Под покровом вечера в расположенный где-то в глуши города заброшенном, полуразрушенном доме проникает очень мало света, даже несмотря на целую кучу выбитых окон. Стоит зловещая тишина, нарушаемая лишь монотонными звуками капающей воды, что раздаются то в одной стороне, то в другой. А из-за стоящей в воздухе пыли все кажется немного затуманенным. В огромном помещении, где спокойно разместилась бы целая толпа людей, повсюду разбросано большое количество мусора: от каких-то прогнивших палок, камней и кирпичей до полиэтиленовых пакетов, пластиковых упаковок, потушенных окурков сигарет и вязкой грязи. Кажется, что прогнувшиеся доски на потолке настолько прогнили, что они в любой момент могут отвалиться и свалиться кому-то на голову.

Посередине этого помещения расположен очень старый, чудом еще не сложившийся стул. А на нем, безвольно свесив голову, сидит молодой парень с белокурыми волосами. Точнее, он к этому стулу крепко привязан с помощью веревок, которыми дополнительно еще и связаны его запястья. Блондин находится без сознания, судя по его плотно закрытым глазам и бледному покрову кожи. На лице, да и по всему телу, можно увидеть большое количество синяков и кровоподтеков, а его простая футболка обзавелась небольшими дырочками. Питеру крупно не повезло столкнуться сразу с четырьмя противниками, которым практически без проблем удалось его избить и вырубить, даже несмотря на все его попытки сопротивления.

В какой-то момент Питер легонько шевелит кончиками пальцами, а затем с тихим, мучительным стоном мотает головой. Очень медленно он поднимает ее, чувствуя, как она буквально разрывается от боли, и постепенно открывает глаза, видя все будто в тумане. Слабость во всем теле и боль после крепкого избиения сию минуту дает о себе знать и причиняет огромный дискомфорт, стоит ему немного пошевелиться. А при попытке набрать воздух в легкие в груди начинает что-то сильно сдавливать. Блондину требуется несколько секунд, чтобы прогнать пелену с глаз с помощью быстрого моргания, стараясь не обращать внимания на то, что каждое движение причиняет ему боль. Более-менее настроив фокус зрения, мужчина медленно осматривается вокруг и сразу же понимает, что находится в незнакомом месте.

— Ох, какого черта… — мучительно стонет Питер, стараясь глубоко дышать с мыслью, что это ему поможет. — Что вообще произошло? Какого хера я тут делаю?

А после очередного стона до Питера только сейчас доходит осознание главной причины его дискомфорта – это то, что его руки и ноги крепко связаны. Он пробует ими пошевелить, но понимает, что те абсолютно обездвижены.

— Блять, сука… — бубнит себе под нос Питер и безуспешно пытается освободить руки, что связаны за спинкой стула. — Серьезно?

Однако как бы усердно Питер ни старался, у него не получается вырваться. Он даже пробует развязать их сам себе, вспомнив, как это делали в фильмах, но у него ничего не получается. Из-за чего мужчина раздраженно рычит, разозлившись на себя из-за этой неудачи.

— Черт, слишком крепко… Не получается… Сука!

Начав немного тяжело дышать и зажмурив сильно опухший после избиения глаз, Питер снова осматривается вокруг и отмечает, что здесь он как будто совсем один, а также слегка морщится из-за раздражающего его звука капающей воды. Он уже понял, что его сюда привезли те люди, с которыми был вынужден бороться в одиночку. А из-за ощущения полной беспомощности и безысходности ситуации мужчину начинает накрывать паника. Страх полного одиночества. Страх того, что теперь ему уже никто точно не поможет. Велик соблазн закричать во все горло, моля о помощи, но умом он понимает, что его вряд ли кто-то здесь услышит.

— Черт, что же делать? — задается вопросом Питер. — Как выбраться отсюда? И что это вообще за место?

До Питера начинает доходить не только то, что у него из кармана на джинсах пропал мобильный телефон, но и то, что нигде поблизости нет Сэмми. Эта мысль вызывает в нем еще большую панику и заставляет сердце биться в разы чаще, эхом отдаваясь и без того ноющие от боли виски. Парень начинает винить себя в том, что не уследил за псом, и уверен, что Хелен придет в ярость, когда узнает об этом. Но отчаянно пытается успокоить себя мыслью, что кто-то все-таки найдет его и вернет хозяйке благодаря медальону с ее адресом и номером. Правда ему это не особо помогает, ибо ужасное предчувствие оказывается куда сильнее.

Питер начинает потихоньку сходить с ума из-за страха полного одиночества и отчаяния, боясь, что сегодня был последний день, когда он увидел своих друзей и возлюбленную. Что сегодня станет тем днем, когда кто-то все-таки избавится от него. Когда кто-то выполнит свою угрозу отправить его на тот свет, воспользовавшись случаем, когда никто из парней не сможет его спасти. А стоит Роузу услышать чьи-то приближающиеся шаги, он буквально перестает дышать и начинает очень внимательно к ним прислушиваться, плохо видя вдалеке не только из-за своей близорукости, но еще и того тумана, что стоит в воздухе. Стук подошвы по асфальту становится все громче и четче, сердце начинает биться в разы чаще, к горлу сам собой подступает ком, который невозможно проглотить, а все ослабевшее после жестких избиений тело сковывает от дрожи до боли.

Питеру приходиться сильно прищуриться, чтобы увидеть, как из тумана словно по волшебству появляется незнакомый ему светловолосый мужчина в возрасте, одетый в простой серый джемпер с наполовину закатанными рукавами, белые штаны и темные ботинки. Он с гордо поднятой головой приближается к связанному парню, буквально просверливая в его голове дырку своим презренным взглядом, от которого у Роуза по спине пробегают мурашки и на мгновение останавливается дыхание.

— Ну что, очнулся наконец-то? — с хитрой улыбкой спрашивает мужчина.

— А? — широко распахивает полные страха глаза Питер, вжав голову в плечи с чувством, что невидимые руки крепко сдавливают ему шею.

— Долго же ты заставил меня ждать. Я уж подумал, что ты так не придешь в себя. Что мои люди немного перестарались и случайно грохнули тебя.

— Это что, шутка какая-то? Что все это значит?

— А это значит, что мы наконец-то с тобой встретились.

Мужчина резко приближает лицо к лицу Питера, который немного отклоняет голову назад с учащенным дыханием.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этой встречи. Как долго мечтал узнать, что ты из себя представляешь.

— Кто вы такой? — сквозь зубы цедит Питер, через силу заставив себя спрятать свои страхи глубоко в душе. — Что вам от меня нужно? Какого черта вы меня связали? Что я здесь делаю? Куда вы меня привезли?

— Ах да, прости. Я должен был начать с того, чтобы представиться.

Мужчина слегка склоняет голову, приложив руку к сердцу.

— Я – Маркус, — представляет Маркус. — Маркус Лонгботтом.

— И чего вам от меня нужно? — низким голосом спрашивает Питер. — Маркус Лонгботтом…

— О, прямо так я тебе все сразу и сказал! Не спеши, мальчик. Не гони коней.

— У вас что, на старости лет уже мозги совсем отсырели? Делать что ли, блять, нечего? Решили поиграть, сука, в преступника!

— Советую тебе придержать свой язык за зубами, уродец.

Маркус сильно сжимает Питеру челюсть, уставив свой надменный взгляд в его глаза.

— А иначе всю твою морду перекосит так, что тебе даже пластическая операция не поможет.

— Еще раз спрашиваю, что вам от меня нужно? — требует ответа Питер. — Я знать вас не знаю! И не сделал вам ничего плохого!

— Что мне нужно? — Маркус резко отстраняется от Питера и скрещивает руки на груди. — Мне нужна твоя шкура. Желательно живая. Чтобы потом лично превратить ее в кучу тухлого мяса.

— А что, другой жертвы, кроме меня, не было?

— Другие меня не интересуют. Мне интересно ты, Питер.

— Вы еще и мое имя знайте?

— Конечно, знаю. Я знаю о тебе все. О тебе, о твоих друзьяшках и о твоей прекрасной возлюбленной. Которая будет лить горькие слезы, когда узнает, что моим людям пришлось насильно привезти тебя сюда.

— Чего?

— Мы, конечно, и не надеялись, что ты захочешь пойти с ребятами добровольно. Но трахнуть тебя по башке, запихнуть в багажник машины, привезти сюда и связать было вынужденной мерой. Ведь ты у нас, как оказалось, хоть и выглядишь как ангелочек, но можешь жалить как пчела.

— Погодите… — осеняет Питера. — Так это все вы… Вы все это устроили… Все эти преследования, покушения и попытки прикончить моих близких…

— Ну да, не буду отрицать, это моих рук дело, — с хитрой, широкой улыбкой без колебаний признается Маркус и скрещивает руки на груди. — Это я все это время хотел стереть тебя с лица земли.

— Гнида… — обнажая презренный оскал, шипит Питер. — Паскуда… Это все из-за вас…

— Мне очень повезло, что знакомые ребята оказались такими исполнительными и выполняли все мои приказы. Да еще и постоянно подкидывали мне новые идеи.

— И ради чего все это? РАДИ ЧЕГО, СУКА?

— Так, ну-ка не ори мне здесь! — Маркус со всей силы залупляет Питеру пощечину. — Не со своими друзьями разговариваешь, а с человеком гораздо старше тебя.

— О да, со старым мудаком, который выжил из ума, — бесстрашно язвит Питер.

— М-м-м… Да, похоже, тебя не научили уважать старших и молчать, когда они говорят. — Маркус ехидно усмехается. — Хотя о чем это я. Если ты говорил правду в интервью о том, что с самого детства был сам по себе, то откуда же тебе получать уроки хороших манер.

— И ради чего все это было затеяно?

— Ради того, чтобы убить тебя.

— Чего вы хотите? Денег? Забирайте все! Только оставьте меня и моих друзей в покое!

— Нет, мальчик мой, твои деньги мне не нужны. Не думай, что я просто увидел тебя по телику, узнал, что ты известен и играешь на ударных в группе со своими братанами, и захотел срубить бабла.

— Да? — с недоверием произносит Питер. — А для чего же еще? Я и правда знаменит, любим… Получаю неплохие бабки с любого выступления… Почему бы не воспользоваться шансом?

— Твои деньги волнуют меня в последнюю очередь, Питер. Был бы ты хоть мультимиллионером, мне было бы по хер.

— Тогда и отвалите от меня! Хватит меня преследовать и дайте пожить спокойно!

— О, нет, я тебя не оставлю в покое. Я не успокоюсь, пока не увижу твое имя на могиле.

— То есть, вы отказывайтесь объяснять, какого хрена все это затеяли?

— Сейчас не время для шокирующих признаний, дорогой мой. Если бы я сразу выложил тебе все на блюдечке или возложил эту ответственность на своих друзей, то было бы совсем не интересно. А я хочу для начала как следует помучить тебя. Заставить страдать. Свести с ума.

— Поздравляю, вы этого добились! — грубо бросает Питер. — Мы с ребятами теперь вынуждены ходить по улицам и все время оглядываться в поисках хвоста.

— Прекрасно! — восклицает Маркус. — Я очень рад.

— Сколько же вы заплатили всем этим ублюдкам, раз они снова и снова подвергают нашу жизнь опасности? То один мудак напал на меня после концерта, то другой попытался задушить, то третий с лестницы меня столкнул… Другой чуть моего друга не сбил на машине… Еще один вообще хотел утопить мою девушку… А какая-то девка подсыпала отраву в воду, которую выпил еще один мой друг.

Питер ехидно усмехается.

— Да вы прямо окружили себя целой стаей шакалов, уважаемый! Наверное, надо быть богачом, чтобы ублажить все эти задницы.

— А почему ты думаешь, что кому-то надо обязательно отваливать кучу бабок, чтобы они сделали за тебя всю грязную работу? — округлив глаза, удивляется Маркус. — Неужели какой-нибудь человек не захочет помочь тебе просто так? По своему желанию!

— Вряд ли здравомыслящий человек станет подвергать себе опасности и служить какому-то мудаку ради простого «спасибо». Кому охота провести остаток своей жизни в обезьяннике с кучей уголовников?

— М-м-м, а что, ты разве платишь своим дружкам для того, чтобы они с тобой дружили? Просто так с тобой никто не желает общаться? Вот ты и отваливаешь всем этим ублюдкам кучу денег, чтобы они лизали тебе жопу?

— Настоящую дружбу не купишь ни за какие деньги. Даже если ты и провернешь такую аферу, то сделка уж точно не будет удачной, а система однажды даст сбой.

— Получается, что можно. Раз все эти пацаны с таким рвением защищали тебя от моих людей. Строили из себя супергероев. Бэтмэны, блять!

— А вы, старый ублюдок, наивно думали, что они наложат в штаны, убегут и будут в сторонке наблюдать за тем, как меня убивают?

— Они должны были понимать, что дорого за это поплатились бы.

— Парни все понимали. — Питер хитро улыбается. — Но это их не остановило. Как не остановили и мои просьбы позволить мне самому со всем разобраться.

— Я изначально не планировал ничего с ними делать. Думал, что расквитаюсь с тобой без проблем в желаемый мною момент. Но из-за их действий мне пришлось в срочном порядке переделывать свой план.

— Мои друзья ни в чем перед вами не провинились. Вы не имейте никакого права им вредить.

— О, еще как провинились. Они решили защищать тебя.

— Нормальное поведение тех, кто ценит крепкую мужскую дружбу и верность.

— Нормальное поведение тех, кто обожает искать на свою жопу приключения. Кому не сидится спокойно. Кто не хочет заниматься своими делами и не лезть в дела чужих дядь и теть.

— За это я и уважаю ребят. За то, что они ничего не боятся, когда дело касается их близких. За то, что ради них парни готовы пойти в огонь и воду и даже отдать жизнь.

— Считаешь, что я должен растаять и расплакаться от того, насколько это трогательно? Умиляться вашему единству? Восхищаться вашей решительностью?

— Да мне по хер, что вы будете делать! — огрызается Питер. — Я хочу только одного – чтобы вы и все эти мудаки оставили нас в покое.

— Оставлю, так и быть. Когда ты отправишься в загробный мир. Тогда я с удовольствием тебя оставлю и буду жить тихой и размеренной жизнью.