— О, кстати, забыл вам сказать, что говорил с ним по дороге сюда, — сообщает Эдвард.

— В смысле, говорил? — округляет глаза Анна.

— Это правда, — подтверждает Наталия. — Оказалось, что мистер Джонсон вернулся еще вчера. И он сам связался с Эдвардом. Рассказал ему про какое-то голосовое сообщение от Терренса, Даниэля и Анны.

— Мы записали его до приезда сюда, — признается Даниэль. — Подумали, что он прослушает его в свободное время и сам потом перезвонит.

— Он его прослушал, — отвечает Эдвард. — И сказал, что все понял и будет работать над этим делом еще внимательнее.

— Кстати, он еще спросил, возможно ли поговорить с миссис Маршалл для того, чтобы она написала официальное заявление о похищении Хелен, — добавляет Наталия.

— Да-да, конечно, пусть господин полицейский приезжает, — дает добро Скарлетт. — В любое время.

— Мы с Эдвардом дали ему ваш домашний адрес и сказали, что едем сюда. Мистер Джонсон сказал, что подъедет в течение получаса, если вы согласитесь.

— Я сделаю все что он скажет. Согласна на все, лишь бы моя внучка нашлась.

— Сейчас напишу ему и скажу, что вы согласны, — говорит Эдвард, достав свой смартфон из внутреннего кармана джинсовой жилетки.

— Ох, слава богу, он здесь… — резко выдыхает Ракель, проведя руками по волосам.

— Надежды на то, что он что-то сделает, мало, но мы все равно должны обратиться в полицию и заявить о похищении, — добавляет Анна.

— По крайней мере, благодаря случаю с Питером мы смогли установить личность того, кто все это затеял, — отмечает Терренс.

— Только вот с уликами могут возникнуть проблемы, — выражает тревогу Даниэль. — Это гад и его прихвостни делают все так, что не остается никаких следов.

— Согласна, — произносит Скарлетт. — Полиция даже не смогла доказать причастность Маркуса ко всем тем убийствам. Да, есть какие-то дневники, но точно не установлено, что они принадлежали именно ему. А еще он тщательно заметал все следы. На местах преступления даже не находили никаких орудий убийства. Так что глупо ожидать чего-то и в этот раз.

— Даже если ты думаешь, что все тщательно продумал, всегда есть вероятность что-то упустить, — отмечает Терренс. — Даже если ты считаешь себя повелителем стратегий, это не значит, что ты не можешь проиграть из-за одной малюсенькой детали, которая перечеркнула все твои старания разом. Маркус наверняка не учел некоторые моменты, которые и могут сыграть в этой истории важную роль и помочь нам спасти Хелен.

— В любом случае с помощью полиции шанс найти ее будет гораздо выше, — отмечает Наталия. — Может, это мы с вами думаем, что ситуация безвыходная. А на самом деле полиция справится с этим делом в два счета.

— Ну, Маркус, гнида поганая… — сквозь зубы цедит Питер, подходит к письменному столу и с учащенным дыханием опирается о него руками. — Чтоб ты, мудила, сдох… Я лично это организую, если потеряю Хелен по твоей вине. Лично устрою над тобой самосуд. И по хер, что потом со мной будет.

Все присутствующие ничего не говорят и грустным взглядом просто переглядываются между собой и Сэмми, который в ответ тихонько лает. Пока девушки держат друг друга и Скарлетт в крепких объятиях, будучи не в силах сдержать слезы, парни подходят к Роузу и пытаются хоть как-то утешить его. Хотя и понимают, что вряд ли смогут подбодрить его словами о том, что все будет хорошо. Потому что они в этом и сами не уверены.

— Пит, братан… — с жалостью во взгляде произносит Даниэль, по-дружески приобняв Питера и легким движением положив голову себе на плечо.

— Почему она? — низким, дрожащим голосом недоумевает Питер. — Какого хера это произошло именно с Хелен? За что ей все это?

— Мы рядом, приятель, мы поможем тебе, — обещает Терренс, похлопав Питера по голове и щеке. — И не стесняйся своих эмоций. Если хочешь выговориться – сделай это.

— Сука, лучше бы эти уроды еще раз схватили меня. Я бы все выдержал, если бы это спасло жизнь моей девушки.

— Тогда мы бы не находили себе места из-за тебя, — отмечает Эдвард, крепко взяв Питера за руки. — Как убивались тогда, когда ты пропал неделю назад.

— Если я ее потеряю, то можете даже не пытаться меня спасать. Я никогда не смогу оправиться после такого. Никогда.

— Нет-нет, приятель, не говори так! — возражает Даниэль.

— Умрет она – умру и я. Если Маркус хочет, чтобы я сдох, то он этого добьется. Я доставлю ему такое удовольствие. Доставлю. Пусть эта старая мудила подавится!

— Ну уж нет, мы не отдадим ему тебя и Хелен просто так, — уверенно заявляет Эдвард. — Хочет ваши шкуры – пусть сначала с нами разберется.

— Никто не смеет вредить нашим близким, — добавляет Терренс. — Маркус и его жополизы дорого заплатят за то, что уже сделали. Им все это просто так не сойдет рук.

— Это безумие, парни, — отчаянно произносит Питер. — Просто безумие. Я не выдержу. Это не в моей власти.

Задыхаясь от волнения, Питер так крепко сжимает Даниэля в своих объятиях, что тот чувствует небольшой дискомфорт. Тем не менее, Перкинс никак этого не показывает, а в ответ прижимает приятеля к себе и гладит по голове, прекрасно видя, как сильно блондин в этот нуждается, и думая, что слова в такой ситуации вряд ли сделают ему хорошо. Терренс же сначала мягко растирает спину Роуза ладонью, а затем крепко обнимает своего друга, когда тот сам проявляет инициативу, пока Эдвард прижимает обоих к себе. Друзья Питера и сами прилагают немало усилий, чтобы держать себя в руках, видя, в каком подавленном состоянии находится их близкий друг, стыдливо прячущий от них свои мокрые, красные глаза. Он до последнего пытался держаться, но ситуация Хелен окончательно выбила его из колеи и сделала слабым и уязвимым, а советы взять себя в руки, если честно, его так или иначе приводят в бешенство.

Несмотря на то, что Ракель, Наталии и Анне сейчас самим очень тяжело, они все равно находят в себе силы пытаться успокоить безутешную Скарлетт. Пока Сэмми печальным взглядом наблюдает за женщиной и проявляет свое сочувствие тихим, раздирающим душу и сердце лаем.

— Миссис Маршалл, ради бога, пожалейте себя хоть немного, — мягко взмаливается Наталия, держа Скарлетт за руку. — У вас же сейчас давление поднимется от переживаний.

— Как я могу быть спокойна, если моя внучка не со мной, а с какими-то злодеями? — со слезами на глазах недоумевает Скарлетт. — Да я теперь ночью спать не буду… Постоянно буду молиться перед иконкой Святой Богородицы… Умолять Бога защитить мою девочку…

— К сожалению, пока что мы ничего не можем сделать, — огорчает Ракель. — Отрицать это бесполезно. Но я уверена, что все обойдется. Полиция обязательно найдет Хелен.

— Господи, я и подумать не могла, что может случиться что-то плохое, когда Хелен выходила из дома с Сэмми. Со спокойной душой занялась своими делами и смотрела любимый сериал.

— Мы и сами не ждали ничего плохого, — отвечает Анна. — У всех нас с утра было прекрасное настроение. По крайней мере, у меня. А теперь я хочу рвать на себе волосы и безудержно рыдать в подушку. Потому что моя подруга в беде. Это уже второе похищение на моей памяти. Сначала это была Наталия, а теперь и Хелен.

— А какого сейчас Питеру?

Скарлетт переводит слезливый взгляд на Питера, которого в этот момент крепко обнимает Эдвард, пока Даниэль и Терренс что-то ему говорят.

— Бедный мальчик вон с трудом держится. Глаза уже на мокром месте, а его самого всего трясет. Боюсь даже представить, что с ним будет, если мы потеряем Хелен. Он без нее сойдет с ума. Совсем как я. Я не смогу жить без своей внучки.

— Миссис Маршалл, пожалуйста… — с жалостью во взгляде умоляет Наталия.

— У вас уже лицо покраснело, а глаза опухли, — отмечает Анна, поглаживая Скарлетт по руке и запястью. — И сердцебиение учащенное…

— Ох, у меня еще и голова разболелась… — слегка морщится Скарлетт, энергично массируя виски. — А сердце будто в голове бьется.

— Думаю, вам лучше прилечь, — задумчиво говорит Ракель. — Отдохните немного, пока не приехал мистер Джонсон, а мы побудем с вами.

— И дышится как-то тяжело. Как будто что-то в груди давит. Очень сильно…

Скарлетт с учащенным дыханием прикладывает руку к сердцу, которое работает на пределе своих возможностей.

— Все хорошо, миссис Маршалл, все хорошо, — пытается успокоить Ракель, взяв Скарлетт за руку. — Дышите глубже.

— Наверное, давление поднялось, — предполагает Скарлетт. — От волнения.

— Ну мы же говорили вам, подумайте немного о себе! — напоминает Наталия.

— Как я могу думать о себе, когда моя кровинушка в беде? Когда я не могу быть рядом со своей девочкой и утешить ее? Хелен – это самое дорогое, что у меня есть на свете.

Пока Скарлетт заливается горькими слезами, чувствуя себя не очень хорошо, Терренс в какой-то момент переводит взгляд в сторону девушек и решает подойти к ним, увидев, какие они обеспокоенные. А затем к ним подтягивается и Даниэль, одновременно приобняв Питера и Эдварда за плечи.

— Миссис Маршалл, если вам плохо, давайте вызовем скорую? — предлагает Терренс.

— Нет-нет, не надо, — отказывается Скарлетт. — У меня просто давление резко скакануло. Уже миллион раз через это проходила, знаю, что да как.

— Где лежат все ваши лекарства? — спрашивает Питер.

— В шкафу на кухне. Самая маленькая дверца. Там лежит небольшая пластиковая коробочка со всеми таблетками. А в ней желтенькая упаковка. Это таблетки для нормализации давления. Принеси их, пожалуйста….

— Я попробую найти.

Склонив голову, Питер быстрым шагом направляется в сторону кухни, чтобы отыскать нужные таблетки. Впрочем, он не спешит тут же вернуться обратно и дает волю эмоциям, пока все больше обеспокоены состоянием пожилой женщины. Оперевшись дрожащими руками о стойку, парень позволяет себе тихонько поплакать от осознания безысходности ситуации, на которую сам никак не может повлиять. Каждый удар сердца приносит ему болезненные ощущения в грудной клетке, воздуха будто бы катастрофически не хватает, а дрожь проникает в каждую клеточку тела и сводит мышцы так, будто это выжимаемое кем-то полотенце.

Питер открывает шкафчик с лекарствами, достает оттуда пластиковую коробку и берет первый попавшийся блистер. После чего он словно в каком-то трансе возвращается в спальню, протягивает девушкам то, что находится у него в руках, и уставляет свой стеклянный взгляд в одной точке, все больше погружаясь в самые мрачные мысли, что плотными серыми облаками затуманивают его разум. Парень никак не реагирует на слова Анны о том, что он принес совершенно не те таблетки. Она сама отправляется на кухню за нужными, пока он останавливает свой взгляд на ножницах, что лежат в небольшом стаканчике вместе с несколькими ручками и карандашами. Их холодный металл словно гипнотизирует Роуза, внушая мысль, что надо сделать всего один шаг, чтобы почувствовать себя хорошо. А он даже и не думает этому сопротивляться, перестав слышать все, что говорят его друзья, и сосредоточившись лишь на учащенном биении своего сердца и голосе, который звучит лишь в его голове и берет над ним полный контроль.

На ватных ногах Питер медленными шажками добирается до письменного стола и собирается взять в руки ножницы. Но в этот момент Даниэль окидывает усталым взглядом всю комнату и тихонько охает, когда видит, как рука его приятеля тянется к ножницам, которыми он явно намеревается причинить себе вред. Недолго думая, мужчина пулей соскакивает с кровати и оттаскивает в сторону пребывающего в трансе блондина. Пока сам Роуз продолжает безучастно пялиться в одну точку, не слыша ничего из того, что ему говорят и никак не реагируя, когда Перкинс берет его за плечи и громко требует посмотреть на него. Тем не менее Питер не оказывает никакого сопротивления, когда Перкинс усаживает его на кровать и продолжает безуспешные попытки привести парня в чувства. Чем блондин не на шутку пугает и парней, и девушек, которые страшно боятся, что ситуация с Хелен уже начала потихоньку сводить его с ума.