— Блять, да с чего ты сделал такие выводы? — взрывается Даниэль. — С чего ты решил, что Хелен предала именно тебя?

— С того и сделал!

— Хватит вести себя как капризный ребенок, Роуз. Всеми этими расследованиями ты делаешь себе только хуже.

— Посмотрю, как вы все запоете, когда я найду человека, который расскажет мне всю правду о Хелен Маршалл. Что вы ответите, когда я разоблачу ложь этой девчонки и раскрою все ее планы на меня.

— Ладно-ладно, я умываю руки! — приподнимает руки Даниэль. — Делай что хочешь! Нравится играть роль страдальца – никто не против. Лично мне уже начинает надоедать снова и снова вытаскивать тебя из этого болота. Такое впечатление, что я будто бы разговариваю со стеной. С глухой, непробиваемой стеной.

— Вот и не лезь ко мне! — огрызается Питер. — Сам разберусь со своей девушкой!

— Да-да, разбирайся. Теперь я даже пальцем ради тебя не пошевелю. МакКлайфам тоже не захочется с тобой корячиться. Девчонки тем более тебя не поддержат. Так что твой страх станет реальностью – ты останешься совсем один.

Стоящий между Даниэлем и Питером и посматривающий то на одного, то на другого Сэмми тихонько, очень жалобно скулит с поджатым хвостом.

— Раз все вокруг меня предатели, то мне никто не нужен! — сухо бросает Питер. — Как-то жил раньше без вас всех. Значит, проживу и сейчас.

— Если тебе так будет лучше, то я не возражаю, — пожимает плечами Даниэль.

— Давай, иди к Маршалл! Утешь ее! Поверь очередной лжи, которую расскажет эта лживая сучка.

— Утешу, не сомневайся. Мы все ее утешим. А тебе желаю не задохнуться от собственной злости. И в один прекрасный день понять, что за дичь ты вытворяешь.

— А тебе желаю столкнуться с тем же, что пришлось пережить Анне! — в порыве гнева заявляет Питер. — Желаю пережить такую же боль, какую вытерпела она, когда ты, сука, облизывал и обжимал Бланку у нее на глазах. Желаю задохнуться от злости, видя, как она с огромным удовольствием ластится перед другим.

Широко распахнув глаза и приоткрыв рот, Даниэль замирает словно статуя с чувством, что злость начинает зарождаться внутри него. Каждая мышца тела съеживается от напряжения, глаза чернеют, дыхание учащается, а пальцы сами собой сжимаются в крепкие кулаки. Велик соблазн со всей силы врезать Питеру по лицу и оттаскать за волосы после всех этих слов, что всерьез задели мужчину за живое. Заставили вспомнить то, что он на протяжении нескольких месяцев отчаянно пытается забыть как страшный сон. То, как по своей глупости едва не потерял Анну, которой пришлось приложить немало усилий, чтобы позволить себе дать возлюбленному второй шанс.

Тут-то Питер понимает, что перегнул палку и наговорил немного лишнего, хотя прекрасно знает, что для Даниэля это больная мозоль. Видя, как резко помрачнел его приятель, блондин тихонько охает и чувствует, как неприятно сжимается сердце, а совесть затягивает невинную петлю на шее. На несколько секунд в воздухе воцаряется напряженная пауза, которую нарушает лишь тихое поскуливание Сэмми, будто бы умоляющий парней не ругаться и жить дружно.

— Ой… — с широко распахнутыми глазами прикрывает рот рукой Питер. — Дэн, я… П-п-п… Прости… Прости, пожалуйста… П-п-прости… Я… Я не хотел тебя обидеть…

— Все в порядке, — через силу низким голосом выдавливает из себя Даниэль, отведя взгляд в сторону. — Не беспокойся.

— П-п-правда, чувак, извини… Я… Я наговорил лишнего. Я… Я з-знаю, что случай с Анной – для тебя очень болезненная тема. Прости, что напомнил… Я… Мне… Мне правда очень жаль.

— Нет-нет, ты прав, да.

Даниэль нервно сглатывает, пытаясь ровно дышать и изо всех сил держа свои эмоции под контролем, несмотря на дикое желание наброситься на Питера с кулаками.

— Это… И правда был отвратительный поступок…

— Не злись, братан, прошу тебя, — спокойно умоляет Питер. — Я сказал это со зла. Ты ничего такого не подумай. Я тебя ни в чем не виню… Просто… Я… Э-э-э…

— Не надо оправдываться, Питер. Да, мне это неприятно, но я не могу делать вид, что такого никогда не было. Так или иначе… Это часть моей жизни…

— Меня просто ужасно злит вся эта ситуация с Хелен. Злит то, что никто меня не поддерживает.

— Это твое право, — сухо произносит Даниэль.

— Я просто боюсь, понимаешь. Если бы со мной не обошлись так жестоко в подростковом возрасте, то я бы возможно воспринимал эту ситуацию иначе. Возможно, я бы верил вам с ребятами и задумался. Но… Но я не могу!

— Я понимаю.

— Это моя травма. Травма, от которой я до сих пор не могу оправиться. А история с издевательствами Хелен над Ракель и Наталией только больше бередит мои старые раны.

— Нет-нет, если хочешь, выясняй все. Это же твои отношения. Тебе встречаться с Маршалл. Ты взрослый и дееспособный человек, который может сам решать, как ему поступать.

— Пожалуйста, Даниэль, не злись на меня, — умоляет Питер, взяв Даниэля за плечи. — Я реально перегнул палку. Мне правда очень жаль. Извини… Я был неправ… Мне жаль… Реально.

— Все в порядке, Питер, — без эмоций на лице произносит Даниэль. — Делай что считаешь нужным. Мне все равно.

— Я правда не хотел причинять тебе боль. Не хотел говорить ничего обидного.

— А я и не в обиде, — лжет Даниэль. — Правда. Я не злюсь.

Даниэль отходит от Питера на пару шагов и напряженно улыбается.

— Все хорошо. Не думай об этом.

— Послушай, я знаю, что ты не виноват в моих проблемах. Никто не виноват. И я не должен винить никого, кроме самого себя. И Хелен, которая заставляет меня нервничать.

— Это твои проблемы.

— Не принимай все на свой счет, приятель. Это… Это все мои демоны… Я… Я пока не могу с ними справиться. Но я пытаюсь. Честное слово!

— В любом случае сейчас наш разговор не имеет никакого смысла, — низким голосом сухо отвечает Даниэль. — Ты меня не слышишь. А я не хочу говорить в пустоту и быть проигнорированным. Поэтому сейчас я не хочу с тобой ни о чем разговаривать.

— Даниэль…

Сэмми начинает жалобно поскуливать, смотря на внешне холодного Даниэля, внутри которого разгорелся едва контролируемый огонь ненависти и злости.

— Я пойду, — хмуро бросает Даниэль. — У меня есть дела. Поеду в строительный магазин и куплю кое-что для ремонта гостиной. Надо хоть с чего-то начинать.

— Если хочешь ударить меня – ударь, — уверенно заявляет Питер. — Не сдерживай себя! Я знаю, что ты злишься. Просто сделай это! Я все пойму. И не буду отвечать.

— Давай ты лучше успокоишься и приведешь свою голову в порядок. Ибо в таком возбужденном состоянии ты не поймешь всего, что я хочу тебе сказать.

— Даниэль…

— А когда ты будешь реально готов, то можешь позвонить или написать сообщение, чтобы мы с тобой обо всем поговорили. Настаивать ни на чем не буду, преследовать тоже не стану.

Даниэль хлопает Питера по плечу и щеке, пока тот, едва дыша, смотрит на него широко распахнутыми глазами.

— Советую от греха подальше вернуться домой, пока какая-нибудь мудила не захотела тебе навредить. Как бы то ни было, я не желаю тебе зла и хочу, чтобы с тобой все было хорошо.

— Дэн, друг… — с жалостью во взгляде произносит Питер.

— Желаю вовремя осознать свои ошибки и остановиться, пока ты не потерял все, что у тебя есть.

Даниэль разворачивается и спокойным шагом направляется куда-то по своим делам, засунув сжатые в кулаки руки в карманы джинсовки и немного склонив голову.

— Даниэль! — громко окликает Питер. — Даниэль, подожди, пожалуйста! Давай обо всем поговорим! Пожалуйста, брат, не злись на меня! Даниэль! Даниэль!

Однако сам Даниэль никак не реагирует на зов и продолжает идти куда-то по своим делам, пока Сэмми грустными глазами смотрит ему вслед и жалобно поскуливает. Питер резко выдыхает с прикрытыми глазами и вцепляется руками в волосы, прекрасно видя, каких трудов Перкинсу стоило сдержаться и не наброситься на него на глазах у гуляющих в парке людей.

— Блять, вот кто тянул меня за язык? — тихо ругается Питер, проведя руками по волосам. — Зачем я это сказал? Какого, сука, хера меня понесло не в ту сторону?

Сэмми переводит взгляд на Питера и тихонько подает голос, пока тот несколько секунд как-то напряженно смотрит в сторону.

— Понимаю ведь, что он ни в чем не виноват. Что я не должен был срываться на нем. — Питер слабо покачивает головой. — И знаю, что ему больно вспоминать о конфликте с Анной. Дэн приложил столько усилий для того, чтобы вернуть ее.

Резко выдохнув, Питер осматривается вокруг, видит вдалеке невысокое каменное ограждение, подходит к нему, без проблем взбирается и проводит руками по лицу, пока Сэмми тут же следует за ним.

— Мой конфликт с Хелен – это наше дело. Ни Даниэль, ни кто-либо еще не имеет к нему никакого отношения. А защищать подругу – право каждого. Раз никто мне не верит, что я могу поделать? Разве это стоит разрушенной дружбы с близкими людьми?

Сэмми два раза тихонько лает, приняв сидячее положение перед Питером, бросивший взгляд в сторону.

— И да, я понимаю, что он в той или иной степени прав. Понимаю, что Хелен может быть ни в чем не виновата. И мне реально больно предъявлять ей все эти обвинения. Больно видеть ее слезы и слышать, как она пытается оправдаться передо мной. Но еще больнее мне от мысли об расставании. О том, что я могу ее потерять.

Питер нервно сглатывает.

— Но я ничего не могу с собой поделать. Страхи прошлого преследуют меня и не дают полностью расслабиться. Если в начале наших отношений я еще как-то закрывал на это глаза и просто кайфовал, находясь рядом с красивой и умной девчонкой, то сейчас… Сейчас я задумался. Подумал, не поступит ли Хелен так, как со мной когда-то поступила Кристина. Вдруг я для нее тоже какая-то игрушка, на которую она поспорила?

Сэмми решительно подает голос, будто оспаривая все сказанное Питером и убеждая его в том, что невиннее Хелен нет никого на свете.

— Не знаю, Сэмми, я в полной растерянности… Но, с другой стороны, именно благодаря ребятам я пока не поверил в ее предательство окончательно. Ведь Терренс и Эдвард сами через это прошли и знают, что говорят. Если бы мне тоже никто не вправлял мозги, то я бы уже давно бросил Маршалл и послал ее на хер. Не стал бы слушать эту девчонку.

Сэмми с жалобным поскуливанием дотрагивается до ноги Питера и негромко лает.

— А может, я и правда перегибаю палку? — задумчиво задается вопросом Питер, почувствовав, как теплый ветерок дует ему в лицо. — Может, Хелен и правда ни в чем не виновата, а я зря выношу ей мозг? Но тогда как мне в этом убедиться? Как заставить себя поверить, что Маршалл не подложит мне свинью? Я ведь так психую из-за того, что не хочу ее потерять. Не хочу, чтобы она принадлежала кому-то другому. Хелен должна быть только моей. И я никому не могу ее отдать.

Оперевшись локтями о колени, Питер подносит сложенные руки ко рту и уставляет пустой взгляд в одной точке.

— Сука, я совсем запутался. Не знаю, кому верить и что делать. С той стороны давят, с другой настаивают, что это ложь. Еще и какой-то мудак хочет меня убить! Ну зашибись, блять! Кто так захотел поиздеваться надо мной? Кому помешал человек, который жил себе спокойно и никого не беспокоил?

Питер закрывает лицо обеими руками, пока Сэмми начинает прижиматься к его ногам, желая положить морду ему на колени, но немного не дотягиваясь.

— Будь проклята та гнида, которая решила превратить мою жизнь в ад. А если по его вине от меня отвернутся все мои друзья, я его в порошок сотру. Убью собственными руками, если ребята окажутся правы, и он солгал насчет Хелен, чтобы разлучить нас.

Питер слегка хмурится.

— И правда, откуда у них могут какие-то доказательства ее вины? Что они могут мне показать или рассказать? Да и не факт, что это окажется правдой. Хотя я не могу исключать, что кто-то и правда знает какие-то темные секреты этой девчонки. Знает что-то, что может мне не понравиться. Что заставит нас забыть о том, что она тот самый невинный и прекрасный ангел, за которого Маршалл все это время себя выдавала.

Питер с усталым вздохом пережимает переносицу и несколько секунд сидит в таком положении, не обращая внимания на Сэмми, всячески пытающийся его подбодрить.

— Ох, ладно, чего сидеть здесь и переживать? Все равно ничего от этого не изменится! Лучше уж сосредоточиться на других делах, которых у меня полно.

Питер спрыгивает с каменного ограждения и гладит сразу же прижавшегося к нему Сэмми по голове.

— Прости, Сэмми, мне и самому ужасно неприятна эта ситуация. Но я должен во всем разобраться, чтобы окончательно расслабиться и позволить себе наслаждаться отношениями с твоей хозяйкой.

Сэмми жалобно поскуливает.

— Обещаю, если выяснится, что она ни в чем не виновата и всегда была мне верна, то я извинюсь перед Хелен на коленях, — уверенно заявляет Питер. — Клянусь, Сэмми. Я попрошу у нее прощения и буду готов сделать все, чтобы загладить свою вину. Сделать ее очень счастливой. А если судьбой суждено, то мы даже поженимся. Я бы очень этого хотел. Но я должен убедиться в том, что мой выбор правильный.

Питер мягко треплет Сэмми за ушки.

— Но одно я могу сказать тебе точно, — слегка улыбается Питер. — Я никогда, ни при каких обстоятельствах не подниму на Хелен руку. Никогда, приятель. Даже если я в порыве злости замахиваюсь на нее, у меня не хватает духу идти дальше. Потому что знаю, что бить девушку нельзя. Я против любого насилия над девушками и презираю тех, кто считает, будто у них есть право так вести себя с ней.

Сэмми тихонько подает голос.

— И тебе я тоже никогда не причиню вреда. — Питер опускается на корточки перед Сэмми. — Никогда, Сэмми. А еще я не требую любить меня так же сильно, как и Хелен. Я понимаю, она твоя хозяйка, и ты ее защищаешь. Но несмотря ни на что, я тебя люблю. И это ничто не изменит.

Сэмми снова скромно лает, а Питер с более широкой улыбкой гладит его по голове. После мужчина заключает пса в крепкие объятия, когда тот сам жмется к его груди и тычется носом в шею и щеки с желанием лизнуть. А спустя пару секунд Роуз отстраняется, поднимается на ноги и одергивает свою свободно сидящую на нем серую футболку без надписей и рисунков.

— Ладно, приятель, давай послушаем совет Перкинса и пойдем домой, — предлагает Питер. — Пока мы не наткнулись на каких-нибудь мудаков. Тем более, что нам придется пройти в том месте, где мало кто ходит. Там нужно быть очень осторожными и глядеть в оба.

Жестом подозвав Сэмми к себе, Питер разворачивается и начинает спокойным, неспешным шагом идти прямо по широкой асфальтированной дорожке, не обращая особого внимания на все то, что его окружает. Ему все равно, как резвятся дети и подростки, гоняющиеся друг за другом на велосипедах, самокатах или роликах. Как молодые девушки и парни ходят по одиночке или в небольших компаниях, что-то обсуждая между собой или буквально прилипнув к своим мобильным телефонам, в которым, кажется, много всего интересного. Или как желающие пожить на этом свете как можно дольше старички с тросточками или газетами в руках маленькими шажками продвигаются все дальше и дальше, несмотря на боль в ногах, связанную с преклонным возрастом.

Спустя какое-то время Питер оказывается в том месте, где нет ни единой души. Осмотревшись вокруг, мужчина ступает на зеленую чистую траву и садится прямо на нее, подогнув ноги под себя и заведя руки за спину. Сэмми тут же присаживается рядом и начинает неотрывно наблюдать за ним с грустью во взгляде, лишь время от времени переводя взгляд на что, что ненадолго завладевает его вниманием. Размашистые ветки дерева, под которым сидит Роуз, будто бы защищают его от прямых лучей яркого солнца. Теплый летний ветерок приятно обдувает лицо и одежду и слегка лохматит густые пепельного оттенка волосы.

Правда даже приятная атмосфера совсем не радует Питера, который вновь начинает размышлять над ситуацией с Хелен и гадать, обоснованы ли все его обвинения. Но как бы сильно ему ни хотелось поверить своей возлюбленной и защищающим ее друзьям, страх столкнуться с тем, что в прошлом заставило его добровольно отказаться от любовных отношений, оказывается куда сильнее. И теперь, когда в нем поселились сомнения, он уже не может так просто обо всем забыть. И понимает, что понимает, что не успокоится до тех пор, пока не получит доказательства, которые либо все подтвердят, либо все опровергнут.

Тем не менее, когда Сэмми начинает тыкаться мордой ему в лицо, Питер все же решает выкинуть все эти мысли из головы и еще немного поиграть с песиком с помощью какой-то безделушки, которую находит в кармане своих джинсов. А также он охотно угощает ретривера лакомства за каждую блестяще выполненную команду. Начав уделять ему внимание, мужчина постепенно расслабляется и забывает обо всем этом. Хотя все еще расстроен из-за спора с Даниэлем и жалеет, что наговорил ему лишнего, даже если совсем этого не хотел.

А еще немного посидев на траве, Питер вскоре поднимается на ноги, стряхивает с себя всю грязь и вместе с Сэмми продолжает бесцельно идти куда-то по прямой, засунув большие пальцы в карманы джинсов и безучастным взглядом окидывая все, что его окружает. Такая прогулка вскоре заводит Питера в место, что расположено уже очень далеко от парка и не пользуется у людей особой популярностью. Здесь по-прежнему полно многовековых деревьев, широких асфальтовых дорожек, свободных скамеек и разнообразных кустиков. Но кроме того, в этом месте также протекает узкая искусственная речушка, в которой плавает несколько уточек разного возраста. На деревянном мостике вдоль нее можно спокойно постоять и полюбоваться на отсюда кажущимися крошечными высотными зданиями. Мужчина спускается по асфальтовым ступенькам, проходит мимо еще одной кристально чистой речушки и решительно заходит в глубь лесистой местности, уходя все дальше от парка и слыша голоса людей уже очень отдаленно.

А пока Питер думает о чем-то своем и кажется абсолютно расслабленным, он не замечает, как за ним уже долгое время целеустремленно следует какой-то человек. Он поначалу не подходит слишком близко, но и не спешит его упускать, стараясь ни на секунду не упустить парня из виду. Только вот в какой-то момент незнакомцу это надоедает. А точнее, решает, что место очень даже неплохое для того, чтобы сделать какие-то свои грязные дела. Поэтому незнакомец резко сокращает расстояние, параллельно вытаскивая из кармана куртки нож, и под громкий лай Сэмми резко приставляет оружие к горлу Питера. Который в этот момент резко вздрагивает с негромким криком и широко распахнутыми глазами.

— Ну здравствуй еще раз, Питер Роуз, — с ехидной улыбкой произносит незнакомец. — Давненько не виделись.

Как только Питер на автомате пытается вырваться, незнакомец резко его одергивает и еще плотнее приставляет нож к горлу, полностью игнорируя взволнованный лай Сэмми.

— Тихо-тихо, не рыпайся, тварь! А иначе придется полоснуть тебе горло этим ножиком.

— Да, я тебя помню, гнида… — низким голосом грубо бросает Питер. — Очень хорошо помню… Помню, как ты, сука, столкнул меня с лестницы.

— Ну да, было дело! А твой дружок нехило звезданул мне вертушкой по морде. До сих пор челюсть болит, скажу тебе честно.

— Что ж, раз тебе так понравилось получать тумаки, то я с радостью вызываю тебя на второй раунд.

Питер врезает локтем по солнечному сплетению незнакомца, скручивает его руку с ножом, разворачивается к нему лицом и без колебаний наносит крепкий удар в челюсть. Тот, несколько растерявшись из-за полной неожиданности и сильно поморщившись от боли, резко хватается за лицо. А пока блондин хватает противника за шиворот, Сэмми начинает громко на него лаять и тихонько порыкивать, будучи готовым защищать возлюбленного своей хозяйки и в этот раз.

— Может, хоть на этот раз Его Величество соизволит мне наконец-то объяснить, когда все это, сука, закончится? — грубым, низким голосом спрашивает Питер. — Когда я и мои друзья смогут выдохнуть и жить спокойной жизнью?

— А вы, дебилы, все еще наивно этого ждете? — ехидно усмехается мужчина, резко выпрямившись, но продолжив энергично потирать щеку.

— Мечтаем об этом! Мечтаем узнать, какого хера вы все это затеяли, кому я так не угодил и когда мы сможем перестать бояться.

— Да уж, вы оказались очень уж живучими крысами.

— Ну да, желание жить в нас сильно.

— В твоем случае дело вовсе не в желании, а в везении. Тебе просто повезло, что дружки снова и снова спасают твою задницу.

— А что, по-твоему, должны делать настоящие друзья? — удивляется Питер. — Бросать их в беде? Наблюдать за тем, как какие-то суки над ними издеваются?

— Мы уже давно поняли, что им совсем не дорога жизнь, раз ни один из этих ублюдков не принял верное для себя решение.

— Расслабься, мудила, что бы вы ни сделали, мои парни ни за что меня не бросят. Они встанут за меня горой и надерут задницу любому, кто посмеет даже подумать о том, чтобы причинить мне вред.

— Вот за это твои парни очень дорого заплатят. Точнее, по крайней мере, один из них точно должен был.

— И этой попыткой отправить моих друзей на тот свет ты и твоя стая шакалов еще больше меня разозлили.

— М-м-м, тебя волнуют только лишь твои друзья? — Преступник с хитрой улыбкой скрещивает руки на груди. — А как же твоя ненаглядная? Как же девчонка, которой тоже удивительным образом повезло остаться в живых?

— За попытку утопить ее вы все тоже дорого заплатите, — низким голосом угрожает Питер. — Я это так просто не оставлю.

— Надо же, какие мы крутые! Еще более крутые, чем в компании дружков. Ты и правда такой? Или пытаешься скрыть свой страх?

— Ты думаешь, я тебя боюсь?

— Конечно, боишься! Потому что ты трус. Самый настоящий жалкий трус, который чувствует себя уверенно только в компании своих дружков. Который не хочет показаться им гребаной тряпкой. Размазней. Слабой девочкой.

— Мне вообще по хер, что ты думаешь обо мне. Если ты кончаешь от подобных мыслей, то я не имею ничего против.

— Кстати, нам в этот раз очень крупно повезло.

Мужчина начинает расхаживать с гордо поднятой головой вокруг Питера, который ни на секунду не ослабляет внимание и держит его под пристальным взглядом.

— Ведь мы находимся в очень тихом местечке, где никому не будет до тебя дела. К тому же, сегодня ты один. Никто не станет надрывать ради тебя жопу. А это значит, что мы сможем порешать некоторые вопросы.

Незнакомец бросает неодобрительный взгляд на рычащего Сэмми, стоящий в боевой позе и также не спускающий с него свой неодобрительный взгляд.

— И нас не остановит даже вот этой лающий кусок дерьма. Пусть он лает сколько хочет. Он не представляет для нас никакой угрозы.

— Да что ты говоришь? — наигранно удивляется Питер.

— И что же эта шалупень может мне сделать? Неужели его мозг настолько маленький, раз он думает, что меня до смерти испугает вид его острых зубов и этот лай?

— А один из твоих дружков не рассказывал тебе, как вот эта собачка прокусила ему руку? Не рассказывал, как он визжал от боли и безуспешно пытался заставить песика отцепиться?

— Рассказывал. Но сказал, что хватка у этой псины слабая. Так что защитник из него так себе. К тому же, лабрадоры не могут таковыми быть.

— Это ретривер.

— Один хер!

— Да, этот песик у нас очень добродушный. Но это не значит, что любая сука может обижать его и вредить тем, кого он любит. Он умеет и будет защищать тех, кому это нужно.

— Сомневаюсь, что у него что-то получится, если он просто будет изображать из себя большого и грозного пса и драть себе глотку оглушительным лаем.

— Хочешь, чтобы я дал ему команду?

— А, так ему еще и команды нужны? — Незнакомец ехидно смеется. — Ах да, собакам всегда нужен кто-то, кто будет их контролировать. Эти безмозглые шавки и пляшут перед каждым, кто потрясет перед ним жратвой.

— Ну знаешь, есть и всякие продажные шкуры, которые становятся похожих на дрессированных собак. — Питер скрещивает руки на груди. — Стоит кому-то потрясти перед ними толстой пачкой долларов, как они хоть на голову встанут или исполняют четвертной прыжок, даже если не умеют.

— Денежки – это всегда хорошо. Но иногда можно помогать кому-то вовсе не ради купюр, а по собственному желанию. Потому что человек хороший.

— О да, ни хера себе хороший! Пытается отправить невинных людей на тот свет!

— Что касается твоих дружков, то у них был шанс остаться в живых. А вот тебе никуда не деться от моего господина. Где бы ты ни был, он тебя найдет и заставит ответить за все, что ему пришлось пережить по твоей вине.

— Ох, еще бы знать, за что подыхать! А то вдруг я ни в чем не виноват и всего лишь вынужден платить за ошибки других. Например, за ошибки своей матери.

— Не переживай, Роуз, я уверен, что мой господин не решится оставить тебе в неведении и перед твоей смертушкой расскажет, в чем твоя вина. Хотя я не очень уверен, что ты доживешь до того момента.

— Если эта женщина и правда ему как-то навредила, то пусть она сама разбирается. Раз она однажды вычеркнула меня из своей жизни, то и мне на нее плевать. Я не собираюсь страдать и никому не позволю вредить моим друзьям из-за ее гребаных ошибок.

Питер резко разворачивается и хочет быстрым шагом куда-то уйти.

— А между прочим, мой господин может рассказать тебе про нее кое-что интересное, — с хитрой улыбкой заявляет незнакомец. — И он уверен, что тебя это однозначно заинтересует.

— То, что она была арестована во время попытки ограбления банка вскоре после ухода из нашего дома, мне уже давно известно, — с гордо поднятой головой заявляет Питер. — Меня этим не удивишь. Да и я не буду в шоке, если узнаю либо о ее смерти, либо о том, что она до сих пор жива и коротает свою жизнь в компании таких же отбитых алкашей.

— М-м-м, вот как значит…

— Можешь так и передать своему главарю: мне по хер на то, что происходит с моей матерью. И я не собираюсь платить за ее делишки. Даже если этот мудак – какой-нибудь богач или один их самых влиятельных людей на свете.

И снова Питер предпринимает попытку покинуть это место. Но в этот момент незнакомец резко сокращает расстояние, крепко хватает его под руку и разворачивает к себе.

— Ну уж нет, дружок, ты так просто от меня не отделаешься, — уверенно заявляет преступник и приставляет нож к горлу Питера. — И от моего босса – тоже.

— Слушай, да отвали ты от меня уже, — устало стонет Питер и отталкивает преступника от себя. — И так тошно, а тут еще и ты пристал.

— Че, уже наложил в штаны от страха? Понимаешь, что не справишься со мной без своих дружков?

— Странно, что в этот раз ты без своих прихвостней. Неужели ты каким-то волшебным образом догадался, что я буду здесь один? Или мозгов слишком мало, чтобы усвоить некоторые уроки?

— Да ты что, Роуз! — наигранно удивляется преступник, приложив руку к сердцу. — Как я могу? Да если я бы позвал с собой всех своих друзей, то ты бы вообще сдох от страха! Ведь мы все прекрасно знаем, что ты трусишка. Трусишка с кучей психологических проблем.

— И на хера я трачу на тебя время? Все равно не услышу ничего нового!

— Не все сразу, дружок. Если бы мы все сразу тебе рассказали, то мой господин не получил бы удовольствие. Он ведь так наслаждается твоими страданиями. Наслаждается тем, как ты убиваешься из-за того, что не можешь защитить своих дружков и возлюбленную, поскольку не знаешь, когда и с какой стороны мы нападем в следующий раз.

— Ничего, рано или поздно мы найдем способ покончить с этим дерьмом. Раз и навсегда.

Питер в третий раз пробует закончить разговор и уйти уже хоть куда-нибудь. Но и тут его терпит неудача, поскольку преступник грубо хватает мужчину за волосы и под оглушительный лай Сэмми заносит нож над его грудью, целясь острием прямо в сердце.

— Куда, сука, пошел? — грубым, низким голосом произносит незнакомец. — Я же сказал, что ты никуда не пойдешь! Мы еще не закончили!

— Мне по хер! — рявкает Питер. — По хер, что ты хочешь сказать или сделать, если это не слова о том, что твой господин отступает и оставляет меня в покое.

— Ну что ж… — Незнакомец начинает раскручивать нож в руках. — Раз тебе мало в прошлый раз трахнуться башкой при падении с лестницы, то я и в этот раз устрою тебе взбучку. Посмотрим, на что ты, гаденыш, способен, пока рядом ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕТ ТВОИХ ДРУЖКОВ!

Преступник с громким рыком замахивается ножом с целью вонзить его в живот Питера, который, однако, вовремя вцепляется обеими руками в оружие и силой отталкивает его от себя. Несколько секунд – и блондин задирает руки противника у него над головой и наносит ему крепкий удар коленом в пах, заставив того резко скрутиться от боли и выпустить нож. Впрочем, тот быстро приходит в себя и набрасывается на Роуза с кулаками, хотя тот довольно легко и непринужденно отбивается и демонстрирует неплохую реакцию. Боль в руке и ноге, полученная после одного из прошлых покушений, уже практически его не беспокоит, а в последние пару-тройку дней мужчина вообще обходится без обезболивающих таблеток. Поэтому эти травмы не доставляют ему никакого дискомфорта и не делают его более слабым противником.

— Я смотрю, тебе нравится получать по морде, — ехидно усмехается Питер, блестяще врезает преступнику кулаком в челюсть и мгновенно уворачивается от ответного удара. — Нравится махать руками и строить из себя крутого?

— Кто бы говорил, петух ощипанный! — грубо бросает незнакомец. — Не хочешь показывать, как тебе страшно. Вот и выпендриваешься!

— Не беспокойся, с тобой я справлюсь и без помощи своих верных друзей.

— Очень сомневаюсь!

— Я тоже сомневаюсь в твоей победе надо мной.

Обменявшись с ним еще парой крепких пощечин, Питер ловит удачный момент и на время выводит преступника из строя мощным ударом кулака по грудной клетке. Из-за этого у того перехватывает дыхание, и он не может вдохнуть и выдохнуть, в какой-то момент упав на колени. А пока что ничуть не уставший блондин безжалостно бьет его по спине ногой, таким образом окончательно сбивая с ног.

— Ха, говорите, без друзей я ничего не могу? — удивленно спрашивает Питер. — Что у меня мокрые штаны, сердечко бьется как у зайца, а глаза полны животного страха?

Питер грубо берет тяжело дышащего противника за шиворот и уставляет свой презренный взгляд ему в глаза, пока Сэмми заливается громким лаем и пугает плохого парня своим рыком.

— Ну что, уважаемый, как себя чувствуешь? Если здоров как бык, то сейчас же вставай и вперед – в бой! Новый раунд!

— Напрашиваешься на большие неприятности, мудила, — грубо бросает преступник.

— А ты, ублюдок, думал, что я буду стоять или лежать и позволять тебе издеваться надо мной?

— Ах да понимаю… Не хочешь повторения того, что было в школьные года, когда тебя пинали все кому не лень.

— Было дело. Но больше я не намерен отмалчиваться и позволять всяким сукам ломать меня. Если кому-то нужно жертва, то ею точно буду не я.

Питер со всей силы залупляет противнику крепкую пощечину, после которой тот заваливается на асфальт. Впрочем, тот довольно быстро поднимается на ноги в прыжке, подбирает свой нож и встает в боевую позу каратиста. А заметив презренную ухмылку на лице Роуза, он тут же вступает с ним в ожесточенную драку, во время которой не только умудряется нанести ему несколько больных ударов по лицу, но еще и пытается сильно ранить. Только вот сам блондин держится очень уверенно и бесстрашно, прекрасно справляясь даже без помощи своих друзей. Ну… Или просто заставив себя помнить, что теперь он совершенно один, а на помощь ему никто не придет.

— Трус, жалкий трус… — провоцирует преступник. — Ты ничто без своих более сильных дружков.

— Не надо недооценивать противника, если не хочешь проиграть, — уверенно советует Питер. — Потому что он может преподнести тебе неприятные сюрпризы.

Питер делает пару шагов назад и в прыжке наносит удар ногой в солнечное сплетение противника, который с громким криком и искривленным лицом мгновенно сгибается пополам, сохранив равновесие, пожалуй, каким-то чудом. Правда тот быстро приходит в себя и вновь начинает ожесточенно бить его куда только можно, активно размахивая своим ножом у Роуза перед носом и всячески раскручивая его. При очередной угрозе получить ранение Питер практически без проблем выкручивает тому руку и силой заводит ее за спину. Сэмми же решает перейти к более активным действиям, зубами вцепившись в рукав и энергично его трясся с тихим рыком.

— И как видишь, я еще совсем не устал, — с гордо поднятой головой отмечает Питер. — Могу еще долго с тобой провозиться.

— Просто я еще не переходил к самому сладкому, — хитро улыбается преступник. — То, что происходит сейчас, – это всего лишь разминка. Но я думаю, ее уже можно закончить. Ибо я не хочу долго с тобой возиться.

Со всей силы треснув ногой по поврежденной лодыжке Питера, преступник без проблем вырывается из хватки и приподнимает руку с ножом над его спиной с целью воткнуть его. Но тут на помощь приходит заливающийся лаем Сэмми, который вцепляется в запястье противника зубами и с полными агрессии рыком тянет того на себя, давая возлюбленному своей хозяйки время немного прийти в себя.