Спустя некоторое время Ракель, Наталия, Хелен, Эдвард и Терренс собираются все вместе дома у Анны и Даниэля, который до сих пор не объявился, тем самым заставляя друзей думать, что его куда-то увезли вместе с Питером. Сэмми также находится с ними и выглядит ужасно взволнованным и расстроенным своей неудачей в спасении возлюбленного своей хозяйки, которая всячески пытается подбодрить его словами и лаской, хотя и сама пребывает в возбужденном состоянии из-за переживаний о своем любимом мужчине.

Пока Эдвард опирается руками о спинку дивана, а Терренс наматывает круги по всей гостиной, Ракель и Наталия делают все, чтобы хоть немного успокоить Анну и Хелен, которые продолжают заливаться горькими слезами из-за мысли, что с Даниэлем и Питером произошло что-то ужасное. Даже Сэмми не остается в стороне и позволяет девушкам гладить себя, то кладя морду на колени одной, то прижимаясь к другой и не переставая смотреть на них с жалостью во взгляде, как будто он извиняется за то, что не смог предотвратить ужасное.

— Ума не приложу, что нам делать, — раздосадовано говорит Эдвард. — У нас нет никаких зацепок. Ничего, что помогло бы нам наткнуться на их след.

— Да, найти Даниэля и Питера будет непросто, — соглашается Ракель, сидя на диване рядом с Анной и прижимая ее к себе. — Точнее, невозможно. Учитывая то, что мы ничего не знаем о тех, кто окружает того, кто все это затеял. И самого главаря мы даже в глаза не видели.

— Кстати, а вы что-нибудь узнали про ту девчонку, которая подлила отраву в воду Эдварда? — интересуется Наталия.

— Нет, нам сказали, что она как будто сквозь землю провалилась, — разводит руками Терренс. — Она перестала выходить на работу с того самого дня, когда Эдвард отравился.

— Понимает, что ей крышка, если она там появится, — предполагает Хелен и тихо шмыгает носом, прижимаясь к обнимающей ее Наталии.

— Но ведь полиция должна была достать ее адрес и отправиться к ней домой! — восклицает Анна. — Отдел кадров должен был представить им всю необходимую информацию.

— Они и получили ее адрес, — отвечает Терренс. — Но когда полиция приехала в нужное место, то им никто не открыл дверь.

— Да, а когда они опросили некоторых ее соседей, то те сказали, что ничего не знают о ней с тех пор, как она куда-то уехала, — добавляет Эдвард.

— Сбежала, значит, гадина бессовестная… — задумчиво произносит Наталия. — Чуть парня на тот свет не отправила и решила, что ей это сойдет с рук.

— Да уж, будет прикрываться своим ребенком и строить из себя чертову святошу, — хмуро бросает Ракель.

— Так или иначе полиция уже объявила эту Карлу в розыск, — сообщает Терренс. — Блейк дал им ее подробное описание и помог в составлении фоторобота. Ориентировку разослали по всем постам, аэропортам, магазинам и прочим заведениям.

— Надеюсь, все это не окажется бесполезно, — выражает надежду Анна, крепко сжимая в руках бумажную, полусухую салфетку. — А то вдруг эта девка успела сбежать до того, как ее принялись искать.

— Возможно, — неуверенно кивает Хелен. — Ведь как вы сказали, Блейк поймал ее где-то за пару часов до вашего приезда. У нее было вполне достаточно времени, чтобы покинуть рабочее место, вернуться домой, собрать все необходимые вещи, забрать с собой ребенка и уехать куда-нибудь.

— Ничего, никуда эта сучка не денется, — низким голосом хмуро бросает Терренс, скрестив руки на груди. — Найдется она.

— Тем более, мистер Джонсон уже в курсе ситуации и также следит за расследованием, — сообщает Эдвард.

— А на эту Карлу случайно нет никакого досье? — интересуется Ракель. — Вдруг она уже была поймана на чем-то ранее? Вдруг эта девчонка не такая уж и святая?

— Насколько нам известно, у полиции на нее нет ничего такого, — пожимает плечами Терренс. — Ни в одном преступлении она замечена не была. До поры до времени Карла была чиста перед законом.

— Господи, и чего ей не жилось спокойно? — недоумевает Хелен. — У нее ведь ребенок! Могла бы подумать о нем! О том, что он может остаться один, если полиция ее арестует.

— Наверное, у него есть какие-то другие родственники, — предполагает Анна. — А она подумала, что сплавит своего ребенка им, если с ней что-то случится.

— А чего ожидать от человека, который знаком с гнидами? — удивляется Эдвард. — Да еще и девчонка! Не надо думать, что она такая вся святая лишь потому, что в одиночку воспитывает ребенка.

— Согласен, порядочная девчонка не стала бы соглашаться на такую авантюру, — соглашается Терренс. — Не стала бы связываться с ублюдками, вроде того главаря и его приспешников.

— Ничего, если я когда-нибудь встречу ее, то лично выдеру ей все волосы и выколю глаза, — низким голосом угрожает Наталия. — Она ответит мне за то, что сделала с Эдвардом. Я это так не оставлю, клянусь!

— Боюсь, Наталия, мы уже не сможем ее найти, — тяжело вздыхает Ракель. — Эта стерва уже давно куда-нибудь свалила и сейчас отсиживается, надеясь, что все наладится само собой.

— Рано или поздно она обязательно проколется и будет где-то замечена, — уверенно говорит Терренс. — Кто-нибудь из прохожих может узнать ее или обратить на эту девку внимание, если она будет странно себя вести.

— Да, она попадется, — кивает Эдвард. — Вряд ли ей удастся сохранять спокойствие. Она уже наверняка знает, что полиция ищет ее, и сейчас ужасно из-за этого нервничает.

— К тому же, не будем забывать, что если у нее есть какие-то друзья и родственники, то они могут запросто ее сдать, — подмечает Анна. — Вот придет к ним полиция и спросит, где находится эта Карла.

— Не факт, — качает головой Наталия. — Они могут и прикрывать ее. Или вообще быть не в курсе ее делишек.

— Зато прохожие на улице или сотрудники каких-то заведений не станут это делать, — уверенно говорит Хелен. — Если они люди добросовестные, то немедленно позвонят в полицию и предоставят им информацию о ее местонахождении.

— Было бы круто, если бы ее все-таки нашли, — задумчиво говорит Терренс. — Пока что она единственная, через кого мы можем выйти на всех тех отморозков.

— Интересно, кем она им приходится? — слегка хмурится Ракель. — Знакомая, подруга, любовница… Или вообще чья-то бывшая жена?

— Прикиньте, если кто-то из тех отморозков окажется папашей ее ребенка, — вставляет Эдвард.

— Я бы не удивилась! — восклицает Наталия. — И я более, чем уверена, что она прекрасно знает об их планах навредить Питеру.

— И наверняка в курсе, что его и Даниэля хотели куда-то увезти, — тихо всхлипнув, добавляет Анна.

— Они могли рассчитывать увезти и нас тоже, — предполагает Терренс. — Но Перкинсу повезло меньше всего.

— Слава богу, хоть с вами двумя все в порядке, — шмыгает носом Хелен.

— Полагаю, их могло быть больше, чем один или два человека, — задумчиво говорит Ракель. — Скорее всего, они просто физически с ними не справились. Отбились от одного – сразу же напал другой.

— И как же сильно они дубасили Сэмми, раз у него вся мордочка была в крови? — с ужасом во взгляде задается вопросом Эдвард. — Да еще и скулит от боли в животе…

— И не говори, изверги какие-то! — восклицает Наталия. — Так издеваться над бедным песиком.

Сэмми в этот момент тихонько подает голос и душераздирающе скулит, с жалостью во взгляде смотря на гладящую его Хелен.

— Тише-тише, мой мальчик, все хорошо, — мягким, успокаивающим голосом произносит Хелен.

— Он так волнуется, — отмечает Терренс, подойдя к Сэмми и мягко потрепав его за ушки. — Не меньше, чем мы все.

— Наверное, жалеет, что не смог защитить Пита с Дэном, — предполагает Эдвард.

Сэмми снова начинает скулить, но еще жалобнее и громче, в какой-то момент еще и завыв.

— Нет-нет, малыш, все хорошо, ты ни в чем не виноват, — тихо говорит Анна, погладив Сэмми по голове. — Ты сделал все, что мог. И ты все равно молодец.

— Сэмми в любом случае не справился бы, если там и правда было много людей, — слегка дрожащим голосом отвечает Хелен. — Стая всегда будет сильнее. В одиночку с ней не справиться. Будь у тебя хоть десять черных поясов по карате. Будь ты хоть чемпионом мира по самбо. В жизни все не так, как в кино, когда один может раскидать десятерых.

— Когда силы неравны, ты тоже проиграешь, — добавляет Наталия. — Если в одной команде больше людей, чем в другой. В битве против десятерых ты можешь быть победителем только в кино, когда ты главный герой, которому нельзя умирать. В жизни же тебе в два счета натянут зад на твой нос.

— Слушайте, да нам теперь, походу, надо везде ходить компаниями! — восклицает Ракель. — Если уж двое не справились, то дело уже серьезное.

— Не факт, что мы и вчетвером справимся, — хмуро бросает Терренс.

— Ага, нас будет четверо, а их – восьмеро! — восклицает Эдвард. — И опять удача будет не на нашей стороне.

— И что нам теперь делать? — со слезами на глазах спрашивает Анна. — Как помочь ребятам? Вдруг эти твари захотят их убить? Или так покалечить, что им даже шевелиться будет больно?

— Слушай, Наталия, а ты не нашла больше ничего интересного в том месте? — спрашивает Терренс. — Может, ты о чем-то забыла?

— Да, подруга, подумай хорошенько! — призывает Ракель. — Может, эти типы забыли какие-то свои вещи? Не знаю… Кошелек, деньги, документы, еще что-то…

— Нет, ничего такого не было, — качает головой Наталия. — Я несколько раз там осмотрелась, но не нашла ничего интересного, кроме телефона Питера.

— Ну подумай еще немного! — с жалостью умоляет Хелен. — Может, было что-то еще!

— Нет, ребята, клянусь вам, ничего не было. Да и если бы что-то было, то Сэмми наверняка бы заставил меня пойти за ним и что-то мне показать. Но он только лишь принес мне смартфон.

— Вот дерьмо-то! — хмуро бросает Эдвард, ударив кулаком по спинке дивана. — Неужели мы сейчас абсолютно бессильны против этих сук?

— И мистер Джонсон ничего не может сделать, — добавляет Терренс. — Потому что информации почти нет.

— Кстати, а Пит так и не попытался разыскать свою мать? — интересуется Хелен. — Мистер Джонсон ведь посоветовал ему поехать в то место, где он вырос, и поспрашивать соседей!

— Нет, кажется, Роуз никуда не ездил. И, по-моему, даже не собирается.

— Может, нам самим туда поехать? — предлагает Анна.

— Как вариант! — щелкает пальцами Эдвард. — Можно связаться с Джессикой, которая училась с Питом в одной школе. Она может сказать нам, куда ехать, и в каком районе расположен нужный дом.

— Точно! — восклицает Терренс. — Раз Роуз не хочет ехать сам, то мы можем поговорить с Джессикой и попросить ее отвезти нас туда. Посмотрим на его бывшее жилище и поговорим с соседями. Может, кто-то и правда знает про эту женщину.

— Если с нами они могут и не заговорить, то Джессику эти люди наверняка знают и помнят, — добавляет Ракель.

— Да уж, как же мы сразу об этом не подумали! — недоумевает Анна. — Если как сказала Хелен, вся эта катавасия связана с матерью Питера, то надо ее и искать. Раз отравившая Эдварда девчонка смылась, то можно разыскать Корнелию Роуз.

— Хотя я печенкой чую, что разговор с алкашкой со стажем вряд ли получится насыщенным, — задумчиво говорит Наталия.

— Да даже если и так, нам нужно попробовать! — восклицает Хелен. — Нужно все попробовать. Нельзя сидеть без дела и ждать, пока нас не захотят прикончить.

— Ах, если бы мы знали, куда увезли Даниэля и Питера, то мы с Терренсом могли бы поехать им на выручку, — резко выдыхает Эдвард. — Но мы даже не представляем, где они сейчас находятся.

— И увидим ли мы их еще живыми… — со слезами на глазах низким голосом добавляет Анна.

— Так или иначе вместе им будет намного легче, — отмечает Наталия.

— Есть маленькая надежда, что Даниэль сможет с нами связаться, — говорит Ракель. — Ведь Сэмми не нашел его телефон. А значит, те отморозки не догадались его вытащить и выбросить. Или не смогли найти.

— Ага, если у него не связаны руки или он не валяется где-нибудь без сознания, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Или если мобилу не вытащили гораздо позже.

— Наверняка эти гады что-нибудь с ними сделают, а мы с вами даже не узнаем об этом, — низким, дрожащим голосом говорит Анна. — Не узнаем, что потеряли их.

— Точно, мы и не узнаем, что они все-таки добьются своего, — со слезами на глазах поддакивает Хелен и громко шмыгает носом. — Узнаем, когда полиция найдет их тела и сообщит, что они были жестоко убиты.

— Нет-нет, девчонки, пожалуйста, не плачьте, — уверенно говорит Терренс, присев на диван рядом с Хелен и приобняв ее за плечи, кладет ее голову себе на плечо и мягко гладит. — Мы вам обещаем, все будет хорошо.

— Они у нас сильные ребята и не сдадутся просто так, — мягко добавляет Эдвард, присев рядом с Хелен и также ее крепко приобняв, пока Наталия гладит ее по руке и иногда аккуратно вытирает ей слезы салфеткой. — Этим гадам придется попотеть, чтобы избавиться от них.

— И как только мы узнаем их примерное местоположение, то Эдвард и я немедленно поедем туда и заберем Питера и Даниэля оттуда.

— Мы их найдем. Где бы они ни были. И сколько бы ублюдков за ними ни присматривали.

— Может быть уже слишком поздно, — отвечает Хелен, задыхаясь от слез, что медленно текут по ее щекам. — Они сделают все, чтобы мы узнали о них уже после того как парни будут мертвы.

— Мы знаем, что ситуация сложная, — мягко говорит Наталия. — Но надо верить, что парни будут в порядке. Не хоронить их заранее.

— К тому же, стоит отметить, что по крайней мере один из этих уродов все-таки был пойман на нарушении закона, — отмечает Ракель. — Мы ведь знаем, что полиция арестовала того парня, который набросился на Питера после концерта.

— А раз так, то у них наверняка есть его координаты. Полиция запросто может нанести ему визит и расспросить обо всей этой чехарде. Может, даже он знает ту девчонку, которая отравила Эдварда.

— Ну да… — задумчиво произносит Эдвард. — Если так немного подумать, то в принципе ситуация не такая уж и безнадежная. Какие-то варианты есть, если немного напрячь мозги.

— А если хорошенько прижать его к стенке и устроить допрос с пристрастием, то он выдаст и местонахождение Перкинса и Роуза, — добавляет Терренс. — Да, сразу он, конечно, не расколется. Но… Парочка жестоких пыток заставила бы его поработать язычком.

— А там и на главаря их банды можно выйти…

— Прекрасный план, исполнение которого находится под большим вопросом, — хмуро бросает Анна.

— Ага, так этот тип взяли и все рассказал! — восклицает Хелен. — Неужели вы наивно думайте, что он реально сдаст всю свою банду и посодействует нам в освобождении парней?

— Не захочет сдать – заставим! — гордо приподнимает голову Эдвард.

— Как, интересно знать?

— Если не отчаиваться и не сдаваться, то можно найти ответ на любой вопрос.

— Такими мыслями мы лишь себя успокаиваем, — низким голосом говорит Хелен. — Обманываем самих себя. Не хотим признаваться себе, что ситуация хуже некуда, и мы совершено бессильны.

— Да, дело непростое! — соглашается Терренс. — Но мы с ним обязательно разберемся. Как разобрались и со всем, с чем нам пришлось столкнуться ранее. Когда мы также думали, что никакого выхода из этой ситуации нет.

— Тогда можно было сделать хоть какие-то ходы. А сейчас без понятия, куда ставить даже простую пешку.

— Тем не менее есть много всего, что мы можем попробовать сделать, — уверенно говорит Ракель. — Всегда есть шанс зайти на поле соперника и «съесть» его ферзя или ладью. Нужно только быть очень внимательными.

— У нас есть малюсенький шанс только лишь получить какую-то информацию о главном и его стае шакалов, — возражает Анна. — Но не спасти Даниэля и Питера.

— Не волнуйтесь, девчонки, вместе мы найдем способ решить эту проблему, — с гордо поднятой головой обещает Эдвард. — Я уверен, что рано или поздно появится хоть что-то, что позволит нам сдвинуться с мертвой точки.

— Или и вовсе покончить с этой историей раз и навсегда, — добавляет Терренс.

Сэмми два раза тихонько подает голос в знак согласия.

— Сэмми с нами согласен, как я вижу.

— Это просто какое-то безумие, — тяжело вздыхает Анна. — Одна лишь мысль о том, что я могу потерять Даниэля, сводит меня с ума.

— Я не знаю, что буду делать, если эти твари все-таки прикончат Питера, — отчаянно говорит Хелен. — Мне будет незачем жить.

— Девочки, милые… — с жалостью во взгляде произносит Ракель, еще крепче обняв Анну и прижав ее к себе.

— Как мы вас понимаем… — добавляет Наталия, погладив Хелен по голове.

Сэмми снова негромко подает голос и кладет лапу на колено Хелен, будто говоря, что он полностью на их стороне. После чего Эдвард со скромной улыбкой гладит песика по голове, а Терренс легонько хлопает пса по заду, пока тот дружелюбно виляет хвостом и окидывает всех виноватым взглядом. Девушки также не остаются в стороне и проявляют к ретриверу немного любви и ласки, всем видом давая понять, что не считают его виноватым в произошедшем и очень гордятся тем, что он в очередной раз проявил бесстрашие и был готов на все, чтобы защитить близких ему людей.

Друзья так увлекаются тем, что уделяют Сэмми внимание, что не замечают, как в какой-то момент входная дверь тихонько открывается. После чего порог дома пересекает Даниэль, ведущий себя совершенно спокойно, как ни в чем ни бывало. Поскольку у него в руках сейчас находятся два огромных пакета со всем, что понадобится ему для ремонта гостиной, он закрывает после себя дверь сильным толчком бедра.

— Любимая, ты дома? — громко спрашивает Даниэль. — Я вернулся!

Голос Даниэля заставляет всех присутствующих в гостиной резко замереть, а Сэмми вопросительно посмотреть на них. Они чувствуют, как у них на мгновение замирают сердца, но поначалу не верят, что это действительно их друг, с которым, как оказалось, все в порядке. А резко побледневшая от ужаса Анна широко распахивает глаза и переводит взгляд в ту сторону, откуда доносится голос любимого человека. Который еще пару раз зовет девушку, а затем вместе с пакетами в руках направляется как раз туда, где сейчас находятся все его друзья.