с опущенной головой и думает о чем-то своем, полными печали взглядом рассматривая свои руки и мысленно находясь далеко отсюда. Все его мысли только о том, где сейчас Хелен, что с ней происходит и когда у него будет шанс спасти ее. Даже просто сидеть здесь оказывается для него непростым испытанием, на которое он, однако, пошел по своему желанию. И в этот раз притворяться гораздо сложнее, чем тогда, когда он и его друзья были приглашены выступить на разогреве у известной группы.

Поначалу Питер для всех словно невидимка, поскольку никто не задает никаких вопросов лично ему. И это его нисколько не расстраивает, ибо ему совсем не хочется ничего говорить. Но все меняется после того, как Эдвард, Терренс и Даниэль отвечают на вопрос какого-то парня об их планах на будущий альбом. Они быстро окидывают всех взглядом до того как указывают на темноволосую девушку с квадратными очками в черной праве, одетую в черный кроп-топ и темно-синие скинни джинсы, и просят ее задать им любой вопрос.

[1]исп. Спасибо за комплимент

[2]исп. Я вас очень люблю