— Из-за него я сильно изменилась… — более дрожащим голосом признается Анна. — Я переставала узнавать себя в зеркале, задаваясь вопросом, кто в нем отражается. Стала придираться ко всему, что касается моего внешнего вида. Мне все перестало нравиться! Я могла часами сидеть перед зеркалом и искать причину покритиковать себя. И когда я находила то, что было для меня недостатком, то смотрела себе в глаза и… Говорила: « Ну ты и уродина! Как ты вообще можешь жить на этом свете? Бездарная и безмозглая идиотка! ». Могла повторять это по несколько раз как робот и все больше верила, что это правда.

— Нет, Анна, это совсем не так.

— Отец с матерью постоянно называли меня красивой и милой и говорили, что я слишком критична к себе. Но я упорно твердила, что это не так. Приводила тысячу аргументов, дабы доказать, что они крупно ошибаются.

— Нет-нет, ты не уродина и не бестолковая, — мягко и уверенно возражает Даниэль, нежно гладя Анну по голове, и мило целует ее в макушку. — Для всех нас ты – красавица и умница с кучей талантов. Никто не считает тебя той, кем называл тот больной человек.

— Господи… Какая же я была дура… Глупой безмозглой дурой, которая наивно думала, что Джулиан изменится, глядя на его фальшивые истерики и попытки выдавить хоть слезинку. В какой-то момент я подумала, что смогу изменить его и сделать хоть немного мягче. Но это была моя глупейшая ошибка.

— Ты не виновата в этом, Анна. Трудно распознать такого человека, как Поттер. Он вроде бы и будет улыбаться тебе, быть с тобой вежливым и казаться для всех мужчиной мечты. Но в какой-то момент ему снесет крышу. Этот человек начнет оскорблять и унижать и даже избивать тебя.

— Но я-то сразу поняла, что он – гад. Поэтому и бежала от него и его семьи все эти годы. Но… Поддалась отчаянию и уговорам отца и… Связалась с ним. С целым планом мести…

— Ты ничего не смогла бы сделать. И твоей вины в его безумии нет.

— Но он ненавидел меня из-за того, что я отвергла его.

— Может быть. Но он и до этого был озлоблен. Например, из-за истории с издевательствами из-за лишнего веса. И его папаша добавлял масла в огонь. Все это происходило еще до того, как он решил заявить о том, что любит тебя.

— А я, идиотка, думала, что смогу полюбить его… Смогу позлить тебя… Я была одержима желанием отомстить тебе за твое « предательство ». И… — Анна снова тихо шмыгает носом. — Из-за своего упрямства я пережила самый настоящий ад… Из которого меня чудом вытащили живой, но другой. С полностью измененным сознанием.

— Анна, пожалуйста, перестань винить себя во всем, — с грустью во взгляде умоляет Даниэль, по-прежнему крепко прижимая Анну к себе, нежно гладя ее по голове и прикладывая ладонь к ее щеке, пока та слегка дрожит и тихонько плачет. — Ты ни в чем не виновата.

— За что мне все это? — издает тихий всхлип Анна, отстраняется от Даниэля, на секунду закрывает лицо руками и проводит ими по ее волосам. — За что? Почему именно я?

— Не ищи тому причину. Ты просто стала жертвой. Этот человек оказался в твоей жизни в неподходящее время.

— Это невыносимо… — Анна с дрожащим всхлипом кладет голову на колени Даниэля, которые она начинает гладить. — Невыносимо . Я в отчаянии.

— Все будет хорошо, моя девочка, — уверенно обещает Даниэль, перебирая волосы Анны. — Не плачь.

— Как мне снова стать самой ? — тихим, дрожащим, полными отчаяния голосом задается вопросом Анна. — Как, Даниэль? Что мне делать?

— Обещаю, однажды тебе станет намного лучше.

— Я снова хочу быть собой. Хочу поверить в себя, в свою красоту… Обрести уверенность… Хочу верить тем, кто называет меня красивой и талантливой… И быть уверенной в том, что я могу принести кому-то пользу. — Анна издает тихий всхлип. — Я больше не хочу шарахаться от своего отражения, вспоминать о тех ужасных побоях, что едва не довели меня до смерти, и бояться, что кто-то может снова дать мне пощечину, ударить обо что-то головой и ногами дать в живот или по спине…

— Этого больше не повторится. Ты пережила что-то подобное в первый и последний раз.

— Я не хочу больше жить в страхе! Не хочу! Я устала ! Устала! Устала!

— Тише-тише, малышка, не плачь… — мягко успокаивает Даниэль, положив руку Анне на затылок и мягко погладив по спине. — Все хорошо, больше никто не посмеет оскорбить или избить тебя. Мы никому не дадим тебя в обиду, а я разорву любого, кто причинит тебе хоть малейшую боль.

— Я до сих пор трясусь… И боюсь, что меня могут оскорбить или ударить. Что начнут жестоко избивать. Знаешь, как это невыносимо – жить в страхе и постоянно осматриваться вокруг, чтобы узнать, нет ли поблизости Джулиана.

— Не надо бояться. Этот человек в тюрьме и еще очень долго оттуда не выйдет.

— Я боюсь… Страшно боюсь… Мне страшно…

— Значит, ты и меня боишься?

— Стыдно в этом признаться… Но… Да … Я боюсь. — Анна в очередной раз шмыгает носом. — Боюсь .

— Анна, родная…

— Это правда , Даниэль. Я боюсь. То есть… Я боюсь не тебя… Ты… Ничего такого не думай… Просто может случиться такое, что ты психанешь и набросишь на меня… Я трясусь от мысли, что кто-то захочет сделать со мной то же, что и Джулиан.

— Нет, Анна, что ты такое говоришь! — качает головой Даниэль и мягко гладит плечо Анны. — Чтобы я избил девушку или поднял на нее руку? Да мои родители бы точно отказались от меня, если бы им это стало известно! Знаешь, как они ругали меня даже тогда, когда я просто дергал девчонок за волосы, будучи ребенком. Когда хотел привлечь внимание какой-нибудь симпатичной девчушки.

— Я знаю, милый. Знаю… И… Несмотря на все это, я доверяю тебе… И тем, кого ты знаешь… Сердце говорит мне, что рядом с тобой мне будет хорошо.

— Прошу, не говори, что ты меня боишься. Этими словами ты причиняешь мне огромную боль.

— Наверное, после истории с Джулианом я должна начать бояться всех мужчин и перестать верить им. Но я не боюсь. Не боюсь, по крайней мере, тебя и парней… Вы смогли убедить меня в том, что я могу доверять вам… Хотя я никогда и не боялась вас… Я знаю, что вы все – чудесные ребята.

— Тебе нечего бояться меня и моих друзей, принцесса, — уверенно отвечает Даниэль, нежно проведя тыльной стороной руки по щеке Анны. — Парням я доверяю как себе, прекрасно знаю, какие они, и считаю их своими братьями. Если бы хоть кто-то был опасен для тебя, я бы ни за что не подпустил тебя к ним.

— Я знаю… Знаю…

К этому моменту Анна перестает себя сдерживать и начинает плакать уже намного сильнее, все еще будучи не в силах спокойно думать обо всех тех ужасах, что ей пришлось пережить, когда она была одинока и беззащитна.

— Ты должна забыть этот кошмар, Анна, — поцеловав Анну в макушку и убрав с ее глаз пару прядей, мягко говорит Даниэль. — Надо вычеркнуть это из своей памяти. Я прекрасно понимаю, что для тебя это будет трудно, но знаю, что ты сможешь. Ты – мой воин . Стойкий солдатик. У тебя потрясающая сила воли. А если ты чего-то очень сильно захочешь, то сможешь добиться этого. Потому что ты – девушка целеустремленная.

— Я была такой, — сильно дрожащим голосом произносит Анна. — Но сейчас – нет. Я слабая, трусливая и неуверенная в себе.

— Слабый человек не выкарабкался бы, когда все предрекали ему гибель. Когда он был новорожденным ребенком… Не сумел бы выжить после таких зверских избиений. А трусливый человек не находил бы в себе силы хоть как-то огрызаться и защищаться, когда ему не на кого надеяться.

— Я не верю… — Анна медленно принимает сидячее положение. — Не верю, что смогу стать прежней. Но так хочу этого. Хочу с удовольствием смотреть на себя в зеркало и видеть в нем счастливую девушку с блеском в глазах и улыбкой на лице.

— Так и будет , любимая, — уверенно обещает Даниэль, нежно гладя Анну по голове. — Да, на это нужно время, но скоро все будет как раньше. Я тебе обещаю.

— Помоги мне , Даниэль, — громко всхлипнув и со сильной дрожью в теле и жалостью в мокрых глазах посмотрев на Даниэля, отчаянно умоляет Анна. — Помоги навсегда забыть этот ужас! Помоги мне заново влюбиться в себя. Научи уверенно смотреть на себя в зеркало и радоваться своему отражению.

— Конечно, солнце мое, я…

— Умоляю, сделай что-нибудь! — чуть громче и отчаяннее умоляет Анна. — Ты – единственный, кто может помочь мне покончить с этим кошмаром.

— Анна, послушай…

— Пожалуйста, любимый. — Анна крепко берет Даниэля за руки. — Ты – моя последняя надежда! Умоляю, помоги мне… Сейчас ты нужен мне как никогда ранее. Я хочу любить себя. Хочу считать себя красивой и особенной. И перестать бояться, что на меня кто-то может в любой момент наброситься. Я не хочу быть пугливым параноиком. Не хочу!

Пока Анна продолжает душераздирающе плакать и сильно дрожать, Даниэль заключает ее в свои крепкие объятия, чувствуя, как его сердце в этот момент неприятно сжимается, слыша громкие всхлипы своей возлюбленной, которая утыкается носом ему в плечо и крепко сжимает мужчину так, словно она до смерти боится его отпустить.

— Т-с-с-с, все хорошо, не плачь, — нежно гладя Анну по голове, мягко произносит Даниэль. — Я сделаю все, чтобы ты снова поверила в себя и забыла весь этот ужас раз и навсегда.

— Правда? — тихо шмыгает носом Анна.

— Очень скоро ты вновь начнешь радоваться своему отражению в зеркале и светиться от счастья. И любить себя так, как до всей этой истории.

— Я так этого хочу.

— Я сделаю все возможное и невозможное. — Даниэль мило целует Анну в макушку. — И прежде всего запомни одну вещь: для меня ты всегда будешь красавицей, а в твоих талантах и способностях я никогда не сомневался.

— Но я сомневаюсь.

— Не смей верить всему, что тебе наговорили эти два больных человека. Тебя не должно волновать, что они думают о тебе и твоих близких. Это больные люди. Недовольные жизнью.

Анна ничего не говорит и лишь издает пару тихих всхлипов, пока она крепко обнимает Даниэля и прячет свое лицо где-то в его груди.

— Не надо ничего говорить, — мягко говорит Даниэль. — Просто слушай меня и запоминай мои слова.

— Это невыносимо , — сильно дрожащим голосом произносит Анна. — Я чувствую, что схожу с ума.

— Я всегда любил тебя такой, какая ты есть. Мне нравилось все то, что у тебя было, когда мы с тобой только начали общаться. И я не хочу, чтобы ты что-то меняла в себе в угоду кому-то. Чтобы ты мучила себя ради того, чтобы стать другой. Надо всегда оставаться собой – той, кем тебе комфортно быть.

— Я не хотела меняться… Но меня заставили . Заставили забыть о том, кто я есть. Я стала другой.

— Теперь ты можешь снова стать собой. И больше никто не упрекнет тебя за это и не попытается изменить.

— И я больше не буду слышать гадости? Не буду слышать, что я бездарная и бесполезная уродина, которой нет места в этом мире?

— Нет, Анна, я больше ничего не хочу об этом слышать. Запомни и заруби себе на носу: ты – красавица ! Красавица, у которой полно талантов!

— Но…

— И это не обсуждается! — твердо произносит Даниэль. — Пусть хоть кто-нибудь попробует возразить и сказать, что это ложь – я не знаю, что сделаю. Моя девушка красивая снаружи и внутри. Талантливая, заботливая, добрая, образованная, умная, интеллигентная… Я могу долго перечислять твои достоинства.

— Правда?

— Никогда не забывай, чему тебя научили, и о том, что тебе привили твои родители. И всегда оставайся такой, какая ты сейчас есть. Независимо от того, кто что говорит. Одна из самых глупых вещей, которую может сделать человек, – это попытаться изменить себя кому-то в угоду и исполнять все его желания, даже если подобное доставляет ему жуткий дискомфорт.

Даниэль несколько секунд молча старается утешить Анну, мягко поглаживая ее по голове, прижимая к себе как можно ближе и иногда мило целуя ее в макушку, висок или щеку.

— Обещаешь помочь мне? — дрожащим голосом спрашивает Анна и издает тихий всхлип. — Обещаешь сделать хоть что-нибудь, чтобы я перестала чувствовать себя бесполезной и безмозглой уродиной?

— Обещаю, хорошая моя, обещаю, — мягко отвечает Даниэль и нежно гладит Анну по щеке. — Только прошу, перестань плакать. Мне больно видеть тебя такой в таком состоянии. Сердце сжимается так же, как и тогда, когда ты была без сознания в больнице.

— Делай что хочешь, но помоги мне. Пожалуйста… Я не знаю, что мне делать. Не знаю, как снова стать прежней Анной.

— Все потихоньку наладится.

— Если поможешь мне стать прежней, то можешь просить у меня чего угодно. Клянусь, Даниэль, для тебя я сделаю даже невозможное .

— Я делаю все это ради любви к тебе. Ради желания видеть тебя счастливой.

— Я всегда буду рядом с тобой… И никогда не брошу. Никогда ! Даже если ты снова все забудешь, а кто-то воспользуется этим и « заставит » тебя « предать » меня! Больше я совершу такой ошибки. Клянусь, Даниэль!

— Я знаю, милая, знаю. — Даниэль мило целует Анну в макушку. — Просто доверься мне и позволь сделать все необходимое. Будь уверена, уже через некоторое время ты и вспоминать не будешь то, что произошло. Для тебя все это останется в прошлом.

— Я так мечтаю забыть весь этот ад и поверить тем, кто говорит мне приятные вещи.

— Так и будет, любовь моя, обещаю…

Даниэль еще некоторое время успокаивает Анну как маленького ребенка, позволяя ей крепко обнимать его столько, сколько ей захочется, пока та прижимается к нему как к чему-то важному. И надо сказать, его нежная ласка и приятные слова, сказанные очень мягким и тихим голосом, хорошо влияют на девушку, и она вскоре перестает плакать навзрыд.

— Ну все, малыш, успокойся, — мягко просит Даниэль. — Успокойся… Вспомни, какой радостной ты была несколько минут назад. Я был так рад видеть тебя такой. Был рад видеть улыбку на твоем лице. Порадуй меня и сейчас. Пожалуйста…

Перед тем, как что-то сказать, Анна медленно отстраняется от Даниэля и шмыгает носом, на секунду переведя взгляд вниз и заправив некоторые пряди волос за уши.

— Это так мило, знаешь… — сквозь слезы мило улыбается Анна. — Слышать… Как тебя называют малышом…

— Потому что ты и есть малыш, — скромно улыбается Даниэль, погладив Анну по щеке. — Мой любимый и самый дорогой на свете малыш, которого я просто обожаю.

— Даниэль… — с более широкой улыбкой заливается краской Анна.

— Обожаю! Люблю всем сердцем. Люблю свою удивительно добрую, невероятно заботливую и нереально красивую девочку.

— Слушаю все это и не верю своим ушам. Чувствую себя так, будто это сон.

— Нет, милая, это не сон. — Даниэль оставляет короткий поцелуй на губах Анны. — Ты здесь, рядом со мной. У меня дома. В безопасности. Окруженная любовью и заботой.

Анна ничего не говорит и с тихим всхлипом прикрывает рот рукой.

— И да, есть кое-что, что я не хочу больше видеть, — уверенно говорит Даниэль, берет Анну за подбородок, поднимает ее лицо и аккуратно вытирает слезы с ее щеки и под глазами. — Не надо плакать. Я не люблю, когда ты плачешь и страдаешь. Ведь я страдаю и хочу плакать вместе с тобой.

— Прости… — тихим, дрожащим голосом произносит Анна. — Я… Ничего не могу сделать.

— Я понимаю, но мне безумно больно видеть тебя такой. Ты же не хочешь, чтобы я страдал? Верно?

— Конечно, нет… — со скромной улыбкой качает головой Анна. — Я тоже страдаю… Когда вижу тебя расстроенным. Вижу, как ты страдаешь.

— Ты порадуешь меня, если будешь почаще улыбаться. Если у тебя всегда будет хорошее настроение.

— Не уверена, что у меня получится…

— У тебя все получится , принцесса. — Даниэль с легкой улыбкой приобнимает Анну и мило целует ее глаза. — Ты у меня девочка сильная. Со всем справишься. Все переживешь.

— Хорошо… — с едва заметной улыбкой произносит Анна и тихо шмыгает носом, вытирая те слезы, что остались у нее на лице. — Я постараюсь… Обещаю …

— Все будет хорошо, солнышко, я рядом. — Даниэль целует Анну в щеку. — И всегда буду.

— Хочу верить… — Анна бросает взгляд на свою руку с синяками и тихо вздыхает. — Надеюсь, эти синяки пройдут уже скоро. Тогда у меня не было бы повода вспоминать весь этот ужас. Ведь когда я смотрю на них, то вспоминаю все, что тогда было. Мое тело содрогается, стоит только подумать о том, как меня безжалостно били руками и ногами.

— Скоро от них не останется и следа, — уверенно обещает Даниэль, тыльной стороной руки гладит Анну по щеке. — Синяки уже стали бледными. А значит, скоро пройдут.

— По крайней мере, мне уже не больно, когда кто-то к ним прикасается.

— Ничего, милая. — Даниэль мягко берет Анну за руку, нежно гладит ее со всех сторон и аккуратно дотрагивается до некоторых ее синяков. — А чтобы они прошли еще быстрее, я буду как можно больше целовать их и гладить.

Даниэль нежно целует тот синяк, что расположен на кисти руки Анны, ненадолго заострив внимание на шраме, что остался у нее после нападения собаки.

— Даниэль… — скромно улыбается Анна и тихо шмыгает носом, вытирая глаза от остатков слез.

Даниэль молча целует еще пару синяков на запястье Анны и протягивает руки со словами:

— Иди ко мне, принцесса.

Как только Анна подсаживается поближе к Даниэлю, тот нежно обнимает ее, одаривает милым поцелуем в лоб и гладит по голове. Пока та медленно водит руками по его спине с чувством полного спокойствия и наслаждения, кладет голову ему на плечо и намного шире улыбается, все больше убеждаясь в том, что она поступила правильно, решив остаться с этим человеком и позволив ему позаботиться о ней.

— Я так люблю тебя милый, — с легкой улыбкой мягко шепчет Анна.

— И я тоже очень люблю тебя, красавица моя, — с широкой улыбкой уверенно отвечает Даниэль.

Еще несколько секунд побыв в объятиях друг друга и почувствовав себя намного лучше, Анна и Даниэль медленно отстраняются друг от друга. Мужчина целует девушку в нос, заправляет ее рыжую прядь за ухо и проводит тыльной стороной руки по щеке, пока она нежно смотрит на него и немного лохматит ему волосы. Затем его взгляд падает на плечо возлюбленной, с которого спадает рукав его футболки. На нем также есть пара синяков, которые он с огромной нежностью и любовью целует, заставляя ее скромно улыбнуться. А немного поколебавшись, Перкинс оставляет нежный, короткий поцелуй на каждом синяке, который видит на ее плечах, шее, ключицах, груди и руках. Также он одаривает лаской ее слегка ободранные колени, мысленно восхитившись красотой женских стройных ног, синяки на которых получают от него достаточно внимания.

Анна расплывается в широкой улыбке все больше и больше и порой тихо хихикает от скромности, пока на ее щеках выступает легкий румянец, а глаза красные и заплаканные, но счастливые и полные блеска. Девушка впервые за долгое время ощущает себя по-настоящему счастливой и любимой человеком, на которого ею возложены большие надежды. Но еще больше ей нравится видеть то, каким счастливым и веселым стал ее возлюбленный, который уже не выглядит таким подавленным, как некоторое время назад. А как только Даниэль целует каждый ее синяк, он нежно смотрит на Анну, обнажая свою искреннюю, широкую улыбку, и кончиком носа игриво трется об ее нос, пока та не может сдержать тихое хихиканье. В какой-то момент они оба замирают и с легкой улыбкой на лице смотрят друг другу в глаза. А немного погодя мужчина немного дразнит девушку, несколько раз сначала резко приблизившись к ней, чтобы поцеловать, но потом внезапно отстранившись.

Поначалу она никак не реагирует на провокацию, но потом в какой-то момент без предупреждений одаривает его продолжительным поцелуем в губы, запустив руку в волосы возлюбленного и кончиками пальцев начав мягко гладить заднюю часть его шеи. Тот с радостью отвечает взаимностью, прикладывает ладонь к ее затылку и нежно гладит женские плечи, чувствуя, как волна тепла медленно распространяется по всему его телу. Немного погодя Даниэль не отказывает себе в желании поласкать губами шею Анны и покрыть ее волнительными и нежными поцелуями, что заставляют каждую мышцу тела содрогнуться, а сердце забиться в разы чаще. В качестве благодарности девушка одаривает мужчину еще одним продолжительным поцелуем в губы, на который тот мгновенно отвечает, сцепив свои пальцы обеих рук с ее пальцами. Немного позже влюбленные начинает ласкать лица друг друга, гладят, сжимают, оттягивают волосы и нежно оттягивают или зажимают губы любимого человека, время от времени издавая тихие стоны, довольно тяжело дыша и испытывая легкое головокружение.

— Эй, ну хватит! — скромно хихикает Анна в тот момент, когда Даниэль носом щекочет ее шею. — Мне щекотно!

— Я тут не причем, — хитро улыбается Даниэль. — Мною руководят мои чувства к тебе.

— Ах так! — Анна игриво прикусывает самый чувствительный участок кожи на изгибе шеи Даниэля.

— Эй, ты собралась оставить на мне засос? — сквозь тихий смех интересуется Даниэль.

— А ты собрался убить меня своей щекоткой? — задает встречный вопрос Анна, пока Даниэль щекочет ее шею уже кончиками пальцев, даже если она пытается втянуть ее в себя. — Перкинс! Перкинс, хватит!

— Ну дай мне свою шейку, — более низким, тихим голосом произносит Даниэль. — Где твоя нежная шейка?

— Отстань!

— Дай шейку, говорю. — Даниэль кончиком носа трется об нос Анны и затем слегка прикусывает его. — Хочу шейку…

— Нет чтобы поцеловать так, чтобы свести меня с ума! А ты решил поиграть !

— А я хочу пошалить ! Знаешь, как я давно не игрался!

— Ну ты и ребенок!

— Ну ладно, красавица, не будь вредной.

Стоит Даниэлю только убрать волосы Анны в сторону и открыть себе вид на изгиб ее шеи, как она несколько раз легонько хлопает его по руке и начинает щекотать его где только можно. Тот сразу же съеживается и заливается громким, заразительным смехом и пытается прикрыть самые уязвимые места на своем теле.

— Эй, не надо! — восклицает Даниэль, прикрывая руками грудь, которую так хочет пощекотать Анна. — Мне щекотно! Не надо! Анна! Не надо!

— А будешь думать, прежде чем что-то делать, — с хитрой улыбкой уверено заявляет Анна.

— Ах так! Ну ладно, куколка! Поймаю – защекочу!

Молодые люди начинают дурачиться, с каждой секундой хихикая все громче, в шутку борясь друг с другом с помощью рук и ног и пытаясь подпортить непричесанные волосы. Девушка иногда легонько шлепает мужчину куда только можно и пинается ногами, а тот не оставляет попыток пощекотать ее. Возможно, дело могло бы запросто дойти и до избиения подушками, но в какой-то момент Даниэль с хитрой улыбкой на лице с легкостью валит Анну на кровать, задирает руки у нее над головой и прижимает их к кровати, пока та издает негромкий писк. А затем он одаривает ее продолжительным поцелуем в губы. Хоть она и отвечает на него, но еще некоторое время тихонько мычит и пытается вырваться. Впрочем, мужчина делает это настолько восхитительно, что у нее на мгновение замирает сердце, а она сама с чувством жара безотказно отдает себя в его руки. А когда Перкинс оставляет на изгибе шеи любимой и передней ее части несколько коротких, волнительных поцелуев, Сеймур с прикрытыми или закатанными глазами издает несколько тихих, чувственных стонов, грациозно выгнув спину. Чуть позже Даниэль отстраняется от Анны и просто нежно гладит ее по голове, пока она с широкой улыбкой смотрит на него нежным взглядом, в какой-то момент немного поправив тяжело дышащему мужчине волосы и погладив по щеке, на которой красуется легкий румянец.

— Ты все также бесподобен , — тихим, низким голосом признается Анна. — Все еще умеешь сводить меня с ума.

— А иначе и быть не может, — тихим, низким голосом отвечает Даниэль.

— Но ты способен куда на большее.

— М-м-м, какая ты нетерпеливая.

— Не могу устоять, когда рядом со мной находится такой привлекательный мужчина.

— Понимаю, принцесса. Никто не может устоять против моих чар. Никто…

Даниэль одаривает Анну волнительным, продолжительным поцелуем, на который та безропотно отвечает, закинув одну руку вокруг ее шеи, а вторую обвив вокруг его талии и начав уверенно водить ладонью по спине, кожу на которой она слегка царапает. А когда мужчина оставляет парочку поцелуев на другом изгибе ее шеи, влюбленные слышат какой-то странный звук, заставивший их слегка вздрогнуть. Перкинс быстро отстраняется от девушки, переводит взгляд на столик, стоящий с его стороны кровати, и обнаруживает, что это вибрирует его мобильный телефон.

— Ну вот… — с закатанными глазами разочарованно вздыхает Даниэль. — Как не вовремя…

Даниэлю ничего не остается, кроме как дотянуться до столика, взять свой телефон и посмотреть на экран.

— Друзья, как всегда, никогда не дают скучать, — увидев знакомый номер, по-доброму усмехается Даниэль. — И поспать.

— Это кто-то из парней? — уточняет Анна.

— Ну а кто же еще не может прожить без меня больше одного дня? — Даниэль с легкой улыбкой ложится и кладет голову на подушку. — Ладно… Притворюсь, что я еще сплю.

Даниэль с усталым стоном проводит пальцем по сенсорному экрану телефона, пока Анна с хитрой улыбкой водит своей мягкой, теплой ладонью по его животу.

— Да, что? — приложив руку ко лбу, устало спрашивает Даниэль.

— Перкинс, может, хотя бы ты объяснишь, где тебя носит? — возмущается обладатель знакомого голоса. — Я что должен опять отдуваться за вас троих?

— Терренс? Это ты что ли?

— Нет, это Брианна Армстронг! — иронично восклицает Терренс.

— Очень смешно! На Брианну ты совсем ты тянешь!

— Ну так что? Скажешь, когда я тебя увижу?

— Что, МакКлайф, не уж-то уже соскучился по мне? — хитро улыбается Даниэль.

— Хватит шутки шутить! Лучше тащи свою задницу сюда и не заставляй меня нервничать. Так же, как и эти два балбеса!

— Ох… — чуть хрипловатым голосом произносит Даниэль, лениво переворачивается на бок, не имея нужды притворяться, что он ничего не понимает спросонья. — Чувак, говори помедленнее. Я только проснулся и не могу понять ничего из того, что ты там тараторишь.

— Что? — удивляется Терренс. — Даниэль, ты это серьезно? Ты еще дрыхнешь ?

— А что такого? Имею право!

— Блять! Да ты хоть знаешь, сколько сейчас время?

— Ну просвяти меня.

— Пятнадцать минут первого.

— Нормально!

— Нормально ? А ничего, что нам надо встретиться с Джорджем?

— Что? Встретиться с Джорджем? — Даниэль быстро принимает сидячее положение и удивленно уставляется в одну точку, пока Анна с интересом наблюдает за ним, со спины обвивает руками его шею и оставляет пару поцелуев на мужском плече. — О чем ты говоришь, Терренс? Джордж же еще не вернулся в город!

— Вообще-то, я отправил сообщение вам троим, в котором сказал, что он позвонил мне с утра пораньше, сообщил, что вернулся вчера и попросил встретиться с ним сегодня же в час дня.

— Ты написал сообщение?

— Ах да, прости. Я забыл, что в это время ты еще дрых к верху пузом.

— Э-э-э, а во сколько?

— В девять утра.

— В девять утра? — Даниэль по-доброму усмехается. — Серьезно, МакКлайф? В девять утра у меня самый сон! Я ни за что не проснусь в это время, если мне не надо куда-то идти.

— Вот об этом я и говорю!

— Ох, черт… — Даниэль с усталым вздохом проводит рукой по лицу.

— Вот и из-за таких сонь, вроде тебя, я на всякий случай позвонил Эдварду и Питеру и сказал обо всем, что написал. И тебе попробовал позвонить, но не слишком надеялся, что ты обрадуешь меня ответом.

— Пора бы зарубить себе на носу, что я не жаворонок. — Даниэль запускает пальцы в свои волосы. — Уже столько времени знаешь меня, а все не запомнишь.

— Ох, ладно, проехали! — резко выдыхает Терренс. — Короче, Даниэль, у меня нет времени все объяснять. Просто поднимай свою ленивую задницу с кровати, одевайся и дуй на встречу.

— Что, прямо сейчас?

— Да, сейчас! Смит попросил нас приехать к часу.

— Что? К часу? Ты серьезно?

— И предупреждаю: если вы трое не появитесь в самое ближайшее время, я не знаю, что с вами сделаю. Уж тебя я точно вытащу из кровати, когда приеду к тебе домой. Клянусь, я потащу за собой в любом виде, пусть даже и в одних труселях.

— А Эдвард и Питер еще не приехали?

— Нет, тоже где-то шляются! А Роуз, походу, опять не с той ноги встал. Был страшно нервный и наорал на меня. И на кого-то там ругался. И этот мелкий спиногрыз снова где-то шляется! Не достучишься до него!

— Он что, не дома?

— Нет, я звонил домой, но отец сказал, что Эдвард свалил куда-то еще утром.

— Ну тогда не знаю. Я с ними еще не разговаривал.

— А хотя подожди… — Терренс на пару секунд замолкает. — Нет, вон мой братец! Ковыляет сюда довольный и бодрый… В моей кожанке ? Когда это он успел стырить ее?

— Ох… — Даниэль быстро прочищает горло и резко проводит рукой по лицу. — Ладно, я все понял. Постараюсь приехать поскорее. Только скажи, куда ехать. Или мне искать тебя по спутнику в космосе?

— Я все написал. У меня нет времени что-то объяснять. Я еще должен узнать, где носит Питера и поторопить его, ибо от него мне так и не удалось ничего добиться.

— Ладно-ладно, понял. Я уже собираюсь и выезжаю.

— Лучше поторопись.

— Да, а Джордж еще не приехал?

— Нет еще. Но времени мало. Так что шевели булками.

— Хорошо, я еду. Еще увидимся.

Даниэль отключает звонок, кладет телефон на столик, снова кладет голову на подушку и резко выдыхает, проведя руками по своему лицу.

— Это был Терренс? — с интересом спрашивает Анна.

— Да, собственной персоной, — подтверждает Даниэль.

— И что ему надо?

— В час мы с парнями должны встретиться с Джорджем.

— С Джорджем? Но ты же говорил, что он приедет завтра!

— Оказывается, он приехал еще вчера. А сегодня позвонил Терренсу с просьбой собрать всех нас.

— Вот как…

— Кстати, он сказал, что написал сообщение… — Даниэль принимает сидячее положение, быстро открывает приложение и просматривает все сообщения в групповом чате с Терренсом, Питером и Эдвардом, удерживая свой вес на одной руке. — Да, МакКлайф и правда написал. В девять утра. Ну а я, разумеется, не слышал.

— Смит мог бы сказать о встрече заранее, а не за пару-тройку часов до нее.

— Согласен. Но я удивлен, что он не позвонил нам за несколько минут до часа.

— Да уж, — скромно хихикает Анна.

— Эй, мы встречаемся в летнем кафе, которое находится не очень далеко от моего дома. Если повезет – я доеду туда минут за десять-пятнадцать.

— Тебе нужно ехать прямо сейчас?

— Да… Я очень сожалею, принцесса, но наше времяпрепровождение закончилось .

— Ну что ж… — с грустной улыбкой пожимает плечами Анна. — Раз нужно – поезжай на встречу с парнями и Джорджем.

— Поверь, мне тоже очень грустно, что мы не сможем еще немного побыть вместе, — скромно улыбается Даниэль. — Но впереди у нас будет еще сотни таких встреч. Это не последний раз, когда мы встречаемся.

— Я знаю… Поезжай на встречу. А я буду собираться домой.

— Этот дом всегда будет твоим. Ты – та, кого я всегда рад здесь видеть. Можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь и брать что угодно.

— Спасибо, любимый. Это очень мило с твоей стороны.

— Позавтракай здесь, а потом поезжай к родителям. Если нужно, я могу оставить деньги на такси.

— О, нет, спасибо, у меня есть деньги. Не беспокойся.

— Ладно. Но прошу, не отказывайся от завтрака. Мой холодильник полный, и ты можешь взять все, что захочешь. А когда решишь уходить, то просто закроешь входную дверь запасными ключами и оставишь их под ковриком.

— А ты будешь что-нибудь есть? Может, я успею что-то быстро сделать?

— Нет, я только выпью кофе. А съем что-нибудь в кафе. Все равно мы с парнями встречаемся там.

— Ну ладно.

— Ладно, я пойду приведу себя в порядок. Зубы, душ, волосы, одежда…

— Ну а я пока включу чайник.

— Хорошо.

Даниэль со скромной улыбкой одаривает Анну нежным, продолжительным поцелуй в губы, держа в руках ее лицо, целует ее в лоб и гладит обе щеки. Только после этого мужчина лениво садится на край кровати, немного крутит шеей и какое-то время потягивается. Девушка, находясь позади него и восхищаясь шикарным видом на мужские мышцы, поддается соблазну, нежно помассировав его широкие плечи и спину и оставив несколько поцелуев у него на лопатках с целью немного подразнить его. И это заставляет Перкинса широко улыбнуться и почувствовать легкую дрожь и мучительное напряжение где-то в области паха.

— Эй, ну мне же идти надо, — скромно хихикает Даниэль.

— Я только чуть-чуть, — невинно улыбается Анна, оставляет короткий поцелуй на лопатках Даниэля и проводит руками по его позвоночнику, а кончиками пальцев – по спине. — Не могу себя контролировать…

— Если я не приеду вовремя, МакКлайф-старший сожрет меня с потрохами.

— Не сожрет, не переживай. — Анна оставляет парочку поцелуев на изгибе шеи Даниэля и месте за его ухом, параллельно расположив руки у него на груди.

— Ну все, Анна, отпускай меня. Отпускай, пока я не наплевал на все и не остался с тобой.

— Еще немножко… — тихо скулит Анна и проводит губами по уху Даниэля, который слегка напрягается, пока его кожу на шее опаляет горячее дыхание девушки.

— Парни уже ждут меня… — Даниэль нервно сглатывает с учащенным дыханием. — И Смит…

— Ох, ну ладно. — Анна отстраняется от Даниэля и мило целует его в щеку. — Так и быть. Уделю твоему шикарному телу внимание в следующий раз. И тогда ты ужу точно станешь моим.

— Ар-р, ненасытная ты моя тигрица.

— Ну все, давай топай, — мило улыбается Анна и оставляет короткий чмок на губах Даниэля. — Я не хочу, чтобы парни настучали тебе по голове.

— Жди меня на кухне.

Через пару секунд Даниэль окончательно встает и куда-то уходит из комнаты, на ходу подтягивая приспущенные штаны. Анна же с широкой улыбкой провожает мужчину и снова ловит себя на том, что она без стеснения сканирует его полуобнаженное тело и восхищается им. Это заставляет ее скромно улыбнуться самой себе и почувствовать, как щеки начинают будто бы гореть. А в какой-то момент Анна полной грудью вдыхает аромат футболки, что выглядит на ней как экстремальное мини-платье, будучи не в силах поверить, что все эти поцелуи и объятия не были ее прекрасным сном.