— И вы абсолютно правы, — уверенно отвечает Лилиан. — Однажды сюда приходил Джулиан, и мы разговаривали с ним. Точнее, слушали его ложь о том, как он хочет помочь моей дочери. В какой-то момент Анна перевернула на себя чашку горячего кофе, и я увела ее, чтобы помочь ей избавиться от пятен. Но когда я вошла в комнату, а она еще не успела надеть другой свитер, то ее водолазка слегка задралась и… Я увидела на нее на руках и спине пару синяков. И сразу же спросила, откуда это. И Анна ответила, что это появилось после горячего кофе. Такое объяснение показалось мне абсурдным, потому что после перевернутой чашки кофе синяков быть не может. И тогда я начала подозревать, что в этом может быть виноват Джулиан.

— Простите, миссис Сеймур, а как давно это произошло? — все еще что-то делая на компьютере, интересуется Питер.

— Точно не знаю… Но где-то неделю-две назад. А может, больше.

— Я тут подумал… А что если эти синяки от того избиения, которое вы видели на видео?

— Хочешь сказать, что все произошло в один день?

— Я бы не стал это исключать.

— А ты не знаешь, как давно было снято это видео?

— Э-э-э… Где-то как раз примерно неделю-две назад.

— Значит, вполне возможно…

— Кстати, я еще забыл сказать вам, что некоторое время назад я заметил кусочек пластыря у нее на лбу, — задумчиво признается Максимилиан. — Тогда Анна сказала, что она ударилась головой об машину Джулиана, а тот якобы помог ей обработать ушиб.

— Точно! — восклицает Лилиан. — Я тоже видела тот пластырь, когда пришла сюда и встретила Анну впервые за долгое время.

— О, черт… — ужасается Даниэль.

— Но это случилось раньше, чем Джулиан снял свою маску, — отмечает Максимилиан.

— А на видео Анна много раз ударялась головой…

— Когда она уходила из дома, у нее того пластыря не было. Он появился позже в тот же день.

— Значит, это была его работа…

— Господи, я удивлен, что с ней ничего не случилось. Анна уже давно могла бы оказаться в больнице с сотрясением мозга.

— Возможно, ей уже было плохо, — предполагает Эдвард. — Анна могла и сознание терять, и тошноту чувствовать… Просто она могла это скрывать.

— Внешне она может быть в порядке, но последствия ударов по голове все еще мучают ее, — отмечает Питер. — Джулиан бил ее довольно сильно. Так что легко она вряд ли отделается.

— Ей срочно нужно провериться у врача, пока не стало поздно. Если Джулиан продолжит ее так избивать, то извините меня, ей останется всего два шага до могилы.

— Не беспокойся, Эдвард, — уверенно произносит Максимилиан. — Мы обязательно отведем ее ко врачу и психологу в ближайшее время.

— Про психолога мы уже говорили, — отвечает Терренс. — Пока Анна сама не захочет, психолог не сможет ей помочь.

— К врачу мы с Лилиан отведем ее даже против воли. И не будем сидеть, сложа руки. Особенно сейчас, когда у нас в руках есть доказательство вины Джулиана. Да и его папашу тоже неплохо бы засадить. Хотя у нас на него ничего нет.

— Уверен, что мистер Джонсон что-нибудь найдет. А пока что мы будем искать способ защитить Анну.

— Пока что вся надежда только на вас, парни. Будьте рядом с ней, защищайте ее… Если это нужно – ночуйте с ней. Пока что это единственное , что мы можем сделать.

— Простите, а у вас нет никакого нехорошего предчувствия насчет Анны? — неуверенно спрашивает Даниэль.

— А что такое?

— Не знаю… — Даниэль обхватывает горло рукой. — Когда вы сказали, что Анна куда-то ушла, то мне вдруг стало как-то не по себе… Я почему-то неспокоен…

— Но, Даниэль, почему ты так думаешь? — недоумевает Лилиан. — Джулиана же нет в городе!

— Но мистер Сеймур сам сказал, что Джулиан и его папаша могут вернуться неожиданно. А это значит, что мы можем не успеть помочь Анне.

— Думаешь, он все-таки никого не предупредит? — слегка хмурится Максимилиан.

— Я уверен , что так и будет.

— Знайте, я согласен с Даниэлем, — уверенно говорит Питер, развернувшись ко всем лицом. — Джулиан в любой момент может вернуться без предупреждения. И я не удивлюсь, если он захочет кого-то убить. Если он и его папаша подловят Анну где-то, где их никто не увидит и не услышит.

— Верно… — кивает Лилиан. — Он может …

— А вы не знайте, куда ушла Анна? — задумчиво спрашивает Терренс.

— Мне Анна сказала, что хочет посмотреть свадебные платья со своими подругами, — неуверенно отвечает Максимилиан.

— Э-э-э… — слегка хмурится Эдвард и на секунду слегка прикусывает губу. — Простите, мистер Сеймур… Но насколько я знаю, Наталия поехала в салон со своей матерью, Ракель и Хелен. Но про Анну не было ни слова. Точнее, она отказалась поехать с ними.

— В смысле, отказалась? — удивляется Максимилиан.

— Хотите я прямо сейчас позвоню ей и попрошу подтвердить это уже лично вам?

Пока все слегка хмурятся и переглядываются между собой, определенно насторожившись после подобного заявления, Сэмми вопросительно смотрит на каждого, издавая какие-то очень тихие звуки.

— Но если так, то куда же она пошла? — задается вопросом Лилиан.

— А вы удивляйтесь, почему я неспокоен… — задумчиво говорит Даниэль. — Я как чувствовал , что здесь что-то не так…

— Ничего не понимаю… — Лилиан переводит взгляд на Максимилиана. — Макс, почему она солгала тебе?

— Не знаю, Лилиан, клянусь… — разводит руками Максимилиан. — Я и сам не понимаю… Зачем Анне лгать?

— А вы позволяйте ей ходить по улицам? — слегка хмурится Терренс. — Или запрещайте?

— Нет-нет, я не запрещаю. Хотя и без конца напоминаю, что она должна быть очень осторожна.

— Значит, Анна не сказала, во сколько вернется домой? — заключает Даниэль.

— Сказала, часа через два-три.

— Может, стоит позвонить ей на мобильный? — предлагает Питер. — Просто спросить, где она сейчас находится.

— Анна оставила свой телефон дома, — признается Максимилиан. — Он сейчас лежит на столике в ее комнате.

— Черт, не нравится мне все это…

— Послушайте, давайте подождем еще час-два? — предлагает Лилиан. — А если она не объявится, то мы будем принимать меры.

— Нет, лучше что-то сделать уже сейчас, — возражает Эдвард. — Джулиан и правда может вернуться в любое время и сделать с Анной что угодно.

— Я думаю, Анна и сама понимает, что сейчас особенно опасно гулять в безлюдных местах, зная, что ее могут снова избить, похитить или даже убить .

— Единственное, что я пока что могу сделать, – это покататься по городу, — пожимает плечами Даниэль. — Есть несколько мест, в которых Анна любит бывать. Если она находится в одном из них, то мы приведем ее сюда.

— Слушайте, а может, Джулиан уже давно вернулся и потребовал встречи с Анной? — предполагает Питер. — Ну а она ничего никому не сказала! Потому что Поттер так приказал!

— Я бы не стал это исключать.

— Ладно, давайте сделаем то, что предложил Даниэль, и на всякий случай прокатимся по некоторым местам в городе, — уверенно предлагает Эдвард.

— Да, давайте… — соглашается Даниэль, скрестив руки на груди. — Если Анна не вернется домой сама, тогда мы будем думать, что делать.

— Думаешь, она может не вернуться? — с ужасом во взгляде спрашивает Лилиан.

— Не знаю, миссис Сеймур. У меня очень нехорошее предчувствие, и я не уверен в том, что с ней все хорошо. Но я не буду разводить панику раньше времени и пугать вас и мистера Сеймура. Давайте немного подождем…

— Будем ждать, но не сидеть, сложа руки, — уверенно отвечает Максимилиан и переводит взгляд на Питера. — Питер, ну что там? Скопировал видео на флешку?

— Да-да, все готово, — отвечает Питер, извлекает флешку из компьютера, кладет ее на стол и встает со стула.

— Отлично, спасибо большое. Мы с Лилиан попробуем назначить Виктору Джонсону встречу, чтобы обсудить ситуацию и показать видео.

— Поговорите с ним после нашего ухода, — предлагает Даниэль. — Чем раньше вы это сделайте, тем лучше.

— Не беспокойся, Даниэль, — уверенно обещает Лилиан. — Сделаем это немедленно.

— Помните, что мы всегда готовы помочь вам, — дружелюбно отвечает Терренс. — Только скажите, что нужно делать.

— Пока что ваша задача – любым способом защитить Анну от Джулиана. Мы с Максимилианом сами будем разговаривать с полицейским и писать заявление. Но мы не сможем защитить нашу дочь своими силами. Нам нужна помощь.

— Да, ребята, мы верим , что вы справитесь, — добавляет Максимилиан. — Вы все молодые и достаточно крепкие, да и у вашей собачки зубки острые и крепкие.

— Кем бы этот Джулиан ни был, вместе мы справимся с ним, — уверенно отвечает Даниэль. — Он ответит за все, что сделал с вашей дочерью.

— Пожалуйста, Даниэль, я умоляю тебя… — с жалостью во взгляде умоляет Лилиан и берет Даниэля за руки. — Сделай что-нибудь, чтобы спасти мою дочку. Я знаю , что ты сможешь. Сейчас вся наша надежда только лишь на тебя. Ты – единственный , на кого мы можем рассчитывать.

— Вы можете рассчитывать на меня, миссис Сеймур. Независимо от сложившихся обстоятельств, я сделаю все, чтобы помочь Анне. Даже если будет очень тяжело, я обещаю, что не брошу вашу дочь в беде.

— Анна обязательно оценит твое стремление защитить ее и поймет, что ты не безразличен к ней. Да, она не говорит это вслух, но моя дочь ждет помощи от тебя . Она хочет, чтобы именно ты защитил ее.

— Моя главная цель – не попытка оправдать себя и стать хорошим, а желание знать, что с Анной все хорошо, и она в безопасности. Мне все равно, что она сейчас думает обо мне. Я от своих слов не откажусь.

— Спасибо, Даниэль, спасибо огромное… — Лилиан тихо шмыгает носом. — Не подведи нас…

— Мы будем обязаны вам всем, если вы поможете нашей маленькой девочке, — обещает Максимилиан. — Сможете попросить у нас чего угодно, и мы все для вас сделаем. Только ради бога, спасите нашу дочь. Делайте что хотите, но пусть Анна станет той жизнерадостной девочкой, которой была.

— О нас можете не беспокоиться. Для нас главное – добиться того, чтобы эти гадюки оставили Анну в покое. Она не должна страдать из-за того, к чему не имеет никакого отношения.

— Если Норман затеял все это ради мести за нашу случайную ошибку, то пусть он предъявляет счеты нам с Лилиан. Мы сами с ним разберемся.

— Все будет хорошо, — спокойно отвечает Даниэль. — Я выполню свой долг.

— Вместе мы найдем управу и на Джулиана, и на его отца, — уверенно добавляет Терренс.

— Девушки тоже помогут, — отмечает Эдвард. — Мы с парнями будем защищать Анну, а они – обеспечивать ее душевное спокойствие.

— Знайте, я считаю, что вам всем стоит защищать и своих девушек, — задумчиво говорит Лилиан. — Кто знает, что случится, если кто-то из них попадет Джулиану на глаза. Этот человек – ненормальный! Да еще и ненавидит женщин…

— Разумеется, миссис Сеймур, — уверенно кивает Эдвард. — Хотя Джулиан вряд ли в них заинтересован. Ему нужна лишь Анна.

— В любом случае лучшее, что могут сделать ваши девушки, – это быть рядом с Анной и помочь ей обрести интерес к жизни.

— Они сделают все возможное и невозможное, — дружелюбно отвечает Питер.

— Мы тоже сделаем все, чтобы помочь ей прийти в себя, — обещает Терренс. — Анна всегда может на нас рассчитывать.

— Спасибо, парни, — с легкой улыбкой благодарит Максимилиан. — Я рад, что мы смогли договориться.

Сэмми тихонько подает голос и привлекает внимание всех присутствующих. Во время небольшой воцарившейся паузы Питер гладит пса по голове и немного приглаживает его шерстку, а тот с радостью к нему тянется.

— Ох, ладно… — массируя заднюю часть шеи, неуверенно нарушает паузу Даниэль. — Раз уж мы все обсудили, то нам лучше уйти… Анна не обрадуется, если увидит меня здесь…

— Не переживай, Даниэль, — мягко отвечает Лилиан. — Мы не скажем Анне, что ты и твои друзья были здесь.

— Спасибо большое.

Максимилиан и Лилиан прощаются с Даниэлем, Терренсом, Эдвардом, Питером с помощью рукопожатия, гладят Сэмми по голове и провожают их до входной двери.

— До свидания, — в разное время прощаются Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс.

— До свидания, — отвечают Максимилиан и Лилиан.

— Сэмми, ко мне! — делает подзывающий жест Питер.

Как только Сэмми подходит к Питеру, все парни покидают квартиру Максимилиана, который закрывает за ними дверь. Они молча проходят по коридору, спускаются на первый этаж с помощью лифта и оказываются на улице, отметив, что на улице еще немного похолодало, а кругом полно людей, идущие куда-то по своим делам.

— Что ж… — остановившись и развернувшись к парням, задумчиво произносит Терренс. — Теперь, когда мы познакомились уже с обоими родителями Анны, я могу сказать, что они не такие уж и плохие.

— Хотя знакомство вышло неловкое, — отмечает Даниэль. — Зато ясно, что Лилиан уже не имеет ничего против меня или девчонок.

— Она кажется доброй и понимающей женщиной, — признается Эдвард. — Которая искренне любит свою дочь и желает ей добра.

— Да уж, и почему Анна не ладила именно с ней? — недоумевает Питер, расставив руки в бока и бросив короткий взгляд на стоящего рядом с ним Сэмми. — Эта женщина и правда очень хорошая. Мне показалось, она не была настроена к нам агрессивно. Наоборот, вела себя очень дружелюбно.

— Думаю, они просто не понимали друг друга, — спокойно отвечает Даниэль. — А еще родители Анны сильно зависели от мнения своих отца и матери. Хотя Максимилиан и пытался как-то противиться.

— Ах, подростковый возраст… — задумчиво говорит Эдвард. — Может, в детстве Анна и делала все, что ей говорили. Но семья потеряла над ней контроль, когда она выросла.

— Да любой бы сорвался, если бы его заставляли целыми днями делать то, что ему не нравится, — уверенно предполагает Терренс. — Я понимаю, что эти люди хотели сделать Анну образованной девушкой с прекрасными манерами. Но у всего есть предел. Тем более, она была ребенком. А ребенку больше охота побегать и поиграть с друзьями, нежели читать что-то из мировой классики и пытаться запомнить, в какой руке нужно держать вилку.

— Но надо признать, их старания не прошли даром, — отмечает Питер. — Анна – умная и хорошо воспитанная девушка. Интеллигентная, скромная, с высшим образованием, знает все о хороших манерах… Она умеет готовить и делать всю работу по дому и никогда не была белоручкой.

— И я понимаю их негативное отношение к общению Анны с плохими людьми, — спокойно говорит Эдвард. — Но вот их отношение к Ракель, Наталии и Хелен меня удивляет.

— Я сам не понимаю, как можно не любить таких милых девчонок, — отвечает Даниэль. — Да и вообще… Зачем решать, как должна жить взрослая девушка…

— Это был замкнутый круг, который сломала Анна, — предполагает Терренс. — Всех членов ее семьи воспитывали в строгости, старательно внушая, что старшие знают лучше. Их лишили права голоса.

— А Анна стала той, кто не захотел с этим мириться, — добавляет Питер. — И правильно сделала. Семья погубила бы всю ее жизнь, если бы вынудила эту девушку выйти замуж за того, кто им угоден, родить столько детей, сколько им нужно, и решала, должна ли она сидеть дома или работать.

— Жаль, что ее родители слишком поздно поняли свою ошибку, — спокойно отвечает Даниэль.

— Не исключено, что с остальными членами семьи Сеймур могло случиться то же самое, — задумчиво говорит Эдвард. — Избавляясь от влияния старших, они пробовали то, что было для них запретным плодом, и хотели еще. Хотя менять что-то было уже поздно, потому что жизнь почти что кончилась.

— Думаю, бабушки и дедушки Анны тоже оказались бы хорошими людьми, если бы дожили до сегодняшнего дня и выразили бы свои настоящие эмоции.

— Прямо как мать Анны, — отмечает Терренс. — Ей не нравился Джулиан, но она молчала, потому что понимала, что ее не погладят по голове. И никто не стал бы ее слушать, ибо все решают старшие.

— Однако она сумела убедить свою семью и семью Поттеров в том, что Анне лучше выйти замуж за другого, ` отмечает Эдвард. — Вроде бы договор остался в силе, а вроде бы ей удалось спасти дочь от брака с ужасным человеком.

— Сейчас она будет говорить об этом гораздо смелее. Никто не сможет закрыть рот ей и мистеру Сеймуру.

— Ох, парни, да что сейчас это обсуждать… — устало вздыхает Питер. — Сейчас наше дело защищать Анну от того ублюдка, который может вернуться в город в любой момент.

— Только вот как это сделать – лично я не знаю, — разводит руками Эдвард.

— Она может согласиться принять помощь от вас троих, — предполагает Даниэль. — Но меня эта девушка не захочет видеть.

— Если ситуация ухудшится, у нее не будет выбора , — отвечает Питер. — Анне придется принять нашу помощь. Родители настоят на этом и не станут слушать ее возражения.

— Вот именно! — восклицает Терренс. — Поэтому и ты не слушай ее и просто делай то, что нужно. Пусть Анна возражает сколько хочет – сейчас ее благо гораздо важнее.

— Я так и сделаю, — спокойно говорит Даниэль. — Сейчас я не могу отступить.

Сэмми тихо подает голос и получает немного ласки от Эдварда, который гладит его по голове.

— Э-э-э… — приложив руку ко лбу, запинается Даниэль. — Ладно, ребята… Надо уезжать, пока Анна не увидела нас.

— И что будем делать? — интересуется Терренс.

— Я могу подбросить вас до дома и съездить в некоторые места, которые любит Анна. — Даниэль пожимает плечами. — Вдруг мне повезет…

— Не знаю… — устало вздыхает Питер и смотрит на свои наручные часы на правой руке. — Лично мне что-то не охота домой… И делать нечего, и у Марты опять крыша поехала… Да и Сэмми будет скучать…

— Нет, меня вы еще долго не загоните домой, — приподнимает руки Терренс. — Во-первых, я бы торчал дома один. А во-вторых, лежание на кровати достало меня до чертиков. Хочу наконец-то воздухом подышать.

— Если честно, то я тоже не знаю, что буду делать… — бросив короткий взгляд в сторону, признается Эдвард. — Отец работает, мама уехала к подружке, а Наталия сейчас, как вы знайте, занята.

— Хотите бесцельно шляться по городу? — расставляет руки в бока Даниэль и слегка встряхивает головой, чтобы убрать те пряди волос, которые попадают ему в глаз.

— Ну если мы попрощаемся, то я домой не пойду. Где-нибудь прогуляюсь.

— А я с Сэмми прошвырнусь, — спокойно говорит Питер. — Поиграю с ним… Он побегает немного…

— Тогда давайте вместе покатаемся по городу и проедемся по любимым местам Анны? — предлагает Даниэль. — Заодно обсудим план по ее защите.

— Я согласен, — пожимает плечами Эдвард.

— Я с вами, ребята, — машет рукой Терренс. — Не хочу оставаться в одиночестве. А так хоть с вами побуду…

Сэмми уверенно подает голос.

— Мы с Сэмми – тоже, — дружелюбно говорит Питер. — Пушистый не откажется еще немного покататься в машинке.

— Тогда пошли, — делает подзывающий жест Даниэль. — Здесь нам больше делать нечего.

Все четверо переглядываются между собой и направляются к машине Даниэля. Как только Перкинс открывает машину с помощью ключа и садится за руль, Эдвард с Питером садятся на задние сиденья, Терренс – на место пассажира, а Сэмми устраивается между Роузом и МакКлайфом-младшим. Через несколько секунд машина трогается с места, покидает парковку и выезжает на дорогу, на которой не так уж много транспорта. Какое-то время Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс едут молча и с грустью во взгляде рассматривают завораживающие пейзажи за окном. Но затем воцарившуюся тишину нарушает МакКлайф-младший, тихо постукивая пальцами по двери машины:

— Эй, Даниэль… А у тебя реально нехорошее предчувствие насчет Анны?

— Да, мне не спокойно, — крепко вцепившись в руль руками, признается Даниэль. — А ответ ее отца еще больше насторожил меня.

— И в самом деле, зачем она соврала ему? Она должна понимать, что если с ней что-то случится, то ее не смогут найти.

— Не скрою – это и мне показалось подозрительным, — локтем облокотившись на дверцу, отвечает Терренс. — Нет, я мог бы понять то, что ей хочется побыть одной… Но это все равно как-то странно … Мистер Сеймур сам сказал, что не отслеживает ее передвижения по GPS.

— Я могу подозревать лишь одно – Джулиан приказал ей встретиться с ним и никому об этом не говорить, — откинувшись на спинку сидения, задумчиво говорит Питер.

— А может, она вообще не знала, что встретит его, — предполагает Даниэль, меняет скорость с помощью коробки передач и посильнее надавливает на педаль газа. — Вдруг Анна реально просто захотела подышать воздухом?

— В любом случае стоит связаться с Хелен, Ракель или Наталией и спросить их про Анну, — отвечает Терренс. — Действительно ли они хотели поехать все вместе.

— Анна не солгала мистеру Сеймуру, — спокойно говорит Эдвард. — Наталия сама сказала мне, что предлагала Анне поехать с ней. Написала ей сообщение, но Сеймур ответила, что не сможет поехать.

— Окей, но раз уж ей захотелось где-то прогуляться, то она могла бы сказать отцу, куда идет, — уверенно говорит Питер. — Анне нечего бояться, ибо, как сказал Терренс, он не отслеживает ее передвижения по GPS.

— Или ты все-таки прав, и Джулиан заставил ее приехать куда-то, — задумчиво отвечает Терренс.

— А если это правда, то это грозит ей огромными проблемами, — предполагает Эдвард. — Этот ублюдок может назначить ей встречу там, где вообще никого не будет. А значит, он может сделать с ней что угодно, и никто не узнает об этом.

— Я все больше начинаю быть уверенным в этой версии, — признается Даниэль. — А это еще больше усложняет задачу, ибо мы не знаем, где искать Анну.

— Кстати, я все больше начинаю быть уверенным в том, что отказ полиции слушать родителей Анны точно связан с Джулианом и его папашей, — задумчиво отвечает Питер. — Это мог быть приказ Поттеров. Мол, если Сеймуры придут к нему, то нужно послать их куда подальше. Добросовестный полицейский точно устроил бы тому подонку допрос с пристрастием. А тут так просто взяли и развернули!

Сэмми уверенно подает голос.

— Ты прав, это точно был знакомый папаши того отморозка, — хмуро говорит Терренс. — Наверняка, у них реально была какая-то договоренность. Не исключаю, что Поттер мог подкупить его. Отвалить ему кучу бабок и с хитрой улыбкой потирать ручонки.

— Это напоминает историю с дядюшкой Майклом, — без эмоций отмечает Эдвард. — Они всегда был уверен, что деньги и связи решают многие вопросы в два счета. Или как любил говорить этот старый хрыч, когда у тебя есть деньги, ты – Бог.

— Может, наш дядюшка – тот еще мудак, но он точно не стал бы так издеваться над беззащитной девушкой.

— Я тебя умоляю, Терренс… Дай ему волю, он бы точно опустился до этого. Просто полиция вовремя связала ему руки и посадила в обезьянник.

— Как и все его подкупленные дружки. Уэйнрайт… Эрик Браун… Те да охранника с одной извилиной на двоих… Единственный нормальный человек в том доме была та девушка, которая под прикрытием работала служанкой в его доме.

— Да, Кэтрин… Она отлично справилась… Никто не замечал подвоха…

— Хорошо, что мистер Джонсон помог вам покончить с этой историей, — задумчиво отмечает Питер. — А иначе бы этот тип продолжал бы травить жизнь вам, вашим отцу и матери и Наталии с Ракель.

— О, нет, я бы рехнулся, если бы этот человек был на свободе, — негромко стонет Эдвард и проводит рукой по лицу. — Если бы дядюшке удалось сбежать оттуда, где он сейчас находится, я бы предпочел застрелиться или повеситься. Ибо больше не смог бы вынести его издевательства надо мной.

— Зато я знаю, что сделаю, если этот ублюдок Джулиан что-нибудь сделает с Анной, — крепко сжав руль в руках, более низким, грубым голосом говорит Даниэль. — Увижу – сотру в порошок.

— Мистер Сеймур сказал, что Поттер очень опасен, — отмечает Терренс.

— Мне по хер. — Даниэль меняет скорость с помощью коробки передач. — Пусть хоть с охотничьим ружьем ходит! За Анну я этой суке глотку перегрызу.

— Как бы он не успел убить Анну… — выражает беспокойство Питер. — Если она отправилась на встречу с ним, то эту тварь ничто не остановит.

— Этого я и боюсь. Боюсь, что мы не успеем ее найти.

— И самое ужасное, что мы не знаем даже примерное место встречи… — устало вздыхает Эдвард.

— Они могут быть где угодно , — отвечает Терренс.

— Рассуждая логически, они могут быть только там, где нет людей и проезжающих машин, — предполагает Питер. — А значит, территория поисков сужается в несколько раз.

— Да, а ты знаешь, сколько таких мест у нас в городе? — чуть громче спрашивает Даниэль. — Пока мы будем мотаться по ним, Поттер сделает с Анной то, о чем я и подумать боюсь.

— Знаю, но вдруг нам повезет?

— Нет, Питер, это невозможно .

— Но раз уж мы решили проехаться по городу, то должны проверить столько мест, сколько успеем, — уверенно отвечает Терренс. — Знаю, что мы можем опоздать, если Анна где-то встретила этого ублюдка, но надо хоть что-то сделать.

— Знаю, Терренс, но я понятия не имею, куда нам ехать! — Даниэль пожимает плечами. — Сейчас мы едем в никуда ! Я просто еду по прямой – куда глаза глядят!

— Окей, тогда попробуем исключить любимые места Анны, — спокойно отвечает Эдвард. — Раз кто-то знает о них, то этому типу вряд ли захочется встречаться с ней там. Он назначит встречу там, где ему нужно.

— Черт, жаль, что мы очень мало знаем про этого Поттера, — резко выдыхает Питер, потирая рукой лоб. — А факт, что он увлекается моделированием ничего нам не даст.

— Лично я мог бы предположить, что он захочет позвать ее к себе домой, — задумчиво предполагает Терренс. — Раз его папаша устроил все это, значит, он в сговоре с этим типом и будет во всем содействовать Джулиану.

— Слушайте, надо было узнать у Сеймуров его домашний адрес, — уверенно отвечает Эдвард. — Заявиться к нему домой и как следует надрать ему задницу! Врезать пару раз по морде и сказать, что это привет от матери и отца Анны.

— Хоть ты опять хочешь засунуть пальцы в розетку, твоя идея мне очень даже заходит, — хитро улыбается Даниэль. — Будь у меня адрес этого мудака, я бы устроил бы ему то, что он никогда бы не забыл.

— Расслабься, Перкинс, у тебя еще будет возможность поквитаться с этим ублюдком, — обещает Терренс и загадочно улыбается. — Да и мой братик душу отведет и помашет крылышками.

— Мы машем руками ради спасения жизни невинной девушки, — уверенно напоминает Эдвард.

— Этот ублюдок пожалеет, что решил связаться со мной, — хмуро говорит Даниэль. — Кто покушается на мою девушку, покушается на меня.

— Ничего, он ответит за все это, — спокойно отвечает Питер. — За каждый день, который Анна страдала по его вине.

— Кстати, парни… А как вы думайте, не узнал ли тот тип о визитах Анны в больницу?

— Хочешь сказать, у него и в больнице есть шпионы? — удивляется Терренс.

— Я бы ничуть не удивился!

Сэмми громко, уверенно подает голос.

— Что, Сэмми, ты тоже согласен?

Сэмми подает голос уже два раза.

— Окей, а что насчет полиции? Мог ли этот тип или его папаша договориться с кем-то в полиции о том, чтобы у родителей Анны отказались принимать заявление?

И снова Сэмми громко лает.

— В любом случае дело с полицией разрешено, — уверенно отвечает Эдвард.

— Это определенно успокаивает, — признается Даниэль и меняет скорость с помощью коробки передач. — Но есть надежда, что не все еще потеряно. Хотя меня пугает то, что этот мерзавец может сделать с Анной, если он узнает о ее походах в больницу.

— Тем не менее дело сдвинулось с мертвой точки, — уверенно отмечает Терренс. — Мы выполнили все поставленные задачи. А дальше будем действовать по обстоятельствам.

— Очень хочется верить, что мы вовремя поможем Анне. Да и ее родителям тоже нужно как-то помочь. Сеймуры не должны страдать из-за человека, который не может их простить.

— Да уж, обидели неженку, — тихо хмыкает Питер. — А из-за этих тварей, по которым тюрьма плачет, страдают невинные люди!

— Ничего, скоро все закончится, — уверенно говорит Эдвард. — Эти гадюки почувствуют ту же боль, которую сейчас терпит бедняжка Анна.

— Хотелось бы верить… — задумчиво отвечает Даниэль.

Сэмми тихонько подает голос, будто выражая свою поддержку и давая надежду на то, что все будет хорошо. Несколько секунд молодые люди едут в машине молча и думают о чем-то своем, рассматривая то, мимо чего они проезжают. А потом сидящий на пассажирском сидении Терренс замечает, что что-то лежит у него под ногами, и подбирает мешающуюся вещь.

— Пачка от сигарет? — удивленно произносит Терренс. — Откуда она здесь?

— Э-э-э… — запинается Даниэль, слегка прикусив губу. — Вообще-то, это моя … Мне было ужасно лень лезть туда и доставать ее.

— Погоди, а ты разве куришь? — слегка хмурится Эдвард.

— Хочу бросить.

— И как часто? — уточняет Терренс.

— Да так, иногда… В стрессовых ситуациях. Курение всегда помогало мне расслабиться, когда я сильно нервничал.

— А давно?

— Еще с подросткового возраста.

— Походу, Коннор все-таки был прав, когда он пару раз спалил тебя с сигаретой в руках перед выступлением, — задумчиво отвечает Эдвард.

— Да, этот прыщавый недомерок не соврал.

— А сигаретки как раз могут быть причиной проблем с голосом, — слегка хмурится Терренс. — Становится ясно, почему все это началось. Почему ты стал так лажать на выступлениях.

— Это правда, — спокойно отвечает Даниэль.

— Но если ты говоришь, что курил в стрессовых ситуациях, то с чем они были связаны?

— Со всем, что произошло за последние несколько месяцев. Все это время я слишком много нервничал и начал курить намного больше, чем раньше. Хотя до этого покуривал лишь пару сигареток в неделю. Это моя проблема: когда я нервничаю, то начинаю очень много курить. Могу запросто опустошить целую пачку за день.

— А еще ты в последнее время стал очень часто кашлять, — отмечает Эдвард. — Ты и раньше покашливал, но сейчас все намного хуже.

— И я от этого страдаю, — резко выдыхает Даниэль и меняет скорость с помощью коробки передач. — Уже всю глотку содрал… А стоит один раз кашлянуть, как потом с трудом остановишься. Будешь кашлять, потому что сдерешь горло.

— А почему ты не говорил, что куришь? И почему от тебя никогда не пахло сигаретами? Лично я этого не помню!

— Просто перебивал запах мятными конфетами. Руки тщательно мыл… Одежду менял… Пользовался одеколонами…

— Ты скрывал это даже от Анны? — удивляется Терренс. — Как она-то могла ничего не замечать, если жила с тобой?

— О, Анне ужасно не нравилось то, что я курю. Из-за этого мы с ней часто ругались. Я не успевал заметать следы и в итоге оказывался пойманным. Хотя я не могу злиться на нее, потому что она возмущалась по причине. Заботилась обо мне. Хотела, чтобы я бросил. Конечно, я все время клялся Анне, что брошу курить, но в стрессовых ситуациях рука сама тянулась к сигаретам.

— Значит, она знала об этом?

— Конечно, знала. Я не скрывал, что покуриваю. Но дело не в самом курении. Дело в том, что я пытался скрыть это. Курил тайно. Лгал , что не курил, хотя на самом деле выкуривал едва ли не по половине пачки. Вот что злило Анну.

— Но почему ты ей лгал? — недоумевает Эдвард.

— Не хотел ее злить… Анна из той семьи, в которой никто не пьет и не курит. Сеймуры стараются вести здоровый образ жизни. А еще… Еще она не любила запах сигарет… Ну а стоило ей увидеть окурки и пепел где-нибудь в гостиной, то скандал был обеспечен.

— Ты же должен понимать, что не имел право лгать своей девушке. Ложь в отношениях – путь в никуда .

— Знаю, но я боялся… Боялся разочаровать ее.

— Прости, приятель, но она и так была разочарована, — уверенно отвечает Терренс. — Раз ты курил, то не надо было это скрывать. Да, Анна злилась бы. Но было бы лучше, если бы все происходило у нее на виду.

— Я и сам жалею, что прятался от нее, когда хотел курить. Ведь недавно это привело к самому серьезному конфликту, который у нас когда-либо был.

— Недавно? — округляет глаза Терренс.

— Да… В тот день, когда меня сбила машина, я как раз поругался с ней из-за этого… Настолько сильно, что в ярости свалил из дома и просто шел, куда глаза глядят.

— Так вот почему ты оказался в том месте… — кивает Эдвард.

— Хотя я реально жалею об этом и понимаю, что лучше бы просто заперся в комнате или где-то в доме.

— Мы догадывались , что между вами точно что-то произошло. Хотя порой и сомневались, видя, как сильно Анна переживала за тебя.

— Но мы тогда чего только не напридумывали! — признается Терренс. — Нашли массу причин для ссоры: от романа на стороне до банальных вещей.

— Нет, у меня нет и не было никакого романа на стороне, — спокойно объясняет Даниэль.

— Неужели та ссора была такой серьезной, что ты даже из дома захотел свалить?

— Мы оба были на взводе… Анна бесилась из-за того, что обнаружила непотушенный окурок в гостиной, а я вышел из себя из-за ее криков и нотаций, которые мне не хотелось слушать.

— А какого хера ты не потушил окурок? — недоумевает Эдвард. — Ты, дебил, мог запросто оказаться на улице!

— Знаю… И сейчас понимаю, что Анна вышла из себя по причине. Понимаю, что она хотела как лучше… Заботилась о моем здоровье и боялась, что из-за своей безответственности я спалю весь дом. Я и тогда это понимал, но… Был слишком зол.

— Да, Перкинс, иногда ты реально удивляешь, — устало вздыхает Терренс.

— Я всегда был таким безответственным раздолбаем, который творил всякую херню. — Даниэль тихонько усмехается. — Которому невероятно везет. Везло в том плане, что я, например, уже миллион раз мог спалить свой дом. Совсем не умею готовить и бросаю окурки там, где они легко могут спровоцировать пожар.

— Неужели ты и правда наивно полагаешь, что курение дало бы тебе облегчение?

— Мне и правда становилось чуть легче. Сигареты помогали мне снимать стресс и быть в состоянии пойти и что-то сделать. Мне… Всегда нравился запах дыма… Нравилось держать сигарету в руках… Теребить ее… Это успокаивало …

— Если тебе так хотелось что-то потеребить, то можно взять любую другую вещь. Ручку, карандаш, брелок…

— Знаю, но что теперь говорить об этом. Хотя я не отрицаю, что из-за курения мое самочувствие немного ухудшилось. И голос изменился, и кашель достал… Да и в физическом плане ослаб…

— А если ты продолжишь курить, то все станет еще хуже.

— Ох, Терренс, только не строй из себя примерного парня, который никогда не держал в руках сигарету. Я не верю, что ты ни разу не пробовал курить.

— Да, я несколько раз пробовал закурить, когда был подростком, но дальше этого дело не зашло. Уж чего, но курильщик из меня ужасный.

— Я тоже пробовал, — признается Эдвард. — Правда мне не понравилось. Да и отец прибил бы меня, если бы я начал курить. Сам он никогда не курил и был против того, чтобы мы с Джереми и Уильямом брали в руки сигарету.

— Моя мама тоже возмущалась, когда она чувствовала, что я пахну дымом, — задумчиво отвечает Даниэль. — Но у нее было так много дел, что она быстро на это забила.

— Но все-таки бросай-ка курить, парень. Это не принесет тебе ничего хорошего.

— Вообще-то я не курю с того дня, как меня сбила машина. — Даниэль меняет скорость с помощью коробки передач. — И что удивительно, даже при сильном стрессе я не думаю о сигаретах. Хотя сейчас у меня масса причин переживать и рвать на себе волосы.

— Анна все это время не зря гоняла тебя. Она просто переживала за твое здоровье.

— Мне и самому хочется бросить эту дрянь. Хотя бы ради здоровья. Ради того, чтобы мое состояние еще больше не ухудшилось. Ну а пока что эта миссия выполняется успешно. А в последнее время начал чувствовать себя немножко лучше. Дышать стало легче… Да и кашель уже не такой частый…

— Ладно, Перкинс, — уверенно говорит Терренс, похлопав Даниэля по плечу. — Поскольку за тобой некому присматривать, то мы с парнями берем эту миссию на себя.

— А спалишься с сигаретой – мы хорошенько надерем тебе задницу, — обещает Эдвард.

— Хорошо, ребята, я вам доверяю , — тихо хихикает Даниэль.

— Мы не только от сигарет тебя отучим, но еще и в форму приведем. А то ты что-то в последнее время сдал позиции.

— Только давайте для начала решим проблему с Анной, а потом уже можно заняться моим здоровьем.

— Не забывай, что у тебя все еще есть группа, — уверенно напоминает Терренс. — В которой ты, между прочим, поешь. И играешь на бас-гитаре.

— Знайте… — бросает легкую улыбку Даниэль. — Честно говоря, я немного подзабыл про группу… Думаю о том, как помочь Анне… Плевать на себя, на мое здоровье, на мои привычки… Я просто хочу, чтобы с этой девушкой все было хорошо.

— Плевать даже на то, что вы расстались?

— В данной ситуации ее безопасность и спокойствие волнуют меня куда больше.

— Не парься, чувак, вернется она к тебе! — машет рукой Терренс. — Просто ей нужно время все обдумать и отпустить обиду. И не забывай, что девушки обожают парней, которые совершают ради них красивые поступки. Такие смельчаки высоко поднимаются в их глазах.

— Твой случай и случай Эдварда дают мне маленькую надежду.

— Это не конец, уверяю тебя, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард. — Поступки могут многое сказать об отношении человека и раскрыть все карты. Можно сколько угодно трезвонить во все колокола о том, что ты кого-то любишь, но не каждый сможет доказать это на деле.

— Знаю, парни, — устало вздыхает Даниэль и меняет скорость с помощью коробки передач. — Знаю …

Сэмми два раза уверенно подает голос, а Даниэль молча бросает мимолетную улыбку, следя за дорогой и крепко сжимая руль руками.

— Эй, а почему Питер там замолчал? — слегка хмурится Терренс. — Эдвард, он там спит что ли?

— И правда, — произносит Эдвард и хлопает рядом сидящего Питера по плечу. — Эй, Пит…

— Я все еще здесь, — без эмоций отвечает Питер, оперевшись локтем о дверку машины и запустив пальцы в свои волосы. — И не сплю.

— А чего замолчал? — спрашивает Даниэль.

— Просто слушаю разговор… А мое мнение на этот счет ты уже знаешь.

— М-м-м, да я смотрю, ты знаешь гораздо больше нас с Эдвардом, — задумчиво отмечает Терренс.

— Ну да, за бутылочкой пивка разговор получился длинным и откровенным.

— Ага, — произносит Даниэль. — Пока Сэмми приходил в себя после того, как сам себя загонял до изнеможения, мы с Роузом опустошили по бутылочке пивка и побазарили о жизни. О прошлом. О происходящем сейчас.

— Не поделитесь с нами? — предлагает Эдвард. — Вдруг мы с Терренсом еще чего-то не знаем про вас?