Впрочем, Эдвард быстро берет себя в руки и заговаривает с Джереми и Уильямом, пока Терренс все еще с интересом рассматривает незнакомых ему парней.

— Ребята, неужели это правда вы? — не верит своим глазам Эдвард.

— Еще бы! — восклицает парень, что немного повыше.

— Мы, конечно, выросли и изменились, — добавляет другой парень, что пониже. — Но не настолько, чтобы нас нельзя было узнать.

— Э-э-э… — запинается Эдвард. — Я…

— Да… — задумчиво произносит парень, что повыше. — Ну и кислая же у тебя рожа. А мы-то думали, ты будешь рад нашей встрече.

— Вот именно, чувак, все-таки прошло семь или восемь лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, — отмечает парень пониже. — А ты, походу, даже не вспоминал о нас.

— Э-э-э… — почесав затылок и нервно сглотнув, немного неуверенно произносит Эдвард. — Нет… Я… Я рад… Рад, что мы встретились. Правда. Классно, что мы встретились.

Пару секунд поколебавшись, Эдвард встает из-за стола и приветствует обоих парней с помощью неловкого рукопожатия, испытывая жуткий дискомфорт, но решая не начинать какие-либо скандалы.

— А мы зашли сюда перекусить и увидели знакомое лицо, — рассказывает парень пониже. — Подумали, понаблюдали издалека и охренели: « Да это же наш братик Эдвард! » Этот безмозглый сорвиголова, который просто обожал искать приключения на свою задницу.

— Вот как… — с легкой улыбкой удивляется Эдвард.

— Слышь, братец, а ты практически не изменился, — бодро отмечает другой парень. — Может, только стал еще больше походить на отца. Но в целом ты все такой же. Твоя милая мордашка так и не стала взрослее.

— Зато вы стали еще больше на Изабеллу, — дружелюбно говорит Эдвард. — Есть что-то от отца, но все же вы больше похожи на свою мать.

— Есть такое, — задумчиво отвечает парень повыше.

Как только он слышит имя Изабеллы, Терренс быстро встает и подходит к парням со словами:

— Изабелла? Вашу мать зовут Изабелла?

— Ну да, — пожимает плечами парень пониже. — Нашу маму зовут Изабелла Торн.

— Эй, Эдвард, а это случайно не… — хочет задумчиво спросить парень повыше, слегка нахмурившись и получше присмотревшись к Терренсу.

— Все правильно , братцы мои, — слегка улыбается Эдвард. — Это Терренс. Мой родной старший брат и ваш – единокровный.

— Че, правда? — с широко распахнутыми глазами удивляется парень пониже.

— Правда-правда, — уверенно кивает Эдвард. — Можете познакомиться со своим старшим братом. Самым старшим.

— Погоди, так это и есть наши братья, о которых отец так много говорил? — слегка теряется Терренс.

— Да, это они. — Эдвард сначала указывает на того парня, что пониже, а потом – на того, что повыше. — Познакомься, это Джереми. А это Уильям.

— Что ж, в таком случае я рад познакомиться с вами, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Терренс.

— Мы тоже, — в разное время дружелюбно говорят Джереми и Уильям.

Не обращая внимания на чувство неловкости, Терренс дружелюбно приветствует Уильяма и Джереми, обменявшись с ними рукопожатием и легкой улыбкой.

— Наконец-то мы познакомились с нашим старшим братом! — бодро восклицает Уильям. — Должен признаться, мы были уверены , что если когда-нибудь и встретим его, то непременно увидим перед собой копию отца в молодом возрасте.

— И реально – перед нами стоит наш отец в молодости! — уверенно добавляет Джереми.

— Да, иногда дети бывают очень похожи на своих родителей, — со скромной улыбкой отвечает Терренс. — Вот я – один из таких. Все, кто видит нас с отцом, говорят, что мы – копия друг друга.

— Да и Эдвард тоже похож на папу, — задумчиво отмечает Уильям. — Сейчас – особенно сильно.

— Так уж получилось, — с невинной улыбкой разводит руками Эдвард.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все четверо продолжают чувствовать себя неловко из-за столь неожиданной встречи, к которой никто не был готов.

— Должен признать, я чувствую себя как-то неловко… — немного неуверенно признается Терренс. — Я… Не думал, что когда-нибудь встречусь с детьми отца от второго брака.

— Мы тоже не думали, но очень много слышали о тебе, — дружелюбно отвечает Джереми. — Отец часто говорил с мамой про своих детей от первого брака. Точнее, про тебя. Ведь Эдвард-то жил с нами. Чего о нем говорить!

— А она всегда знала обо мне?

— Да, отец рассказывал матери про тебя.

— Мне кажется, Изабелла приняла бы и Терренса, потому что ко мне она всегда относилась неплохо, — выражает свое мнение Эдвард. — Хоть я и не могу назвать ее близкой себе, мы всегда хорошо ладили.

— Нет, Эдвард, мама всегда относилась к тебе очень хорошо, — уверенно отвечает Уильям. — Мы с Джереми ни разу не слышали от нее плохого слова про тебя или Терренса. Она до сих пор уважает вас обоих.

— Знаю, но я не чувствовал привязанности к семье.

— Отец много говорил об этом, — признается Джереми. — И считал, что тебе было одиноко в нашем доме.

— Ну… — Эдвард скрещивает руки на груди. — Может, если бы вы двое относились ко мне нормально, то я бы смог почувствовать себя лучше.

— Да ладно тебе, братец, мы же шутили ! — скромно хихикает Уильям. — Мы же были мелкие и мало что понимали!

— А сейчас у вас типа наступило прозрение, и вы внезапно прониклись ко мне любовью?

— По крайней мере, мы никогда не ненавидели тебя. И нисколько не презирали из-за того, что ты – не родной наш брат.

— О, это определенно радует.

Джереми и Уильям ничего не говорят и лишь издают тихие смешки, пока Терренс бросает взгляд на столик, за которым он сидел с Эдвардом.

— Слушайте, ребята, а давайте присядем за столик? — предлагает Терренс. — Поболтаем, узнаем друг друга получше… Расскажем, как живем…

— Вообще-то, мы с Уиллом должны поехать кое-куда по делам, — задумчиво отвечает Джереми. — Но думаю, у нас будет немного времени поболтать.

— Да ладно, немного поболтаем и разойдемся, — машет рукой Эдвард. — Мы сейчас ждем наших друзей, которые еще не пришли. Нам надо обсудить кое-какие дела.

— Окей, мы согласны, — с легкой улыбкой пожимает плечами Уильям.

Терренс, Эдвард, Джереми и Уильям присаживаются за столик, а младшие из братьев МакКлайф еще и снимают свои рюкзаки и вешают их на спинку стула.

— Знаешь, Эдвард, нам стало как-то грустно , когда мама узнала о поступке отца от дяди Майкла, ушла из дома и забрала нас с собой, — задумчиво признается Уильям. — Тебя ведь в тот день не было дома, и мы не успели с тобой попрощаться.

— Да, можешь не верить, но мы реально скучали по тебе, — уверенно добавляет Джереми.

— Скучали по издевательствам надо мной? — тихо хихикает Эдвард.

— Ну да, издеваться над тобой было прикольно. Но нам правда тебя не хватало.

— Как трогательно!

— Эй, неужели ты не веришь? И вообще не вспоминал о нас, пока мы не общались?

— Что вы! Конечно, вспоминал! Вспоминал все те издевки и розыгрыши, которые вы мне устраивали.

— Да ладно тебе, Эдди, не злись! — машет рукой Джереми. — Говорю же, мы были глупые и мелкие и понимали что-то, только если отец с матерью наказывали нас. Но теперь мы хотим дружить с тобой и Терренсом.

— Да что вы!

— Да! — восклицает Уильям. — Мы – братья, как ни как. Может, ты нам не родной, но все же брат.

— Разве я сказал, что злюсь на вас? — удивляется Эдвард. — Да, не спорю, осадок у меня до сих пор есть. Но я никогда не говорил, что зол на вас и вообще не хочу разговаривать с вами.

— Но судя по твоей кислой физиономии, ты не очень-то и рад нас видеть, — задумчиво отмечает Джереми.

— Не обращайте на него внимания, ребята, — с легкой улыбкой бросает Терренс. — Эдвард вечно недоверчивый и постоянно ищет в чем-то подвох.

— Зато ты наивный и доверчивый, — со скрещенными на груди руками бурчит Эдвард. — И это оборачивается тебе боком.

— По крайней мере, я всегда готов шанс человеку показать себя с лучшей стороны, если он того хочет.

Эдвард ничего не говорит и лишь тихонько цокает, немного неодобрительно смотря на Терренса, который вполне дружелюбно настроен к Уильяму и Джереми, также не имеющие против старшего МакКлайфа ничего плохого.

— Эй, ребята, а вы сказали, что ушли из дома, когда ваша мать забрала вас собой… — задумчиво напоминает Терренс.

— Ну да, — пожимает плечами Джереми. — Дядя Майкл рассказал маме про первый брак отца, который не был расторгнут. Ее это очень сильно оскорбило, и она в тот же день разругалась с папой и на какое-то время увезла нас с Уиллом к своим родственникам.

— А спустя время она вернулась домой одна и потребовала, чтобы отец собрал свои вещи и покинул его, — добавляет Уильям. — После этого мама довольно быстро добилась аннулирования брака и запретила нам видеться с ним и упоминать этого человека при ней.

— И дядя помог ей ускорить процесс.

— А вы знали про те махинации, которые дядя Майкл проворачивал долгое время? — слегка хмурится Терренс. — Знали о том, как сильно он ненавидел отца?

— О, отец в какой-то момент начал очень часто говорить про него. И каждый раз пылал ненавистью. Говорил, что дядя испортил всю его жизнь и жутко ему завидовал.

— И когда вы с ним познакомились?

— Незадолго до того, как мама узнала про первый брак отца. Дядя ворвался в его жизнь и начал доводить папу, который из-за этого всегда был очень злым и нервным.

— Хотя мы никогда не вмешивались в их отношения и прекрасно ладили с дядей, — задумчиво добавляет Уильям. — Да и он к нам нормально относился. Но вот Эдварда он на дух не переносил. Дядя всегда мечтал избавиться от него. По нескольким причинам. И сильное сходство с папой, и огромное любопытство нашего братика, и его попытки все узнать и восстановить справедливость.

— Короче говоря, Эдди был у него как кость в горле.

— После того, что он сделал, я до конца своих дней буду ненавидеть его, — сухо заявляет Эдвард. — Этот старый хрыч, выживший из ума, натворил слишком много.

— Он сейчас в тюрьме?

— Да, ему дали пожизненнее . Он получил то, что заслужил, и больше не будет мешать никому из моей семьи.

— Да-да, мы знаем, — кивает Джереми. — Мы с Уиллом внимательно следили за судебным процессом над дядей и всей его бандой. В тех репортажах мы и папу видели.

— И были в шоке, когда увидели среди подсудимых еще и Эдварда, — признается Уильям.

— Это был для нас шок ! Мы никак не хотели верить, что он убил Николаса, друга отца, который часто бывал у нас дома.

— Мы редко с ним общались, но хорошо помним его. И считали его вполне нормальным мужиком.

— Но в итоге убийцей оказался сообщник дяди, — уверенно говорит Эдвард. — А я просто оказался не в том месте, не в тот час.

— В любом случае мы рады , что тебя признали невиновным, а Эрика посадили.

— Да! — восклицает Джереми. — Его мы не знали лично, но судя по фоткам, харя у него какая-то бандитская.

— Повезло с адвокатом и свидетелем, который рассказал суду всю правду, — спокойно отвечает Эдвард.

— Мы не верили, что ты – убийца, и до конца надеялись, что тебя оправдают.

— Спасибо, ребята, приятно это слышать, — слегка улыбается Эдвард.

— Эй, а вы правда не общались с отцом с тех пор, как Изабелла забрала вас с собой? — интересуется Терренс.

— Правда, — уверенно подтверждает Уильям. — Мы с Джером уже давно пытаемся разыскать его, но так и не смогли. У нас была идея приехать в суд, но мы побоялись, что нас не пустили бы в зал.

— Заседание было открыто для посещений. В зал суда только не пускали журналистов. Их было очень много, потому что дело заинтересовало прессу.

— Да, но судебный процесс давно закончился, а значит, у нас нет шанса встретиться с отцом.

— Почему это нет? После ареста дяди он переехал в дом нашей с Эдвардом матери!

— Они что живут вместе ? — удивляется Джереми.

— Живут, — подтверждает Эдвард. — Очень хорошо.

— Погодите, а разве вы общайтесь с ним? — недоумевает Уильям.

— Да, вы же ненавидели папу! — восклицает Джереми.

— Это уже в прошлом, — слегка улыбается Терренс.

— Значит, вы уладили свой конфликт с ним?

— Да, сейчас мы прекрасно с ним общаемся, — уверенно отвечает Эдвард. — Мама давно об этом просила, и мы все-таки исполнили ее мечту.

— А дядя в этом не замешан? — слегка хмурится Уильям.

— Замешан, — подтверждает Терренс. — Дядя наговорил мне гадостей про отца, когда я был маленьким. Я помнил, что кто-то это сказал, но не знал, кто именно. Вспомнил лишь тогда, когда дядя сам во всем признался.

— Ну а мне постоянно напоминал, что я – незапланированный ребенок, который испортил родителям жизнь, — добавляет Эдвард. — Мол, до моего рождения все было нормально. Но стоило мне родиться, как все стало еще хуже.

— Да уж, у дяди определенно на вас аллергия, — шутливо отмечает Уильям.

— Не только на нас, но и всех, кто находится в окружении отца и его родственников.

— Даже не знаю, что сказать… — качает головой Джереми. — Мы, конечно, знали, что дядя – не подарок, но не думали, что он такой ужасный…

— А все из-за ревности к папе и его успехам, — добавляет Уильям. — Дядя не мог смириться с тем, что дедушка с бабушкой позволили его брату родиться и сдували с него пылинки.

— Не был бы завистливой, алчной и бессовестной бездарностью, может, он бы и привлек чье-то внимание, — хмуро бросает Эдвард.

— Знайте, какое облегчение испытал отец, когда он наконец-то избавился от этого монстра! — добавляет Терренс. — После стольких издевательств на протяжении всей жизни!

— Понимаем, — кивает Джереми.

— Слушайте, парни, а вы не могли бы сказать отцу, что мы хотим видеть его, и попросить встретиться с нами? — дружелюбно спрашивает Уильям. — Мы с Джером очень скучаем по нему и мечтаем снова начать общаться с ним.

— Да, ребята, пожалуйста, помогите нам связаться с ним.

— А ничего, что Изабелла против вашего общения с отцом? — слегка хмурится Эдвард.

— Мама понимает, что мы уже давно не дети и можем сами решать, чего хотим, — отвечает Джереми. — Она запрещала нам видеться с отцом до нашего восемнадцатилетия. И против нашего желания найти его. Но… Мать решила просто смириться и позволить делать то, что мы считаем нужным.

— В любом случае она ничего не сможет сделать, потому что мы с братом уже давно не живем с ней, — уверенно добавляет Уильям.

— У вас свое жилье? — уточняет Терренс.

— Мы снимаем квартиру рядом с университетом, в котором учимся. Переехали туда сразу же после того, как нас зачислили на первый курс.

— А Изабелла навещает вас? Или вы сами ходите к ней в гости?

— По-разному, — спокойно отвечает Джереми. — Когда она – к нам… Когда мы – к ней. Но мы никогда не забываем про нее. Хотя и видимся довольно редко: то она вся в работе, то мы на подработках и учебе пропадаем.

— Что, Изабелла все также отдает всю себя работе? — с легкой улыбкой спрашивает Эдвард.

— Да, мама – неисправимый трудоголик. Однако нас всех все устраивает. Да, бывают трудные моменты, но ничего. Справляемся потихоньку.

На несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Эдвард бросает взгляд в сторону, а Терренс прочищает горло.

— Так вы поможете нам встретиться с отцом? — дружелюбно спрашивает Джереми. — Дадите его контакты?

— Да, конечно, без проблем, — пожимает плечами Терренс. — Отец будет очень рад увидеть вас.

— А он вообще говорит про нас? — с грустью во взгляде спрашивает Уильям. — Вспоминает?

— Вы что! Он очень часто говорит о желании встретиться с вами, но совсем потерял надежду, что вы объявитесь.

— Ух ты! — слегка улыбается Джереми. — Класс!

— Приезжайте к нему домой в любое время, — дружелюбно предлагает Эдвард. — Он и правда будет очень рад видеть вас. Да и наша мама не будет вести себя агрессивно с вами и с радостью примет.

— Кстати, мы видели ее в репортажах о дяде, — признается Уильям. — Очень у вас красивая мама. Ухоженная, скромная и порядочная женщина.

— Что правда, то правда, — скромно улыбается Эдвард.

— Вы думайте, Ребекка и правда нас примет? — неуверенно интересуется Уильям.

— Конечно! — восклицает Терренс. — Наша мама очень хорошая, добрая и милая. Вы быстро поладите с ней. Она, конечно, бывает строгой, но лишь в особых случаях.

— Что ж, окей, — с легкой улыбкой отвечает Джереми. — Как-нибудь мы обязательно заглянем домой к отцу и Ребекке. Только оставьте нам адрес, чтобы мы смогли найти их дом.

— Вы можете оставить свои номера, а я потом скину вам сообщение с адресом или позвоню, — предлагает Эдвард. — А могу написать, если у вас найдется бумажка и ручка.

— Наши номера телефонов не поменялись с тех времен, — уверено отвечает Уильям.

— У меня их не осталось. И мой номер уже другой.

— Окей, сейчас найду бумажку и ручку.

Уильям быстро вытаскивает из своего небольшого рюкзака блокнот и ручку, которые протягивает Эдварду. Тот пишет нужный адрес и возвращает предметы самому младшему из братьев МакКлайф.

— Хотите – я и свой номерок оставлю, — дружелюбно предлагает Терренс. — Думаю, теперь мы будем видеться намного чаще. Лично я бы хотел почаще с вами общаться.

— Это было бы круто! — дружелюбно отвечает Уильям. — А ну пиши свой номерок!

Уильям протягивает Терренсу блокнот с ручкой, и тот быстро пишет свой номер мобильного телефона. После этого он отдает все молодому парню, который вместе с Джереми пробегается глазами по написанному.

— О, слышь, Терренс, у тебя классный почерк! — отмечает Джереми. — Такой аккуратный и идеальный…

— Стараюсь соответствовать тому, что обо мне говорят, — с загадочной улыбкой уверенно говорит Терренс.

— Ар-р-р, черт, только не надо опять заливать про свою неотразимость, — с закатанными глазами тихо стонет Эдвард.

— Чего? Я еще ничего не сказал!

— И не надо! Ты меня уже достал болтовней о своей неземной красоте.

— А что, я разве не красавчик?

— В тебе нет ничего особенного.

— Ха! А вот девчонки так не думают!

— Я знаю только лишь одну, которая так считает.

— Не вынуждай меня отрезать твой длинный язычок.

— А меня – отпиливать корону, которая намертво прилипла к твоей прекрасной башке.

— Да, Терренс, я вижу, ты не страдаешь от недостатка уверенности в себе, — по-доброму усмехается Уильям.

— Шутишь? — удивленно произносит Эдвард и громко ухмыляется. — Пф! Да Терренс только и делает, что говорит всем о том, какой он прекрасный и идеальный! Уже всем уши прожужжал об этом! Всех задолбал!

— Не надо говорить за всех, — отвечает Терренс.

— Я озвучиваю мнение всех людей, которые тебя знают.

— Ты просто дразнишь меня. На самом деле ты думаешь обо мне то же, что и я.

— Будь я девчонкой, ты бы меня точно не заинтересовал.

— Да ладно, Эдвард, чего ты пристал к нему! — дружелюбно смеется Джереми. — Когда рядом с мужчиной такая сногсшибательная, чертовски сексуальная красотка, как Ракель Кэмерон, тут грех не соответствовать идеалу.

— Да, только подумай, сколько усилий нужно прилагать Терренсу, чтобы не меркнуть на фоне этой красотки! — восклицает Уильям.

— А разве вы знайте все о моей личной жизни, раз говорите про Ракель? — по-доброму усмехается Терренс.

— Конечно, знаем! — восклицает Джереми. — Мы очень хорошо следили за твоей жизнью и оба просто обожаем Ракель как модель! Она нереальная красавица!

— К тому же, мы знаем, что ты, братец, раньше снимался в кино, а сейчас собрал свою группу, — добавляет Уильям.

— Эй, да почему все говорят, что я « снимался в кино »? — недоумевает Терренс. — Разве я в каком-нибудь интервью говорил, что оставил карьеру актера?

— Но тогда почему ты не снимаешься? Ты же классный актер! Нам понравились некоторые фильмы с твоим участием!

— Ролей не предлагают, — с хитрой улыбкой вставляет Эдвард. — Не предлагают ролей, достойных такого идеального и великолепного актера, как Терренс МакКлайф. Проблема в том, что все помнят его только лишь как Мэйсона Хьюстона из « American Love Affair ». И даже спустя много лет он – все еще тот сопливый мальчишка, который большую часть фильма красовался голым перед камерами. Вот мой братик и не получает никаких предложений. Сидит на заднице, сложив ручки, и ждет, когда все увидят в нем не только красивое личико и шикарное тело, но еще и безграничный талант.

— Да, если ты раскроешь свой хлебальник, то его потом ни хрена не захлопнешь, — скрещивает руки на груди Терренс.

— Действительно, Эдвард, что-то ты и правда стал очень говорливым, — бодро отмечает Джереми.

— О да, более говорливым, чем попугай. Иногда так много трещит, что голова начинает болеть.

— Да уж, ну и чудеса! — по-доброму усмехается Уильям. — Вот как парень изменился! Раньше из него было невозможно и слово вытащить, а тут такое…

— Подождите, ребята, вы еще не знайте Терренса, — уверенно говорит Эдвард. — Вот у вас точно заболит голова, когда он начнет трещать о своей неземной красоте и возносить себя в ранги Богов.

— Придержи свой острый язычок за зубами, Эдвард, — с невинной улыбкой предупреждает Терренс. — Или я вырву его.

— О, у Эдварда тот еще острый язычок! — бодро и весело восклицает Уильям. — Уж чего, а язвить он умел еще с детства. С виду вроде такой милый и скромный мальчик, но у него на все находится ответ.

— Милая мордашка не означает, что под ней не скрывается маленький демоненок, — по-доброму усмехается Терренс. — Поначалу Эдди казался невероятно милым, скромным и невинным. Но как оказалось, мой мелкий братец запросто может выпустить коготки и показать зубки.

— Ой, Терренс, да что ты нам рассказываешь! — машет рукой Джереми. — Мы же знаем Эдварда с самого детства и много раз убеждались в том, какой он « милый и пушистый ».

— Я, Джереми? — тычет в себя Эдвард. — Ха! Да я самый скромный и милый из нас четверых! Вот пообщайтесь немного со своим старшим братцем и поймете, что я прав. Потому что он – та еще ходячая катастрофа.

— Скромный и милый ты только с родителями и дома у той, которая заставляет тебя забыть обо всем на свете, — с хитрой улыбкой язвит Терренс. — А в остальных случаях ты – мелкий несносный засранец, которому надо хорошо надрать зад.

— Мне что, попросить маму рассказать о том, каким милый ты был?

— А отец еще раз с радостью расскажет, что ты за стихийное бедствие!

— Сам ты стихийное бедствие!

— Оставь свои жалкие попытки поиграть в скромника.

— Найти бы того, кто назвал бы тебя лапочкой. Даже твоя любимая девушка не может назвать тебя таким.

— Рот закрой, сопляк!

— Кстати о любимых! — загадочно улыбается Уильям. — Эдвард, говорят, ты собрался жениться …

— На блондиночке … — с такой же загадочной улыбкой произносит Джереми. — На очень красивой блондиночке. На самой роскошной и привлекательной девчонке на свете.

— Да, это правда , я женюсь, — с легкой улыбкой подтверждает Эдвард. — И да, на блондиночке. Очень красивой и чертовски сексуальной. Но невероятно доброй, заботливой и внимательной.

— А мы знаем. Увидели ее в репортаже про дядю. Да и даже после окончания репортаж мы все еще продолжаем следить за вашей жизнью после того, как вы оба начли выступать в группе.

— И я тоже собираюсь жениться, — сообщает Терренс. — Сделаю это в один день с Эдвардом.

— Правда? — удивляется Уильям. — В один день?

— Да. Почему бы и нет? Мы решили объединить усилия и разделить эту радость вместе.

— Ух ты, классно! — восклицает Джереми. — Мы очень рады за вас.

— Эй, а вы не хотите приехать на нашу свадьбу? — интересуется Эдвард. — Будем очень рады видеть вас среди гостей в столь важный день!

— Пф, чтобы мы пропустили такой шанс! — громко ухмыляется Уильям. — Шанс стать свидетелями исторического момента! Того, как Эдвард МакКлайф прощается со своей свободой и связывает себя узами брака! Да ни за что на свете!

— Хорошо. Мы вышлем вам приглашения.

— Да уж, вот не думал, что когда-нибудь это случится…

— Слышь, а может, вы сделайте нас друзьями жениха? — с хитрой улыбкой предлагает Джереми. — Обещаю, мы с Уиллом хорошо выполним свою задачу и не разочаруем!

— Спасибо, ребятки, но места друзей женихов уже заняты, — огорчает Терренс. — Как и места шаферов.

— Черт! — ругается Уильям. — Как поздно мы встретили вас! А ведь могли бы лично отдать вас в руки ваших красоток!

— Радуйтесь, что вас вообще пригласили на свадьбу, — невинно улыбается Эдвард.

— Ах, вот слышу это слово от тебя и не верю… — качает головой Джереми. — Свадьба … Я бы дико ржал, если бы лет десять назад мне сказали, что ты в будущем женишься.

— Это точно! — соглашается Уильям. — Я-то был уверен, что ты так и будешь искать приключений на свой зад. Тебя это интересовало куда больше, чем свидания с девочками.

— Отец уж вообще не надеялся, что ты однажды женишься и подаришь ему внуков, — с доброй усмешкой добавляет Джереми. — Ибо ты не спешил заводить серьезные отношения, довольствуясь короткими интрижками. Прыгал из одной койки в другую только потому, что тебе нужен был секс.

— Но теперь, как вы с Уильямом можете заметить, наш братик образумился после того, как встретил девушку своей мечты, — с загадочной улыбкой уверенно отвечает Терренс.

— О, да я бы на такой сам женился! — восклицает Уильям. — И даже немного завидую нашему Эдди.

— Все как он заказывал: абсолютно натуральная, очень привлекательная, романтичная и сентиментальная девчонка.

— Вот уж что, но он всегда умел выбирать себе девчонок.

— Согласен! — соглашается Джереми. — У Эдварда отменный вкус в девчонках. Всегда выбирал только самых лучших, в которых сочетались и красота, и интеллект.

— И он не изменил себе, — уверенно говорит Терренс. — Выбрал шикарную блондиночку с роскошной фигурой. Девчонка очень даже умная, общительная, веселая… Несмотря на жизнь в обеспеченной семье, она умеет себя обслуживать и готова заботиться о ком-то другом. Да, она иногда бывает немножко капризной и упрямой, но в целом моя будущая невестка – чудесный человек, которого я просто обожаю.

— Наверное, он постоянно заваливает ее красивыми комплиментами, — предполагает Уильям. — Эдвард у нас такой сентиментальный и романтичный и всегда знал, как заставить девчонку растаять и почувствовать себя Мисс Вселенной.

— Это точно! — подтверждает Терренс. — Братик у нас нежный и чувствительный.

— Слышь, а он случайно не пишет поэмы для своей невесты? — по-доброму усмехается Уильям. — Чтобы выразить всю глубину своих чувств!

— Может, и пишет. Но я о них ничего не знаю.

— А спорим, что у него дома куча песенок, которые он написал для своей любимой натуральной блондиночки.

— Да сто пудов!

— Слушайте, а не зря отец говорил, что Эдди светит успех в музыкальном бизнесе, — бодро отмечает Джереми. — Писать песенки, исполнять их…

— Да, но поначалу мы ржали над этим, — признается Уильям. — Думали: ну какой из Эдварда музыкант? Ему лишь охота влипать в неприятности, да героя из себя строить!

— Но наше мнение поменялось, когда мы с Уиллом нашли у него в комнате много разных стихов, которые он писал еще в детстве. Все ужасно сопливые и романтичные… Как и те песенки, что он втихаря наигрывал на гитаре.

— Ага, помню, как он однажды приперся домой с гитарой в руках, а папа устроил ему допрос, мол, где взял ее. Ну а наш братик пытался убедить его в том, что какой-то дружок сам отдал ему этот инструмент.

— Вообще-то, это правда , — признается Эдвард. — Он сплавил ту гитару мне, потому что больше не хотел на ней играть. Его отец сам обожал и заставлял своего сына. Ну а тот парень не только не хотел играть и больше увлекался техникой, да еще и играл просто ужасно. Так что чтобы избавиться от ненавистного занятия, он с легкостью отдал гитару мне. А я согласился. Ибо знал, что от отца я не дождусь такого подарка.

— В любом случае с того дня Эдди бренчал на этой гитаре целыми днями, — уверенно говорит Джереми. — Правда втайне. Не хотел, чтобы его кто-то слушал. И читал его сопливые стихи, к которым он пытался подобрать мелодию.

— Да, а позвольте узнать, кто это разрешал вам копаться в моих вещах и тырить их? — возмущается Эдвард. — Я никогда не заходил в ваши комнаты и ничего оттуда не брал!

— Ой да ладно, парень! — восклицает Уильям. — Мы с Джером просто проходили мимо и решили заглянуть, пользуясь тем, что тебя не было дома, а дверь комнаты была открыта.

— Мы нашли там много чего интересного, — загадочно улыбается Джереми. — И сопливые стихи, и всякие побрякушки, и старые эротические журнальчики …

— Эротические журнальчики? — тихо хихикает Терренс.

— Они не мои! — тараторит Эдвард. — Я… Взял их у своего приятеля. Полистать. Когда девчонки рядом не было, а секса страшно хотелось.

— Ах да, прости, мы забыли, — по-доброму усмехается Уильям. — У тебя был пубертатный период. Ты взрослел, начал заглядываться на девочек, думал о сексе… Изучал свое тело…

— Ага, а смотря на голеньких горяченьких девочек в журнале, он тренировал свое воображение и ублажал свой хрен, — скромно хихикает Джереми. — А от тех красоток в штанах становилось тесно уже через секунду.

— Ой-ой, как будто вы тайком не залезали на порно-сайты, обманывая систему и утверждая, что вам уже есть восемнадцать, — уверенно парирует Эдвард. — Нажал кнопочку « мне уже есть восемнадцать » – и все! Мастурбируйте, пока рука не отвалится.

— Ну да, было дело… — загадочно улыбается Уильям. — Да и те журнальчики мы с братиком тоже немного полистали.

— Вы тогда еще были слишком маленькими, чтобы глазеть на голых дядь и теть.

— Зато мы узнали о тебе немножко больше, — уверенно говорит Джереми. — Да не только мы. Благодаря нам отец-то и узнал, что у тебя есть талант к музыке. Он прочитал все твои стихи, и они ему понравилось.

— Ага, папа посчитал, что ты вполне мог бы добиться успеха в музыке, если бы перестал быть таким зажатым и хотел этого, — добавляет Уильям.

— Это уже в прошлом, — машет рукой Терренс. — Если вы знали неуверенного в себе мальчишку по имени Эдвард, то забудьте. Его больше нет.

— По крайней мере, он стал очень болтливым.

— О, вы бы видели, как Эдвард зажигает, когда мы с группой репетируем!

— Че, правда? — округляет глаза Джереми.

— С тех пор, как он присоединился к нам в качестве гитариста и вокалиста, любое наше исполнение становится нереально мощным. Мы с друзьями называем Эдварда нашим маленьким моторчиком, ибо он умеет завести толпу с полуоборота.

— Кстати, ребята, у вашей группы классный сингл! — бодро отмечает Уильям. — Мы с Джером обожаем его! Уже буквально до дыр заслушали. Хотя мы еще не смотрели ваши выступления вживую и ваш клип, ибо у нас нет времени. А песенку услышали по радио и купили ее в iTunes.

— Спасибо, мы рады, что вам нравится.

— Молодцы, парни, отличная работа! Выпускайте поскорее альбом! Нам с братом мало одной песни! Мы хотим еще!

— Не беспокойтесь, ребята, наш альбом выйдет уже очень скоро. Через некоторое время мы возобновим наши выступления на шоу и интервью. Ну а после релиза альбома отправимся в мировое турне.

— О, это так круто! — широко улыбается Джереми. — Мы обязательно купим альбом. Будем слушать целыми днями, если он зайдет нам. А будут деньги и возможность – то и на ваш концерт сходим.

— Мы постараемся порадовать всех, кто придет нас послушать, — с легкой улыбкой обещает Эдвард.

Мимо столика, за которым сидят Эдвард, Джереми, Терренс и Уильям проходит молодая пара с маленьким ребенком на руках у матери, что-то говорящая мужчине, несущий какие-то пакеты и внимательно ее слушающий.

— Кстати, у моей однокурсницы есть маленькая сестра, которая просто без ума от вашего барабанщика, — бодро признается Уильям. — Ну который блондин…

— Ага, она обожает этого парня, — подтверждает Джереми. — И едва ли не мечтает выйти за него замуж.

— К ее сожалению, наш барабанщик уже состоит в отношениях, — с невинной улыбкой огорчает Терренс. — Но думаю, ему бы польстило то, что ты сказал.

— Да я так, в буквальном смысле сказал про замужество! — машет рукой Джереми. — Хотя почти все ваши фанатки мечтают выйти за вас замуж. И многие сильно расстраиваются, когда узнают, что вы уже заняты.

— Но многие реально обожают ваших девчонок и считают их идеальной парой для вас, — добавляет Уильям.

— И это, если честно, немного забавно , — скромно хихикает Эдвард. — Идешь себе спокойно и никого не трогаешь, а тут подходит маленькая девчушка, просит фотку и автограф и говорит, что хочет за тебя замуж.

— Только не делай вид, будто это тебе предлагали жениться, — по-доброму усмехается Терренс.

— Конечно, предлагали. А однажды я сидел в одном баре с Кевином и Кристофером и кое-как отвязался от девчонки, которая пыталась раскрутить меня на одноразовый секс. Причем ее совершенно не пугало то, что я почти что женат. Мол, кольцо на пальце мало кого сейчас волнует.

— Вообще-то, это мне предлагают стать чьим-то мужем. Еще со времен моей популярности как актера. Я мог жениться уже, наверное, миллион раз. А уж сколько раз меня пытались затащить в постель и сделать меня отцом ребенка! Не сосчитать!

— Надеюсь, однажды не объявится какая-нибудь девчонка и не заявит, что она родила от тебя ребенка, которого ты будешь вынужден признать.

— Не беспокойся, братец. Я всегда был уверен в качестве своих презервативов.

— Я поржу, если ты будешь сидеть в кабинете врача и сдавать анализ на установление отцовства. И если он окажется положительным, то будешь ты отдавать ребеночку половину своих денег до его совершеннолетия. А учитывая твои доходы, с тебя можно потребовать огромные алименты.

— Хватит нести херню, малой!

— Ладно, я тебя предупредил. И потом не пищи, что я этого не говорил.

— Ты выглядишь милее, когда твой рот закрыт.

— А я так вообще расцеловать тебя хочу.

— В любом случае вы сами выбрали себе такую дорогу, ребята, — уверенно отмечает Джереми. — Так что вам грех жаловаться. Вы знали , на что шли.

— Мы и не жалуемся… — пожимает плечами Эдвард. — Наоборот, нам это нравится. И мы радуемся, когда делаем кого-то счастливым. Для нас все эти автографы и фотки с фанатами – часть нашей работы, а для них – едва ли не весь мир.

— Так или иначе мы с Уиллом с нетерпением ждем ваш новый альбом.

— Скоро, Джереми, скоро.

Эдвард бросает короткий взгляд в сторону и слегка улыбается, когда видит двух веселящихся детей, которые гоняются друг за дружкой и что-то громко выкрикивают.

— Эй, а как у вас с личной жизнью? — интересуется Терренс. — Теперь ваша очередь рассказывать, кто вскружил вам голову.

— О, я уже давно ни с кем не встречаюсь, — машет рукой Джереми.

— А я недавно расстался с девчонкой, — признается Уильям. — Надоела она мне, вот я и дай ей отставку. И ничуть не расстроен. Ибо теперь я вообще ни о чем не парюсь и наслаждаюсь свободной жизнью. А то все эти свидания, честно говоря, немного утомляют. Особенно когда тебе надо идти на учебу или подработку.

— Да, ты всегда был слишком ленивым для свиданий, — тихо хихикает Эдвард.

— Но поначалу мне было с ней классно. С той девчонкой меня познакомил мой приятель. И как оказалось позже, он, мягко говоря, сплавил свою бывшую мне после того, как кинул. И теперь я понимаю , почему. Она требует очень многого. Слишком помешана на себе и не думает о чувствах других.

— Знакомая ситуация, — признается Терренс. — Я знал девчонку, которая тоже многого хотела. Даже как-то мутил с ней. Правда не долго… Повстречались немного и расстались.

— Вот почему я кинул свою последнюю бывшую еще в старшей школе, — признается Джереми. — Хочется встречаться с простой девчонкой без каких-либо заскоков, но нам встречаются одни лишь эгоистки и потребительницы.

— Ой, да ну все эти романы! — машет рукой Уильям. — Не охота мне!

— Вот именно! Это же ответственность ! Девчонкам нужно уделять много внимания, а когда нам делать это, если мы с братом работаем или учимся и готовимся к экзаменам?

— Ну знайте, мы с Терренсом тоже много работаем с группой и порой занимаемся своими личными делами, — уверено отмечает Эдвард. — Но проблем со временем для наших девушек у нас нет. К тому же, они все понимают и не заставляют нас целыми днями сидеть возле них.

— Да, если захотеть, то время всегда найдется, — добавляет Терренс.

— Ой, да мы пока не хотим связываться со всем этим, — машет рукой Уильям. — Мне только двадцать два, а Джеру – двадцать три. Еще успеем повстречаться с кучей девчонок. У нас в универе полно красоток, с которыми можно потусить. Если захочется сбросить давление, то всегда можно найти ту, которая согласится быстренько нам отсосать.

— Однако рано или поздно вы все равно женитесь. Через пару-тройку лет вас все чаще начнут доставать этим вопросом.

— Мы знаем, но пока что у нас нет планов заводить серьезные отношения, — признается Джереми. — Мама все время говорит, что надо думать о женитьбе и детях, но к счастью, пока что она нас не торопит. Понимает, что мы должны получить образование, найти работу и быть в состоянии прокормить себя и свою семью.

— Наша мама мечтает стать бабушкой, а вот отец относится к вопросу о внуках спокойнее и говорит, что мы можем заводить детей, когда будем готовы.

— А в сами-то готовы к детям?

— Я – да. Мне нравятся, и я обожаю с ними играть. Тетя моей невесты недавно удочерила маленькую девочку и познакомила ее с нами. Так вот я обожаю с ней возиться и с удовольствием провожу с ней время, когда та женщина привозит к нам свою дочку.

— Здорово!

— Знаешь, тебя я еще как-то могу представить папашей, то вот Эдвард никак не вяжется у меня с отцовством, — скромно хихикает Уильям. — Он и лялька на руках… Нет, ребятки!

— Думаю, отец и вас не очень-то и представляет в роли мужей и отцов, — уверенно говорит Эдвард. — Хотя однажды он захочет этого. Так же, как и Изабелла.

— Может, поближе к тридцати годам или после… Но сейчас нам важнее закончить учебу и найти нормальную работу, а не временные подработки. Ну а тусовки и веселье, разумеется, идут вне очереди. Мы не можем отказаться от возможности проводить время с друзьями.

— Да, походу, ничего не меняется… — по-доброму усмехается Эдвард. — Вы по-прежнему любите хорошо потусить… Желательно в компании красивых девчонок, которые не будут чего-то требовать.

— Что, братик, завидно, что у тебя скоро не будет такого шанса, потому что брачные сети затянут тебя в свои объятия? — хихикает Джереми.