Ребята оказываются абсолютно правы, поскольку Маркус упивается страданиями Питера, пока он крепко привязан к стулу и не может оказать никого сопротивления тем пыткам, которым его подвергает сразу несколько человек. Рональд продолжает со всей силы сдавливать парню горло с помощью тонкого кабеля, лишая любой возможности дышать, Лютер оставляет на его руках небольшие порезы ножом, Дэвид и Даррен безжалостно наносят крепкие удары по лицу, в грудь, живот и пах с помощью кулаков и ног, а Элайджа иногда дает им советы. Этим они заставляют блондина истошно кричать от боли и истекать кровью, которая тонкой струйкой вытекает у него из носа, и которой испачкан его рот.

Адская, жгучая боль сводит каждую мышцу тела и проникает в каждую его клеточку, забирая у мужчины последние силы. Даже для душераздирающих криков требуется немало усилий. А то, что противник еще и затянул у него на шее кабель, Питер еще и не может дышать, не обладая ни малейшей возможностью хотя бы попытаться вырваться из этой мертвой хватки. Из-за чего у него все больше начинает кружиться голова, звуки становятся приглушенными, словно они раздаются сквозь бетонную стену, а лица обидчиков все больше размываются. Хотя мужчине и удается увидеть, как Маркус с широкой улыбкой стоит в сторонке и наслаждается представлением, которое ему устроили его молодые друзья.

— Да, это то, что я и хотел увидеть! — с наслаждением произносит Маркус. — Да, ребята! Продолжайте в том же духе!

— Молодцы, мужики! — подбадривает Элайджа. — Давайте! Не останавливайтесь!

— Ну че, Роуз, как тебе роль беспомощного парнишки, находящегося в безвыходном положении? — ехидно усмехается Рональд и еще сильнее затягивает кабель на шее Питера. — Какого это – быть обездвиженным, пока с тобой делают что только захотят?

— Суки… — с трудом выдавливает из себя Питер и громко кашляет. — Чтоб вы сдохли… Сдохните…

— Что ты там сказал, уродец? — переспрашивает Дэвид и со всей силы бьет Питера кулаком в грудь, лишая его возможности дышать.

— Нарывается пацан… — хитро улыбается Элайджа. — Нарывается…

— Слышь, жополиз ты сраный, хватит там стоять в сторонке и поддакивать этому старому мудаку, — сквозь зубы цедит Питер. — Уже всю жопу ему вылизал, я смотрю! Сверкает аж за сотни километров! Пришельцы, наверное, уже ослепли от столь яркого блеска!

— Придержи язычок, белобрысый. — Элайджа несколько раз щелкает зажигалкой, которую достает из кармана своей куртки. — А иначе от тебя не останется ничего.

— Вот себе этой зажигалкой яйца и прожги! И про этих ублюдков не забудь! Порадуй своих дружков и этого старого больного мудака!

— М-м-м, а парнишка-то у нас любит боль, — ехидно усмехается Лютер, приставив нож к горлу Питера. — Судя по количеству старых шрамов у него на руках.

— Так он уже у нас хотел порадовать мистера Лонгботтома и сам сдохнуть! — напоминает Даррен и кулаком бьет Питера под подбородком.

В этот момент Питер резко выплевывает маленький сгусток крови, бросив короткий взгляд на свои покрытые кровавыми пятнами джинсы.

— Ладно, Рональд, отпусти его, а то еще убьешь, — просит Маркус. — Отпусти!

Рональд тут же убирает кабель с шеи мертвецки бледного Питера, который жадно начинает глотать воздух и кашлять буквально до тошноты.

— Стая шакалов… — сквозь зубы цедит Питер и громко прокашливается. — Сдохните… Сдохните вы все!

Питер истошно вскрикивает, когда Элайджа подходит к нему и зажигалкой опаляет небольшой участок кожи у него на руке, который тут же начинает краснеть.

— Ах, посмотрите, как ему страшно… — ехидно улыбается Рональд. — Какие у него бешеные болты.

— Что, нравится, урод? — хитро улыбается Элайджа. — Будешь еще выкобениваться? Или все-таки заткнешься?

— Слышьте, мужики, а у него там штанишки случайно не промокли от страха?

— Да нет, пока сухие! — сообщает Даррен. — Держится!

— Наверное, до него еще не дошло, что дружков рядом нет и не будет. Что они не выбегут из-за угла и не спасут его.

— Ну что, может, теперь испробуем на нем электрошокер? — с загадочной улыбкой предлагает Дэвид, достав из рюкзака небольшое устройство черного цвета, сделанное из пластика.

— О да, парни, поджарьте его как следует! — радостно потирает руки Маркус. — Раз Питер еще держится, то против этого он точно не сможет бороться.

— Хоть бы вам на башку кирпич свалился, мудак! — рявкает Питер.

— Жахните его как следует! — радостно призывает Элайджа. — Главное – не херачьте по башке или по сердцу – а иначе ему двести процентов каюк настанет.

— Да-да, хорошо отрабатываешь бабки, урод, молодец! Хорошо старому уроду отсасываешь, снимаю перед тобой шляпу.

— Не жалейте его, ребята. Херачьте как следует!

— Хм, куда же бить? — слегка хмурится Дэвид, окинув Питера с головы и ног. — Где тебе будет больнее всего? Может быть, здесь?

Дэвид резко приставляет электрошокер к изгибу шеи Питера и нажимает кнопку, чтобы выпустить мощный электрический разряд. После чего все мышцы мужчины моментально сжимаются и напрягаются, а он сам душераздирающе вскрикивает с чувством резко участившегося сердцебиения, нервно ерзая на стуле и отчаянно пытаясь освободить крепко связанные руки и ноги. А как только преступник отпускает кнопку, то блондин резко оседает и начинает с учащенным дыханием смотреть на всех своих обидчиков широко распахнутыми глазами.

— Неплохо, — самодовольно произносит Маркус. — Очень даже неплохо.

— Ага, жахнуло сильно так! — восклицает Элайджа.

— Нет, слабенько, — заключает Лютер. — Очень слабенько. Надо херачить по-полной! Не жалея!

Лютер резко выхватывает у Дэвида электрошокер, располагает у Питера под грудной клеткой и нажимает кнопку, чтобы выпустить разряд. Что заставляет блондина закричать еще громче, пока электричество проникает в каждую клеточку напрягшегося тела, что содрогается в мучительных судорогах. Но уже через пару секунд эта пытка заканчивается, а тело мужчины резко обмякает и вполне могло бы камнем свалиться на пол, если бы его не удерживали веревки.

— Что, Роуз, не нравится? — ехидно усмехается Даррен, забирает у Лютера электрошокер и нажимает кнопку, когда приставляет его к животу Питера, который продолжает надрывать голосовые связки и вертеться на стуле как уж на сковородке. — Или ты орешь от кайфа, я че-то не пойму?

— Да, наверное, кончает! — злостно смеется Элайджа. — Вон как стонет и орет! Прямо как шлюха в постели!

— Вот это ему точно понравится, — уверяет Рональд, приставляет электрошокер к паху Питера и пропускает через него электрический разряд.

Измотанный всеми этими пытками Питер практически срывает себе голос столь душераздирающими криками, теряя контроль над своим телом, что содрогается от нарастающей с каждым ударом тока болью. А как только преступник выключает кнопку, то блондин с учащенным дыханием резко склоняет голову с мыслью, что уже совсем не чувствует связанные руки и ноги. Но стоит ему лишь немного расслабиться, как теперь уже Элайджа пускает по его телу электрический разряд, приложив электроды к животу блондина. После чего ошарашенный и Роуз получает крепкую пощечину от Маркуса и смотрит на него пустым взглядом.

— Скажи «хватит», и я скажу ребятам остановиться, — уверенно говорит Маркус. — Скажи, что ты больше не можешь. Что эта пытка сводит тебя с ума.

Маркус резко хватает Питера за волосы, поднимает его голову и уставляет свой леденящий душу взгляд в покрасневшие и опухшие после сильных ударов глаза парня.

— Ну же, Питер, умоляй меня! Умоляй о пощаде! Умоляй тебя отпустить. И тогда я возможно пощажу тебя.

— Я, блять, не девчонка, — сквозь зубы низким голосом цедит Питер, довольно тяжело дыша.

— Хочешь, чтобы парни и дальше с тобой играли?

— Я требую только одного – немедленно меня развязать. Чтобы я смог отсюда уйти.

— Ты никогда отсюда не уйдешь! Никогда не вернешься домой и не увидишь своих дружков и девчонку.

— Это мы еще посмотрим!

— Продолжайте, ребята! — с хитрой улыбкой требует Маркус. — Долбаните его еще электрошокером. И врежьте пару раз по морде и яйцам, чтобы заскулил от боли.

— Жаль, что мощность маленькая, — хитро улыбается Лютер. — А то сейчас бы мы как следует поджарили бы эту суку.

— Себя лучше поджарьте, суки! — огрызается Питер. — Я буду не прочь понаблюдать за тем, как вы тут корячитесь от боли.

— Корячиться будем не мы, а ты. Будешь драть себе глотку, испытывая такую боль, что глаза из орбит повылезают.

— Да уж, не хотел бы я оказаться на твоем месте, — ехидно усмехается Элайджа. — Ой как не хотел бы…

— Провинишься перед своим повелителем – он не такое с тобой сделает, — язвит Питер.

— Эй, мужики, заткните ему кто-нибудь рот! А то меня его болтовня уже задолбала, если честно.

— Прекрасная идея, Элайджа! — одобрительно произносит Рональд. — У меня даже есть для этого кое-что!

С этими словами Рональд успевает достать из рюкзака темную тряпку и плотно завязывает ею рот Питера, который пытается оказать сопротивление с помощью громкого и настойчивого мычания.

— Вот так будет лучше, — гордо приподнимает голову Рональд. — А то от твоего голоса уже башка болит.

После этого Лютер скручивает в жгут еще одну похожую тряпку, обвивает ею шею Питера и как можно сильнее сдавливает, лишая того возможности свободно дышать. А пока парень издает мучительные звуки и отчаянно дергает руками и ногами с желанием спасти себя, Дэвид начинает оставлять неглубокие шрамы на другой его руке. Рональд кулаком со всей силы бьет свою жертву прямо в солнечное сплетение, заставив того резко напрячь все мышцы. Даррен пропускает через него еще один мощный удар тока, приставив электрошокер к изгибу шеи блондина. Ну а Элайджа просто всеми командует, пока стоит рядом с Маркусом и наблюдает за происходящим.

Несмотря на то, что он находится в совершенно безвыходном положении, а на помощь надеяться нет никакого смысла, Питер изо всех сил заставляет себя держаться. Правда парень понятия не имеет, насколько у него еще хватит сил. Ведь преступники могут пытать его еще очень долго, получая от этого несказанное удовольствие. Глаза красные от напряжения, лицо все в крови, на всех участках кожи можно насчитать огромное количество синяков, адская боль эхом откликается в каждой мышце, а дышать нечем из-за перекрытого кислорода. Сердце отбивает сумасшедший ритм не только из-за всепоглощающего страха и отчаяния, но еще и из-за удара током, что вызывает у него временный паралич всего тела.

— Да ты у нас крепкий орешек! — ехидно усмехается Лютер, откидывает тряпку в сторону и больно сжимает челюсть отчаянно мычащему Питеру, смотрящего на всех широко распахнутыми глазами. — Орать орешь, но остановиться не умоляешь.

— Точняк, слышь, Роуз, ты давай не глупи, — призывает Даррен. — А то мы ведь можем и прикончить тебя, если мистер Лонгботтом нас не остановит.

— Ага, я получаю столько удовольствия, сколько еще никогда в жизни, по-всякому издеваясь над беззащитным парнишкой, который ничего не может сделать, потому что очень слаб и крепко связан, — признается Дэвид.

— А еще твои дружки далеко, никак не могут тебе помочь и даже не догадываются, что с тобой происходит, — добавляет Рональд. — Не догадываются, что видят тебя в последний раз. Ведь с этого момента твоей конурой станет то место, где тебя никто не найдет.

Питер возмущенно что-то рычит, будучи не способным ответить из-за плотно закрытого тряпкой рта.

— Твою девчонку скоро тоже будет ждать то же самое, — уверенно говорит Дэвид. — Мы не упустим шанс не только хорошенько ее оттрахать, но еще и подвергнуть ее парочке пыток. Посмотрим, на какой из них она завизжит и начнет молить о пощаде.

— О да, она точно этого не выдержит! — радостно потирает руки Элайджа. — Ее жахнет по полной!

И снова буквально покрасневший от злости Питер что-то мычит, резко дергая связанными руками и уставив на Дэвида широко распахнутые, полные презрения глаза.

— Будет любопытно посмотреть, что с ней произойдет во время удара этим малышом, — задумчиво говорит Лютер, подбросив в воздух электрошокер, поймав его и крепко сжав. — Вы оба станете нашими подопытными для испытания всех возможных пыток. И никто не будет ни о чем вас спрашивать.

Лютер резко приставляет электрошоке к животу Питера и пропускает через него очередной разряд тока, включив кнопку уже на более долгий промежуток времени. И все это время парня резко скручивает во все стороны. А он сам душераздирающе мычит, крепко сжав руки в кулаки и с такой силой их дернув, что сковывающие их веревки немного ослабевают и уже не так сильно сдавливают запястья. Спустя несколько секунд эта пытка прекращается, но затем начинается с новой силой, отнимая у парня последние силы и лишая всякого желания хотя бы пытаться бороться за свою жизнь. Да и как бороться, если он находится в безвыходном положении и не имеет никакой возможности защищать себя?

— Давай же, Питер, умоляй меня остановить ребят, — с ехидной ухмылкой спокойно говорит Маркус и резко сдергивает тряпку со рта Питера. — Умоляй прекратить эту пытку. Она ведь никогда не закончится, если ты не подашь голос.

Пока Маркус говорит все это, Питер продолжает истошно кричать из-за пропускаемого через его тело электрического разряда. Однако даже не собираясь просить все это остановить с мыслью, что его сейчас обманывают. И поскольку эта пытка продолжается дольше обычного, то в какой-то момент тело блондина резко обмякает, голова опускается, а глаза безвольно закрываются. После этого он полностью смолкает и больше не реагирует на пытку электрошокером, что продолжается даже после того полной потери сознания.

— Так-так, парни-парни, все, остановитесь! — восклицает Маркус, подойдя к Лютеру и похлопав его по руке. — Все! Хватит! Хватит, я сказал! А то еще убьете его.

— Роуз! — восклицает Элайджа и сильно бьет Питера по щекам. — Роуз, слышишь меня? Эй!

— Слышь, Лютер, ты, походу, вырубил его, — задумчиво говорит Рональд, схватив Питера за волосы и откинув его свисающую голову назад. — Он без сознания.

— А не хер было строить из себя героя! — ехидно усмехается Даррен, расставив руки в бока. — Сказал бы «стоп» и все бы прекратилось.

— Не парьтесь вы, сейчас он очухается! — с полной уверенностью заявляет Дэвид и со всей силы залупляет Питеру пощечину. — Через полминуты или минуту.

— По-моему, вы немного перестарались, — слегка хмурится Маркус, на всякий случай проверив пульс на шее Питера. — Хотя он живой.

— Да нормально, мистер Лонгботтом, в самый раз! — скрещивает руки на груди Рональд. — Считайте, что мы его немного проучили. Зассыт в следующий раз с нами бороться.

— Да он и так уже зассал! — заявляет Элайджа. — Только больше выкобенивается. Не хочет признавать свою слабость.

— В любом случае пока что пыток с него хватит, — отвечает Маркус. — Вы и так очень хорошо постарались. Вон вся морда в крови, а один глаз вообще опух.

— Согласен, мы и правда немного подпортили его прекрасное личико, — хитро улыбается Лютер.

— Слышь, Роуз, давай очухивайся! — требует Даррен и кулаком врезает Питеру по челюсти. — Роуз, блять!

— Дайте мне, кто-нибудь, бутылку воды, — просит Маркус, быстро окинув взглядом окружающую его обстановку. — Она должна быть где-то в рюкзаке.

Рональд подходит к валяющемуся на асфальте пыльному и грязному рюкзаку, достает из нее еще запечатанную бутылку воды и вручает ее Маркусу. Тот легко откручивает крышку и выплескивает некоторую часть воды на лицо бессознательного Питера. Это заставляет парня резко вздрогнуть, медленно приоткрыть глаза и осмотреться вокруг с чувством легкого головокружения и сильной слабостью во всем обмякшем теле, которое не находится под его полным контролем после всех пережитых пыток.

— Ну что, ублюдок, уже больше не такой крутой после всего, что мы сделали? — с хитрой улыбкой спрашивает Лютер, схватив Питера за волосы, откинув его голову назад и приставив нож к его горлу, пока тот довольно тяжело дышит. — Языком больше чесать не будешь?

— Я же сказал… — низким, хриплым голосом произносит Питер. — Можете избить меня хоть до смерти. Но я не заткнусь.

— Признай уже, что твои труселя промокли насквозь, — требует Элайджа. — Признай, что тебе ахереть как страшно.

— Не путайте меня с девчонкой. Я не буду орать и молить о прощении с мыслью, что мне это поможет.

— Послушайте, господин, давайте мы прямо сейчас кокнем? — резко выдохнув, предлагает Рональд. — Чего мы тянем? Здесь же никого нет! Убьем по-тихому и закопаем его тушку где-нибудь. Никто даже не поймет, что произошло и где искать этого урода.

— Нет, ребята, не торопитесь, — с гордо поднятой головой настаивает Маркус. — Я хочу насладиться этим моментом. Насладиться каждой секундой страданий Питера. Хочу видеть, как он мучается.

— Ага, а я смотрю, вы еще помните, что делать для того, чтобы получать оргазм, — ехидно смеется Питер и громко прокашливается. — И для этого даже необязательно ублажать свой засохший старый хер.

— Это только начало твоих страданий, милый мой.

Маркус резко приближает свое лицо к покрытому кровью лицу Питера, который с широко распахнутыми глазами отстраняется назад.

— Все эти пытки – пока что еще цветочки. Вперед тебя ждет кое-что поужаснее и пострашнее. Пытка электрошокером покажется тебе легкой прогулкой.

— Сразу видно, что в детстве вы просто обожали мучить кошек и собак, выкручивая им хвосты, швыряя их в какую-нибудь стенку и пытаясь задушить или утопить, — с презрением во взгляде отвечает Питер.

— Не стану отрицать. Я всегда любил наблюдать за страданиями невинных. — Маркус начинает поглаживать свой подбородок. — Это так умиляет… Умиляет то, как жертва отчаянно кричит, молит о пощаде и вырывается. Умиляет то, как она сходит с ума от мысли, что ей уже никуда не деться.