— Я уже понял, что вы мерзкая гнида, — хмуро бросает Питер и с надменным видом выплевывает немного крови в сторону своих обидчиков. — Гнида, которая не может успокоиться даже на старости лет. Хотя вам уже пора надевать белые тапки и уходить на покой.

— Продолжай, Питер, продолжай в том же духе. Чеши языком, пока мы его тебе не отрезали. Скоро у тебя больше не будет возможности им пользоваться, чтобы не только мелить всякую херню, но и ублажать им свою девчонку, засовывая его во все ее дырки.

— Сочувствую, что у вас нет никого, в кого можно было бы засунуть ваш вонючий.

— Закрой свой гребаный рот, сосунок! — краснеет от злости Маркус, сжав руки в кулаки, пока его ноздри сильно раздуваются. — ЗАКРОЙ, Я СКАЗАЛ!

— Что, я задел вас за живое? Переживайте, что на вас так никто не клюнул?

— Ар-р-р, вот шавка-то поганая…

— Ты либо дебил, который не понимает, куда он вляпался, либо мазохист, кончающий каждый раз, когда ему причиняют боль, — скрещивает руки на груди Элайджа.

— От боли и страданий здесь кончайте только вы все, — огрызается Питер. — Когда причиняйте их другим.

— Хотите, я дам ему левой в развороте по морде? — предлагает Лютер.

— Нет, ребята, пока с него хватит! — низким голосом бросает Маркус. — Хотя по-хорошему, ему и правда следовало бы двинуть как следует.

— А чего же так? — наигранно удивляется Питер. — Чего тянуть? Грохните меня прямо сейчас! Никто ведь и правда вам не мешает!

— Что, не терпится отправиться на небеса к своей мамочке? Или другим родственникам?

— Вас там уже с нетерпением ждут. Или… Наоборот… Они не желают находиться с вами в загробном мире? Говорят, чтобы вы оставались на земле как можно дольше.

— И я останусь. Не сдохну до тех пор, пока ты не будешь уничтожен. Пока я не стану свидетелем того, как гроб с твоим трупом закапывают в глубокую яму.

— М-м-м-м… Значит, у меня гораздо больше шансов дожить до ваших похорон.

— Нет, никаких шансов, — широко улыбается Маркус. — Ни-ка-ких.

— Это мы еще посмотрим, мудак!

В этот момент Питер понимает, что его связанным рукам стало намного свободнее, обретя надежду на то, что у него может получиться развязать эти крепкие узлы. Чем парень и начинает осторожно заниматься, пока Лютер со спины легонько проводит лезвием ножа по его горлу, заставляя противника нервно сглотнуть. А его уверенность возрастает еще больше после того как окидывает взглядом все окружающее его и замечает на небольшом, прогнившем столике связку ключей, в которой, как он думает, есть какой-то от автомобиля.

— Пожалуй, большую часть времени ты будешь проводить со связанными руками и заклеенным скотчем ртом, — решает Маркус. — Чтобы ты своей болтовней не довел нас до желания закопать тебя раньше задуманного.

— Да ладно вам, уважаемый, чего тянуть? — наигранно удивляется Питер, нащупывая веревки на связанных запястьях с целью найти способ их развязать, даже если это причиняет ему сильный дискомфорт. — Не зря же вы столько времени бегали за мной. Все ваши попытки убить меня ранее были неудачными, потому что мне помогали друзья. А теперь у вас есть уникальный шанс покончить со всем этим. Так почему бы им не воспользоваться?

— Я сам решу, когда мне убивать тебя. И точно могу сказать, что это произойдет не сегодня. Это на данный момент не входит в мой план. Пока что я намерен просто хорошенько тебя помучить и свести с ума. Но однажды… Однажды все перевернется с ног на голову.

— Надо же, какой вы благородный! Прямо низкий вам поклон, уважаемый.

— Мне беспокоиться не о чем, поскольку никто не знает, где тебя искать. Я и мои ребята сделали все очень четко. Мы можем спокойно гулять по лицам, оставаясь незамеченными.

— Ха, неужели вы думайте, что мои друзья не запомнили рожи всех ваших прихвостней? — ехидно усмехается Питер. — Думайте, они не дадут полиции подробное описание?

— Ну и что они им скажут? Высокий, коренастый, со светлыми волосами и темными глазами? Ха, да под такое описание подходит восемьдесят процентов города! Не будет же полиция проверить всех мужиков со светлыми волосами и темными глазами!

— Один пацан дал полиции очень подробное описание той девчонки, которая пыталась отравить моего друга. И, к вашему сведению, ее объявили в розыск.

— Я в курсе. Поэтому мы помогли Карле на некоторое время уехать из города и сказали ей нигде не светиться. Благо, она успела сбежать до того, как начался весь этот кипишь.

— Ну ясно, покрывайте ее, значит. Хотя она стала такой же преступницей, как и вы все. Чуть не стала убийцей.

— Да Карле было только в радость нам помочь! — с гордо поднятой головой заявляет Лютер. — Она терпеть не может тебя и всю твою бездарную группу. Говорит, что вы не заслуживайте всех благ, которые вам дают.

— И согласна с тем, что вы так популярны лишь из-за привлекательной внешности, — добавляет Элайджа.

— Только такое побитое рыло, как у тебя, не заставит девчонок почувствовать, как у них промокают трусики, — скрещивает руки на груди Даррен.

— Ну на вас всех не встанет даже у вас самих, — язвит Питер. — С такими уродливыми рожами, как у уголовников со стажем.

— Зато у нас очень даже стоит на твою привлекательную девчонку, — уверенно заявляет Дэвид. — А Лютер раздразнил нас словами о том, что у нее шикарные сиськи и жопа.

— Я же сказал, не смейте даже ДУМАТЬ О НЕЙ! ИЛИ Я ВАС УРОЮ, СУКИ!

— Тебе не стоит так беспокоиться о ней, Питер, — спокойно говорит Маркус. — Хелен Маршалл же – предательница. Наглая лгунья, которая скрывает от тебя тайны своего темного прошлого.

— А чем вы это докажете, уважаемый? Как докажете, что она мне врет?

— Есть человек, который очень хорошо с ней знаком. Если хочешь, я могу организовать твою встречу с ним. Ты задашь ему все желаемые вопросы, а он с радостью на них ответит. Откроет глаза на то, кого ты впустил в свое сердце.

— Сомневаюсь, что я услышу что-то хорошее.

— Не услышишь. Но эта информация тебя заинтересует и покажет, что девчонка – вовсе не ангел.

— Мы все далеко не ангелы.

— Верно. Но твоя ненаглядная – самое настоящее воплощение дьявола. Притворщица. Лгунья. Уж поверь мне, я знаю про эту девчонку все: где она живет, где работает, с кем общается… Даже знаю, что она все еще живет со своей старой бабкой, которой осталось жить два понедельника.

— Пока не увижу доказательства, я не поверю.

— Они будут, не переживай. Но чуточку позже. А пока что просто советую тебе хорошенько подумать, пока у тебя есть время. Уверен, что есть хотя бы что-то, что заставит тебя сомневаться в ней.

— Я своей девушке верю! — отчасти лжет Питер. — Я люблю ее и уверен, что она любит меня!

— Ну, ты любить можешь сколько угодно. Но вот ее любовь к тебе находится под большим сомнениям.

— Даже если вы и докажете ее причастность в каких-то грязных делишках, моя любовь к ней от этого не будет убита. Я как любил ее, так и буду любить.

— Но вместе с этим будешь презирать и перестанешь доверять.

— Вы сначала предъявите доказательства, а я уже сам буду смотреть и разбираться со своей девушкой.

— Предъявлю. Только не уверен, что к тому времени не будет слишком поздно что-то менять. Вдруг я захочу ее убить. Вдруг я решу, что ее время пришло. И прикажу, скажем, Лютеру вырубить девчонку, отвезти ее на речку и там утопить. Хотя… Я и так сделаю все, чтобы ты больше никогда ее не увидел. Только если где-нибудь на небесах. И с дружками твоими разберусь. Впрочем, если они поступят благоразумно и не будут вмешиваться в наши с тобой дела, то так и быть, эти ребята не пострадают и будут заниматься своей жизнью.

— Только попробуйте, — сквозь зубы цедит Питер, с учащенным дыханием сжав руки в кулаки. — Пусть эта мудила хоть пальцем ее тронет. А иначе он сам пойдет ко дну океана, на съедение акулам. СО МНОЙ ШУТКИ, БЛЯТЬ, ПЛОХИ!

— Что, парень, чуть не двинул кони, когда псина привела тебя к тому мостику? — расставляет руки в бока Лютер. — Когда ты увидел, как твоя подруженька летит прямо в воду? А она была без сознания и ничего не смогла бы сделать. Ушла камнем на дно без шанса на спасение.

— Эх, а как было бы здорово, если бы псина вернулась гораздо раньше! — с широкой улыбкой вздыхает Маркус. — Если бы Питер отказался спасать свою любимую! Тогда бы девчонка точно сдохла! Несколько минут – и никакие массажи сердца ей бы уже не помогли.

— Я чуть не сдох от страха и ужаса, когда это увидел! — взрывается Питер. — Чуть не рехнулся, когда реанимация не помогала даже спустя несколько попыток. А до этого еще пришлось вспоминать, как ее делать, потому что я НИ ХЕРА НЕ ПОМНИЛ! У МЕНЯ ВСЕ ВЫЛЕТЕЛО ИЗ БАШКИ ПРИ ВИДЕ МОЕЙ ПРАКТИЧЕСКИ МЕРТВОЙ ДЕВУШКИ! КОГДА СЛЫШАЛ ДУШЕРАЗДИРАЮЩИЙ ЛАЙ ЕЕ ПСА! КОТОРЫЙ И САМ ЧУТЬ С УМА НЕ СОШЕЛ ОТ ГОРЯ!

— Да уж, сначала облил девчонку грязью с головы до ног, а потом прибежал спасать, — злостно ухмыляется Дэвид.

— Когда она чуть не утонула, то я забыл обо всем на свете! Мне было плевать, кто она и что скрывает! Я хотел лишь одного – ЧТОБЫ ОНА ЖИЛА! ЖИЛА, БЛЯТЬ! И да, я, кстати, в курсе всех слежек, которые вы ей устраивали.

— Ну, поздравляю, ты все-таки вытащил ее с того света! — восклицает Маркус. — Только ненадолго. Потому что следующий раз станет для нее роковым.

— Не смейте ее трогать, старый мудила, — низким, грубым голосом требует Питер. — НЕ СМЕЙТЕ! Я С ВАС ШКУРУ СПУЩУ, ЕСЛИ С НЕЙ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ! С ВАС И СО ВСЕХ ЭТИХ МУДАКОВ!

— Ты ничего не сможешь сделать, Питер, — заявляет Элайджа. — Смирись. Девчонка обречена на смерть.

— И не переживай за ту, что способна всадить тебе нож в спину, — добавляет Маркус. — Если, конечно, уже не всадила. Кто знает… Может, она у тебя за спиной занимается какими-нибудь грязными делишками.

— А что если мои друзья правы? — предполагает Питер. — Что если вы и правда просто хотите оклеветать мою девушку, чтобы я на нее обиделся и бросил ее?

— Нет, дружок, это совсем не так. Твои дружки лишь пытаются тебя успокоить. Защищают свою любимую подружку, которая очаровала их словно ведьма. Хотя… Может, она и правда умеет колдовать? Вдруг девчонка влюбила тебя в себя с помощью какого-нибудь приворота?

— Не несите бред, уважаемый. Я понимаю, что у вас на старости лет поехала крыша, но все же фильтруйте базар хоть немного.

— Но ведь не зря твои друзья так усердно за нее заступаются, — отмечает Элайджа. — Не зря они отказываются встать на твою сторону и помочь тебе затравить ее.

— И откуда вы, блять, все знайте? Что вы за всезнающий мудак, который везде сует свой длинный нос?

— Так ты сам говорил об этом со своим дружком, которому чудом повезло не оказаться здесь с тобой, — напоминает Рональд. — Мы ведь с парнями были недалеко и все прекрасно слышали, как ты обвинил его в предательстве из-за его отказа поддержать тебя.

— У меня есть подозрение, что он правильно делает, а вот я дебил. Дебил, который верит каким-то ублюдкам.

— О да, дебил, которого обманывают и предают все вокруг, — уверенно отвечает Маркус. — И девчонка, и друзья…

Маркус тихонько цокает.

— Никому ты не нужен по-настоящему, Питер. Все лишь вытирают об тебя ноги и пользуются твоей наивностью.

— Парни не такие! — гордо приподнимает голову Питер. — Они чудесные люди, лучше которых я больше никого не знаю.

— Ничего, скоро я и на них открою тебе глаза. И на девчонку. Я всех их разоблачу и покажу, что ты никогда не умел выбирать себе друзей. И влюбляешься в девок, которые используют тебя в своих целях.

— Доказательства, сэр. Доказательства в студию!

— Все будет, мальчик мой. Только подожди немного.

— Вы мне врете. Нагло врете.

В этот момент Питеру удается нащупать конец веревки и понять, как он сможет себя развязать. И начинает усердно над этим работать, отвлекая Маркуса разговорами и внимательно наблюдая за его сообщниками, которые пока что стоят рядом со своим главарем.

— Я начинаю все больше это понимать. Ребята правы. Я зря наезжаю на Хелен. Зря поливаю ее грязью и снова и снова разбиваю ей сердце.

— Дебил ты, Роуз, — ехидно усмехается Даррен. — Тебе, можно сказать, доброе дело сделали. Открыли глаза на настоящую сторону твоей ненаглядной. Впору поблагодарить нас за это. А ты обвиняешь нас во лжи.

— Вот именно! — ухмыляется Элайджа. — Мы такое дело для него сделали! А он…

— На моей памяти было целых два таких случая, когда двух парней пытались одурачить точно так же, — отвечает Питер. — Хотя девчонки оказались совершенно невиновны.

— Ну, они, может, и ничего не сделали, а вот в случае с Маршалл все наоборот, — задумчиво отвечает Рональд. — Помня о том, что нам рассказал ее знакомые, эта девчонка – та еще мерзкая дрянь.

— Окей, тогда сейчас же приведите их ко мне. Пусть они скажут все это, глядя мне в глаза.

— Скажут-скажут, но не надо быть таким нетерпеливым, — настаивает Лютер. — Будет ведь совсем неинтересно все сразу тебе рассказать и грохнуть. Нет… Господин Лонгботтом прав – удовольствие нужно растянуть.

— А вы такие же черепахи и в постели? Предпочитайте быть скорострелами? Сунуть, кончить, высунуть и пойти дальше по своим делам!

— Так, мужики, вам не кажется, что Роуз что-то опять нехило так разговорился? — скрещивает руки на груди Дэвид.

— Ага, я смотрю, уже пришел в себя, — поддакивает Лютер. — Балалакает едва ли не больше, чем в начале.

— И правда, рот этого ублюдка не закрывается! — соглашается Элайджа.

— Значит, у него еще есть силы бороться, — предполагает Маркус. — Есть у трусишки желание свалить отсюда и найти своих дружков, чтобы спрятаться за их спинами.

— А вы разве не прячетесь за спиной молодежи? — ехидно усмехается Питер, начав неплохо так преуспевать в своих попытках развязать узлы, до которых он может дотянуться благодаря длинным пальцам на руках. — Ах да, пардон, я забыл. Куда вам тягаться с ней? У самого ножки не держат, а удары слабенькие. Вот и решили использовать кого-то помоложе и посильнее.

— Я просто хочу приберечь самое сладкое на потом, — загадочно улыбается Маркус. — Да и ребяткам хочется развлечься. Ведь когда у них еще будет такой прекрасный шанс поиздеваться над слабым и беззащитным парнишкой?

— Хотят развлечений – пусть идут работать!

— А мы работаем! — восклицает Рональд. — Много работаем. Ну а после долгого и трудного рабочего дня хочется немного расслабиться.

— Ага, пивка попить, футбольчик глянуть, морду всяким отморозкам начистить… — задумчиво добавляет Дэвид.

— Кто бы, блять, вам бы ее изуродовал! — огрызается Питер.

— Не волнуйся, ты не будешь вечно красавчиком, — обещает Даррен. — После еще нескольких наших пыток от твоей привлекательности не останется ни следа. И будут всякие сопливые девчонки искать себе новых любимчиков.

— Точняк! — восклицает Элайджа. — Тебя с такой опухшей и уродливой мордой даже уборщиком работать не возьмут. А иначе распугаешь народ, который в большинстве своем любит все красивое.

— Ну, мое-то лицо скоро будет выглядеть как прежде, а вот с вашими рылами уже ничего не сделаешь.

С каждой секундой Питер обретает все большую уверенность, поскольку задача распутать узлы становится все более реальной. Хорошенько все прощупав и найдя конец веревки, он начинает понимать, что нужно делать, хотя и старается соблюдать осторожность, чтобы его действия оставались для преступников незамеченными.

— И так страшные, а если изуродовать, так вообще будет ужас. Ночью девчонка проснется и от страха подпрыгнет как ошпаренная, увидев в темноте таких ужасных чудовищ.

— Не знаю, как вы, мистер Лонгботтом, но меня он начинает жутко бесить, — скрещивает руки на груди Даррен.

— Согласен, — уверенно кивает Маркус. — Так что предлагаю приступить ко второму раунду наших пыток.

— Да, раз уж у него опять развязался язык, то надо снова заткнуть его, — поддакивает Лютер.

— Еще немного попытаем его, а затем вырубим и отвезем в более надежное местечко, где он будет дожидаться своей смертушки. Пока его девчонка и друзья отчаянно пытаются его найти и поднимают всех своих знакомых на уши.

— Эти уроды никогда не смогут его отыскать, — уверяет Элайджа. — Мы увезем Роуза так далеко, что ему уже ничто не поможет.

— И он сам никуда не денется. Уж мы сделаем для этого все возможное.

В этот момент Питер ничего не говорит и лишь хитро улыбается, практически справившись с узлами и обретя возможность гораздо свободнее двигать руками, которые уже успели сильно онеметь. Так что приходиться прилагать немало усилий, чтобы заставить пальцы слушаться.

— Ну что, еще раз шандарахнем его электрошокером? — предлагает Рональд. — Или оставим это дело на потом?

— Можно пару раз долбануть, — соглашается Маркус. — Для профилактики.

— И не забываем про огонь… — загадочно улыбается Элайджа, ненароком демонстрируя зажигалку.

— О, а давайте посмотрим, что у нас есть в рюкзаке! — восклицает Дэвид. — Там лежит столько классных штуковин, которыми мы можем воспользоваться.

— Да уж, мы сможем развлекаться до самого вечера, — ехидно усмехается Рональд.