— Кстати, а они не говорили тебе ни о каких подозрительных гостях? — интересуется Эдвард. — Они не встречали никого, кто захотел бы прийти к тебе в гости?

— Нет, ничего не говорили. Хотя Марта и Хиллари каждый день сидят на скамейке и болтают по несколько часов в день. Уходят только для того, чтобы поесть. Ну и чтобы дать жрачку кошкам. Которые все еще продолжают действовать мне на нервы своими песнями.

— Ничего, Питер, скоро это закончится. — Эдвард хлопает Питера по плечу. — Еще немного – и ты наконец-то сможешь переехать в свой собственный большой дом, где тебе никто не будет указом. Где никто тебе не помешает.

— Да, осталось совсем немного до того, как у меня на руках окажутся документы на собственный шикарный домик.

— Мы с парнями уже перестали надеяться, что ты все-таки захочешь купить себе новое жилье.

— Я просто искал что-то, что мгновенно украло бы мое сердце. И таким местом оказался дом, который мне согласился продать сосед Перкинса.

— Уже думаешь, когда устроишь новоселье?

— Ох, сейчас мне не до него. Сначала был занят делами группы и подготовкой к свадьбе, а вот теперь эта херня с нападениями.

— Не устану повторять, что все будет хорошо. Что мы с парнями и девчонками тебя не бросим. И сделаем все, чтобы расквитаться со всеми гнидами, которые тебе угрожают.

— Ох, так я не хотел никого втягивать в это дерьмо. Ни парней, ни тем более девчонок.

— Даниэль с Анной ведь тебе уже сказали, что мы узнали бы обо всем в любом случае, — напоминает Эдвард.

— Знаю, но мне все равно не по себе.

— Перестань, Пит, ты ни в чем не виноват.

— Я отчаянно молюсь только об одном – о том, чтобы ничего не случилось ни с тобой и парнями, ни с девчонками. Особенно с Хелен. Если с ней что-то случится или я потеряю ее по вине этих ублюдков, это окончательно меня доконает. Я просто этого не переживу.

— Чувак, я бы и сам рехнулся, если бы что-то произошло с Наталией. Вот если бы Уэйнрайту все-таки удалось бы сделать с ней то же, что и с Кэссиди или что-то еще хуже, то у меня не было смысла жить.

— Я и так слишком долго тянул с признанием в любви. Слишком долго ждал и верил, что мы все-таки будем вместе. Безответная, как мне казалось, любовь убивала меня на протяжении полутора лет. Я не хотел и не хочу видеть рядом с собой никого, кроме Хелен. Она – мое все. Мое сокровище. Мой путеводный свет.

— Я все понимаю, дружище, — скромно улыбается Эдвард, слегка сжав плечо Питера. — Наталия – тоже мое спасение. Она – спасительница моей души. Именно благодаря ей во мне все еще горит огонь. Благодаря ее любви мое сердце не зачерствело. Я не обозлился на весь мир из-за своих прошлых неудач и понял, что дело было исключительно во мне.

— К тому же, я не уверен, что Хелен достаточно сильна, чтобы выдержать что-то шокирующее. Что с ней будет, если какая-то гнида, скажем, посмеет к ней приставать? Если ее попытаются убить?

— Как будто Наталия, Ракель или Анна непробиваемые словно каменные стены!

— У них есть стержень. Есть сила воли. А Маршалл… Она никогда не сталкивалась с чем-то ужасным.

— Просто мы пока что не видели ее в стрессовой ситуации. Не знаем, насколько она сильна.

— Не знаю, Эдвард, я реально за нее беспокоюсь. Сердце разрывается на части.

— Хелен не одинока, Питер. Мы все готовы поддержать ее, выслушать и помочь решить любую проблему. Она сумела доказать нам, что изменилась и стала совершенно другой – доброй, милой и заботливой девчонкой. Такой мы запомним ее на всю жизнь.

— К тому же, я почему-то не уверен в том, что она захочет говорить, даже если с ней что-то случится. Мне кажется, Хелен будет молчать.

— Испугается?

— Возможно. Она, несомненно, воспользуется моментом, если рядом не будет ни меня, ни кого-то еще.

— Но ведь мы все равно увидим, что с ней что-то не так. Маршалл может выглядеть испуганной, напряженной… Какие-то травмы она тоже не сможет скрыть.

— Меня это и пугает. Пугает, что мы можем не узнать, что происходит. Или узнаем обо всем тогда, когда будет уже слишком поздно что-то предпринимать.

— Нет, приятель, она не будет молчать. Ты у нас парень настырный, своего добьешься. Да и голос можешь повысить, если нужно. Если ты немного надавишь на Хелен, то она быстро расколется. Да и девчонки не слезут с ее шеи и будут надоедать до тех пор, пока не услышат хоть какое-то признание.

— Тот самый случай, когда мне реально жаль, что собаки не умеют разговаривать по-человечески, — устало вздыхает Питер. — Умел бы Сэмми говорить, он бы все выложил нам на блюдечке.

— Не беспокойся, дружище, все будет хорошо, — уверяет Эдвард. — Не надо заранее думать о плохом.

— Просто пытаюсь просчитать все ходы заранее.

— У тебя это вряд ли получится. Иногда ты можешь надеяться на один исход событий и думать, что находишься во всеоружии. Но в итоге получается так, что обо всем этом приходиться забыть. Потому что происходит то, о чем ты даже и подумать не мог.

— Не могу согласиться. И это расстраивает. Хочешь как лучше для тебя и других, а получается все через одно место.

— Ладно, блондин, давай сменим тему и поговорим о чем-нибудь более приятном, — решительно предлагает Эдвард. — А иначе ты точно рехнешься. Прямо как я – когда целыми днями был зациклен на мысли том, как отвязаться от дяди Майкла.

— Видно, судьба решила, что мне еще недостаточно надрали задницу. Что тех тумаков, которые я наполучал в детские и подростковые года, было недостаточно.

— Все в этом мире происходит по причине. Возможно, судьба подвергает тебя всем этим испытаниям, чтобы помочь тебе стать сильнее и выносливее. Чтобы укрепить отношения с теми, кто тебя окружает.

— Или наоборот – поругать меня с ними и сделать так, чтобы между нами образовалась огроменная пропасть.

— По мне, мы уже и так уже через многое прошли. Каждое событие так или иначе нас сблизило и разрушило те барьеры, что между нами стояли.

— Ну… В чем-то ты и прав. — Питер бросает легкую улыбку. — Например… Если раньше между мной и Дэном были хоть и хорошие, но все же не настолько близкие отношения, то теперь ситуация совсем иная. Теперь я без всяких сомнений могу называть его своим братом. Человеком, который всегда оказывается рядом в те моменты, когда мне это нужно.

— А как же мы с Терренсом? — театрально надувает губы Эдвард. — Разве мы не твои братья?

— Братья. — Питер закидывает руку вокруг шеи Эдварда и крепко приобнимает его на ходу. — Самые лучшие братья, о которых я никогда и мечтать не мог!

— Так-то намного лучше. — Эдвард немного лохматит волосы Питера. — А то все Дэн, да Дэн.

— Мы с ним ближе, потому что знаем друг друга намного дольше. Потому что он – первый человек, которому я в свое время осмелился довериться.

— О да, фанатам понравится песенка о разных словно звезды парнях, которые каким-то образом оказались на одном и том же пути.

— I’m your shield, you’re my sword, you’re my brother, I’m your guard[1], — слегкой улыбкой пропевает Питер.

— We are much closer than it seems, we are united by the same dreams[2], — продолжает Эдвард.

— We don’t regret anything we’ve come through[3], — вместе поют Питер и Эдвард. — ‘Cause we’re lucky to have each other as friends[4]…

Парни продолжают без стеснения напевать одну из песен своей группы, не скрывая своих широких улыбок, крепко приобнимая друг друга по дороге и меньше всего переживая о том, что на них могут как-то косо посмотреть. А пока Эдвард и Питер заливаются смехом и над чем-то шутят, без какой-либо спешки двигая ногами, чтобы ехать вперед на роликах, они не замечают, что с определенного момента за ними начинает следить неизвестный, которому приходиться потрудиться для того, чтобы найти себе укрытие, поскольку друзья выбрали то место, где таковых практически нет.

Несмотря на то, что кругом нет практически никого, неизвестный пока что не решается что-то делать. Он просто следует за ними по пятам, как будто все еще ищет подходящий повод пойти дальше. Зато он в какой-то момент набирает какой-то номер с хитрой улыбкой на лице и начинает беседовать с кем-то по телефону.

— Да, мистер Лонгботтом, я его вижу, — уверенно говорит неизвестный. — Да-да, гоняет по городу на роликах… Нет-нет, не один. С ним его дружок. Нет, это не тот, с которым вчера пришлось повозиться Лютеру. Просто старшенькие разрешили младшеньким погулять без присмотра. Да-да, с Роузом сейчас трется тот самый щенок, о котором вы говорили. Ой, да все у них чики-пуки! Вон катаются с рюкзаками на спине, ржут как кони и распевают песенки.

Еще некоторое время неизвестный продолжает слушать все, что ему говорит собеседник, ни на секунду не отставая от над чем-то смеющихся Эдварда и Питера.

— Вы уверены, что мне стоит это сделать? — уточняет мужчина. — Все-таки кругом есть какие-то люди. Они могут вызвать копов. Может, мне пока просто понаблюдать за ними? Нет-нет, господин, что вы, я вам не указываю! Просто вам не кажется, что… Ой, ну ладно… Хорошо, я вас понял! Сделаю все, как вы сказали. Да-да, я буду осторожен. Да, я постараюсь сделать так, чтобы щенок не успел ничего мне сделать. Договорились. Если будут новости – я тут же с вами свяжусь. Да, до скорого!

Мужчина заканчивает звонок, проводит пальцем по экрану смартфона, чтобы заблокировать, и кладет к себе в карман. После чего он все также решительно продолжает следить за Питером и Эдвардом, терпеливо выжидая подходящего момента для того, чтобы сделать что-то такое. И парни поначалу не замечают, что они находятся под чьим-то пристальным вниманием, и больше увлечены своим разговором. А в какой-то момент они спокойно останавливаются и решает выпить еще немного воды из своих бутылок, которые достают из своих рюкзаков, дабы утолить жажду.

В этот момент Питер с интересом наблюдает за двумя маленькими девочками, которые записывают свой танец под какую-то популярную музыку на камеру телефона, что установлен на нужной высоте с помощью подручных средств. Эдвард также оценивает их способности, но недолго за ними смотрит, поскольку замечает, что один из его роликов немного расшнуровался, опускается на корточки и покрепче затягивает шнурки. Тут-то он на мгновение переводит взгляд в сторону – как раз в ту, где сейчас за ними пристально, даже не скрывая этого, наблюдает неизвестный. Поначалу мужчина не находит ничего подозрительного, но через мгновение резко переводит на него широко распахнутые глаза и сразу все понимает.

Нервно сглотнув, Эдвард, однако, старается сохранять спокойствие и дрожащими руками все-таки завязывает шнурки на ролике. После чего он поднимается на ноги и переводит немного напряженный взгляд на скромно улыбающегося Питера.

— Веди себя как ни в чем ни бывало, — тихо просит Эдвард.

— Что? — сильно хмурится Питер. — Ты это о чем?

— Не подавай виду, что ты что-то замечаешь.

— В чем дело, Эдвард? Ты чего такой напряженный? Как будто призрака увидел!

Но стоит только Питеру захотеть осмотреться вокруг, чтобы понять, что так напугало его друга, как Эдвард крепко берет его за плечи и немного разворачивает к себе.

— Не верти башкой, говорю!

— Да в чем, блять, дело? — разводит руками Питер. — Кого ты там увидел?

— Мы сейчас на крючке.

— На крючке?

— Какая-то крыса сейчас пристально наблюдает за нами. Очень-очень пристально.

— Да ладно? — широко распахивает глаза Питер с чувством, что его сердце пропускает удар. — Ты серьезно?

— Этот отморозок упорно следует за нами, куда бы мы ни пошли. Я точно помню, что видел его еще в том месте, где мы с тобой развлекали народ.

— Может, тебе показалось?

— Нет, приятель, мне не показалось.

— Твою ж дивизию…

— Если хочешь рассмотреть его – встань на мое место.

Ни секунду не колеблясь, Питер встает там, где сейчас стоит Эдвард, который в свою очередь занимает место блондина.

— Видишь мужика со стрижкой под ежика и татухой на руке? — уточняет Эдвард.

— Это он? — удивленно произносит Питер, без проблем найдя прячущегося за одним из небольших кустиков того самого неизвестного, который пристально за ним наблюдает. — Который в кустах прячется.

— Он самый.

— Вот дерьмо-то…

— Тихо-тихо, не дергайся, — с удивительным спокойствием настаивает Эдвард, взяв Питера за плечи. — Веди себя спокойно. Как будто ничего не происходит.

— Ха, сначала нападение после концерта, потом нападение в нескольких метрах от дома Перкинса, а теперь еще и слежка.

— Да, походу, кто-то явно не собирается успокаиваться.

— И как, скажи мне, он узнал, что мы здесь? Как? Я вообще не врубаюсь!

— Ты его знаешь? Видел когда-нибудь раньше?

— Нет, я впервые его вижу.

— И это не тот, который напал на тебя вчера?

— Нет-нет, это уже другой тип.

— Уверен? Посмотри получше!

— Уверен! Даже со своей близорукостью я точно могу увидеть, что эта рожа мне не знакома.

— Черт, походу, твой обидчик окружил себя кучей сообщников. Задницу ему лижут далеко не один-два человека. Им должно быть очень много.

— Скорее всего.

В этот момент Питер может заметить, как прячущийся за кустом неизвестный сначала указывает двумя пальцами на него, а затем – на свои глаза, как бы давая понять, что он за ним следит.

— Он что-то мне показывает, — слегка нахмурившись, сообщает Питер. — Мол, да-да, парень, я слежу за собой.

— Что-то мне подсказывает, что отделаться от него будет непросто, — задумчиво предполагает Эдвард, приложив палец к губе.

— Да уж, они там явно решили предпринять еще одну попытку придушить меня веревкой или пырнуть ножиком.

— Зато теперь я начинаю понимать, какого хера меня преследовало чувство, что мне в спину как будто кто-то дышит.

— И что нам теперь делать? — Питер поворачивается спиной к неизвестному и тянет Эдварда за собой. — Как отвязаться от этого ублюдка без последствий?

— Не переживай, приятель, все будет хорошо, — спокойно и решительно успокаивает Эдвард, похлопав Питера по плечу. — Сейчас что-нибудь придумаем. Главное – не паниковать и оставаться спокойными.

— Надо найти способ запутать его так, чтобы он потерял наш след.

— Это мы и сделаем. А если придется, то будем бежать.

— Не думаю, что это такая уж хорошая идея. Если тот ублюдок захочет, то он догонит нас. Так же, как другой отморозок догнал меня и Дэна, когда мы решили валить.

— Так-так, так-так… — Эдвард быстро осматривается вокруг себя, бросает короткий взгляд на свои ролики и начинает снимать с себя шлем и налокотники. — На роликах мы вряд ли далеко убежим.

— Это верно, — уверенно кивает Питер. — Ролики не сослужат нам хорошую службу.

— Тем более, на тебе сейчас нет шлема, — отмечает Эдвард, сняв еще и наколенники. — А любая травма может быть для тебя роковой.

— Шлем на всякий случай лежит у меня в рюкзаке. Как и налокотники с наколенниками.

— Теперь уже неважно. Надо снимать эти чертовы ролики и надевать кроссы, пока не случилось что-то ужасное.

— Переобуемся здесь или найдем другое местечко?

— Можно и здесь. Раз уж эта гнида пока что просто сидит в кустах и наблюдает за нами.

— Вон скамейка! Можно присесть на нее!

Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, Питер и Эдвард подъезжают к свободной скамейке, садятся на нее и довольно быстро меняют ролики на удобные кроссовки. А аккуратно завернув свой инвентарь в пакет и убрав его в свои рюкзаки, парни поднимаются на ноги и поправляют свои слегка задранные футболки. Пока неизвестный все еще продолжает за ними наблюдать, явно замышляя что-то плохое, пока он с ехидной улыбкой поглаживает свой подбородок.

— Здесь небезопасно находиться, — уверенно говорит Питер. — Народу не очень много.

— Ты прав, надо поскорее добираться до центра города, — соглашается Эдвард. — Там он точно ничего с нами не сделает. Побоится.

— Ха, по-моему, он и сейчас пасует с нами связываться! А иначе бы уже давно подлетел к нам, думая, что мы не намотаем его хер вокруг шеи.

— Ну не знаю…

Питер и Эдвард разворачиваются и очень медленными шагами начинают просто идти вперед, крепко сжимая руками лямки своих рюкзаков.

— Может, пока мы ведем себя спокойно он ничего не делает. А стоит нам стартануть быстрее Land Rover, как он погонится за нами, вопя: «А ну стоять, суки!».

— Не бойся, приятель, я рядом, — с легкой улыбкой говорит Эдвард. — Пусть только эта тварь посмеет с нами связаться – он сильно об этом пожалеет.

— Радует хоть, что они там не договорились ходить на задания целыми группами. А иначе мы бы с ними не справились даже с помощью Терренса и Даниэля.

— Мы справимся хоть с десятерыми! — Эдвард гордо приподнимает голову. — Никакой пощады тем, кто смеет покушаться на близких нам людей.

— Что, МакКлайф, счастлив, что у тебя появилась очередная возможность поиграть в героя? — по-доброму усмехается Питер, пихнув Эдварда в бок. — Скучно тебе живется, когда ты не носишь маску Супер Эдди?

— Ха-ха-ха, как смешно! — хмуро бросает Эдвард. — Я катаюсь от смеха по полу!

— Не, ну правда, чувак! У тебя аж глаза загорелись ярким пламенем, когда ты начал говорить о том, что нам надо как-то отделаться от того мужика.

— А ты в штаны наложил, когда я сказал, что мы на крючке у того отморозка!

— Посмотрел бы я на твою харю, когда какая-то сука попытается пырнуть тебя ножом, ранить пистолетом и задушить веревкой.

— Уже проходили!

— Ах да, пардон, я забыл…

— Все, харе языком чесать! — резко отрезает Эдвард и бросает короткий взгляд в сторону, видя, что и преследователь покинул свое укрытие и начал следовать за парнями. — Лучше думай, где нам свернуть, чтобы отвязаться от того типа.

— Он идет за нами?

— Да, я вижу его боковым зрением. Прячется где только можно, но решительно идет за нами.

— Блять, вот падла-то гребаная!

— И правда какой-то трусливый перец попался. Такие, как он смелые только тогда, когда нет свидетелей. Когда рядом нет никого, кто мог бы запросто начистить им морду.

— Неужели мне теперь вообще нельзя выходить из дома в одиночку? Неужели с мной ничего не случится только в том случае, если со мной будет хоть кто-нибудь?

— Если ситуация настолько сложная, то нам с парнями придется обсудить вопрос о том, чтобы находиться с тобой все время.

— Но это безумие!

— Знаю, а что поделать? Разве у нас есть другой выход? Ты знаешь еще какой-то способ обезопасить свою задницу?

— Нет, но…

— Эй, Роуз, я смотрю, ты еще как-то ковыляешь после вчерашнего, — раздается громкий мужской голос за спины.

[1]англ. Я – твой щит, ты – мой меч, я – твой брат, ты – мой защитник (Строчка из песни «Different Like Stars», саундтрека к книге «Потерянные и забытые воспоминания»)

[2]англ. Мы намного ближе, чем кажется, нас объединяют общие мечты(Строчка из песни «Different Like Stars», саундтрека к книге «Потерянные и забытые воспоминания»)

[3]англ. Мы не жалеем ни о чем, через что мы прошли(Строчка из песни «Different Like Stars», саундтрека к книге «Потерянные и забытые воспоминания»)

[4]англ. Потому что нам повезло иметь друг друга в качестве друзей