— Хочешь, чтобы я отдала тебе и вторую половину долга? — удивляется Алисия.
— Было бы неплохо!
— Ну уж нет! Я завязала с проституцией одиннадцать лет назад. Если я и буду с кем-то спать, то только со своим мужем, которого буду любить всем сердцем.
— Ах, Алисия… — качает головой Гильберт и начинает гордой походкой медленно ходить перед письменным столом, положив руки в карман пиджака. — Хочу сказать тебе две вещи, хотя одну из них я уже говорил…
Гильберт замолкает на пару секунд.
— Первое, у тебя никогда не будет мужа, потому что никто не захочет подбирать использованный материал далеко не первой свежести, — уверенно заявляет Гильберт. — У меня много знакомых среди мужчин. И скажу тебе по секрету, что почти девяносто девять процентов предпочитают чистых и невинных девушек, которых никогда не касалась крепкая мужская рука. Да, остальному небольшому проценту все-таки плевать, сколько мужиков было у какой-нибудь девки, и является ли она девственницей. Но судя по моим наблюдениям, такие никогда надолго не остаются в холостяках, ибо их девки меняются чаще, чем у девчонок – шмотки.
Гильберт резко останавливается и уставляет свой леденящий душу взгляд на Алисию, которая просто хлопает мокрыми, красными от слез глазами.
— Ну а во-вторых, я искренне рад сообщить о том, что твой модный бизнес, стоимость которого ты так и не оплатила полностью, больше не принадлежит тебе, — уверенно заявляет Гильберт.
— Да что ты говоришь? — удивляется Алисия.
— Точнее, его вообще не существует.
— Вот как!
— Спустя некоторое время после твоего побега я уволил всех сотрудников, заплатил каждому хорошие деньги и навсегда закрыл твой модный бизнес. — Гильберт гордо приподнимает голову. — Так что ты больше не богатая и властная женщина. Ты снова стала жалкой шлюхой. И всегда ею будешь. Это клеймо навсегда останется на тебе. И как бы сильно ты ни пыталась строить из себя невинную девушку и сделать вид, будто тебя не перетрахала большая часть города, ты навсегда останешься той самой стройной куколкой Шерил, у которой были самые высокие расценки среди всех проституток, работавшие в том ночном клубе.
Алисия несколько секунд ничего не говорит, будучи совсем не расстроенной этой новостью, поскольку она совсем не хотела иметь дела с непрошенным подарком, за который она была вынуждена платить не совсем обычным способом.
— Ну и слава богу! — с гордо поднятой головой произносит Алисия. — Я не собираюсь плакать из-за потери того, что мне никогда не было нужно. Как, впрочем, и твои деньги и власть!
— Я так и знал, что тебя это не слишком расстроит, — ехидно ухмыляется Гильберт. — И знаешь, в какой-то степени я тоже рад, что избавился от этого груза. Груза, который напоминает мне о том, как мерзко ты со мной поступила.
— А для меня это груз, который разрушил всю мою жизнь и лишил меня возможности спокойно жить и не бояться однажды быть убитой таким мерзким человеком, как ты.
— Успокойся, убивать тебя никто не собирается. К тому же, хочу сообщить тебе, что никто и не узнает о том, что произошло на самом деле.
— Да ладно?
— Я заплатил редакторам газет и журналов и приказал написать, что этот чертов дом просто был разорен, а из-за этого тебе пришлось закрыть его и завершить свою карьеру дизайнера.
— Хорошо, у меня претензий нет.
— Все будет выглядеть так, будто ты пошла на это добровольно, а не по моему желанию.
— Я согласна.
— И запомни, если ты захочешь снова попробовать стать модельером, то у тебя ничего не получится. Я ни за что не позволю тебе снова превратиться из грязной шлюхи в уважаемую леди. У меня очень хорошие связи, благодаря которым я могу запросто разрушить твою едва начавшуюся карьеру.
— Не беспокойся, я не собираюсь больше в это ввязываться.
— Только не думай, что ты так просто от меня отвяжешься.
— Да? — холодно произносит Алисия. — И чего ты от меня хочешь? Что мне надо сделать, чтобы ты наконец оставил меня в покое и прекратил преследовать?
— Ты правда думаешь, что я оставлю тебя в покое? — Гильберт негромко смеется, покачивая головой со скрещенными на груди руками. — Нет, детка, я никогда не позволю тебе жить спокойной жизнью.
— А? — округляет глаза Алисия.
— Ты еще не поняла, с кем ты связалась. Я – Гильберт Рэйнольд Вудхам, владелец сети магазинов «The Woodham Shop » и один из самых влиятельных и уважаемых людей в Лондоне с кучей друзей и надежных связей.
— Я знаю.
— Я никогда не прощаю тех, кто идет против меня. НИ-КОГ-ДА! Любой, кто посмеет хоть слово вякнуть против меня, дорого поплатится за это.
— Нет, Гильберт, пожалуйста… — с жалостью во взгляде умоляет Алисия, резко помотав головой.
— И уж тем более я не позволю такой жалкой и грязной потаскухе, как ты, жить так, будто ничего не случилось. Как бы сильно ты этого ни хотела, я всегда буду твоим ночным кошмаром. Я заставлю тебя сильно жалеть о том, что ты отказалась от тех благ, которые могла получить.
— Прошу, Гильберт, скажи мне, что ты хочешь взамен на мою свободу и независимость от тебя.
— Я же сказал, что не оставлю тебя в покое.
— Умоляю, дай мне шанс сделать что-нибудь, чтобы забыть об этом кошмаре и жить спокойной жизнью. Я больше не хочу так жить!
— Не надо пытаться разжалобить меня своими щенячьими глазами, Алисия. — Гильберт быстром шагом подходит к широкому, высокому окну в своем кабинете. — Со мной это не пройдет! Не пройдет…
— Нет, Гильберт, не надо! — отчаянно взмаливается Алисия. — Я не хочу всю жизнь бояться за свою жизнь и быть зависимой от тебя.
— А ты не была бы зависимой, если бы согласилась быть моей и не отказалась от тех благ, которые я мог тебе дать. Если бы ты искренне любила меня, то могла бы делать все, что тебе захочется. А родила бы мне ребенка, я бы до конца твоих дней обеспечил тебя и дал тебе все, что нужно. Ты бы ни в чем не нуждалась и была королевой, о прошлом которой никто даже не заикался бы. Даже если бы мы развелись, я бы обеспечивал тебя так, как сейчас обеспечиваю Кэролайн, подарившую мне прекрасную дочь. За что я всегда буду благодарен ей.
— Я обязательно рожу ребенка, — уверенно заявляет Алисия. — Но только от мужчины, которого полюблю всем сердцем. А твои грязные деньги мне не нужны! Как и ты сам!
— У тебя не будет мужика, милая моя! — грубо бросает Гильберт. — Не бу-дет. На этом свете остался только один лишь мужчина, который так или иначе готов смириться с тем, что его любимая девушка – проститутка. Это я! Ради любви к тебе я готов снова закрыть глаза на твои похождения и дать тебе все, что ты захочешь.
— Я никогда не буду с тобой, Гильберт. Ты не сможешь привязать меня к себе своими деньгами. Оставь меня в покое и ищи себе другую молодую любовницу, которая согласилась бы стать птичкой в золотой клетке.
— Однако я не теряю надежду…
Гильберт резким движением берет Алисию за талию и притягивает ее к себе как можно ближе. Из-за чего она слегка вздрагивает с широко распахнутыми глазами.
— Гильберт… — слегка дрожащим голосом произносит Алисия.
— Может, для меня ты все еще грязная шлюха, которую я вытащил из той чертовой дыры, — более низким голосом говорит Гильберт, уставив свой похотливый взгляд в испуганные глаза Алисии. — Но я готов дать тебе последний шанс стать милой и кроткой и начать жить спокойной жизнью.
— Я же сказала, что покончила с прошлой жизнью, — уверенно заявляет Алисия, оттолкнув Гильберта от себя. — Шерил не существует уже одиннадцать лет. Есть только Алисия.
— Не советую упускать эту возможность, моя сладкая конфетка. — Гильберт снова приближается к Алисии. — Для тебя мое прощение – пропуск в райскую жизнь.
— Ты слышишь, что я сказала?
— Даже спустя одиннадцать лет я все еще безумно люблю тебя. И возбуждаюсь от одного взгляда на свою малышку… От тех воспоминаний о том, какое удовольствие ты мне доставляла…
В этот момент пальцы одной руки Гильберта несильно сжимают Алисии ягодицы, а вторая медленно скользит по изгибам ее талии и животу. Впрочем, девушка довольно резко отстраняется от мужчины и отходит в другую сторону кабинета.
— Что ты делаешь? — с широко распахнутыми глазами ужасается Алисия. — Не смей приближаться ко мне!
— Я готов предоставить тебе выбор, Алисия, — уверенно заявляет Гильберт, подойдя ближе к Алисии, и рукой медленно проводит по изгибу ее изящной шеи. — Если хочешь жить красиво и не переживать о завтрашнем дне, то ты должна выйти за меня замуж и родить мне ребенка. Не важно, кого. Я буду одинаково рад и сыну, и дочке. В этом случае я с радостью озолочу тебя и дам гарантию, что ты пожизненно будешь обеспечена всем необходимым. Даже если ты захочешь снова стать модельером или кем-то еще, то я дам тебе такую возможность и помогу начать любое дело с нуля.
Гильберт несильно берет Алисию за горло и надменно смотрит на нее, пока она слегка трясется от страха и все больше бледнеет с чувством, что у нее подкашиваются ноги.
— Ну а если ты откажешься от свадьбы и попробуешь сбежать от меня куда-нибудь еще, то тебе придется до конца своих дней сгорать от стыда, — холодно заявляет Гильберт. — Тебе не останется ничего, кроме как вернуться в тот клуб и продолжить работать в том борделе, откуда я тебя вытащил.
Гильберт кладет свободную руку на бедро Алисии.
— Будешь и дальше получать бабки от состоятельных мужиков и трахаться с ними хоть целыми днями, — добавляет Гильберт. — Только в этом случае я все равно не оставлю тебя в покое. И заставляю также прислуживать и мне.
— Что? — широко распахивает глаза Алисия.
— Да-да, ты будешь моей рабыней до конца своих дней, пока тебя не закопают в сырой земле.
— Ни за что!
— Подумай хорошенько, Шерил. Упустив шанс стать властной и богатой женщиной благодаря всемогущему мужу, ты никогда не найдешь другого. Я – твоя последняя надежда выскочить замуж, родить хотя бы одного ребенка и быть при деньгах.
С каждым новым словом Гильберт становится все более напряженным, а его взгляд – более озлобленным и ледяным, наводя на бедную Алисию страх, панику и отчаяние. Из-за чего она мысленно молится Богу о том, чтобы все это поскорее закончилось, а она смогла убежать отсюда куда подальше.
— Выбирай свою судьбу сама, грязная шлюха, — холодно говорит Гильберт. — Либо все начнут уважать тебя при живом влиятельном муже, и никто даже не вспомнит о твоих делишках. Либо ты никогда не забудешь об этом, ибо я сделаю так, что тебя будут узнавать на улицах, а люди не прекратят обсуждать великолепные способности стройной куколки Шерил в сексе. Тебе будет страшно оставаться в Лондоне, ибо все будут показывать на тебя пальцем и обзывать проституткой. Я не дам тебе спокойно жить, если ты откажешься принадлежать мне.
— Я скорее умру, чем выйду за тебя замуж, — низким голосом с гордо поднятой головой заявляет Алисия. — Никогда не выйду за негодяя, который никогда не знал, что значит быть нежным и добрым.
— Это я-то не знаю?
— Ты пытался быть таким в начале. Но это было лишь притворство. И когда у нас случился первый секс, я убедилась в том, что во время каждой нашей встречи буду громко стонать и плакать от боли, которую ты всегда мне причинял.
— Не надо делать вид, будто тебе не нравился наш секс. Ты заводилась только от одного моего поцелуя. Была точно змеей, извивающаяся под звуки флейты. А уж в твоих способностях приносить мужчине удовольствие я уже давно убедился. — Гильберт ехидно усмехается. — Видно, что ты не зря перетрахалась с таким количеством мужиков за годы своей карьеры проститутки.
— Я притворялась, что мне нравилось, — уверенно заявляет Алисия.
— Что?
— Да, Гильберт, притворялась. Мне НИКОГДА не нравилось то, что ты делал. Я всего лишь терпела. Имитировала все оргазмы. Имитировала нереальное удовольствие.
— Не надо мне врать, сучка. Тебе ВСЕ нравилось!
— Не мне, а Шерил. Сторона дерзкой Шерил просыпалась во мне и делала все вместо меня. А я, настоящая Алисия, делала все это ради денег, ради больших денег, которые ты мне платил. И едва сдерживала ту неприязнь, которую испытывала во время всех прелюдий с тобой.
— Хочешь разозлить меня? — крепко сжимает руки в кулаки Гильберт.
— После каждого нашего секса я очень тщательно намывалась в душе, чтобы смыть все твои следы на моем теле, от которых меня тошнило. Спать с тобой было для меня самой ужасной пыткой, которую я вынуждена была терпеть. Уж лучше расхаживать голой перед сотней незнакомых мужиков, чем терпеть ТАКОЕ.
— Что ты сказала?
— И знаешь, я очень счастлива. Счастлива, что больше не являюсь твоей любовницей и не лягу с тобой в одну постель. Тогда я боялась об этом заявить, но теперь нет никаких причин молчать и делать вид, что ты так уж хорош в постели и умеешь доставлять огромное удовольствие.
Разозленный услышанный Гильберт со всей силы залупляет Алисии очень сильную пощечину, после которой она с громким криком хватается за щеку.
— ДРЯНЬ! — во весь голос ревет Гильберт , пока его ноздри раздуваются . — КАК ТЫ, СУЧА, СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ МНЕ ТАКОЕ!
— Я сказала правду! — восклицает Алисия.
— ДА ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я С ТОБОЙ СДЕЛАЮ? Я ЗАПРОСТО МОГУ ОТДАТЬ ТЕБЯ НА РАСТЕРЗАНИЕ ЗЛЫМ ПСИНАМ ИЛИ КОМУ-ТО ЕЩЕ! ИЛИ МОИ ЛЮДИ БЫСТРО РАСКВИТАЮТСЯ С ТОБОЙ ТАК, ЧТО ТЫ НИЧЕГО НЕ УСПЕЕШЬ, МАТЬ ТВОЮ, ПОНЯТЬ!
— Отдавай на растерзание! ВПЕРЕД, ОТДАВАЙ! — Алисия гордо приподнимает голову. — Лучше уж я подохну от того, что меня загрызут собаки, чем от того, что ты можешь сделать.
— Ты сейчас доиграешься, мерзкая девчонка, — сквозь зубы цедит Гильберт. — Если продолжишь дерзить мне, то я так тебя оттрахаю, что ты на всю жизнь запомнишь, кто такой Гильберт Рэйнольд Вудхам. Мне плевать, будет ли тебе больно или хорошо. Я просто оттрахаю тебя так, как еще никто этого не делал. Сделаю все, чтобы ты, сука, ВЫЛА И ОРАЛА!
— Я и так знаю, кто такой Гильберт Рэйнольд Вудхам. Бессовестный, похотливый и желчный ублюдок, который уверен в том, что его грязные деньги могут все решить и всех подкупить.
— Закрой свой грязный рот, сучка. ЗАКРОЙ!
— А ведь я хорошо знаю, каким путем они тебе достались. Знаю, что деньги были заработаны не в результате упорной и долгой работы, а благодаря подставам и воровству.
— Какая разница, как я их получил? Самое главное – я богат и известен! Я могу заткнуть любого. Могу любого поставить на колени! Меня ВСЕ боятся! ВСЕ уважают! НИКТО не смеет идти против самого Гильберта Вудхама.
— Ты – вор, Гильберт. А быть любовницей и тем более женой того, кто способен грабить, обманывать и калечить, никогда не было мечтой всей моей жизни.
Гильберт дает Алисии еще более сильную пощечину, после которой она с громким криком падает на пол и сгибается пополам. После чего озверевший мужчина сильно бьет ее затылком об пол и больно берет за волосы.
— Не выводи меня из себя, сука! — сквозь зубы цедит Гильберт, буквально зеленея от злости. — А ИНАЧЕ Я ГРОХНУ ТЕБЯ ПРЯМО ЗДЕСЬ! ЕСЛИ ТЫ ВДРУГ СТАЛА ТАКОЙ НАГЛОЙ ТВАРЬЮ, ТО Я БЫСТРО УКОРОЧУ ТВОЙ ЯЗЫК!
— Давай, грохни меня прямо здесь! — громко предлагает Алисия. — ДАВАЙ! УБЕЙ!
— Ты специально выводишь меня на эмоции? СПЕЦИАЛЬНО ЗАСТАВЛЯЕШЬ ПРЕВРАЩАТЬСЯ В ДЕМОНА?
— Что, неужели силенок не хватит? Или боишься сесть за решетку на долгие годы за все свои грязные делишки? Ну так позови своих огроменных буйволов и прикажи им убить меня.
— Если бы ты заткнулась, то смотрелась бы куда прекраснее.
— Ну же, Вудхам, давай! Убей меня! Мне уже нечего терять! Убей! Давай!
— Я спрошу тебя в последний раз и после этого больше не буду умолять, если ты снова откажешь мне.
Гильберт резко валит Алисию на пол, возвышается над ней и начинает очень сильно душить ее, крепко вцепившись рукой ей в горло.
— ТЫ ВЫЙДЕШЬ, МАТЬ ТВОЮ, ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ ИЛИ НЕТ? — громко спрашивает Гильберт, все сильнее и сильнее сдавливая горло Алисии. — ОТВЕЧАЙ СЕЙЧАС ЖЕ, МЕРЗАВКА!
— П-пусти меня… — с жалостью во взгляде умоляет Алисия, отчаянно пытаясь освободиться из ловушки и брыкаясь, чтобы заставить Гильберта слезть с нее. — Мне нечем дышать…
— ОТВЕЧАЙ НА МОЙ ВОПРОС, Я СКАЗАЛ! — вопит Гильберт, буквально убивая Алисию своим ледяным взглядом. — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ СКАЗАТЬ: «НЕТ»! А ИНАЧЕ Я ЗАЖИВО ЗАКОПАЮ ТЕБЯ! ТЫ БЫСТРО ПРОСЛАВИШЬСЯ НА ВСЮ СТРАНУ КАК ГРЯЗНАЯ ШЛЮХА, КОТОРАЯ ПЕРЕСПАЛА С КУЧЕЙ МУЖИКОВ ЗА ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ.
— Нет…
— Соглашайся быть моей добровольно, сучка. — Гильберт обеими руками берет Алисию за шиворот. — А иначе ты очень пожалеешь об этом!
— Ни за что!
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?
— Я никогда не буду с таким мерзким ублюдком, как ты. Никогда! Ни за что!
— ДАЮ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ПЕРЕДУМАТЬ!
— Будь ты проклят, тварь… — сквозь зубы цедит Алисия. — Ты сломал мне всю жизнь и лишил меня покоя. И я никогда тебе этого не прощу. Ни-ког-да.
Алисия получает от разъяренного Гильберта очередную пощечину и еще один больной удар затылком об ламинатный пол. После которого у нее начинает немного побаливать голова. Только вот взбешенного мужчину, который окончательно потерял всякое терпение, это совсем не волнует. Он одержим мыслью причинить этой девушки огромную боль.
— Ну все, потаскуха, ты все-таки доконала меня, — со злостью во взгляде шипит Гильберт. — Держись… Сейчас я сделаю с тобой такое, что ты еще никогда в жизни не терпела!
Гильберт без какого-либо стеснения просовывает руку под рубашку Алисии и начинает грубо наглаживать ей живот, параллельно, грубо взяв ее за волосы, резко повернув ее голову в сторону и зубами вцепившись в нежную кожу на ее шее. Из-за чего побледневшей женщиной тут же овладевает страх, а она перебирает в голове все самые ужасные мысли и до смерти боится, что этот человек изнасилует ее прямо здесь.
— Гильберт! — с глазами на выкате ужасается Алисия, грубо отталкивая Гильберта от себя. — Что ты делаешь? Гильберт! ГИЛЬБЕРТ! НЕ НАДО! ОСТАНОВИСЬ!
— Заткнись, шлюха, ты сделала свой выбор, — рявкает Гильберт и легко разрывает на Алисии кофточку, что надета сверху на обтягивающую майку. — Наслаждайся этими незабываемыми минутами, Алисия Ирене Томпсон! И подари мне самый лучший секс в моей жизни!
— Нет, не надо, прошу тебя. Ради бога! Оставь меня в покое! Нет! НЕ-Е-Е-Е-Е-Т!
А пока Алисия громко вопит, отчаянно сопротивляется и пытается бороться с ним в рукопашную, Гильберт грубо швыряет ее на пол, когда ей удастся сесть, крепко хватает обе ее руки, задирает их у нее над головой и безо всякого стеснения и какого-либо предупреждения просовывает язык в рот девушки, начав грубо работать им, и время от времени больно кусает женские губы. А когда его язык оказывается у нее во рту и буквально достает до ее гланд, она чувствует, как ее начинает тошнить.
— М-М-М! — с широко распахнутыми глазами истошно вопит Алисия, ни на секунду не переставая сопротивляться и пытаться вырваться из хватки Гильберта. — М-М-М!
— Заткни свою пасть и подчиняйся мне, — грубо требует Гильберт, больно сжимая грудь Алисии. — Делай все, что я тебе говорю.
При попытке оттолкнуть Гильберта, когда ее руки становятся свободными, он сильно сжимает челюсть Алисии и начинает еще активно работать языком, которым потом проводит по ее открытым ключицам. Его свободная рука в этот момент крепко хватает ее за промежность и грубо наглаживает ее.
— Ноги раздвинула, тварь! — резко раздвинув ноги Алисии, ревет Гильберт. — РАЗДВИНУЛА, Я СКАЗАЛ!
— ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ! — во весь голос вопит Алисия, пока Гильберт грубо лапает ее грудь и даже кусает через одежду. — РАДИ БОГА, ПОМОГИТЕ МНЕ! ПРОШУ ВАС! ПОМОГИТЕ!
— Надо же, грязная шлюха решила сопротивляться мне. — Гильберт ехидно ухмыляется. — Ну хорошо, пусть сопротивляться. Только ей все равно ничто не поможет. Даже если она будет молиться всем Богам на свете.
— Остановись, Гильберт, умоляю! — отчаянно взмаливается Алисия. — Я этого не хочу…
— ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ!
Еще одна пощечина Алисии – и Гильберт с громким рычанием окончательно разрывает ее кофточку и отбрасывает эту вещь в сторону. А когда он хочет избавить девушку еще и от обтягивающей майки, она со все силы бьет его прямо в пах и молнией бежит к выходу к кабинету. Мужчина мгновенно скручивается от боли, сильно наморщившись.
— АЙ, СУКА… — со злостью во взгляде шипит Гильберт.
Впрочем, Гильберт довольно быстро, не обращая внимание на боль в паху, встает на ноги и догоняет Алисию, которая собирается открыть дверь кабинета и сбежать. Он сильно вцепляется в ее волосы и толкает девушку к письменному столу, с которого одним махом сбрасывает все, что на нем лежит, и на который резко укладывает бледную, рыдающую брюнетку, которая не жалеет своих связок и надрывает их с надеждой хоть на какое-то спасение от того кошмара, который с ней происходит.
— Не пытайся бежать, сучка, — грубо бросает Гильберт, грубо схватив Алисию за горло. — Все входы и выходы перекрыты. Тебя все равно поймают, даже если ты улизнешь из кабинета. Так что ты уже никуда не денешься от меня. И сделаешь все, о чем я тебя попрошу.
— Пожалуйста, Гильберт, остановись! — с жалостью во взгляде умоляет Алисия. — Я не хочу этого. Не хочу делать то, о чем ты думаешь.
— Зато Я ХОЧУ ТЕБЯ!
— Гильберт…
— Мне нужно твое тело, Шерил! И Я ЕГО ПОЛУЧУ!
— НЕТ! А-А-А-А! ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА!
Гильберт все-таки разрывает майку во весь голос кричащей Алисии, оставляя ее в одном лишь черном бюстгальтере, что так выгодно подчеркивает женскую шикарную грудь и визуально делает ее больше. Это сводит мужчину с ума, и он с ехидной улыбкой грубо сжимает и массирует обе груди, вместе с этим также поводив своими сухими шершавыми руками по ее мягкому животу и с помощью языка оставив на нем мокрые дорожки.
— Нет, хватит… — резко мотает головой Алисия.
Однако как бы сильно Алисия ни сопротивлялась, она, к сожалению, намного слабее Гильберта и не может бороться с ним на равных. Впрочем, она не сдается ради желания спасти себя и перестать переживать то, что заставляет ее сердце биться так, как еще никогда раньше. Она буквально приказывает себе изо всех сил бороться и пытаться найти хоть какой-то путь к своему спасению.
— Ох, черт, детка, ты просто великолепна, — широко, ехидно улыбается Гильберт, проведя рукой по промежности Алисии, своими сухими губами поласкав ее живот и добравшись до шеи, которую грубо целует и довольно сильно кусает с целью оставить на ней засосы. — Прямо как в те дни, когда ты танцевала для меня…
Продолжая оставлять на ее шее засосы, Гильберт обеими руками сжимает грудь Алисии.
— М-м-м, это тело просто роскошно… — с наслаждением произносит Гильберт. — Ах, моя малышка, ты великолепна…
— Нет, Гильберт! — со слезами на глазах отчаянно умоляет Алисия, уворачиваясь от грубых поцелуев Гильберта, что заставляют ее ощущать приступы тошноты и желание прочистить желудок. — Остановись! Остановись сейчас же! Я не хочу этого! НЕ ХОЧУ! НЕТ!
— Ну давай же, куколка Шерил, покажи мне все, на что ты способна.
Гильберт обхватывает соски Алисии ртом через ее бюстгальтер, параллельно грубо сжимая ей грудь и облизывая открытую ее часть.
— В тот день, когда мы впервые оказались в постели, ты подарила мне просто шикарный секс, — низким голосом добавляет Гильберт. — Очень нежный… Незабываемый… Но теперь я хочу оттрахать тебя еще грубее. Ибо ты, сучка, снова отказалась от меня.
— Какая же ты мразь… — грубо бросает Алисия. — Мразь… Которую я всегда буду ненавидеть. Всегда!
— Хватит, твою мать, болтать!
— Будь ты проклят, ублюдок. НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!
— Я сказал, ЛЕЖИ СПОКОЙНО!
Гильберт снова залупляет Алисии сильную пощечину, после которой она с громким криком камнем сваливается со стола на пол, об который ударяется локтем.
— НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЙ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА Я НЕ СКАЖУ ТЕБЕ ДВИГАТЬСЯ И ГОВОРИТЬ, — во весь голос приказывает Гильберт.
А пока Гильберт с частым, затрудненным дыханием нетерпеливо снимает с себя пиджак, откидывает его в сторону, избавляется от галстука и ремня на брюках, Алисия медленно отползает от него, с трудом встает на ноги и снова пытается дойти до выхода, немного прихрамывая из-за того, что во время падения ее нога вывернулась неестественным образом. Однако мужчина молнией догонят ее и со всей силы бьет ремнем по спине. Из-за чего она снова издает громкий крик.
— НЕ НАДО! — с испугом в глазах визжит Алисия.
— ПОЛУЧАЙ, ТВАРЬ! — грубо бросает Гильберт и еще раз со всей силы бьет Алисию ремнем.
— НЕТ! МНЕ БОЛЬНО!
— ЗАТКНИСЬ, ШЛЮХА!
Гильберт снова наносит удар ремнем по ягодицам Алисии.
— ХВАТИТ! — со слезами на глазах умоляет Алисия.
— Будешь знать, что значит идти против самого Гильберта Вудхама, — уверенно говорит Гильберт. — Будешь, сука, жалеть о том, что сделала. О том, что ОТКАЗАЛАСЬ ПРИНАДЛЕЖАТЬ МНЕ!
Гильберт еще пару раз бьет Алисию ремнем, пока та вскрикивает от боли, которая пронзает ее тело, которое будто бы начинает гореть после таких крепких ударов.
— ГИЛЬБЕРТ, ХВАТИТ! — во весь голос вопит Алисия.
— КУДА ПОШЛА, СУКА? — приходит в бешенство Гильберт. — КУДА, Я СПРАШИВАЮ?
Гильберт со всей силы толкает Алисию так, что она падает лицом в пол.
— Я СКАЗАЛ, ТЫ НИКУДА НЕ УЙДЕШЬ! — заявляет Гильберт.
— НЕТ! — с широко распахнутыми глазами вскрикивает Алисия.
— А если ты сейчас же не угомонишься и не будешь делать то, что я скажу, ТО Я СТАНУ ЕЩЕ БОЛЕЕ ЖЕСТКИМ И ТАК ТЕБЯ ОТДЕЛАЮ, ЧТО ЕДВА ПОЛЗАТЬ БУДЕШЬ. ПОНЯЛА?
Гильберт очень сильно бьет Алисию ремнем по ягодицам, пока та всего лишь вскрикивает от боли, захлебываясь своими слезами и чувствуя, что она немного замерзает из-за того, что на ней надет лишь бюстгальтер.
— ПОНЯЛА, ШЛЮХА? — надрывает глотку Гильберт.
— Хватит, Гильберт… — отчаянно умоляет Алисия и тихо шмыгает носом. — Мне больно…
— Займемся тобой всерьез!
Гильберт отбрасывает свой ремень в сторону, усаживается на Алисию и проводит руками по всей ее обнаженной спине.
— Ах, Шерил, ты такая сексуальная… — с широкой улыбкой произносит Гильберт, довольно тяжело дыша. — Так прекрасна…
Гильберт проводит губами по спине Алисии, чувствуя, как ему в нос ударяет манящий женский запах, что еще больше отключает ему мозг.
— За такое тело я бы заплатил миллионы фунтов стерлингов, — признается Гильберт. — Чтобы сделать с ним все, что мне захочется…
Гильберт оставляет несколько коротких поцелуев на спине Алисии и проводит языком вдоль ее позвоночника.
— Твою ж мать, ты сводишь меня с ума… — более низким голосом произносит Гильберт. — Я хочу тебя, детка… Хочу…
Гильберт с тихим стоном оставляет парочку поцелуев на задней части шеи Алисии, крепко вцепившись в ее волосы и убрав их в сторону.
— Хоть ты и грязная шлюха, которая никогда не стеснялась крутить голой задницей перед мужиками, я все равно хочу трахнуть тебя, — уверенно заявляет Гильберт.
— Г-гильберт, пожалуйста… — чуть хриплым голосом произносит Алисия.
— Кстати, надо избавить тебя и от этого, чтобы было совсем хорошо.
Гильберт переворачивает Алисию на спину, ловко расстегивает пуговицу и молнию на ее джинсах, быстро стягивает с нее и отбрасывает в сторону, оставив женщину в одном лишь нижнем белье после того как он еще и снимает еще и ее сапоги на маленьком каблуке.
— Ар-р-р, да, — с наслаждением рычит Гильберт. — Вот это уже лучше!
— Нет… — слегка дрожащим голосом произносит Алисия и тихо шмыгает носом.
— Иди ко мне, детка!
Гильберт начинает щедро осыпать ноги Алисии поцелуями.
— Ах, крошка… — широко, блаженно улыбается Гильберт, проводя рукой по внутренней части бедра Алисии и оставляя на нем короткий поцелуй. — Ты просто секси… О да…
Гильберт грубо гладит промежность Алисии, а чуть позже без стеснения засовывает пальцы в ее влагалище и исследует его, почти сразу же нащупав клитор, который он начинает уверенно стимулировать.
— Сейчас я заставлю тебя застонать, — уверенно заявляет Гильберт. — Сейчас ты снова получишь мощный оргазм. Да, малышка…
— Хватит, Гильберт… — жалостливо умоляет Алисия, смущаясь из-за того, что она находится перед Гильбертом практически обнаженной и со слезами на глазах прикрывает грудь руками. — Прекрати… Умоляю…
— Ах, Шерил, ты все также прекрасна…
Гильберт с полными наслаждениями стонами оставляет несколько поцелуев на нижней части живота Алисии, расположившись у нее между ног и крепко придерживая ее за бедра.
— Ну ты и сучка… — хитро улыбается Гильберт. — Знаешь, как успокоить разъяренного зверя за считанные секунды.
— Не надо, Гильберт, ради бога, — отчаянно взмаливается Алисия. — Не причиняй мне боль.
— Только не надо строить из себя недотрогу. И не прячь от меня свои сиськи!
Гильберт грубо разводит руки Алисии в стороны, открыв себе обзор на соблазнительную, пышную женскую грудь.
— Тебе нечего стесняться, куколка, — низким голосом говорит Гильберт, — Ведь в тебе все прекрасно…
Гильберт с тихими стонами обхватывает соски Алисии ртом и оставляет пару засосов у нее на шее.
— Не надо больше сопротивляться, Шерил, — уверенно говорит Гильберт. — А иначе папочка приструнит свою шлюшку и покажет ей, кто здесь главный.
— НЕТ! — во весь голос вскрикивает Алисия. — НЕ НАДО! ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! НЕ НАДО! НЕ ДЕЛАЙ ЭТО! НЕ ДЕ-М-М-М!
Дабы заглушить оглушительные крики Алисии, Гильберт снова просовывает язык ей в рот и начинает активно работать им, крепко сжав ей челюсть. Пока та яро пытается сопротивляться и бить мужчину руками и ногами.
— М-М-М! — с широко распахнутыми глазами мычит Алисия. — М-М-М!
— Ах, детка, твои губки просто великолепны, — низким голосом отмечает Гильберт и вовлекает Алисию в продолжительный, мокрый поцелуй, во время которого его язык по-прежнему бессовестно исследует рот женщины. — М-м-м…
Алисия с еще большим усердием продолжает бить Гильберта руками и ногами, но на него это не действует, и он продолжает мучить несчастную женщину, которая от страха и боли мечтает потерять сознание, чтобы не переживать всего, что с ней делает этот человек. Сердце бьется как бешеное, паника нарастает все сильнее, а ситуация становится все безнадежнее. Мужчина все больше возбуждается и разрывает на ней одежду, никто не собирается ей помогать, а сбежать ей пока что не удается.
Тем не менее в какой-то момент Алисия предпринимает еще одну попытку вырваться из ловушки Гильберта и убежать куда только глаза глядят, снова ударив его коленом в пах и бросив ему на голову кое-какие вещи с письменного стола. Но и в этот раз ей не удается это сделать, поскольку он настигает ее на половине пути к выходу из кабинета и крепко прижимает к себе так, что ее руки плотно прижаты к телу, и она не может прикоснуться к нему или ударить.
— А-А-А, ПУСТИ МЕНЯ! — истошно вопит Алисия. — А-А-А! ОТПУСТИ! ОТПУСТИ! ГИЛЬБЕРТ!
— Ар-р-р, ты начинаешь все больше бесить меня, мерзкая девчонка, — крепко схватив Алисию за горло и прижав ее к себе, шипит Гильберт. — УСПОКОЙСЯ, Я СКАЗАЛ!
— Г-гильберт…
— ТЕБЕ, БЛЯТЬ, СКАЗАЛИ, ПРОСТО ЛЕЖАТЬ И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ! ТЫ СОВСЕМ ТУПАЯ ИЛИ ГЛУХАЯ? НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ!
— Остановись, Гильберт… — с жалостью во взгляде произносит Алисия. — Еще не поздно решить все мирным путем.
— Ты уже выбрала свой путь. Так что не надо здесь блеять как коза.
— Я сделаю что угодно, лишь бы ты оставил меня в покое. Но не только не секс. Тем более такой грубый!
— А раз ты готова сделать что угодно, то будь добра исполнять мои желания и приготовься к тому, что я жестко оттрахаю тебя прямо здесь, прямо сейчас.
Гильберт снова вовлекает Алисию в мокрый, продолжительный поцелуй в губы, которые он больно оттягивает и кусает, не обращая внимания на истошные стоны женщины.
— М-М-М! — резко мотает головой Алисия. — М-М-М!
Алисия все больше понимает, что ей придет конец, если она так и не найдет хоть какой-то способ сбежать отсюда и спастись от возбужденного и обозленного Гильберта, который намерен довести желаемое до конца. И он уж точно не собирается быть нежным и вежливым! Чтобы быть удовлетворенным, ему нужно проявить как можно больше грубости и проучить женщину за все, что она сделала.
Именно поэтому Алисия мысленно клянется себе, что выберется из этой ловушки любой ценой и сбежит куда-нибудь из Лондона, чтобы этот ужасный человек не смог найти ее. В какой-то момент она собирает всю свою волю в кулак и перестает жалеть силы и голосовые связки, крича во всю мощь, брыкаясь, как дикая кошка, больно царапая своего обидчика ногтями и кусая его зубами. Это очень быстро выводит мужчину из себя.
— БЛЯТЬ, ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ, НАКОНЕЦ! — ревет Гильберт, закрывает Алисии рот рукой и начинает удерживать женщину так, чтобы ее руки были плотно прижаты к телу, пока та с вытаращенными от ужаса глазами что-то пытается сказать. — У МЕНЯ СЕЙЧАС ГОЛОВА ЛОПНЕТ ОТ ТВОИХ ОРОВ.
— М-М-М! — истошно мычит Алисия. — М-М-М!
— Ори сколько хочешь! Все равно никто не отреагирует, потому что здесь все слушают меня.
— М-М-М-М!
— Мне ничто не помешает пошире раздвинуть тебе ноги и как следует оттрахать. Так, ЧТОБЫ ТЫ НА ВСЮ ЖИЗНЬ ЭТО ЗАПОМНИЛА!
Гильберт со всей силы толкает Алисию так, что она падает на пол и еще некоторое время вынужден бороться с ней в рукопашную, ибо на этот раз та не собирается так просто сдаваться. Она буквально зубами вцепляется в любой маленький шанс спастись от того, кто вот-вот может изнасиловать ее.
Но в итоге ему все-таки удается добраться до ее шеи, которую он больно кусает и лижет языком так противно, что ей кажется, будто она вот-вот обрызгает его своими рвотными массами, которые буквально подступают к горлу. Попытки уползти также не приводят ни к тому хорошему и позволяют ей лишь перевести дыхание. После чего мужчина снова нападает на нее и несколько раз бьет ее по лицу, пока она громко вскрикивает и издает всхлипы.
— ХВАТИТ! — во весь голос вскрикивает Алисия.
— Вот тварь… — раздраженно рычит Гильберт. — Ну тварь… Сейчас я тебе устрою…
А пока Гильберт начинает зацеловывать и облизывать ей живот, придерживая ее за бока, Алисия переводит мокрый взгляд куда-то в сторону. Ей на глаза попадается высокая стеклянная ваза, которая упала на пол, когда мужчина смел все со стола. Девушке на ум очень быстро приходит одна идея – попробовать оглушить этого человека. Она считает это единственным способом сбежать от него и так или иначе спастись.
«Ваза… — со слезами на глазах думает Алисия, пока Гильберт водит сухими руками по внутренней части ее бедер, грубо сжимает в руках ее грудь, а в какой-то момент просовывает пальцы в ее трусики и начинает грубо стимулировать клитор и исследовать ее влагалище. — Та, что валяется на полу… Что если… Попробовать… Оглушить его? Выиграть время и сбежать? А иначе он не отпустит меня… Этот тип одержим мной… Мне не справиться с ним… Я слишком слаба, чтобы тягаться с ним…»
Алисия издает полный боли и отчаяния стон, когда Гильберт слишком грубо начинает стимулировать ее клитор.
«Но если я хочу спастись от него, то у меня нет выбора… — решает Алисия. — Я должна вон из кожи лезть, чтобы спасти себя и сбежать отсюда. Не знаю, как… Но сейчас важно сбежать от этого человека. Который не понимает слов…»
Проблема заключается в том, что Алисия не может дотянуться до вазы, ибо она находится слишком далеко. Но вот если бы подползти к ней поближе, то она могла бы схватить ее и ударить Гильберта по голове настолько сильно, насколько у нее хватит сил. Впрочем, ради спасения своей жизни она готова на все. Женщина понимает, что должна бороться и покончить с этим кошмаром, который может длиться целую вечность, если никак этому не противиться. Именно поэтому Алисия пользуется моментами и постепенно подползает все ближе к стеклянной вазе. Хотя сделать это не так-то просто из-за того, что Гильберт все время тянет ее на себя.
— Ты никуда от меня не денешься, Алисия Ирене Томпсон, — с ехидной улыбкой говорит Гильберт и одаривает Алисию продолжительным поцелуем в губы, грубо схватив ее за бедра. — Я разберусь с тобой, жалкая шлюха…
— Ар-р-р, да будет проклят тот день, когда я встретила тебя там, в том чертовом клубе, — сквозь зубы цедит Алисия, грубо оттолкнув Гильберта от себя.
— Ты не уйдешь отсюда, пока я тебя не трахну.
— Нет!
— Ты до конца своих дней будешь моей рабыней. Которая будет делать все, что я пожелаю.
— Я уже давно не твоя!
— ТЫ ВСЕГДА БУДЕШЬ МОЕЙ!
— НЕТ!
Алисии осталось совсем чуть-чуть, чтобы схватить вазу и ударить Гильберта по голове. Но когда она хочет сделать последний рывок на пути к своему спасению, то мужчина хватает ее за ногу и резко тянет на себя.
— КУДА ПОШЛА, СУКА! — грубо бросает Гильберт.
— ОТПУСТИ МЕНЯ! — во весь голос умоляет Алисия.
— УЙДЕШЬ, КОГДА СДЕЛАЕШЬ МНЕ МИНЕТ!
Гильберт грубо сжимает и кусает грудь и соски Алисии, очень быстро добившись того, что у нее на шее появляются первые засосы после его сильных укусов.
— НЕ НАДО, МНЕ БОЛЬНО! — со слезами на глазах надрывает голосовые связки Алисия.
— СЕЙЧАС ЖЕ РАЗДВИНУЛА НОГИ, МРАЗЬ! — ревет Гильберт, силой раздвигает ноги Алисии и снова начинает грубо стимулировать ее клитор.
— ХВАТИТ! ОСТАНОВИСЬ! А-А-А-А-А!
— Приготовься, сейчас я засуну свой член в твою чертову задницу и заставлю тебя довести меня до пика удовольствия.
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!