Даже не догадываясь о том, что произошло с Хелен и Сэмми, Питер отправился домой к своей подруге Джессике, не отказавшись помочь ей поменять сломанный смеситель в ванной комнате. Пока он разбирается со сборкой, следуя местами непонятной инструкции с одними лишь картинками, мужчина охотно болтает с девушкой обо всем на свете. Она же никак не вмешивается в его работу, поскольку ничего в этом не понимает и полностью доверяю своему приятелю, который, впрочем, без особых проблем разбирается с этим, казалось бы, непростым делом и вскоре приступает к установке смесителя. А когда блондин с этим справляется, то он с гордо поднятой головой стряхивает с рук невидимую грязь и с легкой улыбкой смотрит на подругу.

— Ну вот, готово, вроде все установили, — уверенно говорит Питер и встает с колен на ноги.

— Надеюсь, ничего не сломается, когда мы откроем краны с водой, — выражает надежду Джессика.

— Будем открывать потихоньку.

Подойдя к открытому щитку с трубами для горячей и холодной воды, Питер потихоньку выкручивает рукоятку, чтобы восстановить ее подачу. В какой-то момент он слышит негромкое шипение, которое заставляет Джессику слегка вздрогнуть, но мужчина легкой улыбкой ее успокаивает с мыслью, что это нормально. А убедившись в том, что доступ для воды восстановлен, Роуз подходит к только что замененному смесителю и начинает медленно открывать его, видя, как из него тут же начинает течь вода, температура которой зависит от того, в какую сторону повернута ручка.

— Ура, все работает! — радостно хлопает в ладони Джессика. — Сегодня вечером я все-таки принять горячую ванну!

— Все отлично! — гордо сообщает Питер. — И горячая, и холодная – напор отличный, а смеситель очень даже классный.

— О, Пит, спасибо тебе большое! Ты просто золото!

Джессика с широкой улыбкой подходит к Питеру и крепко его обнимает, а в какой-то момент на радостях еще и пару раз целует в щеку.

— Не знаю, чтобы я без тебя делала!

— Почему бы не помочь своей подруге? — пожимает плечами Питер, пока Джессика отстраняется.

— Ты уж прости, что я вытащила тебя из дома. Но у меня вчера случилось внеплановое ЧП – полетел смеситель и порвалась одна из трубок для воды. Не знаю, как она называется. Но хорошо, что сосед помог перекрыть воду, чтобы я могла поехать в магазин и купить новый. Я хотела попросить его поменять кран, но ему куда-то там надо было уехать. Так что пришлось вызывать другую фею. И бегать с канистрами по соседям, умоляя им подать мне немного водички на еду, посуду и водные процедуры.

— Да ладно, все нормально, — скромно улыбается Питер, похлопав Джессику по плечу. — Выходить из дома мне пришлось бы рано или поздно.

— К тому же, ты еще наверняка не пришел в себя после того, что тебе устроили те гниды.

— Да нет, сейчас мне уже намного лучше.

Питер выключает кран с водой после того как тщательно моет руки и лицо теплой водой.

— Конечно, глаз еще выглядит как из фильма ужасов, но на него уже не так страшно смотреть.

— Да уж, тебе задницу надрали похлеще, чем в школе… — задумчиво говорит Джессика, расставив руки в бока. — Таких синяков тебе не ставили даже самые известные двухметровые шкафы.

— Чего же ты хочешь в том случае, когда какие-то ублюдки крепко тебя связали и начали безнаказанно тебя дубасить и пытать электрошокером?

— Бр-р-р-р, даже подумать страшно о том, что тебе пришлось пережить.

— Лучше не думай об этом. Целее будет нервы.

— Ладно, блондинчик, давай-ка я тебя покормлю чем-нибудь вкусненьким. — Джессика хлопает Питера по плечу. — Не отпущу же я тебя голодным, никак не отблагодарив за то, что ты так здорово выручил.

— Ну, раз ты сама предлагаешь, то я не стану отказываться, — хитро улыбается Питер.

— Как насчет чашки крепкого кофе и каких-нибудь вкусняшек? У меня полно всего!

— Отличная идея!

— Тогда потопали на кухню!

— А может, сначала приберемся здесь? Помоем полы, протрем пыль и уберем всю грязь…

— Ой, да потом разберемся! Отдохни немного! И так возился с этим краном часа три!

— Все в порядке, я не устал.

— Пошли, приятель, пошли, я потом сама со всем разберусь.

С этими словами Джессика берет Питера под руку и ведет в сторону кухни, в которую через большое широкое окно попадает большое количество света.

— Давай садись, а я пока вскипячу чайник и найду чего похавать.

— Радуйся, что у тебя есть такой прекрасный друг, который всегда готов помочь сделать всю мужскую работу, — бодро говорит Питер, присаживаясь на высокий стул за барную стойку. — Вот что бы ты без меня делала?

— И не говори! — восклицает Джессика, быстро наполняет чайник водой из-под крана и включает его, чтобы тот закипел. — Раз уж нет парня, то пусть будет классный друг.

— Ладно, Тэйлор, не волнуйся, все сделаем, все починим. Только помани пальчиком.

— Ах, Роуз, какая же ты душка! Ну прямо расцеловать тебя хочется!

— Ну… — Питер на пару секунд отводит взгляд в сторону и слегка хмурится. — Ты хочешь расцеловать, а кто-то морду избивает до крови…

— Интересно, чего это взбрело в голову тому старикашке, раз он так к тебе приклеился? — Джессика присаживается за стойку напротив Питера. — Почему он так на тебя обозлился?

— Ох, не знаю, Джесс… — Питер запускает пальцы в свои волосы. — Тут причин может быть много…

— Во всем правда что ли твоя маманя виновата? Или мужик просто захотел вспомнить лихую молодость, когда он поубивал половину страны?

— Если бы все это по вине моей матери, я не знаю, что сделал бы с ней. Столько лет жил без нее и был гораздо счастливее, чем когда-либо, а тут она вдруг решила немного мне подгадить и ввязалась в какую-то херню, из-за которой Маркус и бегает за мной.

— Надо же, а я почему-то думала, что того Маркуса поймали, — признается Джессика. — Ведь о нем столько лет ничего не было слышно. А тут получается, он выбрал тебя своей следующей жертвой.

— А что если Маркус все еще продолжает совершать преступления? Вдруг он не успокоился, а лишь сбавил темпы? Народ и так был в ахере от того, что за день могло произойти по несколько убийство в день. Да еще и он перестал кого-то бояться и стесняться и убивал людей прямо у всех на глазах.

— Кто знает, Пит… Но, наверное, ты прав. Вряд ли такой кровожадный убийца так просто успокоится и перестанет убивать навсегда. Если копнуть глубже, то сто пудов охренеешь от того, сколько еще он всего натворил.

— И вот эта гнида уже столько лет живет так, словно ничего не произошло, — хмуро бросает Питер. — Строит из себя святого. И ему ни хера ни за что не стыдно. Убил больше сотни человек и радуется жизни! Ха, нормально!

— Ничего, недолго его песенка будет петь. Рано или поздно эта тварь получит по заслугам.

— Надеюсь. А ждать момента, когда он наконец-то сдохнет, мы можем еще очень долго.

— Слушай, Питер, а с тобой и правда все хорошо после всего, что они тебе устроили? — проявляет беспокойство Джессика. — Вы как с Маршалл рассказали мне все это, так у меня челюсть на пол упала.

— Не волнуйся, подруга, я уже в порядке, — с легкой улыбкой уверяет Питер. — Хотя и продолжаю постоянно быть в напряжении. Потому что такое затишье не означает, что история закончена.

— Думаешь, скоро что-то случится?

— Это было бы вполне логично. Так всегда бывает: после долгого затишья грянет бесконтрольная буря.

— Ох, Пит, бедненький ты мой…

Джессика легонько хлопает Питера по рукам, что сложены перед ним на столе.

— Я так устал, Джессика… — признается Питер. — Устал ото всего дерьма, с которым мне приходиться корячиться.

— Я все прекрасно понимаю, приятель, — мягко говорит Джессика.

— Черт, ну почему я не могу просто спокойно доживать остаток своей жизни и заниматься любимым делом? Почему не могу сосредоточиться на работе группы? Почему не могу подумать о переезде в новый дом? О женитьбе? Об отцовстве?

— Рано или поздно все это закончится, я уверена. Не надо отчаиваться и думать, что ничто не станет прежним.

— Если бы мои друзья не были рядом и буквально не вытаскивали меня из этого дерьма, то я бы уже давно потерял смысл жизни и наложил на себя руки.

— Нет, Питер, прошу, не говори так! — резко мотает головой Джессика.

— Это правда, дорогая. Друзья и девушка – единственное, что держит меня здесь. Если бы я потерял их по тем ли иным обстоятельствам, то этот мир мне бы и даром не был нужен.

— Ты так говоришь, будто друзья насильно заставляют тебя оставаться на этом свете.

— Нет, это не так. Я правда хочу жить. Я не хочу умирать. Даже несмотря на то, что моя жизнь всегда была паршивой, решение покончить с собой не было для меня легким. Когда я пытался это сделать, то полагал, будто мне будет просто взять и порезать себя до смерти. Но ни хрена подобного.

— Хорошо, что ты признаешь свои проблемы и не бежишь от них. Для этого нужно огромное мужество.

— Просто я понимаю, что мне становится легче, когда не прячу боль в себе, а говорю о ней открыто. Когда близкие люди оказывают мне поддержку и дают понять, что я не одинок.

— На то и нужны близкие друзья, — скромно улыбается Джессика. — Если однажды твой мир будет рушиться, то ты обязательно узнаешь, кто тебя по-настоящему ценит. Кто прибежит на твой зов и останется с тобой в самом сердце хаоса. Не все готовы идти за тобой в бурю и темноту. Но тот, кто все-таки решится, поистине бесценен.

— Я уже знаю, — дружелюбно произносит Питер. — Знаю, что не зря воспринимаю некоторых важных для меня людей как членов своей семьи.

— Самое главное – не отворачиваться от ребят и не делать ничего, что вынудило бы их послать тебя к черту.

— Страх одиночества преследует меня с самого детства. Меня даже сам Маркус не страшит так сильно, как потеря тех, кому я однажды решил довериться.

— Нет, друзья у тебя реально классные! — с гордо поднятой головой отмечает Джессика. — За все это время они столько всего для тебя сделали. Вон как рвали и метали ради того, чтобы вытащить тебя из того дерьма, в которое ты сам себя загнал с мыслью, что всем на тебя по фиг.

— Поэтому сейчас я как никогда надеюсь на их поддержку. — Питер нервно сглатывает. — Да, я говорю, что парни не должны вмешиваться ради своей же безопасности. Но без них я не справлюсь. Не смогу выстоять в этой борьбе. Не смогу защитить себя. Не смогу защитить Хелен. Как бы ни было стыдно это признавать, но я слабый. Всегда был слабым.

— Нет, приятель, ты вовсе не слабый.

— Слабый, Джесс, слабый. Я могу сколько угодно строить из себя крутого, но на деле так и остался тем забитым, слабым трусом, который все время накладывал от страха в штаны и не умел за себя заступаться.

— Питер…

— Мне действительно намного легче, когда парни рядом. С ними я чувствую себя в безопасности. Более уверенным. А в одиночестве… Я словно маленький потерянный ребенок. Мне было очень страшно, когда я познакомился с Маркусом. Но не потому, что он был устрашающим. А потому что я был совсем один. Беспомощным. Связанным. Мои крики никто не слышал. А те уроды… Им было плевать, что я страдаю.

— Слабый человек не выдержал бы столько всего, сколько пришлось пережить тебе.

— Да, только это все привело к целой куче психологических травм, с которыми я наверняка буду жить всю свою жизнь.

— Но ты с ними борешься! Ты борешься со своими страхами и сомнениями.

— Приходится бороться.

— Мы все чего-то боимся, Пит. У всех нас есть свои слабости. Миллионы людей страдают от депрессии, тревоги, стресса… Они годами пытаются решить свои психологические проблемы. Ты не один в этом случае. Таких как ты много.

— И пока что я в состоянии с этим бороться. Хотя меня это жутко выматывает. Спасают лишь близкие люди. Ну и любовь к музыке, что всегда была моим спасением.

— Вот и сосредоточься на своей главной страсти. Она не даст тебе копаться в своих темных мыслях и тратить время на воспоминания о тех, кто уже давно все забыл и сейчас живет так же легко, как и Маркус Лонгботтом – с двумя сотнями убитых людей за плечами.

— Я не могу быть слабым, — более низким голосом говорит Питер. — Не могу. Не только из-за друзей. Хелен. Ей не нужен тюфяк, который не может ее защитить. Она хочет настоящего мужика. Который не испугается никого и ничего и всегда спрячет ее у себя за спиной.

— Снимаю перед тобой шляпу за то, что ты все-таки вернулся и спас Хелен, когда та скотина чуть не утопила ее.

Джессика бросает взгляд на кипящий чайник, который в какой-то момент сам отключается, и встает из-за стола, чтобы налить воды в заранее подготовленную чашку.

— Я был бы последней гнидой, если бы не сделал этого, — задумчиво говорит Питер. — Да, я был ужасно зол на нее, но после того, что произошло, у меня как будто пелена с глаз спала.

— Слушай, Роуз, а ты вообще сам-то понимаешь, что в чем обвиняет эту девчонку? — интересуется Джессика, наливая воду в чашку. — Как ты, идиот, вообще мог до такого додуматься?

— В последнее время меня начинает преследовать чувство, что я и правда идиот. Идиот, который зря набросился на девчонку.

— И которому не следовало все это начинать.

— Ты прекрасно знаешь, каким болезненным для меня был мой самый первый опыт в отношениях. Знаешь, как эта сучка Кристина со мной обошлась.

— Да, но это не значит, что Маршалл поступила бы с тобой точно также. Она всем видом показывала, что верна тебе едва ли не больше, чем Сэмми – ей.

— Когда я только начал получать сообщения от Маркуса, то всерьез подумал, что он может быть прав. Ведь меня все еще смущает та история с ее участием в издевательствах над одноклассницами.

— Так это же касается девчонок! А Хелен говорила, что они уже давно все решили и забыли.

— Да, но я почему-то думаю, что мне известно не все. Что есть в этой истории еще что-то, что испортит мое мнение о твоей подруге.

— Господи, Пит, ну зачем ты мучаешь себя? — недоумевает Джессика и аккуратно ставит чашку кофе на барную стойку перед Питером после того как размешивает содержимое ложкой. — Маршалл же не над тобой издевалась. А с девчонками пусть она сама разбирается.

— Я просто боюсь, что могу сам стать ее жертвой.

— Да ты чего, приятель! Хелен лучше умрет, чем станет тебя унижать, оскорблять и предавать. С тобой она сто пудов так не поступит.

— Даже если она говорит, что уже давно стала другой, это ничего не означает.

— Нет, Питер, это исключено! Это раньше она была маленькой, глупой и следовала за стадом самопровозглашенной королевы школы. Но теперь-то Маршалл – взрослая девушка, у которой есть голова на плечах. Которая прекрасно понимает, что ни в коем случае нельзя гадить человеку, который чем-то не понравился кому-то одному.

— Знаю, но я все равно боюсь. Тема буллинга для меня очень болезненная, потому что сам был ее жертвой.

— Даже не думай об этом. Тебе Хелен точно вредить не будет. Да и никому не будет. Она уже давно поняла свои ошибки, да и дед с бабкой ей давно промыли мозги.

— Так или иначе сейчас я призадумался. Ведь Маркус так и не предоставил мне никаких доказательств. Не раскрыл никаких ее темных тайн и не доказал слова о том, что у нее есть какие-то другие романы на стороне.

— О, ну уж насчет романов на стороне у тебя вообще не должно быть никаких сомнений!

Джессика ставит на стойку тарелку с какими-то шоколадными печеньями, которые находит в кухонном ящике, и присаживается напротив Питера.

— Хелен отвергала всех парней, которые проявляли к ней хоть какой-то интерес. Она даже не хотела ни на кого смотреть. Да, тогда мне это казалось странным, но теперь-то ясно, что она просто влюбилась в тебя.

— Знаю, Джесс… — Питер делает глоток горячего кофе и съедает пару печеней.

— Человек, который полтора года скрывал свои чувства и как будто ждал того, кто ему нравился, вряд ли будет так легко отказываться от любимого после того как обретет возможность с ним встречаться.

— У меня столько мыслей, что голова уже туго соображает. Вроде есть аргументы и в пользу ее правоты, а вроде есть аргументы и в пользу ее обмана.

— Надо отходить от того, что Хелен сделала конкретно тебе. Чем она тебя обидела, что плохого сказала, почему бросила в трудный момент. Разве такое хоть раз было?

— Нет, не было…

— Тогда какого хрена ты наезжаешь на девчонку? — громко спрашивает Джессика. — Я все прекрасно понимаю, но раз лично тебе не сделали ничего плохого, то зачем портить отношения с любимой? Зачем причинять ей боль? Ты вообще в курсе, как она страдает из-за того, что ты делаешь? Когда мы с Маршалл встречались в последний раз, она едва ли не плакала, пока говорила о твоих обвинениях!

— Я правда хочу верить, что она ни в чем не виновата. — Питер выпивает немного кофе. — А любые мои плохие слова в ее адрес разрывают мне сердце. Знаешь, как паршиво я себя чувствую, когда обвиняю ее в том, в чем и сам не до конца уверен.

— Так может, будешь верить своей девушке, а не какому-то уроду, который делает все это намеренно?

— В последнее время я стал верить ей намного больше. Начал думать, что Маркус реально пытается меня одурачить.

— Лучше поздно, чем никогда.

— Хелен для меня очень важна. Я безмерно ее люблю и боюсь потерять. Предательства с ее стороны я страшусь даже больше, чем предательства со стороны парней. Я… Я не знаю, что буду делать, если меня опять предаст та, которой на свой страх и риск открыл свое сердце.

— Прости, конечно, но если ты будешь снова и снова причинять ей боль, то Хелен сама тебя бросит, — предупреждает Джессика. — Ей просто надоест слушать твои обвинения и чувствовать себя оскорбленной и униженной.

— Этого я боюсь так же сильно, как и одиночества.

— В любом случае я рада, что ты все-таки решил немного пошевелить мозгами, — скромно улыбается Джессика. — Сейчас еще не поздно остановиться. Не поздно подойти к Хелен, крепко ее обнять и сказать, что очень сильно ее любишь. Сказать, что не веришь никаким обвинениям тех уродов.

— Я уже это сделал, — бросает легкую улыбку Питер и выпивает немного кофе. — В последнее время наши отношения стали значительно лучше. Я изо всех отгоняю от себя желание хоть в чем-то ее упрекнуть. И пока что у меня это получается.

— Да уж, хорошо тебе прочистили мозги электрошокером, — шутливо отмечает Джессика.

— Маркус сам виноват. Раз он хочет в чем-то меня убедить, то должен был понимать, что обвинения должны идти в комплекте с неопровержимыми доказательствами.

— Да блефует мужик, чего тут непонятного! У него есть цель – поссорить тебя с девушкой! И наверняка задумал что-то такое, чтобы настроить тебя и против парней.

— Да я все это понимаю… — устало вздыхает Питер. — Но мне очень сложно поверить.

— Неужели ты больше веришь мужику, которого впервые увидел неделю назад, чем друзьям и возлюбленной, знающие тебя как облупленного? Это ведь глупо, Пит!

— Знаю, Джесс, знаю… В любом случае время покажет.

— Не позволяй эмоциям взять над тобой верх. Что бы ни случилось, всегда думай головой. Или обращайся к тем, кто сможет подумать за тебя.

— Ты права… — слегка улыбается Питер после того как съедает пару печенек. — Именно благодаря друзьям я так и не поверил в это окончательно. Они обо всем знают и… Так сказать… Помогают мне не совершить еще больше ошибок.

— Вот и скажи им «спасибо» за то, что у тебя еще остались хоть какие-то мозги и немного трезвости.

— Да уж…

В воздухе воцаряется небольшая пауза, во время которой Питер продолжает пить кофе и поедать печенья, а Джессика бросает короткий взгляд на окно.

— Ох, ладно, давай быстренько приберемся в ванной и выкинем весь мусор, — предлагает Питер. — А то я там такой срач развел, пока менял этот краник.

— Ой, да забей ты, Пит! — машет рукой Джессика. — Сиди спокойно! Давай хоть в кои-то веки классно проведем время вместе. Нажремся вкусняшек, врубим какое-нибудь кинцо и поболтаем обо всем на свете. А то мы с тобой уже двести лет вот так не сидели на расслабоне.

— Ну, раз уж мне больше нечего делать, то почему бы и нет? Тем более, я и правда как-то подзабыл про тебя.

— Да и Хелен теперь вспоминает обо мне не так часто, как раньше.

— Что поделать, раз мы все по уши в делах и проблемах? — пожимает плечами Питер и залпом выпивает остатки кофе. — Тут вон даже некогда подумать о свадьбе моих друзей. Хотя дата церемонии назначена на конец августа.

— По крайней мере, к свадьбе уже почти все готово.

— Почти. Костюмы для нас с парнями до сих пор не готовы, да и платья невест вроде бы тоже еще шьются.

— Надеюсь, они успеют к нужной дате.

— Уверен, что успеют. Тем более, я не исключаю, что ребятам придется отложить церемонию из-за всей этой чехарды с Маркусом.

— Да уж, этот мужик вам нехило так нагадил.

— И будет гадить, пока не увидит меня в могиле.

Питер с усталым вздохом встает из-за стойки и направляется к небольшому диванчику, на котором лежит его бумажник и смартфон.

— Проверю быстро телефон. Вдруг кто-нибудь соскучился по мне и решил черкануть пару сообщений.

Взяв в руки свой смартфон и введя пароль разблокировки, Питер просматривает все полученные уведомления, среди которых очень много сообщений о комментариях и лайках к его постам в социальных сетях. Мужчина быстро пробегается по ним глазами, оценивает некоторые лайком и даже отвечает на парочку из них. А в тот момент, когда к нему подходит Джессика, только что помывшая пустую чашку и положив ее в кухонный ящик, он видит уведомление о голосовом сообщении, которое кто-то прислал в групповой чат с его друзьями.

— Хм, одно голосовое сообщение… — задумчиво произносит Питер. — От Ракель…

— Что, Роуз, хочешь знать, о чем секретничают девчонки и тайком читаешь их чат? — по-доброму усмехается Джессика.

— Да нет, это наш с ребятами общий чат. Хотя у нас с парнями и у девчонок есть также и отдельный.

— Понятно…

— Ты не будешь против, если я прослушаю сообщение? Ракель пишет, что это очень важно. Мол, она решила наболтать голосовое, потому что набирать текст долго.

— Давай валяй! Прямо и самой стало интересно, что за срочность!

— Спасибо…

Пока Джессика придерживает его за плечи, Питер нажимает кнопку воспроизведения и прибавляет громкость на телефоне, чтобы прослушать сообщение от Ракель, сразу же отметив, что ее голос кажется очень напряженным, дрожащим и взволнованным.

«Привет, ребята! Простите, что отвлекаю, но это очень важно. Произошла беда… В общем, мы с Хелен гуляли в городе с Сэмми. Поначалу все было хорошо, но в какой-то момент мы договорились, что я схожу в кафе и куплю нам что-нибудь выпить. Она осталась на улице с Сэмми, а я пошла. Правда до покупки напитков я не дошла… Потому что у меня был долгий разговор с Сереной, у которой возникли некоторые вопросы относительно подписания контракта на сотрудничество с одним брендом. В общем, мы долго решали все вопросы. Все это время я была в том самом кафе и сидела за столиком. Но… В какой-то момент я вышла из кафе и увидела, что Хелен нигде нет Поначалу я решила, что она просто отошла куда-то в сторону. Но потом… Потом я повернулась в сторону и увидела Сэмми… Он… Он был ранен… Он истекал кровью и лежал на земле…»

В этот момент Джессика негромко вскрикивает, а Питер широко распахивает глаза с чувством, как его сердце начинает неприятно щемить из-за очень нехорошего предчувствия.

«Сэмми был один… Хелен нигде не было… Его нашли случайно прохожие: взрослый мужчина и старушка. Они остановили машину и вышли из нее, когда увидели Сэмми. Я тут же побежала к ним и пыталась выяснить, что произошло. Ох… В общем, оказалось, они застали тот момент, когда Хелен увезли пятеро мужчин. И один из этих отморозков и ранил Сэмми ножом.»

— Нет… — дрожащим голосом произносит Питер и резко мотает головой. — Нет, этого не может быть…

— О, господи, Хелен… — с мокрыми от подступающих слез глазами прикрывает рот рукой Джессика.

«Тот мужчина и та женщина рассказали мне, как видели, что те отморозки положили Хелен в багажник. Она тогда без сознания. Не знаю, что они с ней сделали – они видели лишь самый конец всего происходящего. Мужчина хотел вмешаться, но было уже поздно. Они забрали Маршалл с собой и увезли ее, бросив Сэмми умирать. Эти люди подробно описали всех пятерых. И помня рассказы Питера, я могу сказать, что это были те самые отморозки, которые увезли его самого неделю назад. Старушка особенно хорошо запомнила того, что был с пучком на голове. И отметила, каким животным взглядом эти твари смотрели на мою подругу.»

— Не могу поверить… — качает головой Джессика. — Хелен… Она… Она в беде… В большой беде…

— Блять, как чувствовал, что это затишье не к добру, — с учащенным дыханием низким голосом говорит Питер. — Был уверен, что скоро что-то случится.

«Короче, эти люди вызвались помочь мне отвезти Сэмми в ветклинику. И сейчас я как раз здесь. Врачи сразу же забрали Сэмми в операционную и сказали мне подождать в коридоре. Так что сейчас я жду новостей. Не знаю пока, сколько продлится операция, но как только мне станет что-то известно, то я немедленно с вами свяжусь. Никаких прогнозов врачи не дают, но Сэмми уже успел потерять много крови, пока мы ехали в клинику, и всю дорогу жалобно скулил от боли. Ох… Так что пока вот так… И да, со мной все в порядке, если вам интересно. Повторю еще раз, как только врачи сообщат новости о Сэмми, я тут же к вам вернусь.»

На этом голосовое сообщение от Ракель заканчивается. Резко побледневшие Джессика и Питер пару секунд ничего не говорят и просто переглядываются с ужасом в широко распахнутых глазах, понимая, как часто бьются их сердца.

— Этого не может быть… — дрожащим голосом произносит Питер. — Нет… Я не верю… Не верю! С Хелен все хорошо! Ее никуда не увезли!

— Господи, что же теперь с ней будет? — тихо шмыгает носом Джессика. — Что задумали эти твари? И где ее искать? Куда они увезли Хелен?

— Ар-р-р, гребаный Маркус Лонгботтом… Клянусь, я закопаю его в землю, если увижу перед собой. Размажу этого старого мудака по стенке, если с Хелен что-то случится. Я ЕМУ ЭТОГО НИКОГДА НЕ ПРОЩУ!

— И что теперь делать? Как нам ее спасти?

— Не знаю, Джессика, не знаю…

Питер обессилено падает на диван и пальцами обеих рук крепко вцепляется в свои волосы, довольно часто дыша из-за острой нехватки воздуха.

— У нее тем более не было никаких шансов против пятерых. Никаких.

— Еще и Сэмми ранили… — низким голосом отмечает Джессика, присев рядом с Питером и крепко обняв себя руками. — Бедный мальчик… Да что же это такое творится?

— Скорее всего, они увезут ее в какое-нибудь другое место. Не в то, куда привезли меня. А это означает, что мы не сможем ее найти.

— Может, эти уроды повезли ее домой к Маркусу?

— Возможно. Но я понятия не имею, где он живет.

— Скорее всего, она не сможет сбежать так, как ты. Уверена, что эти типы учтут все ошибки и не допустят ничего подобного.

— Да и Хелен гораздо слабее их всех. Со спортом у нее примерно такие же отношения, как и у Даниэля.

— Господи, неужели они ее убьют? — со слезами на глазах задается вопросом Джессика. — Она умрет, да? Мы ее больше никогда не увидим?

— Нет-нет-нет, этого не будет.

Питер крепко приобнимает тихо плачущую Джессику за плечи, довольно часто дыша и понимая, как у него дрожат руки, а каждую мышцу сводит от напряжения.

— Я этого не допущу. Нет… Если эти суки хоть пальцем ее тронут, я их всех уничтожу. Никого не стану щадить. Особенно того мудака, который успел ее везде облапать перед тем, как скинуть в воду. Который мечтает засунуть в нее свою вонючую свистульку.

— Я не хочу потерять Хелен. Не хочу, чтобы они ее убили. Моя подруга этого не заслужила.

— Ладно, хоть с Ракель все хорошо… Ей крупно повезло не нарваться на этих мудаков.

— Даже не вздумай ждать. Ты должен немедленно заявить в полицию о похищении. А раз ты знаешь, что во всем замешан Маркус, который далеко не без грешка, то они быстро его найдут и потрясут.

— Пусть только попробуют послать нас с ребятами и просить подождать. Они обязаны немедленно приступить к поискам Хелен. Обязаны найти эту мерзкую гниду и арестовать ее. Сколько, сука, можно избегать наказания за все свои грязные делишки? Пора восстановить справедливость!

— Эй, а ребята уже знают о похищении Хелен?

— Скорее всего, нет… — низким голосом произносит Питер и потирает лоб рукой. — Никого онлайн сейчас нет.

— Напиши Ракель и попроси ее еще раз обо всем рассказать. Вдруг она от волнения упустила что-то важное. Вон у нее как голос дрожал.

— Вот теперь миссис Маршалл точно придется обо всем узнать. — Питер резко выдыхает. — Больше она не может оставаться в неведении.

— Она что, так до сих пор ничего ей не рассказала?

— Нет. Она дотянула до последнего. А теперь нам с ребятами, походу, придется вывалить все разом.

— Господи, бедная миссис Маршалл… — с широко распахнутыми глазами качает головой Джессика. — Боже мой… Мне страшно даже представить, что с ней будет, когда она все узнает. Когда узнает, что ее внучке грозит смертельная опасность.

— Сука, да когда же все это кончится?

Питер сгибается пополам и проводит руками по своему лицу и голове от макушки до задней части шеи.

— Сколько еще можно над нами издеваться? Когда же эта мерзкая гнида сдохнет со всеми своими приспешниками? КОГДА ОН ОСТАВИТ МЕНЯ В ПОКОЕ? КОГДА ПЕРЕСТАНЕТ МНЕ ВРЕДИТЬ?

— Тише-тише, Пит, успокойся, — пытается успокоить Джессика, придерживая Питера за плечи и мягко их поглаживая. — Не кричи так, пожалуйста…

— Гнида… — Питер крепко сжимает руки в кулаки до побеления костяшек. — Знает прекрасно мое слабое место. Знает, что я захочу сдохнуть, если с Хелен что-то случится. Он намеренно сделал это, чтобы свести меня с ума.

— Мы ее найдем, приятель. Не знаю где и как, но Хелен не падет жертвой этих говнюков.

— Да как мы ее найдем? — взрывается Питер. — Мы понятия не имеем, где она сейчас находится! Нет никаких зацепок! А свидетели лишь подтвердили сам факт похищения.

— Пит, хороший мой…

— За что мне это? За что? Почему именно Хелен? Почему именно та девушка, которую я люблю? Почему?

— Тише-тише, друг, я рядом. Все хорошо.

С этими словами Джессика заключает Питера в крепкие объятия и мягко гладит того по голове, пока мужчина охотно на них отвечает и носом утыкается в плечо своей подруги, тихонько шмыгая носом, пока его начинает сильно колотить, а сердце отбивает бешеный ритм.

— Если с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу, — низким, дрожащим голосом заявляет Питер. — Никогда. Я… Я буду биться головой об стену… Буду всячески себя наказывать.

— Нет, Пит, пожалуйста, не говори так.

— Мне противно… Противно от собственного бессилья. От мысли, что я ничего не могу сделать. Ничего для того, чтобы спасти ее. Чтобы поступить как настоящий мужик.

— Рано или поздно у нас появится возможность ее спасти. Появится хоть какой-то намек на то, где мы можем найти Хелен. Эти уроды наверняка где-нибудь, да проколются.

— Я не смогу жить без нее, Джесс. — Питер снова шмыгает носом, пока его покрасневшие глаза увлажняются слезами. — Жизнь без Хелен не будет иметь никакого смысла.

— Я знаю, приятель, знаю. Держись, я тебя прошу. Сейчас ты должен быть сильным.

— Я не могу…

— У тебя нет выбора, если ты хочешь спасти Хелен.

— Но я не знаю, как!

— Слезы и истерики не помогут Маршалл и не заставят Маркуса сжалиться над ней.

— Я не могу… — Питер крепко сжимает пальцами домашнюю футболку Джессики. — Я слабый… Без Хелен я не могу быть сильным и непоколебимым. Без нее я жалкий трус. Гребаная тряпка. Урод с кучей психологических проблем, что испоганили мне всю жизнь!

— Я рядом, Питер, рядом. Рядом, мой хороший.

Джессика нежно гладит тихо плачущего Питера по голове и прижимает его как можно ближе к себе, с полным пониманием относясь к тому, что мужчина не может сдерживать свои эмоции из-за отчаяния и бессилия. Она позволяет ему выражать свою нестерпимую боль и в какой-то момент и вовсе замолкает с мыслью, что слова сейчас вряд ли могут принести ему какое-то облегчение и заставить взять себя в руки. Ну а сам блондин по полной пользуется возможностью поплакать на плече у своей давней подруги, буквально разрывая ее душу и сердце на части своими всхлипами и даже не думая о том, что мужчины вообще не плачут и держат все в себе. Ему слишком плохо, и он не в состоянии оставаться сильным и собранным прямо сейчас, когда Хелен находится неизвестно где и в любой момент может погибнуть по вине Маркуса и его приспешников, которые еще и не прочь воспользоваться моментом, чтобы удовлетворить все свои потребности вне зависимости от ее желания.