На самом деле с Наталией и Эдвардом все в порядке. Очень даже в порядке. Ни о чем не подозревающие влюбленные проводят время в домике мужчины, который уже практически смирился с тем, что ему не удастся закончить ремонт к моменту бракосочетания. Никто не может до них достучаться, потому что оба отключили свои телефоны, чтобы в кои-то веки провести время наедине, не отвлекаясь ни на что-либо еще и забыв обо всем на свете. И нет, Эдвард с Наталией не просто мило болтают, поедая что-нибудь вкусненькое, валясь на мягком диване и смотря какое-то кино по недавно приобретенному и повешенному на стенку большому телевизору.

Будущие супруги уединились в спальне, которая является, пожалуй, единственным местом в доме, где ремонт уже давно завершен. Легкий теплый ветерок через открытое нараспашку окно попадает в комнату, где сейчас очень-очень жарко. Точнее, так кажется самим влюбленным, чьи обнаженные тела источают обжигающее тепло, пока их уста сливаются в нежном, продолжительном поцелуе, пальцы создают в волосах полный беспорядок, а руки медленно, но уверенно скользят по шее, плечам и рукам. Никто никуда не торопится. Они оба наслаждаются каждым моментом, вкладывают душу во все свои действия и следят за тем, чтобы друг другу было комфортно.

Одна теплая ладонь Эдварда нежно придерживает щеку Наталии, а вторая наглаживает идеально ровную спину любимой, позволяя ему наслаждаться прикосновениями к гладкой женской коже, пока он полной грудью вдыхает ее притягательный, дурманящий разум запах. Пальцы девушки сжимают и слегка оттягивают густые черные волосы мужчины, руки ласкают его широкие плечи и крепкие бицепсы, а она сама как можно ближе к обнаженному торсу, выгибая спину и отклячивая ягодицы. Парочка невесомых поцелуев на изгибе шеи и нежная ласка ушей и места за ним невольно заставляют ее испустить тихий, чувственный стон и в ответ провести кончиками пальцев по широкой груди и твердым как камень мышцам живота.

В какой-то момент Наталия немного отстраняется и уставляет затуманенный, пронзительный взгляд в глаза Эдварда, чье горячее учащенное дыхание опаляет ее кожу, пока их лица находятся на непозволительно мизерном расстоянии, а сердца работают на пределе своих возможностей. Ладони мужчины нежно гладят лицо девушки, пока он завороженно рассматривает ее мягкие и сладкие, подрагивающие от нетерпения уста, к которым вновь приникает уже с большим давлением, пропустив пальцы сквозь распущенные, слегка волнистые волосы. Словно искусный соблазнитель, он чувствует, когда нужно вести себя как голодное животное, а когда делать все очень нежно и медленно, хотя ему безумно трудно устоять против совершенно обнаженной белокурой красавицы, с которой он сейчас сидит на широкой кровати с невероятно мягким матрасом, в котором можно буквально утонуть.

Наталия сладко вытягивается на ней тонкой струночкой, когда Эдвард медленно укладывает ее на кровать, возвышается на руках и одаривает еще более чувственным и волнительным поцелуем в губы. Она слегка напрягает мышцы живота, пальцами сжимает белую простыню и упирается затылком о мягкую подушку, когда мужские губы начинает совершать неспешное путешествие по всему изгибу ее шеи, а пальцы очень нежно сжимают и гладят пышную женскую грудь, что снова и снова ловит восхищенные взгляды. Дыхание становится чем-то неподвластным, голова кружится от ощущения всеобъемлющего экстаза, а чувственные вздохи вырываются наружу сами собой. Женское тело сейчас как никогда податливо и остро реагирует на любое действие мужчины, чьи губы уже спускаются к ключицам и на некоторое задерживаются на груди и соскам, пока его ладони ласкают изгибы тонкой талии, плоский живот и бедра, которые она неосознанно напрягает.

Когда губы Эдварда доходят уже до ее живота, который он также ласкает руками и осыпает короткими поцелуями, вздохи Наталии становятся более громкими и полными нетерпения, давая понять, как она буквально умирает от чувств, что разрывают ее на части и заставляют все глубже и глубже проваливаться в бездну неземного блаженства. Тело ломит от сладкого, томительного напряжения, стоит мужским ладоням оказаться на внутренней части женских бедер, а устам – оставить на них несколько нежных поцелуев. Из которых затем прокладывает себе дорожку по всей длине длинных стройных ног красавицы, тяжело дышащей с прикрытыми глазами и словно кошечка выгибающейся под ту музыку, что струится из-под пальцев ее жениха.

Вскоре Эдвард едва касается мягких губ Наталии своими губами, услышав ее тихий, судорожный вздох. После чего немного отстраняется и с нежной улыбкой любуется красотой ее небесно-голубых глаз с сильно расширенными зрачки, увидев в них неистовое желание чего-то большего и неподдельное восхищение любимым человеком. И видит, как безотказно она отвечает, когда он с учащенным дыханием приникает к ее нежным губам для более напористого, сминающего поцелуя, понимая, как дрожь проникает в каждую клеточку тела, пока он обнаженной грудью прижимается к ее пышному бюсту. Теплые ладони девушки со всей любовью ласкают лицо мужчины и лохматят волосы у него на голове, а тот медленно, но с давлением водит своими по изгибам женской талии или сжимает пальцами ее упругие бедра. Чувственный стон сам собой вылетает из уст красавицы, стоит кончику его языка сначала медленно провести по ее губам, а затем скользнуть в рот и провести по небу и вокруг языка. Она повторяет ровно то же самое, когда приподнимается на локтях, обвивает одной рукой мужскую шею и сначала впивается ногтями другой в заднюю ее часть, а затем легонько царапает им широкие плечи.

Пальцы Эдварда крепко сжимают и оттягивают волосы Наталии на макушке, когда он щедро осыпает всю женскую шею волнительными поцелуями и ласкает ее губами и кончиком языка, также нежно покусывая зубами самые чувствительные участки и хаотично водя руками по обнаженной спине вверх-вниз. Девушка с чувством нетерпимого напряжения как можно ближе прижимается к пылающему обжигающим жаром мужскому торсу, обвивает руки вокруг его шеи и утыкается носом ему в плечо, испытывая легкое головокружение после каждого вздоха такого притягательного запаха кожи любимого человека.

В какой-то момент Наталия с чувственным стоном откидывает назад голову, когда пальцы Эдварда по-хозяйски сжимают ее грудь, а губы нежно посасывают твердые как камень соски. В порыве эмоций она сначала прикусывает самый тонкий участок на изгибе его шеи, а затем нежно ласкает его губами и пару раз целует, почувствовав, как того бросает в дрожь, и заставив испустить тихий стон лаской места у него за ухом приоткрытым ртом и кончиком языка. С учащенным дыханием с нежностью посмотрев друг другу в глаза, влюбленные позволяют своим устам слиться в неспешном поцелуе, что заставляет их сердца словить несколько кратковременных остановок, а их самих тихо постанывать и забыть обо всем на свете. Каждое прикосновение раскаленных пальцев к оголенной коже порождает внутри них мощный разряд тока и убивает все остатки стеснения, что поначалу хоть как-то сдерживали эту опасно обжигающую волну.

Пока Эдвард разомкнутыми губами проводит по ее ушной раковине и месту за ухом, мочку которого нежно зажимает и посасывает, Наталия одной рукой растирает его крепкую грудь, а ногтями второй легонько царапает спину, на которой хорошо чувствует каждый мускул. Оставив короткий поцелуй где-то под подбородком и позволяет языку скользнуть по месту рядом с кадыком, она спускается к ключицам, проводит губами по плечам и с тихими, чувственными стонами нежно щупает его крепкие руки с мощными бицепсами, вид которых сводит ее с ума. Мягко уложив мужчину на кровать, девушка проводит по его груди уже обеими руками, щедро осыпает ее волнительными поцелуями, нежно обсасывает твердые соски и ласкает их языком. Этим она приводит своего жениха в экстаз и заставляет неровно дышать и тихонько постанывать с прикрытыми глазами, оттягивая ее достигающие локтей волосы, проводя ладонями по изгибам тонкой талии или крепко сжимая женские ягодицы. Восхищенный взгляд блондинки скользит по всему мужскому телу, что заставляет ее тяжело дышать, испытывать головокружение и понимать, как сердце замирает после любого контакта с ним.

Наталия не забывает и про живот Эдварда, который она щедро осыпает короткими поцелуями и ласкает губами и ладонями, всем свои видом показывая, что она от него без ума и мечтает о том, чтобы он поскорее ее взял. Девушка делает вид, будто хочет опуститься еще ниже после того, как губами прикасается к тому месту, что расположено в паре сантиметров от паха, чувствуя, в каком предвкушении находится ее жених. Но вместо этого она просто обводит пальцами вокруг пупка и уверенно приникает к его губам для развязного поцелуя, в какой-то момент проведя языком по зубам и небу и вокруг языка любимого человека. Руки мужчины страстно, с давлением прижимают белокурую красавицу как можно ближе к обнаженному торсу, позволяя ей ощутить, как твердая плоть упирается в низ живота, об который она иногда трется.

А получив от нее парочку нежных поцелуев в шею, Эдвард легким движением перекладывает Наталию на кровать, возвышается над ней и снова заставляет извиваться словно кошка с помощью волнительных поцелуев, которыми он покрывает всю ее шею. А после каждого чувственного стона он целует ее с большим давлением, мягко взяв ее запястья и прижав их к кровати. Сладкая, невыносимо мучительная пытка продолжается интенсивной лаской груди, которую тот по-хозяйски сжимает обеими руками и под неразборчивый шепот красавицы гладит со всех сторон. Нежно обсасывает и облизывает твердые соски, что так и напрашиваются на внимание. Плавными, тягучими движениями проводит ладонями по плоскому животу, подушечками пальцев обводит вокруг пупка, немного играет с серебристым украшением в нем с помощью языка. Подливает масла в огонь и с замиранием сердца наблюдает за тем, как та сильно прогибает спину с чувственными стонами, стоит его пальцам скользнуть по промежности, нежно прикоснуться к набухшему клитору и слегка его потереть, мысленно отмечая, насколько влажно у нее между ног и там внутри и самодовольно улыбнувшись от мысли, что его усилия не прошли даром.

Но долго Эдвард там не задерживается и плавно приближается к Наталии, склонившись над ней, с восхищением посмотрев ей в глаза и почувствовав, как горячее дыхание опаляет его слегка покрасневшую кожу, когда лбом прислоняется к ее лбу.

— Ты готова? — тихим, низким, хриплым голосом спрашивает Эдвард.

— Да… — уверенно кивнув, с жаром произносит Наталия. — Я хочу тебя… Сейчас…

Почувствовав, как сердце приятно затрепетало в груди, Эдвард с широкой улыбкой ласково прижимается губами к губам Наталии, которая проводит одной рукой по его взъерошенным волосам и нежно гладит другой по щеке. Не успевает понять, как тот нежно сминает обе ее губы и под тихий женский стон инициирует сладкий, глубокий, чертовски чувственный поцелуй, на который она безвольно отвечает. Медленно проводит руками по крепкой мужской спине, слегка вздрагивает от прикосновения к мощным бицепсам и заставляет его застонать, когда ее пальцы крепко сжимают ягодицы возлюбленного. Нежные, тягучие поцелуи в шею расслабляют и заставляют окончательно выпасть из реальности и думать, что в этом мире есть только они вдвоем. А параллельные ласки груди возносят ее на вершину блаженства и способствуют усилению и без того мучительного напряжения где-то внизу живота.

Целиком и полностью отдавшись нестерпимому соблазну, Наталия не успевает осознать, как легко и непринужденно Эдвард одним движением вторгается в ее самую личную зону, решительно разрушив ту границу, что отделяла их от страстно желанного удовольствия. От чего девушка тут же издает приглушенный стон и в порыве эмоций вцепляется пальцами в мужскую спину, изнывая от нетерпения, вызванного очень нежными и плавными движениями, что заставляют каждую мышцу содрогаться от приятной в некоторой степени боли. От того безумия, которое с каждой секундой набирает обороты, давая понять, что теперь пути назад нет.

Темная страстная сторона Эдварда все больше овладевает его разумом и заставляет действовать все решительнее и решительнее и превращаться в голодное животное, наслаждаясь тем, как Наталия извивается под тяжестью его тела и ласкает его слух своими болезненными стонами, полными неистового наслаждения. А когда они начинают практически граничить с криком, то мужчина тут же заглушает их волнительным поцелуем, от которого у обоих голова идет кругом, мощными толчками пытаясь пробить ту крепость, которую ему еще предстоит сломать, чтобы добраться до желанного пункта назначения. Впрочем, девушка и сама согласна помочь любимому в этом, не менее решительно двигаясь ему навстречу и прижимая как можно ближе к себе словно он является для нее источником воздуха. Она сильно оттягивает его волосы пальцами обеих рук, когда мужские губы приникают к изгибам ее шеи и щедро покрывают эту изящную часть тела волнительными поцелуями. Сейчас, когда сексуальное напряжение переживает практически самый пик, все тело невероятно чувствительно к любым действиям того, в чьей власти оно сейчас находится.

В какой-то момент их затуманенные взгляды встречаются и пристально рассматривают каждую черту покрасневшего лица друг друга. Они полны яркого огня и дикого желания. Громкое и частое дыхание опаляет кожу ровно как и любое прикосновение горячих ладоней или мягких губ. Голова ходит кругом из-за сокрушительного цунами незабываемых эмоций, кровь бурлит в жилах, а ноющая боль ощущается не так остро из-за затуманенного неземным наслаждением разума. Нежные руки Эдварда гладят Наталию по щеке, а пальцы проходят сквозь раскинутые в разные стороны белокурые волосы. Плавно скользят по передней части шеи, которую она ему подставляет, откинув назад голову, чтобы он не только осыпал ее различными поцелуями, но еще и оставил на ней влажные дорожки, зубами слегка прикусил некоторые особо чувствительные части и нежно их пососав. Пока ладони самой девушки ласкают его оголенный торс, каждая мышца которого находится в болезненно сильном напряжении, и изгибы талии, пальцы по-хозяйски сжимают мужские ягодицы, а ногти оставляют на спине ярко-красные царапины или крепко впиваются в заднюю часть его шеи.

С каждой новой попыткой разрушить невидимую преграду влюбленным все больше не хватает воздуха, а каждую мышцу сводит от набирающих силу электрических разрядов. Параллельно с граничащими с криком стонами Наталия сама жадно приникает к губам Эдварда, которые в порыве страсти больно покусывает, крепко держа его лицо в руках и в какой-то момент закинув одну ногу вокруг талии мужчины, пока тот хватает ее за бедро и одним рывком прижимает еще ближе к себе. Что такое стеснение и неуверенность – он напрочь забывает. В такой интимный момент в нем словно просыпается другая личность. Дикое животное. Тигр, который ни перед чем не остановится ради достижения цели. Впрочем, она тоже оказывается не из робких и открыто выражает свои чувства, которые ее сейчас переполняют. Хочет – извивается как кошка. Хочет – громко стонет. Хочет – кричит и умоляет дать ей больше или же побыстрее сделать ей приятно.

— Пожалуйста, Эдвард… — издает чувственный стон Наталия. — Пожалуйста…

— Тише, малышка, тише… — с хитрой улыбкой хриплым голосом говорит Эдвард, губами проводит по месту за ухом Наталии, в которое он собирается что-то прошептать, зная, что это отзовется у нее в груди трепещущем сердце эхом. — Расслабься, Наталия… Наслаждайся тем, что я могу тебе дать.

— Еще… Еще… Прошу…

Сердце пропускает удар, а приглушенный сам собой вырывается наружу, когда Эдварда сначала приникает к губам Наталии и обводит языком вокруг ее языка, а затем еще глубже вторгается на территорию, куда вход разрешен лишь ему одному. В какой-то момент он замедляет темп, а затем и вовсе замирает, намеренно оттягивая столь желанную кульминацию и с неподдельным удовольствием наблюдая за тем, как в глазах невесты читается отчаянная мольба продолжать и категоричное нежелание заканчивать все это, когда до финиша осталось совсем немного.

— Не останавливайся… — шепотом скулит Наталия. — Прошу тебя… Еще… Еще! Еще! Пожалуйста…

— Ты уверена, что готова к самому сладкому? — с хитрой улыбкой шепчет Наталии в губы Эдвард и слегка прикусывает ее нижнюю. — Лично я уже на грани…

— Пожалуйста, лев мой…

— Готова визжать во все горло?

— Да-а-а-а…

— Уверена?

— Ар-р-р, не беси меня, МакКлайф! — Наталия крепко вцепляется пальцами в волосы Эдварда и сильно их оттягивает. — Трахни ты меня наконец, пока я не взяла дело в свои руки!

— Ладно, куколка, я все понял.

Крепко сжав ее грудь всей ладонью и поласкав твердые женские соски большим пальцем, Эдвард щедро осыпает всю шею Наталии тягучими поцелуями. Девушка же закатывает глаза от накатившего на нее приступа головокружения, неосознанно начав совершать возвратно-поступательные движения бедрами и с полными наслаждениями криками как бы стремясь ему навстречу. Навстречу всеобъемлющему экстазу, из-за которого она на мгновение теряет сознание. Издает протяжный стон, когда его зубы слегка покусывают и вонзаются в нежную кожу у нее на шее, которую он затем ласкает кончиком языка. С чувством, что сердце в груди вот-вот выдолбит себе путь наружу.

После еще одного остервенелого поцелуя в губы Эдвард продолжает быстро и решительно добираться до финишной черты, понимая, что осталось совсем немного до того, как вершина горы будет наконец-то покорена. Дрожа от острых, мучительных ощущений и чувствуя себя как никогда уязвимой, Наталия в порыве эмоций сама вонзает зубы в кожу на изгибе шеи мужчины, обвив руками его талию и прижав поближе к себе с желанием никуда того отпускать. Но когда они оба понимают, что находятся на грани, то доводят дело до конца, пристально смотря друг другу в глаза и задыхаясь от острой нехватки воздуха. Проходят какие-то мгновения до того, как Эдвард с приглушенным рыком лбом прислоняется ко лбу Наталии, которая начинает понимать, что волна обжигающего жара стремительно проникает в каждую клеточку ее тела, а мышцы сжимаются в сладкой судороге. С учащенным дыханием она громко и блаженно стонет ему прямо в рот, бесконтрольно извиваясь в крепких жарких руках мужчины, которого и самого бросает в сильную дрожь. Он с низким, протяжным стоном словно выпускает на волю то, что так долго было заперто где-то внутри, обретая чувство полного облегчения и блаженства.

Влюбленные еще несколько секунд очень тяжело дышат с чувством легкого головокружения, затуманенным взглядом смотря друг другу в глаза. В какой-то момент на их лицах проскользает блаженная улыбка вперемешку с медленным выдохом после того как они немного отстраняются. Эдвард нежно берет раскрасневшиеся щеки Наталии и одаривает ее нежнейшим поцелуем, на который она с жаром отвечает, закинув одну руку вокруг его шеи, а пальцы второй запустив в спутанные, лохматые волосы своего жениха. Ладони мужчины гладят ее хрупкие плечи и скользят по всей спине и изгибам талии, одаривая тяжело дышащую девушку лаской и любовью. А в какой-то момент он медленно отстраняется после того как не сдерживает соблазна оставить короткий поцелуй на месте за ухом невесты, которая прикрывает глаза с чувством легкого головокружения и пульсацией внизу живота.

— Ты как, жива? — с учащенным дыханием низким голосом спрашивает Эдвард.

— Нет, я умерла… — протяжно стонет Наталия. — От удовольствия…

— Тогда я умер вместе с тобой.

Эдвард приникает к губам Наталии для еще одного поцелуя, во время которого она медленно принимает сидячее положение и берет инициативу на себя, с чувственным стоном проведя языком по его небу и вокруг языка. Пока сам мужчина накрывает ее грудь ладонями, нежно сжимая и разжимая и натирая большими пальцами твердые женские соски. После чего девушка с прикрытыми глазами обвивает руки вокруг его талии и грудью как можно ближе прижимается к горячему мужскому торсу. Тот горячо отвечает на эти объятия, погладив дышащую словно загнанное животное невесту по голове и пропустив пальцы сквозь ее длинные разлохмаченные волосы. Он может хорошо чувствовать, как сердце блондинки отбивает бешеный ритм по стенкам грудной клетки, а она время от времени тихонько постанывает, носом уткнувшись в изгиб его шеи. А приложив руку к груди своего жениха, Наталия может чувствовать и его неравномерное сердцебиение.

— Я люблю тебя… — нежно шепчет Наталия.

— И я тебя очень люблю, — тихим, низким голосом произносит Эдвард и мило целует Наталию в макушку. — Девочка моя маленькая…

— Сегодня ты был просто неподражаем, мой тигр. Мне было так хорошо, как еще никогда раньше.

— Как и ты. В этот раз ты окончательно выпустила дикую кошечку внутри себя на волю и дала ей полную свободу.

— Не могу устоять, когда ты целуешь и гладишь меня.

Эдвард блаженно улыбается с прикрытыми глазами, потому что в этот момент Наталия поддается соблазну оставить на изгибе его шеи парочку нежных поцелуев и слегка прикусить кожу на ней. А когда она немного отстраняется то, мужчина обессилено ложится на кровать и подкладывает руку под голову, с гордым видом выпятив часто вздымающуюся и опускающуюся грудную клетку. Пока раскрасневшаяся от возбуждения девушка, слегка прикусив нижнюю губу, восхищенно рассматривает его обнаженный торс.

— Боже, как же хорошо… — блаженно произносит Наталия, выпрямив спину, расправив плечи, откинув голову назад и немного взъерошивает свои волосы, пока Эдвард завороженно наблюдает за каждым изгибом ее прекрасного обнаженного тела. — Обожаю моменты, когда можно никуда не торопиться и просто расслабиться….

После того как Наталия ложится рядом с Эдвардом, она сладко потягивается и молча лежит в абсолютно расслабленном состоянии еще пару-тройку секунд. Но затем девушка придвигается поближе к мужчине и удобно устраивается у него под мышкой, положив голову ему на плечо, а ладонь – на грудь, пока тот прижимает ее поближе к себе и пропускает пальцы сквозь мягкие золотистые пряди.

— Ты права, — после недолгой паузы говорит Эдвард. — Чувство, когда ты можешь притормозить, и правда божественно.

— В кои-то веки нам никто не помешал довести дело до конца, — шутливо отмечает Наталия. — А то нас вечно кто-то прерывает: то парням скучно, то девочки что-то хотят спросить, то при старших не пошалишь.

— Нас никто не достает, потому что мы отключили телефоны. И уединились в домике, который вот-вот станет нашим родным гнездышком.

— Это было решение, о котором я нисколько не желаю. — Наталия начинает пальцем вырисовывать какие-то узоры на груди Эдварда и обводит им вокруг его соска, до которого нежно дотрагивается подушечками. — Весь мир подождет, пока я не уделю достаточно внимания своему любимому мужчине.

— Это точно! Мы не можем все время думать о проблемах. Лично я хочу на время полностью отключить голову и просто позволить себе расслабиться.

— И я тебе в этом с радостью помогу.

— Считай, что уже помогла. Ты подарила мне море незабываемого удовольствия и помогла сбросить все напряжение.

— Если я могу сделать что-то еще, то дай мне знать.

Наталия нежно берет лицо Эдварда в руки и оставляет на него губах несколько коротких чмоков, своим горячим дыханием опаляя его кожу и заставляя сердце приятно трепетать.

— Просто побудь со мной, — тихим, низким голосом просит Эдвард и гладит Наталию по щеке. — Дай мне возможность смотреть на твое лицо. И чувствовать твое присутствие.

— Как скажешь, мой повелитель, — покорно произносит Наталия. — Как скажешь…

Наталия оставляет на губах Эдварда еще парочку поцелуев и ласкает их нежными, едва ощутимыми прикосновениями, хорошо слыша его учащенное дыхание. А приложив руку к груди мужчины, она чувствует, как часто бьется его сердце.

— Оно так сильно бьется для тебя, родная, — говорит Эдвард с чувством, что каждый удар сердца отдается эхом в виски. — И только для тебя.

— Как и мое – только для тебя, — отвечает Наталия, взяв Эдварда за руку, приложив ее к груди и накрывает своей, чтобы он мог почувствовать ее сердцебиение.

Эдвард сначала широко улыбается, с восхищением во взгляде смотря Наталии в глаза. А затем он лениво переворачивается на бок и заключает девушку в свои крепкие объятия, оказавшись не в состоянии бороться с желанием оставить несколько поцелуев на изгибе ее шеи и провести по ней приоткрытым ртом. Также медленно он проводит ими по обнаженной женской груди и под ее тихий сексуальный стон очень нежно сжимает эту часть тела пальцами.

— Наталия, моя прекрасная Наталия… — восхищенно произносит Эдвард и ласково убирает тонкую прядь с ее глаз. — Красавица… Мое сокровище…

— Junto ati, me siento como una reina[1], — скромно улыбается Наталия, погладив Эдварда по щеке и пропустив пальцы сквозь его волосы. — Tú eresmi[2].

— Para siempre, mi diosa hermosa. Hasta la muerte[3].

Наталия гладит Эдварда по руке, что гладит ее по голове. Тот в ответ берет руку девушки, бросает короткий взгляд на вытянутой формы длинные ногти, покрытые светлым глянцевым лаком, и нежно прикасается губами к внешней ее части, заставив свою невесту почувствовать, как сердце пропускает удар. В какой-то момент блондинка ложится сверху на возлюбленного и с игривым смешком трется носом об его нос, пока тот поддается ее настроению, одной рукой сжав ее ягодицы, а второй придерживая за изгибы талии.

— Может, повторим? — с загадочной улыбкой низким, соблазнительным голосом говорит Эдварду в губы Наталия и нежно их оттягивает. — Вызываю тебя, так сказать, на бис.

— Серьезно? — с легким румянцем на лице удивляется Эдвард. — Повторить?

— Давай устроим второй раунд и еще раз кончим в унисон? — Наталия оставляет плавный, тягучий поцелуй на месте за ухом Эдварда и проводит по нему приоткрытым ртом. — Я снова тебя хочу. Очень хочу. Мне тебя мало.

— А ты разве не устала?

— Нисколько. С тобой я готова делать это снова и снова.

Наталия с низким, сексуальным стоном проталкивает язык в рот Эдварда и медленно проводит им по его языку по часовой стрелке, вызывая у того секундную остановку сердца.

— Ничего не могу поделать с таким сильным влечением к мужчине с таким роскошным телом, — добавляет Наталия и слегка оттягивает нижнюю губу Эдварда, нижней частью тела медленно, но интенсивно трясь об пах мужчины. — Да еще и полностью обнаженным… Находящимся полностью в моей власти…

— А если второй раз будет не такой фееричный, как первый? — низким, хриплым голосом спрашивает Эдвард.

— У тебя все получится, Эдвард, я это знаю. Нет ничего, чего бы ты не смог сделать.

Наталия осыпает всю шею Эдварда короткими, но напористыми поцелуями, полной грудью вдыхая запах на ней.

— Ну а если очень хочешь, то можешь предоставить дело мне, и я доведу тебя до полного безумия, — предлагает Наталия, усевшись на Эдварда и плавно проведя рукой по всему его обнаженному торсу от груди до низа живота. — Которое ты вряд ли сможешь выдержать…

В этот момент Эдвард шумно и нервно сглатывает и до боли напрягает все свои мышцы, поскольку пальцы Наталии нежно щекочут низ его живота под пупком.

— Предложение, конечно, очень заманчивое… — с учащенным дыханием отмечает Эдвард и негромко икает. — Ой, прости…

— Ну а если ты устал, то можно просто переместиться в душ и еще немного продлить удовольствие, — выдвигает идею Наталия. — Я помогу тебе помыть спинку с головкой… И может быть, сделаю легкий массаж… Как следует разомну каждый твой мускул, что сводит меня с ума.

— М-м-м-м, мне это нравится…

Эдвард принимает сидячее положение, а Наталия устраивается у него между ног и приближает свое лицо очень близко к его лицу.

— Уж со спинкой я точно сам не справлюсь. Мне нужны нежные ручки моей прекрасной красавицы. И ее сладкие губки… Везде… На каждой части тела…

— Я на все согласна, чтобы сделать тебе хорошо.

Тихонько застонав в унисон, Эдвард и Наталия позволяют своим губам слиться в продолжительном поцелуе, а рукам свободно скользить по всему телу, которое в обнаженном виде сейчас как никогда уязвимо и чувствительно к любым действиям. Девушка обвивает ногами талию мужчины и закатывает глаза, когда его губы ласкают переднюю часть ее шеи и покрывают боковую влажными поцелуями, а сладкие стоны сами собой вырываются из уст.

— Твое удовольствие для меня намного важнее, — уверенно говорит Эдвард.

— Если хорошо тебе, то хорошо и мне, — мурлыкает Наталия, отстраняется от Эдварда, принимает лежачее положение и вытягивается тонкой струночкой, гордо выпятив грудь и втянув живот, пока он окидывает все ее тело восхищенным взглядом.

— М-м-м, моя ж ты сладкая девочка…

Эдвард нежно гладит живот Наталии теплой ладонью и немного играет с украшением у нее в пупке, мысленно возмутившись из-за того, что у него внезапно началась икота.

— Совсем не сопротивляется… — Эдвард проводит подушечками пальцев по лобку Наталии и вокруг ее половых губ, почувствовав, как сильно она сжимает бедра. — Сама просится ко мне в кроватку… Кричит, умоляет, чтобы я сделал ей хорошо… Ведет себя как голодная тигрица.

— Не вижу в этом ничего плохого…

Наталия лениво переворачивается на бок и вытягивается словно грациозная кошечка, томно поглядывая на Эдварда.

— Ведь я же занимаюсь сексом со своим без пяти минут мужем. Я хочу и буду это делать. К тому же, я обожаю валяться перед ним полностью обнаженной. Обожаю ловить на себе его пожирающий взгляд. А еще я люблю свое тело. Оно красивое. Горячее. Сексуальное. И жаждет любви любимого мужчины.

— Ар-р-р, — самодовольно улыбается Эдвард и приводит рукой по бедру Наталии. — Не зря я сразу же решил, что ты заставишь меня потерять голову, если очень захочешь.

— А я всегда говорю, что ты пахнешь как мужчина. Настоящий сексуальный мужчина. С которым я чувствую себя как за каменной стеной.

— Я такой, малышка, — горделиво произносит Эдвард и тыльной стороной руки проводит по щеке Наталии.

— Знаешь, милый, а у меня появилось одно маленькое желание, — состроив невинные глазки, скромно улыбается Наталия. — Всего одно.

— Все что угодно для моей девочки.

— Не знаю, как ты, но я проголодалась… Хочется съесть что-нибудь вкусненькое.

— Ах, милая… — умиляется Эдвард и негромко икает с прикрытым ртом. — Ой, да что ж такое!

— Так что если ты согласен на второй раунд, то тебе придется дать мне припрятанную в своих запасах шоколадку.

— Прости, любимая, но, к сожалению, здесь нет никакой еды. — Эдвард негромко икает и по-доброму усмехается. — Но могу предложить стакан воды из крана.

— Можно и его. Мне надо совсем чуть-чуть. И я буду снова готова отдаться тебе во власть. В полную власть.

— Но… — загадочно улыбается Эдвард, положив руку на живот Наталии. — Мы вполне можем устроить себе марафон по легкому обжорству и заказать кучу всякой еды. Курьер привезет все через полчаса-час.

— М-м-м, ты читаешь мои мысли, — мурлыкает Наталия, медленно перевернувшись на живот и вытягивает руки, в которых прячет свое лицо.

— Сейчас зайдем через телефон в приложение для доставки продуктов и спокойно наберем себе целую корзину.

— После секса я всегда хочу что-нибудь жирное и вредное. И видеть не могу тарелку с сухой куриной грудкой и овощами на пару.

— Не волнуйся, красавица, сейчас я все организую, — обещает Эдвард и игриво шлепает Наталию по ягодицам. — А пока курьер будет ехать, мы как раз успеем привести себя в порядок и встретить его как нормальные люди.

— Да… Я согласна…

— Тем более, из-за начавшейся икоты у меня появилось стойкое ощущение того, что кто-то нас вспоминает. — Эдвард берет со столика свой смартфон и зажимает кнопку, чтобы включить его, параллельно прикрыв нижнюю часть тела одеялом — Точнее, вспоминает мой большой братец.

— Вряд ли Терренс по тебе соскучился, — предполагает Наталия, повернув голову в сторону Эдварда.

— Может быть. Но я всегда чую, когда этому ослу что-то от меня надо. Чую, когда он покрывает меня трехэтажным матом, злясь из-за того, что я не желаю давать о себе знать. И иногда даже начинаю икать. Прямо как сейчас.

— Только если ты не уведомил нашего самопровозглашенного повелителя, что собрался взять меня с собой в наш будущий домик, чтобы мы смогли заняться сексом.

— Я не обязан перед ним отчитываться. Терренса не касается, чем я занимаюсь и с кем провожу время. Я мальчик взрослый и сам могу решать, что делать.

— А вот он так не думает.

— Как самому старшему среди нас, ему очень трудно выключить режим строго папочки и перестать воспитывать всех как детишек. Даже если мы сами уже давно не дети.

— Что поделать, если у него такая судьба?

Спустя несколько секунд смартфон Эдварда запускает операционную систему. А стоит мужчине захотеть зайти в приложение для заказа еды онлайн, как на экране тут же начинают всплывать десятки уведомлений, связанные в большей степени с реакциями на его посты в социальных сетях. Впрочем, он решает пока что их проигнорировать, смахивая пальцем влево, чтобы все удалить. Но не решается это сделать, когда видит уведомления от приложения для обмена сообщениями, и по-доброму усмехается после того, как читает некоторые из них.

— Ну, что я тебе говорил, куколка! — восклицает Эдвард, продемонстрировав Наталии содержимое экрана своего телефона. — Стоило только отключить телефон, как мы всем сразу же понадобились. Включая моего братика, который настрочил мне в личку аж двадцать коротких сообщений, полных возмущения.

— Ну он прямо жить без тебя не может! — хихикает Наталия, приобняв Эдварда за плечи и прижавшись к нему как можно ближе после того, как тоже прикрывается одеялом.

— Ракель, видно, нет рядом – вот этот котяра и страдает от безделья. В противном случае Терри послал бы всех и все куда подальше.

— Ох, ну а чего он хоть хочет? Опять что ли какой-нибудь фигней страдает?

— Пока что я вижу лишь яростные возмущения по поводу того, что его братец где-то шляется и не отвечает на звонки и сообщения.

Спустя несколько секунд Эдвард доходит до прочтения остальных сообщений.

— Странно… Чего это в нашем чате такой переполох? То было тухло всю неделю, а тут все разом побежали строчить сообщения.

— Может, случилось что-нибудь? — проявляет тревогу Наталия. — Что-то у меня как-то сердце неприятно сжимается, если честно.

— Мне и самому это не нравится…

Эдвард и Наталия внимательно читают все отправленные в чат сообщения, поначалу ничего не понимая, поскольку все будто бы кажутся ужасно взволнованными, судя по нелепым опечаткам и не всегда связанным по смыслу словам. Но в какой-то момент влюбленные видят то сообщение, которое заставляет их резко побледнеть от ужаса и почувствовать, как сердце пропускает удар.

— Что? — в один голос произносят Наталия и Эдвард. — Сэмми?! Хелен?!

— Сэмми ранен, а Хелен похитили? — громко ужасается Наталия.

— Это невозможно! — восклицает Эдвард. — С чего они это взяли?

— Смотри, Питер пишет что-то про пятерых отморозков, которые ее окружили!

— А какие-то свидетели видели, как Маршалл усыпили, положили в багажник машины и увезли в неизвестном направлении.

— Какой ужас! — прикрывает рот рукой Наталия.

— Эй, речь идет о каком-то голосовом сообщении от Ракель. Типа там она рассказывает, что произошло.

— Но где оно?

— Сейчас… Секунду…

Пролистав целую кучу сообщений от взволнованных друзей, Эдвард все-таки находит то самое голосовое сообщение и воспроизводит его, чтобы понять, в чем дело. А чем больше они слушают, тем сильнее глаза Наталии увлажняются слезами и тем чаще начинает дышать от волнения сам мужчина.

— Нет… — резко помотав головой, дрожащим голосом произносит Наталия. — Нет, этого не может быть! Хелен… Господи… За что ей все это?

— Боюсь, в этот раз все гораздо серьезнее, — предполагает Эдвард. — Если Питеру крупно повезло сбежать, то у Хелен это не получится. Ей просто не дадут. Да и она не справится со всей этой оравой шакалов.

— И что нам теперь делать? Где искать Маршалл? Куда они ее увезли? И что они сделали с Сэмми?

— Как я понял, новостей пока нет. Все ждут их от Ракель, но она пока не выходит на связь. А когда это произойдет – неизвестно, поскольку операция может длиться долго.

— Вот чего мы и боялись! Затишья перед бурей. Не зря все это время Маркус и его дружки сидели в засаде. Они планировали нанести удар тогда, когда мы расслабимся.

— Слава богу, хоть Ракель крупно повезло. Надо поблагодарить ее менеджера за то, что она заняла Кэмерон разговором.

— Хоть одна хорошая новость. — Наталия тихо шмыгает носом. — Но что теперь будет с Хелен? Маркус же точно убьет ее! В этот раз ему ничто не помешает!

— Не знаю, Наталия, — устало вздыхает Эдвард. — Но лично я имею ни малейшего понятия, где мы будем ее искать. Как будем спасать. Ясно только одно – ее сто пудов повезут в какое-то другое место. Не то, куда они привезли Питера.

— Ты прав… Они могут догадываться, что мы захотим туда поехать. Пит ведь знает, как туда добраться.

— Свидетели лишь подтвердили сам факт похищения и описали всех тех ублюдков.

— А зная, что Маркус Лонгботтом намного опаснее, чем мы думаем, я боюсь даже представить, что он захочет с ней сделать.

— Черт, вот дерьмо-то! — хмуро ругается Эдвард. — Опять придется топтаться на одном месте, потому что мы ничего не сможем сделать. Нет никаких зацепок.

— Это меня до жути пугает, — дрожащим голосом отвечает Наталия. — Неужели нам придется просто сидеть и ждать дальнейших действий этого отморозка? Ждать, когда он захочет предъявить Питеру какие-то требования?

— Не хочу тебя пугать, но похоже, так и будет. Я правда не представляю, что мы можем сделать.

— Но ведь Хелен в опасности! Она может в любой момент погибнуть! И мы узнаем об этом уже тогда, когда эти твари сделают свое дело!

— Единственное, на что мы можем надеяться, – это на то, что она не станет делать глупости. Не будет еще больше злить этих шакалов и решит, что ей лучше вести себя тихо.

— Не уверена, что ее это спасет. Маркус убьет ее в любом случае!

— Да, ясное дело, что он приказал поймать Маршалл для того, чтобы свести Питера с ума. — Эдвард устало вздыхает. — Бедный парень… Представляю, что он почувствовал, когда обо всем узнал.

— Если с ней что-то случится, он этого не переживет. Несмотря на ситуацию с обвинениями в ее адрес, Пит все еще безумно любит Хелен.

— Пока нет новостей от Ракель, надо бы встретиться с ним и как-то поддержать, — задумчиво говорит Эдвард. — Нельзя сейчас оставлять его одного.

— Ты прав… Надо встретиться… — Наталия аккуратно вытирает слезы под слезами. — Хотя бы ради Пита… Дать ему понять, чтобы мы всегда рядом.

— Думаю, у нас есть немного времени, чтобы привести себя в порядок. На случай если придется быть готовыми ехать к кому-то в гости.

— Господи, когда же все это закончится? Сколько еще мы будем страдать? Почему должны страдать совершенно невинные люди? Почему? За что?

— Тише-тише, моя хорошая, не плачь.

Эдвард приобнимает Наталию и крепко прижимает ее к себе, пока та тихонько плачет, уткнувшись носом в его плечо.

— Да, ситуация непростая, но я уверен, что мы что-нибудь придумаем.

— Сомневаюсь! — издает тихий всхлип Наталия. — Мы ничего не сможем сделать. Ничего, Эдвард!

— Нет-нет, из этой ситуации должен быть какой-то выход. — Эдвард мило целует Наталию в макушку, сжав ее в крепких объятиях уже обеими руками. — Должно быть что-то, что может нам помочь.

— Ничего нет! Ничего! Мы уже никак не сможем помочь Хелен. Она обречена на гибель!

— Тише-тише, малышка, тс-с-с-с…

Эдвард несколько секунд как может утешает плачущую Наталию, нежно гладя ее по голове или щеке, пока ту бросает в дрожь от напряжения.

— Так, солнце мое, давай-ка мы с тобой вытрем слезы и приведем себя в порядок, — уверенно говорит Эдвард, аккуратно вытерев слезы с лица Наталии и мило целует ее в глаза, — Примем душ, причешемся, оденемся…

— Да, Хелен не всегда была святой, но она все равно не заслужила ничего подобного, — дрожащим, низким голосом говорит Наталия.

— Побудь пока здесь, а я сейчас принесу тебе немного водички. — Эдвард целует Наталию в щеку, садится на край кровати и подбирает с пола рядом валяющие боксеры, которые он быстро надевает на себя. — Потом сходишь в душ первая, а я за тобой. И пока ты собираешься, я свяжусь с ребятами, чтобы все разузнать.

Пока Эдвард встает с кровати и быстрым шагом покидает комнату, чтобы спуститься на первый этаж и отправиться на кухню, Наталия продолжает заливаться слезами, крепко сжав дрожащими пальцами одеяло, которое она прижимает поближе к себе, и уставив мокрый взгляд в одной точке. Тем не менее девушка так или иначе старается держать себя в руках и не впадать в бесконтрольную истерику, хотя желание поддаться эмоциям чертовски велико из-за осознания полной безысходности ситуации с Хелен.

Впрочем, Наталия все-таки перестает сдерживать себя, когда в какой-то момент вспоминает свой собственный опыт похищения. Тогда люди Майкла МакКлайфа, дяди Эдварда и Терренса, насильно привезли ее в дом этого человека и удерживали там несколько дней. Несмотря на то, что она изо всех сил старалась этого не показывать, ей было очень страшно находиться там одной, в окружении тех, кто наводил на нее неподдельный ужас и заставлял сердце биться быстрее, чем у испуганного зайчонка. Девушка как никто другой понимает чувства Хелен, которая вряд ли когда-нибудь подумала бы, что однажды окажется похищенной людьми недруга Питера, желающий как можно больше его помучить перед тем как исполнить свое самое заветное желание, отправив парня в могилу вслед за возлюбленной.

[1]исп. Рядом с тобой я чувствую себя королевой

[2]исп. Ты мой

[3]исп. Навсегда, моя богиня. До самой смерти.