— Эдвард, приятель! — радостно произносит Анна.

— Слава богу, ты живой! — с широкой улыбкой восклицает Хелен.

Недолго думая, Анна и Хелен подходят к койке и по очереди заключают Эдварда в крепкие объятия, чтобы поприветствовать его и выразить свою радость.

— Все в порядке, девчонки, не нужно волноваться, — с легкой улыбкой говорит Эдвард, когда обменивается с подругами дружески поцелуем в щеку. — Скоро я вернусь в строй.

— Господи, ну ты и напугал нас всех! — прикладывает руку ко лбу Анна. — Совсем что ли обалдел?

— Да, МакКлайф, это что вообще такое? — возмущается Хелен и крепко хлопает Эдварда по предплечью. — Это возмутительно! Ты хоть знаешь, что Наталия чуть с ума не сошла от горя?

— Она у нас так очень чувствительная и впечатлительная девочка, а ты вот так с ней обращаешься! — Анна дает Эдварду легкий подзатыльник. — Вот бессовестный!

— Обещаю, что такого больше не повторится, — торжественно обещает Эдвард.

— Ну да, не повторится! — хмуро бросает Даниэль, скрестив руки на груди. — Прямо лапочкой станешь после такого.

— Ага, ты как действовал, так и будешь действовать нам всем на нервы, — поддакивает Питер.

— Говорите так, будто я мечтал отравиться и сорвать себе желудок, — закатывает глаза Эдвард.

— Однако это такой хороший повод привлечь к себе внимание, — отмечает Терренс. — Заставить всех переживать и обрасти кучей седых волос.

— Я не знал, что в той воде была отрава!

— Но ты мог догадаться!

— Господи, ребята, да ладно вам спорить! — вмешивается Наталия. — Что было, то было.

— Да, лучше радуйтесь, что парень жив остался после всего этого! — восклицает Ракель.

— Радуйтесь, что Эдварду повезло быть таким крепким и выносливым, — добавляет Хелен. — Может, это его и спасло.

— И радуйтесь, что сами не составили ему компанию, — уверенно говорит Анна. — А то у нас бы образовался дружный лазарет.

— Да уж, теперь после этого случая нам придется быть еще осторожнее, — расставляет руки в бока Питер. — Потому что тот отморозок и его банда начали действовать намного решительнее.

— Страшно представить, на что они пойдут в следующий раз, — выражает тревогу Хелен. — Это уже явно будет что-то хуже, чем попытка отравления.

— И проблема в том, что теперь мы не сможем узнать, где нас поджидает опасность, — отмечает Даниэль. — Любая мелочь, любой человек – все находится под подозрением.

— Шоу с запугиванием продолжается! — восклицает Ракель. — Берут всем чем только можно.

— Тот тип не соврал, когда сказал, что парням скоро придет конец, — задумчиво говорит Хелен.

— Какой тип? — слегка хмурится Наталия.

— Ах да, сегодня мы с бабулей ходили кое-куда по делам и выгуливали Сэмми. — Хелен крепко сцепляет пальцы рук. — А когда она пошла в аптеку, чтобы купить себе кое-какое лекарство, то ко мне подошел один из тех, которого я уже ранее встречала.

— Опять? — округляет глаза Анна.

— И что ему от тебя было нужно? — настораживается Питер. — Он опять пытался причинить тебе вред?

— Нет-нет, слава богу, тот тип ничего со мной не сделал, — качает головой Хелен. — Ведь мы были там, где ходило много людей. Он так и сказал, что не хочет проблем и поэтому ничего не станет делать. Поэтому только лишь словесно угрожал.

— И этот тип сказал тебе что-то про отравление? — уточняет Эдвард.

— Нет, он не говорил, что кого-то отравят. Он просто сказал, что очень скоро Питеру и его друзьям придет конец. Мол… Его босс планирует избавиться ото всех одновременно. И… Никто не догадается, что произошло.

— А что же ты раньше молчала? — недоумевает Ракель. — Почему ничего не сказала?

— И правда, Маршалл, вдруг мы могли предотвратить отравление Эдварда, если бы ты нас предупредила? — предполагает Терренс.

— Простите, ребята… — тихо шмыгает носом Хелен и аккуратно вытирает слезы под глазами. — Мне очень жаль…

— Черт, нужно было догадаться, что концерт оказался прекрасным поводом устроить какую-то западню! — ругается Наталия.

— Да, но как бы мы узнали, что именно произойдет? — разводит руками Даниэль. — Охрану действительно усилили по приказу Джорджа и нашей команды. Всех прибывших на концерт тщательно досматривали – едва ли не заставляли раздеваться до нижнего белья. Нам казалось, что все шло хорошо, а ситуация под контролем.

— Ага, причем отравителем был человек, на которого вряд ли бы кто-то подумал, если бы Блейк не поймал ту девку с поличным, — отмечает Питер.

— Лучше спросите себя, что она вообще делала в вашей гримерной и как смогла незаметно туда попасть, — советует Анна. — Почему никто не проследил за тем, чтобы там не ходили посторонние.

— Зато теперь ясно, что та девчонка сто процентов действовала не из-за какой-то личной неприязни к Эдварду, — отмечает Наталия. — Она действительно хотела отравить всех вас. И та тварь знала, что хотя бы один из вас будет пить воду. До или после концерта – не столь важно. Вы бы ее выпили.

— Повезло, что она оказалась работницей стадиона, ведь так полиции будет намного проще найти ее благодаря данным, которые есть в отделе кадров, — задумчиво говорит Хелен.

— Эй, а вы уже говорили об этом с мистером Джонсоном? — уточняет Ракель.

— Пока нет, но мы обязательно позвоним ему и расскажем про ту девку, — качает головой Терренс. — Можно даже познакомить его со Смитом, чтобы тот объяснил ситуацию.

— Джорджа тоже нужно успокоить, — отмечает Наталия. — Наверняка он переживает и ждет новостей.

— Мы обязательно с ним свяжемся, — обещает Питер. — До этого у нас в голове был полный бардак. Но теперь, когда выяснилось, что угрозы жизни Эдварду нет, то можно разложить все по полочкам. И сообщить обо всем тем, кто должен знать.

— Эй, Хелен, а тот тип больше ничего тебе не сказал? — спрашивает Эдвард. — Может, ты уловила какой-то намек на то, что ждет нас дальше?

— Ничего особенного, — пожимает плечами Хелен. — Только лишь то, что этот тип всерьез настроить Питера против вас всех. И вас против него. И что избавиться от парней – их главная задача на данный момент. Да и Сэмми им ужасно не нравится. Ибо сначала потащил за собой Даниэля, чтобы спасти Питера, а потом Питера, чтобы спасти меня.

— Ха, ну и как же они собрались заставлять нас отказываться от дружбы с Питом? — скрещивает руки на груди Терренс. — Будут рассказывать нам ложь, которой мы не поверим, потому что знаем блондина лучше этих тварей и всегда будет верить ему?

— Походу, они просто пользуются моей главной слабостью – страхом одиночества, — задумчиво отвечает Питер. — Знают, что я больше всего боюсь потерять вас всех.

— Нет, Пит, мы уже много раз говорили, что ты нас никогда не потеряешь, — с легкой улыбкой отвечает Анна. — Мы твои друзья и будем ими, несмотря ни на что.

— Да, приятель, я реально не понимаю, на что рассчитывают те люди, думая, что мы захотим тебя бросить, — добавляет Наталия.

— К тому же, некоторые происходящие сейчас события напоминают о том, что мы переживали в прошлом, — признается Ракель. — Кое-что даже повторяется. А после всего этого мы приобрели очень ценный опыт. Которым, как мне кажется, настало время воспользоваться по полной.

— Да, но пока что нас всех обводят вокруг пальца как каких-то безмозглых лохов, — пожимает плечами Питер.

— Рано или поздно им надоест эта игра в кошки-мышки, — уверяет Даниэль. — И они захотят показать себя и, так сказать, вызвать нас на финальный бой.

— Который без всяких сомнений выиграем мы, — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард.

— Им не устоять против силы четверых! — сжимает руку в кулак Терренс.

— Силы четверых? — хитро улыбается Ракель, скрестив руки на груди.

— Ой, простите, красавицы! Силы восьмерых! Против такой мощи не выстоят даже самые упрямые и сильные наши недруги.

— Да сокрушится земля под их ногами! — весело восклицает Наталия, закинув руку вокруг шеи Эдварда, который в этот момент мило целует ее в щеку.

Питер с благодарностью и широкой улыбкой на лице окидывает всех своих друзей взглядом и заключает рядом стоящую Хелен в крепкие объятия. В ответ на что та мило гладит его щеку тыльной стороной ладони, всей душой наслаждаясь моментами, пока мужчина настроен дружелюбно по отношению к ней и забывает о своих подозрениях насчет ее секретов и неверности ему. Каждый с блаженной улыбкой следует их примеру, крепко обнимает свою вторую половину и куда-нибудь нежно целует.

А в какой-то момент они все разом переводят взгляд на дверь, поскольку в палате раздается тихий стук. После чего она тихонько открывается, а на пороге появляется супружеская пара лет пятидесяти или пятидесяти пяти. Невысокая, заплаканная женщина с голубыми глазами и темным каре крепко сжимает пальцами свою бежевую сумочку, в которую прячет белый платочек. А высокий встревоженный мужчина с довольно густой для своих лет черной шевелюрой, которая, однако, местами обросла сединой, и серыми глазами пропускает ее вперед и мягко придерживает за спину. Супруги быстро окидывают всех присутствующих взглядом и чувствуют, как их сердце на мгновение останавливается, когда они видят лежащего на больничной койке Эдварда.

— Эдвард, радость моя! — взволнованно произносит женщина.

— Эдвард, сынок! — облегченно выдыхает мужчина.

— Мама?! — в один голос удивляются Эдвард и Терренс. — Отец?!

— Миссис МакКлайф? — одновременно с братьями удивляются Даниэль и Питер. — Мистер МакКлайф?!

— Ну наконец-то мы вас нашли! — восклицает мужчина. — Всю больницу обежали в поисках этой палаты.

— Эдвард, мальчик мой родной… — негромко всхлипывает Ребекка, с жалостью во взгляде смотря на своего младшего сына, который выглядит немного растерянным из-за того, что никто не сообщил ему о визите родителей. — Сыночек…

Ребекка быстрым шагом подходит к койке, садится на нее и со слезами на глазах заключает Эдварда в свои крепкие, но нежные материнские объятия.

— Господи, я так испугалась! Всю дорогу места себе не находила!

— Со мной все в порядке, мама, не переживай, пожалуйста, — с легкой улыбкой мягко отвечает Эдвард.

— И как же ты так умудрился-то, мальчик мой? — недоумевает Джейми, подойдя к койке и крепко обняв Эдварда, когда тот отстраняется от Ребекки. — Все же было хорошо! Что с тобой произошло?

— Все нормально, папа, ничего серьезного.

— Боже, да ты весь бледный и горячий! — приходит в ужас Джейми, приложив руку ко лбу Эдварда. — У тебя температура!

— И правда, милый, у тебя жар! — кивает Ребекка, погладив руку Эдварда.

— Да, но мне сейчас немного холодно, — признается Эдвард. — И слабость сильная.

— Заболел, значит…

— Надеюсь, что к завтрашнему дню температура спадет.

— На улице лето, жара, а ты умудрился заболеть! — восклицает Джейми. — Ну как так-то? Вроде всегда был таким крепким и здоровым, а тут аж в больнице оказался.

— Ничего, сыночек, ничего, потерпи немного, — мягко приговаривает Ребекка, погладив щеки Эдварда обеими руками. — Скоро тебе станет намного лучше.

— Подождите, а откуда вы узнали, что мы здесь? — недоумевает Терренс, подойдя к Джейми и Ребекке. — Я ведь вам не говорил о том, что произошло с Эдвардом.

— Нам Ракель рассказала, — признается Джейми.

— Ракель?

— Я позвонила вам на домашний номер, а Ракель взяла трубку, — признается Ребекка. — Она сказала, что не может говорить, поскольку едет с Наталией, Анной и Хелен в больницу. Мол, Эдварду стало плохо перед концертом, и его срочно увезли в больницу.

— А потом Ребекка позвонила мне на работу и в слезах все рассказала, — добавляет Джейми. — Я как узнал, что Эдварду плохо, так сразу бросил все дела, скинул все на своего помощника и покинул компанию. Примчался домой как только смог, забрал твою маму, и мы вместе поехали сюда.

— Да, а несколько минут назад Ракель прислала нам сообщение с номером палаты, и мы бегом пошли его искать. Пришлось даже спускаться на первый этаж и спрашивать девочку на ресепшене, как найти ее.

— Это правда, — уверенно кивает Ракель. — Девочки подтвердят. И это одна из причин, почему мы немного поздно приехали в больницу.

— Что говорят врачи? — спрашивает Джейми. — Что с Эдвардом?

— Ничего серьезного, он просто сорвал желудок, — объясняет Даниэль. — Врач сказал, что ему придется на время скорректировать свое питание, чтобы восстановить его работу.

— У меня в детстве несколько раз был гастрит, — признается Ребекка. — Желудок так болел, что хотелось лезть на стенку.

— Правильно, потому что есть надо нормально! — хмуро бросает Джейми. — А Эдвард вон питается бог знает чем и может целыми днями ходить голодный.

— Дело не только в этом, мистер МакКлайф, — вмешивается Питер. — Эдвард сорвал желудок не голоданием, а какой-то гадостью, которую подмешали в воду.

— В воду? — широко распахивает глаза Ребекка.

— Вы им ничего не говорили? — удивляется Терренс, вопросительно посмотрев на Ракель, Наталию, Анну и Хелен.

— Нет, просто сказали, что твоему брату стало плохо, — пожимает плечами Анна. — Без подробностей.

— Так, молодежь, ну-ка давайте колитесь, что у вас тут происходит, — решительно требует Джейми. — Куда вы там вляпались на этот раз?

— Ох, если бы мы знали… — устало вздыхает Хелен.

— У нас с ребятами просто сегодня должен был быть концерт, — объясняет Терренс. — Ну а за некоторое время до него Эдвард пожаловался на слабость, головокружение и боли в животе.

— Он хотел это проигнорировать и выйти на сцену, но был просто не в состоянии, — продолжает Питер. — Так что нам пришлось вызвать скорую. Врачи сказали, что нужно срочно везти его в больницу.

— И чем он отравился? — недоумевает Ребекка. — Что было в той воде?

— Врачи пока пытаются это выяснить, — отвечает Даниэль. — Ведь это неизвестное им вещество, которое имело пагубное влияние на желудок. Но врач предположил, что это может быть что-то вроде… Наперстянки… Если я правильно запомнил название. Или что-то вроде…

— Господи ты боже…

— К счастью, Эдварду вовремя оказали помощь, — спокойно говорит Терренс. — Так что угрозы его жизни нет.

— Да, его подержат здесь пару-тройку дней, чтобы у него не было никаких осложнений, а потом Эдвард будет лечиться уже дома, — добавляет Ракель.

— Кто это сделал? — требует ответа Джейми. — Какая тварь сделала это с моим сыном? Клянусь, я подниму на уши всех и заставлю всех виновных ответить за это!

— Мы пока не знаем, отец, — отвечает Терренс, положив руку на плечо Джейми. — Но это все однозначно связано с ситуацией с Питером.

— Да, тем людям мало покушаться на него! — поддакивает Хелен. — Они еще и хотят стереть парней с лица земли. Потому что Питер всегда находится под их защитой.

— Так, а вы уже сообщили об этом мистеру Джонсону? — спрашивает Джейми.

— О случае с Эдвардом – пока нет, — качает головой Даниэль. — Об этом знали только девчонки. Ну… До вас.

— Господи, да что же за гады привязались к бедному мальчику? — недоумевает Ребекка. — Никому не сделал ничего плохого, а все равно нашелся кто-то, кто его так ненавидит.

— Хотел бы я ответить на ваш вопрос, миссис МакКлайф, — устало вздыхает Питер. — Есть лишь одно предположение – моя мать вляпалась в какую-то историю и навредила какому-нибудь богачу, который решил спросить по полной с меня. Ведь с нее ничего не возьмешь, ибо она алкоголичка до мозга и костей.

— Ты вроде говорил, что она ушла из дома много лет назад и без вести пропала, — вспоминает Джейми.

— Да, все правильно.

— Мистер Джонсон рассказал нам об аресте женщины по имени Корнелия Роуз, которую вместе с ее сообщниками поймали с поличным во время ограбления какого-то банка, — признается Эдвард. — И насколько нам известно, ее отправили на принудительное лечение, поскольку на тот момент она была под воздействием каких-то психотропных веществ. Но потом выяснилось, что она сбежала. И с тех пор никто не знает, где эта женщина и чем занимается.

— То есть, ты хочешь сказать, что мать Питера может быть жива, раз она навредила какому-то богачу? — удивляется Ребекка.

— Это всего лишь догадки, мама, — спокойно отвечает Терренс. — Мы пока ничего не знаем наверняка. Не факт, что та самая арестованная Корнелия и есть мать Питера. Это могла быть любая другая женщина, совершенно ему не знакомая.

— Так, ладно, давайте мы сами поговорим с Виктором и расскажем ему про ситуацию с Эдвардом, — предлагает Джейми. — Заодно расспросим про ту женщину.

— Если что, полиция уже работает на том стадионе, где должны были выступать ребята, — отмечает Анна. — Начали расследование дела об отравлении Эдварда.

— Да, менеджер парней и их команда сейчас принимают в этом активное участие, — подтверждает Хелен.

— Они пока ничего вам не рассказали? — уточняет Ребекка.

— Нет, Джордж пока нам не звонил, — пожимает плечами Питер. — Да и мы пока с ним не связывались. Хотя нужно.

— И чего это вы все никому ничего не говорили? — сильно хмурится Джейми, скрестив руки на груди. — Какого черта вы пытались скрыть от нас с Ребеккой такие ужасные вещи?

— Клянусь, я хотел вам позвонить и все рассказать, — оправдывается Терренс. — Но я подумал, что сначала будет лучше подождать, пока врач вынесет свой вердикт. Я не хотел волновать вас заранее и отрывать от дел.

— Нас всегда волновало и будет волновать все, что касается наших детей, Терренс. И если вы с Эдвардом куда-то вляпались, то мы с вашей матерью просто обязаны об этом узнать.

— Простите, пожалуйста…

— Твой отец прав, Терренс, — уверенно говорит Ребекка. — Если ты намеревался скрыть это от нас, то это было бы просто отвратительно.

— Нет-нет, я вовсе не хотел ничего от вас скрывать! Правда, я бы обязательно все вам рассказал. Да и вы бы и сами догадались, что что-то не так, если бы Эдвард не вернулся домой и не ночевал с вами.

— Ну правда, мама, папа, не надо так волноваться, — с легкой улыбкой говорит Эдвард. — Со мной все хорошо. Просто я немного сорвал себе желудок какой-то отравой. Врач сказал, что за мной понаблюдают еще пару-тройку дней, а потом отпустят.

— Ох, мальчики, мальчики, беды вы ваши ходячие… — устало вздыхает Джейми, похлопав Эдварда по щеке. — Один нервы трепет, другой заставляет волноваться… У нас с матерью и так сердца за вас болят, а вы даете нам еще поводов рвать на себе волосы. Мы ж с Ребеккой не железные! Поберегите нас немного! Пожалуйста!

— Поверьте, мистер МакКлайф, даже если бы Эдвард и Терренс захотели скрыть от вас попытку отравления, то мы бы не стали молчать, — уверенно говорит Наталия. — Потому что вы их родители и должны знать правду.

— Слава богу, хоть девочки все нам объяснили, — отвечает Ребекка. — Не стали отмалчиваться.

— Да, в отличие от вас, оболтусов! — восклицает Джейми и лохматит волосы Терренса и Эдварда. — Которые втихаря занимаются всякими опасными делишками.

— Мистер МакКлайф… — одновременно произносят Питер и Даниэль.

— Вы двое, ну ладно эти разбойники вечно все от нас скрывают. Понимаю, не хотят волновать меня и свою мать. Но вы-то могли с нами связаться и все объяснить.

— Простите, пожалуйста, — извиняется Даниэль.

— Мы были в таком шоке, что обо всем и обо всех забыли, — добавляет Питер. — Все произошло неожиданно. Мы никак не ожидали, что Эдварду скрутится от боли в животе и не сможет выйти на сцену.

— Ох, ладно, чего уж там! — машет рукой Ребекка. — Что было, то было. Проехали. Самое главное, что с нашим сыном все хорошо.

— Эй, пацаны, а с вами-то все в порядке? — проявляет беспокойство Джейми. — Надеюсь, вы не пили ту гадость?

— С нами все хорошо, не беспокойтесь, — уверенно отвечает Питер.

— Да, даже с Даниэлем, который тоже выпил немного воды, — добавляет Терренс.

— Ты тоже пил ту воду? — широко распахивает глаза Джейми.

— Всего пару глотков, — пожимает плечами Даниэль. — Но вы не переживайте, со мной все нормально. Так, побаливает желудок, конечно, но я стараюсь поменьше об этом думать.

— А ты ко врачу ходил? — спрашивает Ребекка.

— Да, он дал мне лекарство. От него мне и стало немножко получше.

— Не беспокойтесь, миссис МакКлайф, я сегодня вечером приготовлю для Даниэля что-нибудь, чтобы подлечить его желудок, — обещает Анна.

— И я попросил врача написать мне список всего, что должен делать Эдвард, — признается Терренс. — Диета, режим дня и всякое такое. Вы с отцом проследите за тем, чтобы он все это соблюдал?

— Конечно, сынок, не волнуйся! — уверенно кивает Ребекка. — Мы позаботимся об Эдварде.

— Я и сам буду внимательно за ним присматривать. Но все же пока меня не будет рядом, то я возлагаю эту миссию на вас двоих.

— Не переживай, сынок, с твоим братиком все будет хорошо, — дружелюбно смеется Джейми. — Он у нас будет делать все, что сказали врачи.

— И на всякий случай приготовьте веревки. — Терренс хитро улыбается. — Чтобы крепко привязать мелкого к кровати. А то очень уж рвется соскочить с койки и куда-то побежать.

— А я буду жаловаться! — весело заявляет Эдвард. — Жаловаться, что меня держат в заложниках! Не опускают на волю! Держат в клетке!

— Прости, моя прекрасная птичка, но пока мы не можем выпустить тебя из клетки, — с невинной улыбкой отвечает Наталия, немного пригладив Эдварду волосы. — Вон уже и врач отчитывает тебя за твою неугомонность.

— Так что, братик, тебе придется делать все то, что мы говорим, — уверенно заявляет Ракель.

— Помогите, кто-нибудь! — с тихим стоном задирает голову к потолку Эдвард. — Спасите… Меня удерживают насильно… Я хочу на волю… У-у-у-у-у!

— Хоть скули, Эдвард, хоть не скули, но до полного выздоровления ты будешь под нашим чутким присмотром, — с легкой улыбкой вздыхает Ребекка, погладив Эдварда по щеке.

— Думаю, все твои друзья любезно согласятся помочь нам в этом нелегком деле, — предполагает Джейми и окидывает Даниэля, Питера, Хелен и Анну взглядом. — Верно, молодежь?

— Можете на нас положиться, мистер МакКлайф, — слегка склоняет голову Анна. — Мы сделаем все, что от нас требуется.

— Команда супергероев спешит на помощь! — бодро восклицает Даниэль.

— Дело предстоит непростое, — расставляет руки в бока Питер. — Клиент капризный, неугомонный, упрямый… Но в двадцать рук, я думаю справимся.

— А если что, мы всегда можем подключить и моего песика, — с легкой улыбкой отмечает Хелен. — Уж мимо Сэмми и муха не пролетит незамеченной.

— Я протестую! — громко вставляет Эдвард. — Это нарушение закона! Незаконное удержание в неволе молодого и красивого парня, полного сил и энергии!

— Так, ну-ка заткнись и подчиняйся старшим! — командирским тоном требует Терренс, одновременно приобняв Ракель и Наталию за плечи. — И вообще, нас больше. Ты ничего не сможешь сделать.

— Не буду! Не буду! У-у-у-у-у! У-у-у-у!

— Не переживай, сынок, я уж как-нибудь поем за тебя вкуснейшую выпечку твоей мамы, — весело обещает Джейми. — Жалко, конечно, что мы не сможем съесть это с тобой вдвоем. Но что поделать, раз тебя посадили на диету?

— А я, кстати, сегодня съела кучу куриных крылышек, пока мы с девочками смотрели фильмы, — с хитрой улыбкой признается Ракель. — Было очень вкусно.

— Эй, это были мои крылья! — возмущается Терренс. — Ты что, все слопала?

— Не волнуйся, любимый, я оставила для тебя парочку.

— Ну спасибо и на этом! А то они мне еще понадобятся. Чтобы съесть их в присутствии Эдварда. Хочу понаблюдать за тем, как у него потекут слюни изо рта, надкусывая нежнейшее мясо, посыпанное целой кучей специей.

— А я, наверное, сейчас заеду в магазин и куплю себе еще немного конфет, которыми меня угостила Ракель, — поддерживает всех дразнящих Наталия. — Очень уж они оказались вкусными. Не заметила, как слопала все.

— А я сегодня просто объелась пиццей с колбасками и грибочками! — загадочно улыбается Хелен. — Такая нежная, вкусная, вкусно пахнущая… М-м-м!

— И чипсы сегодня тоже были изумительные! — с наслаждением признается Анна. — Со сметаной и зеленым луком… М-м-м… Хоть и вредно, но очень вкусно!

— Эй, да вы все издевайтесь надо мной что ли? — громко возмущается Эдвард. — Хватит говорить мне про еду!

— Не ворчи, радость моя, — с нежной улыбкой произносит Ребекка. — Обещаю, как только тебе станет лучше, я испеку для тебя наивкуснейший тортик, который тебе так нравится. И ты сможешь съесть столько, сколько захочешь. Он будет только для тебя. Мы с твоим папой к нему не притронемся.

— Есть только чуть-чуть! — шепчет Джейми.

— У-у-у-у, хватит… — жалобно скулит Эдвард. — Пожалуйста… Не издевайтесь…

Эдвард закрывает лицо руками и начинает делать вид, будто он горько плачет, заставляя остальных скромно рассмеяться. После чего мужчину крепко обнимают Наталия с Ребеккой, одновременно поцеловавшие его в щеку, затем подтягиваются Ракель, Анна и Хелен, а последними в групповых объятиях оказываются и Джейми, Терренс, Даниэль и Питер. Пока мужская половина лохматит ему волосы, щиплет за щеки и хлопает по спине или плечу, женская немного поправляет ему волосы и пытается развеселить его какими-то смешными рожицами. Из-за чего МакКлайф-младший скромно улыбается, чувствуя себя намного лучше благодаря столь повышенному вниманию, о котором мечтал всю свою сознательную жизнь. И в глубине души парень ужасно рад, что парни и девушки не решились рассказать его родителям абсолютно всю правду и постарались объяснить произошедшее помягче, поскольку не хотел бы волновать отца и мать новостью о том, что он мог отправиться на тот свет из-за остановки сердца и дыхания.