— Буду молиться о том, чтобы все это продолжалось недолго, — обещает Скарлетт. — Чтобы эти негодяи не мучили мою девочку слишком долго. Я понятия не имею, насколько ее хватит. Хелен ведь у меня слабенькая духом и ранимая девочка. Она всегда была под нашим с Роджером присмотром и загружена учебой, работой и еще какими-то делами.

— Уверен, она и сама прекрасно осознает всю ситуацию и постарается не злить похитителей. Да, очень сложно сохранять спокойствие в такой стрессовой ситуации, но бунтарство в этом случае может погубить ее.

— Боюсь, что ей и это не поможет, — слегка дрожащим голосом говорит Наталия. — Если мы вовремя ее не спасем.

— Верьте, господа. Верьте, что эта девушка скоро вернется домой живой и здоровой.

— Пока Маркус и его прихвостни на свободе, ни ей, ни Питеру не видать спокойной жизни, — скрещивает руки на груди Терренс.

— А он, походу, еще и имеет зуб на нас с парнями, — отмечает Эдвард. — Маркус бесится, что мы с Даниэлем и Терренсом помогаем Питеру и защищаем его при столкновении с теми уродами.

— Радует только одно – он не говорит о желании навредить девчонкам, — задумчиво добавляет Питер.

— Но это не значит, что Маркус не подумает об этом однажды, — отмечает Ракель. — Мало ему будет убить Хелен и парней. Захочется еще больше крови.

— А это вполне вероятно, зная его любовь к насилию, убийствам и расчлененке, — неуверенно добавляет Анна. — Зная о том, как он однажды запугал едва ли не всю страну.

— Могу сказать лишь одно: держитесь вместе, — советует Виктор. — Желательно большими компаниями. И всегда ходите там, где есть свидетели и видеонаблюдение. Так нам будет намного проще отследить весь маршрут преступников.

— Жаль, что в том месте, откуда увезли Хелен, нет видеокамер, — резко выдыхает Ракель.

— Но… Зато у нас есть номер машины, который ты мне написала. А это значит, что, как я уже говорил ранее, мы вполне можем сделать запрос на просмотр записей с камер видеонаблюдения, чтобы отследить хотя бы часть маршрута, по которому могли увезти эту девушку.

— Не исключено, что на владельца машины может быть записано целая куча штрафов, — отмечает Даниэль.

— Вот мы с коллегами это и проверим. А если получится проследить хоть какую-то часть пути, то там нам уже будет легче ориентироваться на местности. Поисковая зона в этом случае значительно сузится.

— Вы правы… — задумчиво говорит Скарлетт.

— Да, ребята, а вы случайно не знайте, машина, на которой увезли Питера, не та же самая, что и та, на которой увезли Хелен?

— Ну, э-э-э, меня увезли на какой-то не очень дорогой, — задумчиво говорит Питер. — Не очень большой… И видно, что покупалась очень давно.

— А по словам свидетелей, машина, в которой была Хелен, выглядела современной, — вспоминает Ракель. — Цвета черный металлик. Э-э-э… Внедорожник, кажется…

— Ясно, значит, машины были разными, — заключает Виктор. — А ты случайно не запомнил номер, на которой тебя увезли? Тем более, ты сказал, что угнал ее во время побега.

— Нет, к сожалению, — качает головой Питер. — В тот момент я об этом не думал. Точнее, не думал ни о чем, кроме как о желании оторваться от тех уродов, которые за мной побежали.

— А кому она принадлежит?

— Без понятия.

— Что ж, я все понял. Значит, будем работать с тем, что имеем на данный момент. Не густо, конечно, но все больше, чем в прошлый раз.

— На вас сейчас вся надежда, капитан Джонсон, — слегка дрожащим голосом говорит Скарлетт. — Я вас очень прошу, найдите мою девочку.

— Не волнуйтесь, миссис Маршалл, я сделаю все, что в моих силах. — Виктор мягко гладит Скарлетт по руке. — Я не могу отказать в помощи, потому что это моя работа, а ребята – хорошие знакомые, которые всегда рассчитывают на меня.

— Если с моей внученькой что-то случится, я этого не переживу. — Скарлетт тихо шмыгает носом. — У меня и так больше никого нет. Дочь сбежала после рождения Хелен и до сих пор не объявилась. И я не знаю, жива ли она или мертва. Муж умер четыре года назад. А других родственников у меня нет. Мы с Хелен были вдвоем.

— Я все прекрасно понимаю, но прошу вас, подумайте о себе. Держитесь хотя бы ради Хелен. Если с вами что-то случится, то для нее будет огромный удар.

— Я пытаюсь… Пытаюсь верить, что моя девочка останется жива.

— Кстати, Питер, а ты сделал то, о чем я просил в прошлый раз? — переводит взгляд на Питера Виктор.

— А? — округлив глаза, растерянно произносит Питер.

— Ты нашел свою мать? Ездил в то место, где вы раньше жили? Расспросил соседей?

— Нет, не нашел…

— Почему? Я же просил!

— А какой в этом смысл, мистер Джонсон? Все равно это будет пустая трата времени!

— Раз мы знаем, что в деле замешана твоя мать, то нужно разыскать ее.

— Да она не появлялась там с момента своего ухода из дома! Эта женщина ни разу не объявилась до того, как я купил здесь квартиру и переехал сюда.

— Но за время твоего отсутствия могло многое измениться.

— Ничего не изменилось. Ничего.

— Ты разве не хочешь покончить с этой историей? Я что-то не понимаю.

— Да бесполезно это все! — срывается Питер. — Все бесполезно! Эта тварь все равно добьется своего! Он грохнет сначала Хелен, а потом расправится и со мной!

— Ничего не бесполезно. Все еще можно решить.

— Не надо меня успокаивать, мистер Джонсон. Я знаю, что мы с моей девушкой обречены. Знаю, что конца этому аду нет и не будет.

— Послушай, Питер, я прекрасно понимаю твои чувства. Но чтобы я смог тебе помочь, ты также должен мне посодействовать. Неужели ты думал, что сможешь сидеть тихонько в стороночке и страдать, пока мы все за тебя сделаем?

— Да ничего я не думаю! — раздраженно бросает Питер. — Я не хочу ни о чем думать! Мне все это уже достало! Я устал!

Согнувшись пополам, Питер с учащенным дыханием вцепляется пальцами в свои волосы, пока рядом сидящая Анна мягко гладит его по спине, а Даниэль берет приятеля за плечи и крепко приобнимает.

— Нам всем сейчас плохо, Питер, — с полусухими глазами говорит Ракель. — Ты не один. Мы тоже переживаем и находимся в ужасе от того, что не можем ничего сделать.

— Простите, ребята, но… — низким голосом произносит Питер и шмыгает носом. — Но я правда не могу… Это невыносимо. Я в отчаянии… В полном.

— Слезами и истериками горю не поможешь, Питер, — уверенно отмечает Виктор. — Нет ничего плохого в том, чтобы эмоции вышли наружу. Но нельзя позволять им заставлять тебя полностью ото всего отстраняться и просто ждать, пока другие будут что-то делать.

— Я не говорю, что отказываюсь что-то делать. У меня просто заканчиваются силы все это терпеть. Я на пределе, поймите меня.

— Ведь можно же было просто попробовать найти свою мать в своем родном районе.

— Это не имеет смысла. — Питер нервно сглатывает. — Да и я не хочу туда возвращаться. Слишком много ужасных воспоминаний.

— Ты делаешь это ради спасения своей девушки и своей собственной шкуры.

— Ох, ну ладно, мистер Джонсон, ладно… Съежу я туда как-нибудь. Съезжу. Но я более, чем уверен, что ничего не смогу найти. А если моя мать еще жива, то она сто пудов сейчас валяется пьяная под каким-нибудь забором в обнимку со своим собутыльником.

— Окей, дам нам адрес твоего района, а мы сами там все прошерстим, — предлагает Эдвард. — Раз уж тебе неприятно туда возвращаться.

— Я поеду. — Питер закрывает лицо руками, оперевшись локтями о колени. — Обещаю. Обещаю…

— Господи, Питер, мальчик ты мой бедный… — с жалостью во взгляде произносит Скарлетт, придвигается поближе к дрожащему от напряжения Питеру и нежно гладит его по голове.

Сэмми также выражает свое огромное сочувствие, тихонько подав голос.

— Соберись, парень, не позволяй себе раскисать, — решительно требует Виктор. — Да, тяжело, но не забывай, что Хелен нуждается в тебе. Ей нужен сильный и решительный мужчина, а не ноющий и плачущий слабак.

— Я и есть слабак… — низким голосом произносит Питер. — Я всегда им был.

— Это все эмоции, — отвечает Наталия. — Ты просто переживаешь из-за Хелен. Мы все понимаем.

— Я… Я не знаю, как с этим справлюсь. Правда. Страдания Хелен для меня являются куда более сильным ударом, чем мои собственные. Если бы я мог, то я с радостью забрал бы их себе. Предпочел бы сам находиться в плену у этого старого ублюдка и терпеть любые изощренные пытки.

— Мы знаем, приятель, — с грустью во взгляде произносит Анна и встает с кровати. — Но тогда наши сердца болели бы уже за тебя. А Хелен сходила бы с ума, зная, что ты где-то далеко.

— Впрочем, они у нас и так болят, — отмечает Терренс, присаживается рядом с Питером и приобнимает его за плечи. — Зная, что ты все еще не в порядке. Никогда не был в порядке. Даже когда казалось, что все наладилось.

— Забейте, ребята, — хмуро бросает Питер. — Я как-нибудь справлюсь.

— Да, справишься, — кивает Эдвард. — Только что чуть ножницами себя не пырнул. Прямо у нас под носом.

— И не говори! — восклицает Скарлетт. — Слава богу, Даниэль вовремя заметил это и остановил тебя.

— Сейчас я не могу себя сдержать, — признается Питер, уставив полусухой, пустой взгляд в одну точку. — Пока все хорошо, я не хочу причинять себе боль. Но сейчас… Сейчас это желание велико. Я хочу этого…

— Нет-нет, Питер, немедленно выкини эти мысли из головы, — решительно требует Даниэль. — А если не сделаешь этого, то тебе придется жить со мной и Анной. Чтобы ты был под нашим присмотром.

— Чего?

— Да-да, Роуз, вернешься к старым привычкам – переедешь ко мне и будешь все время находиться под моим личным присмотром.

— Кстати, хорошая мысль, — отмечает Виктор. — Тебе сейчас ни в коем случае нельзя оставаться одному в таком состоянии.

— Не дай бог, ты что-нибудь с собой сделаешь! — приходит в ужас Скарлетт, приложив руку к сердцу. — Я вон до сих пор не отойду от твоей попытки покончить с собой.

— Если с Хелен что-то случится, то мне незачем будет жить на этом свете, — без эмоций говорит Питер. — Без нее моя жизнь не имеет никакого смысла.

— Все будет хорошо, Пит, — обещает Эдвард, наклонившись к Питеру и легонько похлопав его по макушке. — Какой бы тяжелой ни была ситуация, мы все еще далеко не бессильны.

— Если я берусь за какое-то дело, то всегда стремлюсь доводить его до конца, — уверенно говорит Виктор. — И что бы ни случилось, я всегда верю в хороший исход событий. И в случае с Джейми и Майклом, и в случае с Джулианом и Норманом – я ни на секунду не усомнился в том, что победа будет за добром и справедливостью. В этот раз я также уверен, что мы сумеем вовремя спасти Хелен.

— Я уверен только в одном: что Маркусу конец, — низким басом сухо заявляет Питер. — Клянусь, как только он появится у меня на пути, я придушу его собственными руками. Как и всю его банду. Особенно эту гниду Лютера, который аж захлебывается слюнями из-за мыслей о Хелен.

— Нет, парень, о самосуде даже не думай. Предоставь это дело правосудию. Как только на руках будут доказательства, а преступник окажется в изоляторе, то суд изберет для него то наказание, которое он заслуживает.

— Единственное, чего он заслуживает, – это смертной казни. За все свои делишки.

— Я тоже считаю, что Маркус заслуживает казнь. Но наказание для него будут выбирать не я, а суд. Я всего лишь расследую дело: собираю улики, допрашиваю свидетелей и пострадавших…

— Ха, суд какой-то… — бубнит себе под нос Питер.

— По его вине я и сам потерял несколько важных для меня людей. В том числе и моя коллега, с которой я начинал свой путь по карьерной лестнице. Девочка была молоденькая, очень ответственная, умная и решительная. Но увы, это не спасло ее, когда Маркус ударил мою коллегу по голове, увез куда-то в лес и там жестоко с ней расправился. Труп нашли спустя несколько дней после ее трагической гибели.

— Ох, я не знаю, что мне еще сказать… — с дрожью выдыхает Питер, изо всех сил сдерживая хоть какие-то эмоции, несмотря на огромное желание впасть в истерику. — Н-не зн-наю…

— Не стесняйся, приятель, — подбадривает Даниэль, слегка сжав плечи Питера. — Если хочешь что-то сказать – сделай это. Хочется кричать – кричи. Мы все поймем.

— Мистер Джонсон только что сказал, что истерики мне не помогут.

Питер устало встает с кровати, поворачивается ко всем спиной и подходит к окну, в котором что-то рассматривает без эмоций на лице.

— Как не помогут и порезы… — Питер опирается руками о подоконник. — Я это понимаю. Но… Привычка порой может не идти человеку во благо. Иногда она медленно, но верно разрушает его изнутри, если он не находит способ вовремя остановиться и избавиться от нее.

— Мы с тобой, Пит, — уверенно говорит Анна, подойдя к Питеру и приобняв за плечи. — Что бы ни случилось, ты всегда можешь на нас рассчитывать.

— Да, сейчас нам и самим тяжело, — отмечает Наталия и гладит Питера по плечу после того, как подходит к нему вместе с Ракель. — Но нам все равно хватит сил, чтобы помочь тебе выдержать все это.

— Может, однажды ты и был одинок, но теперь все иначе, — гордо приподнимает голову Ракель, погладив Питера по спине. — Теперь ты можешь подойти к любому из нас и рассказать, что тебя беспокоит. Если не сможем помочь делом, так хотя бы выслушаем и поддержим словами.

— Спасибо большое, девчонки, — с грустью во взгляде благодарит Питер. — Для меня ваша поддержка многое значит.

— Иди ко мне, Питер, — раскидывает руки Скарлетт. — Иди ко мне, мой мальчик.

Пока Ракель, Наталия и Анна крепко прижимаются друг к другу и едва сдерживают слезы, наблюдая за происходящим, Питер безропотно подходит к Скарлетт, которая заключает его в крепкие объятия и нежно гладит по голове, словно любящая мама утешая мужчину, задыхающийся от нехватки воздуха и понимающий, что каждую мышцу тела сводит едва ли не до боли. В этот момент Даниэль и Терренс с грустью во взгляде переглядываются между собой, а Эдвард кладет руку на плечо Виктора, который в свою очередь мягко гладит скулящего Сэмми по голове.

— О, боже мой… — тяжело вздыхает Виктор, снимает очки и зажимает переносицу.

— Я и сам в шоке… — задумчиво говорит Эдвард.

— Как сказал мистер Джонсон, будем иметь дело с тем, что есть, — задумчиво говорит Скарлетт, приобнимая Питера за плечи. — Раз ничего нельзя сделать, то я буду просто молиться. Ходить в церковь и ставить свечки или просить Бога о защите моей внучки перед иконкой дома.

— Самое главное – берегите себя, — просит Даниэль. — Думайте о Хелен и держитесь с мыслью, что без вас она не справится.

— Мы с ребятами будем приходить к вам домой по очереди, чтобы вы не оставались здесь одна, — обещает Терренс. — Если что-то нужно купить – без проблем.

— Спасибо большое, ребята, — искренне благодарит Скарлетт. — Вы все очень добры ко мне.

— Единство – это то, что сейчас поможет вам не сойти с ума, — отмечает Виктор. — Будете вместе – сможете легче перенести все страдания.

В этот момент Питер, потирая глаз и избегая взгляда на кого-то из друзей, отстраняется от Скарлетт, встает с кровати и молча отходит в сторону. После чего он поворачивается ко всем спиной и опирается руками о письменный стол, склонив голову и задумавшись о чем-то не очень приятном. Ах, как же счастлив был бы Сэмми встать на лапы и подойти к мужчине, чтобы прижаться к нему и одним лишь взглядом понять, что всегда будет рядом. Но к сожалению, песик пока что чувствует себя не очень хорошо и испытывает сильную слабость, из-за которой и лежит пластом и практически не издает никаких звуков.