— Я тогда чувствовала себя такой беззащитной… — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Не было никого, кто мог бы помочь мне и оттащить ту девушку. Рядом с гримерной тогда никого не было. Хотя мы тогда орали как сумасшедшие. Норовили вырвать друг у друга волосы… Испортили макияж… Порвали одежду, в которой были на тот момент… У меня появилось несколько синяков на теле…

— Жаль, что никто не успел вовремя вмешаться. Возможно, ничего бы не случилось, будь кто-то рядом.

— А когда нас все-таки пытались разнять, то мы обе были так взбешены, что даже крепкие парни не могли успокоить ни меня, ни Камиллу.

— Мы ведь с твоим дедушкой всегда учили тебя не драться и не огрызаться.

— Да, и к чему это привело? К тому, что меня все детство унижали как только можно! Все видели, что я не могла и не хотела отвечать, и пользовались этим. Знали, что останутся безнаказанными.

— Однако ты не сделала себя лучше, махая руками и избивая ту девочку.

— Знаю… Я до смерти перепугалась, когда осмотрелась вокруг и поняла, что нас все-таки увидели. Было очень много свидетелей того, как я столкнула эту девушку с лестницы. Как она с громкими криками полетела кубарем вниз и потом оказалась внизу уже без сознания.

Ракель нервно сглатывает, немного тяжело дыша.

— В тот момент мне стало уже не до той девушки. Я думала только о себе. О том, что я пропала. Что моей безупречной репутации пришел конец. Что все эти люди свяжутся с журналистами и расскажут им об этом случае. Или же просто сделают фотографии, запишут видео и опубликуют их где-нибудь в Интернете.

— Плохо, что тогда ты даже не спустилась к той девушке и не помогла ей, — отвечает Алисия.

— Да… Я убежала … Убежала в свою гримерную, закрылась там и начала рыдать. Рыдать из-за отчаяния. Из-за осознания того, что я вот-вот все потеряю. Все, ради чего я не один год пахала как лошадь. Я не хотела верить, что мои усилия могли оказаться напрасными. Что я зря стольким пожертвовала ради блестящей карьеры модели.

— Когда твой дедушка рассказал мне о том случае, я была в шоке. Как и он сам. Мы оба не хотели верить, что из-за тебя пострадали два человека.

— Мне тогда даже не дали шанса объясниться. Организаторы показа недолго совещались до того, как сообщили о решении отстранить меня. Это был первый случай, когда со мной так поступили.

— В тот момент ты разрушила свой образ невинного ангела, который твои менеджеры создали для тебя. Ты уже никак не могла это скрыть. Ведь люди все прекрасно видели.

— Знаю… — с дрожью произносит Ракель и пару раз моргает влажными от слез глазами. — У меня буквально была истерика, когда я встретилась с Сереной и своей командой, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Они тогда поругали меня за то, что я больше думала о себе, нежели о пострадавшей девушке. Отец которой, к слову, был очень важным человеком в правительстве страны. Это была еще одна причина, почему моей карьере мог прийти конец.

— Твоим менеджерам пришлось приложить немало усилий, чтобы замять этот скандал и не дать журналистам узнать о том, что произошло перед показом.

— Да… То отстранение от шоу объяснили тем, что мне неожиданно стало плохо, и я была вынуждена срочно поехать в больницу. А всем свидетелям того случая заплатили большие деньги в обмен на молчание. И с той девушкой вопрос тоже решили. С ее менеджерами… С ее родителями…

— Тебе крупно повезло, что менеджеры вот так встали за тебя горой и спасли твою репутацию. А иначе бы случилось что-то гораздо хуже, чем то, что устроил тот аноним сейчас.

— Я до смерти боюсь, что кто-то захочет нарушить молчание и признаться в том, что произошло. Воспользоваться тем, что сейчас происходит. Ведь… Какие-то люди объявляются каждый день для того, чтобы рассказать про меня какие-то ужасные вещи. Но если это никто доказать не может, то случай с Камиллой совсем иной. Люди видели все своими глазами. И я видела, как многие что-то снимали на свои телефоны. Если кто-то выложит где-то весь этот компромат, то разразится еще более серьезный скандал. Ведь я разрушила жизнь известной модели. Дочери чиновника.

— Я не буду тебя успокаивать и говорить, что этого не произойдет. Потому что это вполне возможно.

— Слушайте, тетя… — задумчиво произносит Ракель. — А может, все эти ложные слухи как-то связаны с тем случаем? Что если их распространил кто-то из свидетелей? Или та самая модель? Или ее родители? Вдруг все окажутся правы, что Терренс МакКлайф здесь не причем?

— Кто знает, милая, — пожимает плечами Алисия. — Возможно, и так. Не исключено, что спустя столько лет кто-то все-таки решил разоблачить тебя и испортить твою карьеру.

— В какой-то момент я начала подозревать ту модель. Но все же быстро отогнала от себя эту мысль. Была слишком зла на МакКлайфа, который посмел вот так со мной обращаться.

— Поэтому я советую тебе хорошенько призадуматься о своих обвинениях в его сторону. Тем более, он наверняка не знает про случай с той девушкой.

— Если он узнает, то я точно пропала. Этот придурок из мести обязательно разболтает об этом журналистам. И после этого выползут все свидетели, которым заткнули рот толстой пачкой денег.

— Послушай, дорогая, а ты хотя бы раз разговаривала с той девушкой после того случая?

— Нет, ни разу…

— Если ты знаешь, как с ней связаться, то тебе стоит навестить Камиллу и извиниться. За столкновение с лестницы и за вину в смерти ее брата.

— Вряд ли она меня простит.

— Но ты должна попробовать. Даже если об этом кто-то заговорит, то это самое лучшее, что ты можешь сделать. Извинения и какая-то материальная помощь помогли бы тебе исправить положение.

— Все решат, что я просто пытаюсь себя обелить. Мол, я делаю все это напоказ.

— В любом случае если ты будешь отмалчиваться и делать вид, что тебя это никак не касается, то твоей карьере однозначно придет конец.

— Я ведь не хотела этого! — отчаянно восклицает Ракель. — Не хотела никого убивать или калечить!

— Я тоже не хотела вредить Инес и убивать Гильберта. И буду жалеть об этом всю свою жизнь.

— Как интересно получается… И вы сбегали с места преступления, и я поступила также…

— Элеанор однажды сказала, что мы с тобой в чем-то похожи. И я не могу с ней поспорить. Ведь ты и я не святые. Мы обе кому-то навредили. Обе мечтали избежать ответственности. Но в конце концов карма нас настигла.

— Да… Ситуация со слухами – мое наказание. Наказание за то, что я в любой ситуации думала лишь о себе и своей карьере. Судьба той девушки меня практически не волновала. Я молилась лишь о том, чтобы у меня был шанс и дальше спокойно работать.

— Все мы грешные. Все совершаем ошибки.

— Вы ведь не считайте меня плохой из-за всех моих поступков?

— Ну что ты, милая! Конечно же, нет! — Алисия берет Ракель за руки, принимает ее за плечи и гладит по голове. — Что бы ты ни натворила, мы с твоим дедушкой Фредериком всегда будем любить тебя. Мы глотку перегрызем любому, кто посмеет тебе навредить.

— Но будут ли любить меня другие, если они все-таки узнают о том, что произошло? Не отвернутся ли от меня мои подруги? Наталия и Анна ведь ничего не знают о том случае! Я никогда им не говорила! Об этом знают лишь мои менеджеры, да вы с дедушкой.

— Если не будешь вести себя как эгоистичная принцесса, которая думает только лишь о своем комфорте, то есть шанс, что люди поверят в твое раскаяние.

— Но ведь я не эгоистка! Я умею думать о других!

— Я знаю, солнышко.

— Ох, господи… — Ракель переводит грустный взгляд на свои руки и тяжело вздыхает. — Не могу даже представить, что будет, когда я через несколько недель вернусь в Нью-Йорк. Хотя знаю, что рано или поздно мне придется показать себя и попытаться опровергнуть ту информацию, которую про меня пишут в газетах и журналах. Молясь о том, чтобы где-нибудь не всплыла информация о том случае с моделью.

— Уверена, что у тебя все получится, — с легкой улыбкой говорит Алисия. — Возможно, что кто-то уже прозрел и согласится помочь тебе, если это будет нужно.

— Было бы здорово. А иначе придется смириться и забыть о своей модельной карьере. Привыкать к жизни обычного человека. И думать… Как продолжать обеспечивать себя дальше.

— Даже если так случится, то ты привыкнешь . Как ты видишь, я уже много лет живу обычной жизнью, хотя какое-то время некоторые люди знали меня как модельера. Который, правда, добился успеха не с помощью тяжелого труда. Награды которого были куплены.

— Я знаю.

— Но как только на моей карьере был поставлен крест, то я начала жить как все. Прошло уже очень много лет. Про меня уже все давно забыли. Никто и не помнит, что когда-то был такой модельер по имени Алисия Томпсон, создавший несколько коллекций одежды, которые сейчас невозможно найти в продаже. — Алисия нервно сглатывает. — Единственная причина, по которой меня могли вспомнить, – это то, что я убила Гильберта. Но даже об этом быстро забыли. Никто не стал пристально следить за моей жизнью после того случая. Пресса поговорила об этом в течение какого-то времени и забыла. Как будто ничего не случилось.

— Я бы не хотела, чтобы все запомнили меня как неблагодарную эгоистку, если мне придется окончательно завязать с модельным бизнесом.

— Все забудется, не переживай, — мягко говорит Алисия и бросает короткий взгляд на окно. — Тебе просто нужно немного подождать, чтобы все позабыли о тебе и позволили жить спокойной жизнью.

— А если нет? — опасается Ракель. — Если меня будут ненавидеть до конца моих дней?

— Послушай, если ты известна сейчас, это не означает, что про тебя будут помнить вечно. Очень часто бывает такое, что того, кто когда-то был известным, в какой-то момент окончательно забывают и даже не вспоминают. Да и великих и всеобщих любимцев не всегда помнят даже после того как они уходят в тень или умирают. Народ уже позабыл стольких великих людей! Хотя раньше их имена гремели едва ли не весь мир.

— Вы правы.

— Вот и Гильберта сейчас помнит лишь его семья. Хотя в восьмидесятые года его имя и фамилию его семью знала каждая собака. Да и про Элеанор не будут долго говорить. Про нее очень быстро забудут, потому что ее семья уже давно потеряла свою популярность и власть.

— Вы думайте?

— Конечно, — уверенно кивает Алисия. — Запомни, милая, ничто не длится вечно, ничто не остается прежним. Даже самые великие и всеобщие любимцы не всегда остаются в памяти людей навеки. Их либо вообще не вспоминают, либо вспоминают очень редко. Где-нибудь раз в год или еще реже.

— Не могу не согласиться с вами, — тихо вздыхает Ракель, уставив взгляд куда-то в одной точке. — Только я не думаю, что люди так просто забудут меня после того что обо мне написали во всех газетах и журналах.

— Почему же?

— Люди всегда знали меня как девушку с безупречной репутацией, которая никогда не была поймана на чем-то ужасном: ни скандалов не устраивала, ни садилась за руль в нетрезвом состоянии, ни была арестована за какие-то провинности… Я была просто идеальна ! Пример для подражания для всех девочек! Объект воздыхания для всех парней!

— Пока что никто не знает, что тебя оклеветали.

— Однако всем известно, что тихий скромный человек не всегда может оказаться таким. Рано или поздно он может еще показать себя и устроить сладкую жизнь.

— Но мы обе знаем, что ты действительно очень скромная и воспитанная девочка, которая никогда не пойдет на что-то ужасное. Которая не сделала ничего из того, в чем тебя обвинил тот негодяй.

— Я знаю, но люди могут подумать совсем иначе. Подумать, что я всего лишь притворялась невинным ангелочком. А когда мне якобы надоело быть пай-девочкой, то показала всем вот такие вот выкрутасы. И выставила себя неблагодарной свиньей, которая забыла, кому обязана таким успехом.

— Однако не все же будут поголовно верить в это. Найдутся и те, кто поверит, что ты всегда была милой и скромной.

— Верно, найдутся. Но в любом случае восстановить свое имя после такого скандала, который был раздут за считанные дни, будет очень сложно… А может, вообще невозможно.

— Знаешь, радость моя, я почему-то думаю, что со временем у тебя все наладится, — с легкой улыбкой уверенно говорит Алисия. — Может быть, это случится не сегодня, и не завтра, а спустя какое-то время. Но все наладится . И возможно, тебе даже не придется думать над тем, чтобы искать другую работу, за которую ты получала бы намного меньше, чем за одну съемку в журнале.

— Вы так думайте? — неуверенно спрашивает Ракель.

Алисия ничего не отвечает, а лишь по-дружески обнимает Ракель с легкой улыбкой на лице. А спустя несколько секунд они отстраняются друг от друга и еще пару думают о чем-то своем. После чего женщина снова загадочно улыбается, наблюдая за своей племянницей, которая в этот момент рассматривает сложенные перед ней руки.

— Ну а все-таки, милая… — уверенно произносит Алисия. — Признайся, тебе все-таки симпатичен Терренс.

— Боже, тетя… — скромно смеется Ракель и на пару секунд прикрывает лицо рукой. — Ну вы опять начинайте…

— Девочка моя, я не отстану от тебя до тех пор, пока ты не скажешь правду. — Алисия снова приобнимает Ракель и кладет ее голову себе на колени. — И не успокоюсь до тех пор, пока ты не дашь мне надежду на то, что я увижу тебя в свадебном платье и узнаю о том, что ты ждешь малыша.

— Господи, да вы с дедушкой будто сговорились , — скромно говорит Ракель. — Когда я рассказала ему про Терренса, он тоже начал едва ли не каждый день сватать меня этому парню и был уверен, что я влюблена в него.

— А может, так оно и есть!

— Тетя Алисия!

— Хоть я и не очень хорошо знакома с этим актером, но все же знаю , кто такой Терренс МакКлайф. Слышала о нем кое-что. Говорят, несколько лет он сыграл роль в каком-то фильме, который сделал его известным.

— Да уж… И где этот известный парень сейчас? Наверное, это его единственная заслуга, о которой правда известно далеко не всем.

— И должна тебе признаться, этот Терренс очень даже красивый и видный мужчина, — загадочно улыбается Алисия. — Двухметровый красавец… Очень уверенный, всегда держит голову высоко поднятой… Определенно знает себе цену…

Алисия замолкает на пару секунд.

— Не зря все-таки он пользуется популярностью у девочек. Ведь такого мужчину никак нельзя оставлять без внимания.

— Ну… — слегка прикусывает губу Ракель и скромно улыбается. — В этом вы абсолютно правы …

— Признаешь, что он красивый?

— Признаю.

Ракель буквально расплывается в своей широченной улыбке и мечтательно закатывает глаза, пока Алисия мягко гладит ее по голове.

— Хоть он и самовлюбленный и невоспитанный, надо признать, этот человек и правда просто шикарен, — признается Ракель. — Действительно неотразим и хорош собой. Честно говоря, при взгляде на него, мое сердце как-то екнуло.

— Вот как… — загадочно улыбается Алисия.

— Наверное, я еще никогда не встречала более красивых мужчин, чем он.

— Чувствую, что девочки завидовали бы тебе, если бы однажды вы с ним стали парой, — гладя Ракель по голове и перебирая ее слегка спутанные распущенные волосы, с легкой улыбкой отмечает Алисия. — А может, многие как раз и видят вас вместе и мечтают услышать новости о том, что вы встречайтесь.

— Нет, тетя, встречаться мы точно не будем.

— Ну почему же нет? Все может быть!

— Пусть он встречается с кем-то другим. А мне этот человек не нужен.

— А ты не боишься пожалеть о том, что однажды упустила свое счастье? Отвергла парня?

— Жалеть о том, что я не стала девушкой того, кто меня унизил? Ну уж нет!

— Не надо говорить так однозначно.

— Простите, тетя Алисия, но вы немного наивная . — Ракель медленно принимает сидячее положение. — Как вы можете говорить такие вещи? Как можете буквально толкать меня в объятия человека, из-за которого я была вынуждена сбежать сюда, чтобы дать людям шанс успокоиться?

— Ты просто одержима обидной и поэтому так думаешь, — уверенно отвечает Алисия. — А думала бы ты на холодную голову, как окружающие тебя люди, то не стала бы обвинять человека без доказательств.

— Ничего, вы все еще будете жалеть о том, что защищали его. Однажды вы поймете, что я была абсолютно права. Что я не солгу людям, если расскажу всему миру, кто такой Терренс МакКлайф на самом деле.

— Сначала тебе надо либо заставить автора тех анонимных писем признаться в том, кто он такой, либо ждать, когда тот человек сам захочет это сделать. Тогда ты уже сможешь сделать какие-то выводы.

— Об этом не беспокойтесь, тетушка, — уверенно говорит Ракель. — Я обязательно заставлю МакКлайфа признаться в том, что это его работа. А потом он с удовольствием распечатаю все письма и подам на него в суд, обвинив этого человека в распространении ложных слухов и потребовав моральную компенсацию.

— Оно тебе надо?

— Надо! Я хочу сделать все, чтобы разрушить карьеру МакКлайфа и лишить его мечты стать известным актером. Хочу, чтобы все эти маленькие девочки наконец-то раскрыли глаза и поняли, что они восхищаются совсем не тем человеком. Что он на самом деле мстительный и ужасный. А не такой милый и добрый парень, которого Терренс играет на публике.

— Месть не приведет ни к чему хорошему.

— Я не могу оставить виновника безнаказанным.

— Разумеется, милая. Только сначала нужно найти его и доказать, что это он виноват в распространении слухов.

— Я докажу, — уверенно обещает Ракель. — Не сомневайтесь.

— Неужели твоя симпатия к тому парню не может хоть немножко смягчить твое сердечко?

— Никакой симпатии нет.

— Я не отстану от тебя до тех пор, пока ты не признаешься мне в том, что он тебе небезразличен, — уверенно заявляет Алисия. — Ни за что не поверю, что ты не думаешь об этом человеке.

— А почему я должна думать о нем?

— Потому что он тебе нравится.

— Неправда!

— Не обманывай свою тетю.

— Если я считаю его невероятно красивым, это не значит, что он мне нравится.

— Раз ты сразу не оттолкнула его, значит, он как-то тебя зацепил.

— Тетя, прошу вас, давайте не будем говорить об этом. Мое общение с Терренсом не будет иметь продолжения. И я надеюсь, что мы больше никогда не встретимся. Он будет жить своей жизнью, а я – своей.

— Боже, милая, перестань уже отнекиваться. Я же прекрасно вижу, что ты хочешь заставить его обратить на тебя внимание.

— Я? — округляет глаза Ракель.

— Не надо делать вид, что тебе все равно на него.

— О боже…

Ракель закрывает лицо руками и качает головой, не скрывая своей скромной улыбки, пока ее лицо украшает легкий румянец.

— Ты испытываешь симпатию к этому Терренсу, — уверенно говорит Алисия. — Даже если вы не поладили, этот парень чем-то тебя зацепил.

— Ох, вы с дедушкой неисправимы , — устало вздыхает Ракель.

— Ах, Ракель, ты можешь обмануть кого угодно, даже своего дедушку. Но меня ты точно никогда не обманешь.

— Я вас не обманываю.

— Какой смысл скрывать свою симпатию к мужчине?

— Пожалуйста, прекратите выдавать меня замуж за любого парня, которого я знаю, — скромно улыбается Ракель.

— Я – женщина , Ракель. Женщина, которая достаточно прожила и многое увидела на своем веку.

— Тетя Алисия…

— Мне легко понять тебя и то, что ты чувствуешь.

— Между мной и Терренс ничего нет и быть не может.

— Послушай, если ты вдруг боишься признаться в своих чувствах, то не бойся. В этом нет ничего такого! Мы все когда-нибудь проходим через это в своей жизни.

— Я не боюсь.

— Ты можешь не говорить об этом своему дедушке и подругам. Даже можешь не рассказывать об этом тому человеку, который тебе нравится. Но мне ты можешь рассказать обо всем. Ты знаешь, что я всегда с радостью помогу тебе или что-то посоветую, если это будет в моих силах.

— Э-э-э… — запинается Ракель, неуверенно смотря на Алисию и крепко сцепив пальцы рук.

— Ну же, солнышко… — Алисия берет Ракель за руку, которую мягко гладит. — Расскажи своей тете, что тебя беспокоит. Что ты чувствуешь… Расскажи обо всех своих переживаниях. Тем более, что если ты действительно влюблена, то с тобой это случилось впервые. И возможно, тебе понадобится помощь, чтобы разобраться в себе и своих чувствах.

Прежде чем что-то сказать Ракель несколько секунд молчит и с грустью во взгляде смотрит на Алисию. А потом она резко выдыхает и бросает короткий взгляд куда-то в сторону.

— Да, тетя… — спокойно произносит Ракель. — Отчасти вы абсолютно правы .

— Права? — округляет глаза Алисия.

— Я действительно неравнодушна к этому мужчине. Была неравнодушна с самого первого дня нашей встречи. Он поразил меня с самого первого взгляда.

— Вот как!

— Мысли о нем заставляют меня нервничать… В приятном смысле… Это не пугает. Нет… Но… Этого не происходит, когда я говорю о любом другом парне.

— Ты думаешь, что это симпатия?

— Не знаю… — качает головой Ракель. — Я пока что не могу понять себя и свои чувства… Не знаю, что со мной происходит… Не понимаю, почему меня так тянет к человеку, которого я видела всего два раза в жизни. Который так меня бесит. Которого я до смерти ненавижу.

Ракель нервно сглатывает.

— Меня будто током ударило после того как я увидела его… — признается Ракель. — Я буквально переставала себя узнавать.

— Надо же… — загадочно улыбается Алисия.

— Возможно, если бы не его поведение, мы вполне смогли бы поладить, и я бы согласилась сходить с ним куда-нибудь.

— Правда?

— Но увы, это невозможно . Я не хочу, чтобы рядом со мной был такой человек. Мне нужен более порядочный и воспитанный мужчина.

— А ты думала о нем, пока находишься здесь?

— Да постоянно! Правда, не как об объекте симпатии, а как о человеке, который вот-вот разрушит мою карьеру.

— Неужели твое сердце ни разу не екало, когда ты вспомнила о нем? О вашем поцелуе?

— Ни разу, — качает головой Ракель и широко улыбается. — Хотя мне очень понравился тот поцелуй. Понравилось, что между нами произошло.

— Вот как…

— Вы можете считать меня сумасшедшей, но… — Ракель пожимает плечами. — Мне правда нравилось все, что он делал. Да, мы едва были знакомы. Были одержимы ненавистью. Но… На самом деле я вовсе и не хотела вырываться. Хотела, чтобы все это продолжалось как можно дольше.

— М-м-м, не думала, что тебе может понравиться что-то такое.

— Я и сама не думала, что такое может быть. Но мне понравилось ! Хотя я никак не могла себя успокоить. Сердце вдруг забилось в разы чаще… Голова слегка закружилась… Дышать стало тяжелее… А ноги едва держали…

— Понимаю.

— Поэтому я и не стала выполнять свои угрозы закричать, начать звать на помощь и обвинять МакКлайфа в желании изнасиловать меня.

— А если не думать об обвинениях в распространении слухов, ты бы пошла с ним на свидание?

— Не знаю… Может, и пошла бы. Но я бы еще подумала как следует.

— Вот как…

— В любом случае даже если я испытываю к этому парню какую-то симпатию, он никогда об этом не узнает.

— Не узнает?

— Я не собираюсь признаваться в том, что мне нравится этот самовлюбленный придурок. И ни за что не признаюсь.

— Думаешь, он еще не догадался?

— Мне все равно. Я как говорила, что он мне противен, так и буду говорить.

— То есть, будешь играть с ним в кошки-мышки?

— Если ему это нравится – ради бога. Я поддержу эту игру и не дам ему поймать себя.

— А ты в курсе, что можешь только больше привязать его к себе, играя в подобные игры?

— Рано или поздно ему надоест за мной бегать. Когда он поймет, что я не отвечу на его знаки внимания.

— А можешь, ответишь.

— Нет, тетя, не отвечу.

— В жизни всякое бывает.

— На Терренсе свет клином не сошелся. На свете есть много других хороших мужчин. Среди которых может быть тот, с кем я должна быть.

— Вопрос в том, понравятся ли тебе они. Вдруг ты будешь отвергать их так же, как отвергала всех других?

— Посмотрим, — пожимает плечами Ракель. — Но я могу точно сказать, что сделаю все, чтобы не быть с этим человеком.

— Даже не хочешь дать ему шанс?

— Нет, не хочу.

— Если тебе не понравится, то ты всегда сможешь разорвать с ним отношения.

— Лучше их вообще никак не начинать.

— Неужели ты сможешь так просто забыть того, кто подарил тебе первый в твоей жизни поцелуй?

— Поцелуев в моей жизни будет еще очень много. Этот далеко не последний.

— Но понравятся ли они тебе так, как этот?

— Они будут даже лучше! Я в этом уверена.

— Ну что ж, посмотрим.

— Хотя и не буду делать вид, что этого поцелуя не было. Я никогда его не забуду.

— Первый раз никогда не забывается, милая моя. — Алисия мягко гладит Ракель по щеке. — Больше такого никогда не будет.

— Я знаю, тетя, — скромно улыбается Ракель.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель издает тяжелый вздох.

— Правда, я пока что не понимаю саму себя, — признается Ракель. — Не понимаю, что со мной происходит… Я чувствую себя счастливой благодаря этим чувствам, но испытываю тревогу. И не знаю, что мне делать… А из-за этого я немного нервничаю .

— Я прекрасно тебя понимаю, — уверенно отвечает Алисия.

— Тем не менее я знаю, что не должна позволить своим чувствам затуманить свой разум. Не должна отказываться от желания наказать этого человека за клевету. Желания позволить миру узнать всю правду о нем.

— А если выяснится, что он ни в чем не виноват?

— Ничего не изменится.

— Почему?

— Потому что этот человек не принесет мне ничего хорошего. С ним у меня будет много проблем.

— Ну а ты попробуй. Ничего же не случится, если ты дашь ему шанс.

— Нет, тетя, я не хочу, — качает головой Ракель.

— Не надо скрывать и подавлять свои чувства, Ракель. — Алисия с легкой улыбкой гладит Ракель по щеке. — Любовь – это самое прекрасное чувство на свете. Любить и быть любимой – это здорово.

— Но мне нравится плохой человек! — восклицает Ракель.

— Ты судишь его только по вашему конфликту.

— Он – павлин. Самовлюбленный нарцисс, который терпеть не может, когда его оставляют без комплиментов.

— А кто не любит комплименты? Лично я не знаю таких людей!

— Я совершу большую ошибку, если позволю себе любить Терренса и скажу ему, что на самом деле только и мечтаю о том, чтобы его руки снова прикоснулись ко мне.

— Я же тебе говорю, если не понравится – найдешь другого. Начни хотя бы с чего-то! Получай опыт в общении с мужчинами. Начни с кем-то встречаться. Женщины порой годами встречаются с мужчинами до того, как найти того, кто будет мил их сердцу. Необязательно выходить замуж за первого же встречного.

— Ну а вы как будто хотите выдать меня замуж за любого, кто встанет на моем пути.

— Нет, милая, не любого встречного.

— В любом случае я все вам сказала, — уверенно говорит Ракель. — Моя история с тем мужчиной не будет иметь никакого продолжения. И я забуду о нем раз и навсегда после того как выведу его на чистую воду и восстановлю свое доброе имя.

— Однако я настоятельно советую тебе все-таки посмотреть на этого парня немного иначе и попробовать поискать в нем что-то хорошее. Попробовать пообщаться по-дружески.

— Сомневаюсь, что я смогу найти в нем что-то хорошее. А его способность хорошо целоваться и лапать девушку с головы до ног не считается.

— Я ведь не заставлю тебя встречаться с ним. Просто начни узнавать все об отношениях. Тебе уже двадцать три года, а ты до сих пор ни с кем не встречаешься. У тебя никогда не было парня.

— Ну и что? Меня это не беспокоит.

— А меня беспокоит . Беспокоит то, что такая молодая и красивая девочка думает только лишь о съемках и модных показах.

— Просто я жду своего мужчину.

— Ну знаешь, так можно ждать до бесконечности. Надо действовать! И не строить из себя Снежную Королеву, когда какой-то парень предлагает тебе хотя бы просто сходить куда-то прогуляться.

— О боже, тетя, вам сколько ни говори, вы все равно стоите на своем, — устало вздыхает Ракель.

— Ракель, девочка моя, послушай меня… — Алисия мягко гладит Ракель по руке, придвигается поближе к ней и приобнимает ее за плечи. — Конечно, я не эксперт в подобных делах. Но поскольку у меня есть опыт в подобных делах, то я хочу сказать тебе одну вещь.

— Вещь? — переспрашивает Ракель. — Какую вещь?

— Не бойся того, что ты сейчас чувствуешь, — советует Алисия. — Это абсолютно нормально . Нормально испытывать к кому-то симпатию. Сердце не различает хороших и плохих людей. Иногда оно может принадлежать самому мерзкому отморозку, которому ты даром не нужна.

— Я все понимаю… Но я хочу любить хорошего человека. Доброго, воспитанного и порядочного мужчину, который уважал бы девушек.

— Есть люди, которым бывает скучно с хорошими ребятами.

— Вы думайте, мне будет скучно с хорошим? — слегка хмурится Ракель.

— Не исключаю, — задумчиво отвечает Алисия. — Раз тебе понравились все полученные от Терренса эмоции, значит, ты будешь неосознанно искать тех, кто может их дать. А не получая их, тебе может стать очень скучно.

— Не смешите меня, тетушка, — скромно хихикает Ракель.

— Это правда , дорогая. Такие люди есть.

— Но я не из таких.

— Кто знает. Может, тебе захочется жить далеко не спокойной жизнью. Может, ты захочешь постоянно оставаться в тонусе.

— Нет, это не про меня.

— К тому же, хочу сказать тебе еще кое-что.

— Что?

— Иногда мужчины могут быть немного грубыми, таким образом скрывая свои чувства к девушке.

— То есть?

— Если Терренс действительно вел себя немного грубо с тобой, это еще не означает, что он всей душой ненавидит тебя. Может, таким образом он пытается скрыть свои чувства. Возможно, ты ему нравишься, но этот мужчина не хочет в этом признаваться. Или же он стесняется. Не знает, как к тебе подобраться. Как произвести на тебя впечатление.

— Думайте, я ему нравлюсь ? — слегка хмурится Ракель.

— Запомни, милая моя, ни один мужчина не станет обращать на девушку никакого внимания, если она ему не нравится. И хочу заметить, что внимание может быть не только приятное, но и наоборот. Очень часто бывает такое, что тебя могут и обижать, и как-то унижать в глазах других.

— А почему?

— Они просто не хотят показывать своих настоящих чувств. И скрывают их под этой маской. Или они просто не умеют их выражать.

— Неужели такое возможно?

— Конечно, возможно.

— Да, но что с того? Я все равно не стану встречаться с этим человеком и тем более выходить за него замуж.

— К тому же, когда мужчина ревнует девушку, которую окружают другие мужчины, то это также может говорить о симпатии с его стороны.

— Да?

— Если бы ты была безразлична Терренсу, он бы даже не посмотрел на тебя. Ему было бы все равно, восхищаешься ты им или нет, сколько мужчин тебя окружает и всякое такое. В твоем случае все указывает на то, что ты так или иначе зацепила этого парня.

— Ну не знаю… — устало вздыхает Ракель, переведя взгляд на сложенные перед ней руки. — Мне как-то все равно.

— Послушай свою тетю Алисию, — уверенно советует Алисия. — Она не посоветует тебе плохого.

— Я знаю…

— Если ты научишься быть более внимательной и замечать малейшие детали, то сможешь понять, есть ли у тебя шансы завоевать мужчину. И если у тебя получится, то ни в коем случае не упускай свой шанс. — Алисия замолкает на пару секунд. — Невозможно сбежать от того, что тебе предначертано. Судьба будет идти за тобой по пятам, где бы ты ни была. Даже если ты будешь бегать от нее и скрываться где только возможно.

— Неужели вы думайте, что МакКлайф – моя судьба? — удивляется Ракель.

— Все возможно.

— Не смешите меня, тетя Алисия. Ради бога!

— А если у тебя появится такая возможность, потом можешь привести его ко мне и своему дедушке и познакомить его с нами. Мы посмотрим на этого красавчика, побеседуем с ним и решим, хорошая ли он для тебя пара или нет.

— Не вижу смысла.

— Уж мы-то думаем трезво. Без обиды в сердце и одержимости любовью. Мы будем твоим мозгом и оценим твой выбор, когда ты наконец-то приведешь к нам своего возлюбленного.

— Я приведу, не переживайте.

— Дай бог, это случится в ближайшее время.

— Послушайте, тетушка… — Ракель мягко берет Алисию за руку. — Я понимаю ваше желание побывать на моей свадьбе и подержать на руках моих детей. Но прошу вас, не торопите меня. Я не хочу выходить замуж против своего желания. Сейчас я к этому не готова.

— Когда ты влюбишься, то обязательно захочешь выйти замуж, — уверяет Алисия. — Ты сейчас так говоришь, потому что в твоей жизни нет мужчины. Но когда он появится, все будет иначе.

— Я не хочу однажды пожалеть о том, что послушалась вас и решила выйти замуж против своего желания для того, чтобы порадовать вас и успокоить ваше сердце.

— Уверена, что потом ты еще скажешь мне и своему дедушку « спасибо » за то, что мы поторапливаем тебя.

— Тетя Алисия…

— Вот упустишь время – останешься совсем одна и никому не нужная. Будешь в подушку плакать и страдать от одиночества, завидуя своим подружкам, которые в отличие от тебя будут замужем за хороших мужчин и воспитывать детей.

— Я никогда не говорила, что не хочу выходить замуж и рожать детей. Просто я хочу немного подождать и пока что пожить для себя.

— Замуж надо выходить, пока ты молодая, а вокруг тебя вьются мужчины.

— Но ведь я и так молодая! Мне всего двадцать три года.

— Да, но знаешь, как неумолимо бежит время! Казалось бы, еще недавно мне было всего двадцать лет. А только моргнула глазами – мне уже сорок семь! И я не буду молодеть. Я буду стареть .

— Выйти замуж можно в любом возрасте – хоть в сорок лет. Возраст не должен быть преградой счастью, независимо от того, когда вы его нашли.

— Нет, милая, в сорок лет ты уже никому не будешь нужна. Мужчины всегда стремятся найти себе девушек помоложе.

— Сейчас уже совсем другое время. Не то, что было в то время, когда вам было двадцать. Любовь может зародиться в любом возрасте. У нее нет никаких возрастных рамок. Никогда не поздно впустить в свое сердце кого-то, кто заставляет вас чувствовать себя счастливым каждый день.

— Время, может, и меняется. Но увы, природу уже никак не изменишь. Повышенное внимание получают только молоденькие девочки.

— Вы так не хотите, чтобы я осталась одна, потому что сами не смогли построить свое счастье? — неуверенно спрашивает Ракель.

— Я? — округляет глаза Алисия.

— Вы ведь так и не встретили мужчину и не вышли замуж. И в глубине души переживайте из-за этого и не хотите, чтобы со мной произошло то же самое.

— Нет, девочка, ты ошибаешься, — загадочно улыбается Алисия. — Мужчина у меня был . И я даже вышла за него замуж.

— Правда? — округляет глаза Ракель. — Вы были замужем?

— Да, была. Причем я вышла замуж тогда, когда уже давно поставила на себе крест. Когда мне казалось, что я уже никогда не смогу создать свою семью.

— Надо же! — оживается Ракель и подгибает одну ногу под себя. — А вы никогда об этом не рассказывали! Я и не знала, что вы, оказывается, были замужем.

— Должна признаться, я немного удивлена, что ты никогда не спрашивала о том, почему у меня сейчас фамилия Миддлтон.

— Я думала, вы поменяли ее для того, чтобы покончить со старой жизнью.

— Отчасти, верно. Но на самом деле это фамилия моего мужа, которую я взяла после нашей свадьбы.

— Господи, но когда вы успели? Когда успели выйти замуж?

— Четырнадцать лет назад. Я встретила его в апреле двух тысячного года. Мне тогда было тридцать три года.

Алисия призадумывается на несколько секунд, вспоминая что-то из своей молодости.

— Довольно поздно… — задумчиво произносит Алисия. — На тот момент у меня уже не было мыслей о свадьбе, и я была готова прожить свою жизнь без мужа и детей. Но так уж получилось, что я познакомилась с одним очень хорошим мужчиной и вскоре полюбила его.

— В апреле двухтысячного года? — слегка хмурится Ракель. — Значит, это случилось после того как вас выпустили из тюрьмы?

— Да, милая. Это произошло спустя два года после того как я отсидела в тюрьме за убийство и была оправдана.

— И что это был за мужчина?

— Его звали Доминик… Доминик Миддлтон… Он был всего на пару лет постарше меня. Выглядел не прямо-таки писаным красавцем с обложки какого-нибудь журнала, как, например, тот же Терренс МакКлайф. Но мне он показался очень симпатичным. Стройный, подтянутый… Со светло-русыми волосами. К тому же, у него были невероятно добрые глаза. Было видно, что это человек с чистой душой и большим сердцем.

— А где вы с ним познакомились?

— Мы познакомились в гипермаркете, когда я пошла купить пакет молока.

— В гипермаркете?

— Да, представляешь. — Алисия бросает скромную улыбку. — Я тогда была в ужасе от того, что у касс были огромные очереди. И захотела пойти именно туда, где стоял Доминик, у которого была целая куча покупок. Но заметив, что у меня был всего один пакет с молоком, он пропустил меня вперед. Я поначалу отказывалась и говорила, что никуда не спешу, но этот мужчина настоял и встал за мной.