Еще три дня пролетают незаметно. Уже более-менее оправившаяся после событий прошедших дней Хелен отправилась на прогулку вместе со своим песиком Сэмми и бабушкой Скарлетт, мягкой, добродушной женщиной в преклонном возрасте с седыми волосами и потерявшими былой блеск карими глазами. Она все еще продолжает носить обручальное кольцо, несмотря на то, что ее супруг Роджер погиб несколько лет назад, и не изменяет своим любимым маленьким позолоченным сережкам, которые являются, пожалуй, самыми дорогим украшением в ее скудной коллекции.

Скарлетт действительно ничего не знает о том, что происходит с Хелен и Питером. Не знает, что мужчину уже долгое время преследуют неизвестные, а девушка чуть не погибла вследствие утопления. Хотя она не может не заметить, что ее дражайшая внучка в последнее время выглядит очень расстроенной и даже испуганной. Да даже песик Сэмми стал не таким активным, как раньше, и жалобно скулит, если она куда-то уходит без него. Как будто он страшно боится увидеть ее в последний раз. Боится, что во второй раз его хозяйку уже вряд ли смогут спасти. Потому что и ретривера не окажется рядом, и Питер может ни о чем не узнать.

— Что-то в последнее время ты выглядишь очень грустной, радость моя, — тихим, мягким голосом проявляет беспокойство Скарлетт, сжимая в руке ремешок висящей на ее плече сумочки и неспешным шагом следуя за Хелен. — Раньше была такая веселая и активная, а теперь все изменилось.

— Все в порядке, бабушка, — натягивает на лицо улыбку Хелен, ведя Сэмми на поводке и держа Скарлетт под руку.

— Расскажи своей бабушке, что произошло. Что заставило мою красавицу опечалиться.

— Ничего. У меня все хорошо.

— Неужели у тебя какие-то проблемы с Питером? Вы поссорились? Он чем-нибудь тебя обидел?

— Нет, бабуля, у нас с Питером все замечательно. — Хелен нервно сглатывает, почувствовав, как ее сердце неприятно сжимается из-за воспоминаний обо всех его обвинениях. — Мы не ругались…

— Раз ты такая грустенькая, то дело однозначно в нем.

— Если бы между нами что-то произошло, я бы тут же тебе рассказала.

— Я ведь все еще помню, как сильно ты переживала из-за всего, что его касалось. И когда скрывала свои чувства к нему, и когда он хотел покончить с собой.

— Я и сейчас за него беспокоюсь и хочу, чтобы у него все было хорошо.

— У него ведь все нормально?

— Да, слава богу! Он с ребятами сейчас активно готовится к выпуску альбома.

— Я очень рада за него и его друзей, — скромно улыбается Скарлетт. — Не сказать, что мне по душе их музыка, но если им это нравится, то никто не против.

— Сегодня ближе к вечеру они как раз должны отыграть еще один небольшой концерт перед большой толпой людей. Питер сказал, что парни активно к нему готовятся.

— Здорово, что он нашел себе дело по душе и зарабатывает хорошие деньги.

— А еще он очень скоро переедет в свой собственный дом! — бодро отмечает Хелен. — Документы будут у него на руках уже в ближайшее время, а вся сумма полностью уплачена.

— Ох, как я рада! Наконец-то он переедет в нормальное жилье и покинет ту квартиру, где ему не место.

— Питер уже потихоньку начинает паковать чемоданы и ищет людей, которые помогут ему с перевозкой некоторой мебели и всего, что у него есть.

— Ах, ну раз так, значит, ваша с ним свадьба все ближе и ближе.

— Бабушка! — заливается краской Хелен.

— Что, бабушка? — удивленно произносит Скарлетт. — Ты ведь собираешься выходить за него замуж? А Питер собирается делать тебе предложение?

— Всему свое время. Не надо торопиться.

— Я хочу твоей свадьбы, Хелен. Хочу, чтобы ты взяла фамилию мужа и родила от него детишек.

— Я выйду замуж тогда, когда Бог решит. Если мне сейчас суждено просто встречаться с Питером, значит, так и будет.

— Смотри, детка, прозеваешь момент и останешься старой девой!

— Ох, бабуля, тебя не переубедить.

— Вы уже и так долго встречайтесь, а знайте друг друга еще дольше. Лично я не вижу никаких причин откладывать подготовку к свадьбе.

— Ты хочешь, чтобы я начала уговаривать Питера пойти под венец?

— Раз он не торопится, то можно мягко намекнуть, что так дело не пойдет. Что если его намерения серьезные, то он должен на тебе жениться.

— Нет, бабушка Скарлетт, это неправильно! Я не могу и не хочу тащить человека к алтарю против его воли.

— Наверняка Питер решил купить такой большой дом с расчетом на то, что он будет жить в нем с женой и детьми.

Сэмми два раза тихо подает голос.

— И с одной чудесной собачкой.

— Только не говори мне, что ты тоже бегала за дедушкой и в свое время намекала на желание сыграть свадьбу, — по-доброму усмехается Хелен.

— Нет, девочка моя, твой дедушка не стал тянуть с предложением. Мы повстречались всего пару-тройку месяцев до того как Роджер сделал мне предложение. И я сразу же согласилась. Была счастлива, что выйду замуж рано, как и мечтала. Как и было положено. Хотя ты и знаешь, что мы с ним не сразу нашли общий язык.

— А куда мне спешить? Сейчас можно встречаться годами! И всех это будет устраивать.

— Ты сомневаешься в Питере? У тебя есть к нему какие-то претензии?

— Нет, с чего ты это взяла?

— Если бы все было иначе, то в этом вопросе ты была бы как никогда решительна.

— Бабуля, если мы с Питером любим друг друга, это не значит, что мы немедленно должны пожениться.

— Ну и сколько же вы еще будете просто встречаться?

— Сколько нам суждено.

— Вот в мое время люди не затягивали с бракосочетанием и рождением детей. Повстречались пару-тройку месяцев, а потом играли свадьбу.

— Прости, но я живу в другое время, когда человек может создавать семью тогда, когда он этого хочет, а не когда от него этого требует общество.

— Ох, Хелен, Хелен… — тяжело вздыхает Скарлетт. — Порой ты меня очень сильно расстраиваешь.

— Если Питер захочет сделать мне предложение, то я с радостью его приму. Я ведь тебе уже говорила об этом. Все зависит лишь от его желания.

— Слава богу, ты хотя бы не отказываешься от замужества и материнства.

— Конечно, я не отказываюсь! Я очень этого хочу.

— Мои молитвы все-таки не проходят даром. Ты не поддаешься всем этим модным тенденциям наподобие жизни в статусе гордой одиночки и движения «чайлдфри».

— Неужели ты считаешь, что я должна присесть Роузу на уши и снова и снова повторять, что мы должны сыграть свадьбу?

— По крайней мере просто дай намек. Скажи, что любая интимная близость и рождение детей будет только после свадьбы.

— Ах, бабушка…

— Слушай, а может, ты поэтому у меня такая грустная? — Скарлетт мягко приобнимает Хелен за плечи. — Может, ты переживаешь из-за того, что Питер не спешит делать тебе предложение? А ты об этом мечтаешь?

— Я вовсе не грустная! — возражает Хелен.

— Детка, хоть я уже и старая, но все же не глупая и не слепая! Все прекрасно вижу и все прекрасно понимаю.

— Просто я очень сильно устаю на работе. В последнее время на меня возложили слишком много обязанностей, и я не успеваю закончить все в срок.

— Уверена, что ты со всем справишься, — уверенно отвечает Скарлетт. — Ты у меня девочка очень ответственная и умненькая.

— Да, но у меня уже голова кругом ходит.

— Такова жизнь, внученька. Приходиться очень много работать, чтобы заработать себе на еду, одежду и прочих трат. Знала бы ты как я упахивалась во время работы учителем литературы в школе. Как мы с твоим дедушкой, который преподавал математику, приходили домой без задних ног.

— По крайней мере, мне хорошо платят, — пожимает плечами Хелен.

— Ты специалист в области химии и биологии с высшим образованием. Поэтому тебе было намного проще найти работу.

— Я знаю.

— Ничего, моя малышка, не расстраивайся. Ты обязательно разрешишь все проблемы на работе.

— Дай бог, бабуля.

Сэмми очень тихо подает голос, неотрывно смотря на Хелен, бросившая на него короткий грустный взгляд.

— Ой, чуть не забыла! — опоминается Скарлетт. — Мне надо быстренько заскочить в аптеку и купить одно лекарство.

— Для сердца? — уточняет Хелен.

— Да, которое я всегда беру по рецепту.

— Кажется, где-то здесь должна быть аптека. Можно зайти туда.

— О, да! Да и было бы неплохо пополнить запасы еще некоторых лекарств.

— Тебе виднее. Я уже очень давно не лазала в аптечку и не помню, что там есть.

— Зато у меня там всегда полный порядок.

— Я и не сомневаюсь! — скромно хихикает Хелен.

— О, кажется, вот какая-то аптека!

В этот момент Хелен, Скарлетт и Сэмми подходят к стеклянной витрине, на которой выставлена высокая полка с муляжами каких-то лекарственных препаратов, и глазами пробегают по логотипу магазина, подсвеченный ярко-зеленым цветом.

— Пожалуй, я пойду туда.

— Э-э-э, слушай, а давай ты сходишь одна, — прикусив губу, неуверенно предлагает Хелен. — А я подожду тебя здесь и присмотрю за Сэмми. Нас с ним не пустят туда.

— Ах да, точно! Я и забыла!

— Тебе хватит денег или дать немного?

— Нет-нет, мне хватает. Не волнуйся.

— Смотри, а то могу дать.

— Не надо, детка, все хорошо. Ты пока подожди здесь, а я быстренько возьму что мне нужно.

— Давай, буду ждать тебя здесь.

Пока Скарлетт направляется к зданию аптеки, открывает дверь и проходит дальше, Хелен остается ждать ее на улице вместе с Сэмми, с высунутым языком смотрящий пожилой женщине вслед.

— Ну что, мальчик? — мягко обращается к Сэмми Хелен, потрепав песика за ушки. — Устал?

Сэмми тихонько подает голос.

— Все-все, сейчас бабушка купит лекарство, и мы пойдем домой, — обещает Хелен. — Поедим, отдохнем…

Пока Хелен во всю наглаживает и начесывает шерстку Сэмми, он сам прижимается к ней как можно ближе, энергично виляя хвостом и с любовью смотря на свою хозяйку.

— Давай-ка мы посидим на той лавочке? — предлагает Хелен, обратив внимание на свободную скамейку, расположенную недалеко от аптеки. — А то у меня что-то тоже уже ноги болят после такой долгой ходьбы.

Крепко сжимая поводок и ведя Сэмми за собой, Хелен подходит к приглянувшейся ей скамейке, присаживается на нее и с усталым вздохом откидывается на спинку. Пока песик просто принимает сидячее положение рядом с ней и снова начинает внимательно за ней наблюдать.

— Ох, как хорошо-то… — блаженно произносит Хелен, немного помассировав свои лодыжки и икры. — Наверное, это знак того, что мне нужно начать всерьез заниматься спортом. Тренироваться, чтобы я не падала с ног от усталости после получаса игр с тобой.

Хелен мягко гладит Сэмми по голове, пока песик переводит заинтересованный взгляд в сторону и что-то там рассматривает.

— Ах, Сэмми, малыш… — тяжело вздыхает Хелен и немного поправляет свои волосы. — Если бы ты только знал, как мне тяжело скрывать правду от бабушки. Как тяжело молчать о том, что происходит. Но в то же время понимаю, что она не должна волноваться.

Сэмми в знак какого-то протеста уверенно подает голос.

— Да, я понимаю, что поступаю плохо. Но я боюсь представить, что будет, если она узнает обо всех ужасах, которые мне пришлось пережить. Бабуля точно этого не переживет. Ее удар хватит, если я скажу ей, что чуть не утонула.

Хелен обеими руками крепко прижимает свою сумочку к себе.

— Господи, хоть бы ребята не проболтались ей! — тихо взмаливается Хелен. — Хоть бы Питер держал язык за зубами! Она ничего не должна узнать. По крайней мере, сейчас. Пусть это случится уже после того, как все разрешится. Чтобы она видела, что все худшее осталось позади. Что все живы и здоровы.

Сэмми с тихим, жалобным поскуливанием кладет лапу на колено Хелен.

— Я делаю это ради ее же блага, Сэмми. Ради нежелания отправлять ее в больницу или тем более в могилу. Однажды она узнает, что происходит, но без ужасающих подробностей.

Хелен тяжело вздыхает, а Сэмми кладет морду ей на колено, наслаждаясь тем, как мягко она гладит его по голове своей теплой ладонью. Девушка вот так сидит на скамейке некоторое время, иногда оглядываясь по сторонам и вглядываясь в здание аптеки, куда отправилась Скарлетт. И она не замечает, как в какой-то момент к ней со спины кто-то тихонько подкрадывается и дает о себе знать, спокойно сказав:

— Вижу, Роуз все-таки не бросил тебя и решил спасти раз ты сейчас сидишь здесь живая.

Резко вздрогнув и побледнев от страха, Хелен как ошпаренная соскакивает со скамейки, оборачивается на зов и видит перед собой самого верного сообщника Маркуса по имени Элайджа.

— Опять вы? — начав довольно тяжело дышать, высоким, дрожащим голосом тараторит Хелен.

— Ну что ж, с воскрешением тебя, Маршалл, — с хитрой улыбкой скрещивает руки на груди Элайджа. — Считай, тебе крупно повезло.

— Бог спас!

— М-м-м, я чувствую, как сильно тебя это напугало. Наверное, рыдала несколько часов подряд, пока твои друзьяшки отчаянно пытались тебя успокоить.

— Серьезно? — громко удивляется Хелен. — Да я чуть не умерла вовсе не из-за того, что ваш сообщник хотел меня задушить и утопить! А из-за страха!

— Понимаю, девочка, понимаю. Я все прекрасно понимаю.

Как только Элайджа подходит еще ближе к Хелен, то на него тут же начинает тихонько рычать Сэмми, вставший в боевую позицию и обнаживший свои острые зубы.

— Спокойно, дружок, спокойно, — без страха уверенно произносит Элайджа. — Не надо пугать меня своими зубами и угрозой выпустить когти.

— До каких пор все это будет продолжаться? — с жалостью во взгляде недоумевает Хелен. — Сколько еще нам придется страдать и бояться?

— До тех пор, пока твой любимый не получит по заслугам и не даст моему господину то, что он хочет.

— Питер понятия не имеет, чем провинился перед человеком, которого знать не знает!

— Ничего, однажды он все узнает. Узнает, как сильно он испортил жизнь человеку, который жил бы себе спокойно, если бы не знал о его существовании.

— Почему мой мужчина должен отвечать за какие-то делишки своей матери? Раз она накосячила, то сама и выкручивается! Какого черта за нее должен отдуваться ее сын? Сын, которого она в свое время променяла на ящик водки!

— Но ведь говорят, что родителей нужно любить, какими бы ужасными они ни были. Даже если это прожженная до мозга и костей алкашка, которая тырит бухлишко из магазина, поскольку денег у нее отродясь не было.

— Если эта женщина чем-то навредила вашему главарю, то пусть она сама с ним и разбирается. А Питер должен жить спокойной жизнью и заниматься своими делами.

— Нет, Хелен, спокойной жизни ему уж точно не видать. Пусть твой ненаглядный даже и не мечтает об этом. Мой господин так просто от него не отвяжется. Не успокоится, пока не увидит его в могиле.

— За что? — громко недоумевает Хелен.

— Когда-нибудь мы все тебе расскажем. А пока мы хотим, чтобы вы все немного помучились и погадали.

— Знайте, все это не сойдет вам с рук! Мы с ребятами готовы принять самые жесткие меры против вас и всей вашей стали шакалов!

— Ой, да делайте вы что хотите! — невинно улыбается Элайджа, расставив руки в бока. — Хоть в полицию обращайтесь. Все равно вам ничто не поможет.

— А вот и обратимся! Мы не будем сидеть без дела и делать вид, что так и должно быть!

— Если вам от этого будет лучше, пожалуйста. А мы будем и дальше делать то, что от нас требуется.

— Рано или поздно эта история закончится! Закончится!

— Конечно, закончится. Ничто же не длится вечно. Только закончится она не так, как вы все того хотите.

— Вы ненормальный! Вы все точно посходили с ума из-за мести человеку, который ни в чем не виноват!

— М-м-м, ты так усердно защищаешь человека, который считает тебя наглой лгуньей, — задумчиво отмечает Элайджа. — Который обвинил тебя в предательстве и уверен, что ты не верна ему до самой крышки гроба.

— Да, из-за того чертового сообщения Питер теперь смотрит на меня волком, а его отношение ко мне постоянно меняется. Он начал сомневаться во мне!

— Это то, что нам и было нужно! — с гордо поднятой головой заявляет Элайджа. — Мы хотели, чтобы Питер перестал всецело тебе доверять.