— Уже слишком поздно, Максимилиан, — уверенно отвечает Джулиан. — Вы не сможете стать героем для Лилиан и Анны. Как и тот жалкий голодранец, с которым сбежала эта глупая гусыня. Но который решил спасти ее с надеждой, что она простит его.

— Тот парень не притворяется и остается тем, кто он есть! — уверенно заявляет Лилиан. — Он в десятки раз лучше тебя и никогда не делал с моей дочерью то, что делал ты! С ним Анна была очень счастлива . Была той позитивной и жизнерадостной девочкой, какой мы все ее знали.

— Однако тот нищеброд все-таки бросил твою дочурку, — уверенно отвечает Норман. — Забыл он про твою любимую Анну и нашел себе бабу получше.

— Ложь, он не забыл про нее! — сухо возражает Максимилиан. — И больше всего на свете мечтает о том, чтобы моя дочь простила его!

— Тот голодранец может столько угодно спасать твою дочурку и говорить, что он любит ее. Но это ничего не изменит.

— Да, на что он рассчитывал, когда приперся спасать ее вместе со своими дружками? — ехидно улыбается Джулиан. — В тот момент, когда я воспитывал эту безмозглую пигалицу!

— И мы с Максимилианом безмерно благодарны ему за то, что он спас нашу дочь от смерти!

— Жаль, что эти парни не избили тебя до полусмерти! — грубо бросает Максимилиан. — Я бы с удовольствием посмотрел на то, как ты катаешься по земле от боли и орешь.

— Ха, да если этот ублюдок еще раз встанет у меня на пути, я грохну его собственными руками! НА ЭТОТ РАЗ Я НЕ ДАМ ЭТОМУ МУДАКУ ОТДУБАСИТЬ МЕНЯ! Я УБЬЮ ЕГО! УБЬЮ!

— А ты думаешь, он так сдастся? — удивляется Лилиан. — Он сам не сдастся, и друзья будут стоять за него горой.

— С этими тварями я тоже расквитаюсь, если они посмеют вмешаться. И их вонючую псину убью! А надо будет, я и до их баб доберусь!

— Но увы, вы уже этого не увидите, — злостно смеется Норман. — Потому что вы сдохните. Сегодня.

— Сначала поймайте нас, ублюдки, — злостно усмехается Максимилиан. — Я и сам не сдамся, и не позволю сделать это и Лилиан с Анной.

— А никто не будет уговаривать тебя и твою семейку сдаться. Убийцы не требуют у жертв разрешение на убийство.

Норман снимает пистолет с предохранителя и уверенно направляет его на Максимилиана, пока Анна и Лилиан вскрикивают с ошарашенными глазами и закрывают рты руками.

— Нет! — отчаянно вскрикивает Анна. — Не трогайте моего отца!

— Ради бога, Норман, не делай это! — душераздирающе умоляет Лилиан.

— Джулиан, займись этими курицами, а я возьму этого идиота на себя, — командует Норман, держа пистолет направленным на Максимилиана.

— Только попробуй приблизиться к ним, сволочь! — рявкает Максимилиан. — Я ВАМ ГЛОТКИ ПЕРЕГРЫЗУ!

Максимилиан снова предпринимает попытку напасть на Джулиана, резко схватив его за шиворот и под крики Лилиан и Анны повалив на пол. Из-за чего Поттер-младший ударяется щекой об угол журнального столика и морщится от сильной боли. В этот момент единственный мужчина из семьи Сеймур подходит к дочери и бывшей супруге и крепко приобнимает обеих.

— Не бойтесь, все будет хорошо, — уверенно говорит Максимилиан. — Они ничего вам не сделают.

— ОТОШЕЛ ОТ НИХ! — рявкает Норман, держа пистолет направленным на Максимилиана. — Тебе и этим двум гусыням уже ничего не поможет.

— Пожалуйста, остановитесь! — громко, с еще большим отчаянием умоляет Анна.

— Блять, отец, да хватит уже сюсюкаться с ними! — раздраженно говорит Джулиан, поднявшись на ноги. — Просто стреляй в этого идиота и этих двух ревущих куриц!

— Ты как всегда прав, сынок! — презренно усмехается Норман. — Умный. Весь в меня.

Норман снова направляет пистолет в сторону Максимилиана, Лилиан и Анны и злостно улыбается, пока женщины с горькими слезами прижимают как можно ближе к мужчине, что держится поразительно уверенно и решительно настроен защищать свою семью до конца.

— Скажите друг другу « прощай », — сквозь громкий и злорадный смех вскрикивает Норман. — Это последние секунды вашей жизни.

Джулиан самодовольно улыбается во весь рот и с гордо поднятой головой наблюдает за тем, как Норман собирается нажать на курок и выстрелить в Максимилиана. Но в этот момент к лестнице с гордо поднятой головой подходит Даниэль, преодолевает пару ступенек и, держась за перила, громко дает о себе знать:

— Это последние секунды вашей беззаботной жизни!

Пока Анна, Максимилиан и Лилиан с облегчением выдыхают, Джулиан же мгновенно зеленеет от злости и, обнажая свой презренный оскал, рычит как агрессивный пес.

— ЧТО? — выкрикивает Джулиан. — СНОВА ТЫ ?

— Что, не ждал меня, ублюдок? — ехидно усмехается Даниэль и начинает уверенно спускаться вниз по лестнице, удерживая полный ненависти взгляд на Джулиане. — Я же говорил, что мы еще встретимся.

— А это что еще за чмо? — приходит в бешенство Норман. — ОТКУДА ОН ВЗЯЛСЯ? ЧТО ЭТО ЗА МУДАК, КОТОРЫЙ ПОСМЕЛ ИСПОРТИТЬ МОИ ПЛАНЫ?

— А это, папочка, тот самый голодранец, который украл у меня эту безмозглую пигалицу, — низким, грубым голосом сообщает Джулиан.

— Безмозглый здесь только ты и твой папаша, — грубо бросает Даниэль. — С которыми эта девушка чудом не породнилась.

— Ха! — презренно усмехается Норман. — Так значит, ты и есть тот самый голодранец, на которого запала эта девчонка?

Норман с гордым, надменным видом подходит поближе к Даниэлю и с отвращением рассматривает его с головы до ног.

— Гляди-ка… И правда жалкий чмошник в шмотках из секонд-хэнда!

— Вы это говорите про себя и своего сыночка? — презренно усмехается Даниэль, скрестив руки на груди. — Два ублюдка, которым самое место в тюрьме или психушке!

— ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ, МУДАК? — во весь голос вскрикивает Джулиан, размахивая руками. — КАКОГО ХЕРА ПРИПЕРСЯ СЮДА?

— В прошлый раз я еще с тобой не закончил. А я очень не люблю оставлять дела незавершенными.

— Неужели Сеймуры взяли тебя личным телохранителем на постоянной основе? Раз ты, сука, ПОСЕЛИЛСЯ С НИМИ!

— Я готов хоть целыми сутками находиться рядом с Анной и ее родителями, — низким голосом заявляет Даниэль. — Лишь бы ни один из вас не причинил им вред.

— Слушай, голожопый петушок, я даю тебе пять секунд на то, чтобы ты свалил из этого дома, — грубо отвечает Норман и бросает взгляд в сторону входной двери. — Дверь вон там !

— А иначе что? Будете орать и махать руками?

— Лучше не зли меня, ублюдок. Ты и так срываешь мне все мои планы. В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ.

— Да знайте, мне и самому впадлу тратить время на вас и вашего больного сыночка. Но я не могу остаться в стороне, когда какие-то ублюдки смеются издеваться над невинной девушкой и угрожать ее родителям.

— Если не хочешь сдохнуть вместе с этим тварями, лучше проваливай отсюда.

— Ага, сейчас! — грубо бросает Джулиан. — Никуда он не уйдет! На этот раз я точно сделаю из него отбивную!

— А давайте вы заберете свои манатки, свалите отсюда и оставите Сеймуров в покое? — указав пальцем на Нормана и Джулиан, предлагает Даниэль. — Хоть избавите меня от нужды пачкать руки в вашей грязной крови!

— Ты явно напрашиваешься на то, чтобы я тебя как следует отделал. Так, чтобы тебе никакие врачи не помогли.

— На это напрашиваешься ты и твой папуля. — Даниэль кулаком ударяет об свою ладонь. — А у меня, знаешь ли, аллергия на ублюдков, которые смеют покушаться на невинных.

— В таком случае ты сам подписал себе смертный приговор. В прошлый раз тебе повезло, но теперь все будет иначе . Эта девчонка все-таки увидит, как ее любимый голодранец подыхает в муках.

— Не выводи меня из себя, Поттер! — Даниэль подходит еще ближе к Джулиану. — Если ты не хочешь проблем, то закрой свое гребаное хавало и улетай отсюда.

— Слушай ты, недогерой, эта девчонка уже давно не твоя, — вставляет Норман. — Ты не имеешь на нее никаких прав!

— А кто имеет? Ваш сыночек? Который ведет себя так, словно Анна – его жена!

— Она должна была стать моей ! — восклицает Джулиан. — МОЕЙ! Сеймур была обещана мне!

— Анна не знамя, чтобы кому-то передавать его из рук в руки! Она не чья-то собственность!

— А тебе разве не по хер, чья она собственность? — презрительно усмехается Норман. — Ты же бросил ее и сейчас кувыркаешься с другой бабой! Вот и вали к ней и не вмешивайся в наши дела!

— Я никого не бросал, уважаемый! — уверенно заявляет Даниэль. — Анна была, есть и будет моей девушкой!

— Слышь, дебил, тебе что опять память отшибло? Раз ты считаешь, что до сих пор встречаешься с той, которой изменил?

— Это вас не касается!

— Вот и вали к своей бабе! — грубо бросает Джулиан. — Так и быть, я дам тебе шанс свалить отсюда! Если свалишь – я оставлю тебя в живых!

— Не уж, Поттер! — гордо приподнимает голову Даниэль. — Пока этой девушке и ее родителям угрожает опасность, я никуда не уйду!

— Один? — Джулиан с усмешкой скрещивает руки на груди. — А где же твои дружки, которые бегают за тобой хвостиком? Где эта вонючая псина, которая порвала мне рубашку? Они что, кинули тебя? Или ты снова решил поиграть в героя и побороться со мной один?

— С ними или без, я покажу тебе, где раки зимуют, и научу нормально обращаться с девушками.

— Ой-ой, как я испугался! — с презрительной усмешкой закатывает глаза Джулиан и берет Нормана под руку. — Папочка, защити меня! Петушок решил заклевать меня!

— Не бойся, сынок, он ничего тебе не сделает, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Норман. — Ему не одолеть нас одному! И со своей чертовой свитой.

— Буду честен, я ждал этого дня, — признается Даниэль. — Когда смогу еще раз хорошенько врезать вашему сыночку.

— Что, голодранец, не терпится сдохнуть? Жизнь стала тебе не мила после того, как ты расстался с этой девчонкой?

— Не терпится отомстить вам за каждый день ее страданий. За каждый час. Каждую минуту. Каждую секунду. После того, что произошло в прошлый раз, я еще больше мечтаю об этом.

— Только в этот раз все будет иначе, — уверенно отвечает Джулиан. — Я не позволю тебе безнаказанно меня дубасить. НЕ ПОЗВОЛЮ!

— Это мы еще посмотрим! — повышает голос Даниэль. — Тебе крупно повезло, что тогда Анна осталась жива. В противном случае я бы уже тогда содрал с тебя кожу и закопал в земле.

— Слушай, голодранец, вали отсюда, пока мы даем тебе шанс, — грубо требует Норман. — Может быть, эта безмозглая девчонка и оценила то, что ты предстал перед ней героем и спас ее. Но сейчас тебе не удастся ничего сделать.

— Хоть пальцев тронете этих людей – вам не жить, — угрожает пальцем Даниэль. — Гадюки, которым самое место где-нибудь в психушке.

— Прикуси язык, пока я не укоротил его.

— Закройте рот, пока я не зашил его!

— Ох, как ты хочешь быть героем для этой безмозглой пигалицы, — ехидно смеется Норман. — Еще один наивный дебил, который верит в сказки.

— Обо мне можете говорить что угодно, но я не потерплю оскорбления в сторону этой девушки, — сдержанно, но очень холодно отвечает Даниэль.

— Мы не собираемся просто так осыпать эту идиотку комплиментами и говорить, какая она талантливая, красивая и хорошая, — грубо отвечает Джулиан. — Бесполезная, дефективная курица, чье единственное достижение – никому не нужное высшее театральное образование.

— И длинный список нищебродов, с которыми она когда-либо мутила, — уверенно добавляет Норман. — Можешь гордиться, что в этом списке ты самый последний. Но сколько мужиков было до тебя…

— Хватит оскорблять мою дочь, Поттер! — грубо требует Максимилиан. — Даже если девушка тебе отказала, у тебя нет права унижать ее!

— Я привык получать то, что хочу! И НЕНАВИЖУ, когда мне отказывают. Особенно если мне отказывает какая-то жалкая девка. Сеймур должна была радоваться, что хоть кто-то согласился жениться на ней! А эта дура крутила хвостом и продолжила сосаться с нищебродами!

— Она – человек! — уверенно заявляет Даниэль. — У нее есть чувства и желания! Анна не робот! Не игрушка, с которой ты волен делать что угодно!

— Она – бесправное существо, которое должно подчиняться мужику и не вякать! А раз баба получает тумаки, то она сама виновата! Значит, надо лучше вести себя!

— Даже самая мерзкая и подлая женщина на свете не заслуживает быть побитой и лишенной право на свое мнение.

— НИКАКИХ ПРАВ У ЭТИХ КУРИЦ НЕТ! — рявкает Джулиан. — Их дело – слушаться и подчиняться! А их желания и чувства никого не интересуют!

— Не интересуют тебя и твоего папашу! А нормальные мужчины прислушиваются к желаниям женщины и не принуждают их делать то, что они не хотят!

— Ты, блять, пришел сюда прочитать нам лекцию?

— Я пришел сюда, чтобы выполнить свой долг. И если твой папаша в детстве лупил тебя ремнем и говорил, что быть ублюдком – хорошо, то я расскажу тебе, как ведут себя настоящие мужчины.

— Если ты хочешь и дальше вести себя как слабак, который прогибается под бесправных баб и стелется перед ними как кошка, то это твое дело. А я – мужик! Я ни за что в жизни не встану перед бабой колени ПО СВОЕМУ желанию!

— Да ты что? И как же ты тогда умудрился наступить себе на горло и упасть перед Сеймурами на колени, когда строил из себя страдальца?

— Так все, мне надоело слушать твой бред! — резко машет рукой Джулиан. — Или ты сваливаешь, или я, сука, закопаю тебя в землю!

— Только после вас, ублюдки! — низким, грубым голосом бросает Даниэль. — Если хотите добраться до Сеймуров, то вам сначала придется прикончить меня.

— Ну что ж… — рассматривая пистолет в руках, задумчиво произносит Норман. — Раз ты хочешь сдохнуть вместе с этими придурками, то мы с сыном предоставим тебе такой шанс. Нам будет даже выгодно избавиться от тебя.

— Позволь мне разобраться с этой жертвой амнезии, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Джулиан. — Я с удовольствием его закопаю заживо или отдам собакам на корм.

— Нет ! — с широко распахнутыми глазами вскрикивает Анна. — Не трогай его, Джулиан! Умоляю тебя!

— Нет уж, Сеймур, — со зловещей улыбкой качает головой Джулиан. — Этот нищеброд сдохнет самым первым, чтобы нас уж точно никто не смог остановить.

— Не надо, Джулиан, я тебя прошу!

Лилиан и Максимилиан сначала приобнимают друг друга со страхом в широко распахнутых глазах, а потом заключают в объятия и пытаются утешить еще и Анну, которая начинает горько плакать от мысли, что она может потерять еще и Даниэля, держащийся как никогда уверенно.

— Поймайте меня, если сможете, — гордо приподнимает голову Даниэль. — А я пока успею как следует навалять вам обоим. Проучить за все страдания Анны и ее родителей. Чтобы вы, суки, заскулили от боли. От той, что заставляла мою девушку драть глотку.

— А ты будешь строить из себя героя один или со своими дружками? — презрительно усмехается Джулиан. — Давай, приводи этих ублюдков сюда!

— А ты, трусишка, не боишься проиграть? — хитро улыбается Даниэль. — Один против четверых! Точнее, двое против четверых! Штанишки ведь намокнут, а твой папочка не прихватил подгузник для своей сорокалетней старой девы.

— УБЕЙСЯ ОБ СТЕНКУ, СУКА! — Джулиан резко хватает Даниэля за шиворот и со всей силы трясет его, пока Анна сильно вздрагивает и с ужасом в ошарашенных глазах прикрывает рот руками. — ОТВЕЧАЙ, УБЛЮДОК, ГДЕ ТВОИ ДРУЖКИ? Я ВСЕ РАВНО НАЙДУ ИХ! ДОСТАНУ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ! ВМЕСТЕ С ИХ ВОНЮЧЕЙ ПСИНОЙ!

— Ха, а мы смотрим, тебе так не терпится проиграть нам! — раздается уверенный голос Терренса.

Джулиан молнией разворачивается и видит перед собой только что спустившихся по лестнице Терренса, Эдварда и Питера с Сэмми.

— Вот мы и здесь, — с гордо поднятой головой уверенно говорит Эдвард. — Готовы еще раз преподать тебе урок воспитания. Видно, что прошлого раза тебе было слишком мало.

— Не переживай, собачка тоже с нами, — уверенно добавляет Питер, крепко удерживая Сэмми за ошейник. — Чтобы откусить то, что у тебя болтается между ног.

Сэмми презренно рычит, обнажая свои крепкие, острые зубы, пока Норман и Джулиан переглядываются между собой, придя в бешенство от того, что их планам снова помешали.

— ЕЩЕ ТРОЕ? — громко возмущается красный от злости Норман. — ДА ЕЩЕ И ПСИНУ ПРИТАЩИЛИ?

— Ну так что, оставите девушку и ее родителей в покое по-хорошему? — уверенно спрашивает Питер. — Или будем разговаривать по-плохому?

— О, гляди-ка, наш белобрысый снова в деле! — ехидно смеется Джулиан. — Да уж… Мало я навалял тебе и твоим дружкам. ОЧЕНЬ МАЛО! Надо было добить вас всех до смерти!

— Ясно, наш тупоголовый ничего не понял из того, что мы ему объяснили, — резко выдыхает Эдвард. — Ох, черт, как же трудно иметь дела с дебилами с мозгами улитки…

— И мелкий сопляк активизировался! — презренно усмехается Джулиан. — Вместо того чтобы находиться рядом с мамочкой и сосать ее сиську, малыш решил повыпендриваться.

— Если твой папаша не научил тебя уважать женщин, то мы это исправим, — уверенно обещает Терренс.

— О, и двухметровый столб не отмалчивается! — Джулиан громко аплодирует со злостным смехом. — Я знал , что вы припретесь с голодранцем. Один этот трус боится сражаться со мной. Ничего не может без своих дружков.

— Готовься к поражению, Поттер, — грубо бросает Даниэль. — На этот раз ты за все ответишь.

— Ну вот и все защитнички этой соплячки здесь! — Джулиан бросает хитрый взгляд на едва сдерживающую слезы Анну. — Вместе умирать веселее, верно, уроды?

— Боишься… Боишься сдохнуть… Быть побитым. Понимаешь, что на этот раз тебе придется терпеть еще более сильную боль. Что на этот раз мы не пощадим тебя.

— Эх, придурки, что же вам не сиделось на месте? — иронично усмехается Норман и начинает медленно, но гордо расхаживать перед Питером, Эдвардом и Терренсом, с отвращением и презрением рассматривая каждого с головы до ног и направляя на каждого из них пистолет. — Просто петь свои бездарные песенки вы не захотели. Решили поиграть в героев. Подруженьку свою защитить, да этому ублюдку подсобить.

— Ха, а я смотрю, вы хорошо осведомлены про нашу группу, — со скрещенными на груди руками хмурится Терренс.

— Да, я много чего знаю! И даже ради интереса послушал вашу новую песенку. Скажу вам, что хуже этого может быть только игра вашей любимой Анны на пианино.

— А мы не спрашивали ваше мнение! Нам наплевать на него! Нам важно знать только то, что думают наши поклонники!

— Которых можно пересчитать по пальцам! Которые запали на вас лишь из-за прекрасной внешности!

— Спасибо за комплимент. И кстати, вы разве не проверяли аккаунты нашей группы в социальных сетях? Видели, сколько у нас подписчиков? А сколько лайков и комментариев под нашими фотографиями!

— Не обольщайся, это кратковременный успех! Пройдете пик славы и будете всеми забыты!

— Мы только начали свой путь. И в скором времени станем еще популярнее и выиграем десятки наград.

— Да что ты говоришь, бездарный актеришка одной роли!

— М-м-м, вы еще знакомы с моей фильмографией!

— Ха, еще бы! В двухтысячных годах твою рожу пихали куда только можно! Куда ни посмотри, везде рожа Терренса МакКлайфа, который был едва ли не Богом для малолеток!

— Приятно, что вам так понравилось.

— Что, МакКлайф, в кино тебя уже не приглашают сниматься? — ехидно усмехается Норман. — Решил запеть с надеждой вернуть былую популярность?

— Почему бы и нет? У меня это прекрасно получается!

— Тебе это не поможет! Потому что ты уже не молодой и горячий парень. И никто не пускает по тебе слюнки.

— Да что вы говорите!

— Обидно, правда? Обидно, что сопливым девочкам только юных и красивых подавай! А на мужиков под тридцать внимания мало кто обращает! Только восемнадцатилетние мальчики с горячей кровью и бушующими гормонами!

— То есть, вы считайте своего сына старым? — с хитрой улыбкой язвит Эдвард, скрестив руки на груди. — Раз мой брат в двадцать восемь лет для вас старый, то вашему тридцатипятилетнему сыночку вообще пора уходить на пенсию .

Даниэль и Питер не могут сдержать своих тихих смешков. Да и остальные скромно улыбаются, пока смущенный Джулиан неуверенно переглядывается с Норманом.

— Кстати, когда ваш сыночек пойдет получать гордое звание пенсионера, пусть он потом расскажет нам, в каком окошке ее выдают.

— А ну хлебальник прикрой, сопляк! — фыркает Норман, уставив презренный взгляд на Эдварда. — Мал еще, чтобы дерзить старшим!

— Старшим? — округляет глаза Эдвард. — Значит, вы признаете своего сыночка старым?

— Ты мне поговори здесь! Больно дерзкий нашелся!

— Да ладно, пусть ваш сорокалетний переросток не переживает, — ничуть не смущается Эдвард. — Знайте, сколько преимуществ положено пенсионеру! Все пропускают, везде скидки, работать не надо… Красота!

— Дать бы тебе, урод, по шее, чтобы следил за базаром.

— Вы бы за своим следили. Не раньте душеньку своего сыночка. Он у вас он так очень нежный – не терпит отказов. И отчаянно скрывает свою неуверенность агрессией в отношении слабых женщин и дикий страх перед мужиками, которые могут вмазать по его сморщенной харе.

— Ну, разговорился сопляк, разговорился! — Норман бросает короткий взгляд Джулиану. — Джулиан, подай-ка мне свой ножик. Хочу укоротить его острый язычок.

— Лучше отрежьте своему сыночку член, — грубо огрызается Питер. — А то еще надумает засунуть его в какую-нибудь девчонку после того, как изобьет ее.

Сначала Норман злостно смеется, а затем смотрит на Питера так, будто он представляет из себя что-то ужасное, противное и мерзкое.

— Да уж, вот ты значит какой, очкарик из торгового центра, — ехидно усмехается Норман. — То буквально боялся говорить с моим сыном, то вдруг резко осмелел.

— Не выношу несправедливости, — низким голосом произносит Питер. — Не выношу ублюдков, которые не видят ничего плохого в том, чтобы бить девушку.

— Если уж ты распушил хвост, то и мой младшенький сыночек Райан может показать зубки, глядя на тебя и твое стадо ублюдков.

— Все может быть, уважаемый. Никогда не недооценивайте людей.

— Да уж, не думал, что школьный фрик, над которым издевалась вся школа, может превратиться в напыщенного индюка, — презренно усмехается Норман. — И я искренне удивляюсь, что это жалкое существо на тонких палках вообще делает в этой компании. Ему самое место среди ботанов, а не среди этого голодранца и этих двух одинаковых с лица.

— Слышь, палка, а ты случайно не был жирным бомбовозом в школе? — ехидно усмехается Джулиан. — Который заедал стресс большими гамбургерами!

— Нет, Поттер, мое тело всегда было идеальным, — уверенно заявляет Питер. — А что насчет тебя?

— На что ты намекаешь, урод?

— Эй, я что, нащупал больное место? Ты у нас не только оскорбляешь и бьешь девушек, но еще и обчищаешь холодильник по ночам?

— Рот закрой, мудак…

— Прости, я не знаю, что значит быть толстым. Но полагаю, тебе было очень тяжело пролезать в двойную дверь, не видеть своих ног, слышать насмешки других и бороться с любовью к огромным гамбургерам и жирной картошечке.

— Ты, блять, сука, сейчас ДОГОВОРИШЬСЯ! — с учащенным дыханием угрожает Джулиан.

— Раз ты так встаешь на дыбы, значит, я попал в точку. — Питер с гордо поднятой головой и хитрой улыбкой расставляет руки в бока. — Кстати, а как ты до такого докатился? Папаша не постоянно дубасил тебя ремнем и чего-то требовал? Девчонки не обращали внимания? А может, дело в плохом метаболизме? Или ты всегда обожал вкусно поесть?

— Заткнись, ублюдок! ЗАТКНИСЬ!

— А раскроешь свой секрет похудения? Нам он, конечно, не пригодится, потому что мы все стройные красавчики, но на всякий случай!

Обескураженный Джулиан нервно сглатывает, вспоминая кое-что из своего детства, что не вызывает у него улыбки и заставляет почувствовать сильный дискомфорт. А тихие усмешки остальных только больше его смущают.

— Да что вы себе позволяйте, ублюдки? — разражается громом Норман. — Какая наглость! КТО ДАМ ВАМ ПРАВО ОСКОРБЛЯТЬ МОЕГО СЫНА?

— Что, Поттер вспоминает, как над ним издевались из-за лишнего веса? — хитро улыбается Эдвард. — Признаться честно, для нас это новость.

— Но если бы знали, то мы бы вдоволь посмеялись над этим бывшим жирдяем, — ехидно усмехается Терренс.

— Да вы, вы… — закипает Норман. — Вы ответите мне за это! Извинитесь перед моим сыном! НЕМЕДЛЕННО! ВСТАВАЙТЕ НА КОЛЕНИ И ПРОСИТЕ У ДЖУЛИАНА ПРОЩЕНИЯ!

— Серьезно? — со скрещенными на груди руками иронично усмехается Даниэль. — С какой стати мы должны извиняться перед ублюдком, который не уважает женщин и девушек? Да еще и на коленях! Да вы издевайтесь над нами!

— Вы еще пожалейте об этом! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ВАМ ОСКОРБЛЯТЬ СВОЕГО СЫНА! СЛЫШИТЕ, УБЛЮДКИ?

— А ведь это правда , Норман, — уверенно отвечает Максимилиан. — Ты сам говорил нам, что в детстве Джулиан страдал от ожирения и обожал фаст-фуд! И из-за этого над ним действительно здорово издевались.

— Я ЭТОГО НЕ ГОВОРИЛ! ЭТО ЛОЖЬ !

— И ты сказал, что твой сын несколько лет безуспешно пытался сбросить лишний вес, — добавляет Лилиан. — И тогда вам пришлось обратиться к диетологу, который сильно ограничил его в питании. И когда мы впервые познакомились с Джулианом, то увидели его уже стройным и подтянутым.

— И видно, что ему до сих пор приходиться во многом себя ограничивать, — добавляет Максимилиан. — Категорически отказывается от сладкого и мучного… Даже не смотрит на фаст-фуд. Наверное, он у тебя такой нервный, потому что постоянно голодный.

— А сладкое хорошо влияет на работу нервной системы, — отмечает Эдвард. — Недостаток серотонина не приводит ни к чему хорошему. Маленький кусочек темного шоколада никому не навредит. Или у тебя все настолько плохо с метаболизмом, что ты можешь разжиреть даже от крошки хлеба?

— Прямо как моя бывшая одноклассница, которая тоже была склонна к полноте, — ехидно хихикает Питер. — И боялась этого как огня. Но была страшно зла, глядя на тех, кто уминал вкусный пончик или шоколадный батончик.

А пока все продолжают скромно хихикать, Джулиан резко выдыхает, гордо приподнимает голову, словно ничего не случилось, с хитрой улыбкой разворачивается к своим обидчикам и злостно смеется со скрещенными на груди руками.

— Как же это мерзко, когда всякая шваль пытается быть крутой, — презренно говорит Джулиан. — Вы как псины, которые лишь тявкают из-за угла, но страшно боятся выйти и атаковать.

— Очень похоже на тебя, — грубо бросает Даниэль. — Как никого кругом не было, так ты зверски избивал бедную девушку. А стоило нам с парнями появиться, так ты тут же поджал хвостик. Потому что понимал , что одному тебе не справиться.

— Я? Испугался? — Джулиан громко ухмыляется. — Ты меня с кем-то перепутал, голодранец! Я ничего не боюсь! НИ-ЧЕ-ГО! Включая тебя и этих троих ублюдков. И эту вонючую псину!

Сэмми, которого Питер все еще удерживает за ошейник, начинает со злостью рычать на Джулиана, обнажая свои острые зубы и стоя в боевой позиции.

— А ну заткнись, кусок дерьма! — рявкает Джулиан. — Вот молчал до этого, так и дальше не раскрывай свою пасть!

Сэмми с еще большей злостью продолжает рычать, и время от времени громко лая.

— Тебе сказали заткнуться, род! — сквозь зубы цедит Норман. — ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ТРАХНУЛ ТЕБЯ ПО БАШКЕ ИЛИ ПРИСТРЕЛИЛ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ?

— Э-э-э, полегче с собачкой, господа, — низким, грубым голосом советует Максимилиан. — А иначе он разорвет вас на части своими острыми зубами!

— Надеюсь, он разорвет кого-нибудь из вас! Например, этого нищего голодранца, который привел сюда весь этот сброд!

— Расслабьтесь, он не станет вас слушать, — холодно заявляет Питер. — Но зато точно послушает меня . Одно мое слово – и вы вместе с вашим сыночком будете валяться на полу без шанса встать на ноги. Пострадает не только рубашка.

— Кстати, о рубашках! — восклицает Джулиан и указывает пальцем на Сэмми. — Этот кусок дерьма порвал мне рубашку! Из-за этой твари мне пришлось выбросить ее! Хотя она стоит ОГРОМНЫХ денег! ДА ВАМ ЧЕТВЕРЫМ В ЖИЗНИ СТОЛЬКО НЕ ЗАРАБОТАТЬ!

— Да что ты? — удивляется Терренс. — А где покупал? На рынке по уценке? Или в секонд-хэнде?

— Я требую возмещение ущерба за испорченную вещь! ВСЕ ДО ЕДИНОГО ЦЕНТА!

— Ну вот пусть белобрысый урод и платит, — уверенно отвечает Норман. — Походу, это его шавка. А раз так, то пусть готовит денежки.

— Вы в своем уме? — ехидно усмехается Питер. — Не собираюсь я ничего платить.

— Тогда эти двое одинаковых с лица выложат нам свои денежки, раз ты такой же нищеброд, как и твой дружок, — с гордо поднятой головой отвечает Норман, указав пальцем на Эдварда и Терренса. — Вон, у этого актеришки полно денег! Пусть он и платит! Раз уж вы все сидите на его шее.

— Да вы, уважаемый, издевайтесь! — со скрещенными на груди руками усмехается Терренс. — Корона не сильно жмет?

— Если кому и платить, так это вам обоим, — сухо добавляет Эдвард, также держа руки скрещенными на груди. — За все, что вы сделали с Анной и ее родителями.

— Кто бы говорил, МакКлайф-старший, — ехидно усмехается Норман. — Все знают, что ты ведешь себя как король и устраиваешь истерики по любому поводу. Не тебе учить моего сына, как жить и вести себя.

— Ну раз вы не справились со своим сыночком, то его будут воспитать другие люди, — уверенно заявляет Терренс.

— Ар-р-р, сука… — с закатанными глазами раздраженно рычит Джулиан, пока Норман хлопает себя рукой по лбу. — Могут же некоторые ублюдки вывести из себя!

— Когда всякие твари вредят тем, кто нам близок, м не можем оставаться в стороне, — низким голосом отвечает Питер.

— Есть же дерьмо на свете! — качает головой Джулиан, по очереди бросая озлобленный взгляд на Питера, Эдварда, Терренса и Даниэля. — Вы все стоите друг друга!

— Эти парни намного порядочнее и лучше тебя и твоего папаши, ублюдок! — уверенно заявляет Лилиан.

— Вам, гадюкам, надо многому у них научиться! — холодно добавляет Анна.

— Во-оу, полегче, бабы, полегче! — злостно усмехается Норман. — Вы же позиционируете себя леди. Так и ведите себя соответствующе. И вообще – вы не имейте раскрывать свои грязные рты, пока мужчины вам не разрешат. Ваше дело – стоять в сторонке и смирно ждать приказов.

— Вас и вашего сыночка нельзя назвать мужчинами! — грубо заявляет Даниэль. — Вы – две гниды, которые вот-вот захлебнутся в своем яде! Которые испортили жизни трем невинным людям! И то я не уверен, что вы не сделали своей жертвой еще кого-нибудь!

— Поттеры не прощают обид! НЕ ПРОЩАЮТ! НИКТО НЕ СМЕЕТ ИДТИ ПРОТИВ НИХ! НИКТО!

— А это уже ваши проблемы! С которой вам надо идти к психологу!

— Ар-р-р, ты начинаешь все больше бесить меня, — раздраженно рычит Джулиан. — Мне так и хочется свернуть тебе шею и закопать твой труп где-нибудь в лесу.

— Так вперед! — расставив руки в стороны, вскрикивает Даниэль. — Давай, сверни мне шею! Давай, Поттер! Вот я! Стою перед тобой! А? Слабо мне навалять?

— Какой же ты крутой, пока твои дружки с тобой, — с хитрой улыбкой глумится Джулиан. — Ничего без них не можешь! Вечно прячешься за их спины и всюду за собой таскаешь!

— Хочешь выйти на улицу и решить вопрос по-мужски? Давай, Поттер! Выйдем поговорим? Один на один!

— В прошлый раз тебе повезло лишь потому, что с тобой были эти тараканы! А иначе я бы спокойно тебя грохнул и продолжил бы дальше воспитывать эту девчонку.

— А в этот раз воспитывать уже буду я. Тебя .

— Серьезно? — презрительно усмехается Джулиан, с гордым и надменным видом подходит ближе к Даниэлю и с помощью острия ножа резко приподнимает его лицо, пока Анна качает головой с широко распахнутыми глазами. — Слабо выйти на бой против меня? Один на один! Без этой шушеры!

— Надень подгузники перед выходом, — с хитрой улыбкой язвит Даниэль. — А иначе обгадишь от страха штаны.

— На этот раз ты, сука, так легко от меня не отделаешься. Клянусь, я сделаю все, чтобы превратить тебя в огромный кусок тухлого мяса. Псина твоего дружка обделается от счастья.

— Зря ты встал у меня на пути, ублюдок. — Даниэль резко убирает нож Джулиана от своего горла. — Я тебе покажу, что может быть, если какая-то сука смеет выводить меня из себя и покушаться на моих близких.

— Ты зря так со мной разговариваешь, голодранец. — Джулиан резко отталкивает Даниэля от себя и бросает презрительный взгляд на Терренса, Питера и Эдварда. — Который связался с таким же сбродом.

— Интересно, а что бы ты сказал, если бы узнал, что у меня есть большой шикарный дом и много денег?

— О да, еще скажи, что ты родственник английской королевы или президента страны!

— Да уж, звучит уморительно, — усмехается Норман. — Будь ты богатым, эта девчонка даже не взглянула бы на тебя. Она же у нас любительница смазливых нищебродов, у которых ни кола, ни двора!

— А я смотрю, вы записывайте в нищеброды всех, с кем Анна когда-либо общалась. Даже если человек обеспеченный, то он автоматически заносится в список голодранцев.

— Да вы вообще не умейте выбирать дружков! — презренно ухмыляется Джулиан и бросает короткий взгляд на Терренса, Эдварда и Питера. — Один литрами запивал горе от грозящего расставания с невестой и сосался с другой бабой. Другой чуть не сел в тюрьму лет на двадцать за убийство человека, но был оправдан благодаря своим родственничкам. А третий хотел сдохнуть и заставил сопливых малолеток реветь от мысли, что они могли потерять бездарного неудачника, которого любили только за внешность.

— Да уж, и как девчонка из воспитанной семьи могла связаться с такими личностями? — качает головой Норман. — Таких надо за версту обходить, а она подружиться с ними решила!

— Никого из нас не волнуют наши ошибки прошлого, — уверенно заявляет Даниэль. — И мы оцениваем людей по их поступкам в настоящем.

— Ну в случае с тобой мы нисколько не удивлены. Ведь ты и сам не без грешка. — Джулиан резко приставляет нож острием к горлу Даниэля, пока тот старается оставаться хладнокровным, хотя и напрягает все свои мышцы. — Ведь это ты виноват в том, что твой белобрысый дружок чуть не сдох!

— Это неправда! — громко возражает Анна. — Он ни в чем не виноват!

— Да что ты? Весь Интернет пестрил новостями о том, как белобрысый хотел сдохнуть! А недавно все говорили о том, что это произошло по вине твоего бывшего. Который регулярно унижал этого урода и сделал все, чтобы довести его до желания сдохнуть. И в итоге поклонники устроили ему травлю и мечтали сплясать на его могиле.

— Это все ложь ! Они вечно пытаются оклеветать известных людей! Им нужна сенсация ! Повод раздуть скандал!

— Неужели ты скажешь, что я соврал? — удивляется Джулиан. — Ты же была рядом с голодранцем и видела, что он творил с этим уродом. Который оказался бесхребетным слабаком и простил своего дружка. И сейчас во всю прикрывает его задницу.

— Мой бывший не доводил своего друга до смерти! Ты врешь! Врешь обо всем, что сейчас сказал!

— Будешь утверждать, что этот сопляк не должен был сидеть в тюрьме за жестокое убийство? Что двухметровый столб литрами не пил алкоголь из-за расставания с той бездарной доской без сисек и задницы, которой почему-то восхищается весь мир? Или что белобрысого не увозили в больницу после вскрытия вен? Что не было свидетелей, которые опубликовали несколько снимков в Интернете?

— Тебя, мать твою, не касается наша личная жизнь! — грубо и громко заявляет Терренс. — И м не собираемся оправдываться за то, что было!

— Здорово быть друзьями и родственниками знаменитого человека, верно? — хитро улыбается Джулиан, переведя острие своего ножа на Даниэля. — Любые дороги для вас открыты ! Не надо горбатиться, чтобы завоевать хоть какую-то популярность и заставить людей говорить о вас.

— Неужели вам это нравится? — злостно смеется Норман, смотря то на Питера, то на Эдварда, то на Даниэля, к виску которого приставляет пистолет. — Вы готовы смириться с тем, что вам никогда не стать самостоятельными личностями? Что вас будут помнить лишь как друзей этого актеришки.

— Ха, а ты и твой сыночек совсем другие? — презрительно усмехается Максимилиан. — Не пользуйтесь чужим? Все зарабатывайте своим горбом?

— В отличие от вас двоих, мы работали, чтобы получить то, что у нас есть, — холодно добавляет Лилиан.

— А разве вы со своим бывшим мужем не получили все готовенькое? — уверенно спрашивает Джулиан. — Разве ваша любимая дочурка не жила на всем готовом? Она хоть раз приложила руку к участию в вашей деятельности? К тому же, рестораном владели еще ваши родители! Вам даже не пришлось париться, чтобы во всем разобраться, потому что они все вам показали и рассказали!

— И вы так нас обскакали благодаря нашей помощи! — добавляет Норман. — Если бы не мы с Джулианом, то вы и ваша дочурка сейчас ходили бы побирались на улице.

— И чем это вы нам помогли? — удивляется Максимилиан. — Вы же ни черта не разбирались в бизнесе!

— Я научил вас своим хитростям, благодаря которым вы и получили свои звездочки Мишлен.

— А если бы мы открыли общее дело, то заработали бы еще больше денег, — уверенно говорит Джулиан. — Любая баба завидовала бы мне и девчонке, которая стала бы моей женой.

— Слушайте, вот слушал я вас и никак не мог понять, кого же вы мне напоминайте, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Но теперь знаю ! Моего дядюшку. Такой же циник и ублюдок, готовый пойти на все ради денег и удавится за каждый цент. Чуть не сожрал нашего с братом отца с потрохами, пытаясь заполучить власть в его компании!

— Да, я слышал об этом случае, — уверенно кивает Норман. — Мужик всего лишь хотел красиво жить. А его посадили за решетку!

— Вы и ваш сыночек нашли бы с ним общий язык. Стали бы лучшими друзьями. Мстительные, завистливые, злопамятные и жадные твари!

— Ха, а ты и твой братец очень уж хотели заполучить все его деньги? — презренно усмехается Джулиан. — Хоть была бы причина, по которой ваши куклы Барби запали бы на вас. Денежки . Будь вы нищебродами, на вас запала бы только такая тупая курица, как Анна.

— Мне жаль, если ваше главное счастье в жизни – это мешок денег и унижение девушек, — холодно отвечает Терренс.

— Слушай, МакКлайф, закрой свою пасть и убирайся отсюда со своим братцем, этими оборванцами и вашей грязной псиной, — требует Норман. — Мы уже давно грохнули бы Сеймуров, если бы вы не И НЕ НАРУШИЛИ НАШИ ПЛАНЫ!

— Мы никуда не уйдем, — со скрещенными на груди руками и гордо поднятой головой уверенно заявляет Питер. — До тех пор, пока вы, твари, не ответите за все, что сделали с Анной и ее родителями.

— Значит, вы хотите сдохнуть вместе с Сеймурами и этим голодранцем? — злостно усмехается Джулиан. — Ну что ж! Тогда для начала я разберусь с вашей бравой четверкой и этой облезлой псиной.

— Да, сначала надо устранить всех телохранителей Сеймуров, — уверенно говорит Норман.

— Ну давайте, ублюдки, попробуйте, — уверенно бросает вызов Даниэль. — Попробуйте вдвоем расквитаться с четырьмя!

— Вместе мы сильны! — гордо заявляет Эдвард.

— Что ж, ну сейчас мы это и проверим, — с хитрой улыбкой говорит Джулиан. — Узнаем, как вы защитите эту девчонку на ЭТОТ РАЗ!

Джулиан резко подлетает к Анне, больно хватает за волосы и пытается приставить нож к ее горлу. Однако Даниэль проявляет мгновенную реакцию, со всей силы больно ударив противника между ног, согнув его пополам, заведя руки за спину, выхватив оружие и отведя его подальше от девушки, которая вскрикивает от ужаса и закрывает рот обеими руками. А пока их приятель приставляет ножу к горлу Поттера и пресекает любые его попытки сопротивляться, Эдвард, Терренс и Питер подходят к девушке и окружают ее, а блондин крепко приобнимает девушку. Ну а Сэмми закрывает собой их всех и начинает со злостью рычать и лаять на того, кого готов разорвать по первому же приказу своего второго хозяина.