Даниэлю удалось быстро приехать в нужное место, где ему нужно встретиться с Терренсом, Эдвардом, Питером и Джорджем. С любимыми песнями в машине, под которые он с радостью подпевает и постукивает пальцами по рулю, мужчина с ветерком гоняет по пустым дорогам без пробок. Он видит небольшую парковку, которая, однако, находится далеко от нужного кафе, заезжает на нее и ставит машину на одно из многочисленных свободных мест. Осмотревшись по сторонам, отключив мотор и радио и взяв свой мобильный телефон, который он кладет в карман черной джинсовой куртки, мужчина покидает автомобиль и одним нажатием кнопки на ключе запирает его. Даниэль видит много людей на парковке, которые то идут в сторону кафе, то выходят оттуда с целыми пакетами, и где-то вдалеке замечает знакомые ему машины, принадлежащие Терренсу, Питеру и Эдварду.

— Твою мать, неужели я опоздал? — тихо бубнит себе под нос Даниэль. — Они трое уже здесь…

Даниэль решает немного поторопиться и быстрым, уверенным шагом направляется в сторону кафе. К этому времени солнце опять зашло за тучи, и на улице стало мрачно. Однако это никак не влияет на прекрасное настроение мужчины, который все-таки помирился с Анной. Несмотря на желание поделиться этой радостью едва ли не со всем миром, мужчина предпочитает вести себя сдержанно, хотя и не перестает вспоминать, как они с девушкой нежились в кровати и проводили вместе шикарное время. Из-за чего Перкинс не замечает, как практически доходит до самого кафе, где его уже должны ждать друзья и менеджер. В какой-то момент ему на глаза попадается небольшая палатка, в которой продают какие-то сладости, напитки и всякое такое. Подойдя к ней поближе, мужчина видит очень знакомого человека со светлыми волосами, который явно чем-то недоволен и о чем-то спорит с продавщицей. Оказывается, это Питер. Даниэль решает подойти поздороваться, выдохнув с облегчением от мысли, что он не один опаздывает на встречу. Но подойдя довольно близко к палатке, он останавливается и слушает то, как блондин раздраженно разговаривает с продавщицей и активно жестикулирует.

— Я не понимаю, вам что так трудно поменять один товар на другой? — возмущается Питер. — Он же просроченный !

— Молодой человек, еще раз объясняю вам, я не собираюсь ничего менять, — сухо чеканит продавщица палатки. — Если хотите что-то – платите деньги. Здесь вам не благотворительный фонд!

— Вы серьезно? А если у вас все товары просроченные? Я что буду просто так класть вам деньги в вашу копилку, чтобы вы обогащались? Это как, вашу мать, называется?

— Так, ну-ка прекратите кричать на меня и ругаться! Вам что-то непонятно? Могу объяснить еще раз! Никто ничего не будем вам менять!

— Вы обязаны поменять товар, если он плохого качества!

— К вашему сведению, весь этот товар привезли только вчера, и он очень даже свежий.

— Да что вы говорите!

— Не пытайтесь забрать побольше за меньшие деньги. Здесь никаких акций по типу « два в одном » не будет!

— Не держите меня за дурака, женщина! Я знаю свои права и могу без проблем обменять и вернуть любой товар магазину.

— А вы пришли сюда мне лекцию прочитать? Делать вам больше нечего?

— К тому же, вы не дали мне никакого чека. Неужели делайте это специально, чтобы народ не смог предъявить вам претензии?

— Еще раз повторяю, нужен товар – платите. У меня тут все на счету, а выручка очень внимательно пересчитывается.

— То есть, вы отказывайтесь менять мне просроченный товар на свежий?

— Я уже миллион раз это сказала.

— Хорошо. Тогда верните деньги за некачественный товар. Я не буду брать вашу гадость и заберу полную стоимость того, что вы пытались мне впарить.

— Слушайте, молодой человек, оставьте меня в покое и дайте поработать.

— Ах так? Ну ладно! В таком случае я накатаю на вас жалобу в соответствующие органы! И очень надеюсь, что вашу палатку закроют после тщательной проверки. Чеки не выдаете, хотя обязаны давать его. Сдачу решили зажать. Просрочку продаете.

— Сейчас тут очередь образуется! А я не могу обслужить их, потому что вынуждена что-то объяснять таким глухим и безмозглым людям, как вы.

— О да, здесь большая очередь! — закатив глаза, громко восклицает Питер. — Прямо-таки все толкаются! Хотят любой ценой заполучить вашу гадость.

— Слушайте, вместо того чтобы умничать и строить из себя крутого, лучше бы делом занялись бы. Нашли бы работу и начали приносить какую-то пользу стране! У нас что, типа больше работы нет? Или молодежь окончательно обнаглела и хочет сразу в начальники? Хотят ни черта не делать, но хорошо зарабатывать! Тяжелый труд вообще перестали ценить!

— А вы советуйте это всем своим немногочисленным клиентам?

— Шатайтесь тут без дела, а страна страдает из-за таких лодырей, как вы. Нормальные люди с утра до вечера работают и деньги зарабатывают, а всякие грубияны бездельничают и мешают народу жить. Только учить всех можете, хотя у самих ни кола, ни двора!

— И зачем вы мне это говорите?

— На работу надо идти, парень, на работу! — громко заявляет продавщица. — Молодой здоровый мужик, а болтаешься как дерьмо в проруби! Такие, как вы, только и могут что хвалиться, трахаться с девочками и плодиться как кошки! Этому вы научились! А как работать – так единицы делают хоть что-то полезное. Где шахтеры, сварщики, строители, грузчики и еще многие другие, в ком так нуждается страна? Все, твою мать, никем не хотят быть! Максимум – перебирать бумажки! Махать кому-то ручкой, улыбаться или задницей вилять!

— Знайте что, идите-ка вы к черту! — Питер демонстративно выбрасывает кое-что из того, что он покупал в этой палатке, в мусорку прямо на глазах хабалистой продавщицы. — С таким хамским отношениям к клиентам, к вам скоро вообще никто не будет приходить.

— Не надо здесь выпендриваться! Жизни еще не видел, а уже вздумал учить старших! Вот будут свои дети – будешь читать им лекции! А я женщина взрослая и не собираюсь плясать под дудку всяких сопливых бездельников.

— Ну все, с меня довольно, — сухо произносит Питер. — Ноги моей больше не будет у вашей палатки! Желаю вам закрыться! Хотя я уверен, что все так и будет, зная, что здесь продается просроченный товар.

Питер резко разворачивается и с гордо поднятой головой уносит от сюда ноги, пока продавщица высовывается из маленького окошка и кричит блондину вслед:

— Ну и пожалуйста! Знаешь сколько клиентов в день здесь бывает! Хвостик будешь распушать перед своими друзьями и девками! Вот только появись здесь еще раз, паршивец! Я тебе так зад надеру, что мигом шелковым станешь! И начнешь приносить пользу своей стране! Вот распустились эти сопливые бездари! Совсем перестали старших уважать и ценить свою Родину! НА РАБОТУ ВАС ВСЕХ И НА УЧЕБУ! Наплодили бездельников и грубиянов! Государство только зря тратит на вас деньги! Бездельникам вообще ничего нельзя давать! А то все могут только брать, но отдавать свои должки никто не хочет! ПОТРЕБИТЕЛИ ЧЕРТОВЫ! ЭГОИСТЫ! БЕСТОЛОЧИ!

Питер прекрасно слышит всю эту лекцию, но ничего не говорит, а лишь тихонько фыркает и закатывает глаза, выглядя таким напряженным, что он готов выплеснуть агрессию на любого, кто попадется ему под руку.

— Еще одна любительница жизни поучить, — бубнит себе под нос Питер. — Сука, как же вы все меня задолбали…

Питер резким, быстрым шагом направляется туда, куда ему нужно, и не замечает, как в какой-то момент случайно налетает на Даниэля и едва не сбивает его с ног.

— Извините, — сухо бросает Питер.

А пока Питер продолжает свой путь, Даниэль удивленно пялится на него, задается вопросом, какая муха успела укусить парня, и решает окликнуть блондина, все еще оставаясь там, где он и стоит.

— Эй, куда это ты так спешишь? — интересуется Даниэль.

Питер резко останавливается, разворачивается и переводит взгляд на Даниэля.

— О, Даниэль, ты что ли… — гораздо спокойнее произносит Питер. — Прости, не заметил тебя.

— Забей, все нормально, — с легкой улыбкой машет Даниэль.

Даниэль и Питер приветствуют друг друга, с легкими улыбками по-дружески обнявшись и обменявшись хлопком по плечу.

— Все-таки Терренс дозвонился до тебя и сказал про Джорджа? — спрашивает Питер. — Он рано утром написал мне сообщение и позвонил.

— Да, позвонил после двенадцати… — задумчиво отвечает Даниэль. — Я проснулся из-за его звонка.

— Вот уж не ожидал, что встреча будет сегодня. Оказалось, что Джордж приехал еще вчера.

— Да, Терренс мне уже все рассказал. — Даниэль хитро улыбается. — Папочка уже ждет нас в кафе и явно мечтает надрать нам задницы за то, что мы немного опоздали.

— А я был уверен, что припрусь в кафе последним.

— Я тоже. Увидел все три тачки и подумал, что вы ждете только меня.

— Ну лично я еще не видел Эдварда. Наверное, тоже еще где-нибудь шляется. Так что не исключаю, что может получиться так, что мы будем ждать его.

— Нет-нет, Эдвард уже приехал в тот момент, когда я говорил с Терренсом. Он сам пробубнил, что его братец ковыляет. И пробубнил что-то про кожанку, которую МакКлайф-младший спер у своего братика.

— Ладно, тогда пошли. А то МакКлайф и правда надерет нам задницы. Что-то сегодня он не слишком спокойный.

Питер и Даниэль вместе направляются в нужную сторону, а спустя пару секунд Перкинс тихонько усмехается.

— Да и ты, походу, не слишком безмятежен, — отмечает Даниэль.

— Есть такое, — спокойно соглашается Питер. — Сегодня я очень злой и нервный. Так что не обижайся, если я буду орать и махать руками. И не принимай это на свой счет.

— А чего ты пристал к той продавщице из палатки? Спорил с ней, что-то доказывал…

— А-р-р-р, я думал, что придушу эту грубиянку, — раздраженно бросает Питер. — Мало того, что она зажала большую часть сдачи, так еще и продала просроченный товар и отказалась его менять. Да еще и целую лекцию прочитала! Мол, иди, бездельник, на работу и приноси стране пользу.

— Ну и чего устраивать из-за этого скандал и мотать себе нервы? Купил бы другой товар – и все! Дело в шляпе!

— А ты думаешь, мне хочется раскидываться деньгами и дарить их таким продавщицам, как она, просто так? Эта нахалка отказалась возвращать мне деньги, даже с условием, что я верну ей просрочку. Да еще и чек не дала! Наверное, специально.

— Это тебе не супермаркет, Питер! То обычная уличная палатка, у которой, может, и документы не в порядке.

— Я и не сомневаюсь.

— Знаешь, сколько таких палаток вокруг! Любую проверь – и хотя бы у одной может оказаться просроченный товар.

— Мой тебе дружеский совет, Дэн. Никогда не приближайся к той палатке и ничего там не покупай. Срок годности их продуктов уже давно закончился, хотя они все равно лежат месяцами.

Питер внимательно смотрит на срок годности какого-то раскрытого шоколадного батончика, который выглядит совсем не аппетитно, видит, что он тоже истек, и выбрасывает покупку в первую попавшуюся мусорку.

— Обычные батончики лежат черт знает сколько и покрыты какой-то дрянью, — возмущается Питер. — А я-то надеялся, что хотя бы этот нормальный.

— Ну и дела… — задумчиво произносит Даниэль.

— Ха, и эта грудастая хабалка думала, что я буду это жрать! Нет, спасибо! Я лучше похожу голодным, чем буду неделю блевать от отравления этой гадостью.

— Да, а на кой черт ты вообще покупал что-то, когда мы все равно идем в кафе? — по-доброму усмехается Даниэль.

— Просто было невтерпеж. А когда я увидел ту чертову палатку, то решил немного перекусить.

— Ой, да забудь ты про ту палатку и ту тетку, что орала на тебя, — с легкой улыбкой машет рукой Даниэль.

— Она еще и оскорблять меня начала!

— Думаю, дамочка просто недовольна своей жизнью и хочет учить других. Как та же Марта. Ее жизнь не удалась, и она завидует тем, у кого она классная.

— Ар-р-р, все эти нравоучения уже реально начинают бесить! — раздраженно признается Питер. — Как будто я реально похож на какого-то бездельника! На школьника-неуча или того, кто вообще нигде не учится и не работает. Почему каждый считает нужным сказать мне, что я должен идти на работу и пахать целыми сутками? Они считают, что лучше получать гроши, но подыхать на работе целыми днями.

— Ой, да забей на них, Питер! Судя по словам таких дамочек, мы все бездельники! Потому что работаем ради того, чтобы радовать тех людей, которым мы нравимся.

— Блять, как же некоторые люди обожают строить из себя всезнаек! Как же многие обожают учить жизни других и навязывать то, что им кажется правильным! Никак они не могут понять, что все люди никогда не будут жить так, как они хотят. К тому же, даже если ты правильно живешь, эти люди все равно найдут повод к тебе придраться.

— Эй, с каких это пор ты стал так остро реагировать на всех этих людей? — недоумевает Даниэль. — Вроде раньше никогда не обращал никакого внимания, а сейчас прямо-таки взрываешься, пока говоришь о них.

— Да достало все это! — громко и раздраженно бросает Питер. — Понимаешь, достало ! Каждый считает своим долгом прочитать мне лекцию о правильной жизни и о том, что нужно делать для того, чтобы не прожить жизнь зря.

— Эй-эй, спокойно, приятель, спокойно, — спокойно отвечает Даниэль. — Я понимаю, что та продавщица подпортила тебе настроение, но не надо так заводиться.

— Как же хочется на кого-то наорать и кому-то хорошенько врезать. И я точно это сделаю, если мимо пройдет еще один человек, который решит сказать, что мне надо найти себе работу, жениться, заводить детей и всякое такое.

— Эй, ты чего такой нервный? Ты что, теперь на всех будешь срываться? Терренс был прав, когда сказал, что ты из-за чего наорал на него!

— Ох… — резко выдыхает Питер, проводя руками по лицу. — Извини… Прости… Я сегодня и правда слишком нервный. Хотя я тебя уже предупреждал.

— Неужели тебя так вывела из себя так продавщица?

— Не только. Вся моя жизнь. Вряд ли будешь спокойным, живя так, как живу я.

— Секунду, дай-ка угадаю… — призадумывается Даниэль, на секунду приложив палец к губе. — Сэмми опять помешал тебе и Хелен провести незабываемую ночь любви?

— Да лучше бы он мешал! Сэмми не бесит меня так сильно, как все эти нравоучители!

— Ну а чего ты такой злой? Того и гляди вспыхнешь как фейерверк!

— Да у меня сегодня вообще не слишком удачный день. И это после того, как вчерашний день был изумительным.

— Но что произошло?

— То же, что и всегда. Марта. Она и ее чертовы кошки уже задолбали меня. Ну а к этому добавились еще и то, что у меня дома отключили электричество. Я смог сожрать только кое-что из сухомятки, ибо не мог включить плиту и микроволновку. И пить обычную воду, поскольку чайник нельзя было вскипятить.

— Что, вообще вырубили электричество?

— Вообще. Но ладно, хоть не только у меня. У всего дома. Кто-то из соседей вызвал электрика, и он сейчас пытается узнать тому причину и все наладить.

— Ясно. А с соседкой что? Опять пособачился с ней из-за ее « милых кошечек »?

— Опять. Эти гребаные кошаки своими дикими орами разбудили меня в шесть утра.

— В шесть утра?

— Я думал, что они поорут пару минут и заткнутся, но нет – этот концерт продолжался целый час. Ну а когда нервы уже сдали, я пошел к Марте и потребовал, чтобы она угомонила своих кошаков. Но эта сумасшедшая опять начала орать на меня и учить жизни. Сказала, что лучше бы я пошел на работу и приносил стране пользу. Назвала бездельником. Опять начала говорить, что у мамаши-алкоголички не может вырасти нормальный ребенок, намекая на то, что моя вообще мной не занималась. Ну а когда я уже не выдержал и начал орать на нее, Марта силой выставила меня за дверь, сказав мне вслед, что ее « милые кошечки » не делают ничего плохого. Мол, никто, кроме меня, не жалуется на них.

— Ни хера себе…

— А ты удивляешься, чего я такой нервный! Да как тут можно спокойно жить, когда я живу в свинарнике, в котором постоянно царит шум и гам?

— Не понимаю, чего эти кошаки постоянно орут? — недоумевает Даниэль и по-доброму усмехается. — Брачный период что ли наступил?

— Да хер его знает! — хмуро бросает Питер. — Но так больше продолжаться не может. Из-за этих истеричек я так и не смог заснуть. Пока ходил к Марте, лег спать и ворочался как уж на сковородке, весь сон уже прошел. Вот и пришлось встать в такую рань.

— То есть, ты на ногах с шести утра?

— Да. И очень хочу спать. Если повезет – приеду домой и вздремну хотя бы час-два.

В этот момент мимо Даниэля и Питера проезжает молодой парень на велосипеде и тотчас скрывается где-то за поворотом.

— Да, сочувствую тебе, чувак, — похлопав Питера по плечу, выражает сочувствие Даниэль.

— Спасибо, но это мне точно не поможет, — резко выдыхает Питер.

— Эй, а почему твои соседи все это терпят? Неужели им это не надоело?

— Да они почти все глухие ! Включая Марту. Ей кажется, что ее кошки не шумят, потому что она очень плохо слышит.

— А миссис Ларсон, или как ее там? Ну та, с которой ты хорошо общаешься! Неужели ей все это не надоело?

— Она пробовала что-то сделать, но у этой любительницы кошек явно что-то не в порядке с головой, — хмуро отвечает Питер. — Марте плевать на окружающих. Она забыла, что живет в доме, где находится еще очень много людей.

— С ума сойти…

— Наверное, когда она погибнет, то весь дом вздохнет с облегчением, ибо этих кошаков точно куда-то заберут. Хотя, чтобы зайти в квартиру Марты, надо надевать противогаз, потому что там воняет мочой.

— О, да эта старушка еще долго проковыляет.

— Знаю. Быстрее сам состарюсь, чем дождусь, пока она копыта откинет.

— Поэтому лучше сваливай оттуда гораздо раньше. А иначе тебе не видать спокойной жизни.

— Я так и сделаю.

— Ну знаешь, Роуз, ты это уже черт знает сколько говоришь.

— Нет, Перкинс, теперь я это сделаю ! Все, мое терпение лопнуло ! Я сегодня же начинаю поиски нового жилья. Раньше я реально тянул и особо не торопился, но сегодняшнее утро – это то, что перешло все границы.

— Ха, не уж-то я наконец-то услышал это? — по-доброму усмехается Даниэль.

— Теперь я сосредоточусь на поисках нового жилья.

— Вот и здорово! Хоть будет местечко, куда ты сможешь приводить Хелен!

— Для начала надо найти это самое местечко. А на это в любом случае понадобится время.

— Слушай, чувак, у меня есть идея! — бодро восклицает Даниэль. — Ты не хочешь стать моим соседом и переехать в дом, находящийся в моем районе?

— Твоим соседом? — слегка хмурится Питер. — У тебя в округе кто-то продает дом?

— Ага. На днях я встретил одного своего соседа. Он живет через пару домов от моего. Сосед предложил мне выпить кофе, и я согласился. Мы немного разговорились и обсудили свою жизнь… И позже он сказал, что хочет продать свой дом и переехать в другой. Поэтому и выставил свой дом на продажу.

— Звучит заманчиво… — с легкой улыбкой задумчиво отвечает Питер. — А дом-то хороший?

— Просто шикарный! По размерам похож на мой, но чуть-чуть поменьше. Хотя там очень классно: огромная гостиная, кухня, две спальни, задний двор, бассейн, гараж… Ремонт делать не надо, ибо там все в отличном состоянии.

— И сколько же он хочет денег за всю эту красоту?

— Э-э-э, а вот это я не знаю… — на секунду прикусив губу, пожимает плечами Даниэль. — Но если хочешь, то я могу свести тебя с ним. А вы уж там обсуждайте все детали и осматривайте дом, если тебя это заинтересует.

— Отлично, я возьму это на заметку. Если тот дом реально похож на твой, то я определенно положу на него глаз, ибо твоя хата просто шикарная .

— Только ты думай побыстрее, приятель. Домик реально очень красивый. Тот мужик только недавно дал объявление о продаже. И кто-то запросто может успеть заполучить его, пока ты хлопаешь глазами с разинутым ртом.

— Думаю, я посмотрю еще несколько вариантов. И если ничего не выберу, то рассмотрю предложение о покупке дома в твоем округе.

— Когда будешь готов – дай знать.

— Окей. Будет круто, если мы и правда будем соседями.

— Согласен, — хитро улыбается Даниэль. — Будет проще брать твои шмотки. И тырить жрачку из холодильника. Ну или просто буду приглашать тебя домой в качестве личного повара.

— Ха, так вот зачем ты предложил переехать в твой район! — по-доброму усмехается Питер.

— Как зачем? Чтобы ходить друг к другу в гости, пить пивко и набивать животы жрачкой за просмотром кого-нибудь фильма или матча по футболу!

— Да понял я все, понял! Тебя просто некому кормить! И некому убирать твою хату!

— Ты даже сможешь приходить ко мне домой и играть на моих инструментах!

— Эй, кто сказал, что они твои? Мы вместе их покупали!

— Но находятся они на моей территории.

— Ничего, скоро я стырю хотя бы барабаны.

— Мы уже говорили об этом, Роуз. Ты не заберешь ни один инструмент из моего гаража.

— А это мы еще посмотрим.

— Ладно, чувак, проехали! Лучше скажи, когда ты планируешь переезжать? Когда нам с ребятами ждать твоего новоселья? Мы же хотим гульнуть и отметить это дело!

— Ох, Перкинс… — по-доброму усмехается Питер. — А тебе бы только найти повод гульнуть и бухнуть. Никак не забудешь про свои старые привычки.

— Не только мы с парнями хотим, чтобы ты переехал! Девчонки тоже хотят! Особенно, Хелен. А уж как будет рад Сэмми! Он определенно поселится у тебя, если ему понравится твое новое жилье. Не захочет возвращаться домой к Маршалл.

— В любом случае я не обещаю, что это случится скоро. Я уже сказал, что мне нужно время, чтобы свалить из этой дыры.

— Да нам уже давно надо было пинками выгонять тебя из этого ада. Сейчас ты бы уже мог валяться на кушетке перед бассейном, жариться на солнышке на заднем дворе нового великолепного дома и попивать холодную сладкую воду.

— Не нужно давать пинки. Я и сам уже бегу оттуда.

— Вот и правильно! — бодро восклицает Даниэль. — Беги оттуда на всех порах!

— При первой же возможности.

— Беги, блондинчик, беги… — весело пропивает Даниэль.

— О, Перкинс…

Даниэль с широкой улыбкой тихо напевает еще несколько строчек, которые не слишком связаны между собой, пока Питер скромно хихикает и вопросительно смотрит на него.

— Угомонись, на тебя люди пялятся, — сквозь тихий смех просит Питер и хлопает Даниэля по плечу. — Слышь, Перкинс, хватит песенки петь!

— Ой, да плевать! — весело восклицает Даниэль.

— Твою мать, ты еще спляши здесь!

— А вот и спляшу!

— Начнешь это делать – я сделаю вид, что не знаю тебя.

— Да к черту все! — весело произносит Даниэль. — Я хочу петь ! Хочу плясать ! Хочу бухать ! Хочу веселья! Да побольше!

— Повеселишься на нашем концерте.

— Не забывай, мы состоим в группе, участники которой делают то, что они хотят, и идут против всех правил.

— Да, но нельзя же строить же из себя идиота посреди улицы, на которой находятся люди.

— А мне вот хочется побыть идиотом! — с широкой улыбкой уверенно отвечает Даниэль и обеими руками проводит по своим волосам. — Повеселиться и насладиться жизнью!

— Да, приятель, иногда ты реально сумасшедший. Просто безбашенный.

— Ну и что? Мне сейчас просто очень хорошо!

— Ну да, я вижу.

— Радуйся жизни, Пит! — бодро восклицает Даниэль и хлопает Питера по спине. — Она прекрасна ! Хватит уже портить всем настроение свой кислой рожей.

— Зато у тебя слишком хорошее настроение.

— Верно! — Даниэль одергивает вниз задравшуюся футболку. — Оно у меня просто отпадное !

Даниэль снова напевает себе под нос те же самые строчки, которые пел ранее, не скрывая своей широкой улыбки. Пока Питера подобное поведение его приятеля начинает не на шутку настораживать. В какой-то момент он останавливается и подозрительно смотрит на Перкинса, который замедляет шаг и поворачивается к блондину.

— Эй, Даниэль, с тобой все нормально? — слегка хмурится Питер.

— Да, все отлично, — с легкой улыбкой разводит руками Даниэль.

— С чего это ты такой веселый сегодня?

— Просто настроение хорошее.

— И почему оно у тебя хорошее? Еще недавно ты был хмурый и веселился только тогда, когда тебя приглашали присоединиться к беседе и так или иначе веселили. Но сейчас ты прямо-таки стал ходячим позитивом, как Терренс любит говорить про Эдварда.

— Может, так и есть . — Даниэль загадочно улыбается. — Но сегодня ничто не испортит мне мое шикарное настроение.

— Так, Даниэль, по-моему, ты чего-то не договариваешь, — скрестив руки на груди и слегка нахмурившись, предполагает Питер. — А ну колись, что произошло.

— Ничего не произошло, — продолжая невинно улыбаться, бодро отвечает Даниэль. — Просто впервые за долгое время выспался.

— Выспался, значит?

— До этого я плохо спал и мог просыпаться по несколько раз за ночь. А сегодня спал как убитый. Как лег в кровать и вырубился, так и проспал до утра. И по хер, что МакКлайф разбудил меня своим звонком.

— Ну не знаю… Что-то это как-то подозрительно .

— Не ищи подвох, приятель. Лучше порадуйся со мной.

— Нет, Перкинс, с тобой что-то не так. Я слишком хорошо знаю тебя и могу понять, когда ты чего-то недоговариваешь. Или когда вообще врешь . Уж на твоей роже все написано.

— Эй, да ничего со мной не случилось! Просто вы все привыкли видеть меня уставшим! Ты тоже подзабыл, как я выгляжу, когда прекрасно себя чувствую и долго сплю.

— Мутишь ты воду, Даниэль… — слегка хмурится Питер. — Ой как мутишь…

— Со мной все в порядке.

— Не знаю, не знаю… — Питер более внимательно и настороженно рассматривает Даниэля, поглаживая подбородок. — Что-то в тебе изменилось… Причем достаточно резко. Это точно. Только я не могу понять, что именно…

— Да выспался я – вот что изменилось! — с невинной улыбкой отнекивается Даниэль.

— А может, заболел ?

— Я заболел? — Даниэль по-доброму усмехается. — Нет! Я совершенно здоров!

— Но в чем тогда дело?

— Привыкай ко мне новому, Роуз. Теперь я буду всегда буду пребывать в прекрасном настроении.

— Колись давай, что скрываешь!

— Да нет, я ничего не скрываю, — отнекивается Даниэль. — Если бы что-то и было – я бы непременно сказал.

— Ничего, Перкинс, если ты так и не расколешься, то мы с парнями будем пытать тебя до тех пор, пока вытянем признание.

— Все, Питер, отстань! Чего пристал ко мне?

Даниэль разворачивается и продолжают свой путь к нужному летнему кафе, пока Питер следует за ним, все еще надеясь вытащить из него хоть какое-то признание.

— Ну хоть намекни, что тебя так развеселило, — с жалостью во взгляде просит Питер.

— Да ничего меня не развеселило! — тихо хихикает Даниэль.

— Перкинс, хорош ломаться, как девчонка. А ну сейчас же выкладывай, что с тобой произошло! Не виделись всего один день, а разница – колоссальная !

— Отвали!

— Но я хочу знать!

— Я же сказал, отвали!

— Ар-р-р, ну почему все приходиться вытаскивать из тебя клещами? — тихонько рычит Питер.

— Лучше сосредоточься на других вещах. Например, на делах группы.

— Ну ты вредный упрямый осел! Тебе все надо рассказывать, а сам молчишь как партизан!

— Так, Роуз, хватит болтать! Мы и так опаздываем на встречу. Наверное, МакКлайфы и Смит уже собрались, а ты тут демонстрируешь себя как на показе мод. Да еще и двигаешься медленнее улитки.

— Ну ты-то сейчас вряд ли думаешь о группе.

— Так, красавица, ну-ка закрой рот и шевели булками! — громко восклицает Даниэль, подталкивая Питера в спину. — Шевелись, я сказал!

— Раз так яро уходишь от темы – значит, тебе точно есть что сказать, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Питер.

— Ты очень любопытный, Роуз. А тем, кто сует свой носик во все дырки, по нему очень часто шлепают.

— Я все равно узнаю, что ты скрываешь. Ты мне все расскажешь. Потому что я твой старый друг.

— Скажу то, что Терренс часто говорит об Эдварде: ты нравился мне больше, когда был тихим, скромным парнишкой.

— Ну а я отвечу как Эдвард: того парнишки больше нет и не будет. Он остался в прошлом.

— Я это уже понял.

— Так, шоколадная башка, ты не уходи от ответа. Давай колись, что у тебя тряслось.

— А-р-р, ты опять начинаешь!

— Ладно! Не хочешь говорить – буду доставать. До тех пор, пока ты не признаешься.

— Твою мать, Роуз, да отвали ты от меня!

Даниэль сначала дает Питеру легкий хлопок по затылку, но тот отвечает своему приятелю тем же. После чего парни со смехом начинают толкать друг друга в сторону, пытаться взлохматить друг другу волосы и применять захват шеи, заливаясь громким смехом, говоря что-то веселое и радуясь, что кругом нет никого, кто мог бы косо посмотреть на двух взрослых мужчин, решившие немного подурачиться по дороге в кафе.

***

Терренс и Эдвард уже ждут Даниэля, Питера и Джорджа, сидя за одним из столиков, расположенный на улице недалеко от входа в кафе. Парни купили для себя кое-какие напитки, которые без спешки попивают, обсуждая текущую ситуацию и наслаждаясь тем, как теплый ветерок приятно обдувает их лица и одежду.

— Да, разговаривал я с этими двумя, — спокойно говорит Терренс, постукивая пальцами по стакану. — Роуз явно встал не с той ноги, ибо он наорал на меня. Ну а Перкинс так вообще еще дрых, когда я позвонил ему, и знать не знал про мое сообщение.

— Но они-то хоть приедут? — интересуется Эдвард, откинувшись на спинку стула и иногда попивая что-то из своего стакана. — Или нам придется прикрывать их?

— Нет, к счастью, они оба сказали, что скоро приедут. Но если бы они решили отказаться, я бы так надрал им задницу, что мало не показалось бы.

— Но надо сказать, Джордж мог бы вчера предупредить нас о встрече. Какого хера сообщать об этом за пару-тройку часов? А если бы у нас были какие-то дела? Лично я собирался заняться ремонтом дома и посвятить этому весь день.

— Согласен… Я вот думал поехать к мистеру Кэмерону с Алисией и Амандой и провести немного времени с ними.

— Без Ракель?

— Она сначала захотела поездить по магазинам, а потом заехать к ним.

— Ты говорил, Алисия и Аманда вчера были у вас дома.

— Да, но я не смог остаться с ними, потому что мне нужно было уехать по делам. Вернулся очень поздно. Они уже успели уехать домой.

— Значит, именно Ракель пришлось развлекать Аманду?

— Почему она? Служанки тоже с радостью возились с ней и показали весь дом. Аманда ведь так хотела посмотреть на него, и Блер с Виолеттой все устроили.

— Здорово. — Эдвард выпивает немного напитка из своего стакана. — Эй, а ты знаешь, что отец с матерью вчера познакомились с бабушкой Наталии? И я тоже видел ее!

— Правда? — удивляется Терренс. — Рочестеры снова приезжали домой к родителям и взяли с собой бабушку Наталии?

— Нет, наоборот – родители навестили их. Я был у них с утра, а они – вечером. Поболтали с Рочестерами, выпили чаю с вкусняшками, успели поболтать с Наталией… Короче говоря, мать с отцом очень поздно вернулись домой. Я даже начал волноваться. Но они приехали довольные и веселые.

— Я так понимаю, они здорово посидели.

— Очень даже.

— Окей. — Терренс выпивает немного напитка из своего стакана. — А что насчет тебя? Как прошла твоя встреча с бабушкой Наталии? Ты прошел последний этап фейс-контроля перед женитьбой?

— Все как по маслу , чувак, — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Эдвард. — Эта женщина не смогла устоять перед силой моего обаяния и сразу же приняла меня. Полчаса приятной беседы – и она буквально влюбилась в меня.

— Что ж, братец, я могу тебя поздравить: ты официально получил благословение на брак с Наталией и практически стал членом их семьи.

— А по-другому и быть не могло. Я не вижу причин не полюбить меня.

— Походу, ей было просто достаточно посмотреть на твою смазливую морду, чтобы растаять.

— Вообще-то, миссис Ласкано обожает меня еще с тех времен, когда только услышала обо мне. Даже не зная меня, она уже приняла меня.

— Ласкано? Это вроде испанская фамилия?

— Да, ее муж был испанцем. Но, к сожалению, умер.

— Испанцем?

— Ага. И благодаря ему Рочестеры прекрасно владеют испанским.

— О, значит, ты женишься на блондиночке с испанскими корнями? — загадочно улыбается Терренс.

— Нет, это второй муж миссис Ласкано и отчим миссис Рочестер. Он не приходится Наталии дедушкой.

— А что с ее настоящим дедушкой?

— О нем Рочестеры не очень любят говорить, да и ему все равно на жизнь дочери и внучки. Миссис Ласкано сказала, что ее дочь из-за чего сильно поссорилась с отцом и перестала с ним общаться. И называла отцом Энрике, того самого испанца.

— Ух ты, а Наталия никогда не говорила об этом! Да и от девчонок я тоже ничего подобного не слышал.

— Да, я тоже всегда думал, что тот испанец – дедушка Наталии. Хотя помню, что она несколько раз назвала его по имени. Но теперь все встало на свои места. И мы знаем, как она выучила испанский, которым владеет почти свободно.

— И ты прекрасно вписался в их семью.

— Я?

— Ты же строишь из себя горячего испанца и часто говоришь на испанском со своей невестой. — Терренс выпивает немного напитка из своего стакана. — Так что, Эдди, тебе самое место в их семье.

— Раз есть человек, с которым я могу практиковаться, то почему бы и нет. Не с тобой же мне улучшать свой испанский!

— Ну если ты поможешь мне выучить его, то я могу стать очень даже приятным собеседником.

— Конечно, я могу кое-чему научить тебя. Но только если очень хорошо попросишь. Ты бы смог выпендриваться перед Ракель с пушистым павлиньим хвостом и строил из себя испанского красавчика, который знает всего пару-тройку слов.

— Ладно, уговорил, — машет рукой Терренс и с легкой улыбкой гордо поправляет волосы. — Испанским жеребцом будешь ты, а я стану французским мачо.

— Чего это французским? Почему не итальянским или бразильским?

— Потому что я прекрасно владею французским.

— Ага, прекрасно! Знаешь всего несколько слов, а выпендриваешься так, будто свободно на нем говоришь.

— Ну да, не свободно, но все равно хорошо говорю. И tu ne comprendras pas ce que j'ai dit, ma petit frère [5].

— Сделаю вид, что впечатлен .

— Когда я общался с французами во время своего пребывания в Париже, то все хвалили мой акцент. И не верили, что я – иностранец.

— Ну знаешь, моим тоже все восхищаются. Миссис Ласкано никак не хотела верить, что я не жил среди испанцев, потому что так здорово говорят лишь те, у кого есть практика.

— А ты хвостик-то распушил! — скромно хихикает Терренс. — Щеки покраснели, глаза заблестели…

— ¡Si, mi hermano, me gusta sentirme o algo aís[6]!

— Будем считать, что ты сделал мне комплимент.

— Твое предположение и близко не стоит к значению того, что я сказал.

— Ой ладно, малой, я все понял, — хитро улыбается Терренс. — Ты восхищаешься мной и считаешь меня самым лучшим. Хотя… Все меня обожают.

— Будь скромнее, Терренс, — тихо усмехается Эдвард. — Таких самоуверенных нарциссов, как ты, мало кто любит. Точнее, никто не любит.

— Меня-то не любят? Ха! Да я – самый обожаемый и уважаемый человек во всем мире!

— Да? И на что же повлияло твое слово?

— На многое!

— Скажи, а при знакомстве с родственниками Ракель ты тоже так распушил свой хвост? Или решил спуститься на землю и хоть раз в жизни побыть хорошим мальчиком?

— Я всегда был хорошим.

— Да что ты! — по-доброму усмехается Эдвард.

— Очень хорошим. Не то, что ты. Вечно искал приключений на свою многострадальную задницу.

— Я буду поскромнее тебя. Но стал еще более скромным ради знакомства с Рочестерами. И каков итог? Они буквально влюбились в меня с первой же минуты и сказали, что я – очень милый, скромный и хорошо воспитанный парнишка.

— Да, а когда Рочестеров не будет рядом, ты снова включишь режим « обаятельного индюка » и будешь заливать всем про свою неотразимость. Ну или мама с папой ненароком выдадут им все твои секретики и расскажут, что ты за заноза в заднице, от которой одни лишь проблемы.

— Нет уж, братец, уж кто из нас индюк, так это ты. Индюк по имени Терренс МакКлайф. И про тебя родители тоже все успели рассказать. Хотя ты сам сделал это, даже не думая строить из себя скромнягу.

— Ну и что! — Терренс выпивает немного напитка из своего стакана. — Когда нужно, я могу стать кем угодно : хоть тихой лапочкой, хоть беспощадным подонком.

— А что, разве нарциссы могут быть лапочками?

— Я не нарцисс!

— Нарцисс! Корону которого скоро увидят с Нептуна.

— Не постесняюсь напомнить, индюка по имени Терренс МакКлайф все уважают. Каждый считается с его мнением.

— Подожди, я сейчас оторву малюсенький кусочек от чека и дам тебе. Чтобы ты написал « огромный » список того, как Терренс МакКлайф изменил весь мир за все годы его карьеры.

— Ну а я могу написать твои достижения на ногтях. На одном .

— У меня еще все впереди, — уверенно заявляет Эдвард и выпивает немного напитка из своего стакана. — А пока что я просто спасаю мир. Любовью. И дарю людям радость и позитивные эмоции.

— Слышь, великодушный малый, ты лучше сосредоточься на делах группы. А мир и без тебя есть кому спасать.

— Это одна из моих главных забот.

— И вообще, я возмущен, что мне все приходиться делать самому. Потому что некоторых нужно поймать ради того, чтобы заставить их делать хоть что-нибудь.

— Вообще-то, я уже был на ногах, когда ты позвонил и написал сообщение. И как видишь, я здесь . Сижу за столиком, пью напиток, название которого не запомнил, и слушаю твою пламенную речь.

— Да, а где еще два балбеса? — возмущается Терренс и выпивает немного напитка из своего стакана. — Которые шляются черт знает где? Не уж-то на солнышке пригрелись и так расслабились, что им лень что-то делать?

— Ой, да ладно тебе, братан, — уверенно отвечает Эдвард и смотрит время на своих наручных часах. — Еще только без двадцати час! Джордж вон тоже еще не появился, хотя он обычно никогда не опаздывает.

— Я хочу, чтобы все приходили заранее. Дабы никого не ждать. Впрочем, когда это все мы собрались в нужное время? Мы всегда ждем хотя бы одного!

— Спокойно, старик, сейчас эти двое придут.

— Очень на это надеюсь. А иначе я их достану из-под земли, если не увижу блондина и шоколадную башку сидящими на стульях напротив меня в ближайшее время.

— Никогда они не денутся. Уверяю тебя.

На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Эдвард и Терренс пьют свои напитки и бросают взгляд в разные стороны.